РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июня 2026 года город Абаза
Абазинский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Казаклиу О.А., при секретаре судебного заседания Силиной М.П., с участием помощника прокурора Таштыпского района Лебедева Р.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Таштыпского района, действующего в интересах Шиловской Галины Дмитриевны, к АО «ТБанк» о признании договора потребительского кредита недействительным, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
истец указал, что прокуратурой Таштыпского района на основании обращения Шиловской Г.Д., принятого и.о. прокурора Республики Хакасия на личном приеме, проведена проверка по вопросу ничтожности кредитного договора, заключенного вследствие мошеннических действий неустановленных лиц. 01.07.2025 Шиловская Г.Д. обратилась в Отд МВД России по г. Абазе с заявлением о хищении с ее банковских карт денежных средств, 01.07.2025 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. В рамках уголовного дела установлено, что неустановленные лица в отсутствие воли заявителя 26.06.2025 дистанционным способом оформили на имя Шиловской Г.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кредитный договор № с АО «ТБанк» (далее – Банк) на сумму 324 000 руб., Банком на указанную сумму предоставлен кредит, после чего неустановленные лица похитили денежные средства с банковского счета №. Шиловская Г.Д. признана потерпевшей по уголовному делу. Поскольку Шиловская Г.Д. в силу возраста и состояния здоровья не в состоянии эффективно осуществлять защиту своих нарушенных прав, являясь пенсионером по старости с ДД.ММ.ГГГГ, прокурор обратился в суд с настоящим иском в ее интересах. Просит признать недействительным (ничтожным) кредитный договор от 26.06.2025 № на сумму 324 000, заключенный между Шиловской Г.Д. и АО «ТБанк», обязать АО «ТБанк» аннулировать и исключить из бюро кредитных историй сведения о кредитном договоре от 26.06.2025, взыскать в пользу Шиловской Г.Д. компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В судебном заседании представитель процессуального истца – помощник прокурора Таштыпского района Лебедев Р.А. поддержал заявленные требования, просил суд их удовлетворить в полном объеме.
Материальный истец Шиловская Г.Д. в судебном заседании пояснила, что ей звонил мужчина, представился менеджером по инвестициям, предложил заработок на инвестициях, она заинтересовалась данным предложением. Они созванивались по видеосвязи каждый день, он говорил ей, какие приложения установить на телефон, в том числе приложение АО «ТБанк» и приложение, позволяющее видеть демонстрацию экрана телефона, а также какие действия совершать. Пояснил, что приложение, позволяющее видеть демонстрацию экрана ее телефона, необходимо для того, чтобы помогать ей пользоваться другими приложениями. При этом, он ее видел по видеосвязи, она его нет, только изображение, установленное в фоновом режиме. 19.06.2026 по просьбе менеджера она оформила две банковские карты – дебетовую и кредитную, необходимости в них не было, оформила их исключительно по настоянию менеджера, пользоваться ими не намеревалась, знала, что для активации карт необходимо вводить пин-код, поскольку ранее пользовалась услугами банка «Тинькофф», но делать этого также не намеревалась. Далее приложение АО «ТБанк» с ее мобильного телефона было удалено посторонними лицами через удаленный доступ к экрану телефона. Позднее, 19.06.2026, после удаления приложения АО «ТБанк», во время общения с «менеджером по инвестициям» по видеосвязи, на экране появлялись четырехзначные цифры, похожие на СМС-сообщения, содержащие пин-коды для входа в приложение банка, однако истец значения этому не придала, поскольку приложения Банка на ее телефоне не было и осуществлять вход в него она не намеревалась. Каким образом кто-то смог войти от ее имени в приложение АО «ТБанк» без ее участия и оформить кредитный договор, не знает, сама она кредитный договор не оформляла, транспортное средство в залог не предоставляла, поскольку у нее в собственности транспортных средств никогда не было и нет в настоящее время, общалась с «менеджером по инвестициям» только по поводу инвестиций и заработка. После того, как «менеджер по инвестициям» сказал, что нужно вывести заработанные на инвестициях денежные средства и для этого нужно предоставить данные человека, которому она доверяет, она позвонила дочери и попросила ее приехать. Дочь приехала, установила на телефон Шиловской Г.Д. приложение ОА «ТБанк» и увидела, что на имя Шиловской Г.Д. оформлен кредит по залог транспортного средства. Шиловская Г.Д. дополнила, что оформлять кредит она не намеревалась, поскольку у нее имеется непогашенный кредит в ПАО «Сбербанк», и ее доходы не позволяют ей выплачивать какие-либо еще кредиты.
