РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Резолютивная часть
09 апреля 2026 года <адрес>
Центральный районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Е.В. Топчий, при секретаре судебного заседания ФИО10, с участим помощника прокурора Центрального АО <адрес> ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт гражданина РФ №) с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт гражданина РФ №) компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рубля.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Е.В. Топчий
Дело № 2-953/2026
55RS0007-01-2025-009585-06
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Центральный районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Е.В. Топчий, при секретаре судебного заседания ФИО10, с участим помощника прокурора Центрального АО <адрес> ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, установил:
ФИО1 обратилась в суд к ФИО2с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В обоснование требований указано, что ФИО26 привлечен к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ по факту умышленного причинения вреда здоровью ФИО12, указанные действия повлекли смерть последнего. Истец указывает, что является дочерью умершего, по уголовному делу признана потерпевшей. Смерть отца ввиду действий ФИО2 причинили истцу нравственные, моральные страдания. Истец испытала боль утраты, тревогу, чувство покинутости и потери. Смерть отца привела к эмоциональному дисбалансу. С момента смерти до настоящего времени испытывает сильный стресс, боль и тревогу. Несмотря на то, что родители истца расстались, когда она была ребенком, став взрослой, истец пыталась его найти и общаться с ним. Через социальные сети нашла ФИО2, потом начала общаться с отцом. Тогда узнала, что у отца имелось психическое заболевание, какое именно ФИО26 не сообщил. ФИО3 не был агрессивным, это не лишало его возможности быть отцом истцу, общаться с ним. Смерть отца вызвала чувство пустоты, которую ничем не заполнить. Истец обращалась к психологам, чтобы проработать психотравмирующую ситуацию. Из-за того, что ее отец скончался из-за причиненных побоев своим родным братом, истец лишена возможности общения с отцом и восполнить пробел его отсутствия в жизни истца не представляется возможным. Причиненный моральный вред истец оценивает в 500000 руб., который просит взыскать с ответчика.
В судебном заседании ФИО1 участия не принимала, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, обеспечено участие представителя в судебном заседании.
Представитель истца по доверенности ФИО13 в судебном заседании поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что истец стала общаться со своим отцом уже будучи совершеннолетней, нашла брата отца в социальных сетях, начала общаться с отцом. Встречи происходили дома у отца, где он проживал с ответчиком. Последний раз видела отца до его смерти примерно за 2 года, поскольку занималась своей учебой. О смерти узнала, получив записку в дверях квартиры накануне похорон.
В судебном заседании ответчик ФИО26 принял участие путем проведения видеоконференц-связи, возражал против заявленных требований, указал, что истец со своим отцом не общалась, отношения не поддерживала. Его брат ФИО3 страдал психическим заболеванием, был признан решением суда недееспособным, ответчик являлся его опекуном. Родители истца расстались, когда истец еще не родилась. Ответчик видел истца, когда ей было 5 лет в 1997 году, приезжали на день рождения ответчика. Больше встреч не было, поскольку мать и бабушка истца препятствовали общению. На протяжении всего периода времени ответчик по просьбе брата приезжали к дому истца, звонили в дверь квартиры, но никто не открывал. С течением времени состояние брата ухудшалось, он регулярно проходил лечение в психиатрической больнице, его состояние не позволяло ему вести общение, иметь друзей, у него было несколько попыток самоубийства, его нельзя было оставить дома, поскольку были случаи пожара, он не пользовался мобильным телефоном. Истца в социальной сети наша дочь ответчика, встретились в 2012 году, истцу было известно о заболевании своего отца, об этом говорила ей ее мать. Истец увидела своего отца во взрослом возрасте впервые, потом была вторая встреча истца с отцом, после которой истец сменила номер телефона, более не общались. Потом увиделись только на похоронах. У истца не сложилось с отцом родственных отношений, поскольку общения не было, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда не обоснованны.
Третье лицо ФИО27 в судебном заседании указала, что является супругой ответчика, познакомилась с ответчиком в 2018 году, вместе проживали с 2019 года. Истца никогда не видела, они никогда не приходила к ФИО12, первый раз увидела ФИО14 на похоронах, вместе с ответчиком оставили в двери квартиры истца записку о похоронах.
Опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО15 пояснил, что встречаются с истцом с июля 2024 года. Ему известно со слов истца, что ее родители в разводе, она время от времени общалась с отцом. Ему известно, что отец погиб от действий своего брата. Истец переживала утрату, заказывала молебны для его поминания. Вместе приезжали на кладбище, в июле, ему известно, что день рождения отца истца в июле.
Опрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО16 пояснила, что приходится матерью истцу, с ее отцом почти не жили, ушла, когда была беременна. Когда дочь выросла, захотела общаться с отцом, встретиться с ним. Нашла контакты в социальной сети, встретилась с ним, узнала о его заболевании. Ввиду болезни ФИО12 полноценного общения не получилось бы, однако она не отказалась бы ухаживать за ним. Свидетель узнала о встрече с отцом уже по факту. На похороны ходили вместе, общались там с двоюродным братом ответчика и ФИО12 После смерти отца истец стала тревожная, не могла заснуть. Он участвовал в жизни дочери, помогал купить коляску, приносил подарки.
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ опрошен свидетель ФИО17, который пояснил, что приходится двоюродным братом ответчику и умершему ФИО12 Все жизнь ФИО7 занимался брат ФИО6, истец не принимали участие в жизни отца. Знал, что у ФИО7 есть дочь, увидел первый раз на похоронах. Он знает братьев с детства, приходил к ним 2-3 раза в месяц, ФИО7 не общался, только здоровался. Мать и бабушка истца не хотели, что ФИО7 общался с дочерью.
Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО18 пояснил, что является другом детства ответчика и его брата, раньше жили в одном доме, учились в одной школе. Он постоянно поддерживал связь с братьями, с ФИО7 невозможно было общаться ввиду состояния здоровья. Он приезжал периодически, помогал ответчику с братом, в том числе помочь с госпитализацией в больницу, присмотреть за ним. ФИО7 нельзя было оставить одного, были случаи пожара. На похоронах первый раз увидел дочь ФИО7. Ни разу не видел дочь ранее, когда он был болен, нуждался в уходе. ФИО7 мог сам выйти на улицу и уйти куда-либо. Самостоятельно никакими бытовыми вопросами не занимался, в магазин не ходил, не оплачивал квитанции. Последние 10 лет находился дома, с соседями также не общался.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19 пояснила, что является гражданской супругой ФИО17, вместе живут 35 лет, столько лет знает ФИО6 и ФИО7. Между семьями были хорошие отношения. Ей известно, что у ФИО7 была супруга и дочь ФИО5 по рассказам супруга, родителей братьев. ФИО7 никогда не говорил о них. С ухудшением состояния здоровья ФИО7 встречи стали реже, он ежегодно госпитализировался. Затем ФИО7 нельзя было оставить одного дома, ФИО6 брал его с собой на работу, его супруга ФИО8 затем оставалась, чтобы контролировать. Когда ФИО7 оставался один дома, требовалось перекрывать газ, воду, прятать спички. На замечания грубил, был агрессивным. Последний раз видела ФИО7 на дне рождения супруга ДД.ММ.ГГГГ. Дочь ФИО5 и ее мать увидела первый раз на похоронах, знакомство состоялось в столовой после похорон, присутствовал супруг и сын свидетеля. На вопрос супруга истцу, видела ли она своего отца во взрослом возрасте, истец ответила, что да, была встреча в подъезде дома, присутствовал ФИО6. Когда ФИО6 отлучился, ФИО7 испугал истца своими действиями, на этом общение закончилось, фактически не началось. При рассмотрении уголовного дела, истец указывала об отсутствии претензий, что известно свидетелю со слов супруга. За могилой ФИО7 и его родителей, ухаживает свидетель и ФИО27 Также по могиле не видно, что кто-то приходит еще. После похорон истец общалась с сыном свидетеля Алексеем.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснила, что является соседкой ответчика и ФИО12 на протяжении 20 лет, сейчас в квартире проживает мать свидетеля. ФИО7 ежегодно госпитализировался в больницу, его состояние со временем ухудшалось, он стучался в дверь, в балконную дверь. Последние 5 лет соседи боялись ФИО7, общения как с соседями не было, не было доступен контакту. Истца видела в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела, узнала, что это дочь ФИО7. Один раз видела истца, когда ей было лет 17, услышали стук в соседнюю дверь в подъезде, вышли в подъезд, девушка сказала, что является дочерью, более не видели истца.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом значительного снижения компенсации морального вреда ввиду отсутствия близких родственных отношений истца с погибшим отцом, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением по уголовному делу, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (Пункт 12).
Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 17).
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).
По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) (п. 19).
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).
В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Из материалов дела следует, что родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются ФИО3, ФИО4, что следует из свидетельства о рождении III-КН № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно свидетельству о перемене имени I-КН № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21 переменила фамилию на ФИО29.
Судебным разбирательством установлено, что Центральным районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынесен приговор в отношении ФИО2, который признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1ст. 109 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы, с установлением согласно ст. 53 УК РФ временных ограничений.
Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменен, ФИО26 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, за которое назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационная жалоба осужденного ФИО2 и в его защиту адвоката ФИО22 на апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без удовлетворения.
