РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 сентября 2026 год г. Канск
Канский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Дмитриенко Н.С., при секретаре Шаповаловой Е.В., с участием процессуального истца - помощника Канского межрайонного прокурора Красевич А.С., материального истца Кудряшовой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Канского межрайонного прокурора в интересах Кудряшовой Е. А. к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о компенсации морального вреда, в связи со смертью супруга, установил:
Канский межрайонный прокурор обратился в интересах Кудряшовой Е.А. в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании в пользу Кудряшовой Е.А. компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, мотивировав свои требования тем, что пациент ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ поступил из КГБУЗ «Дзержинская районная больница» в приемный покой КГБУЗ «Канская межрайонная больница» с направлением: Желудочно-кишечное кровотечение неуточненное. В нарушение установленных требований, по информации ООО «СМК РЕСО-Мед» при проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО5, выявлены нарушения по кодам дефектов 2.13 и 3.2.2: не оформлено должным образом ИДС на медицинское вмешательство, гемотрансфузию от 10.06.2025 года, ЭГДС от 11.06.2025 года. Не проведена диагностика сепсиса при наличии признаков ССВО. Не выполнена рентгенография (или КТ) ОГК, нет осмотра дежурного врача-хирурга 12-14.06.2025 года. Не проводилась антибактериальная терапия. Неверная рубрификация (в рубрике основного заболевания помимо основной патологии (энцефалопатия) указаны осложнения (паренхиматозная желтуха и синдром полиорганной недостаточности) код МКБ10 не соответствует диагнозу. По результатам патологоанатомического вскрытия дано заключение о расхождении заключительного клинического (посмертного) и патологоанатомического диагноза 2 категории (код дефекта 3.10). В протоколе осмотра невролога нет даты и времени осмотра. Не проведено КИЛИ (отсутствует протокол). Данные состояния в истории болезни не описаны и не зафиксированы документально, консилиумы не проведены. Таким образом, сердечно-легочная реанимация должна была быть проведена. Смерть условно предотвратима (код дефекта 3.2.4.) По результатам проведенной проверки, в адрес и.о. главного врача КГБУЗ «Канская межрайонная больница» внесено представление об устранении выявленных нарушений, которое рассмотрено и удовлетворено, врач-хирург привлечен к дисциплинарной ответственности. Кудряшова Е.А. является супругой умершего, которой причинен моральный вред, в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг ФИО5
Определением от 09.02.2026 года, при принятии к производству искового заявления, в порядке ст. 43 ГПК РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены КГБУЗ «Дзержинская районная больница», врач-хирург Никифоров А.К., Министерство здравоохранения Красноярского края.
В судебном заседании процессуальный истец помощник прокурора - Красевич А.С., поддержала исковые требования, пояснила, не смотря на то, что причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО5 и недостатками оказания медицинской помощи не установлена, истец потеряла близкого человека, своего супруга, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за допущенные недостатки оказания медицинской помощи.
Материальный истец ФИО5 поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что с 15.06.2025 года муж резко заболел, вызвали скорую помощь, его увезли в КГБУЗ «Дзержинская районная больница», провели обследование, госпитализировали с подозрением на желудочно-кишечное кровотечение. Она начала требовать, чтобы его отправили в другую больницу, на машине скорой помощи мужа отправили в КГБУЗ «Канская межрайонная больница», где он был осмотрен хирургом, после всех обследований отправили в реанимацию, состояние ФИО5 ухудшалось, она приезжала каждый день в больницу, ругалась с врачами. Ей поясняли, что его лечат. Супруг ее уже не узнавал и практически не разговаривал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер. При вскрытии выяснили, что у него была менингококковая инфекция. Халатное отношение врачей было на протяжении всего периода пребывания в больнице. Заявленная сумма моральной компенсации даже не стоит того, что она пережила. Не отрицает, что супруг употреблял алкоголь, до обращения в больницу, на протяжении двух недель, она не предпринимала мер, чтобы он прекратил употреблять, так как он её не слушал. Они проживали совместно, вели общее хозяйство, работали, но размер её заработная плата был больше, чем у супруга.
