РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 мая 2026 года г. Красноярск
Кировский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Абрамчик М.Т., при секретаре Гут К.А., с участием помощника прокурора Павловой А.В., истицы Дроздовой Т.Ю., представителя ответчика ООО «Альянс» Тростянской В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Дроздовой Татьяны Юрьевны к обществу с ограниченной ответственностью «Альянс» о защите прав потребителя,
УСТАНОВИЛ:
Дроздова Т.Ю. обратилась в суд с иском к ООО «Альянс» о защите прав потребителя. Требования мотивировала тем, что 04.03.2021 г. обратилась в стоматологическую клинику «Альдента» (ООО «Велес») с целью установки керамических виниров на передние зубы. В период с 04.03.2021 г. по 30.03.2021 г. Дроздовой Т.Ю. в стоматологической клинике проведено лечение, в том числе № зуба, стоимость оказанных услуг составила 48 200 руб., которые оплачены истицей в полном объеме. Данные стоматологические услуги оказаны ответчиком некачественно, поскольку после проведенного лечения у истицы ухудшилось состояние здоровья, появились острые болевые ощущения в № зубе, головные боли, отек лица, трудности дыхания с левой стороны, ухудшилось зрение. После ухудшения состояния здоровья Дроздова Т.Ю. вынужденно обратилась в несколько лечебных учреждений для осмотра и установления диагноза. 27.04.2021 г. челюстно-лицевым хирургом КГБУЗ «Краевая клиническая больница» истице поставлен клинический диагноз: <данные изъяты>, также Дроздова Т.Ю. направлена в городскую стоматологическую клинику №3 к стоматологу-хирургу для резекции верхушки корня № зуба. С 2021 г. по настоящее время истица проходит регулярное лечение у невролога с диагнозом: <данные изъяты>, на постоянной основе принимает обезболивающие препараты, что существенно ухудшило качество ее жизни. Кроме того, экспертным заключением Территориального органа Росздравнадзора по Красноярскому краю от 18.05.2021 г. установлены дефекты оказания ООО «Велес» медицинской помощи Дроздовой Т.Ю. 31.02.2022 г. ООО «Велес» реорганизовано в форме присоединения к ООО «Альянс». В связи с чем, с учетом уточнения исковых требований истица просила признать договор о возмездном оказании стоматологических услуг от 04.03.2021 г. недействительным, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчика денежные средства, оплаченные за некачественно оказанные стоматологические услуги, в размере 48 200 руб., неустойку за период с 26.02.2024 г. по день вынесения решения суда, убытки в виде расходов на обследования в размере 20 025 руб., убытки в виде стоимости операции по резекции верхушки корня № зуба в размере 25 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., штраф, судебные расходы по оплате услуг представителя в общем размере 49 500 руб.
Истица Дроздова Т.Ю. в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом их уточнения поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в заявлении, настаивала на их удовлетворении.
Представитель ответчика ООО «Альянс» Тростянская В.А. в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, указывала на отсутствие дефектов качества оказанных стоматологических услуг.
Третьи лица Оськина О.А., Капустина А.С., представители Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ТО Росздравнадзора по Красноярскому краю, Министерства здравоохранения Красноярского края, ООО «СК «Ингосстрах-М» в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.
Судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора Павловой А.В., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.
На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу ч. 8 ст. 84 Закона об основах охраны здоровья к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей».
В соответствии со ст. 4 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.
Статьей 29 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 04.03.2021 г. между ООО «Велес» (стоматологическая клиника «Альдента») и Дроздовой Т.Ю. заключен договор о возмездном оказании статмологических услуг, по условиям которого исполнитель обязался оказать платные медицинские стоматологические услуги пациенту по поручению, а пациент, пользуясь медицинскими услугами, обязался оплатить их стоимость, на условиях предусмотренных договором.
В силу п. 1.3 договора наименование, состав и объем услуг определяются планом лечения.
С 04.03.2021 г. по 30.03.2021 г. Дроздовой Т.Ю. в стоматологической клинике «Альдента» оказывались платные медицинские услуги, в том числе:
04.03.2021 г. ультразвуковое удаление зубных отложений, лечение кариеса зуба №№, пломбирование;
05.03.2021 г. временное пломбирование канала и временная пломба зуба №№, лечение кариеса и пломбирование зуба №№;
06.03.2021 г. лечение кариеса и пломбирование зуба №№;
10.03.2021 г. реставрация формы коронки зуба № №;
20.03.2021 г. эндодонтическое лечение зуба № №, зуб очищен от зубных отложений, удалена временная пломба, выполнено постоянное пломбирование канала, восстановлена коронковая часть зуба композитом светового отверждения, реставрация;
30.03.2021 г. произведена шлифовка № зуба.
