АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
31 июля 2026 года с.Каратузское
Каратузский районный суд Красноярского края в составе:
председательствующего - судьи Чугунникова Е.В., при секретаре судебного заседания Улеевой С.Г., с участием прокурора прокуратуры Каратузского района Сухотина А.В., потерпевшей <ФИО 6> обвиняемой Арефиной В.Н., защитника – адвоката Рузанова В.В., представившего удостоверение № 1318 и ордер <...> от 29.07.2026, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной Арефиной В.Н. и защитника Рузанова В.В. в интересах осужденной Арефиной В.Н. на приговор мирового судьи судебного участка № 42 в Каратузском районе от 01.06.2026 года, которым:
Арефина Валентина Никоновна, родившаяся <...> в д.<...>, пенсионер, не судимая, проживающая в <...>, осуждена по ч. 1 ст.167 УК РФ к штрафу в размере 18 000 руб., уплата штрафа рассрочена на 6 месяцев, с выплатой по 3 000 руб. ежемесячно, с уплатой первой части штрафа не позднее 60 дней со дня вступления приговора суда в законную силу.
Удовлетворён гражданский иск потерпевшей <ФИО 6>. к Арефиной В.Н. о возмещение материального вреда в размере 31180 руб. 93 коп. и отказано в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.
Разрешен вопрос о вещественных доказательствах, проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления осужденной, защитника Рузанова В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Сухотина А.В., возражавшего против апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,
УСТАНОВИЛ:
Арефина В.Н. осуждена за умышленное повреждение имущества <ФИО 6> – автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...> с причинением значительного ущерба.
Преступление совершено Арефиной В.Н. около 15 часов 22.08.2024 года возле усадьбы <...> в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Вину в инкриминируемом преступлении в судебном заседании осужденная Арефина В.Н. не признала.
В апелляционной жалобе в интересах осужденной адвокат Рузанов В.В. просит приговор суда отменить, вынести новый приговор, оправдав Арефину В.Н. в инкриминируемом ей преступлении ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд должен был критически отнестись к показаниям свидетелей со стороны обвинения <ФИО 1> несовершеннолетних <ФИО 2> и <ФИО 3>., кроме этого суд уклонился от обязанности проверки версии обвиняемой о возможности получения автомобилем потерпевшей повреждений при иных обстоятельствах – участии в дорожно-транспортном происшествии.
Осужденная Арефина В.Н. в апелляционной жалобе также просила обвинительный приговор суда отменить и оправдать её в предъявленном обвинении. Указала, что судом первой инстанции нарушено её право на защиту (ч. 2 ст. 49 УПК РФ), так как участию в деле не были допущены наряду с адвокатом в качестве защитников лица, которым она доверяет <ФИО 4> и <ФИО 5> и навязано участие адвоката Рузанова В.В. от услуг которого обвиняемая отказывалась. Соответствующих постановления об отказе в удовлетворении ходатайств обвиняемой не были выданы.
Указывает, что мировой судья, рассмотревший дело, не зачитывал все направленные ему ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, в полном объеме, не приводил мотивированных оснований для их отклонений, тем самым нарушил правила разрешения данных ходатайств, принципы состязательности, нарушил права обвиняемой на защиту и ограничил права обвиняемой на предоставление своих доказательств. Суд необоснованно не разрешил ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми до ухода в совещательную комнату. Судом нарушен принцип непосредственности исследования доказательств в судебном заседании. Её вина в инкриминируемом преступлении является недоказанной, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Отмечает, что судом и защитником не были зачитаны в прениях письменные выступления от имени обвиняемой и не дана оценка обстоятельствам, изложенным в письменных выступлениях, имеющих значение для дела.
Полагает, что событие преступления не доказано – осмотр места происшествия в день событий не проводился. Участковый уполномоченный осмотрел поврежденный автомобиль не на месте происшествия, без участия понятых и видеосъемки, повреждения описал только со слов потерпевшей. Объяснение Арефиной участковым сфальсифицировано (указана другая дата). Все процессуальные документы, составленные участковым уполномоченным, включая осмотр автомобиля (территорий и помещений) являются недопустимыми доказательствами, так как выполнены неуполномоченным на то лицом. Не установлено с достоверностью место и время совершения преступления.