Представитель ответчика КГБУЗ «Канская МБ» - Королева М.А. (по доверенности), в судебное заседание не явилась, представила письменные возражения, в которых просила рассмотреть дело в свое отсутствие, просила отказать в удовлетворении иска, мотивируя тем, что ФИО5 поступил из КГБУЗ «Дзержинская районная больница» в приемный покой Канской МБ с диагнозом: Желудочно-кишечное кровотечение неуточненное. Со слов лечащего врача отмечает левосторонний гемипарез, ввиду чего согласована консультация невролога в Канской МБ. Осмотрен неврологом, со слов жены в течение семи дней злоупотреблял суррогатами алкоголя. Был осмотрен неврологом Разареновым Г.М. в приемном покое - общее состояние больного: тяжелое. Осмотрен хирургом приемного покоя Никифоровым А.К., диагностировано ЖКК, госпитализирован в отделение реанимации. При поступлении выполнено УЗИ ОБП - Гепатомегалия. Диффузные изменения печени. Дифференцировать жировой гепатоз, гепатит. Увеличение размеров желчного пузыря (атония). Диффузные изменения поджелудочной железы. Выполнено МСКТ головного мозга 10.06.25 года - достоверных признаков образований, участков с патологической плотностью характерных для ОНМК в веществе головного мозга не выявлено. Признаки смешанной заместительной гидроцефалии. Достоверных признаков травматических повреждений не выявлено. Рекомендован контроль в динамике при наличии клинических проявлений ОНМК. Выполнено МСКТ ОБП 10.06.25 года - стеатоз печени. Гепотомегалия. Диффузные изменения поджелудочной железы. КТ признаки воспалительных изменений стенок толстого кишечника, сигмовидной и прямой кишки. Не смотря на проводимое лечения состояние прогрессивно ухудшалось, в 22:10 зафиксирована остановка сердечной деятельности. Начаты реанимационные мероприятия. Реанимационные мероприятия в полном объеме в течение 30 минут. Не удалось восстановить самостоятельную сердечную деятельность. Согласно выводам проведенной судебно-медицинской экспертизы, Кудряшов В.В. страдал рядом заболеваний, в том числе хроническими. В период с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года присоединилось острое состояние в виде острой интоксикации алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичны гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой, сепсисом, полиорганной недостаточностью. Диагноз ФИО5 врачами КГБУЗ «Канская МБ» был установлен верно в рамках предварительного и объективного осмотра. Смерть ФИО5 наступила 15.06.2025 года в КГБУЗ «Канская МБ» в результате острой интоксикации алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичным гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой, сепсисом, полиорганной недостаточностью, на фоне хронической алкогольной интоксикации, а не в результате действия (бездействия) медицинского персонала КГБУЗ «Канская МБ». При оказании медицинской помощи ФИО5 медицинскими работниками КГБУЗ «Канская МБ» были выявлены недостатки. Экспертная комиссия поясняет о том, что недостаток в оказании медицинской помощи - это любое несоответствие современным стандартам объема и качества, требованиям нормативных актов регламентирующий данный вид медицинской деятельности. Недостаток не является причиной неблагоприятного исхода и не имеет с ним прямой причинной связи, т. е. не влияет на его возникновение. Эти недостатки не оказали влияние на наступление смерти ФИО9 поскольку смерть его наступила в результате острой интоксикации алкогольсодержащими веществами. Именно эти недостатки выявляют в основном страховые компании, на выводы которых ссылается истец. Эта мера применяется для вынесения штрафных санкций к медицинской организации, т.е. снятие финансирования за пролеченных больных. В данном конкретном случае, данные недостатки не повлекли за собой тяжких последствий. В остальном медицинская помощь была оказана в полном объеме и включала в себя сбор жалоб и анамнеза, объективное обследование, необходимые лабораторные; и инструментальные исследования, соответствующие выявленной клинической картине, тяжести состояния здоровья, стандартам и порядку оказания медицинской помощи. КГБУЗ «Канская МБ» считает, что не причинило моральный вред истцу, так как смерть ФИО5 наступила по независящим от ответчика причинам.