Общая стоимость оплаченных Дроздовой Т.Ю. по договору услуг составила 48 200 руб., из которых 14 500 руб. стоимость лечения № зуба.
Согласно экспертному заключению от 18.05.2021 г., составленному экспертом ТО Росздравнадзора по Красноярскому краю Алямовским В.В. по результатам экспертизы качества медицинской помощи в отношении ООО «Велес», в медицинской карте пациента Дроздовой Т.Ю. отсутствует заполненная зубная формула на момент первичного обращения 04.03.2021 г. В медицинской документации встречаются орфографические и стилистические ошибки, ошибки пунктуации. Во всех случаях после проведения стоматологических вмешательств отсутствуют личные подписи врачей. Отсутствует четкое обоснование выбранной тактики эндодонтического лечения зуба №. Отсутствие внутриротовой рентгенограммы от 05.03.2021 г. не позволяет оценить исходную ситуацию и обосновать выбранную тактику длительного лечения зуба № и первоначального пломбирования материалов «Метапекс». Завершение лечения было отсрочено на 15 дней с последующими объемными эндодонтическими манипуляциями: инфильтрационная анестезия «Убистезин» 1,7 мл., использование широкого спектра эндодонтических инструментов, медицинских изделий. Следует отметить, что лечение зуба №№ можно было завершить в более короткие сроки с меньшим объемом эндодонтических манипуляций. При интерпретации внутриротовой рентгенограммы зуба № от 20.03.2021 г. в медицинской карте не отмечен факт избыточного пломбирования корневого канала, не предприняты меры по предупреждению возникновения постпломбировочных болей. Выявлен дефект оказания медицинской помощи – выведение пломбировочного материала Adseal (эпоксидная полимерная основа) в периапикальные ткани могла вызвать раздражение тканей периодонта, требующего дополнительных действий для его купирования. Дефекты в представлении и интерпретации данных рентгенологических исследований: несоответствие данных рентгенологических исследований данным объективного обследования и датам выполненных стоматологических вмешательств; отсутствие данных рентгенологических исследований перед принятием решения об объеме эндодонтического лечения. При наличии жалоб на боли при накусывании на зуб № при осмотрах, проведенных 26.03.2021 г., 27.03.2021 г., в медицинской карте только фиксируется данный факт, 30.03.2021 г. проводится шлифовка зуба, а после повторной консультации 01.04.2021 г. рекомендуется дата следующего визита через 6 месяцев
25.05.2021 г. ТО Росздравнадзора по Красноярскому краю выдано ООО «Велес» предписание № об устранении выявленных нарушений в срок не позднее 01.11.2021 г., а также составлен протокол об административном правонарушении по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ.
Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.08.2021 г. по делу №А33-14408/2021 ООО «Велес» за осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), привлечено к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ, обществу назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб.
31.02.2022 г. ООО «Велес» реорганизовано в форме присоединения к ООО «Альянс».
27.02.2023 г. Дроздова Т.Ю. обратилась к ответчику с претензией, содержащей требование о расторжение договора о возмездном оказании статмологических услуг от 04.03.2021 г., возврате уплаченных по договору денежных средств, в связи с обнаружением существенных недостатков оказанных услуг. Претензия получена ответчиком 23.03.2023 г. и оставлена без удовлетворения.
По ходатайству ответчика определением суда от 16.01.2025 г. по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.
В соответствии с заключением комиссии экспертов КГБУЗ «ККБСМЭ» № от 22.05.2025 г. согласно медицинским сведениям, предоставленным в материалах гражданского дела, 05.03.2021 г. на приёме у стоматолога ООО «Альянс» Дроздовой Т.Ю. был поставлен диагноз: <данные изъяты>. В карте описываются объективные данные и результаты дополнительного исследования в виде внутрироговой рентгенотраммы. Описания объективного статуса и внутриротовой рентгенограммы, отображенные в медицинских документах (зуб № имеет пломбу с нарушением краевого прилегания; на прицельной рентгенограмме от 05.03.2021 г. определяется расширение периодонтального пространства), соответствуют поставленному Дроздовой Т.Ю. диагнозу. Выбранная врачом стоматологом тактика эндодонтического лечения № зуба соответствует установленному диагнозу.
