Решение
Именем Российской Федерации
5 октября 2026 года г. Канск
Канский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Крашкауцкой М.В., при секретаре Лобановой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Канского межрайонного прокурора, действующего в интересах несовершеннолетней Павленковой С. С. в лице законного представителя Орловой Е. Л., в интересах Павленкова С. Н. к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
Установил:
Канский межрайонный прокурор обратился в суд в интересах несовершеннолетней ФИО1 в лице законного представителя Орловой Е.Л., в интересах Павленкова С.Н. с исковым заявлением к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублейв пользу каждого.
Свои требования мотивировал тем, что в нарушение требований действующего законодательства, по результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 установлено, что при поступлении пациенту не проведено ЭхоКГ, ЭЭГ, МСКТ, не назначены антикоагулянты, не проведено УЗИ брахицефальных артерий (УЗИ БЦА), несвоевременно выполнена диагностика генеза ишемического инсульта, пациент не консультирован врачом-нейрохирургом. Согласно выводам экспертного заключения, невыполнение, несвоевременное выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи, привело к ухудшению здоровья ФИО1 ФИО1, Павленкову С.Н. причинен моральный вред в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг их близкому родственнику ФИО1, истцы испытали физические и нравственные страдания.
Определением Канского городского суда Красноярского края от 20.07.2026к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ООО «СМК РЕСО-Мед», врач-невролог Разарёнов Г.М., врач-невролог Бобровникова (Денисова) Е.С., врач анестезиолог-реаниматолог Гусева Р.С., врач-невролог Константинова (Самокрутова) А.А., заведующая отделением сосудистой неврологии Шведова И.Е., врач-кардиолог Силич Е.А., медицинский логопед Ковалева О.Г., медицинский психолог Лисова А.В., врач-невролог Золотухин А.П., врач анестезиолог-реаниматолог Кудряшова В.С., рентгенолог Баласов Л.В., врач анестезиолог-реаниматолог Чудаков М.В., врач анестезиолог-реаниматолог Казадаева А.А., КГБУЗ «Абанская районная больница».
Протокольным определением от 01.09.2026к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлеченыМинистерство здравоохранения Красноярского края, рентгенолог Лучкив А.Я., врач-кардиолог Козулина Н.А.
В судебном заседании процессуальный истец - помощник Канского межрайонного прокурора, действующий в интересах несовершеннолетней ФИО1 в лице законного представителя Орловой Е.Л., в интересах Павленкова С.Н. - Филь А.А. поддержала исковые требования, по основаниям изложенным в иске.
Материальный истец Орлова Е.Л., действующая в интересах несовершеннолетней ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что потеряли человека, который был кормильцем семьи. Не злоупотреблял алкоголем, мог вечером выпить пиво, до этого полгода не пил. Проходил медосмотр, чтобы устроиться на работу в школу плотником. Накануне смерти в больницу не обращался. В 2019 году лежал в больнице с переломом позвоночника и сотрясением мозга. Делал энцефалограмму в г. Иланский, МРТ не делал. Головные боли его не беспокоили. До работы в школе работал неофициально в лесу, до этого в кочегарке работал год. Госпитализировали в г. Канск, поскольку были подозрения на инсульт.
Представитель материального истца Орловой Е.Л. - Бровкина И.И.в судебном заседании не участвовала, извещена о дате и времени судебного заседания надлежащим образом. Ранее поддержала исковые требования в полном объеме.
Представитель материального истца Орловой Е.Л. - Орлова И.Ю. поддержала исковые требования в полном объеме.
Представитель материального истца Павленкова С.Н. - Каверзина Ю.А. (на основании доверенности),требования поддержала в полном объеме по изложенным основаниям.
