РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
6 мая 2026 года с. Хову-Аксы
Чеди-Хольский районный суд Республики Тыва в составе:
председательствующего судьи Отук-оол У.Э., при секретаре Ооржак З.А-Х., переводчике Амаш А.К., с участием помощника прокурора <адрес> Республики Тыва Кыргыс А.В., истца Донгака С.М. и его представителей Донгак А.-Х.В., Саны-Хоо Б.К.-М., представителя ответчиков Наконечного А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Донгака С. М. к <данные изъяты> о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий, расторжении трудового договора и увольнении, внесении изменений в приказы о дисциплинарных взысканиях, отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании факта дискриминации, установил:
Донгак С.М. обратился в суд с иском (с учетом уточнения) к <данные изъяты>), указывая, что он является инвалидом <данные изъяты>), 27 апреля 2024 года принят на работу в Управление по трудовому договору на должность дворника временно с 01 мая 2024 года по ДД.ММ.ГГГГ, с местом работы в <данные изъяты>. 18 сентября 2024 года переведен на постоянную должность <данные изъяты> (приказ №-лс от 18 сентября 2024 года). 14 октября 2025 года ответчиком издан приказ №-лс о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде устного замечания. 26 января 2026 года ответчиком издан приказ №-лс о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора за отсутствие на работе 22 и 23 января 2026 года. Истец считает указанные взыскания незаконными. В период работы начальник Управления Э. допускала в отношении него дискриминационные взыскания по признаку инвалидности, а также публичные унижения, связанные <данные изъяты> требуя не выводить <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он под давлением начальника Управления Э. под угрозой увольнения за прогул и под давлением руководства, вынужден был написать заявление об увольнении по собственному желанию, принуждение написать заявление по образцу, не понимание им четкой сути написанного, волеизъявление не было добровольным. В тот же день ответчиком издан приказ №-лс о расторжении договора по п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 03 февраля 2026 года он подал заявление об отзыве своего заявления об увольнении, однако ответчик отказал в его удовлетворении, что подтверждает отсутствие добровольного волеизъявления на увольнение. Увольнение произведено с нарушением закона, поскольку добровольное волеизъявление работника отсутствовало. Действия ответчика содержат признаки дискриминации, запрещенной ст. 3 ТК РФ. В связи с незаконным увольнением истец имеет право на оплату вынужденного прогула и компенсацию морального вреда. Он оценивает причиненный ему моральный вред в 300 000 рублей. Нравственные страдания выражаются в следующем: систематические унижения и дискриминационные высказывания со стороны руководителя; психологическое давление, угрозы увольнения «по статье», принуждение к написанию заявления об увольнении; изъятие телефона перед разговором, что свидетельствует о противоправном характере действий ответчика; отсутствие добровольного волеизъявления при увольнении, о чем свидетельствует последующая попытка отозвать заявление; истец является <данные изъяты>, что делает его психологически уязвимым перед давлением; в результате незаконного увольнения истец лишился единственного источника дохода, испытывает страх, тревогу, у него усилилась дрожь в руках, нарушился сон. Длительность нарушения прав (с января 2026 года по настоящее время) и вынужденное судебное разбирательство усугубляют нравственные страдания. Расчет подлежит исчислению с 27 января 2026 года (день, следующий за днем увольнения) по день восстановления на работу, исходя из среднемесячного заработка истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению. Просит признать незаконным и отменить приказ №-лс от 14 октября 2025 года о применении к Донгаку С.М. дисциплинарного взыскания в виде устного замечания; признать незаконным и отменить приказ №-лс от 26 января 2026 года о применении к Донгаку С.М. дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора; признать незаконным приказ о расторжении трудового договора по инициативе работника от 26 января 2026 года №-лс и увольнение Донгака С.М. по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника), оформленное приказом №-лс от 26 января 2026 года; восстановить Донгака С.М. на работе в должности дворника в Управлении; взыскать с Управления в пользу Донгака С.М. средний заработок за время вынужденного прогула с 27 января 2026 года по день восстановления на работе; взыскать с Управления в пользу Донгака С.М. компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей; признать факт дискриминации в сфере труда, допущенной Управлением культуры и духовного развития <адрес> в отношении Донгака С.М. по признакам состояния здоровья и внешних особенностей.
В дополнительном исковом заявлении истец указывает, что ответчиком издан приказ от 8 апреля 2026 года №-лс «О внесении изменений в приказы от 14 октября 2025 года №-лс, от 26 января 2026 года №-лс о применении дисциплинарных взысканий», который является незаконным, он применяет дисциплинарное взыскание к бывшему работнику, с которым трудовые отношения прекращены с 26 января 2026 года, он изменяет приказы задним числом, издан без соблюдения процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ. Просит признать незаконным приказ Управления 8 апреля 2026 года №-лс.
