РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
05 августа 2026 года Северский городской суд Томской области в составе:
председательствующего судьи Самойловой Е.А., при секретаре судебного заседания Комаровой М.А., помощник судьи Мельничук А.А., рассмотрев в г. Северске Томской области в открытом судебном заседании в зале суда посредством веб-конференции гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО1 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, установил:
ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО1, в котором просит признать сведения, распространенные ответчиком в отношении истца и членов ее семьи, не соответствующими действительности и порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию; возложить на ответчика обязанность прекратить дальнейшее распространение указанных сведений; возложить на ответчика обязанность удалить указанные сведения; возложить на ответчика обязанность опубликовать опровержение в том же чате следующего содержания: «Ранее мной была распространена информация в отношении ФИО7 и членов ее семьи, которая не соответствует действительности. Приношу свои извинения.»; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.; распределить судебные расходы.
В обоснование требований указано, что истец является потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по факту деятельности финансовой пирамиды «**». 22.03.2026, в рамках общения в чате в мессенджере **, с участием потерпевших (численностью около 385 человек) ответчиком ФИО1 были распространены сведения в адрес истца и в адрес членов ее семьи. Указанные сведения не соответствуют действительности, носят порочащий характер, содержат обвинения в противоправной деятельности и получении доходов, связанных с деятельностью «**», сформировали негативное и недостоверное мнение и ней и ее семье среди значительного круга лиц, затронули ее честь, достоинство и деловую репутацию, а также честь и достоинство членов ее семьи и причинили мне моральные страдания. В частности, ответчиком в переписке использовались следующие формулировки: «ваша команда вовсю в **»; «он себя с этой компанией ассоциирует»; «вы вложили миллионы под скам и потеряли их»; «сколько было выведено до этого за 1.5 года будучи в **»; «там были суммы, которые из ущерба следовало бы вычесть»; «что-то мне подсказывает, что тут афера»; «зачем вы мешаете следствию»; «ФИО7 активно пытается ему помешать». Указанные высказывания содержат утверждения о фактах и формируют у третьих лиц представление о ее причастности к противоправной деятельности, а также создают образ лица, действующего недобросовестно и препятствующего следствию. Распространение указанных сведений осуществлялось публично, среди значительного круга лиц (около 385 участников чата), что существенно усиливает причиненный ей моральный вред. Кроме того, распространение указанных сведений сопровождалось формированием у других участников чата негативного отношения к ней. В результате действий ответчика она испытала существенные нравственные переживания, связанные с распространением в отношении ее и членов ее семьи недостоверной информации, подрывом доверия со стороны окружающих, а также необходимостью оправдываться перед третьими лицами. В рамках переписки ответчиком была опубликована фотография супруга истца, сопровождаемая комментариями, формирующими у третьих лиц представление о его участии в мероприятиях, связанных с «**». Размер компенсации морального вреда определен с учетом характера распространенных сведений, их содержания, а также масштаба и способа распространения.
Истец ФИО7, участвующая в судебном заседании посредством веб-конференции, в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить на основании доводов, изложенных в исковом заявлении.
