РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 мая 2026 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего судьи Ковалёнок А.В., при секретаре Адищевой Е.А., с участием:
истца Степичевой О.А., представителя истца Неласого А.М., действующего на основании ходатайства истца, представителя ответчика Карташевой В.В., действующей на основании доверенности от 06.02.2026 сроком до 31.12.2026, помощника прокурора
Октябрьского района г.Томска Балаганской Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению Степичевой Олеси Александровны к обществу с ограниченной ответственностью «Торгкомплекс» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
Степичева О.А. обратилась в Октябрьский районный суд г. Томска с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торгкомплекс» (далее по тесту – ООО «Торгкомплекс»), в котором просит, с учетом уточнений, восстановить пропущенный на обращение в суд срок; признать увольнение 25.11.2025 Степичевой О.А. из ООО «Торгкомплекс» с должности менеджера незаконным; восстановить Степичеву О.А. на работе в должности менеджера ООО «Торгкомплекс»; взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за вынужденный прогул за период с 26.11.2025 по 23.02.2026 в размере 106 416 рублей; компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.
В обоснование иска указано, что 03.09.2025 между истцом и ООО «Торгкомплекс» был заключен трудовой договор, согласно которому она была принята на работу на постоянной основе на должность менеджера. Тем же числом она приступила к выполнению работы с испытательным сроком в 1 (один) месяц. В середине сентября истец узнала о том, что беременна. В конце октября после постановки на учет по беременности истец сообщила о своем положении руководству — директору Расстригиной Е.Б. 03.11.2025 она обратилась к директору о предоставлении ей отпуска без содержания с 05.11.2025 по 14.11.2025, так как были праздничные выходные направить какое-либо заявление она не имела возможности, однако была достигнута устная договоренность в телефонном разговоре с Расстригиной Е.Б. Кроме того, она поставила в известность старшего менеджера ТВС о том, что будет отсутствовать в эти дни, передав ей дела. 14.11.2025 истец, вернувшись из отпуска, обратилась в кабинет неотложной помощи ОГАУЗ Поликлиника №10, с жалобами на опоясывающий герпес (опоясывающий лишай), так как это является вирусной инфекцией, ей был открыт больничный с 15.11.2025 по 21.11.2025. 24.11.2025 она вышла на работу, где её поставили перед фактом о необходимости написать заявление об увольнении по собственному желанию. Директор предъявила истцу акты об отсутствии сотрудника на рабочем месте за каждый день с 05.11.2025 по 14.11.2025. В актах было указано, что сведений о причинах её отсутствия на рабочем месте не имеется, и о своем отсутствии она не предупреждала. После этого директор указала на то, что в случае если она не уволится «по-хорошему», то будет оформлен дисциплинарный проступок с последующим увольнением. Таким образом, 25.11.2025 истец вынужденно, находясь под давлением, подписала заявление об увольнении, а также приказ об увольнении, однако на руки его не получила. 25.11.2025 приказом №1 истец была незаконно уволена со ссылкой на основания, предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. На момент написания заявления об увольнении истец находилась в состоянии беременности, в связи с чем увольняться с работы и лишаться последующих причитающихся в связи с рождением ребенка выплат, по собственной воле, истец не имела намерения, следовательно, работодатель фактически произвел увольнение истца по собственной инициативе с нарушением запрета, предусмотренного частью 1 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации. Также на иждивении истца находится несовершеннолетний ребенок, какого-либо постоянного дохода не имеется. Считает увольнение незаконным в связи с тем, что заявление было написано вынуждено, под давлением со стороны работодателя. После увольнения у истца были проблемы со здоровьем, неоднократно требовалась медицинская помощь в связи с беременностью. Только в январе после праздников, не обладая достаточными правовыми знаниями, она обратилась к социальному работнику в женской консультации, которая разъяснила, что увольнение по принуждению было незаконным, после чего она обращалась по факту нарушения трудовых прав и незаконного увольнения в Государственную инспекцию труда в Томской области, где ей было рекомендовано обратиться в суд. Истец полагает, что нахождение её в состоянии беременности и принятие ею активных мер по защите своих нарушенных трудовых прав, выразившихся в обращениях в трудовую инспекцию за защитой своих трудовых прав, являются уважительными причинами для восстановления пропущенного срока обращения в суд за разрешением трудового спора.
Истец Степичева О.А. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на доводы ответчика, согласно которым пропуск срока для обращения в суд связан с психоэмоциональным состоянием истца в связи с рисками беременности, установленными заключением от 12.12.2025. Из заключения от 12.12.2025 следует, что имеются повышенные риски хромосомной патологии у плода. Было рекомендовано исключить психические нагрузки. Таким образом, на тот период приоритетными обязанностями для истца являлись защита ее здоровья в период беременности. Кроме того, истцу потребовалось обращение за психологической помощью в связи с тревогой по поводу потери работы, что подтверждается заключением врача-психотерапевта от 24.12.2025. Далее, так как обращение за защитой своих прав требует специальных зданий, она последовательно обращалась к специалистам, юристам, затем последовало обращение в Государственную инспекцию труда в Томской области. Кроме того, учитывая длительные нерабочие дни с 31.12.2025 по 12.01.2025, полагает, что срок для обращения в суд за защитой своих трудовых прав пропущен незначительно.
