РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес>, РХ 27 августа 2026 г.
Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего судьи Кисуркина С.А., при секретаре Бабийчуке И.М., рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Бугаева Алексея Александровича к Щёголевой Валентине Сергеевне, Шевалье Анне Сергеевне, администрации сельского поселения Таштыпского сельсовета Таштыпского муниципального района Республики Хакасия о признании права собственности в порядке наследования, с участием представителя истца Кауф О.А., третьего лица Бугаева А.А.,
УСТАНОВИЛ:
Бугаев Алексей Александрович обратился в суд с иском к Щёголевой В.С., Шевалье А.С., администрации сельского поселения Таштыпского сельсовета Таштыпского муниципального района Республики Хакасия, в котором просил признать за ним право собственности в порядке наследования по закону на квартиру и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований Бугаев А.А. указал, что после смерти дочери ФИО4, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, он и его супруга ФИО5 совершили действия, свидетельствующие о фактическом принятии ими наследства, а именно: вступили во владение наследственным имуществом, продолжили проживать в спорном жилом помещении, несли бремя его содержания. Другие наследники - дочери ФИО4 - в наследство не вступали. После смерти ФИО5 он также принял оставшееся после неё наследственное имущество.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечены Бугаев А.А. (сын истца) и ПАО «Совкомбанк» (кредитор ФИО4 подавший заявление нотариусу об открытии наследственного дела).
Истец Бугаев А.А., будучи надлежащим образом извещённым о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, обеспечив явку своего представителя.
Представитель истца Кауф О.А. в судебном заседании уточнила исковые требования в части фамилии ответчика Ден А.С. на Шевалье А.С. В обоснование заявленных требований пояснила, что на момент смерти ФИО4 истец совместно с ФИО5 постоянно проживали в наследуемом жилом помещении, несли бремя его содержания, производили текущий ремонт, обрабатывали придомовой земельный участок, оплачивали коммунальные услуги, что подтверждает фактическое принятие ими наследства. В отличие от истца, ответчик Щёголева В.С. после смерти своей матери никаких действий по принятию наследства не предпринимала: в доме не проживала, расходов на его содержание не несла, в организации и оплате похорон не участвовала, личные вещи матери не забирала и мер к сохранности имущества не принимала. Представитель указала, что Щёголева В.С. умышленно уклонялась от совершения действий, которые могли бы свидетельствовать о принятии наследства, ввиду опасений перехода к ней многочисленных кредитных обязательств наследодателя.
Обращено внимание суда на то, что Щёголева В.С., не имея собственных источников дохода, кроме денежных средств, направляемых ей ФИО5, принимала на себя кредитные обязательства и расходовала значительные суммы на заграничные поездки, вследствие чего перед кредиторами у неё образовалась значительная задолженность, и Щёголева В.С. опасалась, что кредиторы обратят взыскание на е имущество, которое могло перейти по наследству.
Опровергая доводы ответчика Щёголевой В.С. о выкупе личных вещей ФИО4 из ломбарда, представитель указала, что данные вещи принадлежали ФИО10 - сожителю ФИО4, и представила в подтверждение договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ и расписку от ДД.ММ.ГГГГ о передаче имущества от ФИО10 в аренду (временное владение) ФИО4
Ответчик Щёголева В.С., будучи надлежащим образом извещённой о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, заявила ходатайство об отложении судебного разбирательства и обеспечении её участия посредством видеоконференц-связи.
Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не нашёл оснований для его удовлетворения. В связи с отсутствием технической возможности обеспечения участия Щёголевой В.С. в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи с учётом положений части второй статьи 155.1 ГПК РФ в соответствующем суде по месту её жительства (Советский районный суд), судом заблаговременно (за двадцать дней до начала очередного судебного заседания) Щёголевой В.С. были разъяснены порядок ознакомления с материалами дела, право на личное участие в судебном заседании, право на ведение дела через представителя и право на представление письменных пояснений и доказательств. Принимая во внимание, что дело рассматривалось с ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение длительного периода, неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайству ответчика; что Щёголева В.С. лично довела свою позицию при участии в судебном заседании; что после удовлетворения её ходатайства об отложении судебного заседания для сбора и предоставления дополнительных доказательств она новых доказательств не направила; что Щёголева В.С. не была лишена возможности лично явиться в суд, направить представителя либо дополнительные письменные пояснения, но не воспользовалась указанными правами; а также учитывая, что Щёголева В.С. направила в суд для защиты своих интересов свидетеля, который был допрошен, суд признал извещение ответчика надлежащим, а её неявку - неуважительной, и рассмотрел дело по существу в её отсутствие на основании имеющихся в деле доказательств, в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ.
В судебном заседании, проведённом ранее с использованием видеоконференц-связи ответчик Щёголева В.С. иск не признала, считая себя законным наследником первой очереди, и указала, что фактически приняла наследство в 2013 году, поскольку была зарегистрирована в спорном доме на момент смерти матери, после её смерти оставалась в доме длительное время, ухаживая за бабушкой ФИО5 после инсульта. В подтверждение принятия наследства ответчик сослалась на личное присутствие на похоронах, подачу заявления в полицию о криминальном характере смерти, выкуп из ломбарда, принадлежащего матери имущества (ноутбука, телевизоров, золотых украшений) и обращение в кредитные организации для урегулирования долгов. Наличие кредитных обязательств у матери ответчик не отрицала.
Ответчик Шевалье А.С., будучи надлежащим образом извещённой о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, представителей не направила, о причинах неявки суду не сообщила.
Ответчик - администрация сельского поселения Таштыпского сельсовета Таштыпского муниципального района Республики Хакасия, будучи надлежащим образом извещённой, в судебное заседание представителя не направила; от главы сельсовета ФИО11 поступило заявление о рассмотрении дела без участия представителя администрации.
Третье лицо Бугаев А.А. в судебном заседании пояснил, что в 2013 году (на момент смерти ФИО4, приходящейся ему родной сестрой) он проживал в <адрес> отдельно от родителей, после смерти сестры стал проживать в одном доме с родителями по адресу: <адрес>. ФИО4 на момент смерти в 2013 году не проживала в доме по указанному адресу, а проживала вместе с сожителем ФИО10 в доме, расположенном на <адрес> в <адрес>. ФИО4 вела разгульный образ жизни, конфликтовала с родителями, продала свои вещи, поэтому на момент смерти ценных вещей, какого-либо собственного имущества, кроме спорной квартиры и земельного участка, не имела. Ни Щёголева В.С., ни Шевалье А.С. наследство не принимали: после похорон на следующий день уехали в <адрес> и больше в <адрес>, в том числе в спорный дом, не приезжали, за исключением одного раза - приезда Щёголевой В.С. в 2014 году, когда ФИО5 перенесла инсульт. Бугаев А.А. считает, что истец фактически принял наследство после смерти ФИО4 и является единственным фактическим наследником, который до настоящего времени проживает в доме, полностью несёт бремя его содержания, возделывает огород, оплачивает коммунальные услуги. Ссылаясь на переписку между ним и Щёголевой В.С., указал, что та намеренно уклонялась от принятия наследства после смерти ФИО4, поскольку опасалась своих кредиторов и кредиторов матери. Дополнил, что он и Бугаев А.А. (истец) подали нотариусу заявления о вступлении в наследство после смерти ФИО5
Третье лицо ПАО «Совкомбанк», будучи надлежащим образом извещённым, в судебное заседание своего представителя не направило.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.
Выслушав доводы представителя истца, третьего лица, исследовав показания свидетелей и письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В силу абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).
