ПРИГОВОР
именем Российской Федерации
15 апреля 2026 года г. Заринск
Заринский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего Ноль Ю.А., при секретаре Головиной А.А., с участием государственных обвинителей Коршуновой И.Е., Рогожина И.С., подсудимой Шмагиной В.А., защитника Новгородского А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении
Шмагиной В. А., <данные изъяты> несудимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, установил:
02 декабря 2025 года в период времени с 01 часа 00 минут по 04 часа 00 минут Шмагина В.А. находилась в доме по адресу: <адрес>, совместно со своим сыном Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В указанный период времени и в указанном месте Шмагина В.А., лежа на диване, стала кормить грудью Е. и в процессе кормления уснула, сдавив органы грудной клетки и живота Е. между своим телом и постельными принадлежностями, что сопровождалось ограничением дыхательных движений грудной клетки и диафрагмы с развитием острой дыхательной недостаточности, не предвидя наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего от своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.
В результате преступных действий Шмагиной В.А. Е. скончался в доме по адресу: <адрес>, не позднее 04 часов 00 минут 02 декабря 2025 года.
Смерть Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от компрессионной асфиксии в результате сдавления органов грудной клетки и живота между твердыми тупыми объектами, каковыми могли быть постельные принадлежности и тело матери, что сопровождалось ограничением дыхательных движений грудной клетки и диафрагмы с развитием острой дыхательной недостаточности. Асфиксия с развитием острой дыхательной недостаточности является угрожающим для жизни состоянием, а потому расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью.
В судебном заседании подсудимая Шмагина В.А. вину в совершении преступления признала в полном объеме и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, от дачи показаний отказалась, подтвердив показания, данные ею в ходе предварительного следствия.
Из показаний Шмагиной В.А., данных в процессе предварительного следствия (т. 1 л.д. 76-79, 105-108), оглашенных в судебном заседании, следует, что она проживает по адресу: <адрес> со своим мужем Е. и несовершеннолетними детьми: Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, также с ними проживал ребенок Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Помимо указанных лиц в их семье уже более двух лет проживает брат мужа – Е.. ДД.ММ.ГГГГ к ним в гости приехал их друг И. и остался у них, чтобы помочь ее мужу по дому. ДД.ММ.ГГГГ они все находились дома, муж со своим братом Е. и И. занимались домашними делами, при этом распивали спиртные напитки. Она спиртные напитки с мужчинами не распивала, находилась дома с детьми. Около 23 часов 01 декабря 2025 года они все легли спать. И. и Е. легли в спальне, а она с мужем и детьми легли спать в зале. В зале у них расположен угловой диван, который раскладывается, и детская кровать. В детской кровати спит старшая дочь, а она с мужем, сыном и средней дочерью спят на разложенном диване. Муж всегда ложится у стены, она с краю дивана, средняя дочь спит на короткой части углового дивана, то есть у них в ногах, а сына она всегда укладывала между ней и мужем посередине. В этот раз они легли также. На сына она надела памперс и кокон, который застегивается на замок спереди (то есть все тело, в том числе руки и ноги сына находились в коконе). Около 02 часов 02 декабря 2025 года сын проснулся и заплакал, потому как захотел есть. Сына она кормит в основном грудью, иногда подкармливает из бутылочки смесью. В этот раз она смесью сына кормить не стала, решила дать ему свою грудь. Она повернулась на правый бок к сыну, переложила ребенка ближе к себе и дала ему свою правую грудь, сын успокоился и начал сосать грудь. Своей левой рукой она придерживала тело ребенка, чтобы он лежал на левом боку для того, чтобы ему было удобно сосать грудь, потому как сын еще не мог сам переворачиваться из положения лежа на спине, в положение лежа на бок, и тем более на живот. Муж в это время спал на расстоянии 40-50 см от сына, то есть был расположен далеко от него, близко к стене. В процессе кормления она уснула и проснулась около 03 часов 02 декабря 2025 года от того, что ее разбудил муж, и сказал, чтобы она быстрее вызывала скорую медицинскую помощь, потому что сын не дышит и его тело уже холодное. Ребенок в это время лежал рядом с ней, на левом боку, практически на животе, а она навалилась на него своим телом, муж быстро взял ребенка на руки и понес ребенка в другую комнату, потому как в этой комнате спали дети. Она быстро встала и позвонила в скорую медицинскую помощь, муж в это время положил сына на кровать, раздел его полностью и стал делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, однако, это не помогало, и сын не дышал, он весь был синий. Когда приехали сотрудники скорой медицинской помощи, они констатировали смерть сына и пояснили, что смерть последнего могла наступить из-за асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей инородным телом, то есть она в процессе кормления уснула и своей грудь и телом могла его придавать и закрыть ему дыхательные пути. В процессе сна, она могла переворачиваться и навалиться своим телом на тело сына и закрыть своей грудью или телом дыхательные пути сына, в результате чего наступила его смерть. Свою вину в том, что по неосторожности причинила смерть своему ребенку Е. признавала, в содеянном раскаивалась.
