РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
08 мая 2026 года Томский районный суд Томской области в составе:
председательствующего судьи Крикуновой А.В.
при секретаре Клюшниковой Н.В., помощник судьи Ковалева Д.А., с участием представителя истца Селиверстовой А.Я. - Севостьяновой Д.А., представителя ответчика Ильясовой А.Д. – Голубкова Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску Селиверстовой Анастасии Ярославны к Ильясовой Александре Дмитриевне о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании компенсации морального вреда, установил:
Селиверстова А.Я. обратилась в суд с иском к Ильясовой А.Д., в котором просила взыскать с ответчика в пользу истца ущерб в размере 75 344 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя – 80 000 рублей, 60 000 рублей – в качестве компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что 15.04.2025 по вине ответчика произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобилей Geely Monjaro, 2024 года выпуска. Государственный регистрационный знак №, собственником которого является Селиверстова А.Я. и Пежо 4007, государственный регистрационный знак № под управлением Ильясовой А.Д. В результате ДТП имуществу истца причинен материальный ущерб. Величина утраты товарной стоимости составила – 17 945 рублей. Транспортное средство находилось в ремонте с 09.07.2025 по 31.07.2025, в связи с чем истец в период с 09.07.2025 по 16.07.2025 (7 дней) был вынужден использовать арендованный автомобиль. Стоимость аренды автомобиля за 7 дней составила 41 930 рублей. Оставшееся время, в которое арендованный автомобиль находился в ремонте, истец для решения рабочих и бытовых задач был вынужден передвигаться на такси. Затраты на такси составили – 9 496 рублей. В момент ДТП истец находился в автомобиле, испытал страх, нравственные страдания. Более того длительное время Селиверстова А.Я. находилась без транспортного средства, что доставляло ей дискомфорт и неудобства. Причиненный ей моральный вред истец оценил в 60 000 рублей.
Представитель истца Севостьянова Д.А. в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Настаивала на удовлетворении иска.
Представитель ответчика Голубков Д.А., действующий на основании доверенности от 30.01.2026, выданной сроком на три года, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска Селиверстовой А.Я. по доводам письменного отзыва на исковое заявление.
Истец Севостьянова А.Я., ответчик Ильясова А.Д., извещенные о дне, времени и месте рассмотрения дела, не явились.
Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, пояснения эксперта, исследовав представленные доказательства, оценив их по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что заявленные Селиверстовой А.Я. требования подлежат частичному удовлетворению.
Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, при обращении с иском о возмещении убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.
Возмещение убытков как способ защиты права (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) и принцип полноты возмещения (п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) должны рассматриваться в совокупности с другими принципами и нормами закона о правовой определенности, равенстве и добросовестности участников гражданских правоотношений, недопущения злоупотребления правами.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.
Право на возмещение иных убытков потерпевшего возлагает на него обязанность доказать причинно-следственную связь этих расходов с действиями причинителя вреда, реальную необходимость несения таких расходов и их соразмерность.
15.04.2025 в 12:18 час. по адресу: <адрес>, произошло ДТП с участием автомобилей Geely Monjaro, 2024 года выпуска, государственный регистрационный знак №, собственником которого является Селиверстова А.Я. и Пежо 4007, государственный регистрационный знак № под управлением Ильясовой А.Д., собственником которого является ФИО4, что подтверждается материалами ДТП, а именно: сведениями о транспортных средствах, водителях, участвовавших в ДТП от 15.04.2025, определением № об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, схема ДТП от 15.04.2025, объяснениями Селиверстовой А.Я. и Ильясовой А.Д., карточками учета транспортных средств.
Так, 15.04.2025 Ильясова А.Д., управляя транспортным средством Пежо 4007, государственный регистрационный знак №, двигаясь задним ходом, не убедилась в безопасности своего маневра, в результате чего совершила столкновение с автомобилем Geely Monjaro, 2024 года выпуска, государственный регистрационный знак №, под управлением Селиверстовой А.Я., причинив её имуществу материальный ущерб.
В возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (схема ДТП от 15.04.2025, объяснения Селиверстовой А.Я. и Ильясовой А.Д., определение № об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении). Однако с учетом приведенных обстоятельств суд счел установленным, что повреждение транспортного средства истца находится в причинно-следственной связи с действиями Ильясовой А.Д., доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.
В отношении автомобиля Geely Monjaro, 2024 года выпуска, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП был оформлен электронный полис Ингосстрах Премиум № № по страхованию автотранспортных средств от ущерба, угона и иных сопутствующих рисков.
Произошедшее ДТП от 15.04.2025 признано страховым случаем автомобиль Geely Monjaro, 2024 года выпуска, государственный регистрационный знак №, направлен на ремонт в ООО «Том Универсал» / Сто коней – Точка ремонта КАСКО.
Согласно заявке на ремонт № от 31.07.2025 вышеуказанный автомобиль сдан в ремонт 09.07.2025 и принят истцом из ремонта 31.07.2025. Оплата ремонта произведена страховой компанией СПАО «Ингосстрах», что подтверждается материалами выплатного дела, в том числе платежным поручением № от 20.08.2025.
Обращаясь в суд с настоящим иском, Селиверстова А.Я. указала, что из-за ДТП, произошедшего по вине ответчика, ей причинен ущерб в размере 75 344 рубля, который состоит из величины утраты товарной стоимости автомобиля – 17 945 рублей, стоимости независимой оценки, аренды автомобиля (7 дней) – 41 930 рублей, затрат на такси – 9 496 рублей.
Согласно правовой позиции изложенной в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).
Утрата товарной стоимости обусловлена тем, что проведение отдельных видов работ по устранению определенных видов повреждений транспортного средства, сопровождается объективно необратимыми изменениями его геометрических параметров, физико-химических свойств конструктивных материалов и характеристик рабочих процессов, однозначно приводящих к ухудшению функциональных и эксплуатационных характеристик, из-за чего восстановить доаварийное техническое состояние транспортного средства (и соответственно его стоимость) объективно невозможно.
Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 N 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» утрата товарной стоимости застрахованного имущества относится к реальному ущербу. Договором добровольного страхования может быть предусмотрено, что утрата товарной стоимости не подлежит возмещению страховщиком.
Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.
Автомобиль Geely Monjaro, государственный регистрационный знак Р774ОХ70, имеет год изготовления 2024 (карточка учета транспортного средства Р774ОХ70)., на момент ДТП находился в эксплуатации менее пяти лет.
Согласно экспертному заключению ООО «Межрегиональный Центр Экспертизы и Права» № от 04.07.2025 величина утраты товарной стоимости автомобиля – 17 945 рублей.
Каких-либо доказательств, опровергающих заключение № от 04.07.2025, или свидетельствующих об иной величине утраты товарной стоимости автомобиля, вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
Утрата товарной стоимости как реальный ущерб относится к убыткам, возмещение которых может быть ограничено законом или договором. Стороны сами определяют условия добровольного страхования по каско и могут исключить утрату товарной стоимости из страховой выплаты (пункт 1 статьи 15, пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Возможность исключения утраты товарной стоимости из страховой выплаты следует и из Закона об организации страхового дела, который указывает, что добровольное страхование осуществляется на условиях договора и правил страхования, а сумма страховой выплаты определяется в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования (пункт 3 статьи 3, пункт 3 статьи 10 указанного Закона). Поскольку порядок определения страховой выплаты по КАСКО законом не определен, стороны сами могут это сделать, в том числе предусмотреть, что страховщик не возмещает утрату товарной стоимости.
Такого же подхода придерживается и Верховный Суд Российской Федерации (п. 3 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 19).
Принимая во внимание, что договором добровольного страхования № № не предусмотрено возмещение утраты товарной стоимости страховщиком, величина утраты товарной стоимости в размере 17 945 рублей подлежит взысканию с причинителя вреда – Ильясовой А.Д.
Разрешая требование истца о взыскании расходов по договору аренды транспортного средства и расходов за услуги такси, суд пришел к следующим выводам.