Представитель истца ФИО10, участвующий в судебном заседании посредством веб-конференции и допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании пояснил, что ответчик стала публично ставить под сомнения обстоятельства, которые должны проверяться не участниками чата, а следствием и судом. ФИО1 вынесла свои предположения в чат, почти на 400 человек, где они были восприняты другими участниками, как повод для обвинения, подозрения и публичного обсуждения истца. Открытый доступ страницы в социальной сети не дает право использовать личные публикации, как инструмент публичного давления и формирования ложного обвинительного смысла. Фотографии и сведения, которые были изложены в чате, были взяты из общедоступных источников. В целом обсуждались в чате обсуждались разные вопросы, но после публикации ФИО1 вопросы были с тем смыслом, что истец является недобросовестным потерпевшим, рефоводом, и человеком который мешает следствию. Спор идет об общем разговоре и об общем обвинении, в том числе из-за сообщения ФИО1 было изменено мнение общественности. ФИО1 написала в скриншотах о том, что у истца возможно есть несколько личных кабинетов, она возможно получала доход, который нужно вычесть из ее компенсации по итогу рассмотрения уголовного дела. ФИО1 говорила, что истец мешала следствию, потому что много пишет ходатайств, пользуясь своим законным правом. Это является причиной того, что ФИО1 могла влиять на мнение окружающих. Мало того, ее сообщения комментировали и цитировали участники чата. Возраст истца, потеря единственного жилья, необходимость публично оправдываться перед другими потерпевшими и продолжительность последствий повлияли на самочувствие истца. Кроме нравственных страданий у истца появились и медицинские последствия. На фоне перенесенного стресса и длительного эмоционального напряжения у истца ухудшилось состояние здоровья. Обострились имеющиеся заболевания, в том числе заболевание глаза, глаукома.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании пояснила, что в мессенджере, деятельность которого запрещена на территории Российской Федерации был создан чат «Обсуждения», поскольку рассматривается уголовное дело. После посещения страницы истца в социальной сети, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации, участники чата начали задавать вопросы. Оскорблений не было. Задавали ей вопросы по ее публикациям. На странице истца имелась положительная характеристика компании «**». Посты, размещенные на странице истца, свидетельствовали о том, что она полтора года была в этой компании, это она сама подтвердила. Выяснились новые обстоятельства, которые смущали всех участников чата. Ее сообщения не содержали сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца. Участники чата делали предположения, излагали свои доводы, задавались вопросы. Прямого оскорбления, унижения ее чести и достоинства не было. Утверждений не было, были вопросы, предположения.
Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании ордера ** от 01.07.2026, в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, в соответствии с которым, все сведения, которые ответчик приводила при общении в чате, взяты из публичных постов истца в социальной сети, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации, датированных 10 сентября 2020 года. В указанном посте истец прямо сообщал, что вошел в компанию «**» в марте 2020 года, называли компанию своим фаворитом и выражали восхищение ее основателем. В ходе переписки в вышеуказанном чате истец утверждал, что начала участвовать в «**» лишь в июне 2021 года, продав квартиру, и проверяя компанию около года. Ответчик указала на несоответствие этих утверждений публичным высказываниям истца, что является констатацией объективного факта, а не распространением недостоверных сведений. Представленные в чате скриншоты поста истца подтверждают достоверность утверждений ответчика в этой части. Ответчик не высказывала в адрес истца утверждений о нарушении закона, совершении преступления, недобросовестности, незаконном получении доходов, либо каких-то иных сведений, которые можно расценить, как порочащие честь, достоинство или деловую репутацию. Сообщения ответчика в чате носили характер вопросов, обсуждений и комментариев, основанных на общедоступных фактах об обстоятельствах расследования уголовного дела. Само по себе указание на то, что истец была активным участником «**» с 2020 года (что следует из ее же поста), не является порочащим, особенно в контексте обсуждения деятельности компании, признанной финансовой пирамидой, где многие пострадавшие сами привлекали других лиц для участия в «**». Более того, в чате истец сама неоднократно заявляла о своей помощи следствию и предоставлении документов, что опровергает утверждение о распространении ответчиком каких-либо сведений, наносящих ущерб репутации ответчика. Ссылка истца в исковом заявлении на фотографии является несостоятельной, поскольку указанные фото были опубликованы в открытом профиле мужа истца в социальной сети, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации и находилась в свободном доступе. Размещение таких фотографий в чате не является нарушением Федерального закон № 152-ФЗ «О персональных данных», поскольку указанные данные были добровольно опубликованы и обнародованы истцом и членами ее семьи. Иных фотографий ответчика или личной информации, не относящейся к предмету обсуждения, ответчик не публиковала. Ответчик является потерпевшей по уголовному делу, расследуемому по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ (финансовая пирамида - компания **). Вся информация, которая обсуждалась в чате, либо является общеизвестной (о деятельности «**», о ходе расследования в целом), либо была добровольно сообщена истцом в том же чате. Сама переписка велась в закрытом чате потерпевших по уголовному делу, который был создан ответчиком с целью помощи органам следствия в расследовании уголовного дела. Чат закрытый. В нем присутствовали только признанные следствием потерпевшие. Ответчик с администраторами чата добавляли потерпевших в чат по их желанию и при добровольном предъявлении постановления о признании потерпевшим и которые согласились на это, либо по просьбе старшего следователя по особо важным делам 1 отдела управления по расследованию организованной преступной деятельности Следственного департамента МВД России ФИО6 (руководитель следственной группы) или её следователей из следственной группы. Чат был создан для оказания помощи друг другу и следствию. Никаких лишних людей в чате (не относящихся к делу) не было и те вопросы, которые обсуждались с участием истца ФИО7 являлись обычной практикой общения в чате, если вдруг у кого-то возникли подозрения и вопросы. Обсуждения в чате касались общеизвестных данных о расследовании уголовного дела. Истец неоднократно в ходе переписки сама сообщала о своём взаимодействии со следствием, при появлении и наличии информации, которая могла бы помочь в расследовании уголовного дела, данная информация направлялась следователю (это касается фразы, на которую ссылается ответчик в иске «Материалы передала»). Все сообщения ответчика содержали достоверные сведения, основанные на публикациях самого истца, основания для их удаления и опровержения отсутствуют. Требование ответчика о компенсации морального вреда в размере 300000 рублей является необоснованным.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело при настоящей явке.
