РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 августа 2026 года с. Кожевниково
Кожевниковский районный суд Томской области в составе председательствующего Иванниковой С.В., с участием истца Хакимовой В.А., ее представителя Пичугиной А.С., представителя ответчика ОГАУЗ «Кожевниковская районная больница» Банценковой О.В., третьих лиц АВ., ВС., АС., РИ., ОР., помощника прокурора Кожевниковского района Томской области Кочкина Д.А., при секретаре Артюковой И.Н., помощнике судьи Есенове Р.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Хакимовой В.А. к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Кожевниковская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Хакимова В.А. в лице представителя Пичугиной А.С. обратилась в суд с исковым заявлением к ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей.
В обоснование заявленных требований указала, что она является матерью ЕР., умершего ДД.ММ.ГГГГ. Причиной смерти последнего стала <данные изъяты> из-за падения пострадавшего с высоты, превышающей человеческий рост, с комплексом повреждений <данные изъяты>. 01 сентября 2024 года ее сын вместе с отцом РИ. поехали в лесной массив в районе <данные изъяты> для сбора шишки, где около 12.00 часов ЕР. залез на кедр, с которого в последующем упал. Когда РИ. подошел к лежащему на земле сыну, тот находился правом боку, был в сознании, но ему было трудно дышать, после чего РИ. поспешил к машине за мобильным телефоном чтобы вызвать скорую помощь, где ему сообщили, что фельдшер заканчивает другой вызов и на обратном пути заедет к ним. По приезду скорой помощи РИ. сопроводил фельдшера АВ. и водителя к сыну, при этом фельдшер был один, без медицинской сестры, а автомобиль скорой помощи не был оборудован как реанимационное транспортное средство, не имел оснащения, подходящего для оказания помощи «тяжелому» больному, на борту автомобиля не имелось транспортировочного щита, несмотря на то обстоятельство, что при вызове скорой помощи было сообщено о характере травмы пациента. Кроме того, фельдшер не сразу направился к пострадавшему, первоначально отказался идти в лес по причине отсутствия у него подходящей обуви. При осмотре ЕР. последний был в сознании, пояснял, что у него болит, рассказал о случившемся, после чего АВ. поставил ему капельницу и поручил водителю вызвать МЧС, пояснив, что втроем они не смогут обеспечить надлежащую транспортировку пострадавшего к автомобилю скорой. Приезда МЧС дожидались более 40 минут, во время ожидания РИ. неоднократно предлагал АВ. позвать прохожих, съездить в ближайший населенный пункт, поскольку время уходит, а ЕР. остается без необходимой помощи, на что фельдшер пояснял, что надобность этого отсутствует. Сотрудники МЧС прибыли через час, и положив ЕР. на носилки донесли его до автомобиля скорой помощи и отвезли в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ», где тот скончался. 25 сентября 2025 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ЕР., при этом, из данного постановления и заключений экспертов, имеющихся в материалах проверки следует, что мнение фельдшера АВ. о расстоянии и возможности эвакуировать пострадавшего разнится с информацией, полученной от других свидетелей произошедшего и установленной сотрудником правоохранительного органа. Кроме того, к недостаткам медицинской помощи ЕР отнесены: направление на вызов по поводу политравмы бригады с одним медицинским работником (фельдшером); использование в качестве вазопроцессора допамина, который противопоказан при наличии у пациента тахиаритмии; невозможность определить хронометраж событий по причине разнящихся данных о времени совершения действий медицинским персоналом; отсутствие электрокардиограммы, выполненной до остановки кровообращения, а также результатов мониторирования лабораторных показателей; формат представленных рентrенотравмм не является вариантом для архивного хранения снимков; осмотр хирурга и анестезиолога-реаниматолога проводился одновременно, однако ими выявлены разные показатели артериального давления и температуры тела; в записи хирурга описание локального статуса полностью дублирует запись из карты вызова скорой медицинской помощи. При этом наличие наложенной бригадой скорой медицинской помощи иммобилизации правой нижней конечности не отмечено; при осмотре пациента методом пальпации не диагностировано наличие двух литров кров в брюшной полости, поскольку отсутствовала техническая возможность провести УЗИ брюшной полости. Не предприняты попытки диагностики источника кровотечения и остановки кровотечения; задержка взятия крови на исследование; не извещены сотрудники травматологического центра о наличии пациента с политравмой; не начата трансфузия эритромассы, не введена транексамовая кислота. Помимо изложенного, к недостаткам медицинской помощи ЕР. отнесена задержка транспортировки больного с признаками внутреннего кровотечения, шока тяжелой степени в стационар. Эксперты сошлись во мнении о крайне неблагоприятном прогнозе для жизни пациента с учетом характера его травм, состояния при госпитализации и задержки транспортировки. После смерти сына истец испытала сильнейший стресс, и до настоящего времени не может смириться с потерей родного человека. 30 сентября 2024 года она уволилась с работы, поскольку не могла вести прежнюю социальную жизнь, к трудовой деятельности вернулась только в феврале 2025 года. Также в сентябре 2024 года она обращалась к врачу-психиатру в ОГАУЗ «Шегарская РБ», ей было назначено медикаментозное лечение и дважды была предложена госпитализация.
Определениями Кожевниковского районного суд Томской области от 25 июня 2026 года и 09 июля 2026 по данному гражданскому делу в качестве третьих лиц привлечены Департамент здравоохранения Томской области, АВ., ВС., АС., РИ., ОР.
В судебном заседании истец Хакимова В.А. исковые требования поддержала, пояснила, что ЕР. всегда являлся опорой и поддержкой в их семье. После случившегося ее жизнь кардинально изменилась, разрушилась семья, общение в которой фактически поддерживал сын. Ей пришлось уволиться с работы, поскольку не могла должным образом выполнять свои должностные обязанности. Она постоянно плачет, ее все раздражает, пропал сон. Когда она решила снова трудоустроиться и проходила медосмотр, при посещении врачей она ничего не могла объяснить им о своем состоянии, поскольку ей мешали слезы, и медицинские работники посоветовали ей обратиться к врачу-психиатру. При посещении врача-психиатра, медсестра предложила ей выдать направление в стационар, от которого она отказалась, поскольку собиралась выходить на работу. По совету медсестры, она принимала успокоительные лекарства. В декабре 2024 года, поняв, что ее состояние не улучшается, она снова обратилась к врачу-психиатру, просила направление в стационар, однако в ОГУАЗ «ТКПБ» написала заявление об отказе от госпитализации. До настоящего времени ее состояние не пришло в норму, она принимает таблетки, улучшающие эмоциональное состояние, которые ей назначил врач. Кроме того, после смерти сына ей пришлось отказаться от наследства в пользу дочери, поскольку у нее нет сил войти в квартиру ЕР.
Представитель истца Хакимовой В.А. - Пичугина А.С., в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указав, что были нарушены стандарты оказания медицинской помощи ЕР., изначально было принято неверное решение о направлении бригады скорой помощи не в нужном составе. Автомобиль скорой помощи не был оборудован необходимыми медикаментами, отсутствовало оборудование для транспортировки пострадавшего с политравмой. Принятие решения о вызове МЧС также сыграло роковую ошибку, поскольку было потеряно время ожидания бригады МЧС, лишь только после их прибытия началась транспортировка пострадавшего. При поступлении ЕР. в больницу отсутствовали необходимые специалисты, никто не обеспечил их заблаговременное появление в больнице. В материалах проверки имеются два заключения эксперта, которые дополняют друг друга, в них подробно изложены все недостатки оказания медицинской помощи.
Представитель ответчика ОГАУЗ «Кожевниковсчкая РБ» Банцекова О.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, считала, что ОГУАЗ «Кожевниковская РБ» в полном объеме оказана необходимая медицинская помощь ЕР., не отрицала, что в заключениях эксперта были выявлены определенные недостатки, при этом указала, что данные нарушения не повлекли ухудшение состояния пациента, который находился в крайне тяжелом состоянии. Кроме того, по обращению Хакимовой В.А. были проведены две проверки (Росздравнадзором и страховой компании «МАКС-М»), по результатам которой нарушений не было выявлено, в заключении компании «МАКС-М» указано, что проведение инфузорной терапии на месте получение травмы более оправдано, чем ранняя эвакуация больного в стационар, поскольку при таких действиях смерть пострадавшего наступает во время транспортировки.