Полагает, что вина Арефиной в инкриминируемом деянии не доказана, поскольку органы следствия и суд не выяснили физическую возможность обвиняемой с учетом её возраста и состояния здоровья причинить вред транспортному средству. Суд допустил противоречия в части количества ударов нанесенных Арефиной В.Н. и умысле обвиняемой.
Указывает, что уголовное дело 26.11.2024 возбуждено незаконно, поскольку 25.11.2024 по заявлению потерпевшей по рассматриваемым событиям вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст.7.17 КоАП РФ. Вместе с тем, срок давности привлечения к административной ответственности Арефиной истек 22.11.2024, что исключало возможность уголовного преследования обвиняемой по аналогичным обстоятельствам.
Считает все проведенные осмотры (22.08.2024, 26.04.2025, 27.05.2025) недопустимыми доказательствами, как проведенные без участия понятых и видеофиксации.
Отмечает нарушение порядка проведения допросов несовершеннолетних свидетелей <ФИО 2>. и <ФИО 3> в части участия в их проведении потерпевшей <ФИО 6> полагает выводы суда о технической ошибке в данной части, ошибочными. Оглашение показаний данных свидетелей в судебном заседании является недопустимым.
Полагала недопустимым доказательством заключение эксперта <...> от 19.05.2025, поскольку копия и оригинал указанного заключения различаются. Кроме этого, на разрешение эксперта не ставился вопрос о возможности причинения повреждения автомобиля обвиняемой тростью, имеющей резиновую накладку. Сторона защиты ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы после её проведения, лишив сторону защиты возможности заявить отвод эксперту и поставить свои вопросы. Дата вынесения постановления о назначении экспертизы является неопределённой. Эксперт, проводивший экспертизу, допрошен дознавателем по обстоятельствам экспертизы до ее проведения.
Доказательства, полученные с участием специалиста <ФИО 7>. (осмотр автомобиля, допрос специалиста), являются недопустимыми, так как на момент проведения осмотра специалист не закончил обучение, осмотр проводил спустя 8 месяцев дальнейшей эксплуатации транспортного средства, следовательно, не мог высказываться о вероятном механизме образования повреждений. Суд не предупредил специалиста перед допросом об ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ.
Показания Арефиной В.Н. на стадии досудебного производства получены обманным путем, содержат в себе противоречия. При оглашении указанных показаний в суде государственный обвинитель умышленно их исказил, указывая адрес произошедшего «<...>», вместо «<...>».
Отмечает, что судом первой инстанции не исследован вопрос о значительности ущерба для потерпевшей. Имущественное положение <ФИО 6> не выяснялось.
Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отнёсся к показаниям свидетелей со стороны защиты критически, не мотивировав свои выводы.
Отмечает нарушение судом первой инстанции прав обвиняемой на ознакомление с материалами дела и протоколом судебного заседания после постановления приговора и незаконный отказ суда на изготовление протокола судебного заседания по частям.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и адвоката, государственный обвинитель Логунова В.Л. просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной и адвоката, возражений, заслушав выступления сторон, суд приходит к следующему.
Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда о доказанности вины Арефиной В.Н. в инкриминируемом ей преступлении, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе, показаниями потерпевшей <ФИО 6> свидетелей <ФИО 1>. и <ФИО 8>., показаниями специалиста <ФИО 7> данными в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, оглашенными в порядке ч. 6 ст.281 УПК РФ показаниями несовершеннолетних <ФИО 2> Воронова В.Ю., протоколами осмотров места происшествия, предметов (документов), заключением судебной экспертизы (автотехнической), вещественными и иными доказательствами, протоколами следственных и процессуальных действий.