Запрошенный неоднократно диагностический снимок № зуба, на основании которого пациентке был поставлен диагноз «<данные изъяты>» в распоряжение комиссии не представлен. Все хронические формы периодонтита диагностируются при рентгенологическом исследовании, при постановке диагноза на рентгенологическое исследование возлагается основная нагрузка, согласно чему достоверно высказаться о правильности диагноза Дроздовой Т.Ю., выставленного 05.03.2021 г., не представляется возможным.
Имеющиеся в карте имеются записи от 04.03.2021 г. с диагнозом - <данные изъяты>; от 05.03.2021 г. с диагнозом - <данные изъяты>; от 06.03.2021 г. с диагнозом - <данные изъяты>; от 10.03.2021 г. с диагнозом - <данные изъяты> не противоречат жалобам пациентки и указанному в медицинских сведениях объективному статусу.
Выбранная врачом стоматологом тактика эндодонтического лечения № зуба соответствует установленному диагнозу. Однако тактика лечения № зуба Дроздовой Т.Ю. соответствует поставленному диагнозу и протоколам СТАР не в полном объеме:
- согласно материалам гражданского дела, в медицинских документах отсутствует диагностический рентгенологический снимок; снимок с определением рабочей длины канала (на втором приеме написано о контроле рабочей длины апекслокатаром, но при этом врачом длина не зафиксирована и не подтверждена рентгенологически с инструментом в канале), в результате чего проведенное эндодонтическое лечение № зуба осложнилось потерей рабочей длины и выведением пломбировочного материала за верхушку корня № зуба;
- отсутствует контрольный снимок пломбирования канала № зуба. В медицинских документах имеется только описание снимка, которое не соответствует рентгенологической картине на снимках данного зуба, сделанных в посторонних клиниках. В описании снимка контроля пломбирования от 20.03.2021 г. не зафиксировано выведение пломбировочного материала, что не соответствует действительности.
Пломбировочный материал, выведенный за верхушку корня № зуба является раздражителем переапикальной зоны, что проявляется у пациента в виде боли при перкуссии и указано в материалах дела в нескольких осмотрах Дроздовой Т.Ю. клиническими специалистами.
В данном случае в результате эндодонтического лечения при пломбировании корневого канала № зуба пломбировочный материал был выведен за верхушку корня в окружающие ткани в незначительном количестве, что является временным раздражающим фактором и вызвало постпломбировочные боли в виде боли при накусывании. Согласно клиническим данным, постпломбировочные боли утихают и проходят полностью, так как пломбировочный материал не является причиной воспалительных процессов и является одонтогенным (несовместимым с окружающими тканями). Но в данном случае при пломбировании корневого канала использовали систему Термафил (система пломбирования корневых каналов зуба разогретой гуттаперчей на пластиковом носителе (обтураторе). При выведении обтуратора за пределы верхушки корня возникает раздражение окружающих тканей, в данном случае непроходящее и вызывающее боли при накусывании на зуб. Со слов пациентки, согласно исковому заявлению, боли у нее сохраняются по настоящий день.
Достоверно высказаться о правильности основного диагноза «<данные изъяты>» не возможно в связи с тем, что в распоряжение комиссии не представлены ранее неоднократно запрошенные снимки № зуба. На основании описаний объективных данных при осмотрах пациентки Дроздовой Т.Ю. в других клиниках и описаний КЛКТ и внутриротовых рентгенограмм, осложнение эндодонтического лечения в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня не вызвало у пациентки воспалительных процессов в периапикальных тканях, но является раздражающим фактором, вызывающим боли при накусывании. Диагноз «<данные изъяты>» не подтвержден данными рентгенологических исследований - во всех описаниях снимков № зуба отсутствуют сведения о наличии у пациентки характерной для данного диагноза деструкции костной ткани в области № зуба.