Представитель ответчика АО «ТБанк» в судебное заседание при надлежащем извещении не явился, представитель Щербина Е.И. направила в суд отзыв ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика. В отзыве на исковое заявление указала, что поскольку клиент самостоятельно разгласил конфиденциальные данные (коды) для доступа к Мобильному банку, нарушив правила использования электронного средства платежа, установленные Условиями комплексного банковского обслуживания, иск удовлетворению не подлежит. Банком предприняты все разумные и необходимые меры для идентификации клиента как при авторизации клиента в приложении Мобильный Банк, так и при заключении кредитного договора, совершенные операции не содержали признаков операций без добровольного согласия клиента, наличие отдельных нетипичных признаков при совершении операций, таких как вход в приложение с нового устройства и нехарактерного места, не свидетельствует о несанкционированном доступе к Мобильному Банку клиента, между получением кредита и выводом средств прошло значительное количество времени, просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Кроме того, указала, что исковое заявление подано с существенным нарушением процессуального права, поскольку тот факт, что Шиловская Г.Д. является пенсионером, не является доказательством того, что она не в состоянии самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав, какие-либо юридические препятствия для самостоятельного обращения в суд отсутствуют. Ссылаясь на абз. 4 ст. 222 ГПК РФ, просила оставить исковое заявление прокурора Таштыпского района Республики Хакасия, действующего в интересах Шиловской Г.Д., к АО «ТБанк» о признании договора потребительского кредита недействительным без рассмотрения или прекратить производство по делу.
Суд с учетом положений ст. 167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика.
Заслушав представителя процессуального истца, материального истца Шиловскую Г.Д., исследовав дело, оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
На основании п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде свои права и свободы.
Согласно абз. 2 ч. 3 ст. 131 ГПК РФ, в случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.
Шиловская Г.Д. 11.03.2026 обратилась с заявлением к и.о. прокурора Республики Хакасия Ану А.В., указав, что в июне 2025 года неустановленные лица, используя ее банковский счет в АО «ТБанк», оформили автокредит на сумму 324 000 руб., после чего похитили со счета 317 000 руб., просила органы прокуратуры обратиться в суд в ее интересах с иском о признании кредитного договора с АО «ТБанк» недействительным, поскольку является пенсионером, ее состояние здоровья, отсутствие юридических знаний, материальное положение не позволяют ей самостоятельно осуществлять защиту своих прав.
В доказательство отсутствия возможности самостоятельно обратиться в суд Шиловской Г.Д. представлены сведения о доходах, их которых следует, что она является получателем пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, размер пенсии в 2026 году составил 22 323 руб. 16 коп. (справка ОСФР по Республике Хакасия в Таштыпском районе от 16.01.2026)
Таким образом, учитывая возраст истца, отсутствие юридического образования, размер получаемых истцом доходов, а также учитывая обращение Шиловской Г.Д. в прокуратуру с заявлением о защите ее прав, суд полагает правомерным обращение прокурора в суд с вышеуказанным иском. Таким образом, оснований для прекращения производства по делу, оставления иска без рассмотрения не имеется.
Из материалов дела следует, что Шиловская Г.Д. 26.06.2026 обратилась в Банк с заявлением о заключении с ней кредитного договора и предоставлении кредита под залог автомобиля <данные изъяты>, стоимостью 869 192 руб., путем зачисления на картсчет №, открытый в АО «ТБанк», номер договора обслуживания – №, сумма кредита – 324 000 руб., процентная ставка – 36,9% годовых, размер регулярного платежа 15 010 руб., тарифный план – ТПКНЗ 6.4 (Рубли РФ).
26.06.2025 заключен кредитный договор № в электронном виде путем подписания индивидуальных условий кредитного договора простой электронной подписью от имени Шиловской Г.Д. на вышеуказанных условиях, счет обслуживания кредита – №.