Так, из показаний потерпевшей <ФИО 6> следует, что 22.08.2024 года она на принадлежащем ей автомобиле <...> с государственным регистрационным знаком <...> вместе с <ФИО 1>. и сыном <ФИО 2> около 15 часов приехала к Арефиной В.Н. по месту её жительства в <...>, чтобы отдать своей матери <ФИО 9>, выселенной из дома, кошек. Во время выгрузки кошек Арефина В.Н. с силой нанесла многочисленные удары по лобовому, боковому стеклам и двери автомобиля металлической тростью. Она, увидев разбитое лобовое стекло. Сразу же поехала в полицию и сообщила о случившемся, там же обнаружила иные повреждения. На момент событий автомобиль повреждений не имел.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции <ФИО 6> дополнительно пояснила, что материальный ущерб, причиненный действиями Арефиной В.Н., в размере 32180,93 руб. на момент совершения преступления для неё являлся значительным. На тот момент она имела один постоянный источник дохода – работала в <...> районной больнице, размер её заработной платы не превышал 40 000 руб. ежемесячно. Она мать – «одиночка», на иждивении у неё находилось два несовершеннолетних ребенка. В ходе предварительного следствия при допросе своих детей не присутствовала, была только при получении объяснения.
Таким образом, оснований не согласится с показаниями потерпевшей относительно доводов о значительности ущерба и выводов суда первой инстанции об этом с учетом исследованной справки 2-НДФЛ о доходах за 2024 года, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.
Не вызывает сомнений и наличие у потерпевшей прав собственности на поврежденный автомобиль.
Показаний потерпевшей соотносятся с показаниями свидетеля <ФИО 1>., также пояснившего, что 22.08.2024, когда он приехал вместе с <ФИО 6> к дому Арефиной и находился в автомобиле, то Арефина тростью, которую использовала при ходьбе, нанесла неоднократные удары по автомобилю (лобовому стеклу, боковому стеклу, боковой части) потерпевшей. По приезду в полицию он увидел повреждения лобового стекла, вмятины и трещины на боковой части правой передней двери. Также со слов потерпевшей ему известно, что после этих событий перестал работать стеклоподъемник бокового стекла.
Аналогичны по своему содержанию в части нанесения ударов Арефиной В.Н. по автомобилю <ФИО 6> и показания несовершеннолетнего <ФИО 2> находившегося в момент совершения преступления в указанном транспортном средстве.
Из показаний несовершеннолетнего <ФИО 3>. также следует, что 22.08.2024 его мать <ФИО 6>., вместе с братом и <ФИО 1>. повезли на автомобиле кошек бабушке. По их возращении вечером он обнаружил на автомобиле разбитое лобовое стекло, вмятины и повреждения на двери, не работающий стеклоподъемник (стекло падало). До этого дня указанных повреждений не было.
Из принятых судом показаний свидетеля – участкового уполномоченного <ФИО 8>., следует, что 22.08.2024 года им в присутствии потерпевшей <ФИО 6> возле отдела полиции был осмотрен автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком <...>, в ходе которого установлено повреждение (трещина) лобового стекла и вмятины на боковой двери. Вместе с потерпевшей находились её сын и <ФИО 1>
Протоколами осмотра автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...> от 26.04.2025, 27.04.2025 с достоверностью определены повреждения на принадлежащем потерпевшей автомобиле, причиненные действиями Арефиной В.Н.
Показаниями специалистов <ФИО 10>. и <ФИО 7> в судебном заседании подробно указавших на обнаруженные повреждения на автомобиле потерпевшей в ходе его осмотра и возможном характере их происхождения, который не противоречит показаниям потерпевшей.
Протоколом осмотра от 25.11.2024 года установлено место совершения преступления – участок местности, расположенный возле <...> в <...>.
Заключением судебной автотехнической экспертизы <...> от 19.05.2025 года установлен размер ущерба, причиненного преступлением (стоимость восстановительных работ) в сумме 32180, 93 руб.
Протоколом выемки от 28.02.2025 года у Арефиной В.Н. изъято вещественное доказательство - металлическая трость, которая использовалась при совершении преступления.
Из показаний подозреваемой и обвиняемой Арефиной В.Н., данных в присутствии защитника на стадии досудебного производства без нарушений уголовно-процессуальных норм и обоснованно принятых судом первой инстанции в качестве одного из доказательства вины, следует, что Арефина В.Н. 22.08.2024 года по месту своего фактического проживания (в <...>) нанесла один удар металлической тростью по автомобилю <ФИО 6>. в виду возникшей неприязни из-за привезенных потерпевшей кошек.
Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, за исключением протокола осмотра от 22.08.2024 года, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания Арефиной В.Н. виновной в совершении инкриминированного ей деяния.
Органами предварительного следствия соблюден порядок возбуждения уголовного дела и принятия его к производству, привлечения Арефиной В.Н. в качестве обвиняемой и предъявления ей обвинения, регламентированных УПК РФ, что подтверждается соответствующими постановлениями, в том числе о привлечении в качестве обвиняемой и протоколом допроса обвиняемой. Доводы осужденной об обратном являются несостоятельными опровергаются материалами дела.
В том числе, суд апелляционной инстанции полагает, что допрос Арефиной В.Н. в качестве подозреваемой и обвиняемой на стадии досудебного производства произведен без нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, поскольку Арефиной В.Н. до начала каждого следственного действия разъяснялись её права и положения ст. 51 Конституции РФ, допрос производился в присутствии защитника. Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о технической ошибки допущенной при допросе Арефиной В.Н. в качестве обвиняемой относительно места совершения преступления в <...>, поскольку обвиняемая сообщила о её фактическом проживании в <...> и происходящих событиях именно по месту её фактического проживания.
Вопреки доводам осужденной преследование Арефиной В.Н. в рамках производства по делу об административном правонарушении по аналогичным обстоятельствам не осуществлялось. 25.11.2024 года в отношении Арефиной В.Н. вынесено постановление об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст.7.17 КоАП РФ, в связи с наличием в её действиях уголовно-наказуемого деяния. Таким образом, Арефина В.Н. к административной ответственности по тем же обстоятельствам не привлекалась, препятствий для возбуждения в отношении обвиняемой уголовного дела 26.11.2024 года по признакам ч.1 ст.167 УК РФ, в том числе в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, у органов предварительного расследования не имелось.
Согласно материалам уголовного дела привлечение Арефиной В.Н. к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ. В предъявленном обвинении содержится описание преступлений с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и не исключает возможность постановления приговора на его основе, в связи с чем оснований для возврата уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имеется. Несогласие осужденной и защитника с содержанием предъявленного обвинения и обвинительного заключения о нарушении уголовно-процессуального закона не свидетельствует, поскольку следователь в соответствии со ст. 38 УПК РФ уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.
Доводы апелляционных жалоб осужденной и защитника о том, что многочисленные нарушения УПК РФ не позволяют установить достоверность обстоятельств (места и время совершения преступления) предъявленного обвинения, которое является не конкретизированным и недостоверным, являются несостоятельными, поскольку вопреки данным утверждениям все необходимые сведения, соответствующие требованиям п. 4 ч. 2 ст. 171, ч. 1 п. 3 ст. 220 и п. 1 ст. 307 УПК РФ в постановлении о привлечении Арефиной В.Н. в качестве обвиняемой, в обвинительном заключении и в приговоре имеются.
Также являются голословными и необоснованными доводы осужденной, что суд ограничил в возможности ознакомления с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела.
Вопрос об ознакомлении осужденной и ее адвоката с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами являлся предметом рассмотрения в ходе предварительного расследования и разрешен следователем в пределах предоставленных полномочий в соответствии с ч. 1 ст. 217 УПК РФ. Тот факт, что осужденная после постановления приговора не ознакомилась с материалами уголовного дела, не является нарушением, поскольку свидетельствует о реализации своих прав по своему собственному усмотрению. В частности, ходатайств об ознакомлении с протоколом судебного заседания после рассмотрения дела от осужденной в адрес суда первой инстанции не поступало. На ходатайства о предоставлении копий материалов уголовного дела и ознакомлении с ним судом первой инстанции даны осужденной соответствующие разъяснения, в том числе разъяснено право на самостоятельное ознакомление с уголовным делом в рабочее время. Данные уведомления получены обвиняемой лично 05 и 11 июня 2026 года, после чего, вплоть до направления дела в апелляционную инстанцию 16.07.2026 года, Арефина В.Н. в суд первой инстанции для ознакомления с делом не обращалась, что свидетельствует о фактичекском отказе обвиняемой от реализации своего права на ознакомление с материалами уголовного дела.