Наследники могут принять наследство способами, установленными ст. 1153 ГК РФ, в частности, подав по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному должностному лицу заявление о принятии наследства либо заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, либо совершив действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, а именно: вступить во владение или в управление наследственным имуществом; принять меры по сохранению наследственного имущества; произвести за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества; оплатить за свой счёт долги наследодателя или получить от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 35, 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ Номер «О судебной практике по делам о наследовании», принятие наследником по закону какого-либо незавещанного имущества из состава наследства или его части означает принятие всего причитающегося наследнику наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства. Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В соответствии с ч. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Судом установлено, что АО «Абазинское» по договору от ДД.ММ.ГГГГ передало Щеголевой Ларисе Алексеевне в собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес> <данные изъяты> Указанный договор был зарегистрирован в ГУП РХ «УТИ» <данные изъяты>
Постановлением местного самоуправления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Щеголевой Л.А. выдано свидетельство о праве собственности на земельный участок по тому же адресу (регистрационная запись от ДД.ММ.ГГГГ Номер) <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла, что подтверждается свидетельством о Номер
Таким образом, наследственное имущество ФИО4 состоит из земельного участка и квартиры по адресу: <адрес>.
Согласно сведениям органов ЗАГС, наследниками первой очереди ФИО4 являются: отец Бугаев Алексей Александрович, мать ФИО5, дочь Щёголева Валентина Сергеевна, дочь Шевалье Анна Сергеевна (т.2 л.д. 6-22).
Из материалов наследственного дела Номер следует, что после смерти ФИО4 в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства никто из наследников не обращался. Наследственное дело заведено на основании претензии кредитора ФИО4 - ПАО «Совкомбанк», с целью розыска наследников принявших наследство <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ (в период рассмотрения настоящего иска) Щёголева В.С. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства (<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО5 (запись акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ Номер) (<данные изъяты>
Согласно наследственному делу Номер, с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО5 обратились: Бугаев Алексей Александрович (муж), Бугаев Александр Алексеевич (сын), Щёголева Валентина Сергеевна (внучка). Свидетельства о праве на наследство не выдавались <данные изъяты>
Из приведённых правовых норм следует, что принятие наследства может осуществляться путём подачи заявления нотариусу по месту открытия наследства либо путём совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Поскольку нотариусу заявлений о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти ФИО4 в установленный срок никем из наследников подано не было, судом устанавливалось, кто из наследников совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.
Обращаясь с настоящими требованиями, истец Бугаев А.А. указывает, что он и его супруга ФИО5 на день смерти ФИО4 проживали в спорном доме, принимали меры к его сохранности, возделывали огород, производили ремонт, оплачивали коммунальные услуги, то есть фактически приняли наследство после смерти дочери, а после смерти супруги ФИО5 он подал нотариусу заявление о вступлении в наследство.
В подтверждение указанных доводов истцом представлены:
- выписки из домовой и похозяйственной книги (лицевой счёт Номер), согласно которым по адресу: <адрес>, зарегистрированы: ФИО4 (с 2006 г.), ФИО5 (с 2004 г.), Бугаев А.А. (с 2004г. ), Щёголева В.С. (с 2000 г.) <данные изъяты>
- кассовые чеки и квитанции об оплате коммунальных услуг и услуг связи, из которых следует, что после смерти ФИО4 (в мае 2013 года), начиная с июня 2013 года, на постоянной основе вносилась плата за содержание домовладения (<данные изъяты>
- фотографии домовладения, договоры на установку окон и металлической двери, документы о покупке строительных материалов подтверждающие содержание и ремонт дома (<данные изъяты>
Свидетель Гилёва Л.А., допрошенная в судебном заседании, показала, что проживает по соседству с Бугаевым А.А. и ФИО5, часто навещает их семью. Подтвердила, что на момент смерти ФИО4 её родители - Бугаев А.А. и ФИО5 - уже длительное время проживали в доме по адресу: <адрес>, единолично владели и содержали его. После смерти ФИО4 они продолжили проживать в этом доме, осуществляя права собственников имущества. Единственными наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО4, являлись её родители - Бугаев А.А. и ФИО5 Дочери ФИО4 - Щёголева В.С. и Шевалье А.С. - в наследство не вступали, проживали в <адрес>. После похорон ФИО4 ее дочь - Щёголева В.С. сразу вернулась в <адрес>, в доме по <адрес> не проживала, не вступала во владение или управление наследственным имуществом, не принимала мер по его сохранению, не производила расходов на его содержание, не оплачивала долги наследодателя.