Из положений статей 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом их разъяснения в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Таким образом, по смыслу закона необходимо не только подтверждение факта возникновения убытков, но и наличие причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и объемом нарушенного права, подлежащего восстановлению.
Несение соответствующих убытков должно подтверждаться, в том числе, их необходимостью, разумностью и целесообразностью.
Как следует из искового заявления, на период ремонта автомобиля с 09.07.2025 по 31.07.2025 у истца и ее семьи отсутствовала возможность использовать личный автомобиль. В связи с этим истец была вынужден использовать арендованный автомобиль (в период с 09.07.2025 до 16.07.2025) и прибегнуть к услугам такси (с 16.07.2025 по 31.07.2025).
Селиверстова А.Я. указала, что аренда автомобиля являлась вынужденной мерой, поскольку она ежедневно использует транспортное средство для выполнения рабочих и бытовых обязанностей, а именно работает в должности руководителя проекта, её профессиональная деятельность связана с маркетингом и предполагает регулярный анализ торговых точек сети продуктовых магазинов «Ярче!», что требует постоянных поездок по городу; место работы истца расположено по адресу: <адрес>, куда необходимо регулярно добираться от места проживания. Кроме того, автомобиль необходим для посещения медицинских учреждений, перевозки несовершеннолетнего ребёнка, а также для приобретения продуктов и предметов первой необходимости. Использование такси позволило решать рабочие и бытовые задачи (поездки на работу, анализ деятельности магазинов, посещение медучреждений и приобретение продуктов) в оставшееся время, в течение которого автомобиль находился в ремонте.
Так, 09.07.2025 Селиверстовой А.Я. (арендатор) и ИП Ермолаенко И.В. (арендодатель) заключен договор аренды транспортного средства №, по условиям которого арендодатель передает во временное пользование арендатору без оказания услуг по управлению технической эксплуатации автомобиль, марки Cherry Tiggo7 Pro Max Т32, 2023 года выпуска, VIN №, серого цвета, номерной знак Р804СС70, зарегистрированный в ГИБДД УМВД России по Томской области, а арендатор принимает автомобиль и оплачивает арендную плату за его использование.
Согласно пункту 4.1 договора аренды транспортного средства арендатор уплачивает арендодателю арендную плату, которая рассчитывается согласно тарифам, указанным арендодателем на день оплаты.
Договор аренды заключен на срок с 09.07.2025 10.30 по 16.07.2025 10.30 с возможность дальнейшей пролонгации (п. 8.1).
В соответствии с актом приема-передачи автомобиля № к договору аренды транспортного средства № от 09.07.2025, подписанному сторонами сделки, стоимость суток аренды автомобиля составляет 5 990 рублей. Автомобиль принят Селиверствовой А.Я. 09.07.2025 в 11.00, сдан 16.07.2025 в 10.30.
В счет арендной платы Селиверствовой А.Я. уплачено 41 930 рублей, что соответствует условиям договора (5990 * 7) и подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 29).
Расходы на такси в сумме 9 496 рублей подтверждаются кассовыми чеками ООО «Яндекс.Такси» № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ,№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от бДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно справам АО «ТБанк» от 06.05.2026 оплата производилась с карты АО «ТБанк» №, владельцем которой является Селиверстова А.Я.
Подтверждение оплаты АО «ТБанк» представлено на сумму 5 813 рублей, однако суд счел возможным учесть все представленные кассовые чеки на сумму 9 496 рублей, поскольку каждый из них содержит указание на номер телефон покупателя, с которого производилась оплата - №. Во всех кассовых чеках и подтвержденных справками АО «ТБанк» и не подтвержденных таковыми указан один и тот же номер. Данный номер был сообщен представителем истца Севостьяновой Д.А. как номер телефона истца, ввиду чего оснований полагать, что какие-либо из вышеперечисленных платежей были произведены не Селиверстовой А.Я., у суда не имеется.
В период нахождения автомобиля истца в ремонте Селиверстова А.Я. действительно работала в ООО «Камелот-А» в должности руководителя проекта отдела маркетинга с 11.04.2012 по 01.12.2025 на основании трудового договора от 11.04.2012 №/1 и приказа о приеме на работу №/1 от 11.04.2012, что подтверждается справкой ООО «Камелот-А» № от 04.03.2026.