Уголовное дело в отношении Арефиной В.Н., рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. То обстоятельство, что суд разрешил ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимый после окончания судебных прений, находясь в совещательной комнате, прав Арефиной В.Н. не нарушает.
Суд апелляционной инстанции полагает, что протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем достаточно подробно, в нем правильно отражен ход судебного процесса, заявления, возражения и ходатайства сторон, постановления председательствующего, выступления сторон в прениях, последнее слово подсудимого и иные имеющие значение обстоятельства.
То обстоятельство, что суд первой инстанции не изготавливал протокол судебного заседания по частям, учитывая, что уголовное дело рассмотрено в разумные и не длительные сроки, к существенному нарушению прав Арефиной В.Н. не привело. Кроме этого, в материалах уголовного дела имеется материальный носитель аудиозаписи судебного заседания, на содержание которой стороны вправе ссылаться в подтверждение своим доводам и возражениям на доводы других участников процесса.
Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденной со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем положения частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом соблюдены.
Вопреки надуманным доводам осужденной обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав Арефиной В.Н., в том числе права на защиту, как на стадии предварительного расследования, так и судебного разбирательства по уголовному делу, не имеется.
Защитник – адвокат Рузанов В.В., участвовавший в данном деле по назначению, активно и добросовестно исполняли свои обязанности в соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", а также ст. 53 УПК РФ, честно и разумно отстаивал права и законные интересы своей подзащитной. При этом позиция защитника не противоречила позиции осужденной, несмотря на то, что осужденная выражала ему недоверие и заявляла отводы.
Вопреки доводам жалобы Арефиной В.Н. отказ суда первой инстанции в судебном заседании в удовлетворении ходатайства осужденной о допуске в качестве защитника, наряду с адвокатом граждан <ФИО 4> и <ФИО 5>. является обоснованным и не нарушает право на защиту осужденной.Так, по смыслу закона и как следует из правовых позиций Конституционного суда, защитник наряду с адвокатом может быть допущен для оказания именно юридической помощи. Недопущение к участию в производстве по уголовному делу в качестве защитника определенного лица ввиду несоответствия его установленным в законе требованиям не может рассматриваться как нарушение гарантируемых ч. 2 ст. 45 и ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации прав.
Однако, доказательств того, что граждане <ФИО 4> и <ФИО 5> не являющиеся близкими родственниками осужденной и не имеющие юридического образования, обладают необходимыми профессиональными навыками и имеют соответствующий опыт участия в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по делам, в том числе рассматриваемой категории, что верно отметил суд первой инстанции, не представлено. Учитывая задачи правосудия, которые предполагают обеспечение осужденному права на оказание квалифицированной юридической помощи, суд пришел к правильному выводу, что <ФИО 4> и <ФИО 5> по своим личным качествам и правовому положению не могут соответствовать критериям защитника в уголовном процессе, а соответственно данные лица не смогут оказать квалифицированной юридической помощи осужденной Арефиной В.Н., в связи с чем обоснованно отказал о допуске данных лиц в качестве защитника наряду с адвокатом. Кроме того, право на защиту в полной мере было реализовано участвующим в деле профессиональным адвокатом. При этом Арефина В.Н. под стражей не находилась, не была лишена возможности общаться с <ФИО 4>. и <ФИО 5> на протяжении всего периода рассмотрения дела, которые присутствовали в судебных заседаниях в качестве слушателей, в том числе в порядке консультирования относительно интересующих ее вопросов.
Все ходатайства стороны защиты и осужденной (в том числе о признании доказательств недопустимыми, возвращении уголовного дела прокурору, заявленных отводов, допросов свидетелей и т.д., на которые она ссылается в своей жалобе) были рассмотрены судом в установленном законом порядке, решения по ним должным образом мотивированы. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав участников судопроизводства и о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном.