Полагает, что работодателем была создана ситуация, вынудившая подписать заявление об увольнении от 25.11.2025. Акты об отсутствии на работе были составлены и подписаны работодателем постфактум - после периода отсутствия истца на рабочем месте, о чем свидетельствует копия акта об отсутствии на рабочем месте от 05.11.2025, имеющаяся у истца, приложенная к исковому заявлению — в которой отсутствует число его составления (прописью). Данные акты содержат информацию, не соответствующую действительности, а именно, что сведений о причинах отсутствия Степичевой О.А. на рабочем месте не имеется, о своем отсутствии на рабочем месте не предупреждала. При этом как следует из переписки между директором Расстригиной Е.Б. и истцом, представленной стороной ответчика – о своем отсутствии истец предупредила, были уведомлены как директор Расстригина Е.Б., так и старший менеджер ТВН При этом в материалах дела имеется заявление истца о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы от 05.11.2025. Однако отсутствуют документы о вынесении соответствующего приказа о предоставлении такого отпуска. Ответчиком не предоставлена информация о том, была ли создана дисциплинарная комиссия для привлечения к дисциплинарной ответственности, а также как были отображены дни отсутствия истца в табеле учета рабочего времени – была ли в действительности соблюдена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности. Таким образом, наличие заявления о предоставлении отпуска от 05.11.2025 свидетельствует о том, что основания привлечения к дисциплинарной ответственности работника отсутствует.
Запись разговора с директором от 24.11.2025 дополнительно свидетельствует об эмоциональном воздействии на истца, а именно, что если истец не уволится «по-хорошему», то будет оформлен дисциплинарный проступок с последующим увольнением. Кроме того, ответчик, представитель работодателя не отрицают, что о факте беременности были уведомлены. Нельзя отрицать, что наличие беременной сотрудницы создает определенные правовые риски для работодателя в части сохранения режима рабочего времени, кроме того, влечет невозможность увольнения беременного работника по инициативе работодателя.
В заявлении об увольнении не был установлен срок отработки, увольнение произошло в один день, что также может свидетельствовать о нарушениях прав работника, так установление двухнедельного срока предупреждения отвечает в том числе интересам работника для возможности подачи заявления, отзывающего первоначально поданное заявление об увольнении. После выхода на работу у истца была создана ситуация невозможности продолжения работы, исполнениях своих рабочих обязанностей – при выходе на работу 24.11.2025 у нее отсутствовал доступ к рабочим программам - произошла блокировка учетных записей, пароля доступов в рабочие программы. Таким образом, работодатель создал препятствия для продолжения работы истцом еще до подписания им заявления об увольнении.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ООО «Торгкомплекс» в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах на исковое заявление, согласно которым Степичева О.А. была принята на работу в основное подразделение ООО «Торгкомплекс» в качестве менеджера (приказ от 03.09.2025). С работником заключен трудовой договор № 1 от 03.09.2025. Согласно трудовому договору работник должен соблюдать режим рабочего времени и отдыха, соблюдать трудовую дисциплину. 03.11.2025 около 21.00 час. Степичева О.А. позвонила директору и сказала, что ее мужчина подарил ей путевку в г.Сочи, и она хочет отдохнуть. Директор высказалась против поездки. После этого в тот же вечер Степичева О.А. позвонила менеджеру ТВН и сказала, что парень подарил ей путевку в г. Сочи на 10 дней и спросила, стоит ей лететь или нет. После чего Степичева О.А. написала в 21.51 час. директору о том, что она договорилась с Верой, как приедет сразу же приступит к работе и все необходимое сделает. 05.11.2025 Степичева О.А. на работу не вышла. Учитывая, что письменного заявления работника не поступало, оснований для обязательного предоставления отпуска по ст. 128 ТК РФ не имелось, работодатель согласия на предоставление отпуска не давал и отпуск работнику не предоставлялся, работодателем были составлены акты об отсутствии работника на рабочем месте каждый день отсутствия в период с 05.11.2025 по 14.11.2025. 16.11.2025 Степичева О.А. написала в мессенджере директору, что вернулась из г.Сочи, заболела герпесом, вирусной инфекцией и открыла больничный. Прислала одновременно фото высыпаний и спросила, выходить ли ей на работу. Учитывая неясный диагноз высыпаний, вирусный характер инфекции, требования охраны труда, недопустимость заражения других работников, Степичевой О.А. было сообщено о необходимости лечения перед появлением на рабочем месте. 24.11.2025 Степичева О.А. явилась на работу, и с ней была проведена беседа о недопустимости невыхода на работу, нарушения режима труда, и сообщено, что она должна ознакомиться с актами об отсутствии на рабочем месте без уважительных причин в период с 05.11.2025 по 14.11.2025, подписать их, либо письменное заявление о предоставлении отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, при этом ей было разъяснено, что она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора.
