РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 октября 2026 г. с.Крутиха
Крутихинский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего Торопицыной И.А., при секретаре Барминой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Артамонова Игоря Анатольевича к Артамонову Евгению Анатольевичу, Артамонову Владиславу Игоревичу о признании недействительными договора дарения земельного участка, доверенности,
УСТАНОВИЛ:
Артамонов И.А. обратился в суд с иском к Артамонову Е.А., в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ истец узнал о существовании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ (дата государственной регистрации права ДД.ММ.ГГГГ) между Артамоновым В.И. (третье лицо по делу) и Артамоновым Е.А..
Артамонов В.И., действуя по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ от Артамонова Анатолия Дмитриевича, умершего ДД.ММ.ГГГГ заключил с ответчиком сделку по дарению земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>».
О данных обстоятельствах истец узнал при оформлении наследства и получении свидетельства о праве на наследство по закону № № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отсутствовало вышеуказанное недвижимое имущество.
Доверенность от ДД.ММ.ГГГГ № №, номер регистрации в реестре № на имя Артамонова В.И., выдана от имени ФИО23, который не мог дать доверенность на совершение договора дарения, принадлежащего ему имущества кому-либо, так как он вообще никогда не собирался его дарить или отчуждать каким-либо образом.
Спорный земельный участок заведомо для ФИО24 фактически являлся собственностью истца, был приобретен за счет его денежных средств и оформлен на ФИО25 для соблюдения требований законодательства при ведении хозяйственной деятельности на участке, в частности, в целях соблюдения положений Федерального закона № 101-ФЗ от 27.07.2002.
Указанное недвижимое имущество должно было либо перейти в собственность истца Артамонова И.А., либо войти в наследственную массу умершего, а истцу перейти ? доля в праве собственности на него.
Кроме того, данная сделка совершена без согласия супруги собственника земельного участка Артамоновой Т.В. (третье лицо по делу), поскольку данное недвижимое имущество являлось совместной собственностью супругов Артамоновых.
Истец полагает, что доверенность на имя Артамонова В.И. была выдана ФИО26 под влиянием заблуждения и обмана со стороны ответчика, который воспользовался тем, что ФИО27 находился в преклонном возрасте – на момент выдачи доверенности ему было 79 лет, и не понимал фактического характера и последствий значимых действий в силу возраста, был доверчив, внушаем, имел плохую память в силу возраста.
Кроме того, доверенность была выдана за один день до смерти ФИО28. от осложнившихся хронических заболеваний, что также подтверждает то, что ФИО29., подписывая доверенность, не мог в полной мере осознавать характер и давать отчет своим действиям.
Договор дарения и доверенность, выданная ФИО30., который в момент ее подписания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, нарушают права и законные интересы истца, привели к неблагоприятным для него последствиям в виде утраты недвижимого имущества.
Согласно п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, нормы действующего законодательства, положения ч.1 ст.3, ст.12, ч.1 ст.56, ст.ст.55, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ст.ст.1, 421, 434, ч.1 ст.572, ст.ст.153, 154, 166, 168 ГК РФ, п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», ст.ст.43, 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, истец Артамонов И.А. просит признать недействительными сделку дарения, заключенную между третьим лицом Артамоновым В.И. и ответчиком Артамоновым Е.А. ДД.ММ.ГГГГ, доверенность № № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которой, заключен договор дарения спорного недвижимого имущества.
Определениями Крутихинского районного суда Алтайского края от 01 июля 2026 г., 05 августа 2026 г., к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, нотариус Крутихинского нотариального округа Муренко Е.В.
Определением Крутихинского районного суда от 22 сентября 2026 г. третье лицо Артамонов В.И. привлечен в качестве ответчика по делу.
В судебном заседании представитель ответчика Артамонова Е.А., Шейтаниди Д.Н., действующий на основании по устного ходатайства ответчика Артамонова Е.А., возражал против исковых требований Артамонова И.А. в связи с не предоставлением стороной истца допустимых и относимых доказательств в подтверждение своих доводов в обоснование иска, а также, по мотиву пропуска срока исковой давности. Просил в удовлетворении иска отказать
Истец Артамонов И.А., представитель истца Артамонова И.А., Руденко А.В., действующий на основании ордера, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела уведомлены надлежащим образом.