Банк перечислил на счет заемщика денежные средства в сумме 324000 рублей, что подтверждается сведениями о движении денежных средств по счету.
В судебном заседании истец Шиловская Г.Д. подтвердила, что на ее телефоне действительно имелось мобильное приложение АО «ТБанк», которое привязано к ее номеру телефона. Однако кредитный договор она не заключала, индивидуальные условия не подписывала, денежные средства не получала.
Как следует из направленного ответчиком в адрес суда списка смс-сообщений на №, Банком истцу 26.06.2025 были направлены следующие сообщения: 05:24 «Оставьте залог, чтобы мы смогли одобрить кредит. Дополните заявку в приложении», 06:16 «Не дозвонились до вас, чтобы подобрать условия кредита. Нажмите, чтобы согласовать их в приложении», 09:33 «Отменили вашу заявку. Будем рады сотрудничать в будущем», 09:59:14 «Пришлите СТС автомобиля и номер телефона владельца в чат», 09:59:17 «Нажмите, чтобы подписать документы и получить деньги по договору», «Вы можете активировать кредит в приложении», 10:00 «Пополнение на 324000 рублей».
Согласно сведениям о движении денежных средств по карте № за период с 19.06.2025 по 29.06.2025 следует, что денежные средства в размере 324 000 зачислены на указанную карту, принадлежащую Шиловской Г.Д., 26.06.2025 в 07 часов 00 минут.
27.06.2025 денежные средства в размере 317 000 перечислены с карты Шиловской Г.Д. через приложение «Мобильный банк» контрагенту ФИО1 с абонентским номером №.
Согласно сведения врио начальника Отд МВД России по г. Абаза ФИО2, номер телефона № зарегистрирован на ФИО3, зарегистрированного по адресу: <адрес>.
При выезде на указанный адрес сотрудников отдела МВД России «Труновский» с целью проверки и допроса ФИО3, указанный гражданин не установлен, со слов соседей семья выехала за пределы Труновского муниципального округа в <адрес>. В настоящее время местонахождение неизвестно (рапорт от 04.09.2025).
01.07.2025 начальником СО Отд МВД России по г. Абазе ФИО4 возбуждено уголовное дело № по п.п. «в,г» ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении неустановленных лиц по факту хищения денежных средств со счета банковской карты Шиловской Г.Д.
Шиловская Г.Д. признана потерпевшей по уголовному делу № (постановление начальника СО Отд МВД России по г. Абазе ФИО4 от 01.07.2025).
Из показаний потерпевшей Шиловской Г.Д., данных в ходе предварительного расследования уголовного дела, следует, что у нее в собственности имеется телефон <данные изъяты>, в которой находится сим-карта оператора мобильной связи МТС с абонентским номером №. 06.2025 ей на сотовый телефон около 18 часов 00 минут через мессенджер <данные изъяты> с абонентского номера № позвонил парень, представился менеджером инвестиций и предложил ей инвестировать в акции различных фирм, на что она выразила согласие, после чего парень сказал, что ей необходимо через видеосвязь сделать демонстрацию телефона, чтобы было проще установить приложение платформы по инвестициям, в котором на ее счету якобы находились денежные средства в размере 100 долларов. Далее, по его указанию она выполняла различные команды, установила приложение по инвестициям, после чего парень сказал, что ей будут звонить менеджеры и с помощью их консультаций она будет зарабатывать на инвестициях. В период с 16.06.2025 по 28.06.2025 ей дважды в день звонили с номеров № и №, в том числе 16.06.2025, когда сказали, что ей необходимо оформить две карты АО «ТБанк», дебетовую и кредитную с лимитом 172 000, на что она ответила отказом, однако после согласилась и оформила дебетовую и кредитную кары, которые ей привез курьер АО «ТБанк» 19.06.2025. После этого в СМС-сообщениях ей приходили различные коды, которые она никому не сообщала, банковские карты не активировала, также менеджеры сказали ей удалить приложение АО «ТБанк». Дважды вдень с ней связывались менеджеры, по их указаниям она через платформу покупала и продавала акции, за которые рассчитывалась якобы деньгами со счета на платформе, при этом с карт денег не переводила. 28.06.2025 ей позвонил менеджер ФИО5 с номера № и сказал, что нужно найти человека, на которого можно вывести деньги со счета на платформе, после чего она сказала, что искать никого не будет, их деньги ей не нужны, больше с ними работать она не будет, заблокировала номер и удалила приложение биржи. 30.06.2025 к ней пришла ее дочь – ФИО6, она рассказала ей о случившемся, тогда ФИО6 снова установила ей приложение банка АО «ТБанк», тогда она увидела, что на ее дебетовую карту № оформлен автокредит на сумму 340 000 на приобретение автомобиля <данные изъяты>, стоимостью 317 000, который она не покупала, тогда она поняла, что ее обманули.