После беседы Степичева О.А. покинула рабочее место и ушла из здания ООО «Торгкомплекс». Через какое-то время она сообщила, что приедет и подпишет документы. 24.11.2025 Степичева О.А. вернулась на рабочее место, акты об отсутствии не подписала, и осознанно написала как заявление о предоставлении отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, так и, зная о своей беременности, заявление об увольнении по собственному желанию 25.11.2025. Трудовой договор был прекращен 25.11.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Мотивы, по которым истец написала заявление об увольнении, правового значения для оценки законности увольнения не имеют. С собственноручно написанным заявлением об увольнении истица обратилась сама, после того как была ознакомлена с актами об отсутствии на рабочем месте, т.е. работодатель не имел намерения уволить истицу, а получив заявление истицы об увольнении по собственному желанию, работодатель увольнению истицы по ее инициативе препятствовать не стал.
Устроившись на работу в ООО «Торгкомплекс», Степичева О.А. опаздывала, задерживалась, отлучалась с работы по различным причинам, при этом со стороны работодателя никакого давления никогда не оказывалось, работница ни к чему не принуждалась. К увольнению истицу никто не принуждал. Доказательств обратного истцом не представлено. В случае, если бы истец был привлечен к дисциплинарной ответственности и не согласился бы с выговором, то считая, что оснований привлечения к дисциплинарной ответственности не имеется, мог бы, получив приказ, обжаловать его. Но истица, самостоятельно оценивая ситуацию, по своему усмотрению приняла решение о подаче заявления о предоставлении отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, а также заявления с просьбой об увольнении по собственному желанию.
То обстоятельство, что со стороны руководства к истице имелись претензии по работе, по соблюдению режима труда, не свидетельствует об оказании на нее психологического давления с целью вынудить ее уволиться по собственному желанию. Представленная запись разговора угрозы работодателя и принуждение к увольнению не подтверждает. Содержание разговора, во-первых, не позволяет идентифицировать, когда, где, с чьим участием и при каких обстоятельствах получена запись, а, во-вторых, также не позволяет однозначно определить обстоятельства, которые обсуждаются сторонами. Если предположить, что на записи голос директора, то этот голос об увольнении не сказал ни слова, речь об оформлении «по-хорошему» каких-то документов, а вырванная из контекста запись в любом случае не может с достаточной степенью вероятности подтверждать или опровергать какие-то конкретные факты. Сам по себе факт разговора о наличии актов об отсутствии на рабочем месте без уважительных причин, недопустимости нарушения режима труда, оформления заявления о предоставлении отпуска в период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, не является достаточным доказательством недобровольности и вынужденности заявления об увольнении. Как пояснила сама истец в судебном заседании, решение об увольнении было принято ею вне стен работодателя, а именно по советам каких-то сторонних юристов из юридической фирмы. Работодатель не обязан проводить психолого-психиатрическую экспертизу каждого работника, который написал заявление об увольнении. Истец не обращалась в течение двух недель после увольнения с заявлением об отзыве заявления об увольнении. При этом, если бы истец обратилась, у работодателя была возможность принять ее обратно, поскольку на ее должность новый работник был инят только 26.01.2026. Никто не привлекал истицу к дисциплинарной ответственности. Исходя из установленного порядка привлечения к ответственности, сначала у работника запрашиваются пояснения по выявленным фактам отсутствия на рабочем месте. Теоретически, беременная женщина могла все это время, например, болеть или отсутствовать по другим уважительным причинам. Вместе с тем, истец отказалась писать объяснения по факту своего отсутствия. Заявление на отпуск, датированное 05.11.2025, на самом деле было написано истцом после выхода на работу 24.11.2025.
Кроме того, не совсем понятны доводы истца об оказании психологического давления, используя показания заинтересованных лиц. Стоит отметить, что ни директор, ни сотрудники не заинтересованы в увольнении коллеги, после которого нужно взять на себя весь объем его работы. Полагает, что следует критически отнестись к озвученным показаниям заинтересованных МН: мамы и подруги истицы. Относительно показаний указанных МН важно отметить, что они очевидцами обстоятельств написания заявления истицей не были и к тому же заинтересованы в благоприятном для истца исходе дела, являясь близким родственником (мамой) и близкой подругой истца, что вызывает обоснованные сомнения в объективности и достоверности их показаний. МН (мама истицы) на вопрос об обстоятельствах увольнения ответила, что дочери никто не советовал увольняться. Вместе с тем, это противоречит показаниям самой истицы, которая заявила о том, что она консультировалась с юристами и именно они посоветовали ей написать заявление на увольнение. На вопрос о том, обращалась ли истица к психологу до увольнения, мама ответила, что обратиться к психологу посоветовали именно после увольнения. Вместе с тем, как следует из представленных истицей документов, она обращалась к психологу и раньше. Так, ранее, например, истица обращалась к психологу в октябре и т.д. Применительно к показаниям МН Елены Геннадьевны (подруги истицы), то к ее показаниям также необходимо отнестись критически исходя из следующего. МН озвучила свои размышления в целом о беременных, медицине, логике и т.п., к делу не относящиеся.
