Дело № 2-51/2026
22RS0024-01-2026-000003-77
Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации
18 мая 2026 года c.Ключи
Ключевский районный суд Алтайского края в составе: председательствующего Купцовой Э.В., при секретаре ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «ТБанк» о признании кредитного договора недействительным, взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения, установил:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «ТБанк» о признании кредитного договора недействительным, указав, что 16.06.2024г. неизвестным лицом с использование идентификационных данных истца, от его имени был заключен кредитный договор №. В настоящее время между сторонами имеется спор о праве, поскольку никаких денег от АО «ТБанк» он не получал, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела от 24.08.2024г., которым установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо путем обмана похитило денежные средства в сумме 130 000 рублей принадлежащие АО «ТБанк», по указанному делу он признан потерпевшим. В настоящее время с него производятся удержания по данному кредитному договору в рамках исполнительного производства №-ИП возбужденного ОСП <адрес>. Поскольку кредитный договор был подписан от его имени неустановленным лицом, обязательная письменная форма договора не соблюдена, волеизъявление истца на возникновение заемных правоотношений отсутствует. С учетом уточнения заявленных требований истец просит признать кредитный договор № заключенный между ФИО1 и АО «ТБанк» 16.06.2024г. недействительным, взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 156 881,88 рублей в качестве неосновательного обогащения.
Определением Ключевского районного суда от 10.03.2026г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ОСП <адрес> ГУФССП по <адрес>.
Истец ФИО1 в судебном заседании на иске настаивал по изложенным в нем основаниям, указал, что кредитный договор из не заключался, каких-либо заявлений на получение кредита он не подавал, денежных средств не получал, банковские карты ему не передавались. Предполагает, что данный договор мог быть заключен его знакомым лицом, который привлекался к уголовной ответственности. С данным человеком у него возникли дружеские отношения, он доверял ему, занимал деньги, соглашался на его предложения заменить телефон, оформлять расчетные карты, с целью перевода на них в счет погашения долга денежных средств. Данному человеку он давал свой телефон для настроек, не подозревая, что он может воспользоваться его персональными данными и распоряжаться деньгами с его счета. Заявление – анкету в банк он не заполнял, подпись выполнена не им. Фотография, представленная истцом была, выполнена у него дома в момент оформления расчетной карты сотрудником АО «ТБанк». В рамках возбужденного уголовного дела АО «ТБанк» признано потерпевшим, что свидетельствует о причинении ущерба непосредственно банку.
Представитель ответчика АО «ТБанк» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, представил отзыв в котором указал, что между банком и истцом ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор расчетной карты №, договор кредитной карты № от ДД.ММ.ГГГГ подписанный собственноручно ФИО1 при встрече с представителем банка и дополнительно путем электронной подписи в личном кабинете истца ДД.ММ.ГГГГ. При этом истцом был осуществлен вход в личный кабинет посредством мобильного приложения банка с характерного IP адреса и устройства истца, верно введен пин-код. В рамках данной сессии истец обратился с заявкой на заключение договора кредитной карты №, договор кредитной карты был подписан путем ввода кода из смс, направленного на мобильный номер истца. Перед подписанием, договор был показан истцу в мобильном приложении, а после подписания направлен в чате, что подтверждается диалогом из чата уведомлений. Истец в личном кабинете мобильного приложения ознакомился с условиями договора, использовал аналог собственноручной подписи. ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен вход в личный кабинет истца, верно введен пин-код, что подтверждается лог-файлом. В рамках данной сессии были осуществлены операции- внешний перевод по номеру телефона №, перевод денежных средств в размере 20 000 рублей на договор кредитной карты истца №, внутренний перевод на договор клиенту ТБанка. В ходе осуществления перевода на сумму 100 000 рублей, операция была подтверждена посредством смс-кода отправленного на мобильный телефон истца. Ввиду пропуска регулярных платежей, кредитный договор был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ и истцу выставлен заключительный счет на сумму 171 061,45 рублей. Впоследствии была выдана исполнительная надпись нотариуса, на основании которой возбуждено исполнительное производство, в рамках которого в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ поступали платежи в счет погашения задолженности. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в банк по телефону, сообщив, что не совершал указанные операции, что телефон находился у знакомого лица в течение некоторого времени. В связи с чем, банком карты истца и возможность совершения операций через личный кабинет, были заблокирован. При заключении между сторонами были соблюдены все требования, оспариваемый договор заключен в электронной форме с помощью простой электронной подписи. Перед заключением договора заемщик был ознакомлен с индивидуальными условиями по кредиту. Кредитный договор был подписан электронной подписью клиента сгенерированной на основании номера телефона указанного им в присутствии представителя Банка при приеме на обслуживание. Порядок заключения договора между Банком и физическим лицом регулируется УКБО в соответствии с которым стороны согласовали возможность совершения юридических значимых действий посредством дистанционного обслуживания. Обстоятельства, с которыми истец связывает осведомленность банка о наличии обмана - вывод денежных средств в пользу третьих лиц, произошли после заключения договора кредитной карты.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ судья рассмотрел дело в отсутствие сторон и представителя третьего лица.
