РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 июня 2026 года с. Кривошеино
Кривошеинский районный суд Томской области в составе председательствующего судьи Серазетдинова Д.Р., при секретаре Рыжаковой И.И., с участием истца П.Н.Г., представителей ответчика - ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района» С.С.В, Г. Н.М., помощника прокурора Кривошеинского района Семеновой О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску П.Н.Г. к Областном государственному казенному учреждению «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
в Кривошеинский районный суд Томской области обратился П.Н.Г. с иском к Областном государственному казенному учреждению «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района» (далее – ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района», ОГКУ «ЦСПСиД Молчановского района») о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов. Сославшись на положения ст.ст. 1064, 1068 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей и понесенные судебные расходы на оплату услуг адвоката в размере 7000 рублей. В обоснование иска П.Н.Г. указал, что до февраля 2026 года работал в ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района» в должности водителя автомобиля. 14.01.2026 с ним при исполнении должностных обязанностей произошел несчастный случай. После замечания директора ОГКУ «ЦСПСиД Молчановского района» Г. Н.М. он без средств индивидуальной защиты, голыми руками начал откидывать снег от гаража. Спустя 3-5 минут почувствовал боль и увидел, что руки побелели. Предположив, что произошло обморожение, он направился в ОГАУЗ «Кривошеинская РБ», где ему была оказана медицинская помощь. ДД.ММ.ГГГГ П.Н.Г. был поставлен диагноз «поверхностное обморожение пальцев обеих кистей», назначено лечение, открыт больничный лист. В дальнейшем он неоднократно посещал врача - хирурга, проходил лечение. Больничный лист был закрыт ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ от него в адрес работодателя поступила объяснительная записка, в которой он сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ при очистке снега им была получена производственная травма. Так как расследование несчастного случая, произошедшего с ним, не было проведено, он обратился за защитой своих прав в государственную инспекцию труда в Томской <адрес>. После вмешательства Государственной инспекции труда в Томской <адрес>, работодателем было проведено служебное расследование, по итогам которого, был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве. Комиссия, проводившая расследование несчастного случая, пришла к выводу, что несчастный случай произошёл по его вине, так как он нарушил требования охраны труда. Однако государственной инспекцией труда в Томской <адрес> было проведено расследование указанного несчастного случая, по итогам которого составлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ. Было установлено, что его вины в произошедшем несчастном случае нет, а ответственность за допущенные нарушения законодательных и нормативных норм, явившихся причинами несчастного случая возложена на директора ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» Г. Н.М. Акт № от ДД.ММ.ГГГГ признан утратившим силу, работодателю предписано составить новый акт. ДД.ММ.ГГГГ предписание выполнено, составлен новый акт о несчастном случае №, которым установлено, что несчастный случай произошел по причине неудовлетворительной организации производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны ФИО2 и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, неприменением работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспечения ими работодателем. В связи со случившимся с ним несчастным случаем он испытал физические страдания, психологические переживания и ухудшение качества жизни, вызванные неправомерными действиями работодателя. Указывает, что физические страдания, связанные с обморожением рук, выразились не только в самой травме, но и в длительных неприятных ощущениях: покалывании, боли, повышенной чувствительности к холоду. Эти симптомы носили устойчивый характер и причиняли существенный дискомфорт в повседневной жизни. Вследствие полученного повреждения он был ограничен в обычной жизнедеятельности, не мог выполнять привычную бытовую работу. Моральный вред выразился в психоэмоциональных переживаниях. Он испытывал тревогу за своё здоровье. Так как даже после закрытия больничного листа болевые ощущения в пальцах кистей сохранялись, он вынужден был обратиться в ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» для назначения дополнительного лечения. Осознание возможных негативных последствий (ухудшение состояния рук, длительное лечение, риск утраты трудоспособности) усиливало стресс и внутреннее напряжение. Считает, что указанные страдания возникли именно из-за ненадлежащего исполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий труда (в частности, невыдачи средств индивидуальной защиты в условиях низких температур), что уже установлено трудовой инспекцией.