По поводу того, что на вызов приехал один фельдшер с водителем пояснила, что бригада скорой помощи в тот момент возвращалась с вызова, ехали по трассе, поэтому фельдшером было принято решение принять вызов, поскольку они находились на более близком расстоянии к пострадавшему. Это была общая профильная бригада, автомобиль соответствовал стандартам оказания скорой медицинской помощи.
В письменных пояснениях указала, что на этапе вызова скорой помощи отцом ЕР. – РИ. было потеряно достаточно много времени, поскольку из его показаний следует, что с дерева ЕР. упал около 12.00 часов, вызов скорой помощи зафиксирован в 13.36 часов. Фельдшер ОГАУЗ «Кожевниковской РБ» АВ. действовал в соответствии с Порядком, утвержденным приказом Минздрава России №388н от 20 июня 2013 года. Скорая медицинская помощь прибыла в лесной массив через 24 минуты после вызова, после чего пешком по лесному массиву было пройдено 800-900 метров. Водитель автомобиля нес транспортировочные щит и шину, фельдшер – медикаменты, противошоковую укладку, кардиограф. Подойдя к пострадавшему фельдшер осмотрел пациента, состояние которого было оценено как крайне тяжелое, незамедлительно ввел тому противошоковую терапию, затем была проведена инфузионная терапия, наложена шина на поврежденную конечность, иммобилизован шейный отдел позвоночника. В связи с состоянием ЕР., его транспортировка должна проходить только на транспортировочном щите, для чего необходимо минимум шесть человек, по этой причине АВ. было принято решение вызвать сотрудников МЧС для эвакуации. Правомерность действий АВ. была установлена по результатам проверки Росздравнадзора по Томской области. Аналогичные выводы о правильности оказания медицинской помощи были изложены в заключении эксперта № (дополнительное) от 11 августа 2025 года. При этом, поскольку 01 сентября 2024 года был выходным, в больнице находились только дежурные врачи, ЕР. не было проведено УЗИ органов брюшной полости и почек. Также по объективным причинам не был проведен общий анализ мочи, из-за ее отсутствия у пациента. Забор крови у ЕР. для анализов был произведен незамедлительно при поступлении в стационар. Тот факт, что ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» не было направлено извещение в специализированную медицинскую организацию о поступлении больного с политравмой, произошел по причине краткости его нахождения в стационаре (38 минут). Кроме того, в случае, если бы ЕР. автомобилем СМП ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» сразу повезли из лесного массива в ОГАУЗ «БСМП», его смерть наступила бы еще в автомобиле скорой помощи.
Третье лицо РИ. в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что все произошло 01 сентября 2024 года около 14.00 часов. Услышав падение ЕР. с кедра, он подбежал к нему, последний на несколько секунд потерял сознание, а когда пришел в себя, попросил поудобнее переложить его, поскольку испытывал сильную боль. С целью вызова скорой помощи, поскольку на сотовом телефоне отсутствовала связь, он проехал в <данные изъяты>, где встретил двух мужчин, один из которых позвонил в скорую помощь. Он рассказал диспетчеру о случившемся, пояснил, что ЕР. упал с кедра и его необходимо вынести из леса до дороги, расстояние составляло около 200 метров. Примерно через две минуты ему перезвонила диспетчер, пояснив, что из <данные изъяты> едет автомобиль скорой помощи ОГАУЗ «Кожевниковская РБ», который прибудет быстрее, чем автомобиль из <данные изъяты>. Дождавшись на трассе приезда скорой помощи, которая прибыла примерно чесрез 15 минут, о сообщил фельдшеру о случившемся. Изначально фельдшер отказался идти в лес, пояснив, что у него отсутствует подходящая обувь. Впоследствии на своем автомобиле он сопроводил автомобиль скорой помощи как можно ближе к месту падения сына, далее пошли пешком, взяв с собой «переносной надувной матрас» и сумку с медикаментами. Расстояние до места происшествия составляло 200-250 метров. Подойдя к ЕР., последний был в сознании, фельдшер сразу измерил у того давление, поставил капельницу, ввел обезболивающее, после чего разговаривал с водителем о необходимости вызова бригады МЧС, которые, по словам фельшера, должны были приехать за 15 минут. Считает, что ЕР. можно было вынести своими силами, вчетвером, также он предлагал съездить в <данные изъяты> за помощью, чтобы не терять время. Пока они ждали МЧС, которые ехали долго, фельдшер периодически мерил давление у ЕР., при этом никакую шину на сломанное бедро не накладывал. Перед приездом МЧС фельдшер заметно стал нервничать, сказал, что у ЕР. не поднимается давление, стал ставить вторую капельницу. По приезду МЧС, последние вытащили щит, на который положили надувной матрас, после чего положили на него ЕР., зафиксировали и понесли к автомобилю скорой помощи, после чего госпитализировали. По дороге домой, он заехал и сдал дикорос. Дома рассказал родным о случившемся, после чего поехали в больницу. После случившегося очень изменилось состояние Хакимовой В.А., она стала нервной, агрессивной, замкнутой. Последняя постоянно плачет, не спит по ночам, он боялся оставлять ее одну, опасаясь, что та что-нибудь сделает с собой. Это продолжается до настоящего времени. Отношения между ними полностью разладились. Хакимова В.А. обращалась в медицинские учреждения, принимала лекарства.
Третье лицо ОР. в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что после смерти ее брата ЕР. была разрушена их семья, ухудшилось состояние родителей. Хакимова В.А. пережила большой стресс, она слышала, как та не спит по ночам, плачет, это продолжается до настоящего времени. Из-за случившегося ее мама Хакимова В.А. не могла вести привычную социальную жизнь, была вынуждена уволиться с работы, обращалась к врачу-психиатру. С ЕР. были всегда хорошие отношения, они поддерживали друг друга, до настоящего времени они без слез не могут говорить о произошедшем. ЕР. всегда являлся опорой и поддержкой в их семье.
Третье лицо ВС. в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что в случае неграмотных действий скорой помощи, ЕР. от полученных травм скончался еще бы в лесу. Последний был доставлен в больницу на щите, в специальной надувной шине, которая фиксирует бедро, сразу в реанимацию, где была уже развернута операционная бригада. Состояние ЕР. было критическое, тяжелое, прямо на щите, на котором его доставили, ему сразу начали проводить необходимые мероприятия, сделали рентген, диагностировали переломы таза, ребер, правого бедра, после чего переложили на койку и начали операционные, противошоковые процедуры для стабилизации его состояния. Ввиду тяжелого состояния пациента, какое-то оперативное лечение усугубило бы его состояние, могло привести к летальному исходу. По поводу расхождений в показателях артериального давления, пульса, указанных в заключение эксперта, пояснил, что это динамические показатели, которые не могут постоянно держаться на одном уровне. Кроме того, давление на одной руке измерялось кардиомонитором, на другой обычным тонометром, ЕР. находился в тяжелом шоке, его динамика была нестабильна. По поводу замечаний эксперта, что ЕР. не был проведен общий анализ мочи на этапе оказания стационарной помощи, пояснил, что пациенту был установлен катетер в мочевой пузырь, но мочи у того не было. Забор крови у ЕР. был взят сразу на койке реанимации, при выполнении лаборантом анализов система ставит то время, когда выдает результат. УЗИ пациенту не было проведено из-за того, что был выходной день, при этом УЗИ никак не повлияло бы на исход. Все мероприятия, которые возможно было сделать на уровне районной больницы, были выполнены в полном объеме. Сотрудников специализированного травматологического учреждения они не известили, поскольку не успели, ЕР. скончался через 37 минут после поступления в больницу.