В судебном заседании истец Донгак С.М. уточненные и дополнительные исковые требования поддержал, просил удовлетворить, пояснил, что он с 1 мая 2024 года по 26 января 2026 года работал в <данные изъяты> <данные изъяты>, в его обязанности входила уборка территории, также он участвовал в других мероприятиях, график работы с 9 до 18 часов, он мог выйти ночью убирать снег, об этом работники не знали. Когда он начинал работать в 8 часов, руководитель говорила, что он должен работать с 6-7 часов. На работе он делал все, был <данные изъяты>, бывало, что работал до 22 часов, когда необходимо. Вначале коллеги и руководитель относились к нему нормально. Когда хотели его перевести на 0,8 ставки, он обращался в трудовую инспекцию, прокуратуру, руководитель вызвал его сразу же, и он забрал заявление. С того времени в его адрес начались замечания, искали причины, чтобы уволить его. Его ругала Э., что она устроила его на работу, а он делает гадости. В ноябре или декабре 2025 года его вызвали и спросили, согласен ли он на 0,8 ставку, что потом вызовут. После этого его не вызывали, но запретили выступать на сцене и в ансамбле петь. В кабинете руководителя «Сайзырал» ему сказали, что руководитель запретил ему выходить на сцену. Когда устраивался на работу, начальник сказала, что в приказе будет полная ставка, работать он должен на 0,5 ставки, половину заработной платы должен будет отдавать ей. Но он не отдавал и с него не требовали. В июле, августе месяце С. спросил, переводил ли он деньги для Э., на что он перевел ему 10 000 рублей. Затем С. отправил 10000 рублей начальнику Э. 22 и 23 января были похороны, у директора <данные изъяты> Д. он просил 2 дня отгула, ему сказали, если убрал и сделал свою работу, можно без заявления. 26 января он пришел на работу, Свидетель №1 сказала ему написать заявление об увольнении, он не согласился, на что она сказала, что тогда его уволят по статье. Он написал объяснение. Свидетель №1 позвонила директору Д., она подошла и сказала, что не разрешала ему уходить. Попросили его выйти из кабинета. Потом охранник сказал, что его вызывает Э. Когда он подошел, возле кабинета ЦРК он отдал свой телефон Э. по ее требованию, она положила его на стол и завела в кабинет отдела кадров. Она сказала, увольняйся с работы, на работу дворника можно любого человека найти, ссылаешься на инвалидность, много еще наговорила, говорила унижающим тоном. Не выдержав давления, написал заявление по образцу, но он не понимал. На столе были готовые приказы. Свидетель №1 ему подсказывала, диктовала. Он говорил, что не хочет уходить с работы, ему сказали, что уволят по статье, никто его не возьмет. Заявление об отзыве по его просьбе написала его мама, так как у него тряслись руки, он не мог писать. Ответа на его заявление не давали. Также просит восстановить срок обжалования приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 14 октября 2025 года.
Представитель Донгак А.-Х.В. в судебном заседании уточненные и дополнительные исковые требования поддержала, просила удовлетворить, пояснила, что в начале августа 2025 года ей позвонила Э., сказала, что Э. кричала в кабинете на ее сына, что было слышно в коридоре, оператор в клубе Свидетель №3 тоже слышал. Потом позвонил сын и сказал, что уволился, трудно работать в такой обстановке. Она успокоила, что найдет другую работу, потом предложила написать заявление о восстановлении на работе. Она не знала о переводе денег начальнику. Заявление об отзыве она писала, он подписал сам, так как у него дрожали руки. Ее сын был подавленный, грустный, печальный. С 6 по 12 октября 2025 года он был в учебном отпуске, в это время дисциплинарное взыскание было. Он не знал, что нужно писать заявление, он сообщал руководителю, что он будет учиться.
В судебном заседании представитель Саны-Хоо Б.К.-М. уточненные и дополнительные исковые требования поддержала, просила удовлетворить, пояснила, что истец заявление написал под давлением, 26 января 2026 года написал заявление и его уволили в тот же день, это нарушение закона, просит восстановить срок обжалования приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 14 октября 2025 года.
Представитель ответчиков Управления и <данные изъяты> Наконечный А.А. в судебном заседании с иском не согласился, просил отказать в удовлетворении исковых требований, пояснил, что трёхмесячный срок обжалования приказа от 14 октября 2025 года был пропущенным, просят применить последствия пропуска срока при обжаловании приказа. Причинами пропуска срока указано на то, что Донгак плохо владеет русским языком, читает и так далее. Он - гражданин Российской Федерации, паспорт получал в Российской Федерации, заканчивал учебное заведение, поступал на работу, соответствующие документы заполнял. Если ему что-то было непонятно, он мог обратиться к работодателю за разъяснением, либо мог также обратиться за юридической помощью. То, что он является <данные изъяты>, не предоставляет ему никаких льгот и привилегий. По восстановлению работника, по признанию приказов незаконными, компенсации морального вреда и факту дискриминации, нет причинно-следственной связи, по хронологии не следует о том, что это является каким-то преследованием. Эти все приказы имели под собой основания, правовые акты применены в соответствии с требованиями федерального законодательства. Увольнение было по собственному желанию самого работника. Два приказа они никак не связаны с увольнением. Внеся изменения в приказы, на сегодняшний день оба приказа соответствуют требованиям трудового кодекса.
Представитель ответчиков Управления и <данные изъяты> С. в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена судебной повесткой, ранее в судебном заседании с иском не согласилась, просила отказать в удовлетворении исковых требований, пояснила, что Донгак С.М. работал <данные изъяты>, заявление об увольнении он написал сам, начальник отдела кадров объясняла ему про отработку 14 дней, он не согласился, настаивал и написал заявление. 3 февраля принят на работу новый работник на данное рабочее место. Донгак сам написал заявление после дисциплинарного взыскания, 2 дня прогула было. Донгак С. добровольно участвовал в концертах, пел. Отдел кадров хотели перевести на 0,8 ставки в связи с <данные изъяты>. Его график работы был с 8.30 до 17.30.