Представитель ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям <адрес>», С.С.В, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представила возражения относительно заявленных требований, из которых следует, что требования заявлены без должного подтверждения, как фактических обстоятельств, так и правовых. С доводами истца, указанными в исковом заявлении ответчик не согласен по следующим основаниям: 1) П.Н.Г. было предложено взять лопату для очистки снега, отнести в гаражный бокс и в дальнейшем при необходимости использовать по назначению. П.Н.Г. выразил категорический отказ, после чего ДД.ММ.ГГГГ заведующей службой был составлен акт об отказе П.Н.Г. в предоставленном ему в пользование инвентаря; 2) согласно заполненному П.Н.Г. путевому листу № от ДД.ММ.ГГГГ время возвращения в гаражный бокс обозначено в 15 часов 00 минут. ДД.ММ.ГГГГ с целью замеров остатков ГСМ в бензобаке транспортного средства «Нива Шевроле», комиссия, состоящая из директора Г. Н.М., главного бухгалтера Б.Л.Р., бухгалтера Г.В.П., осуществляла проверку остатков ГСМ. После окончания проверки П.Н.Г. до вышеуказанного времени продолжал осуществлять свою трудовую деятельность, при этом не выражая беспокойства по поводу своего физического самочувствия. Исходя из объяснительной записки по травме П.Н.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, он откапывал снег руками. По какой причине он капал снег руками, а не воспользовался предложенной ему ранее снеговой лопатой, последний пояснять отказался. Из объяснений сотрудников осуществлявших проведение проверки следует, что П.Н.Г. после получения путевого листа пешком пошел в ОГАУЗ «Кривошеиская РБ» для прохождения предрейсового медицинского осмотра, после чего вернулся к гаражным боксам, где его ожидала комиссия. Так как в указанную дату температура воздуха составляла ниже 25°С, и расстояние от Службы до ОГАУЗ «Кривошеиская РБ» и обратно составляло не менее 2 км, не исключается вероятность того, что полученная травма у П.Н.Г. могла возникнуть в период времени нахождения его в пути, по причине не использования перчаток/рукавиц, которые у него имелись в распоряжении, а не явиться следствием раскапывания снега руками без средств индивидуальной защиты кистей рук; 3) истец просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, однако каких-либо сведений, подтверждающих факт причинения истцу психологических переживаний и ухудшения качества жизни, вызванные неправомерными, по его мнению, действиями работодателя, а также в психоэмоциональных переживаний, проявлявшихся в тревоге за свое здоровье, не представлено, данные доводы ничем не подтверждены. Исходя из предоставленной истцом выписки врача-ревматолога ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» следует диагноз: «М15,0 Остеоартроз (-ит), общее состояние удовлетворительное, передвижения самостоятельные и т.д...... Исходя из указанного диагноза невозможно сделать однозначный вывод, что указанный выше диагноз является следствием полученной П.Н.Г. травмы, а не является возрастным заболеванием; 4) сумма морального вреда в размере 50 000 рублей является явно завышенной и не соответствует степени причиненного вреда, согласно представленным ФИО2 медицинской организации документам. Также в исковом заявлении истец просит суд взыскать в его пользу с ответчика судебные расходы по оплате услуги адвоката в сумме 7 000 рублей, однако размер заявленных расходов не соответствующим требованиям разумности.
В судебном заседании истец П.Н.Г. заявленные требования поддержал и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ к 09.00 час. приехал на работу в Кривошеинскую службу ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района» по <адрес> в <адрес>, получил путевку, подписанную механиком, пошел на станцию скорой медицинской помощи для прохождения пред рейсового осмотр. После прохождения медосмотра пришел в гараж Службы по <адрес>, где стоит служебный автомобиль «Нива». Возле гаража находилось руководство ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям <адрес>». Он поставил автомобиль на прогрев, т.к. на улице было около 30°С. ФИО2 Н.М., обратила его внимание, что соседний бокс, где стоит их второй автомобиль, не откопан. Он пояснил ей, что откапывать нечем, ранее он привозил свою лопату из дома, спросил ее руками откапывать, она ответила руками. После этого, он стал голыми руками откапывать снег от ворот соседнего гаражного бокса, т.к. свои рукавицы оставил в личном автомобиле. Спустя 1-2 минуты, откопав дверцу в воротах, он почувствовал боль в руках, они замерзли, побелели. Он сказал присутствующим, что пошел в больницу. Лопаты у него в тот день не было. В конце декабря 2025 года заведующая Кривошеинской службой Т.Н.