Апелляционным приговором установлено, что ФИО26 умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО12, повлекший по неосторожности смерть последнего.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при исследовании трупа ФИО2 обнаружены телесные повреждения в виде: закрытая травма груди: переломы 6,7,8 ребер слева по средней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры, зафиксированным в медицинской документации повреждением ткани левого легкого, квалифицирующаяся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящая в прямой причинно-следственной связи со смертельным исходом. Кровоподтек правой окологлазничной области, вреда здоровью не причинивший, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоящий. ссадины нижних конечностей, как каждое по отдельности, так все в совокупности, вреда здоровью не причинившие, в прямой причинно- следственной связи со смертью не состоящие. Закрытая травма груди могла образоваться даже от однократного ударного воздействия по левой боковой поверхности груди тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью или же соударением с таким, в т.ч., и при падении пострадавшего из положения стоя. Кровоподтек лица мог образоваться от однократного ударного воздействия тупым твердым предметом как с ограниченной, так и преобладающей контактирующей поверхностью или же соударением с таким, в т.ч., и при падении пострадавшего из положения стоя. Ссадины нижних конечностей могли образоваться от не менее двукратного скользящего воздействия остроконечными предметами или же соударением с такими, в т.ч., и при падении пострадавшего из положения стоя. Смерть ФИО12 наступила от закрытой травмы груди с переломами ребер, повреждением пристеночной плевры и левого легкого, осложнившихся скоплением воздуха в плевральных полостях со спадением легких; развитием эмфиземы средостения и подкожной эмфиземы головы и туловища; посттравматической серозно-гнойной пневмонии. Непосредственной причиной смерти является полиорганная недостаточность с преобладанием легочно-сердечной.
Истец ФИО1 признана по уголовном делу потерпевшей, что подтверждается постановлением о признании потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ из материалов уголовного дела №.
Согласно материалам уголовного дела, из протокола допроса потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 является дочерью ФИО12, который находился под наблюдением врача-психиатра, с каким диагнозом истцу не известно. ФИО3 проживал вместе со своим братом ФИО26 Ее мать ФИО16 развелась с отцом в 1996 году, истец практически не общалась со своим отцом, так как в детстве он не уделял ей внимания. Общаться с ФИО23 было трудно, так как он был психически болен. По характеру ФИО3 был спокойный, неконфликтный. В конфликтных ситуациях с истцом не замечен. ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 00 мин. в двери увидела записку от ФИО2, что ее отец ФИО3 умер и похороны состоятся ДД.ММ.ГГГГ. По какой причине умер ФИО3 ей не известно было, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был похоронен.
Из протокола дополнительного допроса потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ следует, что потеря отца вызвала у ФИО1 страдания, однако в настоящее время заявлять гражданский иск не желает.
Из материалов дела так же следует, что решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО3 признан недееспособным. Из названного судебного акта следует, что согласно заключению судебно-психиатрического эксперта №/А от 20.11.2020ФИО3обнаруживает признаки психического расстройства в форме параноидальной шизофрении, эпизодический тип течения со стабильном дефектом (по МКБ-10: F20.026. Указанный диагноз подтверждается результатами проведенного психиатрического обследования. Степень имеющихся у подэкспертного изменений психики такова, что ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими не может.
По запросу суда БУЗОО «КПБ им. ФИО24» представлена медицинская карта ФИО12 №. Из медицинской документации следует, что ФИО3 в 1985 году установлен диагноз шизофрения, неоднократно находился на стационарном лечении, согласно выписному эпикризу из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ, в предыдущие периоды госпитализировался с обострением заболевания, после выписок как правило не принимает лечение. Указано, что пациент предоставлен сам себе, брат совместно не проживает, навещает пациента, не контролирует его образ жизни, пациент утратил навыки самостоятельного обслуживания. Последние две госпитализации в 2020 году шаблонные: неряшлив, разговаривает сам с собой, выбегает на балкон с угрозами. Последнее поступление ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что нелеп в высказываниях, галлюцинирует, не умывается, не принимает пищу. На фоне лечения стал более расположен к беседе, смягчился, охотнее отвечает на вопросы, более доброжелателен. Психический статус: сознание сохранено, ориентирован верно, несколько беспокоен. В беседу вступает, формален, отвечает после недолгой паузы, но речь в плане заданного. В своих переживаниях не раскрывается, отрицает объективные сведения. Эмоционально обеднен, обманы восприятия отрицает, поведением не обнаруживает. Память, интеллект грубо е нарушены, критика к своему состоянию формальная.
Из искового заявления следует, что трагическая смерть отца нанесла истцу сильный моральный стресс, что повлекло за собой вред здоровью, который выразился в нравственных переживаниях, связанных с чувством невосполнимой утраты родного человека, лишением возможности общения с отцом, указано, что истец обращалась за психологической помощью, о чем представлена справка, выданная ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 обращалась за психологической помощью, в результате обследования и психологического тестирования выявлен хронический стресс, была проведена соответствующая коррекция.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты><данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.