В письменном возражении ответчика Управления указано, что с 01 мая 2024 года Донгак С.М. работал в структурном подразделении <данные изъяты> на должности <данные изъяты>, что подтверждается копией приказа №-лс от 27 апреля 2024 года. По инструкции <данные изъяты> в основные обязанности входит: уборка закрепленной территории вокруг учреждения, осмотр рабочей территории, емкости, удаление из них мусора, перемещение необходимых для уборки материалы и инвентарь, включение и выключение освещения на закрепленной территории, выполнение плотничных и опалубочных работ, соблюдение кодекса этики работников учреждения, правил по охране труда. На основании приказа №-лс от 26 января 2025 года истец был уволен с работы по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию по инициативе работника без учета срока отработки. 03 февраля 2026 года представителем истца по доверенности № <адрес>4 было написано заявление об отзыве заявления об увольнении. На данное заявление ответчиком был предоставлен устный ответ о том, что восстановление невозможно, в связи с переводом временно работающего работника на освободившуюся должность <данные изъяты>. 12 февраля 2026 года в Чеди-Хольский районный суд Республики Тыва истцом было подано исковое заявление о восстановлении на работе. Ответчик возражает против удовлетворения указанных исковых требований по следующим основаниям. Восстановление истца на работу невозможно, порядок увольнения соблюден, заявление Донгак С.М. об увольнении по собственному желанию содержит его личную подпись, указание на причину увольнения по собственному желанию без учета срока отработки, дату, с которой он просит прекратить трудовые отношения, и дату написания заявления – 26 января 2026 года, которая подтверждается приказом от 26 января 2026 года об увольнении Донгака С.М., расчетным листком, отчет о росписи реестра. Со слов специалиста отдела кадров Управления: «ответчик в ноябре 2025 года приходил с вопросом «об увольнении по собственному желанию и интересовался о выплате расчетных дней при увольнении, и суммой компенсации при его увольнении», на что специалист поинтересовалась причиной увольнения, истец ответил «в связи с семейными проблемами». Затем истцу специалистом отдела кадров было предложено взять очередной отпуск на 22 дня за текущий год и решить семейные проблемы, что подтверждает приказ № от 17 ноября 2025 года о предоставлении отпуска работнику. В совокупности эти обстоятельства свидетельствуют о совершении Донгаком С.М. последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Давление на истца со стороны оказано не было, папка с образцами заявлений находятся на столе во всеобщей доступности в кабинете отдела кадров Управления. Доказательств того, что ответчиком оказано давление на истца при подаче заявления об увольнении, истцом не представлено. 22 и 23 января 2026 года истец допустил отсутствие на рабочем месте (прогул) по неуважительной причине, что подтверждается табелем рабочего времени/актом об отсутствии на работе, письменное объяснение по факту его отсутствия на рабочем месте и приказом №-лс от 26 января 2026 года о применении дисциплинарного взыскание в виде устного замечания, в связи с отсутствием на рабочем месте. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В письменном возражении представителя ответчиков Наконечного А.А. указано, что ответчики не отрицают факта наличия трудовых отношений, они не признают исковые требования о незаконности приказов от 26 января 2026 года №-лс и от 14 октября 2025 года №-лс, уважительности отсутствия на работе не имеется, срок применения дисциплинарных взысканий соблюден. Приказом от 8 апреля 2026 года №-лс в указанные приказы внесены изменения, а сами приказы приведены в соответствие со ст. 192 ТК РФ. Указанное обстоятельство не нарушает права Донгака С.М. и в настоящее время не является основанием признания этих приказов незаконными. При указании на факт дискриминации в отношении истца в исковом заявлении отсутствуют конкретные факты и события, которые возможно проверить в судебном заседании. Более того, истцом не указаны какие именно трудовые права были ограничены в результате дискриминации, в связи с чем указанные доводы несостоятельны и не обоснованы, оснований для признания факта дискриминации не имеется. Увольнение истца произведено 26 января 2026 года по его собственному желанию с указанной в заявлении об увольнении даты при достижении согласия с работодателем, не требующего от Донгака С.М. обязательной отработки в течение двух недель. Увольнение работника произведено по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (статья 80 ТК РФ). Нарушений трудового законодательства при увольнении Донгака С.М. не допущено. Уведомление об отзыве своего заявления об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ истцом подано по истечении указанной им же в заявлении об увольнении даты увольнения. Тем самым работник, требуя применить положения ст. 80 ТК РФ об отзыве заявления, достоверно зная о его увольнении, злоупотребляет своими правами. Более того, право на отзыв заявления об увольнении утрачено с наступлением даты указанной работником в заявлении об увольнении. На момент поступления отзыва заявления об увольнении, трудовые правоотношения между работником и учреждением были прекращены. Оснований для отмены приказа об увольнении у работодателя отсутствовали. Компенсация морального вреда работнику возможна только в результате нарушения его трудовых прав, поскольку нарушений трудовых прав Донгака С.М. не имеется, то оснований для такой компенсации отсутствуют. Указанные доводы искового заявления в обоснование размера компенсации морального вреда носят декларативный и заведомо недостоверный характер. О наличии уважительного характера отношений в отношении истца подтверждают грамоты и благодарности со стороны руководства <данные изъяты> и Управления. Поскольку увольнение произведено без нарушений трудового законодательства и трудовых прав Донгака С.М., то вынужденный прогул и основания для его выплаты отсутствуют. После применения дисциплинарного взыскания по факту отсутствия (прогул) по неуважительной причине истца на рабочем месте 22 и 23 января 2026 года Донгака С.М. никто не принуждал увольняться. Давления на истца со стороны ответчика не оказывалось, папка с образцами заявлений находятся на столе во всеобщей доступности в кабинете приемной Управления. Истец ранее в ноябре 2025 года подходил с вопросом об увольнении по собственному желанию и выплате расчетных дней при увольнении, и суммой компенсации при его увольнении, на что специалист поинтересовалась причиной увольнения, на что истец ответил «в связи с семейными проблемами», затем истцу специалистом отдела кадров было предложено взять очередной отпуск на 22 дня за текущий год и решить семейные проблемы, что подтверждает приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении отпуска работнику. В данном случае истец при увольнении также подтвердил свое нежелание работать. Более того, до перевода временно работающего работника на освободившуюся должность дворника-плотника, специалист отдела кадров периодически спрашивала, не надумал ли Донгак С.М. работать. Он все время отвечал «нет, не буду работать». Поэтому доводы искового заявления об отсутствии свободного волеизъявления Донгака С.М. не имеют под собой реальных оснований. Специалистом отдела кадров были разъяснены права при увольнении, в том числе, что при увольнении с конкретной даты без обязательной отработки 14 дней он не сможет отозвать заявление об увольнении после увольнения с конкретной даты. Выслушав разъяснения специалиста, Донгак С.М. настаивал на указанной дате и все равно написал заявление об увольнении с конкретной даты. Ни на момент написания заявления 26 января 2026 года, ни ранее на истца никто давления не оказывал и писать заявление не принуждал, истец находился в нормальном состоянии, осознавал свои действия и имел желание уволиться. В своих доводах истец утверждал, что начальник УКиДР Э. принуждала его написать заявление, хотя в тот день она находилась на больничном, с ним не пересекалась, что подтверждают предоставленные суду больничные листы. Также не состоятельны доводы истца о принуждении к увольнению под угрозой применения к нему дисциплинарного взыскания, поскольку заявление им подано и увольнение произведено уже после применения к нему дисциплинарного взыскания. Просит полностью отказать в удовлетворении исковых требований.
