РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Калачинский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Лобова Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никифоровой О.В., с участием в ходе организации и подготовки дела к судебному разбирательству помощника судьи Шак А.А., рассмотрев 15 октября 2026 года в г. Калачинске Омской области в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о признании в порядке наследования права собственности на объекты недвижимости,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО3 в лице законного представителя ФИО4, указав в обоснование иска о том, что ДД.ММ.ГГГГ умер его брат ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельством о смерти III-ET №. После смерти открылось наследство, состоящее из имущества в виде земельного участка с кадастровым номером №, площадью 289 кв.м., стоимостью 8089,11 рублей; здания с кадастровым номером №, площадью 73,8 кв.м., стоимостью 24206,40 рублей, расположенных по адресу: <адрес>, ул. ОКДВА, <адрес>А; а также земельного участка с кадастровым номером №, площадью 899+/-10 кв.м., стоимостью 40176,31 рублей; здания с кадастровым номером №, площадью 51,7 кв.м., стоимостью 241801,93 рублей, расположенных по адресу: <адрес>А. Наследником после смерти ФИО1 по закону является его сын ФИО3
После смерти наследодателя истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было составлено завещание <адрес>, по которому из принадлежащего ему имущества, в случае смерти ФИО1, ? долю объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: <адрес>, он завещает истцу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ? долю сыну ФИО3 Объекты недвижимости, расположенные по адресу: <адрес>, а также на <адрес>А, завещаны в пользу ФИО2 Все иное имущество, в чем бы оно не заключалось, наследодателем завещано ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Завещание было удостоверено нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО8
Истец обратился к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию. Однако в выдаче свидетельства истцу было отказано. Основанием для отказа послужили неточности в описании наследуемого имущества в завещании.
На основании изложенного, с учетом изменения первоначально заявленных исковых требований, истец просил признать за ним право собственности на ? долю земельного участка с кадастровым номером 55:07:120101:340, площадью 289 кв.м., ? долю здания с кадастровым номером 55:07:120101:500, площадью 73.8 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, ул. ОКДВА, 43А; а также на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 899 +/-10 кв.м., здание с кадастровым номером №, площадью 51.7 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>А в порядке наследования по завещанию № <адрес>7 после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.
Истец ФИО2 уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении, дополнительно пояснил, что наследодатель намеревался оставить ему гараж и половину склада, советовал написать завещание ФИО1
Представитель истца ФИО6 в судебном заседании настаивала на удовлетворении уточенных исковых требований, дополнительно пояснила, что в завещании № <адрес>7, удостоверенном нотариусом ФИО8, содержатся технические неточности, а именно неполно отражён номер здания гаража (<адрес>) и вовсе не указан номер зерносклада (ул. ОКДВА). Описки не искажают действительную волю наследодателя ФИО1 и не препятствуют однозначной идентификации завещанного имущества — у наследодателя не имелось иных объектов недвижимости с аналогичными характеристиками по тем же адресам, а принадлежность спорных объектов подтверждается сведениями из ЕГРН и кадастровыми данными. В обоснование ФИО6 ссылается на совокупность доказательств: показания свидетелей (ФИО10, ФИО12) о том, что при жизни ФИО1 неоднократно выражал намерение передать гараж брату — истцу ФИО2, а склад распределить в долях; фактическое владение и пользование объектами со стороны истца, несение им бремени содержания имущества (в частности, подтверждённое договором водоснабжения от ДД.ММ.ГГГГ); отсутствие у наследодателя иного имущества, которое могло бы соответствовать описанию в завещании.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, полагал, что неточности в адресах объектов в завещании не являются технической опиской. Наследодатель достоверно знал правильные адреса имущества — объекты имели присвоенные почтовые адреса, а права на них были зарегистрированы ещё в 2016 и 2020 годах, поэтому расхождения в тексте завещания, могли быть намеренными с целью исключения наследования имущества иными кроме его сына лицами либо отражают отсутствие у наследодателя воли завещать объекты истцу. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ приобщил письменные возражения и документы (включая выписку из ЕГРИП и доверенность от ДД.ММ.ГГГГ), из которых следовало, что формальное прекращение деятельности КФХ произошло уже после смерти наследодателя (ДД.ММ.ГГГГ), а ведение бухгалтерии осуществлялось по доверенности, что опровергает доводы истца о единоличном ведении хозяйства. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 дополнительно пояснил, что истец лично сопровождал наследодателя к нотариусу и в семье обсуждалась судьба имущества, поэтому маловероятно, что ошибки в адресах случайны, при этом заявленный истцом адрес объекта (с номером <адрес>А) не совпадает с данными правоустанавливающих документов, что ставит под сомнение тождественность имущества.