Свидетель опровергла доводы Щёголевой В.С. о принятии наследства во время ухода за ФИО5 после инсульта, указав, что инсульт ФИО5 перенесла в мае 2014 года, и она лично ежедневно посещала ФИО5, оказывала медицинскую помощь, в то время как Щёголевой В.С. в доме не было. ФИО5 рассказывала ей, что отправляла Щёголевой В.С. деньги с пенсии ежемесячно, помогая расплатиться с кредитами.
Свидетель ФИО12 (двоюродная сестра ФИО5) пояснила, что часто навещала родственников, которые на момент смерти ФИО4 проживали в доме по адресу: <адрес>. Щёголева В.С. и Шевалье А.С. на момент смерти ФИО4 проживали в <адрес>, приезжали на похороны на один день и на следующий день уехали, не приняв участия в оплате похорон. Всё имущество в доме принадлежит ФИО5 и Бугаеву А.А.; какого-либо имущества, принадлежащего Щёголевой В.С., в доме не имеется. ФИО5 рассказывала ей, что Щёголева В.С. не оформляет наследство, поскольку у ФИО4 и у самой Щёголевой В.С. имеется значительная задолженность по кредитным обязательствам, и Щёголева В.С. опасалась, что дом будет изъят за долги. Инсульт у ФИО5 случился летом 2014 года; она навещала её, но Щёголеву В.С. не видела.
Свидетель Шкварёва И.П. (двоюродная сестра ФИО4) пояснила, что на момент смерти ФИО4 проживала с сожителем ФИО10 по <адрес> похороны ФИО4 Шевалье А.С. не приезжала. Щёголева В.С. присутствовала на похоронах, однако через непродолжительное время уехала, вещи матери не забирала. В 2014 году ФИО5 перенесла инсульт. Щёголева В.С. приезжала в <адрес>, но где она проживала, свидетелю неизвестно. Наследство Щёголева В.С. не оформляла из-за кредитов, опасаясь, что имущество будет изъято в счёт погашения долгов.
Из пояснений третьего лица Бугаева А.А., данных в судебном заседании, следует, что его родители Бугаев А.А. и ФИО5 проживали в спорном доме как до смерти ФИО4, так и после, неся бремя содержания имущества как своего собственного. Дочь ФИО4 - Щёголева В.С., напротив, умышленно уклонялась от принятия наследства, опасаясь обращения взыскания на имущество по долгам матери и по своим собственным долгам, о чём она также сообщала ему в интернет-переписке.
Оценивая пояснения истца Бугаева А.А. о фактическом принятии наследства, суд находит их достоверными, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей Гилёвой Л.А., ФИО12, Шкварёвой И.П., Бугаева А.А., которые суд признаёт последовательными, логичными, взаимодополняющими и согласующимися с письменными материалами дела. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, и их заинтересованности в исходе дела не установлено.
Письменные доказательства (квитанции, договоры, чеки) подтверждают факт несения истцом и ФИО5 бремени содержания квартиры, также получены в соответствии с требованиями гражданско-процессуального закона, являются допустимыми и относимыми, а также достоверными, они согласуются с совокупностью иных исследованных судом доказательств, изложенных выше, а их совокупность является достаточной для установления обстоятельств подлежащих доказыванию.
Не смотря на то, что плательщиком коммунальных услуг в платежных документах значится ФИО4, суд принимает их в качестве надлежащего доказательства по делу, учитывая пояснения сторон о том, что лицевые счета не были переоформлены, фактически платежи производились Бугаевым А.А. и ФИО5 за счет совместно нажитых средств.
Факт проживания Бугаева А.А. и ФИО5 в доме на момент открытия наследства после смерти ФИО4 был подтвержден всеми допрошенными свидетелями, которые были очевидцами этому событию и ответчиком Щёголевой В.С.,
После смерти ФИО4 продолжая проживать в доме, Бугаев А.А. и ФИО5 принимали меры к поддержанию имущества в надлежащем состоянии, оплачивали коммунальные услуги, возделывали огород, произвели ремонт дома, то есть проявили своё отношение к наследству как к собственному имуществу, что свидетельствует о фактическом принятии наследства.