В. предлагала ему взять лопату в Службе, однако поясняла, что потом ее нужно вернуть назад. Ему неудобно физически ежедневно ходить с лопатой в больницу на осмотр, в гараж, откапывать ворота, возвращать ее обратно. Придя на станцию скорой медицинской помощи, ему оказали помощь, отогрели, записали на прием к врачу в этот же день на 15.00 часов. После этого он вернулся в гараж, завел автомобиль, вместе с комиссией поехали на АЗС для заправки автомобиля, затем вернулись в помещении Кривошеинской службы, подписать необходимые документы. Затем они ездили по делам службы, он пообедал и поставил машину в гараж. Поле этого, он пошел к врачу на прием в ОГАУЗ «Кривошеинская РБ», где его осмотрели, сказали отморожение пальцев рук, выдали больничный. На больничном он пробыл до ДД.ММ.ГГГГ, делали рентген, ДД.ММ.ГГГГ он ездил в ОКБ, где ему также поставили диагноз – отморожение пальцев рук 2 стадии, назначили лечение. Однако, до настоящего времени его беспокоят боли в пальцах рук, не может выполнять физическую работу по дому, не может работать в огороде, поскольку они живут в частном доме, ездит на машине с остановками, т.к. болят суставы пальцев рук. Все работы по дому и огороду легли на его супругу, которая является пенсионеркой. ДД.ММ.ГГГГ от него в адрес работодателя поступила объяснительная записка, в которой он сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ при очистке снега им была получена производственная травма. До события ДД.ММ.ГГГГ, у него не было проблем со здоровьем, не болели никакие суставы, ни в руках, ни в ногах. За 49 лет стажа он впервые встречается с таким отношением к нему. Местные жители, в том числе те, кто были на АЗС ДД.ММ.ГГГГ спрашивают, почему директор там была груба с ним, ему не приятно это слышать, вспоминать, ведь он не молодой юноша.
Представители ответчика С.С.В, Г. Н.М. в судебном заседание исковые требования не признали.
С.С.В. в судебном заседании показала, что в ходе судебного разбирательства не было представлено достоверных документальных доказательств того, что действия ответчика причинили истцу физические страдания, психологические переживания, ухудшение качества жизни. Также по мнению истца моральный вред выразился в психоэмоциональных переживаниях выражавшихся в тревоге за свое здоровье, что также не нашло своего документального подтверждения. В исковом заявлении истец ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ по указанию непосредственного ФИО2 Г. Н.М. откапывал снег руками, после чего получил обморожение конечностей обеих рук, однако эти утверждения не подтверждены объективными данными, только показаниями самого П.Н.Г. и свидетеля П.Л.Н.H., которая, в момент получения травмы ее супругом не присутствовала, и владеет информацией только со слов своего супруга П.Н.Г., а значит не может давать объективную и всестороннюю оценку произошедшему в указанную дату событию. Показания свидетелей со стороны ответчика указывают на то, что П.Н.Г. откапывать снег без использования инвентаря никто из присутствующих не заставлял. Полагает, что его самостоятельные действия вызваны личными неприязненными отношениями непосредственно к своему на тот момент работодателю, так как до ДД.ММ.ГГГГ последний неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины. Также отмечает, что из представленных суду документов и показаний свидетеля Телегиной следует вывод, что в декабре 2025 года, П. был предоставлен инвентарь в виде лопаты для очистки снега, но из- за своей принципиальной позиции «не буду ходить с лопатой по деревне» он ее не взял. В судебном заседании П. самостоятельно подтвердил данный факт. Кроме того последний указал в исковом заявлении что после закрытия больничного болевые ощущения сохранились, в следствии чего он был вынужден обратиться в ОКБ к врачу-ревматологу, однако объективный статус выданной справки говорит о том, что на момент приема ДД.ММ.ГГГГ состояние последнего удовлетворительное, передвижения самостоятельные раздевается/одевается самостоятельно, кожные покровы и слизистые обычной окраски, чистые и т.д., что ставит под сомнения правдивость указанных физических страданий П.. Также исходя из диагноза «М15,0 Остеоартроз (-ит), невозможно сделать однозначный вывод, что указанный выше диагноз является следствием полученной П.Н.Г. травмы, а не является возрастным заболеванием. Также, в ходе судебного заседания, которое состоялось 08 июня текущего года, П. заявил о том, что в настоящее время он также испытывает болезненные ощущения, не может управлять транспортным средством, однако каких-либо документальных медицинских подтверждений этому суду не предоставил, что также ставит под сомнения правдивость сказанных им слов. Кроме того, бремя доказывания факта причинения морального вреда и его объёма лежит на истце. В данном случае истец не выполнил эту обязанность. Кроме того, заявленный размер компенсации не соответствует критерию разумности, установленному статьёй 1101 ГК РФ, где закреплены критерии определения размера компенсации: степень вины, характер и степень физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости. Он явно завышен и направлен на необоснованное обогащение за счёт ответчика. В связи с этим, данные требования является необоснованным и не подлежит удовлетворению.