Представитель третьего лица администрации <адрес> Республики Тыва в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен судебной повесткой, заявления и ходатайства не подавал.
Помощник прокурора <адрес> Республики Тыва Кыргыс А.В. дала заключение о необходимости удовлетворения требований истца о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания от ДД.ММ.ГГГГ, расторжении трудового договора и увольнении, внесении изменений в приказы о дисциплинарных взысканиях, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, в удовлетворении исковых требований о признании факта дискриминации и признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 14 октября 2025 года необходимо отказать.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", для инвалидов, устанавливается квота для приема на работу. Работодатель обязан создавать специальные условия труда для инвалидов.
Так, ст. 394 ТК РФ предусмотрено, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1).
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2).
Из выписки из ЕГРЮЛ от 26 марта 2026 года следует, что Управление зарегистрировано в качестве юридического лица 24 апреля 2006 года, основной вид деятельности – деятельность органов местного самоуправления по управлению вопросами общего характера.
Из выписки из ЕГРЮЛ от 26 марта 2026 года следует, что <данные изъяты> зарегистрировано в качестве юридического лица 13 января 2012 года, основной вид деятельности – деятельность библиотек и архивов, дополнительный вид деятельности, в том числе деятельность учреждений культуры и искусства.
Из устава Управления следует, что Управление является бюджетным учреждением, юридическим лицом, обладает обособленным имуществом, имеет самостоятельный баланс.
Из устава <данные изъяты> следует, что <данные изъяты> является бюджетным учреждением, юридическим лицом, обладает обособленным имуществом, имеет самостоятельный баланс.
Из постановления администрации <адрес> Республики Тыва от 19 января 2024 года № следует, что в структуру Управления входит <данные изъяты>.
Приказом № от 03 июня 2014 года штатные единицы <данные изъяты> <данные изъяты> переданы в Управление.
Из справки от 16 апреля 2015 года серии МСЭ-2013 № следует, что Донгак С.М. является <данные изъяты>.
Из трудового договора от 27 апреля 2024 года следует, что Донгак С.М. принимается на работу в Управление с 01 мая 2024 года на временную должность <данные изъяты> с 01 мая 2024 года по 1 июня 2024 года.
Из приказа от 27 апреля 2024 года №-лс следует, что Донгак С.М. принят на работу с 01 мая 2024 года по 1 июня 2024 года в <данные изъяты> на должность <данные изъяты>, на основании личного заявления от 27 апреля 2024 года.
Из должностной инструкции <данные изъяты> Управления следует, что <данные изъяты> относится к категории рабочих, принимается на работу и увольняется приказом начальника управления культуры и непосредственно подчиняется начальнику Управления <данные изъяты>.
Из приказа от 18 сентября 2024 года №-лс следует, что Донгак С.М. от ДД.ММ.ГГГГ переведен на постоянную должность <данные изъяты>, основание личное заявление Донгака С.М.
6 и 7 октября 2025 года составлены акты об отсутствии Донгака С.М. на рабочем месте.
8 октября 2025 года Донгаку С.М. вручено уведомление о необходимости дачи объяснений по поводу отсутствия на рабочем месте с 6 по 7 октября 2025 года.
14 октября 2025 года Донгаком С.М. подана объяснительная по факту отсутствия на рабочем месте 6 и 7 октября 2025 года, из которой следует, что был на учебе, не знал, что надо писать заявление о предоставлении учебного отпуска.
Из приказа №-лс от 14 октября 2025 года следует, что в отношении Донгака С.М. применено дисциплинарное взыскание в виде устного замечания за отсутствие на рабочем месте 06 и 07 октября 2025 года на основании актов от 6 и 7 октября 2025 года, объяснительной Донгака С.М.
Приказом от 17 ноября 2025 года №-о Донгаку С.М. предоставлен отпуск с 1 декабря 2025 года по 22 декабря 2025 года за период работы с 1 мая 2025 года по 1 мая 2026 года.
22 и 23 января 2026 года составлены акты об отсутствии Донгака С.М. на рабочем месте.
26 января 2026 года Донгаку С.М. вручено уведомление о необходимости дачи объяснений по поводу отсутствия на рабочем месте 22 и 23 января 2026 года.
26 января 2026 года Донгаком С.М. подана объяснительная по факту отсутствия на рабочем месте 22 и 23 января 2026 года. Указано, что отпросился у Д. на похороны, при этом свою работу он выполнил. Хотел написать отпуск без содержания на 2 дня, однако она сказала, что нормально.
26 января 2026 года подана объяснительная директором <данные изъяты> Д. о несогласии с объяснением Донгака С.М., отпуск работника 22 и 23 января 2026 года являлся самовольным решением.
Актом от 26 января 2026 года установлено, что объяснение Донгака С.М. считают недостоверным.
Из приказа №-лс от 26 января 2026 года следует, что в отношении Донгака С.М. применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора с занесением в личное дело за отсутствие на рабочем месте 22 и 23 января 2026 года на основании актов от 22 и 23 января 2026 года, объяснительной Донгака С.М.
Из табеля учета рабочего времени за январь месяц 2026 года следует, что Донгак С.М. с 1 по 12 января 2026 года находился на больничном, 22-23 числа прогул.
26 января 2026 года Донгаком С.М. подано заявление в Управление об увольнении по собственному желанию без учета срока отработки с 26 января 2026 года.
Приказом от 26 января 2026 года №-лс Донгак С.М. уволен с должности <данные изъяты> в <данные изъяты> по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника на основании личного заявления. Составлена записка-расчет от 26 января 2026 года, направлены сведения в СФР об увольнении.
