РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 июля 2026 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Малиновской М.С., при секретаре Ворошиловой М.С., с участием истца Ондар Ч.Н., представителя ответчика по доверенности Воронин Н.Н., представителя третьего лица ГБУЗ РХ «Республиканский клинический центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» Шамов В.В., помощника прокурора г. Черногорска Найдешкина Т.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ондар Ч.Н. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная детская больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Ондар Ч.Н. обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная детская больница» (далее – ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что дочь истца Ондар А. А-Х, *** года рождения, скончалась ***, причиной смерти явилось заболевание – острая респираторная вирусная инфекция с развитием фульминантного миокардита с перикардитом и осложнившаяся кардиогенным шоком, отеком легких и головного мозга. *** у дочери истца появились хрипы при дыхании, обратились в кабинет неотложной помощи ГБУЗ РХ «Республиканская детская клиническая больница» в ***, где был выставлен диагноз: бронхит, рекомендовано делать ингаляцию. *** на дом пришел врач, который в связи с ухудшением состояния дочери вызвал бригаду скорой медицинской помощи, истец с дочерью были госпитализированы в ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ», по пути следования состояние дочери ухудшилось, истец просила отвезти их в *** в ГБУЗ РХ «Республиканская детская клиническая больница», сотрудники ГБУЗ РХ «Республиканский клинический центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» продолжили транспортировку. Впоследствии была вызвана санавиация ***, проводившая реанимационные мероприятия. Однако, дочь истца скончалась. Полагает, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи, хоть и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти дочери, однако явились условиями, которые повлияли на ухудшение состояния. *** возбуждено уголовное дело по призенакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ответчиком были допущены недостатки: *** необоснованно была назначена инфузионная терапия, что является недостатком оказания медицинской помощи. Не смотря на то, что заключением комиссии экспертов причинно-следственной связи не установлено и указанные недостатки не привели к ухудшению состояния дочери истца, последняя считает, что данные обстоятельства указывают на то, что сотрудниками ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» медицинская помощь ее дочери была оказана не в полном объеме и в ненадлежащем качестве. Действиями ответчика причинен неизгладимый моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях, истец испытала психическое переживание, душевную боль, возникшие в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее дочери и ее смерти. Размер компенсации морального вреда ответчик оценивает в размере 1 000 000 руб.
Определением судьи от *** к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУЗ РХ «Республиканский клинический центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф», ГБУЗ РХ «Республиканская детская клиническая больница» (далее – ГБУЗ РХ «РДКБ»).
Определением суда (протокольным) от *** к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ГБУЗ РХ «Республиканский клинический перинатальный центр», Ондар А. А-Х Валерьевич, Чымба С.Б., Чымба Л.-.О. Б., Ондар Ч.Н., действующая в интересах несовершеннолетних Ондар С. А-Х, Ондар А. А-Х.
В судебном заседании истец Ондар Ч.Н. и ее представитель Кончук Ч.Х., действующий на основании доверенности, поддержали исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить. Дополнительно истец пояснила, что при доставлении ее с дочерью Ай-Кыс в ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» к ней было грубое отношение, врачи начали выяснять между собой и спрашивать, зачем доставили к ним, поскольку они не смогут оказать помощь, отправляли в ***, помощь не сразу стали оказывать. Ругали истца, что неправильно держит ребенка, не могли найти вену у ребенка, она была вся в синяках от уколов. Все врачи находились в верхней одежде.