Г. Н.М. в судебном заседании дополнительно пояснила, что в конце декабря 2025 года у водителя П.Н.Г. была выявлена недостача ГСМ. При сдаче путевых листов за декабрь 2025 года установлено, что в баке автомобиля минусовое значение бензина. Понимая, что такого быть не может, в январе 2026 года ею был издан приказ о создании комиссии и проведении проверки. ДД.ММ.ГГГГ она с работниками ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям <адрес>» приехали из <адрес> в Кривошеинскую службу их центра, расположенную в <адрес>. Уведомили П. о расследовании и необходимости замеров бензина в баке служебного автомобиля. П. пошел в больницу проходит осмотр, а они проехали к гаражу. Через некоторое время, пришедший П. открыл гараж, поставил автомобиль на прогрев. Гараж не отапливаемый, на улице было холодно. Пока они ждали прогрев автомобиля, она спросила у П., почему не откопаны ворота второго бокса их гаража. После этого П. начал руками откидывать снег в сторону. Она ему никаких указаний не давала, сама растерялась. Остановить его не пыталась, поскольку боялась, что он может ее ударить. Через некоторое время П. встал, сказал, что отморозил руки и пошел в больницу. Вскоре он вернулся, завел автомобиль, они съездили на АЗС, заправились, произвели замеры, вернулись в помещение Кривошеинской службы, составили акт и затем уехали в Центра в <адрес>. Затем по документам она видела, что П. закрыл путевку, на следующий день от работников Центра она узнала, что П. открыл больничный лист, статус «01» (заболевание). Почему П. не пользовался лопатой, которая была передана Кривошеинской службе в конце декабря 2025 года, она пояснить не может. ДД.ММ.ГГГГ П. был уволен, а ДД.ММ.ГГГГ он принес объяснительную, в которой указал, что получил производственную травму. ДД.ММ.ГГГГ они составили акт о несчастном случае на производстве, в ходе расследования была установлена вина П.. С указанным актом не согласилась Трудовая инспекция Томской <адрес>, куда обратился П.. По запросу инспекции они направляли необходимые документы. В ходе проведенной проверки Трудовой инспекцией была установлена вина ОГКУ, в том числе по причине не выдачи П. индивидуальных средств защиты. Положение об этом в их Центре не было разработано, в настоящее время это устранено. С указанным актом и заключением она не согласна, его не обжаловала, поскольку она как должностное лицо была привлечена к административной ответственности в виде штрафа. Если бы она обжаловала факт привлечения ее к ответственности, могло быть привлечено к ответственности юридическое лицо, с назначением более существенного штрафа.
Прокурор полагала, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, с учетом установленного факта несчастного случая на производстве по вине ответчика, однако с учетом всех обстоятельств дела, полагала необходимым снизить размер компенсации морального вреда, считая его завышенным.
Изучив исковые требования, выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав представленные суду доказательства, суд приходит к следующему.
Конституцией Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В соответствии с частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьями 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.
Согласно частями 1, 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющим общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно разъяснениям, данным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная в ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 (далее - Постановление Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022, Постановление Пленума № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пункт 14 Постановления Пленума № 33 предусматривает, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.
Как следует из пункта 15 Постановления Пленума № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Согласно пункту 22 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Г ского кодекса Российской Федерации).
В пункте 24 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таких доказательств ответчиком представлено не было.
Согласно пункту 30 данного постановления Пленума ВС РФ при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как следует из материалов дела и установлено судом, П.Н.Г. с ДД.ММ.ГГГГ принят водителем структурного подразделения Службы помощи семье и детям Кривошеинского района ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям Молчановского района». ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового Кодекса РФ.
Согласно осмотру фельдшера от ДД.ММ.ГГГГ, П.Н.Г. обратился с жалобами на боль в области пальцев обеих кистей рук, покалывание, изменение цвета кожи пальцев обеих кистей рук. В анамнезе указано, что утром ДД.ММ.ГГГГ разгребал снег руками от гаража по приказу начальства без перчаток, после чего появилась болезненность, покалывания и белесоватость в области пальцев обеих рук. П.Н.Г. был выставлен диагноз поверхностное отморожение запястья и кисти поверхностное отморожение запястья и кисти. П.Н.Г. оказана первая медицинская помощи и рекомендовано обратиться за консультацией к хирургу.