Кроме того, срок, установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ для обращения в суд с заявлением по спору об увольнении, истек 26.12.2025. Доводы истца о наличии уважительных причин для восстановления срока обращения являются не подтвержденными документально. Сам факт нахождения истца в состоянии беременности не свидетельствует о наличии уважительных причин и каких-либо препятствий для своевременного обращения к работодателю с заявлением об отзыве заявления об увольнении, для обращения в суд или трудовую инспекцию за защитой нарушенных, по мнению истца, прав. Ссылки на обращение за психологической помощью в связи с тревогой по поводу потери работы, также не подтверждают наличие препятствий для своевременного обращения в суд. Кроме того, согласно заключению врача у пациента было сниженное настроение и тревога о будущем из-за нарушений взаимоотношений не только во внешней среде, но и в семье, при этом со слов пациента, пациент ведет активный поиск работы, что свидетельствует о том, что истец по собственному желанию не планировала работать на прежней работе, не планировала отзывать заявление об увольнении, и была намерена искать новую работу. Степичева О.А. в спорный период была трудоспособна, на стационарном лечении не находилась, не была госпитализирована, рекомендаций соблюдения постельного режима не имела, могла передвигаться, по своему состоянию здоровья могла обращаться и в трудовую инспекцию и в суд, участвовать в судебных заседаниях. Кроме того, в действиях истца усматривается злоупотребление правом, так как иск был подан после того, как истица поняла, что не получит выплаты, положенные работающим беременным женщинам, а не потому что «незаконно» была уволена. Доступные данные из интернета, из социальных сетей истца свидетельствуют о том, что истец зимается торговлей одежды (шоурум), и в указанный период, в том числе перед новым годом она как активно занималась торговлей, так и участвовала в семейных фотосессиях.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив МН, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, то есть выбрать, как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, заключит ли он трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.
Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 13.10.2009 N 1091-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Преминина Анатолия Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации", свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции РФ, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права работника.
Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
В абзаце первом пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 03.09.2025 Степичева О.А. была принята на работу в основное подразделение ООО «Торгкомплекс» на должность «менеджер», с тарифной ставкой (окладом) 44210 рублей, что подтверждается приказом о приеме работника на работу №1 от 03.09.2025, заявлением от 03.09.2025.
03.09.2025 между ООО «Торгкомплекс» в лице директора Расстригиной Е.Б. (работодатель) и Степичевой О.А. (работник) заключен трудовой договор №1, из пп. «б», «в» п. 11 которого следует, что работник обязан соблюдать режим рабочего времени и времени отдыха, установленный настоящим трудовым договором, локальными нормативными актами (в случае принятия), коллективным договором (а случае заключения), соглашениями (в случае заключения); соблюдать трудовую дисциплину.
24.11.2025 истцом Степичевой О.А. на имя директора ООО «Торгкомпленкс» было подано заявление, в котором она просит уволить её по собственному желанию с 25.11.2025.
На основании данного заявления приказом №1 от 25.11.2025, трудовой договор со Степичевой О.А. расторгнут по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).
Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец указывает, что данное увольнение было вынужденным, а не по собственному желанию по причине того, что заявление об увольнении она писала не по своей инициативе, а под давлением директора ООО «Торгкомплекс», которая указала, что в случае если она не уволится «по-хорошему», то будет оформлен дисциплинарный проступок с последующим увольнением. Ее увольнение было связано с отсутствием её на рабочем месте с 05.11.2025 по 14.11.2025.
Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика указывает на то, что никакого давления и принуждения к написанию заявления об увольнении к истцу не применялось, заявление было написано по её собственному желанию. В период с 05.11.2025 по 14.11.2025 истец отсутствовала на рабочем месте без уважительных на то причин, в связи с чем, директором ООО «Торгомлекс» ей было предложено подписать акты, и разъяснено о том, что она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. После беседы Степичева О.А. покинула рабочее место и ушла из здания ООО «Торгкомплекс». Через какое-то время она сообщила, что приедет и подпишет документы. 24.11.2025 Степичева О.А. вернулась на рабочее место, акты об отсутствии не подписала, и осознанно написала как заявление о предоставлении отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, так и, зная о своей беременности, заявление об увольнении по собственному желанию 25.11.2025.
