РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 марта 2026 г. г. Новосибирск
Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Щегловой А.В., при секретаре судебного заседания Проскуряковой А.В., с участием прокурора Скороделова Г.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ненеску В. Н. к Каримову М. Д. о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, установил:
Ненеску В.Н. обратился в суд с иском к Каримову М.Д. о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. В обоснование заявленных требований истец указал, что /дата/ в 09 часов 30 минут на <адрес> у <адрес>.10 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Киа Рио» государственный регистрационный знак А681ХК154 под управлением ответчика Каримова М.Д. и автомобиля «Хавал Джулион» государственный регистрационный знак № под управлением истца Ненеску В.Н. В результате дорожно-транспортного происшествия истцу был причинен вред здоровью средней тяжести, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № от /дата/. Согласно выводам указанной экспертизы, у истца имелся закрытый перелом грудины со смещением фрагментов, образовавшийся от воздействия твердым тупым предметом в условиях автодорожной катастрофы, и причинен вред здоровью <данные изъяты> Согласно заключению эксперта ООО «НАТТЭ» № от /дата/, в дорожно-транспортном происшествии виновен водитель автомобиля «Киа Рио» Каримов М.Д., в его действиях усматриваются несоответствия требованиям п. 8.1, 8.5 Правил дорожного движения, которые состоят в прямой причинной связи с данным ДТП. Несоответствий требованиям Правил дорожного движения в действиях водителя Ненеску В.Н. не установлено. В связи с причинением вреда здоровью истец испытал физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В судебном заседании истец и его представитель Кунгурцева Е.С. исковые требования поддержали.
Ответчик в судебное заседание не явился, извещен.
Ранее в судебных заседаниях ответчик Каримов М.Д. иск не признавал, свою вину в ДТП отрицал, его представитель Голоднов В.Л., действующий по доверенности, иск также не признал. При этом, ходатайств о назначении судебной экспертизы для опровержения выводов автотехнического исследования, представленного истцом, ответчик и его представитель не заявляли.
Суд, заслушав истца, его представителя, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, приходит к следующему.
Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, /дата/ в 09 часов 30 минут на <адрес> у <адрес>.10 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Киа Рио» под управлением ответчика Каримова М.Д. и автомобиля «Хавал Джулион» под управлением истца Ненеску В.Н.
Автомобиль «Киа Рио» (KIA RIO), государственный регистрационный знак № под управлением ответчика Каримова М.Д., и автомобиль «Хавал Джулион» (HAVAL JOLION), государственный регистрационный знак №, под управлением истца Ненеску В.Н., двигались в попутном направлении по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>.
Согласно схеме места дорожно-транспортного происшествия, ширина проезжей части на участке ДТП составляет 8,9 метра, то есть по 4,45 метра в каждом направлении движения. Место столкновения зафиксировано на расстоянии 4,8 метра от левого края проезжей части, что составляет 4,1 метра от правого края проезжей части, то есть в полосе движения обоих транспортных средств.
Как следует из заключения автотехнической экспертизы ООО «НАТТЭ» № от /дата/, водитель автомобиля «Киа Рио» Каримов М.Д., находясь в правом крайнем положении на проезжей части, приступил к выполнению маневра разворота влево с минимальным радиусом поворота, не заняв предварительно соответствующее крайнее положение на проезжей части и не убедившись в безопасности своего маневра. В момент начала маневра автомобиль «Хавал Джулион» под управлением истца двигался левее в прямом направлении. В результате указанных действий ответчика произошло столкновение транспортных средств, при котором автомобиль «Хавал Джулион» передней правой частью кузова контактировал с левой боковой поверхностью автомобиля «Киа Рио» (передняя левая дверь, задняя левая дверь, заднее левое крыло, порог с левой стороны). Угол между продольными осями транспортных средств в момент столкновения составлял от 40 до 60 градусов, что свидетельствует о том, что автомобиль «Киа Рио» в момент удара находился в положении, перегораживающем путь движения автомобилю «Хавал Джулион».