Участвуя ранее в ходе судебного разбирательства по делу, истец Артамонов И.А., представитель истца Артамонова И.А., Руденко А.В., на удовлетворении исковых требований настаивали по основаниям, изложенным в иске.
В дополнительных письменных пояснениях по делу, истец Артамонов И.А. отозвал ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, а также просил восстановить срок исковой давности в соответствии со ст.205 ГК РФ.
В обоснование требования о восстановления срока исковой давности, Артамонов И.А. указал, что о заключении оспоримой сделки ему стало известно только в июне 2025 г. Кроме того, Артамонов И.А. указал, что оспариваемая сделка дарения совершена без согласия супруги собственника Артамоновой Т.В., ее письменные пояснения, представленные ответчиком в материалы дела, не являются доказательством обратного в связи с ненадлежащим оформлением. Оспариваемая сделка совершена путем обмана представителя по доверенности Артамонова В.И., о чем он заявил в судебном заседании – он полагал, что предметом сделки является другой земельный участок, находившийся в собственности ФИО31 в противном случае, он не подписал бы договор дарения. Физическое состояние ФИО32. на момент подписания оспариваемой доверенности установлено пояснениями Артамонова В.И. в суде – ФИО33 в силу возраста, терминальной стадии онкологического заболевания не мог разговаривать самостоятельно, выражать свою волю, что не опровергнуто показаниями нотариуса и лечащего врача. Врач ФИО13 сообщила, что удостоверилась в состоянии ФИО34 утром ДД.ММ.ГГГГ, однако в течение дня сознание и физическое состояние онкобольных на такой стадии может, и зачастую неоднократно меняется. Нотариус Петрина О.Н. сообщила, что не помнит обстоятельств подписания оспариваемой доверенности. Довод о том, что она не заверила бы документ, если бы ФИО35. не находился в ясном сознании ничтожен, поскольку нотариус не является специалистом в медицинских вопросах. ФИО36. не мог дать доверенность на совершение договора дарения, принадлежащего ему имущества кому-либо, так как он вообще никогда не собирался его дарить или отчуждать каким-либо образом. Спорная недвижимость заведомо для ФИО37. являлась фактически собственностью истца, приобретена за счет денежных средств последнего. Из пояснений представителя по доверенности Артамонова В.И. данных в суде следует, что на момент подписания доверенности было непонятно, о каком именно земельном участке идет речь, очевидно, что в силу своего состояния ФИО38. не сопоставлял кадастровые номера объектов, доверялся ответчику, действовавшему недобросовестно.
Ответчик Артамонов Е.А. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела уведомлен надлежащим образом.
Участвуя ранее в ходе судебного разбирательства по делу ответчик Артамонов Е.А. возражал относительно заявленных Артамоновым И.А. исковых требований. Пояснил, что ФИО39. подписывая спорную доверенность, понимал значение своих действий, мог руководить ими. Просил в удовлетворении исковых требований Артамонова И.А. отказать, в том числе, по мотиву пропуска срока исковой давности.
Ответчик Артамонов В.И. в судебное заседание не явился о времени и месте слушания дела уведомлен надлежащим образом.
Участвуя ранее в ходе судебного разбирательства по делу, Артамонов В.И. пояснил, что на момент подписания доверенности его дед ФИО40 был в плохом состоянии, не разговаривал, у него не было аппетита, нотариус говорила сама, а он просто отвечал на вопросы. О том, что речь идет в доверенности, а также в договоре дарения о земельном участке, который принадлежит его отцу Артамонову И.А., поскольку был приобретен на его деньги, Артамонов В.И. не знал, думал, что предметом сделок является другой земельный участок, который принадлежал деду. Отцу о выданной дедом доверенности и о заключении договора дарения он не говорил, после предложения Артамонова Е.А. оформить земельный участок на последнего, спросил у него про отца, на что Артамонов Е.А. ответил, что с отцом он сам договорится.