При проверке показаний на месте Шмагина В.А. дала аналогичные показания (т. 1 л.д. 82-93), продемонстрировала при помощи манекена в каком положении она лежала с сыном на диване, когда стала кормить последнего грудью и уснула, в каком положении лежал сын, когда ее разбудил муж и сказал, что ребенок не дышит.
Вина подсудимой, кроме ей собственного полного признания, подтверждается следующими доказательствами.
Показаниями потерпевшей Б., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании (т. 1 л.д. 26-29), из которых следует, что Шмагина В.А. является ее дочерью. 01 ноября 2025 года Шмагина В.А. родила сына Е. 02 декабря 2025 года ей позвонила дочь и сообщила, что ее внук Е. умер, также она пояснила, что кормила ребенка ночью грудью и в процессе кормления уснула, а когда проснулась, то сын уже был мертв. Шмагина В.А. сказала, что скорее всего она своим телом в процессе кормления грудью навалилась на тело ребенка и зарыла его дыхательные пути, в результате чего ему было нечем дышать и он умер.
Показаниями свидетеля Е., данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 39-42), оглашенными ввиду возникших противоречий, подтвержденными свидетелем, из которых следует, что подсудимая его жена. 01 декабря 2025 года вся его семья, его брат Е., а также друг И. находились у них дома в <адрес>. Он, его брат и И. занимались домашними делами, при этом немного распивали спиртное. Спиртное распивали только мужчины, Шмагина спиртные напитки не пила, она занималась детьми. Около 23 часов 01 декабря 2025 года они все легли спать, И. и Е. спали в комнате, расположенной рядом с кухней, а он со своей супругой Шмагиной и детьми спали во второй комнате (в зале). Старшая дочь легла в маленькую кроватку, они с женой легли на диван, он спал у стенки, а жена с краю дивана, средняя дочь спала у них в ногах, на короткой части углового дивана. Сын спал посередине, между ним и Шмагиной. Около 03 часов он проснулся, потому что захотел в туалет. Он стал вставать с дивана и увидел, что сын лежит в непосредственной близости от жены, под ее правым боком, в неестественной позе, практически на животе. Он потрогал его, его тело было холодное. Жена при этом спала на правом боку, ее правая рука была наверху на подушке, над сыном. Сын лежал на подушке и на подушке были видны белые следы, похожие на молоко. Он стал будить жену и кричать, чтобы она вызывала быстрее скорую медицинскую помощь, потому что сын не дышал. Шмагина проснулась и стала вызывать скорую медицинскую помощь, он взял сына на руки, побежал в другую комнату, поскольку в этой комнате спали дети, разбудил И. и брата, положил сына на кровать и стал делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, однако, ничего не помогало сын не дышал, стал быстро синеть. Через какое-то время приехали сотрудники скорой медицинской помощи и уже констатировали смерть ребенка. Врачи скорой медицинской помощи предположили, что сын мог умереть от асфиксии в результате закрытия дыхательных путей. Его супруга пояснила, что кормила сына грудью, в процессе кормления она уснула и могла придавить своим телом сына (навалиться на него) и закрыть его дыхательные пути, в результате чего он умер. Он слышал, что около 02 часов 02 декабря 2025 года сын просыпался и плакал, поскольку он захотел есть.