Из приказа от 2 февраля 2026 года №-лс следует, что Х. переведен на должность дворника-плотника в <данные изъяты> с 2 февраля 2026 года, на основании личного заявления.
3 февраля 2026 года Донгаком С.М. подано заявление в Управление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию от 26 января 2026 года.
Из чека по операции от 02 августа 2024 года следует, что С. переведено 10 000 рублей.
02 июня 2025 года Донгак С.М. обращался в прокуратуру <адрес> с заявлением о проверке предстоящих изменений в условиях оплаты труда, из которой следует, что Донгак С.М. просит проверить соблюдение трудового законодательства в Управлении.
Из акта проверки прокуратуры <адрес> от 05 июня 2025 года следует, что при проверке соблюдения трудового законодательства в <данные изъяты> при изучении личных дел работников Т. и Донгака С.М. сведений об изменении определенных условий трудового договора, а именно изменение ставки заработной платы с 1,0 на 0,8 не нашли своего подтверждения.
Из объяснения и.о. специалиста по кадрам <данные изъяты> Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штатное расписание учреждения изменения не вносились, в частности должности электрика и дворника с 1,0 ставки на 0,8 ставке не проводились, однако находится на обсуждении.
Из ответа прокуратуры <адрес> от 26 марта 2026 года следует, что Донгак С.М. обращался один раз по вопросу возмещения вреда, причиненного здоровью, кроме того в интересах Донгака С.М. на основании доверенности обращалась Донгак А.-Х. В. о принятии мер по восстановлению на работе Донгака С.М. а также о других нарушениях.
Из справки <данные изъяты> следует, что 18 марта 2026 года в 13ч. 00м. с <данные изъяты> обращался Донгак С.М.
Из распоряжения Администрации <данные изъяты> от 22 января 2026 года №-к следует, что с 13 января 2026 года исполнение обязанностей начальника <данные изъяты> возложено на заместителя начальника <данные изъяты> М. в период нетрудоспособности основного работника.
Из табеля учета рабочего времени за январь 2026 года следует, что Э. с 13 по 27 января 2026 года находилась на больничном.
Из листа нетрудоспособности №, выданного <данные изъяты> следует, что Э. находилась в стационаре с 13.01.2026 по 20.01.2026 года.
Из листа нетрудоспособности №, выданного <данные изъяты> следует, что Э. с 21 по 27 января 2026 года находилась в отпуске по временной нетрудоспособности.
Из листа нетрудоспособности № выданного <данные изъяты> следует, что Э. с 02 по 06 февраля 2026 года находилась в отпуске по временной нетрудоспособности.
Из листа нетрудоспособности № следует, что Донгак С.М. с 24 декабря 2025 года по 12 января 2026 года находился в отпуске по временной нетрудоспособности.
Приказом от 8 апреля 2026 года №-лс внесены изменения в приказы о применении дисциплинарных взысканий от 14 октября 2025 года №-лс, исключив слово «устное», от 26 января 2026 года №-лс, исключив слово «строгий».
Из объяснения председателя первичной профсоюзной организации Управления Л. следует, что в Управлении имеется первичная профсоюзная организация, Донгак С.М. не являлся ее членом, поскольку он отказался написать заявление о вступлении в члены первичной профсоюзной организации на добровольной основе, членские взносы с заработной платы не высчитывались.
6 февраля 2025 года между начальником Управления и профкомом Управления заключен коллективный договор.
Из журнала учета допуска посетителей <данные изъяты> следует, что 26 марта 2026 года в 13 часов 56 минут зарегистрирован посетитель Свидетель №3 по личному вопросу, время выхода 14 часов 03 минуты.
Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании пояснил, что он уволился в августе прошлого года, работал в клубе <адрес>. Об увольнении Донгака С.М. он ничего не знает, он не слышал, как его ругала руководитель культуры. Также не слышал, чтобы она ругала, унижала других работников. С Донгаком С.М. у него отношения хорошие, совместно работали, выступали на концертах. С представителем ответчиков С. не знаком, перед судом ему не звонили, не разговаривали, он получил повестку дома и приехал в суд. Его до сих пор просят помочь на концертах.
Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что Д., узнав, что 22 и 23 января Донгак С.М. не работал, звонила ему, однако он не ответил. После чего составили акт. 26 января она позвала Донгака С.М., попросила, чтобы объяснение написал, ознакомился с актами. Его объяснение не соответствовало пояснениям директора Д., из которых следует, что она не отпускала его, что подтвердил Шожан-оол С.В. В результате чего с директором <данные изъяты> Д. было принято решение о применении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. Она предложила ему переписать объяснение, что действительно он прогулял, больше такого не повторится, на что он попросил бумагу, написал заявление об увольнении на русском языке, вполне понимал, только не разговаривает. В приемной есть стол, где лежат образцы заявлений. Писал заявление по образцам. В заявлении об увольнении он сам указал без отработки 14 дней, руки его при написании не дрожали. Она объяснила про отработку 14 дней и в течение этого периода он может передумать, отозвать заявление. Ему предлагали перевестись методистом в <адрес> на временную работу, он не захотел и не объяснил, почему не хочет работать в <адрес>. Он планировал уволиться с 22 января, но она сказала с 26-го, раз он пишет заявление сегодня. Всё началось с применения дисциплинарного взыскания. Свое увольнение он объяснил, что не хочет. Увольнения без отработки бывают, если, например, на вахту уезжают через 2 дня. Причину увольнения без отработки она не выясняла. Трудовая книжка у него электронная. После 26 января он приходил в клуб, репетировал, свободный доступ был. 26 января она с Э. не виделась, разговаривала только по телефону, так как она находилась в <адрес>. Однако в последующем свидетель Свидетель №1 начала говорить, что Э. в тот день забегала на работу ближе к обеду, приносила свои банковские реквизиты и сразу ушла. И.о. начальника Управления М. встречался с Донгаком у нее в кабинете, он заместитель по АХЧ. И.о. начальника имеет право уволить и принять на работу. Она знает, что Донгак <данные изъяты>, о его льготах. Трудовые обязанности Донгак исполнял удовлетворительно, принимал активное участие <данные изъяты>, в оформлении помогал добровольно. Его график был с 8.30 до 17.30. Состоит ли Донгак в профсоюзной организации, не знает. При применении дисциплинарных взысканий мнение профсоюзного органа не учитывали. ДД.ММ.ГГГГ на освободившуюся должность приняли Х. Донгак С.М. говорил, что мама ему говорила пораньше приходить и убираться, так как неудобно, что ее сын убирается. Был устный разговор на изменение ставки на 0,8 для облегчения условий труда, однако приказа не было. Из-за разговора о снижении ставки Донгак с Т. вдвоем обращались в прокуратуру. Электрик Т. уволился летом прошлого года по собственному желанию. Она не просила Донгака С.М. отзывать заявление из прокуратуры. Проекты приказов делает она, приказ об увольнении она подготовила, и.о. начальника между совещаниями пришел и подписал. Приказ о наложении дисциплинарного взыскания и заявление Донгака об увольнении отдала М., все происходило единовременно. Сначала был приказ о строгом выговоре, потом приказ об увольнении, все было в один день. С октября 2025 года по январь 2026 года были приказы, выговоры и замечания. 3 февраля Донгак написал заявление об отзыве, но 2 февраля был принят другой работник.
Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что он является руководителем <данные изъяты>», так как был нужен человек, <данные изъяты>, рекомендовал Донгака С.М., приняли его на работу. Он добровольно помогал <данные изъяты> Знает, что у него были прогулы. Когда были похороны участника СВО, его не было, они убирали территорию «Аллеи Славы», дату не помнит. Не было такого, чтобы Э. запрещала ему выступать на концертах, давление на него не оказывалось.
Свидетель Ш. в судебном заседании пояснил, что Донгак С.М. в последние дни работал по своему усмотрению, не убирал. Он заходил к ним, отпрашивался на похороны. Ему сказали отработать целый день, вечером можно уйти. Тогда снег был, приходилось им убирать. Если он опаздывал, они за него убирали мусор. Его не принуждали написать заявление об увольнении. При оформлении зала, помогал ли он другим работникам, он не замечал.
Свидетель Э. в судебном заседании пояснила, что работает начальником Управления с 2024 года, с 13 по 27 января 2026 года она находилась на больничном, не работала. Об увольнении Донгака С.М. по собственному желанию узнала, когда вышла на работу 28 января, его уволил и.о. начальника М.. В прошлом году было 1 дисциплинарное взыскание в виде замечания. С Донгаком отношения хорошие, он работал дворником в другом здании в <данные изъяты>. О том, что Донгак обращался в прокуратуру, она не знает. С заявлением об отзыве Донгак не обращался. 26 января была на работе, чтобы занести Свидетель №1 реквизиты, Донгака С.М. не видела, ни с кем не общалась. Донгак С.М. добровольно участвовал <данные изъяты>». В приказы о применении дисциплинарных взысканиях изменения внесли в соответствии с ТК РФ, об этом уведомление отправили ему, он был извещен.
Свидетель М. в судебном заседании пояснил, что 26 января 2026 года он исполнял обязанности начальника Управления. Когда он пришел после совещания в администрации, ему сообщили, что Донгак С.М. написал заявление об увольнении без отработки. Донгак С.М. и Свидетель №1 ждали его вдвоем. Он поставил резолюцию в заявлении Донгака об увольнении. Он спрашивал его, ответил, что «устал». Он поставил резолюцию на заявлении, подписал приказы о применении дисциплинарного взыскания и увольнении и ушел на совещание, был в кабинете кадров примерно минут 5-10. Донгак С.М. допускал прогулы, был вынесен приказ, с ним не обсуждали причину неявки. О прогулах Донгака С.М. он узнал 26-го числа. Состояние Донгака С.М. было нормальное, работал тоже нормально, иногда были нарекания. В тот день Э. он не видел.
Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.
Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. 1 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Представителем ответчика Наконечным А.А. заявлено ходатайство о применении срока исковой давности относительно приказа от 14 октября 2025 года №-лс.
Разрешая требования истца о признании незаконным приказа от 14 октября 2025 года №-лс, суд приходит к выводу о том, что данные требования заявлены в суд с пропуском предусмотренного ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока на обращение в суд.
Так, с приказом от 14 октября 2025 года №-лс истец был ознакомлен 15 октября 2025 года, однако, в суд обратился только 12 февраля 2026 года, то есть, спустя более 3 месяцев со дня ознакомления.
Довод истца и его представителя о том, что истец юридически неграмотный, плохо владеет русским языком, имеет инвалидность, со стороны работодателя было психологическое давление, не свидетельствует об уважительности пропуска срока обращения в суд с требованиями об оспаривании приказа.
Оснований для восстановления истцу пропущенного срока для обращения в суд не имеется, поскольку убедительных безусловных доказательств уважительности пропуска данного срока истцом не представлено.
Как установлено судом, в отношении Донгака С.М. приказом от 26 января 2026 года №-лс применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, тогда как ст. 192 ТК РФ предусмотрены дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения.
В силу части 4 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.
Трудовым кодексом Российской Федерации дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора не предусмотрено, перечень дисциплинарных взысканий, закрепленный в статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим, что означает, что применение любого другого взыскания незаконно. Исключения из этого правила возможны только в случаях, непосредственно предусмотренных законодательством о дисциплинарной ответственности, уставами и положениями о дисциплине для отдельных категорий работников, к числу которых истица не относится.
Согласно части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абзацы 1, 2 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
В нарушение вышеуказанных норм, при применении дисциплинарного взыскания работодателем также не учтены обстоятельства, причины, которые могли повлиять на отсутствие Донгака С.М. на рабочем месте.
Из пояснений и объяснения Донгака С.М. следует, что он просил предоставить отгулы в связи с похоронами родственника. Данный факт подтверждается показаниями свидетеля Ш., ответчиками не оспаривается.