Таким образом, судом установлено, что в течение шестимесячного срока принятия наследства наследники первой очереди - Бугаев А.А. и ФИО5 - вступили во владение и управление наследственным имуществом, оставшимся после смерти ФИО4, то есть совершили действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.
Наследники одной очереди наследуют в равных долях (ст. 1146 ГК РФ).
Следовательно, после смерти ФИО4 её родители Бугаев А.А. и ФИО5 унаследовали по ? доле каждый.
Таким образом, наследственным имуществом ФИО5, оставшимся после её смерти, является ? доля в праве на спорные квартиру и земельный участок.
Поскольку после смерти ФИО5 её супруг Бугаев А.А. и сын Бугаев А.А. подали нотариусу заявления о принятии наследства, они считаются принявшими наследство в соответствии со ст. 1153 ГК РФ.
Наследники одной очереди наследуют в равных долях, в связи с чем ? доля ФИО5 перешла по наследству к Бугаеву А.А. (истцу) и Бугаеву А.А. (третьему лицу) в равных долях, то есть по ? доле каждому.
Поскольку третье лицо Бугаев А.А. подав заявление нотариусу в предусмотренных законом срок, вступил в наследство, однако самостоятельных требований относительно предмета спора не заявил, суд считает возможным удовлетворить исковые требования истца частично и признать за Бугаевым А.А. право собственности на ? долю, приобретённую после смерти ФИО4, и на ? долю, приобретённую после смерти ФИО5, всего на ? доли в праве общей долевой собственности на спорное имущество.
Переходя к оценке доводов ответчика Щёголевой В.С. о фактическом принятии наследства, суд отмечает следующее.
В обоснование заявленных требований Щёголева В.С. указала, что ей было известно о смерти матери и об открытии наследства, однако к нотариусу в установленный срок она не обратилась.
Также Щёголева В.С. не оспаривала, что не вступала во владение или управление наследственным имуществом в виде дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>2, не приняла меры по сохранению наследственного имущества, не защищала его от посягательств или притязаний других лиц, не несла расходы на содержание наследственного имущества, не оплачивала коммунальные услуги.
При этом Щёголева В.С. заявила, что поскольку она не вступила в наследство, она просит суд признать ее действия связанные с выкупом в ломбарде имущества матери (золотых украшений, компьютерной техники) - фактическим принятием наследства.
Как указано выше, непременным условием признания фактического принятия наследства является совершение действий именно с целью принятия наследства, то есть ради приобретения этого имущества. Из буквального содержания ч. 2 ст. 1153 ГК РФ следует, что действия наследника должны бесспорно подтверждать его волю, направленную на приобретение наследства. Поскольку речь идет о фактическом принятии наследства, то в данном случае на ответчике лежит бремя доказывания совершения ею конкретных действий, направленных именно на приобретение в собственность в порядке наследования имущества наследодателя.
В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания совершения конкретных действий, направленных на принятие наследства, лежит на наследнике.
Судом было предложено доказать не только получение указанных предметов наследником, но и соблюдение сроков, предусмотренных ст. 1154 ГК РФ. Вместе с тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчиком суду не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, достоверно подтверждающих указанные обстоятельства.
Судом установлено, что после смерти ФИО4 ответчик в спорной квартире не проживала, вещей наследодателя не принимала, расходов по содержанию имущества не несла, ремонт не производила, коммунальные платежи не уплачивала.
Доказательств, свидетельствующих об объективных, не зависящих от ответчика обстоятельствах, препятствующих своевременному обращению к нотариусу, не представлено.
Само по себе наличие у Щёголевой В.С. права на наследство, без совершения ею действий по принятию наследства не является основанием для удовлетворения требований истца.