Вероятность выведения пломбировочного материала за верхушку корня при лечении корневых каналов существует всегда и зависит от многих факторов (анатомии, патологии и т.д.). Оценка вероятности того или иного исхода, отличного от имеющегося, не относится к категории медицинских или общебиологических и не входит в компетенцию комиссии экспертов. В некоторых случаях выводят пломбировочный материал умышленно-пафы. Определяя рабочую длину и проводя обработку, стоматолог стремится минимизировать риски выведения материала, но это не всегда возможно. Эти риски должны прописываться в информированном добровольном согласии, пациент должен ознакомиться и подписать согласие с пониманием и знанием развития возможных осложнений.
В случае непроходящих болей после пломбирования пациенту показана апикальная хирургия. Дроздовой Т.Ю. с целью устранения болевого синдрома резекция верхушки № зуба была рекомендована неоднократно.
Выведение пломбировочного материала за пределы верхушки корня № зуба также не является причиной развития у пациентки парестезии второй ветви тройничного нерва, а может быть причиной только локальных болей.
23.04.2021 г. при осмотре пациентки Дроздовой Т.Ю. неврологом К.Ю.В. указано: «чувствительность на лице: не нарушена», выставлен основной диагноз «<данные изъяты>». Данный диагноз выставлен не достоверно, не подтвержден анамнезом, жалобами пациентки: болевые жалобы Дроздовой Т.Ю. не отражают интенсивности боли, ее характера, не указаны временные характеристики, провоцирующие факторы, длительность заболевания, нет оценки по шкалам боли в том числе-нейропатической боли, нет оценки потребности в аналгетиках, их эффективности. Неврологический осмотр не выявляет симптомов раздражения нерва или симптомов выпадения в зонах иннервации тройничного нерва слева. Пальпация точек выхода тройничного нерва не провоцирует характерный для данного диагноза приступ невропатической боли в зоне иннервации какой-либо ветви, следовательно, у истицы этот факт является болезненностью мягких тканей лица, либо функциональным нарушением на фоне органического процесса в головном мозге (дистрофические очаги, сосудистое поражение и др.), но не отражает патологического состояния в виде поражения нерва. Кроме того, Дроздовой Т.Ю. не проводилось электромиографическое исследование, подтверждающее поражение 5 пары черепных нервов, характерное для нейропатии, что является обязательным этапом диагностики, не проводились МРТ головного мозга.
Тригеминальная невралгия болит очень специфично: это короткие приступы очень сильной односторонней стреляющей боли, похожей на удар током (от доли секунды до 2 минут) в зоне иннервации второй, третьей, обеих или реже первой ветви тройничного нерва. Болит не ветвь нерва, а корешок. Боль должна иметь нейропатические, а не вообще любые характеристики по описанию пациента. Боль иногда сопровождается непроизвольным сокращением мышц на этой же стороне лица (tic douloureux). Приступы боли могут быть вызваны нейтральными стимулами, например, прикосновением к коже, жеванием, разговором, чисткой зубов и даже ветром. После пароксизма боли наступает рефрактерный период, когда этими же стимулами боль вызвать нельзя.
При осмотре у пациентки не отражено наличие или отсутствие очаговых знаков и нарушений чувствительности, не рекомендовано проведение обследования для исключения вторичной природы данной боли. В медицинских документах нет данных дополнительных исследований, подтверждающих выставленный диагноз и позволяющих провести дифференциальную диагностику тригеминальной классической (с сосудистокорешковым конфликтом), идиопатической (без установленной причины) и вторичной (15%) невралгии.
В результате эндодонтического лечения Дроздовой Т.Ю. в ООО «Альянс» при пломбировании корневого канала № зуба пломбировочный материал был выведен за верхушку корня в окружающие ткани в незначительном количестве (до 1 мм.). Выведенный за пределы верхушки корня № зуба пломбировочный материал, согласно материалам гражданского дела, медицинским документам, вызывает у Дроздовой Т.Ю. местную реакцию в виде локальной боли, боли при накусывании в области данного зуба, после эндодонтического лечения появилась болевая симптоматика в № зубе при перкуссии. Со слов истицы, боли сохраняются и по настоящее время.
Кроме того, комиссия обращает внимание, что для устранения болевого синдрома пациентке неоднократно, с апреля 2021 г. была рекомендована резекция верхушки № зуба, что, согласно представленным материалам гражданского дела и медицинским документам, пациенткой не выполнено.