Как следует из заключения врача -хирурга, ДД.ММ.ГГГГ в 15:02 час. П.Н.Г. выставлен диагноз поверхностное отморожение пальцев обеих кистей. Пациенту открыт больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Далее П.Н.Г. был на приеме у врача -хирурга ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. Больничный лист закрыт с ДД.ММ.ГГГГ.
В справке ОГАУЗ «Кривошеинская РБ» указано, что П.Н.Г. обращался в приемный покой Кривошеинской <адрес>ной больницы ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 40 минут с диагнозом: «поверхностное отморожение пальцев обеих кистей рук».
Кроме того, в материалы дела представлено заключение врача-ревматолога ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что у П.Н.Г. в анамнезе указано, что с января 2026 года обморожение пальцев кистей 2 <адрес> этого стал отмечать онемение кистей в ночное, ощущение мурашек, покалывание, покраснение кистей.
ДД.ММ.ГГГГ П.Н.Г. обратился в Государственную инспекцию труда Томской <адрес> с заявлением о не проведении расследования несчастного случая работодателем, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Государственной инспекцией труда в Томской <адрес> проведено расследование несчастного случая и составлено заключение государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно заключению государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай, произошедший с П.Н.Г., квалифицирован, как несчастный случай на производстве. Основная причина несчастного случая неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны ФИО2 и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Сопутствующая причина определена как, неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспечения ими работодателем. Ответственными лицами за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая признаны Г. Н.М. - директор ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>». Кроме того, сделан вывод об отсутствии факта грубой неосторожности пострадавшего П.Н.Г..
При расследовании несчастного случая государственным инспектором была запрошена информация с приложением копий материалов по расследованию несчастного случая, произошедшая с П.Н.Г.. В ответ на запрос работодатель сообщил, что расследование несчастного случая не проводилось в связи с тем, что Учреждению стало известно о травме на производстве (обморожение пальцев рук при откапывании дверей гаража) ДД.ММ.ГГГГ из объяснительной записки, отданной в отдел кадров Учреждения при получении трудовой книжки по причине увольнения. Однако, как указывает Инспектор, в нарушение ст. 228, ч.1 ст.229, ч.1,2 ст.229.1 ТК РФ, Работодатель после получения от пострадавшего ДД.ММ.ГГГГ информации о произошедшем с ним несчастным случаем, в ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» не издал приказ о создании комиссии по расследованию несчастного случая. Только после получения из ОГАУЗ «Кривошеинская РБ» от ДД.ММ.ГГГГ медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести в ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» издан приказ о проведении служебного расследования по факту получения травмы на производстве П.Н.Г.
В рамках дополнительного расследования государственному инспектору работодателем представлен Акт № о несчастном случае на производстве. Однако форма документа не соответствует приказу Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №Н.
В акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в первой половине рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ в ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям <адрес>» в его структурном подразделении СПСиД Кривошеинского <адрес>, расположенном по адресу: Томская <адрес>, Кривошеинский <адрес> комиссия в составе сотрудников ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>»: М.С.В. - специалиста по охране труда, Г.В.М. - специалиста по кадрам, Б.Л.Р. - главного бухгалтера, С.С.В. - юрисконсульта, Т.Н.В. -заведующей, проведено расследование несчастного случая в отношении П.Н.Г.. Обстоятельства несчастного случая: травма произошла в результате того, что П.Н.Г., водитель СПСиД Кривошеинского <адрес> без распоряжения директора, в устной или письменной форме, начал отгребать снег голыми руками, без перчаток от гаража, расположенного по адресу: <адрес>. В акте указаны опасные или вредные производственные факторы, как воздействие экстремальных температур. В результате несчастного случая на производстве степень тяжести, полученных повреждений указано в акте, что относится к легкой категории. Согласно указанного акта, П.Н.Г., водитель, является лицом, допустившим нарушение требование охраны труда, нарушив п. 1.5.1. п.3,9 Инструкции по охране труда № от ДД.ММ.ГГГГ.
Акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, государственным инспектором труда признан недействительным и в срок до ДД.ММ.ГГГГ Работодателю предложено составить новый акт о несчастном случае на производстве на основании заключения государственного инспектора труда.