Третье лицо Артамонова Т.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела уведомлена надлежащим образом, представила в суд письменные пояснения по делу, согласно которым, Артамонова Т.В. совместно со своим супругом ФИО41. прожили в браке более 50 лет, до дня его смерти. Все время они с мужем по мере своих возможностей помогали своим детям Игорю и Евгению, и внукам Владиславу и ФИО3. Сыну Игорю купили дом по <адрес>, который потом обменяли на квартиру в <адрес>. Дом и квартира сначала были оформлены на мужа, потом переоформили на сына Игоря. Внуку Владиславу Артамонова Т.В. отдала деньги в сумме более одного миллиона рублей для приобретения жилья, а муж два автомобиля марки Волга и УАЗ. ФИО3 отдали автомобиль марки Лада Калина. Земельный участок, который является предметом рассматриваемого спора, всегда был оформлен на мужа и являлся совместной собственностью Артамоновых. Во время болезни мужа (более двух лет) только Евгений ухаживал за своим отцом, и Артамоновы приняли общее решение, что участок надо переоформить именно на него, что и было сделано. О том, что будет переоформление земельного участка на сына Евгения, Артамонова Т.В. знала и не возражала, фактически дала свое согласие мужу на переоформление документов. Супруг Артамоновой Т.В., ФИО42. до последнего дня своей жизни находился в твердом уме и обладал феноменальной памятью, знал много художественных произведений, мог наизусть рассказать объемные тексты литературных произведений, стихов. Утверждение сына Игоря, что отец не мог осознавать значение своих действий, являются лживыми и оскорбительными. Считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат, так как доверенность на представление интересов мужа и договор дарения земельного участка являются законными. Фактически данные документы являются актом реализации ее с мужем решения о переоформлении земельного участка на сына Евгения. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просила в удовлетворении исковых требований отказать, дело рассмотреть в свое отсутствие.
Третье лицо нотариус Крутихинского нотариального округа Муренко Е.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела уведомлена надлежащим образом.
Участвуя ранее в ходе судебного разбирательства по делу, нотариус Муренко Е.В. пояснила, что при обращении к ней с заявлением о принятии наследства после смерти отца, Артамонов И.А., при указании имущества, входящего в состав наследства, называл земельный участок сельхозназначения. При проверке принадлежности земельного участка наследодателю, нотариус сообщила Артамонову И.А. о том, что право собственности наследодателя на земельный участок сельхозначения на момент его смерти зарегистрировано не было, в связи с чем, в заявлении Артамонова И.А. о принятии наследства после смерти отца, спорный земельный участок указан не был.
Представитель третьего лица Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела уведомлен надлежащим образом, в представленном в суд отзыве на исковое заявление, просил о рассмотрении дела свое отсутствие.
Суд, руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, показания свидетеля Свидетель №2, лечащего врача ФИО43., согласно которым, ФИО44. в период нахождения на стационарном лечении был сохранен, находился в сознании, понимал задаваемые ему вопросы и отвечал на них, с момента поступления в стационар отмечалось усиление слабости на физическом уровне, обезболивающие препараты, в том числе, содержащие наркотические средства и психотропные вещества, ему в период нахождения в стационаре не назначались, показания свидетеля нотариуса Петриной О.Н., о том, что обстоятельств удостоверения доверенности, выданной конкретно ФИО45., она не помнит, однако, если она удостоверила доверенность, значит сомнений в дееспособности лица, ее выдававшего, у нее не возникло, человек, который ее выдал, осознанно выразил на это свою волю, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
В силу п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.
Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 (ред. от 28.03.2018) следует исходить из того, что по смыслу главы 10 ГК РФ, доверенность является односторонней сделкой, к которой применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки (ст. 156 ГК РФ).
Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу с абз. 2 п. 1 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.
Согласно п.1 ст.164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.
В силу п.3 ст.574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Для признания сделки недействительной по этому основанию необходимо доказать, что в момент ее совершения гражданин находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО46. являлся собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>».
ДД.ММ.ГГГГ Артамонов В.И. (внук собственника спорного земельного участка), действуя по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1, заключил с Артамоновым Е.А. (сын собственника спорного земельного участка) договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 222-223, 225, 226 (оборот)-227 Том 1).