Кроме того, из пояснений свидетеля Свидетель №1 следует, что решение о применении в отношении Донгака С.М. дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора принято с председателем <данные изъяты> Д., а не исполняющим обязанности начальника Управления М.
Таким образом, суд приходит к выводу, что приказ от 26 января 2026 года №-лс о применении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора в отношении Донгака С.М. указанным выше требованиям не соответствует, поскольку при применении дисциплинарного взыскания не учтены обстоятельства, причины, которые могли повлиять на отсутствие Донгака С.М. на рабочем месте, а также дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, не предусмотрено Трудовым кодексом РФ.
Приказ от 8 апреля 2026 года №-лс о внесении изменений в приказы №-лс от 14 октября 2025 года, №-лс от ДД.ММ.ГГГГ также вынесен незаконно, поскольку как обоснованно указывает истец, приказ применяет дисциплинарное взыскание к работнику, с которым трудовые отношения прекращены с 26 января 2026 года, издан без соблюдения процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ.
Судом также установлено, что 26 января 2026 года Свидетель №1 вызвала Донгака, потребовала написать объяснение по поводу прогула. Донгак С.М. написал объяснение по поводу не выхода на работу 22,23 января, указав на уважительность причины отсутствия на работе и о том, что ему сказали, если выполнил работу, то может взять отгулы без заявления. Однако директор <данные изъяты> Д. сказала, что не разрешала истцу не выходить на работу в указанные дни. После этого специалист отдела кадров Управления Свидетель №1 предложила Донгаку С.М. написать заявление об увольнении по собственному желанию, на что он отказался, тогда Свидетель №1 сказала, что уволят его «по статье». Она дала истцу образец заявления об увольнении по собственному желанию, он списал с образца заявление. Она предложила указать дату увольнения с 26-го. Доказательства о разьяснении Донгаку последствий написания заявления с указанием даты увольнения ответчиком не представлены. Данное обстоятельство Донгак С.М. отрицает, утверждение Свидетель №1 суд не принимает во внимание.
Факт отсутствия воли на увольнение по собственному желанию и наличие психологического давления на Донгака С.М. свидетельствуют и такие действия ответчика, как отобрание объяснения и издание приказа о строгом выговоре перед написанием заявления об увольнении по собственному желанию, для усиления давления назвали дисциплинарное взыскание строгим выговором, тогда как трудовое законодательство не предусматривает такого дисциплинарного взыскания. Кроме того установленные судом обстоятельства свидетельствуют, что действия Донгака С.М. при подаче 26 января 2026 года заявления об увольнении по собственному желанию с той же даты – с 26 января 2026г. не были добровольными и осознанными. Донгак С.М. последствия написания такого заявления не понимал, об этом свидетельствует написание заявление об увольнении по собственному желанию без учета того, что он <данные изъяты>, специального образования не имеет, ухудшится его материальное положение, устроиться на работу будет затруднительно с учетом <данные изъяты>.
Совокупность имеющихся в деле доказательств, представленное Донгаком С.М. в качестве одного из доказательств отсутствия его добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию и, как следствие, незаконности прекращения трудовых отношений объяснение Донгака С.М., отрицавшего в ходе рассмотрения дела намерение на увольнение по собственному желанию позволяет сделать вывод о том, что у Донгака С.М. не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, прямое указание истцом факта давления со стороны ответчика под угрозой увольнения «по статье», использование потенциального нарушения (прогул, как рычаг давления), для принуждения к увольнению показывает, что он не был инициатором увольнения.
Суд отмечает, что Донгак С.Б. является <данные изъяты>, поэтому действия ответчика в отношении истца, являющегося лицом с ограниченными возможностями здоровья, должны были быть особенно взвешенными и строго соответствовать трудовому законодательству.
Учитывая, что дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора от 26.01.2026 г. было признано судом незаконным вследствие нарушения порядка наложения дисциплинарного взыскания, в отсутствие прямых свидетелей угроз, суд, тем не менее, приходит к выводу, что применение мер дисциплинарного воздействия создало у работника обоснованное опасение дальнейших неправомерных действий со стороны руководства, что и послужило вынуждающим фактором для написания заявления об увольнении по собственному желанию. Таким образом, волеизъявление Донгака С.М. не было свободным.
По мнению суда, доказательством оказания давления на истца следует расценить то обстоятельство, что приказ о наложении дисциплинарного взыскания от 26 января 2026 года и приказ о расторжении трудового договора были изготовлены и подписаны в один день и в одно время, что подтверждается показаниями свидетеля М., как указывает истец, заявление об увольнении он написал по образцу, ему подсказывала Свидетель №1, он не хотел уходить с работы, но ему сказали, что уволят по статье.
Ответчик использовал дисциплинарные меры (особенно строгие, как выговор) не для исправления поведения работника, а как инструмент для вынуждения его уйти, это расценивается судом как недобросовестное поведение, что является основанием для признания увольнения незаконным по статье 394 ТК РФ.
К показаниям свидетелей Э., Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2 суд относится критически, поскольку Э. является начальником Управления, Свидетель №1 и Свидетель №2 - работниками Управления, как пояснил Свидетель №3, его до сих пор просят принять участие в мероприятиях, таким образом они заинтересованы в исходе дела.
Кроме того, свидетель Свидетель №3 в суде показал, что представителя ответчика С. не знает, перед судом ему не звонили, не разговаривали, он получил повестку дома и приехал в суд, однако из журнала учета допуска посетителей МБОУ ДО ДШИ <адрес> следует, что 26 марта 2026 года в 13 часов 56 минут зарегистрирован посетитель Свидетель №3 по личному вопросу к С., время выхода 14 часов 03 минуты. Также в противоречие его пояснениям о том, что ему не звонили, представитель ответчиков С. говорила, что звонила ему за день до судебного заседания и спрашивала, видел ли он, как ругали Донгака С.М. Также в судебном заседании 26 марта 2026 года С. при допросе свидетеля Свидетель №3 всячески пыталась ему подсказывать ответы на вопросы представителя истца Саны-Хоо Б.К.-М.