При этом доказательств, свидетельствующих о том, что должность руководителя проекта отдела маркетинга предполагала постоянные поездки по городу, а также необходимость использования для этого личного автомобиля, в материалы дела не представлено.
В судебном заседании судом стороне истца предлагалось представить трудовой договор, из условий которого следовало бы, что истец принят на работу с личным автомобилем, порядок возмещения работодателем затрат на ГСМ или иные доказательства, с достоверностью подтверждающие доводы о необходимости аренды транспортного средства для рабочих задач. Такие доказательства стороной истца представлены не были.
При таких обстоятельствах невозможно с достоверностью установить, что аренда истцом автомобиля в данном случае осуществлялась им в связи с трудовой деятельностью. Однако данное обстоятельство не означает, что данные расходы не были объективно необходимы для восстановления нарушенного права истца.
Истец приходится матерью двух несовершеннолетних детей ФИО1 (Агаты) ДД.ММ.ГГГГ года рождения (повторное свидетельство о рождении серии II-OM № от ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении серии II-OM № от ДД.ММ.ГГГГ).
ФИО1) обучается в 5 классе школы «Резонанс» г. Томска (фактический адрес г. Томск, ул. Б.Подгорная, 21), что подтверждается справкой об обучении от 18.02.2026.
ФИО2 является воспитанником Частного общеобразовательного учреждения «Прогимназия с углубленным изучением иностранных языков» (справка №1 от 18.02.2026). Адрес учреждения: г. Томск, Московский тракт, 20.
При этом фактическое место жительство истца и её семьи расположено по адресу: <адрес>
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, положения приведенных норм права, оценивая имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вопреки возражениям стороны ответчика находит подтвержденным то обстоятельство, что по вине Ильясовой А.Д. на стороне истца возникли убытки в виде уплаченной им арендной платы за автомобиль в размере 41 930 рублей и в виде затрат на такси – 9 496 рублей, в связи с чем, указанные суммы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Доводы о том, что расходы по аренде транспортного средства и по оплате услуг такси не могут быть отнесены к реальному ущербу, понесенному истцом в связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку они не связаны непосредственно с дорожно-транспортным происшествием, несение расходов по аренде автомобиля не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, так как истец выбрал комфортный способ передвижения, ДТП имело место 15.04.2025, а договор заключен 09.07.2025, истец мог раньше отремонтировать транспортное средство, отклоняются судом.
По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», презюмируется наличие причинно-следственной связи между образовавшимися убытками, о возмещении которых предъявлен иск, и противоправным деянием, в ситуации, когда возникновение подобного рода убытков является обычным последствием (результатом) допущенного нарушения.
Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.
Из материалов дела не следует, что ответчиком такие доказательства предоставлены в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, истец представил с достаточным обоснованием доказательства возникновения у него убытков, возникших при конкретных обстоятельствах утраты возможности пользования принадлежащим ему транспортным средством, а именно, договор аренды, который стороной ответчика не оспаривался. Договор аренды заключен после ДТП, в день, когда автомобиль истца был передан в ремонт. Ремонт осуществлялся в соответствии с направлением на ремонт СПАО «ИНГОССТРАХ» в рамках договора добровольного страхования (КАСКО).
Несостоятельны и доводы о выборе истцом комфортного способа передвижения. Договор аренды представлен на автомобиль марки Cherry Tiggo7 Pro Max Т32, 2023 года выпуска, что не является классом выше автомобиля марки Geely Monjaro, 2024 года выпуска, в период с 16.07.2025 по 30.07.2025 истец передвигался на такси, передвижение истца и его семьи на транспортном средстве было привычным, в ДТП пострадало транспортное средство, принадлежащее истцу на праве собственности. Право истца на пользование автомобилем было нарушено в результате ДТП 15.04.2025, в котором установлена вина ответчика. Расходы по аренде транспортного средства, а также расходы на услуги такси вытекают из последствий ДТП.