Согласно материалам дела имеется заявление Степичевой О.А. от 05.11.2025 о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы в период с 05.11.2025 по 14.11.2025. Стороны указали, что данное заявление фактически было написано 24.11.2025.
Приказ о предоставлении Степичевой О.А. отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы не издавался, указанные дни, со слов представителя ответчика, были оплачены истцу как рабочие дни.
Из актов об отсутствии сотрудника на рабочем месте №01/5-2025 от 05.11.2025, №02/6-2025 от 06.11.2025, №03/07-2025 от 07.11.2025, №04/10-2025 от 10.11.2025, №05/11-2025 от 11.11.2025, №06/12-2025 от 12.11.2025, №07/13-2025 от 13.11.2025, №08/14-2025 от 14.11.2025, табеля учета рабочего времени, следует, что Степичева О.А. отсутствовала на рабочем месте с 05.11.2025 по 14.11.2025.
Согласно служебной записке старшего менеджера ООО «Торгкомплекс» ТВН от 14.11.2025 03.11.2025 в 21-10 час. ей поступил звонок от менеджера Степичевой О.А. Она ей сказала, что ее парень подарил ей путевку в г. Сочи на 10 дней и спросила, стоит ли ей ехать. На что она (ТВН) задала вопрос: «Знает ли директор и что она ответила?». Олеся сказала, что Елена Борисовна против, тогда она (ТВН) ответила, что дело ее и ей решать. Дальше она попросила проконтролировать сделки, на что она (ТВН) ответила: «Хорошо, но только будь на связи для передачи сделок». 05.11.2025 Степичева О.А. написала ей, что связь есть только частями, нашла угол, где ловит связь и спросила, есть ли к ней вопросы. Соответственно, должным образом ей (ТВН) не было передачи сделок со стороны Степичевой О.А., так как рабочий день проходит в режиме многозадачности, она к этому времени успела проверить всего две сделки, поэтому вопрос был только один – все ли заказано? На что Олеся ответила: «Да». Проверив ее сделки, выяснилось, что выходя на закупки ЗМО по Томской области, она не проанализировала свои поставки поставщиков, чем нарушаются сроки поставки; по Красноярской школе не было заказано часть товаров, чем могли нарушить сроки поставки; по счетам 24101 и 28107 не был заказан товар; некоторые позиции вовсе были заказаны не те, что по характеристикам в счете. А также оказалось, что перед учебным отпуском менеджер РОА передала свои неоконченные сделки Степичевой О.А., о чем последняя ее (ТВН) не уведомила, в связи с чем нарушились сроки поставки.
Из пояснительной записки директора ООО «Торгкомплекс» Расстригиной Е.Б. следует, что приказом №1 от 03 сентября 2025 г. Степичева О.А. была принята на работу в ООО «Торгкомплекс» в должности менеджер. В середине октября Степичева О.А. подошла к ней (Расстригиной Е.Б.) и рассказала, что беременна, что её мама против ее беременности и требует, что бы она сделала аборот, т.к. мужчина, от которого у нее ребенок, женат и у него есть свои дети от другого брака. Со своей стороны она (Расстригина Е.Б.) ей сказала, что решение оставлять ребенка или рожать она должна принять сама. Это ее жизнь и ее ответственность, но она должна взвесить свои силы и возможности, уверена ли она в своем мужчине, возьмёт ли он ответственность за ребенка. Олеся поблагодарила ее за разговор. Через несколько дней сказала, что приняла решение оставить беременность. Она (Расстригина Е.Б.) была за нее рада. С сентября месяца компания «Торгкомплекс» готовилась к выставке «Учебная Сибирь» в г.Новосибирске. Степичева О.А. должна была учувствовать в этой выставке. Но после того, как она (Расстригина Е.Б.) узнала, что она беременна, от данного мероприятия, которое проходило с 23 по 25 октября в г. Новосибирске, она (Расстригина Е.Б.) ее освободила. Она (Расстригина Е.Б.) переживала за ее здоровье и не хотела, чтобы она могла нанести вред беременности. 03.11.2025 в десятом часу вечера Степичева О.А. позвонила ей и сказала, что ее мужчина подарил ей путевку в Сочи и она хочет поехать отдохнуть. С ее (Расстригиной Е.Б.) стороны ей было сказано, что она против ее поездки, что она только устроилась, что она беременна с ее слов, а смена климата в ее положении может негативно отразиться на ее здоровье, что у нее есть незавершённые сделки по тендерам и также сделки менеджера РОА, которые та передала ей на время учебного отпуска. ... Степичева О.А. на работу не вышла и за каждый день её отсутствия на работе были составлены акты об отсутствии сотрудника на рабочем месте с 05.11.2025 по 14.11.2025. 16.11.2025 Степичева О.А. написала, что вернулась из Сочи и там заболела герпесом (прислав фото высыпаний), сказала, что открыла больничный. Спросив, может ли она совместить больничный и работу. На что получила от нее (Расстригиной Е.Б.) ответ: «Пока не вылечишься на работу приходить не нужно». ... Степичева О.А. вышла на работу. С ней был составлен разговор о недопустимом поведении сотрудника. О том, что она подвела компанию, что были нарушены сроки поставки. Она (Расстригина Е.Б.) попросила ее подписать акты об отсутствии на рабочем месте и сказала, что ей будет объявлен выговор. Степичева О.А. отказалась подписывать акты. Сказала, что сегодня работать не будет и ушла с работы, через 3 часа прислала сообщение, что она сейчас подъедет и все подпишет. После того, как она приехала, она написала заявление на увольнение по собственному желанию. Никакого прессинга со стороны руководства на увольнение не было и не могло быть, она (Расстригина Е.Б.) знала о том, что истец находилась в положении. Инициатива увольнения исходила полностью от Степичевой О.А.