Третье лицо АС., в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, показал, что при поступлении ЕР. в больницу, последний был в тяжелом состоянии, был геморрагический шок, с пациентом были проведены все возможные манипуляции, врачи сделали все что необходимо. Поскольку на разных руках разное артериальное давление, при одновременном осмотре у него и у врача-хирурга различные показания артериального давления и пульса. После остановки сердца у ЕР. в течение 30 минут проводились реанимационные действия, которые не дали результата, после чего была зафиксирована биологическая смерть.
Третье лицо АВ., в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, показал, что в момент поступления вызова, они двигались со стороны <данные изъяты> в сторону с.Кожевниково, и поскольку были самой ближней к месту происшествия бригадой скорой помощи, вызов был передан им. Также диспетчер сообщила, что с дерева упал человек, при этом могли быть как ушибы, так и травмы. На подъезде к <данные изъяты> их ждал автомобиль, водитель которого сопроводил их как можно ближе к пострадавшему, после чего, собрав медикаментозную укладку (шины, противошоковую терапию) они пешком пошли к пострадавшему по заболоченной местности и ручью. По прибытии им было визуально оценено состояние ЕР., было принято решение о вызове сотрудников МЧС для его эвакуации из лесного массива. После вызова МЧС, он оказывал медицинскую помощь ЕР., измерил артериальное давление, сделал перфорацию двух катетеров в вену, произвел обезболивание, противошоковую терапию. Кроме того, ЕР. был помещен в транспортную шину, используемую для перевозки пациентов с переломом шейки бедра, таза, позвоночника. Транспортировочный щит у них находился в автомобиле скорой помощи, когда он вызвал сотрудников МЧС и отправил им навстречу водителя, то сказал последнему, чтобы сотрудники МЧС по приезду принесли щит. Эвакуация пострадавшего силами четырех человек была невозможна, транспортировочный щит рассчитан на шестерых человек. Кроме того, люди, которые находились на месте происшествия, не были обучены эвакуации пострадавшего. Он не отказывался от оказания медицинской помощи ЕР., не отказывался идти к нему пешком по лесному массиву.
Третье лицо Департамент здравоохранения Томской области в судебное заседание своего представителя не направил, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, возражений не представлено.
Заслушав мнение лиц участвующих в деле, показания свидетелей, заключение помощника прокурора Кочкина Д.А., полагавшего возможным исковые требования удовлетворить частично в размере 100000 рублей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи названного закона).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное значение.
Медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно статье 10 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).
Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Согласно ч. 1 ст. 35 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.
На основании частей 2, 4-8 ст. 35 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях.
При оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья.
Медицинская эвакуация включает в себя: санитарно-авиационную эвакуацию, осуществляемую воздушными судами; санитарную эвакуацию, осуществляемую наземным, водным и другими видами транспорта.
Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи с проведением во время транспортировки мероприятий по оказанию медицинской помощи, в том числе с применением медицинского оборудования.
Медицинские организации, подведомственные федеральным органам исполнительной власти вправе осуществлять медицинскую эвакуацию в порядке и на условиях, установленных уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Перечень указанных медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Выездными экстренными консультативными бригадами скорой медицинской помощи оказывается медицинская помощь (за исключением высокотехнологичной медицинской помощи), в том числе по вызову медицинской организации, в штате которой не состоят медицинские работники выездной экстренной консультативной бригады скорой медицинской помощи, в случае невозможности оказания в указанной медицинской организации необходимой медицинской помощи.
Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года №388н утвержден «Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (далее Порядок).
Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства (п. 2 Порядка).
Согласно п. 4-8 Порядка, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих условиях: вне медицинской организации - по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации; амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения); стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение).
Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих формах: экстренной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; неотложной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.
Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь вне медицинской организации оказывается медицинскими работниками выездных бригад скорой медицинской помощи.
Выездные бригады скорой медицинской помощи направляются на вызов фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинской сестрой по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с учетом профиля выездной бригады скорой медицинской помощи и формы оказания медицинской помощи.
Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь в амбулаторных и стационарных условиях оказывается медицинскими работниками медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных и стационарных условиях.
Пунктами 10-12 Порядка предусмотрено, что в случае поступления вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме на вызов ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи или специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи.
Поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе: нарушения сознания; нарушения дыхания; нарушения системы кровообращения; психические расстройства, сопровождающиеся действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц; болевой синдром; травмы любой этиологии, отравления, ранения (сопровождающиеся кровотечением, представляющим угрозу жизни, или повреждением внутренних органов); термические и химические ожоги; кровотечения любой этиологии; роды, угроза прерывания беременности.
В случае поступления вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи при отсутствии вызовов скорой медицинской помощи в экстренной форме.
При оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация (п. 14 Порядка).
Пунктами 3-9 Правил осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, являющихся Приложением №1 к Порядку, предусмотрено, что медицинская эвакуация включает в себя: санитарно-авиационную эвакуацию, осуществляемую воздушными судами; санитарную эвакуацию, осуществляемую наземным, водным и другими видами транспорта.
Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи.
Медицинская эвакуация может осуществляться с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации), а также из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях.
Выбор медицинской организации для доставки пациента при осуществлении медицинской эвакуации производится исходя из тяжести состояния пациента, минимальной по времени транспортной доступности до места расположения медицинской организации и профиля медицинской организации, куда будет доставляться пациент.
Решение о необходимости медицинской эвакуации принимает: с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации) - медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады; из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи - руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе)) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением).
Подготовка пациента, находящегося на лечении в медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, к медицинской эвакуации проводится медицинскими работниками указанной медицинской организации и включает все необходимые мероприятия для обеспечения стабильного состояния пациента во время медицинской эвакуации в соответствии с профилем и тяжестью заболевания (состояния), предполагаемой длительности медицинской эвакуации. Во время осуществления медицинской эвакуации медицинские работники выездной бригады скорой медицинской помощи осуществляют мониторинг состояния функций организма пациента и оказывают ему необходимую медицинскую помощь.
По завершении медицинской эвакуации медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады, передает пациента и соответствующую медицинскую документацию под подпись о приеме уполномоченному медицинскому работнику приемного отделения или стационарного отделения скорой медицинской помощи или травматологического пункта медицинской организации и информирует фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинскую сестру по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи о завершении медицинской эвакуации пациента.
Пунктом 2-3, 6-9, 12 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, являющихся Приложением №2 к Порядку, предусмотрено, что основной целью деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи является оказание скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, включая ее оказание на месте вызова скорой медицинской помощи, при осуществлении медицинской эвакуации.
Выездные бригады скорой медицинской помощи по своему составу подразделяются на врачебные и фельдшерские.
Время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
Общепрофильная фельдшерская выездная бригада скорой медицинской помощи включает либо двух фельдшеров скорой медицинской помощи и водителя, либо фельдшера скорой медицинской помощи, медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя. Для организации деятельности общепрофильной фельдшерской выездной бригады скорой медицинской помощи используется автомобиль скорой медицинской помощи класса «A» или «B».
Общепрофильная врачебная выездная бригада скорой медицинской помощи включает либо врача скорой медицинской помощи, фельдшера скорой медицинской помощи и водителя, либо врача скорой медицинской помощи, медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя, либо врача скорой медицинской помощи, фельдшера скорой медицинской помощи, фельдшера скорой медицинской помощи или медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя. Для организации деятельности общепрофильной врачебной выездной бригады скорой медицинской помощи используется автомобиль скорой медицинской помощи класса «B».
Специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи анестезиологии-реанимации, в том числе педиатрическая, включает врача-анестезиолога-реаниматолога и двух медицинских сестер-анестезистов и водителя. Для организации деятельности специализированной выездной бригады скорой медицинской помощи анестезиологии-реанимации, в том числе педиатрической, используется автомобиль скорой медицинской помощи класса «C» соответствующего оснащения.
Выездная экстренная консультативная бригада скорой медицинской помощи включает врача-специалиста отделения экстренной консультативной скорой медицинской помощи медицинской организации, фельдшера скорой медицинской помощи или медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя. Для организации деятельности выездной экстренной консультативной бригады скорой медицинской помощи используется автомобиль скорой медицинской помощи класса «C».