Заявляя о соразмерности понесенных убытков и их разумности, Селиверстова А.Я. также указала, что ею был выбран автомобиль среднего класса, стоимость аренды которого составила 5 990 рублей в сутки. Аренда автомобиля аналогичного класса как у истца в Томской области стоит в среднем 10 000 - 11 000 рублей в сутки, аренда же автомобиля наиболее дешёвого сегмента (например, Lada Kalina) составляет порядка 3 500 рублей в сутки, однако использование таких машин было невозможно ввиду объективных обстоятельств — в багажник автомобилей данного класса не помещается детская коляска, необходимая для ребёнка по этой причине было принято решение арендовать автомобиль среднего класса. Доказательств, свидетельствующих о несоразмерности понесенных истцом расходов на аренду автомобиля или их неразумности, стороной ответчика не представлено.
Принимая во внимание класс автомобиля, которым владел истец, класс арендованного автомобиля и то, что размер ежемесячной аренды автомобиля не превышает средний размер аренды автомобилей аналогичного класса, по сведениям, имеющимся в телекоммуникационной сети «Интернет», оплата подтверждена кассовым чеком, суд пришел к выводу, что размер понесенного истцом ущерба соответствует принципу разумности. Оснований полагать, что требования Селиверстовой А.Я. обусловлены злоупотреблением правом и понесенные ею расходы не являлись необходимыми, не имеется.
С учетом изложенного исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца убытков, понесенных истцом в связи с арендой автомобиля в размере 41 930 рублей, затратами на такси в сумме 9 496 рублей, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Разрешая спор в части компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации - если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежных компенсаций указанного вреда.
Таким образом, для возложения на ответчика ответственности по компенсации истцу морального вреда, предусмотренного статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие доказанности совокупности следующих условий: факта наступления вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и наличия вины причинителя вреда.
Из содержания искового заявления следует, что истец связывает причинение ему морального вреда с испытанным страхом во время ДТП, нравственными страданиями, с вынужденной необходимостью претерпевать дискомфорт и неудобства, находясь без транспортного средства.
Вместе с тем, исходя из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, денежная компенсация морального вреда присуждается, если он причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага.
Их перечень приведен в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другое.
Указанные истцом переживания по своему содержанию не являются физическими или нравственными страданиями, которые в силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для денежной компенсации морального вреда.
В соответствии с частью 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации - моральный вред, причиненный действием (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Кроме того, никаких доказательств, подтверждающих, что у истца имеются какие-либо последствия от пережитого в ДТП страха, не представлено, как и не представлено доказательств нравственных страданий истца.
Вынужденная необходимость претерпевать дискомфорт и неудобства, находясь без транспортного средства опровергается представленными в материалы дела доказательствами, свидетельствующими об аренде транспортного средства и использовании услуг такси в период ремонта автомобиля.
При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что в данном случае, были нарушены именно имущественные права истца, а поскольку в гражданском законодательстве отсутствует норма права, предусматривающая возможность взыскания компенсации морального вреда в такой ситуации, оснований для удовлетворении требований Селиверствовой А.Я. о компенсации морального вреда не имеется.
В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Истцом при обращении в суд с настоящим исковым заявлением, в соответствии с квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ уплачена государственная пошлина в размере 4 000 рублей, которая с учетом удовлетворения судом исковых требований, подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.
При подаче иска уплату подлежала государственная пошлина в размере 7 000 рублей (4 000 за требование имущественного характера и 3 000 рублей за требование о взыскании компенсации морального вреда).
Таким образом при подаче иска истцом не доплачена государственная пошлина в сумме 3 000 рублей. С учетом того, что в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда отказано, сумма недоплаченной государственной пошлины – 3 000 рублей подлежит взысканию с истца в доход местного бюджета.
В связи с проведением независимой оценки для определения величины утраты товарной стоимости автомобиля истец понес расходы. Так, стоимость услуг по составлению экспертного заключения ООО «МЦЭиП» № от ДД.ММ.ГГГГ составила 6 000 рублей, что документально подтверждено (договор № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание услуг по составлению экспертного заключения, акт оказанных услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, кассовый чек 1 от ДД.ММ.ГГГГ).