Экспертом ФИО1 в заключении № сделан однозначный вывод о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Киа Рио» Каримов М.Д. должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1, 8.4 и 8.5 Правил дорожного движения.
В действиях водителя Каримова М.Д. усматриваются несоответствия требованиям п. 8.1 и 8.5 ПДД, которые состоят в прямой причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. При этом несоответствий требованиям Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля «Хавал Джулион» Ненеску В.Н. не установлено.
Указанное заключение эксперта суд находит обоснованным, мотивированным, выполненным компетентным специалистом, имеющим высшее техническое и высшее юридическое образование, стаж экспертной работы по специальности «Автотехническая экспертиза» с 1995 года.
Доказательств, опровергающих выводы указанной экспертизы, ответчиком суду не представлено.
Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснила, что находилась на рабочем месте по адресу: <адрес>, откуда хорошо просматривается место ДТП. Свидетель показала, что видела, как автомобиль «Киа Рио» медленно двигался, после чего резко начал разворот, перегородив обе полосы движения. Автомобиль «Хавал Джулион», двигавшийся следом, не имел возможности избежать столкновения, поскольку маневр произошел в доле секунды. Свидетель также пояснила, что если бы не резкий маневр автомобиля «Киа Рио», аварии бы не произошло. Показания свидетеля ФИО2 являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются с заключением автотехнической экспертизы и иными материалами дела, в связи с чем, суд признает их достоверными и принимает в качестве доказательства по делу.
Ее показания как свидетеля согласуются с объяснениями, которые она давала в ходе административного производства, где пояснила, что водитель автомобиля «Киа», не заметив автомобиль «Хавал», начал резкий разворот влево. У автомобиля «Хавал» не было возможности затормозить.
Судом также исследованы материалы административного дела, в том числе постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении Каримова М.Д. от /дата/, вынесенное на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием события административного правонарушения. Вместе с тем, суд учитывает, что в рамках гражданского судопроизводства оценка вины причинителя вреда осуществляется судом самостоятельно на основании всех представленных доказательств, и постановление органов ГИБДД не имеет заранее установленной силы и не является обязательным для суда, рассматривающего гражданско-правовой спор о компенсации морального вреда. Более того, сам факт прекращения административного производства не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в гражданско-правовом смысле.
Таким образом, судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика Каримова М.Д., являющегося собственником автомобиля «Хавал Джулион» который, выполняя маневр разворота, создал опасность для движения автомобиля истца, не уступил ему дорогу, чем нарушил требования Правил дорожного движения, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с фактом столкновения и причинением вреда здоровью истца.
Обращаясь к оценке физических страданий, перенесенных истцом, суд подробно анализирует представленные в материалы дела медицинские документы, которые в своей совокупности рисуют полную картину тяжести полученной травмы и длительности последующего лечения.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № от /дата/, проведенной экспертом ФИО3, у Ненеску В.Н. имелся <данные изъяты>
Из выписного эпикриза ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» (отделение торакальной хирургии) следует, что истец поступил на стационарное лечение /дата/ в 19 часов 20 минут с диагнозом <данные изъяты>. В период стационарного лечения истцу проводились необходимые медицинские обследования, включая рентгенографию органов грудной клетки и МСКТ-исследование грудной клетки. Согласно протоколу МСКТ-исследования, у истца определялся поперечный перелом тела грудины со смещением отломков на ширину кортикального слоя. Амбулаторная карта истца, исследованная судом, свидетельствует о том, что после выписки из стационара Ненеску В.Н. продолжал испытывать боли в области грудины и неоднократно обращался за медицинской помощью. Так, /дата/ при обращении к врачу-травматологу-ортопеду истец жаловался на боли в области грудины, при осмотре констатирована болезненность при экскурсии грудной клетки. Ему был выставлен диагноз «<данные изъяты>, рекомендовано ограничение физических нагрузок на 14 дней. Рентген-контроль от /дата/ подтвердил наличие консолидирующегося перелома со смещением фрагментов. При повторном обращении /дата/ истец вновь предъявлял жалобы на боли в области грудины, хотя и отмечал их уменьшение в динамике. При осмотре сохранялась болезненность при пальпации грудино-реберных суставов, дыхательные движения были несколько болезненными.