Третьи лица: представитель ООО «СМК РЕСО-мед», КГБУЗ «Дзержинская районная больница», врач-хирург Никифоров А.К., представитель Министерство здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке, о причине не явки суд не уведомили, заявлений, ходатайств не направили.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, с согласия стороны истца и, выслушав материального и процессуального истцов, полагает, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации, основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
П. 2 ст. 2 ГК РФ, установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (аб. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ, презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как установлено в судебном заседании:
Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выданной КГБУЗ «Дзержинская РБ»: ДД.ММ.ГГГГ - время приема вызова: 06:09 часов, передачи вызова бригаде 06:10 часов, выезд на вызов 06:10 часов, прибытие на место вызова 06:14 часов, начала транспортировки больного 06:28 часов, прибытие в медицинскую организацию 06:32 часов, окончание вызова 08:28 часов, возвращение на станцию: 08:28 часов, затраченное на выполнение вызова время 2 часа 19 минут. Повод к вызову: человеку плохо, причина неизвестна. Жалобы на слабость, недомогание, кровотечение из ротовой полости, болеет в течение 2-х дней, лечение не принимал. Диагноз: «Код по МКБ-10: К92.2. Желудочно-кишечное кровотечение неуточненное». АД 120/80 мм.рт.ст., температура 36.4°С, ЧСС 77 в минуту, ЧДД 18 в минуту, сатурация 99%. Оказанная помощь: осмотр больного, АД, ЧСС, ЧДД. Результат оказания СМП: без эффекта. Способ доставки больного в автомобиль СМП: перенесен на носилках. Результат выезда: доставлен в стационар Дзержинская РБ в 06:32 часов.
Представлена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №/С2025 из КГБУЗ «Канская МБ», согласно которой ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ в 15:20 часов экстренно доставлен бригадой скорой медицинской помощи через 1 час после начала заболевания с диагнозом при направлении: «ЖКК. ОНМК?».
15.06.2025 года в 22:49 часов осмотрен хирургом. Состояние - клиническая смерть. На фоне нарастания сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности наступила остановка сердечной деятельности. Констатирована смерть. Реанимационные мероприятия не проводились.
В карту вклеен протокол патолого-анатомического вскрытия № 198 от 16.06.2025 года, согласно которому: Заключительный клинический диагноз: Основной: Энцефалопатия смешанного (экзогенно-токсического, дисметаболического, печеночного) генеза с синдромом угнетения сознания до оглушения, отёк мозга. Паренхиматозная желтуха. Синдром полиорганной недостаточности. Осложнение: желудочно-кишечное кровотечение. Нарастающие сердечная и дыхательная недостаточность. Основной смерти: Алкогольный гепатит. Осложнение смерти: Желудочно-кишечное кровотечение неуточненное. Сердечная недостаточность неуточненная.