Ответчик ФИО15 в судебном заседании подтвердила, что её сын ФИО1 занимался сельским хозяйством совместно с братом ФИО2 При этом при жизни ФИО1 устно высказывал намерение передать гараж ФИО2 О наличии завещания и деталях распределения имущества (в том числе в отношении сына ФИО3) ей не было известно. Дополнительно пояснила, что ФИО4 изредка заявляла о готовности передать гараж и склад ФИО2, однако какими-либо документами или правами на имущество не располагала. Правопритязаний относительно гаража и склада ФИО15 не заявляла, в детали наследственного дела не вникала.
Ответчик ФИО3, представитель ФИО4, третье лицо нотариус ФИО8 в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела судом, представитель истца представил суду заявление с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон в соответствии со ст.167 ГПК РФ.
Выслушав стороны по делу, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
По итогам судебного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается представленной в дело копией свидетельства о смерти (л.д. 17), а также сведениями из органов ЗАГС (л.д. 108).
Из представленных в дело сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, следует, что при жизни в собственности ФИО1 находилось, помимо прочего, следующее имущество:
- земельный участок с кадастровым номером №, площадью 289+/- 12 кв.м. (л.д. 19, 20, 22-23, 40, 43-46), а также здание с кадастровым номером №, площадью 73.8 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> (л.д. 21, 28, 43-46, 47-49);
- земельный участок с кадастровым номером №, площадью 899 +/-10 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (л.д. 26-27, 30, 41-42, 43-46, 50-56), а также на здание с кадастровым номером №, площадью 51.7 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>А (л.д. 24-25, 29, 43-46).
Указанные факты участвующими в деле лицами под сомнение не ставились.
Проверяя наличие оснований для возникновения у истца ФИО2 вещных прав в отношении спорного имущества, суд исходит из действующего правового регулирования в сфере наследственных отношений, которые регламентированы нормами гражданского законодательства о наследовании, поскольку именно фактом наследования спорного имущества обоснованы исковые требования ФИО2, что также в качестве основания иска согласно ст. 196 ГК РФ обосновывает применение законодательства о наследовании имущества.
Учитывая основания иска и характер возникших правоотношений, в соответствии со ст. 56 ГК РФ на истце лежала процессуальная обязанность доказать факты принадлежности спорного имущества наследодателю при его жизни на праве собственности, наличие родственных отношений между истцом и наследодателем, степень указанного родства, а также факт принятия наследства истцом после смерти наследодателя. Кроме того, исходя из обстоятельств возникшего спора, на истце лежала процессуальная обязанность представить доказательства наличия в завещании наследодателя описок и других незначительных нарушений порядка его составления, подписания или удостоверения, не влияющих на понимание волеизъявления завещателя.
Соответственно, ответная сторона была процессуально обязана доказать свои возражения против удовлетворения иска.
Судом из представленной в дело копии наследственного дела, заведенного после смерти ФИО1 (л.д. 18, 118-120), также установлено и под сомнение участвующими в деле лицами фактически не ставилось, что ФИО1 при жизни, а именно ДД.ММ.ГГГГ, было совершено завещание. В соответствии с указанным завещанием, исходя из его буквального содержания, следовало, что ФИО1 было сделано следующее распоряжение:
«1. Из принадлежащего мне имущества, в случае моей смерти, ? (одну вторую) долю в праве собственности на земельный участок (склад, котельная) и ? (одну вторую) долю в праве на здание, находящиеся по адресу: <адрес>, и земельный участок и гараж, находящиеся по адресу: <адрес> (тридцать четыре), завещаю ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Все иное имущество, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось, в случае моей смерти, завещаю ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.».