Обращаясь в суд с иском о признании данного кредитного договора недействительным, прокурор указал, что сторонами кредитного договора не согласован способ аутентификации клиента, волеизъявление Шиловской Г.Д. на заключение кредитного договора отсутствовало.
Статья 153 ГК РФ определяет, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.
Материалами дела подтверждается, что в момент совершения противоправных действий на телефон Шиловской Г.Д. поступали смс-уведомления от кредитной организации, коды подтверждения из данных сообщений для входа в Мобильный Банк стали известны посторонним лицам, обманным путем получившим доступ к демонстрации экрана мобильного телефона Шиловской Г.Д., действовавшим под видом менеджера по инвестициям, что привело к оформлению оспариваемого кредитного договора.
Статья 434 ГК РФ предусматривает, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго п. 1 ст. 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 настоящего Кодекса.
Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Пункт 1 статьи 160 ГК РФ закрепляет, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.
Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержится разъяснение о том, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820 ГК РФ, п. 2 ст. 836 ГК РФ).
Из анализа приведенных норм следует вывод, что кредитный договор, подписанный от имени заемщика неустановленным лицом, не может подтверждать соблюдение его сторонами обязательной письменной формы при отсутствии волеизъявления истца на возникновение кредитных правоотношений.
В ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
Условия признания электронных документов, подписанных электронной подписью, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, поименованы в статье 6 указанного Федерального закона.
В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе, одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ (часть 1).
В части 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» указано, что заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.
Согласно пункту 14 статьи 7 приведенного закона № 353-ФЗ документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Таким образом, действующее законодательство допускает возможность заключения кредитного договора с физическим лицом с использованием информационных сервисов и подписания его электронной подписью, признаваемых равнозначными документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, при подтверждении принадлежности электронной подписи в установленном законом или соглашением сторон порядке.
При этом Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принять во внимание характер совершаемых операций и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются именно клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.
Согласно позиции Банка России, изложенной в Информационном письме от 3 февраля 2022 года № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом частью 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.
В рамах поведенческого надзора Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом. По мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Федерального закона № 353-ФЗ.
Из материалов дела, в том числе представленных стороной ответчика документов, следует, что все действия по оформлению заявки на оформление кредита, заключению кредитного договор выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения.
Представителем ответчика представлен отчет по IP-адресам, с которых осуществлялся вход в личный кабинет мобильного приложения банка, с наименованием мобильного устройства, реестр сообщений, направленных на номер № за период с 16.06.2025 по 22.01.2026, в том числе сообщений о подписании документов и активации кредита.
Вместе с тем, доказательств реального ознакомления Шиловской Г.Д. с индивидуальными условиями оспариваемого кредитного договора не представлено.
По информации Банка заявка на кредит была подана 25.06.2025 в 17:53:41, онлайн-подписание документов состоялось 26.06.2025 в 10:00:43, зачисление денежных средств произведено 26.06.2025 в 10:00:44. Вместе с тем, из перечисленных выше смс-сообщений, направленных Банком на номер телефона Шиловской Г.Д., следует, что действительно до 26.06.2025 имела места быть заявка на оформление кредита, однако 26.06.2025 в 09:33 она была отменена Банком, после чего, как следует из смысла содержания сообщений, была подана другая заявка, по которой 26.06.2025 в 09:59:17 был сформирован кредитный договор, подписанный в 10:00:43, и 26.06.2025 в 10:00:44 перечислены денежные средства.
Подписание кредитного договора за одну минуту свидетельствует о том, что Шиловская Г.Д. фактически условия кредитного договора не согласовывала, времени для ознакомления с ними не имела.
Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ ответчик не предоставил суду доказательств, подтверждающих: действительность волеизъявления Шиловской Г.Д. на заключение кредитного договора; доказательств, свидетельствующих о том, каким образом с заемщиком согласовывались индивидуальные условия кредитного договора, и каким образом Банк убедился в том, что простая электронная подпись выполнена именно от имени заемщика, является ли она аналогом его собственноручной подписи в соответствии с установленными законом требованиями.
Само по себе соответствие действий ответчика внутренним правилам банка, направление на номер телефона истца смс-сообщений, набор цифрового кода-подтверждения, двухфакторная идентификация через подтверждение входа путем правильного ввода номера карты, не свидетельствуют о таковом.
Исследованные в судебном заседании доказательства позволяют сделать вывод, что при заключении оспариваемого кредитного договора со стороны потребителя было совершено одно действие - скачивание приложения, позволившее неизвестному лицу видеть экран телефона Шиловской Г.Д., войти в ее личный кабинет, реализовать свое волеизъявление, в пользу кого Банком произведено исполнение обязательств по сделке. По мнению суда, упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.
В совокупности с другими доказательствами по делу, обращение Шиловской Г.Д. в правоохранительные органы сразу после того, как ей стало известно о заключении договора, подтверждает ее доводы об отсутствии воли на совершение этой сделки.
Согласно сведениям о движении денежных средств по карте № за период с 19.06.2025 по 29.06.2025 следует, что денежные средства в размере 324 000 зачислены на указанную карту, принадлежащую Шиловской Г.Д., 26.06.2025 в 07 часов 00 минут.
27.06.2025 денежные средства в размере 317 000 перечислены с карты Шиловской Г.Д. через приложение «Мобильный банк» контрагенту с абонентским номером №.
Перечисление крупной денежной суммы контрагенту, которому ранее денежные средства истцом не перечислялись, обуславливало необходимость проявления Банком повышенной осмотрительности. Непринятие банком мер к блокировке счета и исполнение распоряжений без идентификации клиента и проверки его воли свидетельствует о неразумном и неосмотрительном поведении профессионального участника банковских правоотношений.
В соответствии с п. 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 июня 2024 года № ОД-1027, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п. 3 ст. 307 ГК РФ).
Пункт 1 статьи 10 ГК РФ закрепляет, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Однако, по данному делу Банк не проявил должной осмотрительности как при заключении кредитного договора, так и при исполнении распоряжения по перечислению денежных средств, допустив нарушение, выразившееся в непринятии повышенных мер предосторожности: не убедился в том, что операции совершаются именно Шиловской Г.Д. и в соответствии с ее волеизъявлением, не довел именно до истца всю предусмотренную законом информацию, не предпринял достаточные меры, направленные на идентификацию клиента и ее аутентификацию в информационной системе.
Кроме того, не принят во внимание факт использования для совершения операций от имени истца в короткий срок разных моделей телефонов, а также факт принадлежности месторасположения IP-адресов данных телефонов, не принято во внимание и несоответствие характера, параметров и размера проводимых операций операциям, которые обычно совершает клиент оператора по переводу денег (нетипичные операции по переводу крупных денежных сумм контрагентам, которым ранее переводы денежных средств не осуществлялись), не произведена надлежащим образом проверка предоставляемого в качестве залога транспортного средства.
Из ответа ОГИБДД Отд МВД России по г. Абазе т 14.04.2026 следует, что транспортное средство <данные изъяты>, принадлежит ФИО7, поставлено на учет 08.06.2025 по договору купли-продажи б/н от 07.06.2025. Таким образом, на момент заключения кредитного договора транспортное средство, предоставленное в качестве залога, Шиловской Г.Д. не принадлежало.
Вместе с тем, суд полагает, что в данном случае со стороны истца напротив имело место быть добросовестное поведение, которое согласуется с логичными действиями лица, в отношении которого совершены мошеннические действия, поскольку она 01.07.2025 обратилась в полицию с заявлением о привлечении неустановленного лица к уголовной ответственности.