Данные расходы суд признает необходимыми, направленными на обращение в суд за защитой нарушенного права, а потому они подлежат возмещению ответчиком пропорционально удовлетворенным требованиям истца в полном объеме.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.
В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
При рассмотрении дела интересы истца представляла Севостьянова Д.А.
В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
В подтверждение несения Селиверстовой А.Я. расходов по оплате услуг представителя, связанных с рассмотрением настоящего дела, истцом представлены:
договор на оказание юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный Севостьяновой Д.А. (исполнитель) и Селиверстовой А.Я. (заказчик), предметом которого является оказание юридических услуг, а именно о возмещении ущерба в результате ДТП: правовое консультирование в устной и письменной форме, требующее изучения и анализа документов, составление правовой позиции, подготовка и подача искового заявления в суд, подготовка к судебным заседаниям суда первой инстанции, изучение судебной практики и действующего законодательства, участие в судебных заседаниях суда первой инстанции, составление и подача по делу процессуальных документов (заявлений, ходатайств, жалоб и иное) (п. 1.1); вознаграждение за оказываемые юридические услуги по договору составляет 80 000 рублей (п.4.1);
квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 11.08.2025 на сумму 80 000 рублей.
Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд признал подтвержденным факт несения Селиверстовой А.Я. расходов на оплату услуг представителя в размере 80 000 рублей в связи с рассмотрением настоящего дела.
Сторона ответчика полагала расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере неразумными и чрезмерно завышенными.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Таким образом, при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя в каждом случае суд исходит из конкретных обстоятельств дела, а также учитывает принцип свободы договора, в силу которого сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг на любую сумму, однако, это не должно нарушать принцип справедливости, и умалять права другой стороны.
В ходе рассмотрения дела представитель истца Севостьянова Д.А. принимала участие в подготовке дела к судебному разбирательству 14.01.2026, 22.01.2026; в предварительном судебном заседании 16.02.2026, 06.03.2026, 05.05.2026, в судебном заседании 08.05.2026.
Принимая во внимание объем правовой помощи истцу со стороны представителя Севостьяновой Д.А., количество судебных заседаний, время, которое было затрачено представителем на подготовку материалов и объем этих материалов, представленных в суд, характер оказанных представителем истцу услуг, продолжительность и сложность дела, результат проделанной им работы, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая возражения стороны ответчика относительно размера заявленных расходов, а также того обстоятельства, что стоимость расходов на услуги представителя превышает цену иска, что само по себе свидетельствует о неразумности расходов на оплату услуг представителя, с Ильясовой А.Д. в пользу Селиверствовой А.Я. подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 35 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковое заявление Селиверстовой Анастасии Ярославны к Ильясовой Александре Дмитриевне о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Ильясовой Александры Дмитриевны (паспорт №) в пользу Селиверстовой Анастасии Ярославны (паспорт №) в счет компенсации ущерба величину утраты товарной стоимости автомобиля 17 945 рублей, плату за аренду автомобиля за 7 дней – 41 930 рублей, затраты на такси – 9496 рублей, итого 69 371 рубль.
Взыскать с Ильясовой Александры Дмитриевны (паспорт №) в пользу Селиверстовой Анастасии Ярославны (паспорт №) судебные расходы за уплату государственной пошлины 4 000 рублей, 6000 рублей за независимую оценку, 35 000 рублей на оплату услуг представителя.
Исковое заявление Селиверстовой Анастасии Ярославны в части взыскания компенсации морального вреда и заявление Селиверстовой Анастасии Ярославны о взыскании судебных расходов в большем размере оставить без удовлетворения.
Взыскать с Селиверстовой Анастасии Ярославны (паспорт №) в доход соответствующего бюджета сумму недоплаченной государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Томский районный суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий /подпись/ А.В. Крикунова
УИД 70RS0003-01-2025-007702-60
Решение суда в окончательной форме изготовлено 25.05.2026 /подпись/
Копия верна
Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-453/2026 Томского районного суда Томской области
Судья А.В. Крикунова
Секретарь Н.В. Клюшникова