Как следует из протокола судебного заседания, осужденной Арефиной В.Н. в соответствии с требованиями ст. 267 УПК РФ разъяснялись ее процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ, которыми он активно пользовалась в судебном заседании, при этом Арефиной В.Н. в полной мере было реализовано право на участие в прениях сторон и последнем слове. Суд обоснованно расценил, что с учетом представленных выписок (том 2 л.д.57), обвиняемая в достаточной мере воспринимает речь (не воспринимает только шепот с расстояния 5 метров) и её физическое состояние позволяет полноценно участвовать в судебном заседании и осуществлять свои права. То обстоятельство, что защитник не огласил представленные ему обвиняемой письменные выступления в прениях, не свидетельствует о каких-либо нарушениях со стороны суда, так как ходатайств об оглашении данных письменных выступлений не заявлялось.
С учетом изложенного доводы осужденной о нарушении ее права на защиту, не разъяснении ей процессуальных прав (невосприятии разъяснений), не рассмотрении заявленных ей ходатайств являются несостоятельными, что также подтвердилось в суде апелляционной инстанции.
Обвинительный приговор полностью соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, и пунктов 6 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины осужденного, мотивов, целей, раскрыто основное содержание доказательств (при этом закон не требует их отражения в приговоре в полном объеме), которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, все положенные в основу приговора доказательства приведены в той части, в которой имеют отношение к рассматриваемым судом вопросам, при этом суть показаний осужденного, свидетелей, заключений экспертов, протоколов следственных действий не искажена. Кроме того, суд привел в приговоре убедительные причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.
Описание деяния, признанного судом доказанным, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему Арефиной В.Н. и ее виновности в содеянном, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
Доводы осужденной, что суд вышел за пределы предоставленных ему полномочий (встал на сторону обвинения) и дал неверную оценку доказательствам (в том числе показаниям потерпевшей, свидетелей, заключению эксперта и письменным доказательствам) основаны на неправильном понимании закона, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд первой инстанции оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
Вопреки доводам жалобы, нарушений требований ст. 274 УПК РФ в части порядка исследования судом доказательств по делу, которые ставили бы под сомнение законность приговора, судом не допущено, поскольку согласно ч. 1 ст. 274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. При этом представляемые доказательства исследовались в объеме достаточном для установления обстоятельств подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевшей и всех свидетелей данные в ходе предварительного и судебного следствия, по обстоятельствам имеющим значение для доказывания, которые вопреки доводам осужденной согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении осужденной, оснований для оговора ими осужденной, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности Арефиной В.Н., на правильность применения уголовного закона и определение ей меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Потерпевшая и свидетели неприязненных отношений, способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденной не имеют, были допрошены после разъяснения ст. 51 Конституции России и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи, с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.
Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний потерпевшей и свидетелей, недопустимыми доказательствами не имеется. Доводы осужденной об оговоре со стороны потерпевшей и свидетелей стороны обвинения являются голословными, ничем не подтверждаются и опровергаются как показаниями самой потерпевшей и свидетелей, так и письменными материалами дела.
Судом дана надлежащая и исчерпывающая оценка показаниям потерпевшей и всех свидетелей, в том числе со стороны защиты, об обстоятельствах совершения преступлений осужденной и ее виновности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
Предусмотренный ст. 278 УПК РФ порядок допроса потерпевшей и всех свидетелей судом, а равно и порядок оглашения показаний несовершеннолетних свидетелей с учетом положений ч. 6 ст.281 УПК РФ соблюден. Суд правомерно принял решение об оглашении показаний несовершеннолетних свидетелей <ФИО 2> и <ФИО 3> и не усмотрел оснований для их вызова и допроса в судебном заседании. Вывода суда об отсутствии нарушений уголовно-процессуального законодательства, в том числе относительно участия их законного представителя в следственном действии, при допросе указанных несовершеннолетних свидетелей суд апелляционной инстанции признает верными и надлежаще мотивированными.
С учетом вышеизложенного у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать о нарушении судом права осужденной на защиту.