Право собственности ответчика Артамонова Е.А. на вышеуказанный земельный участок зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. 28-39 Том 1).
ФИО47 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 111 Том 1).
После смерти ФИО48. открылось наследство, нотариусом Крутихинского нотариального округа Муренко Е.В. было заведено наследственное дело № (л.д. 45-72 Том 1).
Наследниками первой очереди по закону после смерти ФИО49 являлись его супруга Артамонова Т.В. (третье лицо по делу) и его дети Артамонов И.А. (истец по делу), Артамонов Е.А. (ответчик по делу).
В установленный законом срок, наследники к имуществу ФИО50. обратились к нотариусу Муренко Е.В., супруга и сын Артамонов И.А. - с заявлениями о принятии наследства, сын Артамонов Е.А. – с заявлением об отказе от наследства в пользу матери - Артамоновой Т.В. (л.д. 46, 47 Том 1).
Как разъяснено в п.73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Оспаривая сделку дарения, заключенную между Артамоновым В.И. и Артамоновым Е.А. ДД.ММ.ГГГГ, доверенность № № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которой, заключен договор дарения спорного недвижимого имущества, истец Артамонов И.А. указывает, в том числе, на то, что оспариваемая сделка по выдаче доверенности совершена путем обмана представителя по доверенности Артамонова В.И., о чем он заявил в судебном заседании – он полагал, что предметом сделки является другой земельный участок, находившийся в собственности ФИО51., в противном случае, он не подписал бы договор дарения, физическое состояние ФИО52. на момент подписания оспариваемой доверенности установлено пояснениями Артамонова В.И. в суде – ФИО53. в силу возраста, терминальной стадии онкологического заболевания не мог разговаривать самостоятельно, выражать свою волю, что не опровергнуто показаниями нотариуса и лечащего врача, кроме того, ФИО54. не мог дать доверенность на совершение договора дарения, принадлежащего ему имущества кому-либо, так как он вообще никогда не собирался его дарить или отчуждать каким-либо образом, спорная недвижимость заведомо для ФИО55. являлась фактически собственностью истца, приобретена за счет денежных средств последнего.
В силу ст. 16, ч. 1 ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус разъясняет обратившемуся за удостоверением сделки, в частности - доверенности, правовые последствия выдачи доверенности, содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.
В данном случае, суд приходит к выводу о том, что оснований полагать, что нотариусом не были исполнены требования законодательства, нарушен порядок совершения или удостоверения доверенности, не имеется. Содержание доверенности и правовые последствия ее совершения, текст доверенности зачитан вслух, доверенность подписана в присутствии нотариуса, что не оспаривалось в ходе судебного разбирательства ответчиком Артамоновым В.И. (внуком наследодателя).
В тексте доверенности прямо изложено, что она выдается для заключения договора дарения, указан одаряемый и предмет дарения с адресом его расположения, перечислены полномочия, которыми наделяется представитель. При таких условиях, учитывая также, что нотариусом при удостоверении доверенности были разъяснены ФИО57. содержание доверенности и правовые последствия ее совершения, содержание доверенности зачитано вслух, то оснований считать, что ФИО56.. заблуждался относительно природы совершаемой сделки, не имеется.
Суд также отмечает, что сами по себе возраст ФИО58 терминальная стадия онкологического заболевания, не свидетельствуют о том, что непосредственно в юридически значимый период совершения доверенности он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Каких-либо медицинских документов или иных письменных доказательств в подтверждение того, что возраст ФИО59., терминальная стадия онкологического заболевания, либо того обстоятельства, что ФИО60. страдал какими-либо иными заболеваниями или расстройствами (в том числе, психическими), препятствующими пониманию содержания совершаемых им сделок, находился в состоянии, когда не был способен понимать значение подписываемой им доверенности, понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено.
Ходатайство о назначении судебной экспертизы для установления указанных обстоятельств, истцом было снято с рассмотрения в ходе судебного разбирательства по делу.