Представитель ответчика ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» Воронин Н.Н., действующий на основании доверенности, поддержал доводы письменных возражений, согласно которым у ответчика отсутствует вина в наступлении смерти, согласно заключению комиссионной СМЭ *** прямой причинно-следственной связи между действиями врачей и смерти нет, основной причиной смерти явилось тяжелое инфекционное заболевание ОРВИ, осложнившееся диффузным трансмуральным миокардитом и кардиогенным шоком. Данное состояние развивалось молниеносно и было признано медициной непредотвратимым. Дефекты оказания помощи не повлияли на исход. Выявленный экспертами дефект (назначение инфузионной терапии ***) признан специалистами как не оказавший влияния на ухудшение состояния ребенка. Помощь оказывалась в соответствии с КР «Бронхит» (ID 381) и КР «ОРВИ у детей» (ID 25). При первичном обращении истца *** ей была предложена госпитализация, но она отказалась. В связи с чем полагал, истец сама способствовала тому, что медицинская помощь в стационарных условиях не была начата своевременно. Изменение маршрута следования бригады СМП *** и доставка ребенка в ближайший стационар (г. Черногорск) были обусловлены критическим состоянием пациента, что подтверждено ведомственной проверкой. Истцу ***, *** была предложена немедленная госпитализация ребенка в связи с тяжестью его состояния, однако она отказывалась и только после убеждения врачей согласилась. В результате было потеряно около 18 часов, в течение которых заболевание перешло в необратимую стадию. Полагал, что данные относятся к грубой неосторожности истца, содействовавшей увеличению вреда. Взыскание суммы 1 000 000 руб. в отсутствие вины врачей в смерти (уголовное дело прекращено ***) приведет к дефициту средств на питание и медикаменты для других детей города, что нарушает принцип разумности и справедливости, закрепленный в пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Указывал, что вред здоровью ребенка действиями ответчика не причинен, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи со смертью отсутствуют. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Ранее в судебных заседаниях представитель третьего лица ГБУЗ РХ «Республиканский клинический центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» Шамов В.В., действующий на основании доверенности, при разрешении исковых требований полагался на усмотрение суда.
Помощник прокурора г. Черногорска Найдешкина Т.Н. полагала подлежащими удовлетворению исковые требования с учетом разумности и справедливости, степени понесенных истцом физических и нравственных страданий.
Представители третьих лиц ГБУЗ РХ «РДКБ», ГБУЗ РХ «Республиканский клинический перинатальный центр», ГБУЗ РХ «Республиканский клинический центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф», третьи лица Ондар А-Х.В Чымба С.Б., Чымба Л.-.О. Б.., надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил приступить к рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
*** между Ондар А.-Х.В. и Момбей-оол Ч.Н. . заключен брак (запись акта *** от ***), жене присвоена фамилия Ондар.
Родителями Ондар А-К. А-Х, *** года рождения, являются Ондар А-Х.В и Ондар Ч.Н. (запись акта о рождении *** от ***).
*** умерла Ондар А-К. А-Х, *** года рождения (запись акта о смерти *** от ***).
Также у Ондар Ч.Н. имеются несовершеннолетние дети Чымба С.Б., *** года рождения, Чымба Л.-.О. Б., *** года рождения, Ондар С. А-Х, *** года рождения, Ондар А. А-Х, *** года рождения.
Как следует из искового заявления, *** у дочери истца Ондар А. А-Х, *** года рождения, появились хрипы при дыхании, в связи с чем истец обратилась в кабинет неотложной медицинской помощи ГБУЗ РХ «РДКБ» по адресу: Республика Хакасия, ***Б, где ребенку был выставлен диагноз «бронхит» и рекомендовано делать ингаляцию.
*** на дом к Ондар А.А. пришел врач, который в связи с ухудшением состояния ребенка вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которая госпитализировала Ондар А.А. в ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ», куда в последствии была вызвана санавиация из ***, проводившая реанимационные мероприятия Ондар А.А., которые положительного эффекта не дали, и последняя скончалась в ГБУЗ РХ «Черногорская МБД».
В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от *** № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан).
В статье 4 Закона об основах охраны здоровья граждан закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Согласно пункту 4 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Закона об основах охраны здоровья граждан предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В пункте 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 ГК РФ).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от *** *** «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 18 и части 2, 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** ***).
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Из акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от *** Министерства здравоохранения Республики Хакасия следует:
Ребенок прибыл в *** из ***. Наблюдался по месту прикрепления в ГБУЗ «РДКБ» с *** (2 месяца). Медицинская помощь ребенку в указанному учреждении оказывалась в соответствии с действующим законодательством.
При обращении в кабинет неотложной помощи медицинским работником маме ребенка Ондар А.А. предложена госпитализация, от которой мама отказалась. Учитывая отказ родителей от госпитализации, ребенку назначено лечение согласно выставленному диагнозу, в соответствии с клиническими рекомендациями, ребенок передан на активное помещение участковому врачу-педиатру.
При активном посещении на дому врачом-педиатром участковым ребенок с учетом установленного диагноза направлен на госпитализацию, для медицинской эвакуации ребенка сделан вызов бригады скорой медицинской помощи.