Согласно копии протокола экспертного заключения № 0825119RS79-944 от 03.09.2025 года, экспертом Борисовым Р.Н. по специальности хирургия, Красноярского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» в отношении КГБУЗ «Канская МБ» выполнена экспертиза качества медицинской помощи. Согласно выводам: Проведена целевая ЭКМП по профилю «хирургия» случая стационарного лечения с летальным исходом пациента 44 года в КГБУЗ «Канская МБ» с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года. Госпитализация больного в хирургическое отделение обоснованная, своевременная, в экстренном порядке. Клинический диагноз формально поставлен обоснованно (с учетом полученных данных), однако, имеются замечания по формулировке заключительного клинического (посмертного) диагноза: неверная рубрификация (в рубрике основного заболевания помимо основной патологии (энцефалопатия) указаны осложнения (паренхиматозная желтуха и синдром полиорганной недостаточности)), код МКБ-10 не соответствует диагнозу (замечание). По результатам патологоанатомического вскрытия дано заключение о расхождении заключительного клинического (посмертного) и патологоанатомического диагнозов 2 категории. Нарушений лечебно-диагностического алгоритма в отношение изначально предполагаемой острой абдоминальной хирургической патологии (осложнения цирроза печени, желудочно-кишечное кровотечение, острый панкреатит) не выявлено. Лечебная тактика и технология лечения в отношение изначально предполагаемой острой абдоминальной хирургической патологии выбраны правильно. Однако, имеются замечания по диагностике и лечению. Значимых дефектов оформления медицинской документации, затрудняющих проведение ЭКМП, не выявлено, однако, имеется замечание: в протоколе осмотра невролога нет даты и времени осмотра (замечание). Имеются замечания по оформлению ИДС (см. ниже). Преемственность соблюдена. Не проведено КИЛИ (нет протокола) - замечание. Летальный исход условно не предотвратим. По результатам ЭКМП выявлены нарушения по кодам дефектов 2.13 и 3.2.2: 2.13: Не оформлено должным образом ИДС на медицинское вмешательство, гемотрансфузию от 10.06.2025 года (оформлено коллегиально задним числом 11.06.2025 года), ЭГДС от 11.06.2025 года. 3.2.2: Не проведена диф. диагностика сепсиса при наличии признаков ССВО. Не выполнена рентгенография или КТ ОГК. Нет осмотра дежурного врача-хирурга 12-14.06.2025 года. Не проводилась антибактериальная терапия. Требуется дополнительная целевая ЭКМП по профилям «неврология» и «анестезиология-реаниматология».
Из копии протокола экспертного заключения № 0825119RS79-944 от 03.09.2025 года, следует, что экспертом Ипполитовой Е.В. по специальности неврология, Красноярского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» в отношении КГБУЗ «Канская МБ» выполнена экспертиза качества медицинской помощи. Период оказания медицинской помощи: с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года. Диагноз клинический заключительный по МКБ: Основной: К70.1 Алкогольный гепатит. Осложнение: желудочно- кишечное кровотечение. Диагноз патологоанатомический/судебно-медицинский по МКБ: Основной: G04.2 Острый гнойный менингоэнцефалит. Осложнение: Правосторонняя нижнедолевая бронхопневмония. Отек головного мозга. Заключение о наличии нарушений (дефектов): 1) Сбор информации (опрос, физикальное обследование, лабораторные и инструментальные исследования, консультации специалистов, консилиум): Нет осмотра невролога в динамике, анализа ликвора панцитопения потребления при поступлении, нарастание общей очаговой симптоматики, нет КТ легких, рентгенографии. Не проведен консилиум с неврологом; 2) Диагноз (формулировка, содержание, время постановки): К70.1 Расхождение диагнозов 3 категории из-за недообследования. Не проведена дифференциальная диагностика; 3) Оказание медицинской помощи (в том числе назначение лекарственных препаратов и (или) медицинских изделий): Несвоевременная и неэффективная антибактериальная терапия; 4) Преемственность (обоснованность поступления, длительности лечения, перевод, содержание рекомендаций): Без дефектов. Заключение: 3.2.4; 3.10.
Согласно копии протокола экспертного заключения № 0825119RS79-944 от 03.09.2025 года, экспертом Любченко А.А. по специальности анестезиология-реаниматология, Красноярского филиала ООО «СМК РЕСО- Мед» в отношении КГБУЗ «Канская МБ» выполнена экспертиза качества медицинской помощи. Период оказания медицинской помощи: с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года. Выводы: Имеются дефекты оказания медицинской помощи: В Постановлении Правительства РФ № 950 от 20 сентября 2012 г. «Об утверждении правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека» определено, что реанимационные мероприятия не проводятся: при наличии признаков биологической смерти; при состоянии клинической смерти на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью. Данные состояния в истории болезни не описаны и не зафиксированы документально, консилиумы не проведены. Таким образом, сердечно-легочная реанимация должна была быть проведена. Данные КИЛИ в истории болезни не представлены. Смерть условно предотвратима. Код дефекта: 3.2.4.