Показаниями свидетеля Е., данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 62-64), оглашенными ввиду возникших противоречий, подтвержденными свидетелем, из которых следует, что 02 декабря 2025 года около 03 часов ночи он проснулся от крика брата Е., который просил вызвать скорую медицинскую помощь и при этом на руках держал новорожденного сына. Брат пояснил, что ребенок не дышит, однако, что именно произошло он не говорил. Брат положил ребенка на кровать и начал делать ему искусственное дыхание, однако, это не помогало, и ребенок не дышал. Через некоторое время приехала бригада скорой медицинской помощи, врачи которой констатировали смерть Е. Шмагина находилась в растерянности, разговаривала только с сотрудниками скорой медицинской помощи. Сотрудники скорой медицинской помощи предположили, что смерть ребенка могла наступить из-за асфиксии дыхательных путей. Шмагина могла придавить своим телом и грудью сына, когда кормила последнего грудью, лежа на диване. Данный факт Шмагина не отрицала и согласилась с сотрудниками скорой медицинской помощи.
Показаниями свидетеля И., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании ( т. 1 л.д. 67-69), которые аналогичны по содержанию показаниям свидетеля Е..
Изложенное объективно подтверждается и письменными доказательствами:
- протоколом осмотра места происшествия от 02 декабря 2025 года, которым осмотрена квартира по адресу: <адрес>, на диване в комнате ( в зале) обнаружено и зафиксировано расположение трупа Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( т. 1 т.л. 6-15);
- заключением эксперта № 368 от 14 января 2026 года, из выводов которого следует, что при судебно-медицинской экспертизе трупа Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлено, что смерть Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от компрессионной асфиксии в результате сдавления органов грудной клетки и живота между твердыми тупыми объектами, каковыми могли быть постельные принадлежности и тело матери, что сопровождалось ограничением дыхательных движений грудной клетки и диафрагмы с развитием острой дыхательной недостаточности, что подтверждается следующими морфологическими признаками: одутловатость лица, незначительное увеличение легких в размерах, эмфизема ткани легких, яркая розовато-красная окраска легких с поверхности, интенсивная ярко-красная окраска ткани легких на разрезах, единичные темно-красные мелкоточечные и очаговые кровоизлияния под эпикард (пятна Тардье); морфологические признаки карминового отека легких: периваскулярные и перикапиллярные кровоизлияния, очаги дистелектаза легочной ткани, очаги отека и эмфиземы легких, наличие в просветах единичных бронхов эритроцитов, полнокровие легочной ткани (заключение эксперта №7979 от 23.12.2025), полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови.
Асфиксия с развитием острой дыхательной недостаточности является угрожающим для жизни состоянием, а потому расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью (на основании п. 5.1.2.10 ««Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом МЗ РФ №172н от 08.04.2025).
2-3. При судебно-медицинской экспертизе трупа ребенка каких-либо телесных повреждений, морфологических изменений во внутренних органах, свидетельствующих о каких-либо заболеваниях, не обнаружено.
4.1. При судебно-химической экспертизе крови из трупа Е. не обнаружено метилового, этилового, пропиловых спиртов (заключения эксперта №№10326-10327 от 10.12.2025).
4.2. При судебно-химической экспертизе крови, желудка, печени, почки от трупа Е. не обнаружено следующих лекарственных веществ: анальгина, карбамазепина, клозапина, парацетамола, ацетилсалициловой кислоты, верапамила, метоклопрамида, трамадола, димедрола, амитриптилина, хлорпротиксена, производных барбитуровой кислоты (барбитал, фенобарбитал, барбамил), производных фенотиазина (аминазин, дипразин, имизин, тизерцин, тиоридазин, трифтазин), производных 1,4-бензодиазепина (хлордиазепоксид, диазепам, тазепам, мезапам) на уровне предела обнаружения используемых методов (заключение эксперта №10328 от 26.12.2025 г.).
5. Учитывая характер и выраженность трупных явлений, смерть Е. наступила за 6-8 часов до момента оценки трупных явлений в морге (02 декабря 2025 года в 09.00 часов начата экспертиза), с учетом хранения трупа в холодильной камере, смерть могла наступить в более ранние сроки.
6. В полости желудка обнаружены следы жидкого содержимого светло-коричневого цвета (т. 1 л.д. 112-123).