Изучив материалы дела, судья приходит к следующему выводу.
В соответствии со ст. ст. 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В силу ст. 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Абзацем 2 п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
Часть 4 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» гласит, что в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.
В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом, в соответствии с ч. 2 ст. 6 информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем.
В п. 12 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024 приведено разъяснение о том, что порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. При разрешении требований об оспаривании кредитного договора, заключенного дистанционным способом, следует давать оценку добросовестности поведения банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, что имеет существенное значение для разрешения спора.
В том числе при оценке действий сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, для оценки чего имеют значение Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утверждаемые Банком России.
Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований, по общему правилу, возлагается на исполнителя.
Из представленных материалов следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «ТБанк» и ФИО1 в офертно-акцептной форме был заключен договор кредитной карты № на условиях Тарифного плана ТП 21.1 посредством акцепта Банком оферты ФИО1 Максимальный лимит задолженности 1 000 000 рублей, минимальный текущий лимит 120 000 рублей.
Ввиду нарушения сроков оплаты регулярных платежей, АО «ТБанк» ДД.ММ.ГГГГ кредитный договор расторгнут, ФИО1 выставлен заключительный счет на сумму 171 061,45 рубля.
27.08.2025г. нотариусом Быстроистокского нотариального округа была совершена исполнительная надпись № о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в пользу АО «Тбанк» в размере 170812,37 рубля.
ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ОСП <адрес> возбуждено исполнительное производство №-ИП о взыскании с ФИО1 в пользу АО «ТБанк» указанной задолженности.
В рамках исполнительного производства с ФИО1 в пользу АО «ТБанк» были взысканы денежные средства в сумме 156 881,88 рубля. Остаток задолженности составляет 13 930,49 рубля.
Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 ссылается на то, что договор кредитной карты был оформлен без его волеизъявления посторонним лицом, денежных средств от АО «ТБанк» он лично не получал. В обоснование заявленных требований представил информацию о том, что в производстве ОД ОП по <адрес> УМВД России по <адрес> находится уголовное дело по заявлению ФИО1 возбужденное в отношении неустановленного лица по факту хищения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в сумме 130 000 рублей принадлежащих АО «Тинькофф Банк».
В рамках данного уголовного дела ФИО1 был допрошен по обстоятельствам заключенных от его имени договоров с ООО МФК «Вэббанкир» на сумму 18 000 рублей и с АО «Тинькофф Банк» на сумму 130 000 рублей. Предполагает, что данные договоры мог заключить его знакомый Константин, с которым он поддерживал дружеские отношения, и у которого был доступ к его телефону и паспорту.
Согласно уведомлению ОД ОП по <адрес> УМВД России по <адрес> уголовное дело приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
Для данного спора имеет значение доказанность соблюдения ответчиком установленного порядка заключения договора письменными доказательствами, так как соблюдение формы сделки, для которой ГК РФ установлена письменная форма, в силу п. 1 ст. 162 ГК РФ не доказывается устными показаниями, а также доказанность надлежащего выполнения кредитной организацией требований закона, выполнение ей императивных требований к безопасному предоставлению дистанционных банковских услуг.