Заслушав объяснения истца ФИО7, ее представителя ФИО10, ответчика ФИО1, ее представителя ФИО9, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Реализация прав и свобод человека не может нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.
Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (ч. 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации).
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").
По смыслу приведенных положений порочащими честь и достоинство признаются не оценочные суждения и мнения, а исключительно сведения о фактах, которые могут быть подвергнуты проверке. При этом только при одновременном наличии трех условий: распространение оспариваемых выражений, их недействительность и порочащий характер - честь и достоинство подлежит защите в порядке, установленном в ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (п. 1 ст. 152 ГК РФ).
Условиями гражданско-правовой защиты чести, достоинства и деловой репутации являются: распространение (как противоправное действие) не соответствующих действительности сведений, порочащий характер сведений.
По смыслу положений ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации утверждение о факте - это сведения, которые можно проверить на предмет соответствия их действительности, тогда как сведения, изложенные в форме мнения, выражают субъективную оценку, то есть, во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективным факторам, а субъективным понятиям (критериям) и представлениям отдельного человека, выражающего мнение. Оценка не констатирует факт, а выражает отношение лица к тому или иному явлению или отдельной личности. Поэтому к оценкам неприменимы характеристики истинности - ложности.
Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. ст. 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).
Как установлено судом, не оспаривалось сторонами и следует из материалов дела истец ФИО7 и ответчик ФИО1 состояли в групповом чате мессенджера, деятельность которого запрещена в Российской Федерации «Обсуждения».
Обращаясь с настоящими исковыми требованиями, истец указывает, что ответчиком ФИО1 в чате мессенджера, деятельность которого запрещена в Российской Федерации «Обсуждения» (в котором принимает участие около 385 человек) были распространены сведения в адрес истца и в адрес членов ее семьи. Указанные сведения не соответствуют действительности, носят порочащий характер, содержат обвинения в противоправной деятельности и получении доходов, связанных с деятельностью «**», сформировали негативное и недостоверное мнение о ней и ее семье среди значительного круга лиц, затронули ее честь, достоинство и деловую репутацию, а также честь и достоинство членов ее семьи. В частности, ответчиком в переписке использовались следующие формулировки: «ваша команда вовсю в **»; «он себя с этой компанией ассоциирует»; «вы вложили миллионы под скам и потеряли их»; «сколько было выведено до этого за 1,5 года будучи в **»; «там были суммы, которые из ущерба следовало бы вычесть»; «что-то мне подсказывает, что тут афера»; «зачем вы мешаете следствию»; «ФИО7 активно пытается ему помешать». Указанные высказывания содержат утверждения о фактах и формируют у третьих лиц представление о ее причастности к противоправной деятельности, а также создают образ лица, действующего недобросовестно и препятствующего следствию. Распространение указанных сведений осуществлялось публично, среди значительного круга лиц (около 385 участников чата. Кроме того, распространение указанных сведений сопровождалось формированием у других участников чата негативного отношения к ней.
Истцом представленные пояснения, в которых ФИО7 приведен анализ переписки.