Материальный истец Павленков С.Н. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Представитель ответчика КГБУЗ «Канская МБ» - Королева М.А. (на основании доверенности), в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила письменные возражения и дополнения к письменных возражениям, в которых просила рассмотреть дело в свое отсутствие, просила отказать в удовлетворении иска, мотивируя тем, что истцом при формировании исковых требований использовались выводы страховой компании, сформированные после проведенной проверки качества оказания медицинской помощи, что в свою очередь является недопустимым, так как страховые компании являются финансово заинтересованной стороной, в связи с участием в финансировании лечебных учреждений. Пациент ФИО1 был доставлен машиной скорой медицинской помощи, так как находился в состоянии средней степени тяжести с признаками ОНМК (острого нарушения мозгового кровообращения - движение в правых конечностях отсутствовало, речь отсутствовала, на вопросы не отвечал, продуктивный контакт был затруднен, затруднено понимание речи), данное состояние требовало оказания экстренной госпитализации, что и было сделано. Пациент поступил 28.06.2025 в 00:21 на лечение в Отделение сосудистой неврологии для лечения ОНМК в ясном сознании с клиникой ОНМК, осмотрен дежурным неврологом Денисовой Е.С., госпитализирован в БИТ, где находился под наблюдением реаниматолога Гусевой Р.С., получал сосудистую, неуропротективную, а/коагулянтную, симптоматическую терапию. Состояние больного оставалось стабильным, сознание не нарушено. В субботу 28.06.2025 утром в 09:10 переведен в профильное неврологическое отделение, находился под наблюдением дежурного невролога Денисовой Е.С. В воскресенье 29.06.2025 осмотрен дежурным врачом-неврологом - состояние стабильное, в сознании не нарушен, сохранялся значительно выраженный правосторонний гемипарез, речевые сенсомоторные нарушения, получал лечение в полном объеме. В понедельник 30.06.2025 осмотрен неврологом Самокрутовой А.А. совместно с зав. отделением Шведовой И.Е., в связи с нарушением уровня сознания до оглушения решено перевести больного ФИО1 для дальнейшего лечения в БИТ в 08:45. 30.06.2025 в БИТ у данного больного развился генерализованный тонико-клонический эпи-приступ, назначена в/в а/конвульсантная терапия, на фоне которой судорожный приступ был купирован, но проявился отек ГМ и пациент нарушился по сознанию до уровня - КОМА I, гипертермии до 39,3 гр., центрального генеза. 01.07.2025 отмечалась отрицательная динамика в виде нестабильного состояния, проявления сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности с проявлением отека ГМ, в 05:30 констатирована смерть, после проведенных реанимационных мероприятий в полном объеме в БИТ. За период госпитализации больному ФИО1 проведено: 2МСКТ ГМ при поступлении 28.06.2025 и в динамике 30.06.2025, Rгр - легких, УЗИ БЦА, ЭКГ, все анализы крови в полном объеме, дополнительно осмотрен кардиологом, нейропсихологом и логопедом. На момент поступления данные больного ФИО1 со всеми результатами обследований и анализов были внесены в нейромониторинг ККБ № 1. Из ККБ № 1 получен ответ - продолжать лечение и наблюдение на месте в Канской МБ. Исследования КТ, МРТ, ЭхоКГ, МСКТ, УЗИ БЦА проведены в течении острого периода ОНМК (острого нарушения мозгового кровообращения), заключения данных обследований не повлияли и не могли повлиять на течение и исход заболевания. Согласно медицинской документации антикоагулянтная терапия была назначена в виде препарат-фраксипарин и проведена в установленные сроки и в необходимом объеме. Данные пациента были внесены своевременно в программу нейромониторинга, консультации врачей Красноярский краевой клинической больницы № 1 были получены, в том числе, консультация нейрохирурга, медицинская помощь пациенту оказана в соответствии с данными рекомендациями - в полном объеме. В заключении КТ установлены признаки обширного ОНМК по ишемическому типу в бассейне левой СМА с признаками объемного воздействия на желудочковую систему головного мозга. Данные исследования проведены в соответствии с клиническими рекомендациями в течение острого периода ОНМК, результаты данных исследований не повлияли на исход и течение заболевания. На основании вышеизложенного следует сделать вывод о том, что у больного случился судорожный приступ, появление которого никто не мог спрогнозировать, данное состояние вызывает нарушение функции головного мозга, является в большинстве случаев необратимым. Медицинская помощь пациенту была оказана в полном объеме, и не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Больной вследствие перенесенной в 2018 году закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, компрессионного перелома Th-10, перелома остистого отростка Th-11, перелома поперечных отростков тел Th-9-Th-11 справа находился в зоне риска, так как любая перенесенная черепно-мозговая травма (ЧМТ) может быть последствием дальнейшего нарушения здоровья, в том числе инсульта. Это связано с тем, что ЧМТ приводит к повреждению головного мозга, что может вызвать долгосрочные осложнения, а также повысить риск возникновения инсульта. Особенно риск развития инсульта был наибольшим в течение первого года после травмы, но сохранялся повышенным до 10 лет. В материалах данного гражданского дела отсутствует документальное подтверждение причинения морального вреда истцу. При таких обстоятельствах размер компенсации морального вреда должен быть равен «0» или взыскан в минимальном размере. Согласно выводам проведенной судебно-медицинской экспертизы, сотрудники КГБУЗ «Канская МБ» сделали все от них зависящее, при оказании помощи ФИО1, правильно проведено лечение, но смерть была не предотвратима, в связи с развитием обширного ишемического инсульта, который наступил вследствие злоупотребления алкоголем. Действия (бездействия) работников учреждения не привели к смерти ФИО1
Третьи лица - представитель ООО «СМК РЕСО-Мед», представитель КГБУЗ «Абанская районная больница», представитель Министерства здравоохранения Красноярского края, врач-невролог Разарёнов Г.М., врач-невролог Бобровникова (Денисова) Е.С., врач анестезиолог-реаниматолог Гусева Р.С., врач-невролог Константинова (Самокрутова) А.А., заведующая отделением сосудистой неврологии Шведова И.Е., врач-кардиолог Силич Е.А., медицинский логопед Ковалева О.Г., врач-невролог Золотухин А.П., рентгенолог Баласов Л.В., рентгенолог Лучкив А.Я., врач-кардиолог Козулина Н.А. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке, о причине не явки суд не уведомили, заявлений, ходатайств не направили.
Третье лицо - врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Чудаков М.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке, в предыдущем судебном заседании пояснял, что пациенту была оказана вся необходимая медикаментозная и диагностическая помощь, согласно критериям и рекомендациям, КТ проведено сразу, но описано КТ только утром, так как нет дежурного рентгенолога в стационаре. Лечащим врачом назначено лечение. Исход закономерен его основному заболеванию. Пациентов из приемного покоя сразу везут на КТ. Дежурный рентгенолог приходит с утра, начинает описывать КТ, по дежурству интерпретирует результаты лечащий доктор. Вся медикаментозная помощь проводилась и ранее, лечащий невролог обладает умением смотреть результаты. Инсульт бывает ишемический, бывает геморрагический, назначается 2 противоположных лечения, исключили наличие крови в голове, начали антикоагулянтную терапию. Начинают описывать в порядке очередности, ставит дату на момент описания.То, что описано рентгенологом, то и подтвердило, что лечение правильное. Лечение назначал дежурный невролог и реаниматолог.ФИО1 сразу поступил в реанимационное отделение, потом в стабильном состоянии его перевели в отделение неврологии, в палату. Через несколько дней в его дежурство в связи с ухудшением состояния его перевели обратно в реанимационное отделение. Оказывал реанимационную помощь в последующие дни, когда дежурил. Другие доктора перед смертью также оказывали помощь.
Третье лицо - врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Казадаева А.А. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, в предыдущем судебном заседании поясняла, чтодежурила 30 июня 2025 года, состояние пациента было тяжелое, уровень сознания был на уровне оглушения, к продуктивному контакту ограничено доступен. В 22 часа угнетение сознания до сопора, пациент контакту не доступен, инструкции не выполняет, учитывая снижение уровня сознания, были показания для интубации трахеи, установлена трахеальная трубка, начата искусственная вентиляция легких для защиты дыхательных путей и головного мозга. По монитору ЧСС 170-190 ударов в минуту, артериальное давление 100/70, записана электрокардиограмма, на консультацию вызван кардиолог, которым даны рекомендации. С 12 ночи до 5 утра состояние оставалось также тяжелым, без динамики, сопор, продолжается ИВЛ, но все проводимые мероприятия остались без эффекта. Сердечно-легочная реанимация была проведена в полном объёме.Есть шкала комы Глазго, по которой оценивается уровень сознания. При оглушении человек заторможен, может отвечать на вопросы невпопад, может отвечать односложно или речь может быть невнятной, простые инструкции выполняет. В отделении реанимации строгий постельный режим.
Третье лицо - врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Кудряшова В.С. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, в предыдущем судебном заседании поясняла, что принимала ФИО1, он поступал в стационар 28 числа. При поступлении было выполнено КТ, был интерпретирован дежурным врачом неврологом, которым выставлен диагноз, с которым уже поступал пациент. Неврологом были даны рекомендации, исходя из осмотра, назначена терапия, которая проводится в реанимации. Если необходимы реанимационные мероприятия, они также оказываются. Поместила ФИО1 в реанимацию, с момента поступления до 8 утра было её дежурство. За время дежурства состояние оставалось стабильно тяжелым, не было ухудшения или улучшения.Были дежурные врачи ординаторы, которые нанимались врачами стажерами неврологами. Была назначена нейропродуктивная терапия, гипотензивные препараты, антикоагулянты - стандартная терапия при ишемическом инсульте. ФИО1 поступил в тяжелом состоянии, в легком оглушении. По шкале комы Глазго, он набрал 14 баллов из 15, что означает легкое оглушение. Он самостоятельно открывал глаза, ответы были неясными, спутанными, выполнял простые инструкции - поднять руку, показать жест или язык. За её дежурство, обязательно все пациенты при поступлении проходят скрининг на нарушение глотания. Если есть нарушение глотания, устанавливается зонт. При поступлении функция глотания не была нарушена. При поступлении, скорее всего, мог употреблять пищу.Шкалакомы Глазго создана для оценки пациентов с черепно-мозговой травмой, шкала не влияет прогностическим критерием на установление диагноза, нельзя сказать, будет человек жить или нет.
Третье лицо - нейропсихолог неврологического отделения КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Лисова А.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, в предыдущем судебном заседании поясняла, чтоработает по реабилитации с пациентами, которые находятся в сознании. Пациент находился без сознания. Работает с пациентами уже после инсульта, которые переведены из БИТ. Её помощь в реабилитации двигательной, речевой системе. Видит, какие функции западают, дает назначения, чтобы человек делал упражнения, говорил определенные слова, движения, читал. Работает с людьми, которые пережили инсульт и идут на поправку. ФИО1 никакую помощь не оказывала. Является единственным нейропсихологом в больнице.Контактировала с пациентом, зашла, посмотрела на него. Не каждый день, а 3 раза в неделю смотрит людей.Смотрит всех по назначению невролога.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, с согласия стороны истца и, выслушав материальных и процессуального истцов, полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации, основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с пунктом 11 части 1 статьи 79 Федерального закона «О основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
П. 2 ст. 2 ГК РФ, установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (аб. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ, презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как установлено в судебном заседании, родителями Павленковой С. С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО1 и Орлова Е.Л., что подтверждается копиями свидетельств о рождении и об установлении отцовства.
Павленков С.Н. является отцом ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о рождении.
ДД.ММ.ГГГГ в Канскую межрайонную прокуратуру с письменными заявлениями обратились гражданская супруга ФИО1 - материальный истец Орлова Е.Л., действующая в интересах несовершеннолетней ФИО1, и отец ФИО1 - материальный истец и представитель по доверенности Павленкова С.Н. - Каверзина Ю.А., с просьбой обратиться в их интересах в Канский городской суд Красноярского края с исковым заявлением о компенсации морального вреда с КГБУЗ «Канская межрайонная больница».
ФИО1 был доставлен машиной скорой медицинской помощи в КГБУЗ «Канская межрайонная больница», так как находился в состоянии средней степени тяжести с признаками острого нарушения мозгового кровообращения - движение в правых конечностях отсутствовало, речь отсутствовала, на вопросы не отвечал, продуктивный контакт был затруднен, затруднено понимание речи.
ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 00:21 в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» на лечение в Отделение сосудистой неврологии для лечения острого нарушения мозгового кровообращения в ясном сознании с клиникой острого нарушения мозгового кровообращения, осмотрен дежурным неврологом Денисовой Е.С., госпитализирован в БИТ, где находился под наблюдением реаниматолога Гусевой Р.С., получал сосудистую, неуропротективную, а/коагулянтную, симптоматическую терапию. Состояние больного оставалось стабильным, сознание не нарушено.
В субботу ДД.ММ.ГГГГ утром в 09:10 ФИО1 переведен в профильное неврологическое отделение, находился под наблюдением дежурного невролога Денисовой Е.С.
В воскресенье ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен дежурным врачом-неврологом - состояние стабильное, в сознании не нарушен, сохранялся значительно выраженный правосторонний гемипарез, речевые сенсомоторные нарушения, получал лечение в полном объеме.
В понедельник ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен неврологом Самокрутовой А.А. совместно с зав. отделением Шведовой И.Е., в связи с нарушением уровня сознания до оглушения, решено перевести больного ФИО1 для дальнейшего лечения в БИТ в 08:45.
ДД.ММ.ГГГГ в БИТ у ФИО1 развился генерализованный тонико-клонический эпи-приступ, назначена в/в а/конвульсантная терапия, на фоне которой судорожный приступ был купирован, но проявился отек ГМ и пациент нарушился по сознанию до уровня - КОМА I, гипертермии до 39,3 гр., центрального генеза.
ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отмечалась отрицательная динамика в виде нестабильного состояния, проявления сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности с проявлением отека ГМ, в 05:30 констатирована смерть, после проведенных реанимационных мероприятий в полном объеме в БИТ.
За период госпитализации больному ФИО1 проведено: 2МСКТ ГМ при поступлении 28.06.2025 и в динамике 30.06.2025, Rгр - легких, УЗИ БЦА, ЭКГ, все анализы крови в полном объеме, дополнительно осмотрен кардиологом, нейропсихологом и логопедом.
На момент поступления данные больного ФИО1 со всеми результатами обследований и анализов были внесены в нейромониторинг КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1». Из КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1» получен ответ - продолжать лечение и наблюдение на месте в КГБУЗ «Канская межрайонная больница».
В соответствии с проведенными обследованиями и полученными рекомендациями пациенту ФИО1 была назначена антикоагулянтная терапия в виде препарата фраксипарин.
В заключении КТ установлены признаки обширного острого нарушения мозгового кровообращения по ишемическому типу в бассейне левой СМА с признаками объемного воздействия на желудочковую систему головного мозга.
ДД.ММ.ГГГГ в 05:30 ФИО1 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти.
Согласно посмертному эпикризу из истории болезни № 12022/С2025, в период с 28.06.2025 по 01.07.2025 ФИО1 находился в стационаре отделения анестезиологии и реанимации КГБУЗ «Канская МБ» по направлению КГБУЗ «Абанская районная больница». Состояние при поступлении тяжелое, жалоб не предъявлял.
Согласно анамнезу, собранному со слов фельдшера: 27.06.2025 около 19:00 потерял сознание, упал, вызвали бригаду СМП. По приезду БСМП в сознании, движения в правых конечностях отсутствуют, речь отсутствует, инструкции выполняет частично, после повтора. АД 140/80 мм.рт.ст. Доставлен в ПДО Канской МБ, осмотрен неврологом, проведено МСКТ ГМ, госпитализирован в БИТ. В анамнезе злоупотребление алкоголем в течении последних 7 дней Последний прием алкоголя утром 27.06.2025. Хронические заболевания отрицает. В 2018 году находился на стационарном лечении после АДТ. Сочетанной травмы.