Пунктами 15-17 Приложением №2 к «Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», предусмотрено, что выездная бригада скорой медицинской помощи выполняет следующие функции: осуществляет незамедлительный выезд (вылет) на место вызова скорой медицинской помощи; оказывает скорую, в том числе скорую специализированную, медицинскую помощь, включая установление ведущего синдрома и предварительного диагноза заболевания (состояния), осуществление мероприятий, способствующих стабилизации или улучшению клинического состояния пациента; осуществляет медицинскую эвакуацию пациента при наличии медицинских показаний. По ее завершении медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады, передает пациента и соответствующую медицинскую документацию под подпись о приеме уполномоченному медицинскому работнику приемного отделения или стационарного отделения скорой медицинской помощи или травматологического пункта медицинской организации, который вносит в карту вызова скорой медицинской помощи отметку о времени и дате приема пациента. Старший медицинский работник информирует фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинскую сестру по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи о завершении медицинской эвакуации пациента; обеспечивает медицинскую сортировку пациентов и устанавливает последовательность оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи при массовых заболеваниях, травмах или иных состояниях.
Водитель автомобиля скорой медицинской помощи обязан: подчиняться врачу или фельдшеру скорой медицинской помощи выездной бригады скорой медицинской помощи и выполнять его распоряжения; знать топографию населенного пункта, в котором расположена станция (отделение) скорой медицинской помощи и местоположение медицинских организаций; обеспечивать немедленный выезд автомобиля скорой медицинской помощи на вызов и движение автомобиля скорой медицинской помощи по кратчайшему маршруту; выполнять правила внутреннего распорядка станции (подстанции, отделения) скорой медицинской помощи; отслеживать техническое состояние автомобиля скорой медицинской помощи, осуществлять своевременную заправку его горюче-смазочными материалами, выполнять влажную уборку салона автомобиля скорой медицинской помощи по мере необходимости, поддерживать в нем порядок и чистоту; содержать в функциональном состоянии приборы специальной сигнализации (сирену, проблесковый фонарь), прожектор поисковый, фонарь-прожектор переносной, аварийное освещение салона, шанцевый инструмент, выполнять мелкий ремонт оснащения (замки, ручки, ремни, лямки, носилки и иное); обеспечивать сохранность имущества, отслеживать правильность размещения и закрепления бортовых медицинских приборов.
Выездная бригада скорой медицинской помощи вызывает специализированную выездную бригаду скорой медицинской помощи или выездную экстренную консультативную бригаду скорой медицинской помощи (при их наличии на территории обслуживания) в случаях, когда состояние пациента требует использования специальных методов и сложных медицинских технологий, выполняя на месте до ее прибытия максимально возможный объем медицинской помощи собственными силами и средствами.
Согласно пунктам 7-9 Правил организации деятельности станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи (Приложение №3 к Порядку), структура и штатная численность станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи устанавливаются главным врачом (руководителем медицинской организации) исходя из объема оказываемой медицинской помощи, численности обслуживаемого населения и с учетом рекомендуемых штатных нормативов, предусмотренных приложением N 4 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному настоящим приказом.
Основными функциями станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи являются: организация и оказание скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи взрослому и детскому населению вне медицинской организации в круглосуточном режиме; медицинская эвакуация; обеспечение преемственности с медицинскими организациями при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи; взаимодействие с экстренными оперативными службами, в том числе службой пожарной охраны, службой реагирования в чрезвычайных ситуациях, полицией, аварийной службой газовой сети, службой «Антитеррор»; комплектование выездных бригад скорой медицинской помощи медицинскими работниками; контроль и учет работы автомобилей скорой медицинской помощи; развитие и совершенствование организационных форм и методов оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи населению, внедрение современных методов диагностики и лечения, передового опыта и научной организации труда; иные функции в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Оснащение станции скорой медицинской помощи, отделения скорой медицинской помощи осуществляется в соответствии со стандартом оснащения, предусмотренным приложением N 5 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному настоящим приказом.
Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года №927н утвержден «Порядок оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком», в соответствии с п. 2-5 которого, медицинская помощь оказывается в виде: скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи; специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи.
Медицинская помощь оказывается в следующих условиях: вне медицинской организации (по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации); стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение).
Медицинская помощь оказывается в экстренной форме и на основе стандартов медицинской помощи.
Согласно п. 11-12, 14 Порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком, бригада скорой медицинской помощи доставляет пострадавших в ближайшую к месту происшествия медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь, в которой круглосуточно функционируют: стационарное отделение скорой медицинской помощи (приемное отделение); операционное отделение для противошоковых мероприятий; отделение реанимации и интенсивной терапии; отделения лучевой диагностики с кабинетом компьютерной томографии (кабинета компьютерной томографии) и (или) кабинетом магнитно-резонансной томографии (кабинет магнитно-резонансной томографии); отделения функциональной и ультразвуковой диагностики; отделения клинической лабораторной диагностики; отделение (кабинет) переливания крови; хирургическое отделение; травматологическое отделение.
Пострадавшие доставляются бригадой скорой медицинской помощи в медицинские организации, оказывающие специализированную медицинскую помощь и имеющие в своей структуре дополнительно к указанным в пункте 11 настоящего Порядка круглосуточно функционирующие отделение сочетанной травмы, отделение (кабинет) эндоскопии, отделение (койки) сосудистой хирургии, нейрохирургическое отделение, в случае наличия у пострадавших соответствующих медицинских показаний.
В регионах с низкой плотностью населения и ограниченной транспортной доступностью медицинских организаций, указанных в пунктах 11 и 12 настоящего Порядка, пострадавшие доставляются в ближайшие медицинские организации, имеющие в своей структуре реанимационные койки, хирургические койки, отделение скорой медицинской помощи, оснащенное автомобилем скорой медицинской помощи класса «C».
На основании пункта 2 статьи 79 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.
В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из системного толкования приведенных норм следует, что установлению подлежат обстоятельства, касающиеся того, был ли причинен вред здоровью пациента действиями (бездействием) работников медицинского учреждения, имели ли место дефекты оказания медицинской помощи и как они повлияли на состояние здоровья истца.
При этом от ненадлежащего оказания медицинских услуг следует отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания.
Судом установлено и подтверждено материалами гражданского дела, что истец Хакимова В.А., третье лицо РИ., являются родителями ЕВ. (свидетельство о рождении №).
Согласно свидетельству о смерти серии № ЕР. умер ДД.ММ.ГГГГ.
Так, в судебном заседании установлено, что 01 сентября 2024 года около 10.00 часов ЕР. и РИ. поехали в кедрач в окрестностях <данные изъяты> с целью сбора шишки, где ЕР. в какой-то момент решил залезть на кедр, предупредив об этом РИ., после чего упал с дерева, а РИ. вызвал скорую медицинскую помощь.
На основании представленной в материалы дела копии карты вызова скорой медицинской помощи № из ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» от 01 сентября 2024 года, прием вызова осуществлен 01 сентября 2024 года в 13.36 часов, передача вызова бригаде скорой медицинской помощи произошла в 13.37 часов, выезд бригады – в 13.38 часов. На место бригада прибыла в 14.00 часов, в 15.20 часов началась транспортировка больного и в 15.38 часов последний был доставлен в медицинскую организацию. Окончание вызова зафиксировано в 16.20 часов.
Поводом к вызову указана: травма; другое. Состав медицинской бригады – фельдшер АВ., водитель. Указаны жалобы на боли в правом бедре, слабость, головокружение. Анамнез: пациент находится в лесу, от дороги 800-900 метров. Со слов упал по неосторожности с кедра, с высоты примерно 10 метров. Хронические заболевания в анамнезе отрицает. Аллергологический анамнез не отягощен. Эвакуировать пострадавшего бригадой СМП (фельдшер и водитель) не предоставляется возможным, из-за болотистой местности, и в связи с тяжелым состояние пациента. Принято решение вызвать сотрудников МЧС для транспортировки. Противошоковые мероприятия проведены на месте происшествия в полном объеме.