Так, из пояснений истца к скриншоту № 1 следует что, по мнению истца на данном скриншоте ответчик задает истцу вопрос о том, внесла ли она сразу крупную сумму. В контексте общего чата потерпевших такой вопрос создает у участников впечатление, что истец могла обладать значительными денежными средствами, связанными с «**». Истец поясняет, что в 2020 году крупной суммой не располагала, а потому данное сообщение воспринимает как начало публичного сомнения в ее статусе потерпевшей и добросовестности.
К скриншоту № 2 истцом даны объяснения, что истец вынуждена объяснять участникам чата обстоятельства своего участия в «**» и указывать, что длительное время проверяла компанию перед внесением значительных денежных средств. Ответчик фактически инициирует публичное выяснение обстоятельств личной финансовой истории истца перед значительным числом участников чата.
Из пояснений истца к скриншоту № 3 следует что, по ее мнению после вопросов ответчика к обсуждению подключаются иные участники, которые начинают делать выводы о действиях истца. Указанное подтверждает, что сообщения ответчика повлекли вовлечение третьих лиц в обсуждение личности истца и формирование сомнений в ее пояснениях.
В скриншоте № 4, по мнению истца видно, что истец вынуждена публично объяснять суммы, которые она вносила и выводила, а также характер своих действий. Сообщение ответчика «Кого еще обсудим?» переводит обсуждение из плоскости расследования уголовного дела в обсуждение личности истца, ее финансовых действий и частной жизни.
На скриншоте № 5 видно, что участники чата начинают ставить под сомнение правдивость слов истца. Появляется реакция третьих лиц на обсуждение, инициированное ответчиком. По мнению истца это подтверждает, что сообщения ответчика создали у иных участников негативное представление о ней и вынудили ее оправдываться.
В пояснениях к скриншоту № 6 переписки истец указывает, ответчик ставит под сомнение объяснения истца и использует формулировки, из которых следует, что ей якобы известно, кто «был у истоков» и кто имел несколько кабинетов. По мнению истца, такие сообщения создают у участников чата впечатление о возможной причастности истца к недобросовестной деятельности и о наличии у нее скрываемых обстоятельств.
По мнению истца в скриншоте № 7 переписки ответчик утверждает, что истец якобы «поклонялась **». Истец считает данное утверждение недостоверным и порочащим, поскольку оно создает образ активного сторонника лица, связанного с деятельностью «**», тогда как истец является потерпевшей по уголовному делу.
По мнению истца скриншот № 8 подтверждает, что ФИО7 воспринимала сообщения ответчика как распространение недостоверных и унижающих ее сведений и пыталась остановить развитие конфликта в чате.
На скриншоте № 9 по мнению истца отображено, что ответчик продолжает обсуждать публичные публикации истца и связывать их с участием в «**». Истец поясняет, что в 2020 году не знала о преступном характере деятельности компании и рассматривала ее как источник дохода, а не как финансовую пирамиду. Данный эпизод подтверждает, что истец была вынуждена оправдываться перед участниками чата.
Из пояснений истца к скриншоту № 10 видно, что истец полагает, что ответчик обсуждает возможные суммы, которые якобы могли накопиться у истца, и ставит под сомнение возможность доказать обстоятельства вывода средств. По мнению истца, такие сообщения создают у участников чата впечатление, что истец могла скрыть доход или получила выгоду от «**», что не соответствует действительности.
В пояснениях к скриншоту № 11 ФИО7 указывает, что ответчик пишет о количестве личных кабинетов и предполагаемых суммах, которые истец могла вывести. Истец считает, что такие утверждения и предположения формируют у участников чата подозрение в недобросовестности истца и наличии у нее скрытых доходов так как второй аккаунт оформить можно было только на доверенное лицо, а на себя было не возможно изначально.
По мнению истца в скриншоте № 13 переписки ответчик сравнивает ситуацию истца с ФИО12, которая в восприятии участников связана с противоправной деятельностью «**» и у которой было несколько аккаунтов оформленных на родственников. Истец считает такое сопоставление оскорблением, порочащим, поскольку оно ставит ее в один ряд с лицами, имеющими иной процессуальный и фактический статус, тогда как истец является потерпевшей.