Довод Щёголевой В.С. о выкупе из ломбарда имущества наследодателя не нашёл своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Свидетель ФИО13, допрошенная по ходатайству ответчика, суду пояснила, что является подругой Щёголевой В.С., видела, как та выкупала вещи из ломбарда (ноутбук, телевизор, микроволновку, золотые украшения), однако о принадлежности этих вещей ФИО4 ей стало известно только со слов Щёголевой ФИО14 дату указанных событий свидетель не назвала. В следующий раз увидела Щеголеву В.С., через два месяца. Щёголева В.С. рассказывал, что проживает на <адрес> и ухаживает за бабушкой после инсульта.
Щёголева В.С. сообщила ей о том, что не вступает в наследство после смерти матери ФИО4 из-за долговых обязательств.
К показаниям свидетеля стороны ответчика - ФИО16 в части выкупа вещей наследодателя, суд относится критически, поскольку осведомлённость свидетеля о принадлежности вещей основана на пояснениях лица заинтересованного в исходе дела.
Показания свидетеля ФИО13 о времени произошедших событий были не конкретными и противоречивыми.
Так свидетель ФИО13 не смогла указать месяц и год когда встретилась с Щёголевой В.С. после смерти ФИО4, ограничиваясь неконкретными формулировками, не отвечая на уточняющие вопросы. Щёголеву В.С. она увидела в следующий раз через два месяца после встречи в ломбарде, когда та приехала ухаживать за бабушкой после инсульта. При этом из показаний свидетелей Гилёвой Л.А., ФИО12, Шкварёвой И.П., Бугаева А.А. судом достоверно установлено, что инсульт у ФИО5 произошёл не ранее 2014 года, то есть за пределами шестимесячного срока для принятия наследства.
Суд признает, что показания ФИО13 о проживании Щёголевой В.С. по <адрес>, и уходе за ФИО5 противоречат показаниям всех свидетелей (Гилёвой Л.А., ФИО12, Шкварёвой И.П., Бугаева А.А.), которые регулярно посещали ФИО5 и не видели там Щёголеву В.С., а также опровергаются договором на туристическое обслуживание, согласно которому Щёголева В.С. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в Италии, что опровергает её доводы о длительном проживании в доме после смерти матери в течение шестимесячного срока для принятия наследства (<данные изъяты>
С учётом изложенного, а также учитывая, что показания свидетеля ФИО13 о выкупе вещей принадлежащих ФИО4 носят общий, поверхностный характер, противоречивы, не подтверждаются другими доказательствами и опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной истца, суд относится к ним критически и признаёт недостоверными.
Более того, показания ответчика Щёголевой В.С. и свидетеля ФИО13 опроверг Бугаев А.А., который пояснил, что его сестра ФИО4 вела асоциальный образ жизни, не имела в собственности дорогостоящего имущества, а вещи, которые она закладывала в ломбард, принадлежали её сожителю ФИО10, с которым она проживала по <адрес> и который в целях обеспечения своей имущественной безопасности передавал ФИО4 на хранение свои вещи когда на длительнее время уезжал на заработки.
Данные обстоятельства Бугаев А.А. подтвердил доказательствами - договорами аренды от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и распиской от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО10 передавал ФИО4 в аренду дом и на ответственное хранение имущество (телевизор, ноутбук, ксерокс, холодильник, морозильную камеру, микроволновую печь, чайник, кофеварку, электрическую плиту, стиральную машину, кухонный гарнитур, мягкую мебель, посуду) (т.3 л.д. 83,84).
Поскольку близкий родственник ФИО4- ее брат Бугаев А.А. пояснил, что у ФИО4 не имелось ценного имущества, свидетель ФИО12 подтвердила его показания в указанной части, что согласуется с представленными договорами и распиской, суд находит показания свидетелей в указанной части достоверными.
Таким образом, доказательств того, что выкупленные из ломбарда вещи принадлежали наследодателю и входили в состав наследства, вопреки доводам ответчика, суду не представлено.
Вместе с тем, показания свидетеля ФИО13 о том, что Щеголева В.С. сообщала ей о том, что не вступает в наследство из-за долговых обязательств, суд признает достоверными, поскольку они подтверждаются и согласуются с другими показаниями свидетелей.