Показания свидетеля Свидетель №1 также противоречивы в части того, что в судебном заседании 26 марта 2026 года она сначала показала, что 26 января 2026 года с Э. разговаривала только по телефону, так как она находилась в <адрес>, однако потом она стала говорить, что Эренчин в тот день ближе к обеду забегала на работу.
Довод Донгака С.М. об обсуждении вопроса на изменение ставки на 0,8 подтвердила свидетель Свидетель №1, утверждая, что изменение ставки с полной на 0,8 было вызвано с целью облегчить его труд. Между тем, Донгак С.М. с такой просьбой не обращался, на условия труда не жаловался, как показали свидетели, нарекания были, но с работой он справлялся. В связи с чем, суд оценивает данный факт как скрытое давление на Донгака С.М.
Доводы представителя ответчиков Наконечного А.А. и свидетеля Свидетель №1 о том, что Донгак С.М. и после увольнения с работы высказывал нежелание работать, кроме их слов ничем не подтверждаются, и опровергаются фактом подачи заявления об отзыве.
Довод представителя ответчиков Наконечного А.А. о том, что в ноябре 2025 года Донгак С.М. подходил к специалисту отдела кадров с вопросом об увольнении по собственному желанию не имеет правового значения, поскольку это обстоятельство не подтверждает факт добровольности волеизъявления истца, который написал заявление об увольнении по собственному желанию под угрозой увольнения «по статье».
При таких обстоятельствах, приказ от 26 января 2026 года №-лс о прекращении действия трудового договора, заключенного с Донгаком С.М., не может быть признан законным и подлежит отмене, так как допущены нарушения процедуры увольнения, и требование истца о восстановлении на работе подлежит удовлетворению.
Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного увольнения работника.
Из смысла положений ст. 234 ТК РФ следует, что в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе, и принимается решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Согласно частям 1-3 ст. 139 ТК РФ, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Порядок расчета средней заработной платы установлен Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2025 года N 540 (далее по тексту - Положение).
Согласно пункту 4 Положения, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Из справки о среднем заработке от 8 апреля 2026 года следует, что среднедневная заработная плата рассчитана за период с 1 февраля 2025 года по 26 января 2026 года в размере 1537,42 рублей, расчет среднего заработка в указанной справке суд находит верным и принимает за основу расчета среднего заработка за время вынужденного прогула.
Так, суд принимает во внимание дни вынужденного прогула – 96 (за период с 27 января по 6 мая 2026 года, исключая праздничные дни 18 февраля – день празднования Шагаа, 23 февраля, 8 марта, 1 мая), вследствие чего средний заработок Донгака С.М. за время вынужденного прогула, подлежащий к взысканию, составляет <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> рублей * 96 дней = <данные изъяты> рублей).
Частью 9 ст. 394 ТК РФ предусмотрено, что в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абз. 4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Истец обосновал факт причинения ему морального вреда незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и увольнением, претерпеванием нравственных страданий. Поскольку в данном случае установлено привлечение к дисциплинарной ответственности и увольнение с нарушением установленного порядка, с учетом обстоятельств настоящего дела, характера допущенного нарушения прав истца, длительности нарушения, значимости нарушенного права, степени нравственных страданий истца и вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым исковое требование о компенсации морального вреда удовлетворить и определить размер компенсации морального вреда в размере 10 000,00 рублей.
Согласно ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
По требованию истца о признании факта дискриминации в сфере труда, допущенной <данные изъяты> в отношении Донгака С.М. по признакам <данные изъяты>, суд приходит к выводу, что данное требование является необоснованным и не подлежит удовлетворению, поскольку как обоснованно указывает представитель ответчика, истцом не приведены конкретные факты и события, не указано, какие именно трудовые права были ограничены в результате дискриминации, в связи с чем указанные доводы несостоятельны и не обоснованы, оснований для признания факта дискриминации не имеется.
Тот факт, что истцу запретили выходить на сцену для выступлений на концертах, не может быть признано дискриминацией в сфере труда истца, так как он работал дворником, что не связано с творческой его деятельностью, запрет на выступление на сцене не ограничивает способность истца выполнять его прямые должностные обязанности – уборку территории КДК «Танды-Уула», доказательств ограничения или ущемления прав истца, не связанных с его деловыми качествами, стороной истца не представлено.
В соответствии со ст.103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей по требованию о восстановлении на работе, 3000 рублей по требованию о признании приказов незаконными, 3000 рублей по требованию о компенсации морального вреда, 5428 рублей по требованию о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула <данные изъяты>.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковое заявление Донгака С. М. к <данные изъяты> о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий, расторжении трудового договора и увольнении, внесении изменений в приказы о дисциплинарных взысканий, отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании факта дискриминации, удовлетворить частично.
Признать приказы <данные изъяты> от 26 января 2026 года №-лс «О применении дисциплинарного взыскания», от 26 января 2026 года №-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», от 8 апреля 2026 года №-лс «О внесении изменений в приказы №-лс от 14 октября 2025 года, №-лс от 26 января 2026 года о применении дисциплинарных взысканий» незаконными.
Отменить приказ от 26 января 2026 года №-лс «О применении дисциплинарного взыскания».
Восстановить Донгака С. М. на работе в <данные изъяты> в должности - <данные изъяты>.
Взыскать с <данные изъяты> в пользу Донгака С. М. (<данные изъяты>) в счет среднего заработка за время вынужденного прогула <данные изъяты>.
Взыскать с <данные изъяты> в пользу Донгака С. М. в счет компенсации морального вреда 10000 (Десять тысяч) рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с <данные изъяты> государственную пошлину в размере 14 428 (Четырнадцать тысяч двадцать восемь) рублей 00 копеек в доход бюджета муниципального района «Чеди-Хольский кожуун Республики Тыва».
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Чеди-Хольский районный суд Республики Тыва.
Мотивированное решение будет изготовлено в течение 10 дней.
Председательствующий У.Э. Отук-оол
Мотивированное решение изготовлено 21 мая 2026 года.