Таким образом, доказательств, достоверно подтверждающих, что ФИО61. не имел воли на совершение доверенности и последующее заключение договора дарения спорного имущества, заблуждался относительно природы оспариваемых сделок, либо находился на момент совершения доверенности под влиянием иного заблуждения и это заблуждение являлось существенным, истцом не представлено.
Отсутствуют в материалах дела и надлежащие доказательства совершения ФИО62., сделки под влиянием обмана либо совершения сделок вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях (ч. 2, ч. 3 ст. 179 ГК РФ).
Учитывая изложенное, суд находит, что оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ для признания оспариваемых доверенности и договора дарения недействительными, не имеется, и стороной истца, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ надлежащих и достаточных доказательств их наличия суду не представлено, а потому заявленные Артамоновым И.А. требования о признании недействительными доверенности, договора дарения, удовлетворению не подлежат.
Также, не является основанием для удовлетворения исковых требований Артамонова И.А. и то обстоятельство, что сделка дарения совершена без согласия на то супруги собственника Артамоновой Т.В.
Вопреки ошибочному мнению истца о безусловной недействительности сделки, совершенной в отсутствие надлежащим образом оформленного согласия супруга, такая сделка является оспоримой. Пункт 2 ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации содержит прямое указание на то, что право супруга, чье нотариально удостоверенное согласие не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая предусматривает доказывание осведомленности второй стороны по сделке о несогласии супруга на сделку.
В данном случае, супруга умершего ФИО63., третье лицо по делу Артамонова Т.В., в представленных в суд письменных пояснениях подтвердила, что земельный участок, являющийся предметом спора, всегда был оформлен на ее супруга и являлся совместной собственностью супругов Артамоновых, во время болезни мужа, более двух лет, так как только Евгений ухаживал за своим отцом, супруги Артамоновы приняли общее решение, что участок надо переоформить именно на него, что и было сделано, о том, что будет переоформление земельного участка на сына Евгения, Артамонова Т.В. знала и не возражала.
Кроме того, стороной ответчика заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности к требованиям Артамонова И.А.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
Согласно п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии со ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит зазите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности.
В силу п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом, срок исковой давности следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, поскольку истцом заявлены требования о признании недействительными доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, и договора дарения спорного недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности по указанным требованиям составляет 1 год.
В данном случае, суд приходит к выводу о том, что начало течения срока исковой давности для оспаривания доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, и договора дарения спорного недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, следует исчислять не ранее, чем с момента смерти ФИО64 т.е. с ДД.ММ.ГГГГ Именно с этого момента, истец, будучи наследником по закону первой очереди, мог и должен был реализовать свои наследственные права, а также осуществить их судебную защиту, как лицо, имеющее с указанного времени субъективное право на обращение в суд с иском. Однако настоящее исковое заявление подано истцом за пределами годичного срока исковой давности – ДД.ММ.ГГГГ.
Доводы истца о том, что о заключении оспоримой сделки ему стало известно только в июне 2025 г., судом во внимание не принимаются как бездоказательные.
Кроме того, данные доводы истца опровергаются пояснениями нотариуса Муренко Е.В., данными в ходе судебного разбирательства по делу, согласно которым, при обращении к ней с заявлением о принятии наследства после смерти отца – ДД.ММ.ГГГГ, Артамонов И.А., при указании имущества, входящего в состав наследства, называл земельный участок сельхозназначения. При проверке принадлежности земельного участка наследодателю, нотариус сообщила Артамонову И.А. о том, что право собственности наследодателя на земельные участки сельхозначения на момент его смерти не зарегистрировано, в связи с чем, в заявлении Артамонова И.А. о принятии наследства после смерти отца, спорный земельный участок указан не был.
Предусмотренных ст.205 ГК РФ оснований для восстановления срока исковой давности суд не усматривает.
В связи с изложенным суд приходит к выводу о пропуске Артамоновым И.А срока исковой давности, заявленного стороной ответчика, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Артамонова Игоря Анатольевича к Артамонову Евгению Анатольевичу, Артамонову Владиславу Игоревичу о признании недействительными договора дарения земельного участка, доверенности, отказать.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Крутихинский районный суд.
Мотивированное решение изготовлено 02 ноября 2026 г.
Судья И.А. Торопицына