Довод ответчика о том, что ею из ломбарда были выкуплены, принадлежащие матери золотые украшения, судом не принимается, поскольку каких-либо допустимых доказательств в подтверждение указанных обстоятельств Щёголевой В.С. не представлено.
Более того, принятие украшений не свидетельствует о совершении наследником действий по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом в том смысле, который предусмотрен вышеприведенными нормами права.
По смыслу приведенных выше правовых норм, регулирующих спорные правоотношения, наследником, принявшим наследство, считается только тот, кто своими действиями преследует цель принять наследство.
В соответствии с правовыми нормами раздела Гражданского кодекса Российской Федерации «Наследственное право» законодатель подразумевает под принятием наследства существенные действия, направленные на вступление во владение имуществом и принятие мер к охране наследства с целью приобретения прав наследника.
Приобретение незначительных вещей, в том числе малоценных личных предметов, документов на память имеет иную цель, чем предусмотрено в понятии принятия наследства, и не может служить основанием для возникновения наследственных правоотношений.
Других доказательств подтверждающие принадлежность вещей в ломбарде ФИО4, а не ее сожителю ФИО10, суду не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о недоказанности того, что вещи, о которых поясняли ответчик Щёголева В.С. и ее подруга ФИО13 принадлежали наследодателю, входили в состав наследства, и могли быть унаследованы ответчиком.
Боле того, доказательств принятия указанных вещей в сроки, установленные ст. 1154 ГК РФ, ответчик Щёголева В.С., несмотря на неоднократное отложение судебного разбирательства, не представила.
Доводы Щёголевой В.С. о том, что после смерти матери ФИО4, считая причину криминальной, обращалась в полицию, своего подтверждения не нашел, поскольку заявления (сообщения) Щёголевой В.С. о каких-либо происшествиях и преступления в Отд МВД России по <адрес> не поступали (ответ от ДД.ММ.ГГГГ Номер), и не имеют правового значения.
Довод об обращении к кредиторам с целью списания долгов также не доказан и опровергается претензией ПАО «Совкомбанк», направленной ФИО4 в 2014 году, что свидетельствует о том, что банк не был осведомлён о смерти заёмщика.
Кроме того, указанные доводы сами по себе не свидетельствуют о совершении наследником действий в том смысле, который предусмотрен вышеприведенными нормами права.
Как разъяснено в абз. 3 п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ Номер «О судебной практике по делам о наследовании», наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.
Регистрация Щёголевой В.С. не может рассматриваться как безусловное основание для вывода о принятии ее наследства, поскольку регистрация произведена задолго до смерти наследодателя.
Оценивая поведение Щёголевой В.С., суд учитывает положения ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом, а также разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ Номер, согласно которым добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, пока не доказано иное.
Стороной истца заявлено о недобросовестном поведении ответчика и представлены достаточные доказательства недобросовестного поведения Щеголевой В.С., которое выразилось в том, что Щёголева В.С. являясь должником по многочисленным обязательствам, и осознавая, что ее мать ФИО4 также является должником, вследствие чего кредиторы имеют возможность взыскать задолженность по ее личным долгам и долгам наследодателя за счет имущества принадлежащего ФИО4, умышленно уклонилась от принятия наследства оставшегося после смерти наследодателя ФИО4 в целях того, чтобы в последующем не отвечать по долгам.
Согласно заявлению ОАО «Восточный экспресс банк» обратилось к мировому судье с требованием о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО4 313 904 руб. 11 коп. (<данные изъяты>
Согласно требованию ОАО «Восточный экспресс банк» от ДД.ММ.ГГГГ общество потребовало ФИО4 оплатить задолженность в размере 424 590 руб. 43 коп. <данные изъяты>
Наследственное дело Номер к имуществу ФИО4 заведено на основании претензии ПАО «Совкомбанк» (ранее ОАО «Восточный экспресс банк»), что доказывает осведомленность Щёголевой В.С. о наличии долгов у наследодателя в пределах которых она, в случае вступления в наследство, должна была бы отвечать перед кредитором.