Таким образом, из представленных медицинских документов с очевидностью следует, что истец перенес серьезную травму грудной клетки, потребовавшую стационарного лечения в специализированном отделении торакальной хирургии, а впоследствии длительного амбулаторного лечения и наблюдения.
Сам факт наличия перелома грудины со смещением фрагментов, безусловно, сопряжен с интенсивными болевыми ощущениями в момент травмы и в процессе лечения, ограничением подвижности, необходимостью длительной реабилитации.
В судебном заседании истец Ненеску В.Н., которому судом разъяснены процессуальные права и обязанности, подробно рассказал о перенесенных физических страданиях. Он пояснил, что в момент столкновения испытал резкую боль в груди, ударившись грудью о рулевое колесо, хотя и был пристегнут ремнем безопасности. В последующем, в период лечения, боли носили постоянный характер, усиливались при любых движениях, кашле, глубоком вдохе. До настоящего времени, спустя более года после ДТП, истец продолжает испытывать болевые ощущения в грудной клетке при физической нагрузке. Помимо физических страданий, связанных непосредственно с травмой и лечением, истец перенес и продолжает переносить глубокие нравственные страдания, которые затронули практически все сферы его жизни. Особого внимания, по мнению суда, заслуживают пояснения истца относительно того, как полученная травма отразилась на его семейных отношениях и общении с близкими людьми. Ненеску В.Н., являясь лицом преклонного возраста (на момент ДТП ему было 68 лет), особо ценит каждую минуту, проводимую со своими внуками. До произошедшего ДТП он вел активный образ жизни, регулярно ходил с внуками на лыжные прогулки, что являлось для него не просто физической активностью, но и важной формой общения с подрастающим поколением, способом передачи жизненного опыта и укрепления семейных уз. Полученный перелом грудины со смещением фрагментов, длительный период реабилитации, сохраняющиеся до настоящего времени боли при физической нагрузке – все это привело к тому, что истец полностью утратил возможность заниматься с внуками лыжными прогулками. Данное обстоятельство, как пояснил сам истец, причиняет ему глубокие нравственные страдания, поскольку он лишен того общения с внуками, которое ранее наполняло его жизнь смыслом и радостью. Для человека пенсионного возраста, у которого временной горизонт естественным образом ограничен, утрата возможности полноценно общаться с внуками и участвовать в их воспитании является невосполнимой потерей, вызывающей чувство горечи, досады и собственной неполноценности.
Кроме того, как следует из пояснений истца, он был вынужден отказаться от работы в такси, которая являлась для него источником дополнительного заработка. Ненеску В.Н. пояснил суду, что после пережитого ДТП он испытывает психологический страх перед управлением автомобилем, боится повторения подобной ситуации, опасается за безопасность потенциальных пассажиров, хотя он очень опытный водитель и всегда был уверен в своих силах. Данный психологический барьер, возникший вследствие травмирующей ситуации, также является прямым следствием противоправных действий ответчика и причиняет истцу дополнительные нравственные страдания.
Истец также пояснил, что до ДТП он редко обращался к врачам (только по поводу простудных заболеваний или в связи с гипертонической болезнью), самостоятельно выполнял все работы по дому и на даче, не имел ограничений по поднятию тяжестей. В настоящее время, как указывает истец, он не может поднимать вес более 5 кг, вынужден постоянно контролировать свои физические нагрузки, опасаясь возобновления болей в грудной клетке.