С 15.04.2026 года по 15.07.2026 года по материалам гражданского дела ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы была проведена судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО5 №-с, согласно выводам которой:
- у ФИО5 имелись хронические заболевания: хронический гастрит, нейроциркуляторная дистония по кардиальному типу, атеросклероз артерий нижних конечностей с хронической артериальной недостаточностью 2А степени, варикозное расширение вен нижних конечностей с хронической венозной недостаточностью, дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника, хроническая алкогольная интоксикация, рецидивирующие острые гнойные заболевания (абсцедирующий фурункул щеки в 2001 году, фурункул правого бедра в 2001 году, стрептодермия мочки уха в 2001 году, гнойная рана пальца в 2003 году, абсцедирующий фурункул предплечья в 2003 году и пр.).
В период с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года у ФИО5 присоединилось острое состояние в виде острой интоксикации алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичным гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой, сепсисом, полиорганной недостаточностью
- ФИО5 был экстренно доставлен бригадой скорой медицинской помощи из КГБУЗ «Дзержинская РБ» в приемное отделение КГБУЗ «Канская МБ» 10.06.2025 года в 15:20 часов с направительным диагнозом: «Желудочно-кишечное кровотечение. ОНМК?» с целью уточнения диагноза.
При поступлении был осмотрен хирургом, которым был установлен предварительный диагноз: «Желудочно-кишечное кровотечение. Энцефалопатия смешанного (экзогеннотоксического, дисметаболического, печеночного) генеза с синдромом угнетения сознания до оглушения, отек мозга. Синдром полиорганной недостаточности». Диагноз в рамках предварительного (то есть требующего подтверждения, уточнения или исключения) был установлен верно на основании анамнеза (длительно злоупотребляет суррогатами алкоголя, сегодня началась рвота кофейной гущей, мелена) и объективного осмотра (артериальное давление 100/60 мм. pm. cm., частота сердечных сокращений 124 в минуту, оглушение, кожные покровы желтушные, пастозностъ подкожной клетчатки, при пальцевом ректальном исследовании на перчатки следы мелены). В связи с тяжестью состояния ФИО5 был госпитализирован в реанимационное отделение, где был осмотрен неврологом, которым было исключено острое нарушение мозгового кровообращения, диагноз оставлен прежним. 11.06.2025 года на фоне стабильной гемодинамики был переведен в хирургическое отделение, где, несмотря на проводимую терапию, 15.06.2025 года в 22:40 часов зафиксирована биологическая смерть ФИО5
На протяжении лечения в КГБУЗ «Канской МБ» ФИО5 получал инфузионную терапию, глюкокортикостероиды, обезболивающие, кровоостанавливающие, ингибиторы протоновой помпы, гепатопротекторы. Заключительный диагноз: «Энцефалопатия смешанного (экзогенно-токсического, дисметаболического, печеночного) генеза с синдромом угнетения сознания до оглушения, отек мозга. Паренхиматозная желтуха. Синдром полиорганной недостаточности. Осложнение: Желудочно-кишечное кровотечение».
Смерть ФИО5, наступила 15.06.2025 года в 22:40 часов в КГБУЗ «Канская МБ» в результате острой интоксикации алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичным гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой сепсисом, полиорганной недостаточностью, на фоне хронической алкогольной интоксикации.