Кроме того, проверкой государственного инспектора труда было установлено, что П.Н.Г. был допущен к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, стажировки. Кроме того инспектору не представлены сведения о проведенной оценке профессиональных рисков на рабочем месте пострадавшего работодателем. В ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» отсутствует личная карточка учета выдачи СИЗ П.Н.Г., а также иной документ подтверждающий обеспечение пострадавшего средствами индивидуальной защиты, следовательно, работодатель не обеспечил выдачу пострадавшему средств индивидуальной защиты. Также было установлено, что П.Н.Г. был допущен к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке психиатрического освидетельствования.
В материалах дела имеется акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что несчастный случай произошел ДД.ММ.ГГГГ в 09:55 часов, пострадавший П.Н.Г. (водитель) в структурном подразделении ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» в службе помощи семье и детям Кривошеинского <адрес> при очистке гаража по адресу: Томская <адрес>, Кривошеинский <адрес>. На участке находится одноэтажное кирпичное здание, разделенное на два гаражных помещения. Поверхность территории перед зданием покрыта снегом. Освещение и вентиляция естественные. В акте указаны опасные факторы в виде движущихся машин и механизмов и пониженной температурой воздуха. Обстоятельства несчастного случая: ДД.ММ.ГГГГ П.Н.Г., приехав на работу, пройдя в 09:50 часов предрейсовый медицинский осмотр был допущен к исполнению трудовых обязанностей. В гараже при прогреве автомобиля и сверке остатков ГСМ в автомобили, находились Грачёва Н.М., Б.Л.Р., М.В.Г., Г.В.П.. Г.Н.М.., выйдя на улицу, поинтересовалась у пострадавшего, почему соседний гараж, в котором находится неисправный автомобиль, засыпан снегом. После этого П.Н.Г. без средств индивидуальной защиты, голыми руками начал откапывать снег. Примерно через 3-5 минут пострадавший почувствовал боль и увидел, что руки побелели. П.Н.Г. зашел в гараж и сообщил о том, что подозревает обморожение и направился в ОГАУЗ «Кривошеинская РБ», где ему оказали первую помощь и записали на прием к хирургу в от же день в 15:00 часов. После приема у хирурга, пострадавшему открыли больничный лист. В п. 10 акта от ДД.ММ.ГГГГ указано, что причинами несчастного случая послужило неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны ФИО2 и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Сопутствующая причина: неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда является Г. Н.М. - директор ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>».
В судебном заседании представителем Ответчика представлены копии: заявки от ДД.ММ.ГГГГ на имя директора ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» Г. Н.М. от Т.Н.В. об обеспечении службы товарами в т.ч. лопатой снеговой; накладной № на внутреннее перемещение нефинансовых активов от ДД.ММ.ГГГГ согласно которой в Службу помощи семье и детям Кривошеинского <адрес> передается лопата для снега; акта предоставления инвентаря от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому заведующая Т.Н.В. и юрисконсульт С.С.В. ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов предоставили водителю П.Н.Г. лопату для очистки снега возле гаража и от которой он отказался; объяснительной записки директору Г. Н.М. по травме на производстве от П.Н.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, в которой он сообщает о полученной ДД.ММ.ГГГГ травме на производстве в виде обморожения пальцев рук и просит принять меры по факту произошедшего случая, в ином случае будет вынужден обратиться в прокуратуру. Объяснительная зарегистрирована Работодателем ДД.ММ.ГГГГ; объяснительных на имя председателя комиссии по служебному расследованию от Т.Н.В., Б.Л.Р., Г. Н.М., Г.В.П.; журнала учета движения путевых листов; путевого листа от ДД.ММ.ГГГГ выданного на имя П.Н.Г.
Однако, как следует из заключения государственного инспектора труда, указанные документы не были представлены ответчиком во время проведения расследования несчастного случая с П.Н.Г., а лишь представлены в судебное заседание.
Таким образом, суд критически относится к представленным ответчиками вышеуказанным доказательствам во время судебного заседания, расценивая их как недостоверные, а доводы представителя ответчика ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» об отсутствии вины в действиях ответчика (работодателя) судом отклоняются, поскольку произошедший несчастный случай расследован в установленном законом порядке и отражен в заключении государственного инспектор труда №. Расследование случившегося производилось созданной заместителем начальника отдела государственного надзора по вопросам трудового законодательства и охраны труда Государственной инспекции труда в Томской <адрес> комиссией, при объективном изучении всех обстоятельств и выяснения причин несчастного случая на производстве с П.Н.Г.