Указанное завещание удостоверено ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО8
Сам по себе факт совершения указанного завещания ответной стороной не оспаривался, требований о признании завещания недействительным не заявлялось, учитывая, что завещание является односторонней сделкой, которая может быть признана недействительной по решению суда или независимо от такого решения в силу ничтожности.
Проверяя доводы истца, суд исходит из того, что в соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, кроме прочего из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.
Статья 35 Конституции РФ гарантирует каждому право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также право наследования.
В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Применяя при разрешении настоящего спора нормы о наследовании по завещанию, суд исходит из правила, установленного ст. 1111 ГК РФ. Для приобретения наследства наследник должен его принять (ст. 1152 ГК РФ). В силу требований ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
По мнению суда, по итогам судебного следствия нашли свое подтверждение доводы истца о возникновении у него права собственности в отношении спорного имущества в связи с наследованием по завещанию после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.
Как указано выше в настоящем решении, завещание ФИО1 никем не оспорено и недействительным не признано. При этом ФИО2 своевременно (ДД.ММ.ГГГГ), то есть в срок, предусмотренный ст. 1154 ГК РФ, обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти наследодателя (л.д. 119).
Оценивая возражения ответной стороны о наличии признаков недействительности завещания ФИО1, суд исходит из того, что требований о признании завещания недействительным ответной стороной не заявлялось. Доводы возражений о том, что завещание имеет признаки ничтожной сделки являются необоснованными в силу правила, установленного ч. 3 ст. 1131 ГК РФ, согласно которой не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.
При применении в настоящем споре нормы ч. 3 ст. 1131 ГК РФ, суд исходит из совокупной оценки представленных сторонами доказательств и установленных на их основе фактических обстоятельств.
В частности, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО9 подтвердил, что братья ФИО2 и ФИО1 около 5–6 лет пользуются гаражом (<адрес>А) и складом (ул. <адрес> в <адрес>. При этом фактическое содержание объектов, их эксплуатацию и ремонт в основном осуществлял ФИО2, тогда как ФИО1 из-за болезни участвовал в меньшей степени. Сведений о планах по дальнейшей судьбе имущества или о связях с ФИО4 у него нет. Свидетель также подтвердил наличие спорных объектов, их использование ФИО2 и ФИО1, а также описал их расположение. Наличие на <адрес> каких-либо гаражей, подобных гаражу ФИО16, свидетель отрицал.
Свидетель ФИО10 подтвердил, что братья ФИО2 и ФИО1 более 5 лет владеют гаражом (<адрес>) и складом (ул. <адрес>) в <адрес>. При этом фактическое пользование и эксплуатация (в том числе шиномонтаж в гараже, хранение зерна на складе) осуществлялись преимущественно ФИО2, тогда как ФИО1 из-за проблем со здоровьем принимал меньшее участие. ФИО1 при жизни высказывал намерение передать гараж брату ФИО2 в случае своей нетрудоспособности. В отношении ФИО4 свидетель пояснил, что видел ее на территории объектов недвижимости ФИО2 и ФИО11 также описал расположение объектов (рядом — жилой дом, склад Овсянникова на расстоянии 10–15 м, напротив — ещё один склад) и историю их происхождения (изначально помещения существовали при колхозе, а позднее склад обустроен на месте бывшей кочегарки).
Свидетель ФИО12 (супруга ФИО2) пояснила, что братья ФИО2 и ФИО1 совместно приобрели в 2018 году гараж (<адрес>) и склад (ул. ОКДВА). Объекты оформили на ФИО1, поскольку он числился главой КФХ, хотя фактически хозяйственной деятельностью в большей степени занимался ФИО2, ФИО1 из-за проблем со здоровьем с 2017 года не мог работать в поле. При этом ФИО1 продолжал вести документацию хозяйства. При поездке к нотариусу в Калачинск ФИО1 устно обозначил волю о передаче гаража брату ФИО2, а склад с его слов следовало поделить пополам между братом (ФИО2) и сыном ФИО1 – ФИО3, также он (ФИО1) распорядился оставить сельхозтехнику (Т-150, «Беларус», погрузчик) сыну. Однако в итоговом завещании доли в имуществе распределили иначе (по ?). Оригинал документа после составления забрала ФИО4, с которой ФИО1 не находился в браке, но которая была рядом с ним во время визита к нотариусу. После смерти ФИО1 ФИО4 приезжала к его матери и предлагала отказаться от завещания в пользу ФИО3, обещая впоследствии разделить имущество самостоятельно. Сама ФИО4 в работе КФХ не участвовала. Свидетель также описала расположение спорных объектов недвижимости.