В пояснениях ФИО7 к скриншоту № 17 указано, что ответчик публикует изображения, связанные с истцом и ее будущим супругом, и сопровождает их вопросом о продвижении «**» в Турции. Истец поясняет, что данные фотографии не подтверждают участия в продвижении «**» и были использованы вне контекста, что создало у участников чата ложное представление о ее семье.
Ответчик использует выражение «ваши партнеры» и, по мнению истца, делает выводы о возможности получения дохода через партнерскую программу. Истец считает это высказывание оскорблением, изначально клеветой, недостоверным, поскольку указанный человек являлся ее будущим супругом, а не партнером по «**». Сообщение формирует представление о наличии у истца команды и реферальных доходов.
По мнению истца, ответчик задает вопрос об условиях продукта и продолжает обсуждать публикации истца. По мнению истца, такой способ подачи информации создает впечатление, что истец пользовалась различными продуктами «**» и могла получать значительные доходы, тогда как истец утверждает, что в 2020 году речь шла о небольшой сумме и проверке компании, что указано в пояснениях ФИО7 к скриншоту № 20.
На скриншоте №21, согласно пояснениям истца, ответчик использует фотографию за 2021 год будущего супруга истца как подтверждение якобы участия в конференции или продвижении «**». Истец поясняет, что фотография имела иной контекст, а подпись носила образный характер и не подтверждала участия в мероприятии.
Ответчик, по мнению истца, делает предположения о возможном заработке с суммы, внесенной в 2020 году. Истец считает такие предположения недостоверными, поскольку они формируют у участников чата представление о якобы полученной ею значительной выгоде, что следует из пояснений к скриншоту № 26.
В пояснениях ФИО7 к скриншоту № 29 указано, что ответчик, по мнению истца, связывает возможный доход истца с реферальными начислениями. Истец отрицает наличие таких реферальных доходов и считает, что подобные сообщения формируют ложное представление о получении ею выгоды от «**».
На скриншоте №31, согласно пояснениям истца, ответчик утверждает, что следственная группа якобы «воет» от писем истца. По мнению истца, данное сообщение создает у участников чата представление о том, что истец мешает работе следствия или злоупотребляет обращениями, что не соответствует действительности и порочит ее репутацию.
Из скриншотов № 12, 14, 15, 16, 19, 23, 24-1, 24-2, 25-1, 25-2, 27, 28, 34-1, 34-2, 34-3, 34-4 по мнению истца усматривается, что высказывания ответчика сформировали у третьих лиц представление о ее причастности к противоправной деятельности, а также создают образ лица, действующего недобросовестно и препятствующего следствию.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав текст оспариваемых истцом сведений, указанных ответчиком в чате мессенджера группы «Обсуждения», исходит из того, что текст сообщения, написанный ответчиком в указанном чате, не свидетельствует о распространении не соответствующих действительности сведений применительно к положениям ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчиком было высказано свое субъективное мнение в отношении истца.
Суд учитывает, что сведения, изложенные ответчиком имеют предположительное суждение, обобщенный характер и являются субъективно-оценочными по своей природе, суд на основании используемых ФИО1 в переписке слов и выражений, учитывая цели создания группы, в которой участвуют потерпевшие по уголовному делу, приходит к выводу о том, что оспариваемые истцом сведения свидетельствуют о выражении ответчиком субъективно-оценочного мнения в отношении ФИО7
Учитывая, что передаваемая в указанных истцом сведениях информация имеет субъективно-оценочный характер и выражена не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения лица, описывающего события, о характере поведения истца при излагаемых ответчиком событиях, оспариваемые истцом высказывания не могут быть расценены как порочащие и проверены на их соответствие действительности.
Кроме того, суд отмечает, что сообщения ответчика в чате «Обсуждения» носили характер вопросов. Ответчик не высказывала в адрес истца утверждений о нарушении закона, совершении преступления, недобросовестности, незаконном получении доходов, либо каких-то иных сведений, которые можно расценить, как порочащие честь, достоинство или деловую репутацию.
Доводы истца, о том, что высказывания в оспариваемых сообщениях несут в своем смысловом значении намерение унизить ее, создать у третьих лиц негативный образ истца, которая активно принимает участие при рассмотрении уголовного дела, суд отклоняет, поскольку такие обстоятельства представляют лишь собственную трактовку истца сведений, что не может явиться достаточным основанием для возложения на ответчика гражданской ответственности, предусмотренной ст. ст. 150, 151, 152, 152-1 ГК РФ.