Объективные данные: общее состояние тяжелое, сознание заторможенное, Меиингеальные знаки: нет, зрачки нормальные, анизокории нет, нистагма нет, есть реакция на свет, кожные покровы бледные, акроцианоза, мраморности, отеков, сыпи нет. Дыхание везикулярное, хрипов нет, одышка смешанная. Тоны сердца: аритмия, глухие. Пульс есть, аритмичный, слабого наполнения, нитевидный. Язык сухой, обложен. Живот мягкий, болезненный, участвует в акте дыхания. Симптомов раздражения брюшины нет. Печень не увеличена. Мочеиспускание отсутствует.
Локальный статус: правая нижняя конечность ротирована кнутри, определяется отек правого бедра, при пальпации в верхней трети бедра определяется болезненность. В пояснично-крестцовой области определяется локальный отек мягких тканей. На передней брюшной в проекции правого подреберья видны ссадины с переходом на боковую поверхность туловища. Живот мягкий, болезненный при пальпации. Перитонеальные симптомы отр. Неврологического дефицита в верхних и нижних конечностях не отмечается. В 14.15 часов проведено ЭКГ до оказания медицинской помощи. Диагноз: Т 06.8. <данные изъяты>
Оказанная помощь на месте вызова: осмотр, катетеризация кубитальных вен обеих верхних конечностей. Раствор <данные изъяты> в/в капельно; <данные изъяты> в/в дробно. Транспортная иммобилизация правой нижней конечности. Транспортная иммобилизация шейного отдела позвоночника воротником Шанца. Транспортировка на щите. Оказанная помощь в автомобиле СМП: р-р <данные изъяты> в/в капельно.
Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, ЕР. доставлен в стационар ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» 01 сентября 2024 года в 16.11 часов, при этом, согласно истории болезни №, последний осмотрен врачом-хирургом ВС. 01 сентября 2024 года в 15.40 часов.
01 сентября 2024 года в 16.48 часов ЕР. скончался, согласно посмертному эпикризу №, последний доставлен в КРБ бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом: Кататравма. Пациент госпитализирован в ОАиР, начата интенсивная терапия, противошоковая терапия, перевод на ИВЛ. Несмотря на проводимую терапию, в 16.18 часов зафиксирована остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта, в 16.48 часов зафиксирована биологическая смерть.
02 сентября 2024 года в Шегарском межрайонном следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области, зарегистрирован рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (КУСП <данные изъяты>), по факту поступившего сообщения от судебного медицинского эксперта Шегарского межрайонного отдела ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз Томской области» АП. о доставлении 01 сентября 2024 года трупа ЕР. из ОГАУЗ «Кожевниковская РБ», предположительно упавшего с кедра в районе <данные изъяты>
Согласно объяснению РИ. от 02 сентября 2024 года, он со своим сыном ЕР. 01 сентября 2024 года около 10.00 часов поехали в кедрач в окрестностях <данные изъяты> с целью сбора шишки. Машину оставили на расстоянии около 200 метров от кедрача, поскольку ближе подъехать не было возможности. Они собрали шишки, сложили их в машину, попили чай и около 12.00 часов вернулись в кедрач. В какой-то момент ЕР. сообщил ему, что полезет на кедр, откуда он упал на землю через некоторое время. Последний лежал на правом боку, был в сознании, ему было трудно дышать, сказал, что у него болит правая нога и спина. ЕР. шевелил руками и ногами, встать не смог, после чего он взял из машины телефон и попытался вызвать скорую помощь, но не было связи. Тогда он поехал в <данные изъяты>, где увидел незнакомых мужчин, которых попросил помочь вынести ЕР. из леса, один из мужчин вызвал скорую помощь. Он на своем автомобиле выехал на трассу Мельниково-Кожевниково-Изовка, где дождался автомобиль скорой помощи, который сопроводил к месту ранней стоянки своего автомобиля, после чего с мужчиной из <данные изъяты>, водителем и фельдшером скорой помощи пришли к месту нахождения ЕР. Фельдшер осмотрел его, расспросил о том, что случилось и что у того болит, ЕР. отвечал на вопросы. После этого фельдшер поставил ЕР. капельницу и отправил водителя скорой помощи, чтобы тот вызвал сотрудников МЧС и встретил их на трассе. Примерно через 40-45 минут прибывшие сотрудники МЧС вынесли на носилках ЕР. к автомобилю скорой помощи и его увезли в больницу. Поскольку фельдшер сообщил ему, что он больше не нужен, он уехал домой и сообщил Хакимовой В.А. о случившемся, после чего они поехали в больницу в с.Кожевниково, где узнали о смерти ЕР.
Из протокола осмотра места происшествия от 01 сентября 2024 года следует, что место падения с кедра ЕР. расположено в лесном массиве, в 300 метрах от дороги с грунтовым покрытием.
Из объяснений АЮ. от 02 сентября 2024 года следует, что она состояла с ЕР. в фактических брачных отношениях, ей было известно, что последний со своим отцом занимаются сбором дикоросов (кедровой шишки) и последующей их сдачей в приемные пункты. 29 августа 2024 года ЕР. уехал к родителем в <данные изъяты>, где вместе с отцом ездили в лесной массив для сбора шишки, при этом из их разговора она поняла, что последние собирают шишки не только на земле, но и лазят за ними на деревья. 01 сентября 2024 года ЕР. и РИ. уехали в <данные изъяты>, вечером домой вернулся один РИ. Последний пояснил, что ЕР. упал с кедра и его забрала скорая помощь в Кожевниковскую больницу, вечером он поедет за ним. Примерно через 30 минут она с родителями ЕР. поехала в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ», где они узнали, что ЕР. скончался. Последний спиртное не употреблял спиртное, много работал, не высыпался, в связи с чем, возможно из-за невнимательности оступился и упал.
Согласно заключению эксперта № от 14 октября 2024 года, причиной смерти ЕР. явилась <данные изъяты>
При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие телесные повреждения, сочетанная тупая травма:
-головы (<данные изъяты>;
- груди <данные изъяты>;
- живота <данные изъяты>;
- таза <данные изъяты>;
- нижних конечностей <данные изъяты>.
Все вышеуказанные повреждения имеют прижизненный характер, причинены вследствие падения пострадавшего с большой высоты ( с дерева, о чем указывается в направлении и предоставленной медицинской документации), в период времени соответствующий длительности внутрибрюшного кровотечения (часы) перед наступлением смерти, с которой состоят в прямой причинно-следственной связи.
Все вышеописанные повреждения причинены пострадавшему от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной и преобладающей поверхностью соударения, которыми могли быть ветви, корни дерева и неровности грунта, в очень короткий промежуток времени (условно-одномоментно) в процессе ступенчатого падения тела с дерева.
Учитывая, что вышеописанные повреждения причинены в один и тот же очень короткий промежуток времени, от объектов с одинаковыми видовыми характеристиками (тупые твердые предметы), в условиях одной и той же травмы (падение с высоты), они могут быть объединены в единый комплекс повреждений сочетанной закрытой тупой травмы, состоящий в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью, быть оценены в своей совокупности и отнесены к тяжкому вреду здоровью по критерию вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни.
Биологическая смерть ЕР. зафиксирована реанимационной бригадой ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» 01 сентября 2024 года в 16 часов 48 минут.
При судебно-химическом исследовании биологического материала, изъятого при вскрытии трупа не обнаружены: метиловый, этиловый, изопропиловый, пропиловый, изобутиловый, бутиловый, изоамиловый, амиловый спирты, ацетон в крови на уровне предела обнаружения используемых методов.