Таким образом, судом установлено, что в результате противоправных действий ответчика истец претерпел существенные изменения своего привычного образа жизни, лишился возможности работать (что особенно значимо для пенсионера, стремящегося сохранить финансовую самостоятельность), утратил возможность заниматься любимым видом активного отдыха с внуками, испытывает психологический дискомфорт и страх при необходимости управления автомобилем. Все перечисленные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о глубоких нравственных страданиях истца, причиненных ему в результате ДТП.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд руководствуется следующим.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.
При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.
Принимая решение по настоящему делу, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума №), которые являются обязательными для единообразного применения судами.
Так, в пункте 1 Постановления Пленума № разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права. К числу таких прав, в частности, относятся право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на уважение родственных и семейных связей, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Как установлено судом, нематериальные блага истца, перечисленные выше, были нарушены в результате ДТП, владелец источника повышенной опасности - автомобиля «Хавал Джулион» ответчик Каримов М.Д. в силу ст.1064, 1079 и 1100 ГК РФ должен нести ответственность за причинение морального вреда истцу.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 25-30 Постановления Пленума № суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).
Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В пункте 14 Постановления Пленума № разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Как следует из п. 15 Постановления Пленума № разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
При этом, привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Также в суда нет оснований полагать, что со стороны истца имела место грубая неосторожность (ст. 1083 ГК РФ), поскольку каких-либо доказанных виновных действий потерпевшего, причинная связи между такими действиями и возникновением увечий, не установлена.
Суд учитывает, что истец Ненеску В.Н., 1956 года рождения, на момент ДТП являлся лицом пожилого возраста, имел сопутствующие хронические заболевания (гипертоническая болезнь II стадии, ХСН IIА, язвенная болезнь желудка в стадии ремиссии), что подтверждается выписным эпикризом. Как разъяснено в указанном пункте, состояние здоровья потерпевшего, наличие у него заболеваний, которые могли быть им приобретены до или после причинения вреда, а также индивидуальные особенности его организма, влияющие на степень перенесенных страданий, подлежат оценке наряду с другими обстоятельствами. Полученный перелом грудины со смещением на фоне имеющегося остеопороза (указан в заключении СМЭ) переносился истцом значительно тяжелее, чем лицом более молодого возраста, а процесс реабилитации проходил медленнее и с большими трудностями.
При определении размера компенсации суд также принимает во внимание, что ответчиком Каримовым М.Д. не представлено суду каких-либо сущностных возражений относительно заявленных исковых требований, в том числе относительно размера компенсации морального вреда, а также доказательств, опровергающих его вину в ДТП или подтверждающих необоснованность заявленной суммы, ее снижения по тем или иным причинам, которые он считает заслуживающими внимания.
Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и степень физических страданий истца (закрытый перелом грудины со смещением, стационарное лечение в отделении торакальной хирургии, длительный период реабилитации, сохраняющиеся до настоящего времени боли, повлекший причинение средней тяжести вреда здоровью), глубину нравственных страданий (утрата возможности общения с внуками в привычной активной форме, психологический страх перед управлением автомобилем, вынужденный отказ от работы), а также возраст истца и состояние его здоровья на момент травмы, суд полагает, что разумной и справедливой компенсацией морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, является сумма в размере 200 000 рублей.
Именно такой размер компенсации, по мнению суда, в полной мере компенсирует перенесенные истцом физические и нравственные страдания, соответствует требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, а также принципам разумности и справедливости, обеспечивая баланс интересов сторон. При этом суд учитывает, что истцом не представлено доказательств наступления необратимых последствий для здоровья в виде стойкой утраты трудоспособности или установления инвалидности, что также принимается во внимание при определении итогового размера компенсации. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем или меньшем размере суд не усматривает.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, решил:
Исковые требования, удовлетворить частично.
Взыскать с Каримова М. Д. в пользу Ненеску В. Н. компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований, отказать.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 13.04.2026.
Председательствующий А.В. Щеглова