Вышеизложенные доказательства вины подсудимой получены в соответствии с требованиями действующего законодательства, поэтому допустимы, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждают в совокупности объективно установленные обстоятельства совершенного преступления, то есть достоверны и достаточны для признания Шмагиной В.А. виновной.
В основу обвинительного приговора суд кладет признательные показания самой подсудимой Шмагиной В.А., данные ею в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, об обстоятельствах произошедшего, которые согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей Е. и Е., И. о том, что подсудимая уснула в ходе кормления ребенка грудью, придавила его во сне своим телом, перекрыв дыхательные пути, отчего он умер.
Причин не доверять показаниям указанных лиц у суда не имеется, оснований для самооговора, оговора подсудимой в судебном заседании не установлено. Кроме того, показания указанных лиц объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в комнате на диване по месту жительства подсудимой обнаружен труп ребенка Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключением судебно-медицинской экспертизы, которой установлены причины смерти младенца, иными исследованными доказательствами.
Противоречия между показаниями свидетелей Е. и Е. в судебном заседании и на предварительном следствии, не являющиеся существенными, не свидетельствуют о недостоверности этих показаний, а объясняются значительным временным промежутком между совершенным преступлением и судебным разбирательством. Указанные противоречия были устранены судом, путем оглашения показаний, которые свидетели подтвердили в судебном заседании.
Совершая вышеуказанные действия, Шмагина В.А. не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего Е., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.
Действия Шмагиной В.А. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.
<данные изъяты>
С учетом изложенного и материалов дела, касающихся личности Шмагиной В.А., обстоятельств совершения преступления, суд считает ее вменяемой в отношении содеянного и подлежащей ответственности.
При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на ее исправление, на условия жизни ее семьи.
Шмагина В.А. совершила неосторожное преступление небольшой тяжести против личности.
Исследовав данные о личности подсудимой, суд установил, что Шмагина В.А. не судима, к административной ответственности не привлекалась, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей, не работает, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно ( т. 1 л.д. 140).
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает и учитывает: признание вины и раскаяние в содеянном; объяснение, данное до возбуждения уголовного дела, в качестве явки с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний, в том числе при проверке показаний на месте; наличие двоих малолетних детей у подсудимой; привлечение к уголовной ответственности впервые.
Суд не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше обстоятельств.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
Оценив в совокупности установленные в судебном заседании обстоятельства, суд назначает Шмагиной В.А. наказание в виде ограничения свободы, поскольку именно данный вид наказания, по убеждению суда, будет способствовать достижению целей наказания.
Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами совершения преступления, поведением виновной во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, при установленных обстоятельствах, суд не находит, поэтому основания для применения ст.64 УК РФ отсутствуют.
Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Шмагиной В.А. следует отменить по вступлении приговора в законную силу.
Вещественные доказательства по уголовному делу отсутствуют.
Разрешая вопрос о процессуальных издержках, суд относит к таковым расходы, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Новгородскому А.В. за оказание юридической помощи Шмагиной В.А. в ходе предварительного следствия в сумме 20256 рублей 10 копеек и в суде в сумме 9788 рублей 80 копеек, итого 30044 рубля 90 копеек. Учитывая материальное положение семьи подсудимой, наличие у нее на иждивении двоих малолетних детей, суд полагает возможным частично освободить Шмагину В.А. от уплаты процессуальных издержек, взыскав с нее в доход федерального бюджета 10000 рублей. Оснований для полного освобождения от уплаты процессуальных издержек подсудимой суд не усматривает, поскольку Шмагина В.А. от помощи защитника не отказывалась, ограничений к труду не имеет. Отсутствие у подсудимой денежных средств в настоящее время не свидетельствует о невозможности возмещения ею процессуальных издержек в будущем.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд приговорил:
Шмагину В. А. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком 8 месяцев, установив следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципальных образований – г. Заринск и Заринский район Алтайского края и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
Возложить на Шмагину В.А. обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.
Меру пресечения в отношении Шмагиной В.А. оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.
Взыскать с Шмагиной В.А. в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ей юридической помощи защитником, в сумме 10000 рублей 00 копеек.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Заринский районный суд Алтайского края в течение 15 суток со дня его провозглашения. Осужденная вправе участвовать при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, где она может поручать осуществление своей защиты избранному ей защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Судья Ю.А. Ноль