Кроме того, в ходе проверки опрошен фельдшер ОГАУЗ «Кожевниковской РБ» АВ., из объяснения которого от 11 декабря 2024 года следует, что 01 сентября 2024 года он находился на дежурстве, когда в 13.36 часов в отделение неотложной помощи поступил вызов по факту падения ЕР. с кедры в лесном массиве около <данные изъяты>. Он вместе с водителем ВВ. на санитарном автомобиле <данные изъяты> выехал к месту происшествия, где на дороге перед поворотом в лесной массив их встретили двое мужчин. В 14.00 часов они двигаясь по лесному массиву максимально подъехали к пострадавшему, после чего с водителем, РИ. и еще одним мужчиной пешком направились к нему. Водитель нес транспортировочный щит и транспортировочную шину, он нес медикаменты, противошоковую укладку и кардиограф. Идти пришлось через ручей по доскам, затем по заболоченной местности около 800-900 метров. ЕР. лежал под кедром, был в сознании, доступен к вербальному контакту, сообщил, что упал с высоты около 10 метров, жаловался на боли пояснице и грудной клетке. Он осмотрел ЕР., состояние которого было расценено как крайне тяжелое за счет болевого, геморрагического и травматического шока, из внешних повреждений был выявлен перелом правого бедра. Он незамедлительно провел ЕР. противошоковую терапию, затем инфузионную терапию, была наложена шина на поврежденную конечность, иммобилизован шейный отдел позвоночника. В связи с крайне тяжелым состоянием пациента и труднодоступностью места происшествия, возникли трудности с транспортировкой ЕР. к автомобилю скорой помощи, после чего он вызвал сотрудников МЧС. Последние прибыли примерно через 30-35 минут, ЕР. был переложен на щит и доставлен в приемный покой ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» в 15.38 часов, где передан для дальнейшего оказания медицинской помощи дежурному реаниматологу. Транспортировка ЕР. в связи с его состоянием, была возможна лишь на транспортировочном щите, для чего необходимо минимум шесть человек для устойчивости положения пациента. Четыре человека не могли обеспечить ЕР. правильную эвакуацию в связи с непроходимостью местности.
Свидетель ВВ., являющийся водителем скорой помощи, в судебном заседании подтвердил показания АВ.
Из объяснения начальника караула <данные изъяты> МЧС России по Томской области ЕН. от 17 декабря 2024 года следует, что 01 сентября 2024 года от диспетчера с.Кожевниково поступило сообщение о том, что фельдшер скорой помощи просит оказать помощь, а именно вынести пострадавшего из кедрача, расположенного возле <данные изъяты>. В 14.28 часов бригада из четырех человек выехала на место, где не доезжая <данные изъяты> на обочине дороги их ждал автомобиль скорой помощи, который сопроводил их к месту. До самого места происшествия оставалось около 200 метров, проехать туда не представилось возможным. На месте падения находились пострадавший, его отец и фельдшер, который держал капельницу. Фельдшер накачал специальные носилки и пострадавшего принесли к автомобилю скорой помощи, после чего увезли в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ».
Согласно ответу АО «МАКС-М» от 09 декабря 2024 года, нарушений при оказании ЕР. медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи выявлено не было. Несмотря на то, что лечебно-диагностические мероприятия были проведены не в полном объеме (в обследовании не назначен общий анализ мочи, в истории болезни отсутствует сопроводительный сопроводительный лист скорой помощи и протокол судебно-медицинской экспертизы), наличие указанных дефектов не повлияло на исход лечения. Летальный исход в первую очередь обусловлен тяжестью состояния пациента.
Согласно ответу руководителя Территориального органа Росздравнадзора по Томской области от 28 декабря 2024 года, направленному в адрес Хакимовой В.А., последними проведена внеплановая документарная проверка ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» с привлечением эксперта Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения при осуществлении государственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в области скорой медицинской помощи. По результатам проверки выдано предписание об устранении выявленных нарушений при оказании медицинской помощи ЕР. в приемном отделении ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» 01 сентября 2024 года.
В соответствии с актом внеплановой документарной проверки № от 27 декабря 2024 года, предписанием № от 27 декабря 2024 года, в период оказания скорой медицинской помощи ЕР. в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» не было организовано проведение у пострадавшего общего анализа мочи, УЗИ органов брюшной полости и почек для уточнения диагноза и оказания медицинской помощи в связи с полученными травмами.
Согласно заключению эксперта № (дополнительного) от 11 августа 2025 года, выполненному Отделом сложных судебно-медицинских экспертиз ОГБУЗ «БСМЭТО», при анализе скорой медицинской помощи установлено:
бригада скорой медицинской помощи прибыла на место вызова через 24 минуты после вызова, что является допустимым при оказании экстренной помощи и с учетом местонахождения потерпевшего.
При оказании помощи 01 сентября 2024 года фельдшером проведены осмотр пациента со сбором жалоб, анамнеза, измерением пульса (110 уд в мин), АД (60/40), частота дыхания (16 в мин.) температуры тела (36,6°С), пульсоксиметрии (98%); лабораторное обследование - rлюкометрия (данные в карте вызова не указаны); инструментальное - снятия ЭКГ. Состояние пациента правильно оценено, как тяжелое (сознание - заторможен, индекс Альговера 1,8). Установленный диагноз <данные изъяты> оценивается как верный.
В ходе догоспитального лечения правильно проводилась противошоковая терапия: выполнена катетеризация вен обеих верхних конечностей, противоболевая терапия <данные изъяты>, инфузионная терапия для восполнения объема циркулирующей крови <данные изъяты>, вазопрессоры <данные изъяты>.
Больной был правильно экстренно госпитализирован в лечебное учреждение ОГАУЗ «Кожевниковскую РБ».
К недостаткам можно отнести:
- на вызов по поводу политравмы отправлена бригада с одним медицинским работником (фельдшер);
- использование в качестве вазопрессора допамина, который противопоказан при наличии у пациента тахиаритмии.
По представленным на экспертизу данным обоснованность задержки транспортировки больного и вызов сотрудников МЧС оценить не представляется возможным.
Из представленной медицинской документации следует, что пациент был доставлен в лечебное учреждение в 15.38 часов, в 15.40 часов был осмотрен врачом-хирургом и анестезиологом-реаниматологом, в 15.45 часов пациент был доставлен в отделение анестезиологии и реанимации. Однако в карте вызова скорой медицинской помощи № от 01 сентября 2024 года окончание вызова бригады указано в 16.20 часов. Установить причину нахождения бригады скорой помощи в лечебном учреждении в течение 35 минут после госпитализации больного не представляется возможным.
Качество представленной на исследование медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № из ОГАУ3 «Кожевниковская РБ» не позволяет объективно и обосновано ответить на вопрос постановления.
Невозможно определить хронометраж событий:
- пациент доставлен в отделение анестезиологии и реанимации в 15.45 часов на титульном листе медицинской карты время госпитализации 16.11 часов;
- на вклеенной в медицинскую карту ленте электрокардиограммы с асистолией зафиксированы дата и время выполнения – 01 сентября 2024 года в 04.38 часов;
- на результатах лабораторных анализов указано, что забор материала для общего анализа крови произведен в 16.15 часов, биохимического исследования и группы крови в 16.28 часов (в 16.18 часов зафиксирована остановка кровообращения);
- во вклеенном протоколе рентгенографии время исследования указано – 01 сентября 2024 года в 12.42 часов. При этом на снимке правого бедра в сводной таблице рабочей среды WlNDOWs указано время 13.54 часов. В аналогичных таблицах снимков таза, левого тазобедренного сустава, грудной клетки проставлено время в промежутке с 15.48 часов до 15.56 часов;
- в дневниковой записи анестезиолога-реаниматолога в 15.45 часов указано, что выполнены интубация трахеи и перевод пациента на искусственную вентиляцию легких, однако на рентгенограмме грудной клетки (15.56 часов) интубационная трубка не визуализируется.
Отсутствуют такие данные как:
- электрокардиограммы, выполненные до остановки кровообращения (в т.ч. бригадой скорой помощи);
- результаты мониторирования лабораторных показателей: газы крови, избыток/дефицит оснований, лактат, свертывающая система крови и др.
Формат представленных рентгенограмм не является вариантом изображений для архивного хранения снимков. Ни подтвердить, ни опровергнуть принадлежность представленных снимков ЕР. не представляется возможным.
По изложенным в карте данным оценка объективного статуса затруднена:
- осмотр хирурга и анестезиолога-реаниматолога проводился одновременно (15.40 часов). Хирургом артериальное давление определено 50/30 мм рт ст, тоны сердца ясные, ритмичные, температура тела 36,7°С, анестезиологом – 40/20 мм рт ст, тоны сердца приглушены, температура 36°С.