Так, перепиской между Степичевой О.А. и Расстригиной Е.Б. подтверждается, что 03.11.2025 Степичева О.А. уведомила Расстригину Е.Б. о том, что она передала свои сделки Вере, будет на связи, и как приедет сразу же приступит к работе.
16.11.2025 Расстригиной Е.Б. поступило сообщение от Степичевой О.А. о том, что она прилетела еще вчера, и после г. Сочи у нее появились высыпания, ей открыли больничный, уточнив, можно ли ей выйти на работу, на что получила ответ «пока не будет точный диагноз, и пока не вылечишься, на работу приходить не надо».
В дальнейшем, как следует из переписки между Степичевой О.А. и Расстригиной Е.Б., Степичевой О.А. продлили больничный до ..., в понедельник должна выйти на работу.
24.11.2025 Степичева О.А. сообщила Расстригиной Е.Б. о том, что подъедет и все подпишет.
Как пояснила в судебном заседании допрошенная в качестве МН ТВН, она работает менеджером в ООО «Торгкомплекс». Степичева О.А. позвонила ей вечером ..., сказала, что ей молодой человек подарил путевку в г. Сочи. Звонила с целью вопроса о том, возьмет ли она её сделки на ведение во время её отсутствия. Также она ей (ТВН) пояснила, что звонила работодателю, чтобы та её отпустила в поездку. Истица пояснила, что работодатель её отпустила нехотя. В понедельник она не вышла на работу, написала ей (ТВН) в мессенджере о том, что у нее нет связи, спросила о том, есть ли какие-то вопросы к ней. Они работают в компании, где все строится на сроках, сделки были по контрактам, закупкам, сроки по ним не должны быть нарушены. После этих сообщений, они начали разбираться в сделках истицы, где-то был товар не заказан, где-то сроки поставок сдвигались. Потом добавилась еще работа из-за того, что один менеджер ушел в очередной отпуск. Работы было много, она (ТВН) написала служебную записку директору, о том, что в сделках истца есть недостатки. Она (ТВН) работала за трех менеджеров, все нужно было вовремя выполнять, но было сложно успевать из-за загруженности, поэтому и написала служебную записку. Директор к истице относилась положительно, когда та ей сообщила о беременности, директор её поддержала, сказала, чтобы Степичева О.А. рожала. В рабочих моментах директор ей все объясняла, помогала, заступалась за неё. Директор лояльно относится к Степичевой О.А., Елена Борисовна как директор очень хорошая, всегда приходит на помощь. Когда человек уходит в отпуск, он расписывает все свои сделки, указывает, что недоделано, что нужно сделать, и ты приходишь на работу за кого-то и видишь, что нужно сделать по его сделкам, что нужно проконтролировать. В случае истца, она этого не сделала. Если кто-то заболел, они звонят директору и предупреждают об этом. Чтобы придти позже на работу, должны позвонить директору, объяснить ситуацию, затем написать заявление без содержания, опять же, все по ситуации. Акты о невыходе на работу истицы составлялись, она (ТВН) подписывала эти акты каждый день, когда не было истца.
Как пояснила в судебном заседании допрошенная в качестве МН МНЮ, она работает менеджером в ООО «Растиком» - дочерней компании ООО «Торгкомплекс». Истица вышла на работу после своего долгого отсутствия. На рабочем месте компьютеры нельзя заблокировать, входы без паролей. У Степичевой О.А. было привилегированное положение, никакого давления со стороны работодателя к ней не было. В начале ноября Степичева О.А. уехала в отпуск, и не вышла на работу. Об этом сотрудники узнали по факту ее невыхода. Она не должна была уходить в отпуск, а должна была заменять другого сотрудника.
У суда нет оснований не доверять показаниям МН, поскольку они согласуются между собой, с пояснениями представителя ответчика, и подтверждены другими, исследованными в суде доказательствами.