Из исследованных в судебном заседании письменных материалов следует, что в собственности ФИО1 каких-либо иных, кроме находящихся на <адрес> и ул. ОКДВА, объектов недвижимости (земельных участков, зданий), имеющих схожее функциональное назначение, не имеется. Не установлен факт нахождения по указанным адресам (<адрес> и ул. ОКДВА, 43а) объектов недвижимости со схожим функциональным назначением, которые могут принадлежать иным лицам.
Более того, в завещании с очевидностью указаны адреса земельных участков и строений (наименование улицы и населенного пункта), которыми ФИО1 распорядился в пользу наследников. При описанных обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии по указанным адресам иных объектов недвижимости, которые могли бы принадлежать ФИО1 либо иным лицам, что влекло бы возникновение каких-либо сомнений при их идентификации, суд приходит к выводу о том, что допущенные при составлении завещания неточности при указании адресов объектов из числа наследственного имущества, о правах на которое заявлено в настоящем споре, не могут служить основанием признания недействительным завещания, учитывая, что судом установлено также отсутствие их влияния на понимание волеизъявления завещателя. По мнению суда, отсутствие у ФИО1 при жизни в собственности иных объектов недвижимости, кроме спорных, которые могли бы находиться на <адрес>, также с очевидностью указывает на волеизъявление наследодателя, соответствующее изложенному в завещании. Причем в завещании, несмотря на отсутствие полных сведений об объектах недвижимости (отсутствие номера здания при указании адресе), указаны их функциональные назначения (гараж, склад), о которых также указано в сведениях, содержащихся в Едином реестре недвижимости (л.д. 21, 24). Кроме того, указанные объекты недвижимости в завещании указаны в совокупности с занятыми ими земельными участками, исходя из указания наименования одних и тех же наименования улицы и населенного пункта по месту их нахождения.
Каких-либо убедительных доказательств порочности воли ФИО1 при его жизни относительно судьбы спорного имущества ответной стороной не представлено, о назначении судебных экспертных исследований не заявлялось вопреки тому, что таковая возможность ставилась на обсуждение сторон в ходе судебного разбирательства.
Обращает на себя внимание и тот факт, что в завещании имеется удостоверенная нотариусом оговорка о том, что информация (очевидно и об адресах объектов недвижимости) была внесена в завещание со слов ФИО13, в то время как в силу требований ст. 57 Основ законодательства о нотариате при удостоверении завещания не требуется представления доказательств, подтверждающих их права на завещаемое имущество. Кроме того, истец, допрошенные свидетели, письменные материалы (ссылка в завещании), указывают на то, что волеизъявление ФИО1 было сделано добровольно, после проверки нотариусом личности наследодателя и его дееспособности.
Доводы ответной стороны о том, что из пояснений истца ФИО2 и свидетеля ФИО12 невозможно судить о действительной воле ФИО1, не являются обоснованными. В частности, анализ показаний истца ФИО2 и свидетеля ФИО12 прямо указывают на то, что ФИО1 высказывались намерения передать ФИО2 гараж и ? долю склада. Именно это же и было изложено в завещании, что и подтвердил в судебном заседании истец. ФИО12 же в своих показаниях, по мнению суда, пояснив фактически о том же, заблуждалась относительно смысла буквального прочтения текста, приведенного в завещании ФИО1
Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем иск ФИО2 подлежит удовлетворению по заявленным основаниям.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о признании в порядке наследования права собственности на объекты недвижимости удовлетворить.
Признать за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №) в порядке наследования по завещанию после ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ, право собственности:
- на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 55:07:120101:340, площадью 289+/- 12 кв.м., а также на ? долю в праве общей долевой собственности на здание с кадастровым номером №, площадью 73.8 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>;
- на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 899 +/-10 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, а также на здание с кадастровым номером №, площадью 51.7 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Калачинский городской суд Омской области.
Судья Н.А. Лобов
Решение суда в окончательной форме изготовлено 26.10.2026