- При оказании медицинской помощи ФИО5 в КГБУЗ «Канская МБ» с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года установлены следующие недостатки:
- не проведен поиск очага инфекции (не назначена люмбальная пункция, нет осмотров неврологом в динамике);
- не диагностирован вторичный гнойный менингоэнцефалит;
- не проведена МСКТ или рентгенография органов грудной клетки, назначенная хирургом при поступлении;
- не продолжена антибактериальная терапия с 11 по 15 июня 2025 года (10.06.2025 года был назначен цефтриаксон на 1 день);
- не в полном объеме проводилась коррекция нарушений;
- не вызван анестезиолог-реаниматолог при определении состояния клинической смерти и решения о проведении сердечно-легочной реанимации;
- недостаток оформления документации - не зафиксировано, какие именно достоверно установленные прогрессирующие неизлечимые заболевания являлись основанием в данном случае не проводить сердечно-легочную реанимацию.
Эти недостатки не оказали влияние на наступление смерти ФИО5 в КГБУЗ «Канская МБ», поскольку смерть его наступила в результате острой интоксикации алкогольсодержащими веществами.
В остальном - медицинская помощь ФИО5 медицинскими работниками КГБУЗ «Канской МБ» с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года была оказана в полном объеме и включала в себя сбор жалоб и анамнеза, объективное обследование, необходимые лабораторные и инструментальные исследования, соответствующие выявленной клинической картине, тяжести состояния здоровья, стандартам и порядку оказания медицинской помощи. Диагноз гнойного менингита на данном этапе установлен не был, однако для этого имелись объективные трудности диагностики - отсутствие соответствующей клиники и объективной симптоматики (сильная, распирающая диффузная головная боль, усиливающаяся при движениях, рвота «фонтаном», гиперестезия кожи, ригидность мышц затылка, симптом Брудзинского, симптом Кернига с двух сторон, общемозговой синдром). Поэтому диагноз, установленный ФИО5 в КГБУЗ «Канская МБ» был верным, однако неполным ввиду недиагностирования вторичного менингоэнцефалита.
Каких-либо дефектов, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, в период с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года в КГБУЗ «Канская МБ» экспертной комиссией не установлено.
- Каких-либо дефектов, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, в период с 10.06.2025 года по 15.06.2025 гоад в КГБУЗ «Канская МБ» экспертной комиссией не установлено.
Недостатки, установленные при оказании медицинской помощи ФИО5 в КГБУЗ «Канская МБ» не состоят в какой-либо (прямой или косвенной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, поскольку смерть его наступила в результате основного заболевания и его осложнений - острой интоксикации алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичным гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой, сепсисом, полиорганной недостаточностью, на фоне хронической алкогольной интоксикации.
Поскольку недостатки оказания медицинской помощи на этапе КГБУЗ «Канская МБ» не состоят в прямой связи с неблагоприятным исходом, какой-либо вред здоровью в период с 10.06.2025 года по 15.06.2025 года ФИО5 не причинён.
- Случай смерти ФИО5 рассматривается как непредотвратимый отдельный летальный исход, так как для реализации смертельного исхода имелись нерегулируемые факторы, а именно: отсутствие какой-либо симптоматики менингоэнцефалита, что затрудняло установление данного диагноза; наличие сразу нескольких очагов острого поражения органов и систем (желудочно- кишечный тракт, головной мозг, легкие) в сочетании с хронической алкогольной интоксикацией (с поражением поджелудочной железы, печени, желудочно-кишечного тракта, сердца) приводит к резкому снижению иммунитета и способности организма препятствовать полиорганной недостаточности, несмотря на любое активно проводимое лечение; наличие хронических заболеваний, влияющих на течение возникших острых состояний и весь ход лечения, а именно наличие нескольких точек поражения в результате хронической алкогольной интоксикации.