Суд проверил по электронной базе данных ФССП России наличие иных исполнительных документов в отношении ФИО4, однако сведения по ним были удалены из программы в соответствии с п. 14.3, п. 11.27.5 Инструкции утверждённой приказом ФССП России от ДД.ММ.ГГГГ Номер «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Федеральной службе судебных приставов»).
Наличие у самой Щёголевой В.С. значительных долговых обязательств подтверждается выпиской из банка данных исполнительных производств ФССП России о наличии 45 исполнительных производств, где предметом исполнения является задолженность по кредитным платежам, а также требования кредиторов о погашении задолженности (<данные изъяты>
Согласно содержанию интернет-переписки от ДД.ММ.ГГГГ6 г., от ДД.ММ.ГГГГ Щёголева В.С. обращаясь к Щеголеву А.А. (третье лицо) сообщает: У меня остались только мелкие долги, которые позже спишутся через МФЦ по банкротству. Раз средств нет, зачем суд затеваешь. Пусть тогда стоит дом и все. Позже оспорим наследство, в случае чего. Нам дом не жмет. Пусть стоит, как стоит, значит. Не оформляли наследство после нее специально, чтобы не наследовать кредиты» (<данные изъяты>
Суд находит представленные стороной истца переписку между Бугаевым А.А. и Щёголевой В.С., осмотренную судом на личном телефоне третьего лица (Бугаева А.А.), отвечающей требованиям относимости и допустимости, и признает ее достоверным доказательством, поскольку содержащаяся в ней информация последовательна, непротиворечива и согласуется с иными материалами дела.
Доказательств, которые бы ставили под сомнение представленную стороной истца переписку, ответчик суду не представил, её содержание не оспорил.
Суд расценивает данную переписку как подтверждение осознанного уклонения ответчика Щёголевой В.С. от принятия наследства после смерти ФИО4, с целью избежать ответственности по долгам наследодателя, то есть фактически самоустранилась от предстоящего обременения долгами.
В связи с чем, доводы истца о том, что на момент смерти у ФИО4 имелись кредитные обязательства, которых опасалась Щёголева В.С., не принимая наследство, судом принимаются, и в совокупности с иными доказательствами (показаниями свидетелей, в том числе свидетеля стороны ответчика ФИО13), подтверждают позицию истца об осведомленности ответчика об обременениях и уклонении от принятия наследства.
Действия Щёголевой В.С. суд оценивает как недобросовестные, поскольку ее поведение как участника гражданского оборота по уклонению от принятия наследства было умышленным с целью нарушить права и законные интересы другой стороны, в том числе кредитора.
Поскольку никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, суд не находит оснований для защиты прав Щёголевой В.С.
Ответчик Щёголева В.С. не совершила действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства после смерти ФИО4, её бездействие было умышленным и направленным на избежание кредиторской ответственности. Учитывая длительность бездействия (более 13 лет), у суда отсутствуют основания считать, что Щёголева В.С. вступила в наследство.
Заявление о вступлении в наследство после смерти ФИО4 поданное Щёголевой В.С. в 2026 г., то есть по истечению срока предусмотренного законом не порождает для нее правовых последствий.
Подача заявления нотариусу о вступлении в наследство после смерти ФИО5 также не порождает для Щёголевой В.С. права собственности, поскольку согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В соответствии со ст. 1151 ГК РФ имущество считается выморочным лишь при отсутствии наследников по закону или по завещанию, либо если никто из наследников не принял наследства. В данном случае наследник (истец) принял наследство, следовательно, оснований для признания имущества выморочным не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Признать за Бугаевым Алексеем Александровичем право собственности в порядке наследования по закону на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
Признать за Бугаевым Алексеем Александровичем право собственности в порядке наследования по закону на ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>2.
Идентификаторы:
Бугаев Алексей Александрович, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец провинции Шаньдук Китайская Народная Республика, ИНН Номер, СНИЛС Номер
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Таштыпский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
СУДЬЯ С.А. КИСУРКИН
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