В связи с тем, что запрошенные ранее рентгенограммы № зуба, выполненные Дроздовой Т.Ю. до и во время лечения в указанной клинике, в распоряжение комиссии не представлены, достоверно оценить состояние зубной системы пациентки до, в период и после лечения, достоверно определить правильность выставленного ей диагноза и тактики лечащего врача, не возможно.
В результате эндодонтического лечения Дроздовой Т.Ю. в ООО «Альянс» при пломбировании корневого канала № зуба пломбировочный материал был выведен за верхушку корня в окружающие ткани в незначительном количестве (до 1 мм). Выведенный за пределы верхушки корня № зуба пломбировочный материал, согласно материалам гражданского дела, медицинским документам, вызывает у Дроздовой Т.Ю. местную реакцию в виде локальной боли, боли при накусывании в области данного зуба.
Запрошенные снимки № зуба до и во время лечения Дроздовой Т.Ю. в ООО «Альянс» в распоряжение комиссии не представлены, согласно чему достоверно высказаться о правильности диагноза Дроздовой Т.Ю. не представляется возможным.
Описания объективного статуса и внутриротовой рентгенограммы, отображенные в медицинских документах (зуб № имеет пломбу с нарушением краевого прилегания; на прицельной рентгенограмме от 05.03.2021 г. определяется расширение периодонтального пространства), соответствуют поставленному Дроздовой Т.Ю. диагнозу. Выбранная врачом стоматологом тактика эндодонтического лечения № зуба соответствует установленному диагнозу.
Анализом материалов дела и медицинских документов установлено, что отмеченные у Дроздовой Т.Ю. диагнозы «<данные изъяты>» выставлены не достоверно, не подтверждены объективными данными и результатами дополнительных обследований, не прослежены в динамике, поэтому оценке при настоящей комиссионной экспертизе не подлежат. Перечисленная при осмотре узкими специалистами симптоматика не имеет взаимосвязи с проведенным Дроздовой Т.Ю. эндодонтическим лечением № зуба.
Выведенный за пределы верхушки корня № зуба пломбировочный материал, согласно материалам гражданского дела, медицинским документам, вызывает у Дроздовой Т.Ю. местную реакцию в виде локальной боли, боли при накусывании в области данного зуба.
Иная, отраженная в вопросе симптоматика (головные боли, отек лица, трудности дыхания с левой стороны, ухудшения зрения, болезненные ощущения в области носа) не имеет взаимосвязи с проведенным эндодонтическим лечением № зуба.
Оснований сомневаться в обоснованности выводов комиссии экспертов у суда не имеется. Заключение судебно-медицинской экспертизы дано квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности, имеющими значительный стаж экспертной работы. Экспертное исследование соответствует предъявляемым требованиям, содержит анализ материалов дела, в том числе медицинской документации, указание на примененные методы исследования и аргументированный выводы на поставленные вопросы. В связи, с чем суд признает указанное заключение в качестве надлежащего доказательства.
Оценивая указанные выше обстоятельства, учитывая заключение комиссии экспертов КГБУЗ «ККБСМЭ» № от 22.05.2025 г., которым установлено некачественное оказание ответчиком медицинской помощи Дроздовой Т.Ю. при пломбировании корневого канала № зуба, которое выразилось в выведении пломбировочного материала за верхушку корня в окружающие ткани, что вызывает местную реакцию в виде локальной боли, боли при накусывании в области данного зуба, суд приходит к выводу о том, что Дроздова Т.Ю. вправе требовать соответствующего уменьшения цены оказанных медицинских услуг, в связи с чем с ООО «Альянс» в пользу Дроздовой Т.Ю. подлежит взысканию стоимость некачественно оказанных медицинских услуг по лечению № зуба в размере 14 500 руб.
Оснований для расторжения договора и взыскания всей стоимости оплаченных по договору стоматологических услуг суд не находит, так как часть медицинских услуг оказана в соответствии с условиями договора, материалы дела не содержат доказательств некачественно оказанных истице услуг по лечению № зуба и на такие обстоятельства Дроздова Т.Ю. при обращении в суд с иском не ссылалась. При этом недостатки ведения медицинской документации не являются существенными, не находятся в причинной связи с наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья Дроздовой Т.Ю., в связи с чем не могут служить основанием для расторжения договора.
Пунктом 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).
Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).
В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 29 данного закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования, за нарушение этого срока исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 названного закона.