Таким образом, установлено: что какие-либо объективные клинические признаки менингоэнцефалита у ФИО5 на момент поступления в КГБУЗ «Канскую МБ» и в период последующего лечения отсутствовали. Тяжесть состояния ФИО5 на момент поступления в КГБУЗ «Канская МБ» и в период последующего лечения обусловлена исключительно заболеванием - острой интоксикацией алкогольсодержащими веществами, осложнившейся острым некротическим колитом, алкогольным гепатитом, желудочно-кишечным кровотечением, септической бактериальной пневмонией, вторичным гнойным менингоэнцефалитом, тромботической ангиопатией, паренхиматозной желтухой, сепсисом, полиорганной недостаточностью, на фоне хронической алкогольной интоксикации. То есть, смерть наступила не изолированно в результате гнойного менингоэнцефалита, а при сочетании множества осложнений основной причины - интоксикации алкогольсодержащими веществами. Наличие сразу нескольких очагов острого поражения органов и систем (желудочно-кишечный тракт, головной мозг, легкие) в сочетании с хронической алкогольной интоксикацией (с поражением поджелудочной железы, печени, желудочно-кишечного тракта, сердца) приводит к резкому снижению иммунитета и способности организма препятствовать полиорганной недостаточности, несмотря на любое активно проводимое лечение. Диагностирование менингоэнцефалита, а также устранение недостатков оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Канская МБ» никоим образом не повлияло бы на наступление смерти ФИО5 ввиду тяжести его состояния и имеющегося запущенного каскада полиорганной недостаточности.
20.01.2026 года в Канскую межрайонную прокуратуру с письменным заявлением обратилась супруга ФИО5 - истец Кудряшова К.А. с просьбой обратиться в ее интересах в Канский городской суд Красноярского края с исковым заявлением о компенсации морального вреда с КГБУЗ «Канская межрайонная больница».
Согласно ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Суд считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы №173-с от 15.07.2026 года в полной мере отвечает указанным требованиям.
Также заключение судебных экспертов отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимые специальные знания и опыт работы.
Из положений Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что эксперт не ограничен в выборе методик исследования применительно к решению конкретной задачи - при условии, что заключение эксперта в любом случае будет соответствовать требованиям, приведенным в ст.8 названного Федерального закона.
В данном случае несоответствия суд не усматривает.
Также суд учитывает, что судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 настоящего Кодекса.
Разрешая спор, суд пришел к выводу о ненадлежащем оказании ответчиком медицинской помощи ФИО5, что является основанием для компенсации морального вреда его супруге.
Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Установив, что со стороны ответчика допущены недостатки в оказании медицинской помощи ФИО5, суд приходит к выводам о том, что его смерть в силу родственных и семейных отношений причинила истцу моральный вред, в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.
То обстоятельство, что в данном случае недостатки оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО5 необходимо учесть при определении размера компенсации морального вреда.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи ФИО5 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.
Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных со смертью супруга, пережитого психологического стресса, который истец безусловно испытала, является очевидным и не нуждается в доказывании, при этом ответчик имеет реальную возможность исполнить решение суда являясь юридическим лицом, исходя из принципа разумности и справедливости, суд находит, возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию за причиненный ей моральный вред в размере 50 000 рублей, поскольку данная сумма соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.
Суд считает доводы истца о размере компенсации морального вреда в большем размере завышенными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. В связи, с чем в остальной части исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.
В связи с тем, что истец, в силу закона освобожден от оплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина по 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, решил:
Исковые требования Канского межрайонного прокурора, действующего в интересах Кудряшовой Е. А. к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о компенсации морального вреда, в связи со смертью супруга - удовлетворить частично.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Канская межрайонная больница» (ИНН: 2450010010; ОГРН: 1032401193692) в пользуКудряшовой Е. А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения д. <адрес>, паспорт № выдан территориальным пунктом УФМС России по Красноярскому краю в Дзержинском районе, к.п. 240-049) - денежные средств в счет компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Канская межрайонная больница» - государственную пошлину в доход местного бюджета - 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Красноярского краевого суда в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Канский городской суд Красноярского края.
Председательствующий Н.С. Дмитриенко
Мотивированное решение изготовлено: 05 октября 2026 года.