Судом в приговоре проанализированы показания свидетелей со стороны защиты <ФИО 9> <ФИО 11> им дана надлежащая оценка, в том числе в приговоре мотивированы выводы о том, по каким основаниям они отвергнуты, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, а доводы жалобы об обратном являются ошибочными не основанными на материалах дела.
Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), также оценены судом как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.
Доводы осужденной о недопустимости в качестве доказательств протокола осмотра места происшествия от 25.11.2024, протоколов осмотров от 26 и 27.04.2025 и последующей экспертизы, также противоречат положениям ст. ст. 75, 166, 176 - 177, 182 - 183, 204 УПК РФ.
Аналогичные доводы о недопустимости ряда письменных доказательств (протоколов осмотров, заключения эксперта), на которые ссылаются в своих жалобах осужденная и защитник были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты с привидением подробных мотивов принятого решения.
Ставить под сомнение обоснованность выводов эксперта, содержащихся в заключении судебной экспертизы (автотехнической) у суда оснований не имелось, поскольку оно полное, мотивированное и соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ. Данные выводы эксперта согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, ему были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, который имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертизы непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение эксперта документах. То обстоятельство, что сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы на стадии досудебного производства после фактического проведения экспертизы на допустимость заключения не влияет, поскольку в ходе такого ознакомления сторона защиты не заявила отводы эксперту и ставила какие-либо дополнительные вопросы. Неопределённость даты допросы эксперта на выводы суда первой инстанции как-либо не влияет, поскольку суд первой инстанции в качестве доказательства вины на протокол допроса эксперта Магеры не ссылался. Незначительные расхождения в составе документов, копии экспертного заключения и его оригинала, представленного государственным обвинителем в ходе судебного следствия, на оценку допустимости заключения не влияют.
Доводы стороны защиты о получении автомобилем потерпевшей повреждений инкриминируемых Арефиной В.Н. при иных обстоятельствах (в том числе в результате дорожно-транспортного происшествия в 2017 году) исследованы судом в достаточной степени, позволяющей признать их несостоятельными в совокупности с последовательными показаниями потерпевшей, свидетелей <ФИО 8> <ФИО 1>., <ФИО 2>., <ФИО 3>., специалиста <ФИО 7> и иными исследованными доказательствами.
В частности, показания указанных лиц позволяют с достоверностью установить, что все инкриминируемые Арфиной В.Н. повреждения автомобиля потерпевшей были причинены именно 22.08.2024 года.
Вопреки доводам жалобы допрос специалиста <ФИО 7> в судебном заседании произведен с соблюдением порядка, предусмотренного ст.251 и 270 УПК РФ, перед началом допроса специалисту разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, что подтверждается протоколом судебного заседания. Участие <ФИО 7> в качестве специалиста, как на стадии досудебного производства, так и в суде не противоречит нормам ст. 58 УПК РФ, в том числе учитывая, что указанное лицо было вправе отказаться от участия в производстве по уголовному делу, если оно не обладает соответствующими специальными знаниями.
Оснований для проведения в ходе судебного разбирательства еще каких-либо экспертных исследований, предусмотренных ст. ст. 200, 207 УПК РФ у суда не имелось, поскольку судебное разбирательство приведено полно и объективно с соблюдением гарантированных участникам уголовного судопроизводства прав.
Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал.
Утверждение Арефиной В.Н. о своей невиновности опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств, показаниями потерпевшей, свидетелей, письменными доказательствами, заключением судебной экспертизы, которым судом дана надлежащая мотивированная оценка.
Действия Арефиной В.Н. квалифицированы по ч. 1 ст.167 УК РФ как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, правильно на основании исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивированы в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.
Судом верно установлено, что совершая инкриминируемые действия Арефина В.Н. действовала с прямым умыслом, поскольку осознавала общественную опасность своих действий и желала повредить чужое имущество – автомобиль потерпевшей, на что указывают ее действия, в виде неоднократных ударов металлической тростью по стеклам и двери автомобиля.
С учетом вышеизложенного, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденной или ее оправдания не имеется.
Все иные доводы осужденной и защитника о невиновности, а также недопустимости доказательств по существу повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции, и сводятся субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе показаний потерпевшей, свидетелей, письменных и вещественных доказательств которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.
Состояние здоровья осужденной проверено судом надлежащим образом. С учетом отсутствия психических заболеваний и отклонений, а также позиции и поведения, занятого осужденной в ходе предварительного и судебного следствия, суд первой инстанции обоснованно признал ее вменяемой в отношении содеянного, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований для проведения в отношении Арефиной В.Н. судебной психиатрической экспертизы. Возраст осужденной и наличие иных общих заболеваний на способность отдавать отчет своим действиям и руководить ими не влияют.
Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.
Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств: состояние здоровья Арефиной В.Н., возраст осужденной, наличие награды «Ветеран труда».
Оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание осужденной, или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, включая указанное защитником – «противоправность или аморальность поведения потерпевшей», выразившееся в нарушении правил перевозки домашних животных, суд апелляционной инстанции не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденной, ее семейное положение, состояние ее здоровья исследованы судом первой инстанции в полном объеме.
Отягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции обоснованно не установлено.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого деяния, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденной Арефиной В.Н., назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и суд второй инстанции.
Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности Арефиной В.Н., суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения наказания в виде штрафа. При этом суд мотивированно с учетом возраста и уровня материального обеспечения Арефиной В.Н. посчитал возможным рассрочить выплаты штрафа на 6 месяцев.
Суд апелляционной инстанции, находит назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве России принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ей новых преступлений.
Вопреки доводам жалобы осужденной при постановлении приговора суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, правильно разрешил вопрос по гражданскому иску, заявленному потерпевшей <ФИО 6>., удовлетворив требования имущественного характера и не усмотрев оснований для компенсации морального вреда, поскольку вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Оснований к безусловной отмене приговора судом апелляционной инстанции не установлено.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
В приговоре суд первой инстанции сослался как на доказательства вины Арефиной В.Н. на протокол осмотра помещений и территорий от 22.08.2024 года, содержащийся на л.д. 50-53 в томе <...>.
Оценивая данный протокол осмотра на предмет его допустимости и признавая в качестве такого доказательства, суд руководствовался нормами ч.1.1. ст.170 и ст.177 УПК РФ
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в пункте 3 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение; доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (пункт 2 постановления от 5 марта 2004 года N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и пункт 13 постановления от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)".
В соответствии с ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.
Согласно ч. 2. ст. 27.8 КоАП РФ осмотр принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов осуществляется в присутствии представителя юридического лица, индивидуального предпринимателя или его представителя, а также в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.
Участие в ходе осмотра понятых или использование видеозаписи, призвано исключить сомнения относительно полноты и правильности фиксирования в соответствующем протоколе содержания и результатов проводимого процессуального действия.
По смыслу закона видеозапись, в случае ее осуществления в ходе осмотра помещений при отсутствии понятых, должна выполняться на протяжении всего осмотра.
По настоящему делу данный принцип был нарушен.
Как следует из материалов уголовного дела участковый уполномоченный полиции <ФИО 8> осмотр автомобиля потерпевшего 22.08.2024 проводил в рамках порученной ему проверки, руководствуясь нормами Кодекса об административных правонарушениях РФ, составил, предусмотренный ст. 27.8 указанного кодекса, протокол осмотра территорий и помещений. Вместе с тем, в нарушение приведенных ном должностным лицом органом полиции не было обеспечено при составлении указанного протокола участие понятых и не применялась видеозапись, которая не может быть подменена фотографированием
Таким образом, протокол осмотра территорий и помещений от 22.08.2024 составлен с нарушением закона и не может быть использован в качестве доказательства вины осужденной.
При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение из приговора вышеприведенного доказательства не может повлиять на выводы суда о виновности Арефиной В.Н.
На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № 42 в Каратузском районе от 01.06.2026 года в отношении Арефиной Валентины Никоновны изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку, как на доказательство вины Арефиной В.Н., на протокол осмотра территорий и помещений от 22.08.2024, содержащийся в томе 1 на л.д. 50-53.
В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённой и защитника Рузанова В.В. – без удовлетворения.
Апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Е.В.Чугунников