Судья приходит к выводу, что использованный банком способ заключения договора кредитной карты с ФИО1 позволил достоверно установить лицо, выразившее волю на его заключение и получение денежных средств ввиду следующего.
Клиентом банка ФИО1 является с 2023 года.
ДД.ММ.ГГГГ между АО «ТБанк» и ФИО1 был заключен договор расчетной карты №. Составными частями заключенного договора является заявление-анкета, подписанная истцом, Тарифы по тарифному плану и Условия комплексного банковского обслуживания физических лиц.
ДД.ММ.ГГГГ между АО «ТБанк» и ФИО1 в офертно-акцептной форме был заключен договор кредитной карты № на условиях Тарифного плана ТП 21.200 посредством акцепта банком оферты ФИО1 Максимальный лимит задолженности 1 000 000 рублей, минимальный текущий лимит 130 000 рублей.
Заявление-анкета, являющаяся составной частью заключенного между АО «ТБанк» и ФИО3 договора кредитной карты №, была подписана 21.05.2024г. ФИО1 при встрече с представителем банка по адресу проживания заемщика, о чем свидетельствует представленная фотокопия с изображением самого ФИО1, заполненный бланк анкеты, копия его паспорта, а также дополнительно посредством электронной подписи в личном кабинете истца ДД.ММ.ГГГГ.
Доводы ФИО1 о том, что он не подписывал заявление-анкету, договор кредитной карты суд признает несостоятельными.
В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений
Оспаривая подпись в заявлении-анкете ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств в обоснование своих доводов не представил, ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы не заявлял.
Таким образом, личность ФИО1 была идентифицирована банком при встрече с представителем 21.05.2024г., ФИО1 совершал в мобильном приложении осознанные, последовательные и целенаправленные действия по оформлению и подписанию документов. В связи с чем, банк не мог воспринимать его действия иначе как волеизъявление на заключение договора потребительского кредита и получение кредита на согласованных условиях.
ДД.ММ.ГГГГ в 17:02:45 был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения Банка с характерного IP адреса и устройства истца ФИО1, при этом был введен пин-код.
В рамках указанной операции истец обратился с заявкой на заключение договора кредитной карты №, заявке присвоен статус «Утверждено». Договор кредитной карты № был подписан путем ввода кода из смс, направленного на номер мобильного телефона ФИО1, что подтверждается отчетом смс и пуш –уведомлениям. Истцом использовался аналог собственноручной подписи и в порядке предусмотренном УКБО, подтвердил, что ему предоставлены были условия договора.
ДД.ММ.ГГГГ в 17:37:41 был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения Банка с характерного IP адреса и устройства истца. При этом был введен пин-код. В рамках указанной операции, с использованием кредитной карты истца посредством мобильного приложения были осуществлены следующие операции:
ДД.ММ.ГГГГ в 17:38:36 в размере 100 000 рублей. Внешний перевод по номеру телефона №
ДД.ММ.ГГГГ в 17:40:58 в размере 20 000 рублей перевод денежных средств на договор кредитной карты истца №.
16:06:2024 в 18:08:24 внутренний перевод на договор № клиенту АО «Тбанк».
В ходе осуществления перевода на сумму 100 000 рублей операция была подтверждена посредством смс-кода, отправленного на мобильный телефон истца, что подтверждено отчетом о доставке смс и пуш-уведомлений.
Таким образом, обмен документами между АО «ТБанк» и ФИО1 происходил через мобильное приложение и личный кабинет заемщика, индивидуальные условия договора подписаны ФИО1 корректной простой цифровой подписью, направленной с его номера телефона №), что для банка означало подписание документов именно тем лицом, которое указано в качестве заемщика. Принадлежность абонентского номера именно ФИО1 не оспаривается. Указанный абонентский номер ФИО1 ранее собственноручно указывал в заявлении-анкете.