Истцом в материалы дела представлена запись разговора, как поясняет истец, между ней и Расстригиной Е.Б. от 24.11.2025, из которой следует, что Степичева О.А. сообщает, что не будет писать заявление об увольнении по собственному желанию, пойдет на больничный. На что ей отвечают: «Ясно. По-хорошему мы не хотим. Акты об отсутствии сотрудника на рабочем месте за все дни, которые тебя не было, мне нужны на них всех объяснительные, пиши объяснительные. В трудовой у тебя будет выговор за прогулы».
Истец полагает, что в данном разговоре на нее было оказано давление.
Из п. 2 ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.
Так, при разговоре 24.11.2025 Степичевой О.А. было сообщено, что за совершение ею дисциплинарного проступка в виде отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в период с 05.11.2025 по 14.11.2025, к ней будет применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, о чем ставится отметка в трудовой книжке, что соответствует положениям п.2 ч. 1 ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации.
Суд не усматривает из разговора, представленного на аудиозаписи, факта принуждения истца к написанию заявления об увольнении по собственному желанию. Предложение подписать акты об отсутствии на рабочем месте было озвучено после сообщения Степичевой О.А. о том, что она не будет увольняться и пойдет на больничный, что является логичным, если работник продолжает работать, а работодатель желает привлечь его к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте.
Увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, вместе с тем нахождение работника в состоянии беременности не является основанием для освобождения от иных дисциплинарных взысканий.
Более того, в случае несогласия с привлечением истца к дисциплинарной ответственности ввиду того, что об отсутствии на рабочем месте директор был уведомлен по телефону, у истца имелись бы основания для обжалования такого приказа. Однако, Степичева О.А. приняла решение о подаче заявления о предоставлении отпуска на период с 05.11.2025 по 14.11.2025 без сохранения заработной платы, а также заявления с просьбой об увольнении по собственному желанию.
Как пояснила в судебном заседании истец, 24.11.2025 после разговора с Расстригиной Е.Б. она ничего не стала подписывать и уехала. Затем она обратилась в юридическую контору, юристы ей пояснили, что лучше написать заявление на увольнение по собственному желанию, чтобы не усугубить ситуацию. После чего она приехала и написала заявление на увольнение по собственному желанию.
Таким образом, истец написала заявление об увольнении по собственному желанию спустя время после разговора с Расстригиной Е.Б., и после консультации с юристами. Собственное нежелание быть привлеченной к дисциплинарной ответственности могло послужить поводом к написанию заявления об увольнении, однако не может в данном случае, по мнению суда, являться основанием полагать об отсутствии добровольности волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Фраза из представленной аудиозаписи «По-хорошему мы не хотим» прозвучала после сообщения Степичевой О.А. о том, что она пойдет на больничный. По мнению суда, данная фраза не свидетельствует об оказанном давлении со стороны работодателя, а лишь раскрывается в последующем монологе о том, что необходимо подписать акты об отсутствии на рабочем месте с целью наложения дисциплинарного взыскания (кроме увольнения), что по своей сути нельзя охарактеризовать «по-хорошему».
Согласно пояснениям истца, она в сентябре 2025 года узнала о своей беременности, и в период увольнения была беременна. Ссылается на положения ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.
Так, из выписки из истории болезни ... с 30.09.2025 по 07.10.2025 следует, что Степичевой О.А. установлен срок беременности 9,6 недели.
Стороной ответчика не оспаривался факт беременности Степичевой О.А. в период с сентября 2025 по 25.11.2025, в пояснительной записке директор ООО «Торгкомплекс» Расстригина Е.Б. также указала, что она знала о беременности истца.
Однако, в рассматриваемом споре ссылки истца на положения ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации несостоятельны, поскольку Степичева О.А. уволилась по собственному желанию, а не по инициативе работодателя.
Как пояснила представитель ответчика, Степичева О.А. в течение двух недель после увольнения с заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращалась. Если бы истец обратилась с таким заявлением, у работодателя была бы возможность принять ее обратно, поскольку на ее должность новый работник был принят только 26.01.2026, что подтверждается приказом №1 от 26.01.2026 о приеме работника на работу.
Также из переписки между Степичевой О.А. и Расстригиной Е.Б. усматривается, что Степичева О.А. неоднократно задерживалась, отлучалась от работы по различным причинам, при этом работодатель относилась к истцу с пониманием, давления не оказывала.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что основанием для расторжения трудового договора является письменное заявление Степичевой О.А., в котором она выражает свое волеизъявление на увольнение по собственному желанию осознанно, а в связи с тем, что свое заявление об увольнении Степичева О.А. не отозвала ни в этот же день, ни при ознакомлении с приказом, ни в последующие две недели, в декабре 2025 года находилась в активном поиске новой работы, суд приходит к выводу о добровольности волеизъявления Степичевой О.А. на увольнение по собственному желанию.
Кроме того, суд усматривает, что истец пропустила срок для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора.
Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Приказ об увольнении Степичевой О.А. был вынесен 25.11.2025, Степичева О.А. ознакомлена с приказом также 25.11.2025, следовательно, срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением, согласно положениям ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истекал 25.12.2025.