Поскольку претензия получена ответчиком 23.03.2023 г., предусмотренный законом 10-дневный срок для выполнения требований потребителя в добровольном порядке истек 01.04.2023 г.
Вместе с тем, размер неустойки за нарушение ответчиком срока для добровольного удовлетворения требований потребителя за заявленный истицей период с 26.02.2024 г. по 28.05.2026 г. составляет 358 005 руб. (14500 х 3% х 823 дня), но подлежит ограничению размером цены ненадлежаще оказанных услуг в сумме 14 500 руб.
Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «Альянс» в пользу Дроздовой Т.Ю. неустойки в сумме 14 500 руб.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Абзацем вторым ст. 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).
В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
При таких обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства дела, степень причиненных истице физических и нравственных страданий вследствие некачественного оказания медицинской помощи, индивидуальные особенности истицы, ее возраст, характер допущенных нарушений и их последствия, поведение ответчика, который, несмотря на неоднократные обращения истицы с 2021 года каких-либо мер для урегулирования спора не принимал, а также принимая во внимание степень вины ответчика в оказании истице медицинской помощи ненадлежащего качества, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ООО «Альянс» в пользу Дроздовой Т.Ю. компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., что, по мнению суда, в полной мере соответствует балансу интересов сторон и степени перенесенных истицей физических и нравственных страданий.
Разрешая исковые требования Дроздовой Т.Ю. о взыскании убытков за оказание платных медицинских услуг при обращении в другие медицинские учреждения в размере 20 025 руб., суд находит их подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
Согласно сведениям, содержащимся в медицинских документах 10.04.2021 г. Дроздовой Т.Ю. выполнено МРТ (стоимостью 5 100 руб.), на основании которого 12.04.2021 г. в КГБУЗ КМП №1 ей рекомендована консультация челюстно-лицевого хирурга для решения вопроса об удалении № зуба, 19.04.2021 г. Дроздова Т.Ю. обратилась в стоматологическую клинику «Зубофф», где ей выполнена компьютерная томография и получена консультация хирурга, которым дана рекомендация о резекции верхушки корня № зуба и лечение у невролога (стоимость услуг 1 040 руб.), 27.04.2021 г. Дроздова Т.Ю. в Краевой клинической больнице получила платную консультацию врача челюстно-лицевого хирурга (стоимостью 1 200 руб.), которым установлен диагноз: <данные изъяты>, Дроздова Т.Ю. направлена в ГСП №3 к стоматологу хирургу для резекции верхушки корня № зуба, 25.05.2021 г. истице выполнена компьютерная томография в клинике «Медидент» (4 600 руб.) с целью проведения дальнейшего лечения и резекции верхушки корня № зуба, при явке 27.05.2021 г. в ГСП №3 к стоматологу хирургу резекция истице не проведена.
Оценив представленные доказательства, суд признает указанные выше расходы необходимыми, поскольку они понесены Дроздовой Т.Ю. по рекомендациям и направлениям врачей в связи с некачественным лечением № зуба, и исходит из того, что данные услуги были приобретены за плату, а не в рамках ОМС с учетом характера зубной боли в связи с объективной необходимостью их оперативного приобретения в целях минимизации рисков осложнений, выявления причины осложнения после стоматологического лечения у ответчика, установления диагноза и своевременного получения лечения. Доказательств отсутствия срочности и необходимости проведения медицинских обследований и получения консультаций стороной ответчика не представлено.
В связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «Альянс» в пользу Дроздовой Т.Ю. расходов на лечение в размере 11 940 руб., которые документально подтверждены.
Суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика убытков в виде расходов на лечение в остальной части в сумме 8 085 руб., поскольку указанные расходы понесены Дроздовой Т.Ю. после постановки ей диагноза: выведение пломбировочного материала за верхушку корня № зуба и получения от врачей рекомендации о необходимости резекции верхушки корня № зуба, которая не выполнена до настоящего времени, в связи с чем данные расходы нельзя признать необходимыми, так как они не носят исключительный характер и являются личной инициативой истицы, которая после 27.05.2021 г. проходила дальнейшее лечение по своему усмотрению, поэтому не могут быть возложены на ответчика.