С учетом положений действующего законодательства довод истца о неправомерном использовании данных, размещенных в открытом доступе на странице социальной сети, подлежит отклонению, поскольку сведения, опубликованные самим субъектом персональных данных в общедоступном источнике, не квалифицируется как нарушение требований Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».
Суд на основании оценки в совокупности имеющихся в деле доказательств с учетом распределенного бремени доказывания обстоятельств дела исходя из норм материального права, установлено, что содержание оспариваемых истцом фрагментов в целом не позволяет сделать вывод о наличии в нем утверждения о конкретных фактах совершения ФИО7 противоправных действий, которые могут быть проверены на предмет их соответствия действительности, а также отсутствие в оспариваемых истцом сведениях оскорбительных слов или выражений, таким образом, судом установлено отсутствие совокупности всех обстоятельств, предусмотренные положением статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации для удовлетворения заявленных требований истца.
Кроме того, суд считает необходимым отметить, что само по себе изложение оценки действий конкретного лица, не носит оскорбительный характер, а невозможность высказать свое мнение являлось бы недопустимым злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, исходя из чего ответчик, изложив свое мнение, не преследовала цель опорочить деловую репутацию истца, доказательств, свидетельствующих, что обращение ответчика продиктовано намерением причинения вреда истцу, не представлено.
При изложенных обстоятельствах, поскольку суд не находит законных оснований для удовлетворения требований истца, полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о признании сведений, распространенных ответчиком в отношении истца и членов ее семьи, не соответствующими действительности и порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию; возложении на ответчика обязанности прекратить дальнейшее распространение указанных сведений; возложении на ответчика обязанности удалить указанные сведения; возложении на ответчика обязанности опубликовать опровержение в том же чате следующего содержания: «Ранее мной была распространена информация в отношении ФИО7 и членов ее семьи, которая не соответствует действительности. Приношу свои извинения.».
Поскольку судом установлено, что оснований для признания сведений, распространенных ответчиком, порочащим честь достоинство и деловую репутацию истца, не имеется, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении производных требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
Представленные истцом медицинские документы не могут являться подтверждением причиненного истцу морального вреда, поскольку отсутствуют основания полагать, что установленные истцу диагнозы связаны с распространением ответчиком спорных сведений, кроме того, из представленных документов видно, что заболевания имеют хронический характер.
Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Из ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы, признанные судом необходимыми.
Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Истцом при подаче иска в суд уплачена государственная пошлина в размере 10000 руб., что подтверждается извещением об осуществлении операции с использованием электронного средства платежа от 07.05.2026.
Согласно подп. 10 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная государственная пошлина возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.
Поскольку при рассмотрении данного гражданского дела стороной истца заявлено два требования неимущественного характера, о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, размер государственной пошлины в соответствии с положением ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составляет 6000 руб.
Таким образом, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 4000 руб., согласно извещению об осуществлении операции с использованием электронного средства платежа от 07.05.2026, подлежит возвращению, а учитывая, что в удовлетворении иска ФИО7 отказано, требование о взыскании с ответчика ФИО1 в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. не подлежит удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования ФИО7 к ФИО1 о признании сведений, распространенных ФИО1 в отношении ФИО7 и членов ее семьи, не соответствующими действительности и порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию; возложении на ФИО1 обязанности прекратить дальнейшее распространение указанных сведений; возложении на ФИО1 обязанности удалить указанные сведения; возложении на ФИО1 обязанности опубликовать опровержение в том же чате следующего содержания: «Ранее мной была распространена информация в отношении ФИО7 и членов ее семьи, которая не соответствует действительности. Приношу свои извинения.»; взыскании с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 6000 рублей, оставить без удовлетворения.
Возвратить ФИО7 (СНИЛС **) излишне уплаченную государственную пошлину в размере 4000 руб., согласно извещению об осуществлении операции с использованием электронного средства платежа от 07.05.2026.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Е.А. Самойлова
Решение в окончательной форме изготовлено 19.08.2026.
УИД 70RS0009-01-2026-002142-45