Медицинская эвакуация осуществлялась согласно маршрутизации, утвержденной приказом Минздрава Хакасии от *** ***. Во время медицинской эвакуации, за несколько минут од стационара ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ», произошло ухудшение состояния ребенка Ондар А.А. Учитывая транспортную доступность (18 км до ***, 5-6 км до стационара в г. Черногорске) было принято решение не менять маршрутизацию и продолжить эвакуацию ребенка с оказанием медицинской помощи в ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» с целью стабилизации его состояния в условиях стационара с участием врачей-педиатров.
В приемной ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» медицинская помощь ребенку оказывалась с учетом тяжести состояния. На момент прибытия бригады санитарной авиации ГБУЗ РХ «РКПЦ» в ГБУЗ РХ «Черногорская МБД» состояние ребенка было крайне тяжелым, близкое к терминальному, вследствие надичия осложнений (отека легких), незамедлительно начата расширенная сердечно-легочная реанимация, реанимационные мероприятия оказались неэффективны, констатирована смерть ребенка.
По факту смерти *** малолетней Ондар А.А., *** года рождения, следственным отделом по городу Черногорску ГСУ СУ СК России по *** и Республике Хакасия *** возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в отношении неустановленных медицинских работников ГБУЗ РХ «Черногорска МДБ», которое постановлением следователя от *** прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.
В рамках расследования уголовного дела были проведены комиссионная судебно-медицинская экспертизы.
Как следует из заключения комиссии экспертов ФГБУ «Российской Центр судебно медицинской экспертизы» (***) ***, по результатам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в период с *** по ***, причиной смерти Ондар А.А. явилась острая респираторная вирусная инфекция с развитием фульминантного миокардита с перикардитом и осложнившаяся кардиогенным шоком, отеком легких и головного мозга.
При поступлении в ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная детская больница» состояние Ондар А.А. правильно оценивалось, как тяжелое за счет дыхательной недостаточности и признаков шока: при осмотре стонет, реагирует гримасой, не кричит, слышны дистанционные хрипы, кожные покровы бледно-серого цвета с выраженным цианозом носогубного треугольника, кистей рук и стоп, слизистые оболочки цианотичные, носовое дыхание затруднено, имеется скудное слизистое отделяемое, тургор тканей снижен, большой родничок впавший, при аускультации мелкопузырчатые крепетируюшие влажные хрипы по всем легочным полям, отмечается втяжение межреберий, надлопаточной области, тоны сердца приглушены (указано что аускультация сердца затруднена из-за выраженных дыхательных шумов), температура тела 37,6°С, ЧСС 188 ударов в минуту (норма 100 — 140 ударов в минуту), ЧДД 64 в минуту (норма 30 — 40 в минуту), сатурация 80% (норма 95 — 100%) на увлажненном кислороде 5 л/мин, артериальное давление 73/41 мм рт. ст. (возрастная норма 90-100/55-65 мм рт. ст.), в анализах крови выраженный лейкоцитоз с абсолютным лимфоцитозом и повышением MID-клеток (лейкоциты 28х109/л при норме 7-11x109/л, лимфоциты 18,2х109/л при норме 4-13,5х109/л, MID 3,7x109/л при норме 0,4-1,0х 109/л), гипергликемия (глюкоза крови 20,2 ммоль/л при норме до 11,1 ммоль/л). На основании полученных данных у Ондар А.А. обоснованно заподозрена острая респираторная вирусная инфекция неуточненной этнологии, внебольничная двусторонняя пневмония, неуточненная, дыхательная недостаточность 3 степени, миокардит (?), нейроинфекция (?), осложнившиеся отеком легких, инфекционно-токсическим шоком, сепсисом (?).
Правильно приято решение о вызове реанимационной бригады и начале терапии (дексаметазон, беродуал, пульмикорт, раствор NaCl 0,9%). Следует отметить, что показаний для назначения инфузионной терапии не имелось - явления дегидратации или патологические потери жидкости отсутствовали, а гипергидратация могла вызвать перегрузку сердца.
При оказании медицинской помощи Ондар А.А. в ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная детская больница» *** необоснованно была назначена инфузионная терапия, что является недостатком оказания медицинской помощи.