Ответчик заключение государственного инспектора труда не обжаловал, оно вступило в законную силу.
Довод представителя ответчика о том, что данное заключение не обжаловали, поскольку Г. Н.М. была привлечена к административной ответственности по данному факту как должностное лицо, а не юридическое лицо - ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>», суд признает несостоятельным, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, какие-либо судебные акты, подтверждающие привлечение директора ОГКУ к административной ответственности, суду не представлены. При этом, данное обстоятельство правового значения при разрешении данного спора не имеет. Ответчик фактически не был лишен возможности обжаловать заключение государственного инспектора труда, однако данным правом не воспользовался.
В судебном заседании были допрошены свидетели Б.Л.Р., Г.В.П. (работники бухгалтерии ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>»), пояснившие, что ДД.ММ.ГГГГ совместно с директором Г. Н.М. приехали в <адрес> для производства замеров топлива в служебном автомобиле, находящегося в пользовании Кривошеинской службы их Центра. Был разговор, что ворота соседнего гаража вообще не чистятся. Затем они увидели, как возле соседнего бокса гаража водитель П. руками стал откидывать снег. По какой причине он стал это делать, они не знают. После этого он сказал, что пошел в больницу. Через некоторое время он вернулся, они съездили на АЗС, заправились, произвели замеры, составили соответствующий акт, вернулись в Центр. Во время подписания документов, П. на боли в руках не жаловался. На руки его внимание не обращали.
Свидетель Т.Н.В. (заведующая Кривошеинской службы ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>») в судебном заседании показала, что в конце декабря 2025 года, на основании ранее поданной заявки, из ОГКУ им поступили средства, в том числе снеговая лопата в количестве 1 шт. У них имелась вторая лопата. Новая лопата предназначалась для гаража. Водителю П. была предложена данная лопата, однако он получать ее отказался, сказал, что не будет холить по селу с лопатой. Гараж располагается на удалении от помещения Службы. Лопаты у них хранятся в помещении Службы, которая арендует помещения, т.к. собственных площадей нет. ДД.ММ.ГГГГ в Службу приезжало руководство ОГКУ для замеров топлива в служебном автомобиле П.. В первой половине дня П. выезжал с работниками по служебной деятельности, затем сказал, что ему нужно к врачу в больницу. Затем он позвонил ей и сказал, что «на больничном», причину не сообщал. На работу он вышел в феврале 2026 года. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась в отпуске и об обморожении П. рук узнала по выходу из отпуска ДД.ММ.ГГГГ.
Проанализировав указанные показания свидетелей, суд полагает, что их пояснения не опровергают того обстоятельства, что лопата не была видана П.Н.Г., документального подтверждения этому ответчиком не представлено, оценка представленного ответчиком акта предоставления инвентаря от ДД.ММ.ГГГГ судом дана выше, что также подтверждается заключением государственного инспектора труда. При этом, суд также учитывает, что свидетели Б.Л.Р., Г.В.П., Т.Н.В. являются работниками ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>», и заинтересованы в исходе дела.
При таких обстоятельствах, не могут быть приняты судом во внимание доводы ответчика о том, что несчастный случай произошел по вине П.Н.Г., о том, что после несчастного случая он ездил в это день на автомобиле, поскольку, как следует из заключения государственного инспектора в ОГКУ «ЦСПСиД <адрес>» должностным лицом установлено, в том числе, отсутствие личной карточки учета выдачи СИЗ П.Н.Г., а также иной документ подтверждающий обеспечение пострадавшего средствами индивидуальной защиты. Следовательно, работодатель не обеспечил П.Н.Г. средствами индивидуальной защиты, тем самым установлена вина именно ответчика в произошедшем несчастном случае.
Объективных доказательств того, что в помещении гаража, на момент нахождения истца, представителей ответчика в составе комиссии ДД.ММ.ГГГГ, находилась лопата, в судебное заседание не представлено.
Суд считает установленным факт, что П.Н.Г. получил травму на производстве при осуществлении трудовой деятельности, а причиной тому явилось неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководства и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, необеспечение работника средствами индивидуальной защиты.
Суд учитывает, что вред здоровью работнику причинен не умышленными, а обусловленными небрежностью, виновными действиями ответчика. От полученной травмы, Истец безусловно, перенес физические страдания в виде боли, покалывании, повышенной чувствительности к холоду, последствием которых явилось ограничения в обычной жизнедеятельности.