- в записи хирурга описание локального статуса полностью дублирует запись из карты вызова скорой медицинской помощи. При этом наличие наложенной бригадой скорой помощи иммобилизации правой нижней конечности не отмечено. При осмотре пациента методом пальпации не диагностировано наличие более·2-х литров крови в брюшной полости.
К недостаткам оказания медицинской помощи следует отнести:
- задержка взятия крови на исследование (забор материала для общего анализа крови произведен в 16.15 часов, биохимического исследования и группы крови в 16.28 часов);
- не извещены сотрудники травматологического центра (ОГАУЗ «БСМП» ) о наличии пациента с политравмой;
- не предприняты попытки диагностики источника кровотечения и остановки кровотечения (хирургический контроль повреждения);
- не начата трансфузия эритромассы, не введена транексамовая кислота;
- использование в качестве вазопрессора допамина.
Отсутствие достаточных данных (указаны выше) для оценки медицинской помощи не позволяют объективно и обоснованно ответить на вопрос «являлись ли указанные нарушения опасными для жизни и здоровья ЕР.
Учитывая характер травмы (<данные изъяты>), объективное состояние пациента в момент госпитализации (гемодинамически нестабильный пациент: Ад 50/30 мм рт ст), задержку транспортировки пациента в стационар и госпитализацию пациента в лечебное учреждение, уровень которого не соответствует помощи пациентам с политравмой, прогноз для жизни пациента оценивается как крайне неблагоприятный.
19 декабря 2025 года отобрано объяснение у фельдшера ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» АВ., где тот указал, что в заключение эксперта № от 11 августа 2025 года расхождение в части времени доставления ЕР. в лечебное учреждение (15.38 часов), времени его осмотра врачом-хирургом (15.40 часов) и анестезиологом-реаниматологом (15.45 часов) и окончании вызова скорой медицинской помощи (16.20 часов), указанной в карте вызова, произошло по тому, что время окончания вызова бригады скорой неотложной помощи обычно указывается по завершению работы бригады с доставленным пациентом и подготовкой автомобиля к дальнейшему вызову. В это время входит уборка и обработка автомобиля, пополнение медикаментов, смена одежды. Электрокардиограмму ЕР. он проводил в служебном автомобиле при его эвакуации в больницу, результаты ЭКГ были переданы им в приемный покой. Ему неизвестно, почему результаты ЭКГ отсутствуют в медицинской документации ЕР.
Согласно объяснениям заведующего рентген кабинетом-врачом-рентгенологом ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» АВ. от 19 декабря 2025 года, по факту разницы времени исследования, указанном в заключении эксперта № от 11 августа 2025 года в части рентгенографии ЕР., рентгенограмма проводилась последнему 01 сентября 2024 года в выходной день. Описание снимков врачом-рентгенологом, как правило, проводится в рабочее время и скорее всего было проведено 02 сентября 2024 года. В ходе описания врач исправил дату проведения рентгенограммы на 01 сентября 2024 года, но не исправил реальное время проведения снимка. Кроме того мог произойти программный сбой, в связи с чем время в медицинской документации не соответствует реальному времени проведения снимков.
20 января 2026 года отобрано объяснение у врача анестезиолога-реаниматолога ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» АС., где тот указал, что интубационная трубка не визуализируется на рентгенограмме грудной клетки, поскольку она не рентгенконтрастная и ее не видно при проведении рентгенографического исследования.
Из объяснения врача-хирурга ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» ВС. от 20 января 2026 года следует, что ознакомившись с заключением эксперта № от 11 августа 2025 года, в части указания времени доставления ЕР. в отделение анестезиологии и реанимации (15.45 часов) и его времени его госпитализации (16.11 часов), указанного на титульном листе медицинской карты, пояснил, что оформлением титульных листов медицинских карт, согласиями на лечение занимается медицинская сестра приемного покоя. ЕР. был доставлен в лечебное учреждение в крайне тяжелом состоянии, все внимание было акцентировано на оказание ему медицинской помощи, а не на оформление документации. Последний был доставлен в отделение реанимации и интенсивной терапии в 15.45 часов, а уже позже, в 16.11 часов была оформлена медицинская документация в МИС-Барс.
По факту даты и времени выполнения электрокардиограммы (01 сентября 2024 года в 04.38 часов) пояснил, что электрокардиограф постоянно не подключен к электропитанию, поэтому фактическое время им не поддерживается и при проведении электрокардиограммы не сверяется.
По факту указания времени забора материала для общего анализа крови (16.15 часов), биохимического исследования и группы крови (16.28 часов), пояснил, что забор крови у ЕР. произведен ранее указанного времени, время забора нигде не отражается. Время в результатах анализов указывается анализатором автоматически по факту выполнения исследования.
Осмотр хирургом и анестезиологом-реаниматологом проводился одновременно (15.40 часов), расхождения температуры тела произошло из-за использования разных термометров. Также при измерении давления ручным тонометром и кардиомонитором, показатели могут отличаться. При прослушивании тонов сердца он услышал их как ясные, ритмичные, при этом АС. мог слушать другим фонендоскопом и услышать их, как приглушенные.
В записи хирурга описание локального статуса полностью дублирует запись из карты вызова скорой помощи. При этом при поступлении ЕР. в отделение реанимации, последний был освобожден от одежды, в том числе и от транспортной иммобилизации, в связи с чем он не указал наличие наложенной бригадой скорой помощи иммобилизации правой нижней конечности.
При осмотре ЕР. им не диагностировано наличие более 2-х литров крови в брюшной полости, учитывая краткость пребывания пациента в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» и трудность диагностики в больнице (отсутствие специалиста УЗИ в выходной день).
Согласно заключению эксперта № (дополнительного) от 30 марта 2026 года, выполненному Отделом сложных судебно-медицинских экспертиз ОГБУЗ «БСМЭТО», причиной смерти ЕР. явилась тяжелая тупая сочетанная множественная травма <данные изъяты> с развитием обильной кровопотери <данные изъяты> и тяжелого геморрагического шока IIIст. <данные изъяты> –запись врача анестезиолога-реаниматолога в 15.40 часов 01 сентября 2024 года. Биологическая смерть ЕР., констатирована в ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» врачом анестезиологом-реаниматологом 01 сентября 2024 года в 16.48 часов.
По данным заключения эксперта № (экспертиза трупа) при исследовании трупа ЕР. были установлены следующие телесные повреждения:
- на лице: <данные изъяты>;
- на грудной клетке: <данные изъяты>;
- в области живота: <данные изъяты>;
- в области таза: <данные изъяты>;
- на нижних конечностях: <данные изъяты>
Данные повреждения причинены от воздействия тупых твердых предметов, в том числе с ограниченной неровной поверхностями. С учетом установленных обстоятельств, комплекс повреждений возник в результате падения со значительной высоты, должен оцениваться в совокупности, как повлекший тяжкий вред здоровью по признакам: как создавший непосредственную угрозу для жизни; повлекший развитие угрожающего жизни состояния, а также по признаку стойкой утраты трудоспособности свыше 30%.
По требованиям действующего на момент производства экспертизы приказа МЗ РФ №172н от 08 апреля 2025 года, комплекс повреждений у ЕР. оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и как вызвавший развитие расстройства жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно – угрожающее жизни состояние.
При оказании помощи 01 сентября 2024 года фельдшером скорой помощи диагноз ЕР. установлен верно «Закрытый перелом правого бедра со смещением отломков. Тупая травма живота. Гемморагический шок 3 ст.» Состояние пациента правильно оценено, как тяжелое (сознание – заторможен, индекс Альговера 1,8, (пульс 110 уд в мин, АД 60/40)).
На догоспитальном этапе тактика лечения была выбрана правильно, проводилась противошоковая терапия (выполнена катетеризация вен обеих верхних конечностей, проводилась противоболевая терапия (морфин 1,0 мл в/в на р-ре 0,9% натрия хлорида), инфузионная терапия для восполнения объема циркулирующей крови (р-р 0,9% натрия хлорида – 2800 мл, внутривенно), вазопрессорная поддержка (допамин 200 мг, внутривенно). Больной был госпитализирован в лечебное учреждение ОГАУЗ «Кожевниковская РБ».