Судья приходит к выводу, что истцом самостоятельно реализовано право на заключение кредитного договора дистанционным способом, предусмотренным соглашением с банком, путем введения паролей для авторизации в системе мобильного приложения, незаконные действия со стороны банка отсутствуют.
Доводы истца ФИО1 о ничтожности договора, со ссылкой на заключение договора иным, неустановленным лицом путем обмана, с использованием доступа к его мобильному устройству, судья считает несостоятельными.
Согласно пункту 14 статьи 7 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)" документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".
В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Исходя из буквального толкования статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием обмана, при этом по смыслу указанных норм закона обман должен иметь место на момент совершения сделки, носить существенный характер.
Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 г. N 2669-О выражена правовая позиция, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
На обман со стороны сотрудников банка ФИО1 в иске не ссылается.
Судья приходит к выводу, что представленными в дело доказательствами подтверждено, что при совершении оспариваемых операций были использованы абонентский номер мобильного устройства истца, банковская карта истца, смс-пароли для совершения операций - средства аутентификации и идентификации клиента, аналоги собственноручной подписи ФИО1
Судья принимает во внимание, что ФИО1 на его номер телефона № от АО «ТБанк» приходило смс-сообщеиие с указанием кода для ввода в ответном смс - сообщении с целью подтверждения заявки на выпуск карты, а затем с указанием кода для ввода в ответном смс-сообщении с целью подтверждения согласия с условиями кредитования, указанными в сообщении.
В данном случае именно ФИО1 обратился с заявкой на получение кредитной карты, в последующем подтвердил свою заявку введением кодов подтверждения, поступивших на его мобильное устройство от банка, вследствие чего кредитная карта была одобрена и активирована, с учетом того, что действия банка по проведению операций и выполнению распоряжений по карте истца выполнены в соответствии с существующими нормами и правилами, судья приходит к выводу о том, что оснований считать договор кредитной карты от ДД.ММ.ГГГГ недействительным не имеется.
Вопреки доводам истца, волеизъявление сторон на заключение договора на выпуск и обслуживание кредитной карты являлось действительным, существенные условия договора сторонами согласованы, банком условия договора исполнены - денежные средства зачислены на счет кредитной карты истца.
Судом установлено, что идентификация и аутентификация истца совершена в соответствии с условиями договора, поэтому отсутствуют основания признания недействительной сделки, заключенной между истцом и банком путем использования системы мобильного приложения и подписанной истцом с помощью электронной подписи.
При этом, доказательств наличия причин, позволяющих банку усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать истцу в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, материалы дела не содержат.
Сам по себе факт обращения в правоохранительные органы по факту мошеннических действий и возбуждение уголовного дела в отношении неизвестных лиц, не свидетельствует о не заключении кредитного договора между истцом и ответчиком и получении ФИО1 кредитных денежных средств.
Привлечение в период предварительного расследования в качестве потерпевшего по уголовному делу АО «Тинькофф Банк», какого-либо значения для рассматриваемого дела не имеет.
При этом взаимоотношения ФИО1 с третьим лицом, передача ему в пользование мобильного телефона, банковских карт, и возможное последующее хищение у него кредитных денежных средств правового значения для рассматриваемого дела не имеют, и не свидетельствует о недействительности договора кредитной карты, поскольку ФИО1 в данных правоотношениях является стороной договора. Кроме того, ФИО1 не лишен возможности предъявить требование к указанному третьему лицу о возмещении убытков.
На основании изложенного, судья приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требований истца о признании кредитного договора недействительным по заявленному основанию, а также для взыскания денежных средств с ответчика в пользу истца в сумме 156 881,88 рубля в качестве неосновательного обогащения не имеется, нарушений прав истца со стороны ответчика не установлено.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, решил:
Исковые требования ФИО1 (паспорт серия № №) к Акционерному обществу «ТБанк» (ИНН №) о признании кредитного договора № от 16.06.2024г. недействительным, взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Ключевский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий судья Э.В. Купцова
Дата принятия решения в окончательной форме 29 мая 2026 года