Обстоятельства смерти: в условиях ПСО: проводилась гипотензивная, нейрометаболическая, нейропротективная, антикоагулянтная терапия. Несмотря на проводимую терапию состояние больного с отрицательной динамикой в виде углубления нарушения уровня сознания до сопора, КОМА-I, нарастания дыхательной недостаточности. Состояние больного оставалось крайне тяжелым. 01.07.2025 - прогрессивное ухудшение состояния, в связи с нестабильной гемодинамикой, нарастания отека головного мозга, сердечной недостаточности. 01.07.2025 в 05:00 остановка сердечной деятельности: проводимые в течение 30 минут реанимационные мероприятия в полном объеме без эффекта. В 05:30 констатирована смерть.
Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № 223 от 02.07.2025, Клинический диагноз: Основной: Ишемический инсульт в бассейне левой СМА от 27.06.2025 неуточненного генеза с выраженным правосторонним гемипарезом, центральным парезом лицевого нерва справа, гемигипестезией справа, сенсо-моторной афазией (выраженной сенсорной, грубой моторной), судорожный синдром. Осложнение: Отек и вклинение ГМ. Сопутствующий: Последствия сочетанной травмы от 12.12.2018 (ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Компрессионный перелом Th10, перелом остистого отросткаTh11. Перелом поперечных отростков тел Th9-Th11 справа). Основной смерти: Код по МКБ10: I63.5 (4042) Инфаркт мозга, вызванный неуточненной закупоркой или стенозом мозговых артерий. Дата постановки диагноза: 01.07.2025. Характер заболевания: острое. Осложнение смерти: Код по МКБ10: G93.6 (3265) Отек мозга. Дата постановки диагноза: 01.07.2025. Характер заболевания: острое. Сопутствующий смерти: Код по МКБ10: Т90 (9982) Последствия травм головы. Дата постановки диагноза: 01.07.2025. Тип травмы: производственная транспортная.
08.07.2025 Орлова Е.Л. обращалась в Красноярский филиал ООО «СМК РЕСО-Мед» по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Канская МБ».
В соответствии с заключением по результатам экспертизы качества № 0825119V79-3849 от 24.09.2025, оказанной ФИО1 на стационарном этапе лечения в КГБУЗ «Канская МБ» с 28.06.2025 по 01.07.2025, врачом-экспертом анестезиологом-реаниматологом нарушений не выявлено. Врачом-экспертом неврологом установлено, что при поступлении пациенту не проведено ЭхоКГ, ЭЭГ, МСКТ, не назначены антикоагулянты, не проведено УЗИ брахиоцефальных артерий (УЗИ БЦА), несвоевременно выполнена диагностика генеза ишемического инсульта, пациент не консультирован врачом-нейрохирургом. Указанные нарушения при оказания медицинской помощи ФИО1 повлияли на состояние его здоровья.
По результатам проверки Министерством здравоохранения Красноярского края установлены нарушения:
- приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в части ведения медицинской карты стационарного больного, выполнения критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром нарушении мозгового кровообращения:
- приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения», в части проведения диагностических мероприятий;
- клинических рекомендаций «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака», 2024, в части проведения инструментальных диагностических исследований.
Профессиональная подготовка врачей-неврологов, врачей анестезиологов, реаниматологов, врача-кардиолога, участвовавших в оказании медицинской помощи, соответствует установленным требованиям. По итогу проверки, руководителю медицинской организации направлен акт проверки и предписание для устранения выявленных нарушений, со сроком исполнения.
10.10.2025 Канской межрайонной прокуратурой в адрес и.о. главного врача КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Барболиной О.А. вынесено представление об устранении нарушений требований законодательства об охране жизни и здоровья граждан.
20.10.2025 КГБУЗ «Канская межрайонная больница» ответило на представлениеКанской межрайонной прокуратурой, в котором указало, что с выявленным нарушением согласно частично, полагает, что требования прокурора подлежат частичному удовлетворению. КГБУЗ «Канская МБ» будут предприняты меры реагирования после вынесения Канским городским судом решения по иску Канской межрайонной прокуратуры в интересах родственников ФИО1
Приказом КГБУЗ «Канская межрайонная больница» № 1947-лс от 20.11.2025 заведующей поликлиники № 2 КГБУЗ «Канская МБ» - Качаевой О.В. за отсутствие надлежащего контроля за соблюдением требований законодательства об охране жизни и здоровья граждан объявлено замечание.
Представлена медицинская карта № 29368/С2018 стационарного больного из КГБУЗ «Канская МБ», согласно которой ФИО1, машиной скорой помощи, 12.12.2018 в 11:58 поступил во 2-е хирургическое отделение КГБУЗ «Канская МБ» с направительным диагнозом: «Травма черепного нерва неуточненного. ЗЧМТ, СГМ, компрессионный перелом Th10-11. Рваная рана волосистой части головы».
В карту вклеена выписка из медицинской карты стационарного больного (без номера), согласно которой ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 23:00 поступил в хирургическое отделение «Абанской РБ» с диагнозом: «АДТ. ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Компрессионный перелом Th10-11. Рваные раны волосистой части головы. Ушибы и ссадины лица, туловища, верхних конечностей».
Представлена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 12022/С2025, согласно которой ФИО1, экстренно, через 5 часов после начала заболевания, 28.06.2025 в 00:21 поступил в неврологическое отделение для больных с ОНМК КГБУЗ «Канская МБ» с направительным заболеванием: «Инфаркт мозга неуточненный. ОНМК». 28.06.2025 в 12:28 проведено КТ головного мозга № 12435, согласно заключению которого: КТ признаки обширного ОНМК по ишемическому типу в бассейне левой СМА с признаками объемного воздействия на желудочковую систему головного мозга. 29.06.2025 в 09:29 проведено КТ головного мозга № 12499, согласно заключению которого: КТ признаки обширного ОНМК по ишемическому типу в бассейне левой СМА с признаками объемного воздействия на срединные структуры и желудочковую систему головного мозга. 30.06.2025 в 11:13 проведена ультразвуковая допплерография брахиоцефальных артерий, заключение: КИМ: не утолщен. Позвоночная артерия справа: ход (сегмент VI): не изменен. ход (сегмент V2): не изменен. Позвоночная артерия слева: ход (сегмент VI): не изменен.ход (сегмент V2): не изменен. Флебэктазия ВЯВ справа до: 2,0 см. Флебэктазия ВЯВ слева до: 1,6 см. Окклюзивный тромбоз ВСА слева. Критическая ситуация. ЭКГ: диагноз: Гипертоническая болезнь 3 ст. Риск 4 (очень высокий). Целевой уровень АД 130-139/70-79 мм.рт.ст. 30.06.2025 в 14:13 проведена рентгенограмма грудной клетки № 5308, заключение: Патологии легочной ткани не выявлено. 30.06.2025 в 16:37 проведено ЭКГ, заключение: Ритм синусовый с ЧСС 75 в минуту. Электрическая ось сердца в норме.
В карту вклеен протокол проведения мероприятий сердечно-легочной реанимации. Начало 01.07.2025 в 05:00, время окончания: 05:30. Пациент находился в БИТ с 28.06.2025 с клиническим диагнозом: основной: «Ишемический инсульт в бассейне левой СМА от 27.06.2025 неуточненного генеза с выраженными правосторонними гемипарезом, центральным парезом лицевого нерва справа, гемигипестезией справа, сенсо-моторной афазией (выраженной сенсорной, грубой моторной)». Сопутствующий: «Последствия сочетанной травмы от 12.12.2018 (ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Компрессионный перелом Th10, перелом остистого отростка Th11. Перелом поперечных отростков тел Th9-Th11 справа)». Остановка кровообращения зафиксирована 01.07.2025 в 05:00 при этом самостоятельное дыхание отсутствует, сознание отсутствует, артериальное давление и пульсация на магистральных сосудах не определяется, кожные покровы бледные. Зрачки расширены. Дыхательные шумы отсутствуют, сердечные шумы отсутствуют. Немедленно начаты реанимационные мероприятия. На кардиомониторе регистрируется асистолия. Одновременно проводится закрытый массаж сердца с частотой компрессий 120 в минуту. Непрерывно осуществляется инфузия внутривенно. Введен адреналин 6 мг. внутривенно (дробно). Самостоятельное дыхание не восстановилось. Самостоятельная сердечная деятельность не восстановилась. На мониторе регистрируется асистолия. Не удалось восстановить самостоятельную сердечную деятельность: констатирована смерть 01.07.2025 в 05:30.
С 31.03.2026 по 25.05.2026 по материалам гражданского дела ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза по определению качества предоставленных медицинских услуг в отношении ФИО1 № 125-с, согласно выводам которой:
1. Смерть ФИО1, 1994 г.р., наступила от острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) в виде обширного ишемического инсульта с поражением правой и левой гемисфер головного мозга, осложнившегося дислокацией и отёком головного мозга, на фоне хронической алкогольной интоксикации и гипертонической болезни. Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что ишемический инсульт у ФИО1 развился на фоне хронической алкогольной интоксикации. Также экспертная комиссия считает необходимым отметить, что наличие обширных очагов некроза в двух полушариях головного мозга, а также наличие положительного симптома гиперденсивной артерии (левой СМА) свидетельствуют об экстракраниальной причине инсульта у ФИО1 При этом стоит отметить, что протокол патологоанатомического исследования № 223 не содержит сведений об исследования экстракраниальных артерий (в том числе сонных артерий).