Свидетель П.Л.Н. в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ ее муж П.Н.Г. в 08час. 40 мин. ушел не работу, где работает водителем Кривошеинской службы ОГКУ «Центр социальной помощи семье и детям <адрес>». Когда уходил ни на что не жаловался. В начале 17.00 час. он вернулся домой и сообщил, что отморозил руки, был на приеме у врача в больнице. Она обратила внимание, что руки у него были с бордовыми пятнам. Затем она поехала с ним на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ, ему назначили лечение, пил обезболивающие. ДД.ММ.ГГГГ они снова были у врача, проходил рентген, установлено обморожение рук 2 <адрес> были до белые, то бордовые, стала слазить кожа. До ДД.ММ.ГГГГ супруг был на больничном. ДД.ММ.ГГГГ они были на приеме у врача ОКБ, ему также назначили лечение, принимал таблетки, ставили уколы. У супруга стала повышенность чувствительность в пальцах рук, сначала ночами не спал, пальцы рук отходили, сейчас не может длительно выполнять физическую работу, на машине ездит с остановками, т.к. болят суставы. Руки краснеют, болят, вся домашняя работа легла на нее. Каких-либо психических отклонений у мужа за время их совместного 44-летнего проживания не было, на учетах он не состоит.
Вопреки доводу представителя ответчика, оснований ставить под сомнения показания указанного свидетеля, суд не усматривает, поскольку ее показания не противоречивы, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
То обстоятельство, что на момент приема врачом ОКБ ДД.ММ.ГГГГ (т.е. спустя более 1,5 месяцев) состояние П.Н.Г. было удовлетворительное, передвигался он самостоятельно, раздевается/одевается самостоятельно, кожные покровы и слизистые обычной окраски, чистые, не свидетельствует об отсутствии у него на момент события ДД.ММ.ГГГГ физической боли и обморожения, а также физических страданий.
Принимая во внимание степень физических страданий П.Н.Г., который получил травму и испытывал физическую боль, степень нравственных страданий, характер перенесенных физических и нравственных страданий, суд считает, что сумма компенсации морального вреда должна быть взыскана в размере 20 000 рублей, полагая указанную сумму соответствующую требованиям разумности и справедливости.
Также истцом заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 7000 рублей.
В обоснование истцом представлена квитанция об оплате П.Н.Г. услуг адвокату М.А.Е. за составление искового заявления в суд, стоимость услуг составляет 7000 рублей.
Суд приходит к выводу, что указанные расходы истца по оплате услуг, связанных с подготовкой иска в суд, связаны с рассмотрением дела по заявленному истцом иску.
Таким образом, судом установлено, что исполнитель выполнила обусловленную работу по осуществлению защиты интересов истца по настоящему гражданскому делу в части изучения документов, их подготовки, а также составления искового заявления и связанных с ним документов.
В силу статей 35, 48 ГПК РФ, статьи 421 ГК РФ сторона по делу вправе по соглашению с исполнителем определить по своему усмотрению стоимость юридических услуг, что не влечет возложение всей суммы расходов, установленных по усмотрению стороны, на другую сторону, если данная сумма является явно завышенной, отличной от обычного размера расходов, взыскиваемых при аналогичных обстоятельствах.
При данных обстоятельствах, применяя правила ст.100 ГПК РФ, учитывая принципы разумности и соразмерности, суд приходит к выводу, что требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя подлежат частичному удовлетворению.
Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, связанные с объемом и характером выполненных услуг, согласующихся с материалами дела, время затраченное представителем на выполнение услуг, основываясь на необходимости соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле, суд считает обоснованным присуждение с ответчика понесенных расходов по оплате услуг, связанных с выполнением обязанностей по представительству интересов истца в фактически выполненным объёмом услуг в сумме 5000 рублей.
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования П.Н.Г. удовлетворить частично.
Взыскать с Областного государственного казенного учреждения «Центр социальной помощи семье детям Молчановского района» (ИНН 7010002112, ОГРН 1027003354058) в пользу П.Н.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № №, выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, СНИЛС №, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей.
Взыскать с Областного государственного казенного учреждения «Центр социальной помощи семье детям Молчановского района» в пользу П.Н.Г. судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 5000 (Пять тысяч) рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томской областной суд через Кривошеинский районный суд Томской области в течение месяца со дня вынесения.
Судья Д.Р. Серазетдинов
Мотивированный текст решения изготовлен 23.06.2026.
Судья Д.Р. Серазетдинов