Разрешая исковые требования Дроздовой Т.Ю. о возмещении убытков в связи с необходимостью обращения в другое медицинское учреждение для проведения резекции верхушки корня № зуба стоимостью 25 000 руб., суд находит их подлежащими удовлетворению, поскольку необходимость их несения подтверждается представленными медицинскими документами, заключением комиссии экспертов КГБУЗ «ККБСМЭ» № от 22.05.2025 г., и состоит в прямой причинной связи с некачественным оказанием ответчиком медицинских услуг.
Стоимость расходов, необходимых для устранения дефектов оказанной платной медицинской помощи, подтверждается предварительным планом лечения ООО «Медидент», ответчиком не оспорена, доказательств чрезмерности указанных расходов, иной стоимости данной медицинской услуги не представлено.
Таким образом, общий размер подлежащих взысканию с ответчика убытков в виде расходов на лечение составляет 36 940 руб.
За допущенное нарушение прав истицы как потребителя в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ООО «Альянс» в пользу Дроздовой Т.Ю. подлежит взысканию штраф в размере 132 970 руб. (14500 + 14500 + 200000 + 36940) х 50%).
Суд не находит оснований для снижения размера сумм неустойки и штрафа, поскольку о применении положений ст. 333 ГК РФ ответчиком не заявлено, при этом не представлено доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основаниями для их снижения, учитывая период допущенного ответчиком нарушения.
Учитывая, что подписанный между ООО «Велес» и Дроздовой Т.Ю. договор о возмездном оказании стоматологических услуг от 04.03.2021 г., исходя из буквального его толкования, доступен пониманию гражданина, не обладающего юридическими знаниями, и не допускает каких-либо двояких толкований и формулировок, доказательств заключения договора истицей под влиянием заблуждения, обмана или под давлением не имеется, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании данного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки.
Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.
В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В обоснование требований об оплате юридических услуг Дроздовой Т.Ю. представлены договоры на оказание информационно-консультационных услуг от 14.02.2023 г., 22.02.2023 г., заключённые с ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Красноярском крае», акты сдачи-приемки оказанных услуг по указанным договорам, из которых следует, что на основании заключенных договоров исполнителем составлены претензия и исковое заявление. Общая стоимость оказанных истице услуг составила 4 500 руб., которая оплачена Дроздовой Т.Ю. в полном объеме.
Кроме того, 07.11.2025 г. между адвокатом Сафоновой Н.К. и Дроздовой Т.Ю. заключен договор на оказание юридической помощи, по условиям которого адвокат обязалась представлять интересы истицы в рамках гражданского дела о компенсации ущерба в связи с ненадлежащей медицинской помощью. В силу п. 3.1 договора стоимость услуг составила 35 000 руб., которые оплачены Дроздовой Т.Ю. 07.11.2025 г. наличными денежными средствами и переводом.
Оценив представленные доказательства, учитывая категорию настоящего дела, объем проделанной представителями работы по составлению претензии, искового заявления, участию представителя Сафоновой Н.К. в четырех судебных заседаниях, суд считает, что общий размер указанных расходов в сумме 39 500 руб. отвечает принципу разумности и требованиям обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, соотносится с рекомендуемыми минимальными ставками стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Красноярского края.
Вместе с тем, указанные расходы на основании ст. 98 ГПК РФ подлежат снижению пропорционально части исковых требований, в которой стороне истца отказано, до 22 515 руб. (39500 х 57%).
Оснований для взыскания заявленных Дроздовой Т.Ю. судебных расходов по составлению отзыва на заявление в размере 10 000 руб. на основании договора об оказании юридических услуг № от 05.02.2025 г. у суда не имеется, поскольку истицей не представлено доказательств составления данного документа, являющегося предметом договора, отзыв на заявление не содержится в материалах дела.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ООО «Альянс» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 7 000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Дроздовой Татьяны Юрьевны удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (ОГРН №) в пользу Дроздовой Татьяны Юрьевны стоимость некачественно оказанных стоматологических услуг в размере 14 500 руб., неустойку в размере 14 500 руб., компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., убытки в виде расходов на лечение в размере 36 940 руб., штраф в размере 132 970 руб., расходы за оказание юридических услуг в размере 22 515 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований Дроздовой Татьяны Юрьевны к обществу с ограниченной ответственностью «Альянс» о признании договора о возмездном оказании стоматологических услуг от 04 марта 2021 года недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (ОГРН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 7 000 руб.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий М.Т. Абрамчик
Мотивированное решение изготовлено 11 июня 2026 года.