2. Экспертной комиссией диагноз «Инфаркт мозга, вызванный неуточненной закупоркой или стенозом мозговых артерий. Ишемический инсульт в бассейне левой СМА от 27.06.2025 г. неуточненного генеза с выраженным правосторонним гемипарезом, центральным парезом лицевого нерва справа, гемигипестезией справа, сенсо-моторной афазией (выраженной сенсорной, грубой моторной), судорожный синдром». Осложнение основного заболевания: Отек мозга. Отек и вклинение головного мозга». Сопутствующие заболевания: «Последствия травм головы. Последствия сочетанной травмы от 12.12.2018 г. (ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Компрессионный перелом Тh0, перелом остистого отростка Тh 11. Перелом поперечных отростков тел Th9 - Тh 11 справа)» рассматривается как правильный, т.к. подтверждён результатами инструментальных исследований (КТ головного мозга), а также результатами патологоанатомического исследования трупа.
3., 5., 7. В соответствии с п. 23 нормативного документа (Приказ МЗ РФ № 928н от 15.11.2012 «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения). «Время с момента поступления больного с признаками ОНМК в Отделение до получения дежурным врачом-неврологом отделения заключения КТ - исследования или МРТ - исследования головного мозга и исследование крови составляет не более 40 минут». КТ-исследование проведено ФИО1 только в 12:28 28.06.2025, а поступил он в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» в 00:21 28.06.2025. Задержка в проведении КТ-исследования головного мозга рассматривается экспертной комиссией только как недостаток оказания медицинской помощи, т.к. задержка в проведении КТ не является причиной развития инсульта (т.е. не повлияла на развитие и прогрессирование основного заболевания). Кроме того, изначально инсульт имел характер обширного и развился на фоне хронической алкогольной интоксикации. При этом стоит отметить, что, не смотря на задержку в проведении КТ-головного мозга, необходимые лечебные мероприятия в виде антикоагулянтной терапии (фраксипарином) были проведены своевременно. Антикоагулянтная терапия является ведущим звеном в лечении инсультов тромботической этиологии. Согласно сведениям, изложенным в процедурных листах, кроме препаратов гепарина (фраксипарина), была проведена антигипоксическая терапия (цитофлавином, церебролизином), а также проводилась коррекция артериального гипертензии (периндоприлом).
Таким образом, медикаментозная терапия, проведенная ФИО1 в КГБУ «Канская межрайонная больница» в рамках основного заболевания (ишемического инсульта) рассматривается экспертной комиссией как правильная и соответствующая положениям нормативных документов. Задержка в проведении КТ исследования никоим образом не повлияла на развитие и течение основного заболевания (обширного ишемического инсульта).
4. Вопрос сформулирован вне связи с реальными обстоятельствами дела, т.к. причиной смерти ФИО1 является ОНМК - впервые возникший обширный инсульт, лечение которого в острый период осуществляется исключительного в условиях стационара. Острые ишемические инсульты не лечатся амбулаторно. Ретроспективный анализ оказываемой ФИО1 медицинской помощи на амбулаторном этапе (предоставленная амбулаторная карта б/н из ОВП п. Почет) не выявил каких-либо дефектов или недостатков оказания медицинской помощи.
6. Какой-либо вред здоровью ФИО1 сотрудниками КГБУЗ «Канская межрайонная больница» на этапе лечения в условиях стационара в период с 28.06.2025 г. по 01.07.2025 г. не причинён.
8. Случай смерти ФИО1 рассматривается экспертной как непредотвратимый в силу тяжести основного заболевания (обширного ишемического инсульта) и наличия фоновых заболеваний (хронической алкогольной интоксикации и гипертонической болезни).
9. Какая-либо (прямая или косвенная) причинно-следственная связь между медицинской помощью, оказанной ФИО1 в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» и смертью отсутствует, т.к. смерть ФИО1 обусловлена исключительно тяжестью основного заболевания (обширным инсультом), его экстракраниальным характером, а также наличием фоновых заболеваний.
Согласно выводам экспертного заключения специалистов экспертно-правового центра ФГБОУВО «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в соответствии с обращением Орловой Е.Л.:
1. Непосредственной причиной смерти ФИО1, 18.05.1995 года рождения, явился злокачественный обширный ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии с субтотальным поражением левого полушария и очагом некроза в правом полушарии головного мозга, осложнившийся отеком и дислокацией головного мозга с развитием мозговой комы и смерти. При патологоанатомическом исследовании трупа не проводилось детальное макроскопическое и гистологическое исследование внутренней сонной артерии в зоне выявленной при жизни окклюзии. Это лишает экспертов возможности сопоставить прижизненный данные (УЗИ БЦА от 30.06.2025) с морфологическими находками и окончательно верифицировать причину инсульта (диссекция, тромбоз, атеротромбоз). Отсутствие исследования ВСА является существенным методологическим недостатком, который ставит под сомнение обоснованность выводов экспертной комиссии. Этот факт является дополнительным аргументов в пользу того, что экспертиза проведена не в полном объеме. Данное упущение напрямую повлияло на достоверность выводов о механизме развития инсульта и, соответственно, о причинно-следственных связях.