Основным недостатком данного этапа является задержка транспортировки больного с признаками внутреннего кровотечения, шока тяжелой степени в стационар (прибытие на место в 14.00 часов, начало транспортировки 15.20 часов). По представленным на экспертизу данным обоснованность задержки транспортировки больного и вызова сотрудников МЧС оценить не представляется возможным, так как на месте происшествия, помимо потерпевшего находилось четверо мужчин и имелся транспортировочный щит.
Отправка бригады скорой помощи с одним медицинским работником на вызов по поводу политравмы является нарушением (фельдшер).
Качество и объем информации, изложенной в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № из ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» не позволяют проанализировать своевременность, объем, объективность проведенных диагностических и лечебных мероприятий, и ответить на вопросы постановления.
Установленный при поступлении диагноз «Другие уточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела» является ориентировочным, не отражает выявленные на момент осмотра хирургом повреждения и осложнения. Диагностика источника кровотечения не проводилась.
Невозможно определить хронометраж проведения медицинских диагностических и лечебных мероприятий, отследить динамику объективного состояния больного.
Отсутствуют такие данные как:
- электрокардиограммы, выполненные до остановки кровообращения (в том числе бригадой скорой помощи);
- результаты мониторирования показателей: газы крови, избыток/дефицит оснований, лактат, свертывающая система крови и др.
К недостаткам оказания медицинской помощи следует отнести:
- задержка взятия крови на исследование (забор материала для общего анализа крови произведен в 16.15 часов, биохимического исследованияи игруппы крови в 16.28 часов);
- не извещены сотрудники медицинского учреждения третьего уровня о наличии пациента с политравмой;
- не предприняты попытки диагностики источника кровотечения и остановки кровотечения (хирургический контроль повреждения);
- не начата трансфузия эритромассы, не введена транексамовая кислота;
- использование в качестве вазопрессора допамина.
При отсутствии исчерпывающих сведений в медицинской документации, учитывая ограниченные возможности ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» для лечения пациентов с политравмой, сопровождающейся кровотечением и шоком, краткость пребывания больного в стационаре (15.40 – 16.48 часов), неблагоприятный прогноз для жизни в момент поступления ЕР. стационар, обоснованно ответить на вопрос состояли ли выявленные нарушения в причинно-следственной связи со смертью и о причинении действиями/бездействием медицинских работников вреда здоровью, не представляется возможным.
Комиссия экспертов воздерживается от ответа на вопрос об оценке действий конкретных работников с персонализацией их данных.
Учитывая характер травмы (<данные изъяты>), объективное состояние пациента в момент госпитализации (гемодинамически нестабильный пациент), задержку транспортировки пациента в стационар и госпитализацию пациента в лечебное учреждение, уровень которого не соответствует помощи пациентам с политравмой, прогноз для жизни пациента оценивается как крайне неблагоприятный.
Постановлением следователя по ОВД Шегарского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области от 29 мая 2026 года отказано в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст.ст. 105, ч.4 ст.111 УК РФ; отказано в возбуждении уголовного дела в отношении работников ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» АВ., АС., ВС. по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 109, ч.2 ст.293 УК РФ, в отношении Хакимовой В.А. – по ст.306 УК РФ за отсутствием в их деяниях составов указанных преступлений.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что выявленные недостатки имели место быть и относятся к дефектам оказания медицинской помощи. Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие указанных недостатков.
Оценив заключение экспертов, имеющиеся в материалах проверки № по факту смерти ЕР по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает их в качестве допустимых, относимых и достоверных доказательств, поскольку у суда отсутствуют сомнения в правильности и обоснованности заключения экспертов.
Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.
При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинской организацией, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что доказательств, опровергающих приведенные выводы экспертов в материалы дела не представлены, в связи с чем суд приходит к выводу, что имелись недостатки при оказании медицинской помощи ЕР.
При этом, суд также учитывает, что выявленные недостатки не находятся в причинно-следственной связи со смертью ЕР.
Статьей 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.
В соответствии со статьей 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 ГК РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащем оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.
Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенным в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятие всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.
Выявленные недостатки в оказании медицинской помощи, хотя и не находятся в причинно-следственной связи со смертью ЕР., но имели место быть и повлекли определенные неблагоприятные последствия, в том числе, связанные с задержкой транспортировки больного с признаками внутреннего кровотечения, шока тяжелой степени, в стационар, а также иные, указанные в вышеприведенных экспертных заключениях, чем существенно усугубили перенесенные истцом нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой сына ЕР., который всегда являлся опорой и поддержкой семьи.
Допрошенные в судебном заседании третьи лица РИ. и ОР., свидетель СЛ. подтвердили вышеуказанные факты, показали, что после случившегося полностью изменился образ жизни и состояние Хакимовой В.А., которая пережила большой стресс, лишилась сна, стала нервной, агрессивной, замкнутой, сменила место работы, круг общения и в настоящее время продолжает испытывать нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой сына.
В соответствии с ответом ОГАУЗ «Шегарская РБ» от 04 августа 2026 года, Хакимова В.А. 16 декабря 2024 года обращалась к врачу-психиатру с диагнозом «<данные изъяты>». Последней выдано направление в ОГАУЗ «ТКПБ», которым Хакимова В.А. не воспользовалась.
В соответствии с первичным приемом врача-психиатра ОГАУЗ «Шегарская РБ» от 16 декабря 2024 года, при обращении Хакимова В.А. жаловалась на непроходящее чувство тревоги, тоски, стойкое (несколько месяцев) нарушении сна, ожидание чего-то страшного, зрительные обманы в вечернее время. Проблемы с психикой начались с сентября 2024 года после трагической гибели сына. По рекомендациям знакомых Хакимова В.А. принимала психотропные препараты, уволилась с работы, сократила круг общения, разорвала отношения с мужем, перестала без надобности выходить из дома.
Объективный статус: при входе в кабинет сразу начинает плакать, вербальной коррекции подается кратковременно. Речь тихая, маломодулированная, незавершенными фразами. Мышление замедлено по темпу, все мысли сосредоточены на психотравмирующей ситуации. На вопросы о возможных суицидальных мыслях отвечает равнодушно неопределенно, безразлично.
Согласно сведениям ОГАУЗ «ТКПБ» от 05 августа 2026 года, Хакимова В.А. 17 декабря 2024 года обращалась в приемное отделение больницы по направлению врача-психиатра ОГАУЗ «Шегарская РБ» с диагнозом «Острая реакция на стресс». От госпитализации в стационар последняя отказалась, более за медицинской помощью в ОГАУЗ «ТКПБ» не обращалась.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводам, что доводы истца о причинении ей нравственных страданий указанными дефектами при оказании медицинской помощи ее сыну нашли свое подтверждение.
Учитывая, что указанные дефекты имели место в период оказания медицинской помощи сыну истца в учреждении ответчика, от чего истец испытывала нравственные переживания, его вина в причинении истцу морального вреда, по мнению суда, установлена.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ способ и размер компенсации морального вреда, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Учитывая степень нравственных страданий истца, принцип разумности и справедливости, принимая во внимание установленные дефекты при оказании медицинской помощи сыну истца, их значимость, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей.
Доказательств несоразмерности взыскиваемой денежной суммы компенсации морального вреда ответчиком не представлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.
Истцом Хакимовой В.А. при подаче иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей, что подтверждается квитанцией ПАО СБЕРБАНК от 12 мая 2026 года.
Поскольку требование о компенсации морального вреда носит неимущественный характер и оценке не подлежит, суд взыскивает с ответчика ОГАУЗ «Кожевниковская РБ» в пользу истца связанные с рассмотрением расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Хакимовой В.А. к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Кожевниковская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Кожевниковская районная больница» (<данные изъяты>) в пользу Хакимовой В.А. денежную компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 3000 рублей, а всего 203000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кожевниковский районный суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий С.В. Иванникова