Указанный недостаток не привел к ухудшению состояния Ондар А.А., так как между началом инфузионной терапии (13:15) и смертью Ондар А.А. (14:55) прошел короткий промежуток времени (1 час 40 минут), чтобы введение 200 мл NaCl 0,9% стало значимым фактором, повлиявшим на нарастание отека легких или сердечной недостаточности.
Установление причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников и наступившим неблагоприятным исходов не входит в компетенции комиссии эксперта.
Данное заключение комиссии экспертов обоснованно и принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Выводы экспертов участниками судебного разбирательства не оспаривались.
Таким образом, членами экспертной комиссии в заключении *** выявлены недостатки в оказании медицинской помощи Ондар А.А., *** года рождения, в том числе сотрудниками ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ», однако эти недостатки не повлияли на итоговое состояние Ондар А.А.
Таким образом, ответчиком допущены дефекты оказания медицинской помощи Ондар А.А. (необоснованно была назначена инфузионная терапия), что подтверждает наличие оснований для взыскания в пользу истца – матери погибшего ребенка, испытавшей нравственные страдания вследствие некачественного оказания медицинской помощи ее ребенку, компенсации морального вреда.
Разрешая спор, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи Ондар А.А., хотя и не явившихся причиной ухудшения состояния её здоровья и как следствия её смерти, но повлиявших на качество оказанной пациенту медицинской помощи, и наступившими последствиями в причинении морального вреда истца, в связи с чем признается право за истцом на компенсацию морального вреда.
Фактом смерти ребенка матери, безусловно, причинены глубокие нравственные и моральные страдания, связанные с утратой столь близкого родного человека.
В судебном заседании истец Ондар Ч.Н. также ссылалась на то, что при доставлении ее с дочерью Ай-Кыс в ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» к ней было грубое отношение, врачи начали выяснять между собой и спрашивать, зачем доставили к ним, поскольку они не смогут оказать помощь, отправляли в ***, помощь не сразу стали оказывать. Ругали истца, что неправильно держит ребенка, не могли найти вену у ребенка, она была вся в синяках от уколов. Данные обстоятельства также отразились на состоянии истца в тот момент и в последующем, она испытала нравственные страдания.
Данные обстоятельства косвенно подтверждаются протоколом очной ставки в рамках расследования вышеуказанного дела между потерпевшей Ондар Ч.Н. и свидетелем врачом-педиатром ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» Госсман С.Ю., где последний подтвердил, что сотрудником ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» при доставлении Ондар А.А. высказывались замечания на то, что они привезли ребенка не по профилю, так как ребенок был в тяжелом состоянии, и его нужно было госпитализировать в больницу третьего уровня, где есть реанимационное отделение, сотрудники скорой помощи ей отвечали, и она вновь делала им замечания.
В условиях изложенных обстоятельств после доставления Ондар А.А. совместно с мамой в приемный покой ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» *** в 11 час. 50 мин., как следует из акта данного медицинского учреждения внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности по случаю младенческой смерти ***, бригада санитарной авиации ГБУЗ РХ «РКПЦ» *** была вызвана в 12 час. 30 мин., то есть спустя 40 минут после поступления.
Наряду с этим, суд принимает во внимание и обстоятельства того, что истец при первичном обращении *** в кабинет неотложной помощи ГБУЗ РХ «РДКБ» отказалась от предложенной госпитализации, но при этом выполнила все рекомендации врача. Данное обстоятельство в судебном заседании истцом не оспаривалось.
Принимая во внимание изложенное, обязанность медицинских организаций осуществлять свою деятельность в соответствии с установленными стандартами медицинской помощи, степень вины ответчика, отсутствие причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью Ондар А.А., а также степень нравственных страданий, которые претерпела истец, учитывая материальное положение сторон, суд полагает правомерным определить к взысканию с ГБУЗ РХ «Черногорская МДБ» в счет компенсации морального вреда 100 000 руб., что, по мнению суда, будет отвечать требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 000 руб.
Руководствуясь статьями 193 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная детская больница» (ИНН ***) в пользу Ондар Ч.Н., *** года рождения (паспорт ***), компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб.
Взыскать с ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная детская больница» госпошлину в доход местного бюджета в размере 4 000 (четыре тысячи) руб.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий М.С. Малиновская
Мотивированное решение изготовлено ***.