2. При оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены существенные дефекты, выразившиеся в нарушении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, утвержденного Приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 928н, и Клинических рекомендаций «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака» (2024 г.). Дефект 1. Несвоевременное выполнение УЗИ брахиоцефальных артерий (УЗИ БЦА). Дефект 2. Невыполнение КТ-ангиографии или МР-ангиографии. Дефект 3. Отсутствие консультации нейрохирурга. Дефект 4. Непроведение ЭхоКГ в полном объеме. Дефект 5. Непроведение электроэнцефалографии.
3. Летальный исход ФИО1 не являлся неизбежным при условии своевременного и надлежащего оказания медицинской помощи в полном объеме в оптимальные сроки. Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 125-с содержит существенные процессуальные, методологические и логические нарушения, а также внутренние противоречия, что ставит под сомнение его достоверность и обоснованность.
Согласно ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Суд считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы № 125-с от 25.05.2026 в полной мере отвечает указанным требованиям.
Также заключение судебных экспертов отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимые специальные знания и опыт работы.
Из положений Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что эксперт не ограничен в выборе методик исследования применительно к решению конкретной задачи - при условии, что заключение эксперта в любом случае будет соответствовать требованиям, приведенным в ст. 8 названного Федерального закона.
В данном случае несоответствия суд не усматривает.
Также суд учитывает, что судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Представленная истцами на судебное экспертное заключение от 25 мая 2026 года № 125-с экспертное заключение специалистов, суд не может принять в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оно изготовлено по инициативе истцов, заинтересованных в исходе дела, вне рамок судебного разбирательства, судебной экспертизой по своей сути не является и противоречит выводам проведенной по делу судебной экспертизы. Кроме того, данная экспертиза является субъективным мнением специалистов Хлудневой Н.В., Колесниковой И.В., которые не предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, что влияет на объективность их выводов. Кроме того, суд отмечает, что при проведении судебно-медицинской экспертизы судом в адрес экспертного учреждения направлялся гистологический архив ФИО1
В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.
Таким образом, судом установлено, что ФИО1 КТ-исследование головного мозга было проведено при поступлении, так как пациентов из приемного покоя сразу везут на КТ, что следует из пояснений врача анестезиолога-реаниматолога КГБУЗ «Канская межрайонная больница» Чудакова М.В., но описание КТ-исследования проведено только утром, так как нет дежурного рентгенолога в стационаре. По дежурству интерпретирует результаты лечащий врач-невролог, который обладает умением смотреть результаты. Лечащим врачом назначено лечение в соответствие с проведенным КТ-исследование, что подтверждено судебной медицинской экспертизой.
Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В связи с чем, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться, как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.
Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» подкачеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Статьей 98 указанного Федерального закона также предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Исходя из правового смысла приведенных норм материального права в их взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти ФИО1, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности.
Принимая во внимание, что гибель близкого родственника (члена семьи) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Суд приходит к выводам о том, что смерть ФИО1 в силу родственных и семейных отношений причинила истцам моральный вред, в связи, с чем имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.
То обстоятельство, что в данном случае недостатки оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 необходимо учесть при определении размера компенсации морального вреда.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.
Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Учитывая характер причиненных истцам нравственных страданий, связанных со смертью отца и сына, пережитого психологического стресса, который истцы безусловно испытали, является очевидным и не нуждается в доказывании, при этом ответчик имеет реальную возможность исполнить решение суда являясь юридическим лицом, исходя из принципа разумности и справедливости, суд находит, возможным взыскать с ответчика в пользу истцов денежную компенсацию за причиненный им моральный вред в размере 20 000 рублей каждому, поскольку данная сумма соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.
Суд считает доводы истцов о размере компенсации морального вреда в большем размере завышенными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. В связи, с чем в остальной части исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.
В связи с тем, что истцы, в силу закона освобождены от оплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 6 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
Решил:
Исковые требования Канского межрайонного прокурора, действующего в интересах несовершеннолетней Павленковой С. С. в лице законного представителя Орловой Е. Л., в интересах Павленкова С. Н. к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.
Взыскать с КГБУЗ «Канская межрайонная больница» (ИНН 2450031958, ОГРН 1152450000559) в пользу Павленковой С. С., в лице законного представителя Орловой Е. Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт 04 25 №, выдан ГУ МВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.
Взыскать с КГБУЗ «Канская межрайонная больница» (ИНН 2450031958, ОГРН 1152450000559) в пользу Павленкова С. Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт 04 15 №, выдан Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес>е, ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.
Взыскать с КГБУЗ «Канская межрайонная больница» (ИНН 2450031958, ОГРН 1152450000559) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца со дня его принятия.
Председательствующий М.В. Крашкауцкая
Мотивированное решение изготовлено: 19 октября 2026 года.