Как установлено судом, истец приходилась умершему ФИО12 дочерью, вместе с тем, суд не может прийти к выводу, что между ними сложились близкие отношения.
Как следует из пояснений стороны ответчика, истец видела отца только в 2012 году, более встреч не было, в свою очередь, сторона ссылалась на регулярные встречи с отцом у него дома по месту жительства.
Вместе с тем, такие доводы истца своего подтверждения не находят. Суд учитывает, что ФИО3 страдал психическим заболеванием, что исключало полноценное общением с ним, как следует из показаний свидетелей ФИО17, ФИО19, которые являются родственниками братьев ФИО31, они не имели общения с ФИО3 ввиду его состояния здоровья, поведение ФИО12 нуждалось в постоянном контроле, что обеспечивал ФИО26, его супруга ФИО27
Также ФИО27, проживающая с ФИО26 и ФИО3 с 2019 года, поясняла, что истец ни разу не приходила к ФИО12 домой, при этом последний не пользовался телефоном, социальными сетями, не имел социальных связей.
Свидетель ФИО20 указывала об агрессивном поведении ФИО12 последние годы, невозможности вести диалог с ним.
В свою очередь стороной истца не указано, в какие даты (годы) проходили встречи, с какой регулярностью, как происходило общение дочери с отцом, учитывая его состояние здоровье, как осуществлялась договоренность о встрече.
При этом суд относится критически к показаниям свидетелей ФИО15, ФИО16, поскольку как следует, из показаний свидетелей, факты общения истца с отцом им известны со слов самого истца, при этом ФИО16 не поясняла, что слышала когда-либо разговор истца с отцом по телефону или подробности их встреч.
Суд также учитывает показания истца как потерпевшей в материалах уголовного дела, из которых следует, что практически не общалась со своим отцом, не знает диагноза его заболевания.
При оценке степени нравственных страданий истца в связи со смертью отца суд учитывает тот факт, что при жизни истец и потерпевший при жизни фактически не общались, истцом не приведено обстоятельств переживания за отца ввиду его состояния здоровья, оказания ему какой-либо помощи, оснований полагать между ними сложились доверительные отношения, основанные на близких родственных отношениях, не имеется.
Вместе с тем, суд отмечает, что приведенные судом обстоятельства не могут исключать наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда, принимая во внимание, что истец приходилась дочерью потерпевшему.
Как следует из пояснений ответчика, ФИО3 просил его приезжать к дому, где жила истец с намерением встретиться, однако дверь никто не открывал, как указывал ответчик мать истца препятствовала их общению, в том числе и с бабушкой истца по отцовской линии – их матерью.
Как указано истцом в исковом заявлении, нравственные страдания связаны в том числе ввиду утраты всякой возможности в настоящее время восполнить отсутствие отца в ее жизни.
Утрата близкого человека приводит к разрыву их семейных связей, смерть близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его родных и близких, затрагивает их неимущественное право на родственные и семейные связи.
Так, при определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться, в том числе положениями абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.
Статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.
Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, к которым в данном случае относится, в том числе, истец.
В данном случае наличие семейных связей определяется реальными отношениями между людьми, а, значит, отношения дочери и отца защищаются как родственные отношения, и истец, является лицом, обладающим правом на компенсацию морального вреда.
Таким образом, суд принимает во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства его причинения, степень вины ответчика, совершившего умышленное преступление, обстоятельства совершения указанного преступления, учитывая обстоятельства, при которых причинена смерть отцу истца, учитывая индивидуальные особенности и возраст потерпевшего, гибель льца повлекла для истца состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата родного близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильных переживаний, препятствующих социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, нарушает неимущественное право истца на родственные и семейные связи.
Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, поскольку истец лишилась отца, подобная утрата, безусловно, является событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
То обстоятельство, что истцом не заявлено требование о компенсации морального вред при рассмотрении уголовного дела не свидетельствует об отсутствии права у истца права заявить такое требование в порядке гражданского судопроизводства.
Суд полагает, что с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в заявленном размере 80000 руб. по вышеизложенным обстоятельствам. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, с учетом вышеизложенных, заслуживающие внимания, обстоятельств.
Само нахождение ответчика в местах лишения свободы не имеет определяющего значения для размера компенсации, подлежащей взысканию. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Иные доводы и возражения сторон правового значения для существа рассматриваемого спора не имеют, безотноительны к спорной правовой ситуации.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска в размере 3000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт гражданина РФ №) с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт гражданина РФ №) компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рубля.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Е.В. Топчий
Решение в окончательной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ.