РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес>, РХ 24 сентября 2026 г.
Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего судьи Кисуркина С.А., при секретаре Бабийчуке И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора <адрес> Республики Хакасия, действующего в интересах Голощаповой Екатерины Зиновеевны, к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о взыскании компенсации морального вреда, с участием помощника прокурора Чочиевой В.В., истца Голощаповой Е.З., представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» Слободиной Г.Я.,
УСТАНОВИЛ:
<адрес> Республики Хакасия обратился в суд в интересах Голощаповой Е.З. к ПАО «Сбербанк России» с требованием о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований прокурор указал, что ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо посредством удалённого доступа к мобильному приложению оформило на имя Голощаповой Е.З. договор обслуживания кредитной карты и кредитный договор. Указанные договоры подписаны с использованием простой электронной подписи заёмщика через мобильное приложение Банка. На основании оспариваемых договоров ПАО «Сбербанк» произвело перечисление денежных средств на счета Голощаповой Е.З., которыми завладело неустановленное лицо. По мнению прокурора, банк не обеспечил мер предосторожности и должной безопасности дистанционных услуг, не проявил осмотрительность при выдаче кредитов через удалённый доступ, тем самым не обеспечил безопасные условия предоставления финансовой услуги, нарушив права истца. Впоследствии Голощапова Е.З. была вынуждена оформлять новые кредиты для погашения задолженности по ничтожным договорам. ДД.ММ.ГГГГ Таштыпский районный суд признал кредитные договоры ничтожными. Прокурор, ссылаясь на то, что нарушение прав Голощаповой Е.З. длилось более полутора лет (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в результате чего она испытывала сильные негативные эмоции и переживания, что выражалось в подавленном настроении, упадке сил, нарушении сна, раздражительности, эмоциональной нестабильности, обострении онкологического заболевания, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В судебном заседании прокурор уточнил обоснование требований, указав на то, что моральный вред, причинённый нарушением имущественных прав, подлежит компенсации на основании ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей». Нарушение выразилось в том, что истица была вынуждена выплачивать кредиты, оформленные в результате мошеннических действий, из-за чего ей пришлось брать новые займы, что ухудшило её имущественное положение.
Истец Голощапова Е.З. исковые требования поддержала, просила удовлетворить, пояснив, что была вынуждена оформить новый кредит, чтобы погасить задолженность по кредитам, впоследствии признанным недействительными; денежные средства банком ей возвращены только в апреле 2026 г. От случившегося испытывала сильные негативные эмоции, длительное время переживала, из-за стресса ухудшилось здоровье, обострилось заболевание.
Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» Слободина Г.Я. просила не применять к правоотношениям Закон «О защите прав потребителей», исходя из содержания ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку правоотношения по применению последствий недействительности ничтожных условий кредитного договора Законом РФ «О защите прав потребителей» не регулируются, а нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают возможность наступления такого вида ответственности при применении последствий недействительности ничтожных условий кредитного договора, как компенсация морального вреда, и не содержат отсылочных норм, позволяющих применение такого вида ответственности в иных случаях, предусмотренных законом. Кроме того, истцом, по мнению ответчика, не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями банка и наступившим вредом, в том числе в виде онкологического заболевания.
В письменном отзыве на иск ПАО «Сбербанк» в удовлетворении исковых требований просил отказать, поскольку спорные правоотношения носят имущественный характер, а при нарушении имущественных прав в силу закона моральный вред подлежит компенсации в случае, если имело место нарушение прав истца как потребителя, что следует из разъяснений п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Определением суда от 04.08.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ООО СК «Сбербанк страхование жизни».
Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав доводы прокурора, материального истца и представителя ответчика, допросив свидетеля и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Вступившим в законную силу решением Таштыпского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворён иск Голощаповой Е.З. к ПАО «Сбербанк». Признаны недействительными - кредитный договор и договор на выпуск и обслуживание кредитной карты. В пользу истца с ответчика были взысканы: по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ Номер руб. 06 коп. и по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты от ДД.ММ.ГГГГ Номер - 120 000 руб., всего - 153 093 руб. 06 коп.
ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Сбербанк» возвращены Голощаповой Е.З. денежные средства в размере 153 093 рубля 06 копеек.
Принимая указанное решение, суд исходил из того, что отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора, регулируются Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».
Суд установил, что между Голощаповой Е.З. и ПАО «Сбербанк России» отсутствовало соглашение по существенным условиям спорных кредитных договоров, поскольку волеизъявление истицы на их заключение сформировано не было; заключение указанных договоров осуществлено неустановленным лицом с использованием программы удалённого доступа, которое неправомерно действовало от имени Голощаповой Е.З. вопреки её действительной воле.
В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных названным Кодексом.
Согласно Преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортёрами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Как разъяснено в абзаце первом пункта второго постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.
С учётом положений статьи 39 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8–12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (п.п. «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).
Удовлетворяя требования истца о признании кредитного договора недействительным, суд исходил из того, что банк, формально соблюдая порядок подписания договора, не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица, то есть оказал финансовую услугу ненадлежащего качества.
На основании ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда возлагается судом на нарушителя в случае, если его действиями нарушаются личные неимущественные права гражданина, либо в других случаях, предусмотренных законом.
Согласно ч. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причинённый действиями, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», а также в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения имущественных прав потребителя.
Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учётом характера причинённых потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости (абзац второй п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17).
В соответствии с положениями ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Таким образом, в силу указанных норм и актов толкования по их применению, установление факта нарушения прав потребителя презюмирует факт причинения ему морального вреда, в связи с чем подлежит определению размер денежной компенсации, который не зависит от размеров имущественных требований. Моральный вред по своему характеру, являясь оценочной категорией, не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме. Определение размера компенсации находится в усмотрении суда.
С учётом изложенного, ввиду установления фактов нарушения ответчиком прав являющегося его клиентом истца как потребителя финансовых услуг, ненадлежащего выполнения требований закона и исполнения обязательств, повлёкших заключение ничтожных кредитных договоров, неправомерное осуществление переводов денежных средств, истец имеет право на денежную компенсацию причинённого морального вреда.
Допрошенный в судебном заседании ФИО5 суду сообщил, что в день после мошеннических действий его мать была в сильном стрессе, у неё тряслись руки. Стресс длился долго, она жаловалась на давление, переживания, бессонницу, отсутствие аппетита, которые сохранились до настоящего времени из-за судебных процессов. До совершения мошеннических действий мать на здоровье не жаловалась. Мать — пенсионерка, не работает; чтобы погасить долг, занимала деньги у родственников, кредиты погасила в течение одного месяца.
Оценивая показания свидетеля, суд признаёт их достоверными, поскольку они не опровергнуты ответчиком.
Принимая во внимание, что установлено нарушение прав материального истца как потребителя, учитывая степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе характер причинённых истцу нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которое является пенсионером, период нарушения прав потребителя, который на протяжении длительного времени (с июля 2023 года, то есть с момента незаконного оформления кредитных договоров, по момент устранения нарушений в апреле 2026 года) пытается восстановить своё нарушенное право, в связи с чем испытывала переживания по поводу нарушения своих законных прав, вынуждена была тратить время на обращение за помощью, а также за судебной защитой нарушенного права, что свидетельствует о причинении истцу как потребителю нравственных страданий, суд приходит к выводу, что перенесённые нравственные страдания при отсутствии реальной угрозы её имущественной несостоятельности, учитывая закреплённый действующим законодательством принцип разумности взыскания, а также то, что оформление кредита произошло, в том числе, вследствие действий потребителя по установке программного обеспечения удалённого доступа, определённый истцом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, в связи с чем компенсация морального вреда за счёт ответчика ПАО «Сбербанк» подлежит снижению, без умаления переживания истцом последствий оказанной услуги ненадлежащего качества.
Суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в пользу истца, в размере 15 000 рублей, что соответствует установленным фактическим обстоятельствам спорных правоотношений, характеру и степени тяжести нравственных страданий истца, требованиям разумности и справедливости.
В оставшейся части требования о компенсации морального вреда подлежат отклонению как не подтверждённые соответствующими доказательствами.
Обосновывая размер компенсации морального вреда обострением <данные изъяты>, истец представила медицинские документы, согласно которым: ДД.ММ.ГГГГ Голощаповой Е.З. проведено ультразвуковое исследование, <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ у Голощаповой Е.З. в ходе компьютерно-томографического исследования <данные изъяты>
Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ установлено: Голощапова Е.З. госпитализирована <данные изъяты> зафиксирована дата госпитализации - ДД.ММ.ГГГГ.
Из выписного эпикриза Номер установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Голощапова Е.З. находилась в ГБУЗ РХ «<данные изъяты>» на стационарном лечении с заболеванием: <данные изъяты> выписке рекомендовано наблюдение у <данные изъяты>, <данные изъяты>
Согласно выписному эпикризу ИБ Номер Голощапова Е.З. ДД.ММ.ГГГГ находилась на дневном стационарном лечении с диагнозом: <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ Голощаповой Е.З. выдана справка на Номер, согласно которой пациент нуждается в проведении <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ Голощаповой Е.З. сроком до ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты> инвалидности (<данные изъяты>
Медицинские документы, датированные после июля 2023 года, не могут быть приняты судом в качестве безусловных доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между ненадлежащей услугой и наступившими последствиями в виде возникновения или обострения заболеваний, поскольку для установления указанного вопроса, требуются специальные знания в области судебной медицины, однако от проведения судебно-медицинской экспертизы истец отказалась, в связи с чем допустимых доказательств суду не представлено.
Каких-либо других конкретных фактических обстоятельств в обоснование страданий, как того требует ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и пп. 2, 14 и 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», со стороны истца не приведено.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 20 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление удовлетворить частично.
Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу Голощаповой Екатерины Зиновеевны компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.
Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 20 000 рублей.
Идентификаторы:
Голощапова Екатерина Зиновеевна, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес> Республики Хакасия, СНИЛС Номер
Публичное акционерное общество «Сбербанк России», юридический адрес: 117312, <адрес>, ИНН Номер
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Таштыпский районный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
СУДЬЯ С.А. КИСУРКИН
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