Из установленных судом обстоятельств по настоящему делу следует, что истец Шиловская Г.Д, не совершала действия, направленные на заключение оспариваемого кредитного договора, договор от ее имени заключен неизвестным лицом, не имевшим полномочий на осуществление указанных действий. При этом доказательства получения именно истцом Шиловской Г.Д. суммы кредита отсутствуют.
Заключение договора вследствие мошенничества, при котором потерпевшее лицо не осознает правовые последствия своих действий, считается неправомерным актом, противоречащим существу законодательного регулирования понятия сделки. В отличие от заключения сделки под влиянием обмана, где у лица есть воля на вступление в договорные отношения, которая сформирована несвободно в силу наличия заблуждения относительно каких-либо обстоятельств, в данном случае у потерпевшего отсутствует всякое намерение установить гражданские права и обязанности. В связи с изложенным такая сделка является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 74 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25). Следовательно, кредитный договор, заключенный от имени должника в результате мошеннических действий третьих лиц в отсутствие его воли на вступление в сделку, является ничтожным.
Приведенное не позволяет признать заключенный с Шиловской Г.Д. в электронной форме кредитный договор соответствующим установленным законом требованиям, следовательно, исковое заявление прокурора, действующего в интересах Шиловской Г.Д., подлежит удовлетворению.
Признание договора недействительным подразумевает применение последствий недействительности договора, в связи с чем сведения о недействительном кредитном договоре подлежат исключению из бюро кредитных историй, сведения о чем ответчик обязан направить.
В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В данном случае в связи с ничтожностью заключенного между сторонами кредитного договора последствиями недействительности сделки является то, что у Шиловской Г.Д. какие-либо предусмотренные данным договором обязательства перед Банком не возникли. При указанных обстоятельствах, обязанности у Шиловской Г.Д. по возврату Банку заемных денежных средств по кредитному договору № от 26.06.2025 не возникли.
На отношения по предоставлению потребительского кредита в части, не урегулированный положениями Закона о потребительском кредите, распространяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).
В этой связи, с учетом допущенных Банком нарушений прав потребителя в пользу истца в силу положений ст. 15 Закона о защите прав потребителей подлежат взысканию компенсация морального вреда в сумме 5 000 рублей.
Определяя указанный размер компенсации, суд, руководствуясь положениями статей 1099 - 1101 ГК РФ, учитывает характер причиненных потребителю нравственных страданий, выразившихся в переживаниях в связи с необоснованным возложением кредитных обязательства, а также отсутствие доказательств наступления для Шиловской Г.Д. тяжелых последствий в виде нарушения здоровья, непредоставление сведений об особенностях личности истца, способных повлиять на глубину переживаний.
Исходя из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание степень вины ответчика, заключающейся в непринятии предусмотренных законом мер для установления действительной воли заемщика, а также то обстоятельство, что кредитор не являлся инициатором заключения оспоренной сделки и совершения операций, реализованных неустановленными лицами, суд полагает необходимым снизить заявленную процессуальным истцом сумму до 5 000 рублей, что позволит соблюсти баланс интересов сторон и сгладить вред, причиненный истцу неправомерными действиями Банка, не принявшего исчерпывающих мер по установлению признаков осуществления переводов денежных средств без согласия клиента.
В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска на основании подп. 9 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей (3 000 руб. + 3 000 руб.).
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования прокурора Таштыпского района, действующего в интересах Шиловской Галины Дмитриевны, к АО «ТБанк» о признании договора потребительского кредита недействительным (ничтожным) удовлетворить частично.
Признать кредитный договор № от 26.06.2025, заключенный между АО «ТБанк» и Шиловской Галиной Дмитриевной, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным.
Применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования сведений из бюро кредитных историй о недействительном кредитном договоре между АО «ТБанк» и Шиловской Галиной Дмитриевной, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Взыскать с АО «ТБанк» (ИНН 7710140679, ОГРН 1027739642281) в пользу Шиловской Галины Дмитриевны (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
Взыскать с АО «ТБанк» (ИНН 7710140679, ОГРН 1027739642281) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 руб.
В остальной части заявленных исковых требований прокурора Таштыпского района, действующему в интересах Шиловской Галины Дмитриевны, отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абазинский районный суд Республики Хакасия.
Председательствующий подпись О.А. Казаклиу
Мотивированное решение изготовлено 14 июля 2026 года