С настоящим исковым заявлением истец обратилась 23.01.2026.
Ранее 15.01.2026 Степичева О.А. также обращалась в Государственную инспекцию труда в Томской области о нарушении трудовых прав ООО «Торгкомплекс».
Ответом от 24.12.2025 Степичевой О.А. было разъяснено право на обращение с исковым заявлением в суд.
Так, и в Государственную инспекцию труда в Томской области, и в Октябрьский районный суд г. Томска Степичева О.А. обратилась по истечении срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса РФ).
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. В абзаце первом данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.
Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Истец, ссылаясь на наличие уважительных причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в качестве таких причин указывает на свое психоэмоциональное состояние в связи с рисками беременности, также на то, что ей потребовалось обращение за психологической помощью в связи с тревогой по поводу потери работы.
Согласно заключению врача-генетика от 12.12.2025 риск по наличию у плода хромосомной патологии оценивается как повышенный.
Из заключения врача-психотерапевта от 24.12.2025 (прием повторный) следует, что у Степичевой О.А. сниженное настроение, тревога о будущем. Анамез: Беременность сохраненная, в октябре совместно с партнером была на консультировании по принятию решения о сохранении беременности. Брак гостевой, отношения с партнером функциональные. Воспитывает одного ребенка, нестабильное материальное положение, в ноябре 2025 была уволена с работы, в настоящее время ведет активный поиск.
Вместе с тем, сам факт нахождения истца в состоянии беременности не свидетельствует о наличии уважительных причин и каких-либо препятствий для своевременного обращения в суд за защитой нарушенных прав.
Кроме того, согласно заключению врача от 24.12.2025 у Степичевой О.А. было сниженное настроение и тревога о будущем из-за взаимоотношений не только во внешней среде, но и в семье, при этом, со слов пациента, она ведет активный поиск работы, что свидетельствует о том, что истец по собственному желанию не планировала работать на прежней работе, не планировала отзывать заявление об увольнении, а была намерена искать новую работу.
Степичева О.А. в спорный период была трудоспособна, на стационарном лечении не находилась, не была госпитализирована, рекомендаций соблюдения постельного режима не имела, по своему состоянию здоровья могла обращаться и в трудовую инспекцию, и в суд.
Из представленных скриншотов со страницы истца в социальных сетях следует, что истец зимается торговлей одежды, и в указанный период, в том числе перед новым годом она занималась торговлей, а также участвовала в семейных фотосессиях, что противоречит доводам истца о ее подавленном психоэмоциональном состоянии.
Как пояснила в судебном заседании допрошенная в качестве МН КМН, она является матерью Степичевой О.А., ей дочь сказала, что ей молодой человек купил путевку в г. Сочи. Начальник ей сказала, что отпустит, если закончит контракты, она их передала девочкам. После выхода на работу 24.11.2025 она (КМН) пришла к Степичевой О.А. вечером, дочь ей сказала, что её заставили уволиться. Начальник вызвала её в кабинет и принудительным образом заставила её подписать заявление на увольнение. После увольнения у неё было депрессивное состояние, была гипертония. В декабре заставили пойти её к психологу. Ей сказали еще, что у неё есть аномалия в развитии ребёнка. Ранее она вела шоурум, после закрыла и остатки вещей распродавала КМН, т.к. у нее не было на это сил. В декабре Степичева О.А. пошла к психологу, прошла терапию, затем она пошла в трудовую инспекцию и центр занятости, она стояла там на учете. Сейчас её состояние улучшилось, и она пошла в суд. Степичевой О.А. нравилось работать, об увольнении речи не было. Стабильного дохода у нее не было, были продажи от шоурума небольшие. Дочери предлагали неоднократно стационарное лечение, но она отказывалась, также неоднократно ей вызывали скорую. Течение беременности у неё сложное, т.к. беременность поздняя. Когда она рассказала про увольнение, она (КМН) сразу не стала ей говорить о том, чтобы она пошла в трудовую инспекцию, поскольку у неё было тяжелое состояние, но позже её уговорили, и она сходила туда после психолога. В женской консультации ей сказали, чтобы она шла в трудовую инспекцию.
Как пояснила в судебном заседании допрошенная в качестве МН АЕГ, она является подругой Степичевой О.А. Она забеременела и было принято решение попросить руководство, чтобы её отпустили отдохнуть, руководство её отпустило, истец свои дела все передала другим сотрудникам. По приезду у нее нашли заболевание – опоясывающий герпес, поэтому она вышла на работу после того, как вылечилась. Затем она вышла на работу, и ей работодатель поставил условие, что ей надо уволиться по собственному желанию. За два дня до увольнения у нее было УЗИ, где стоял вопрос о генетических аномалиях у ребенка, она была в стрессе, ввиду этого она подписала акты у работодателя. Истец наивный человек, напугать или обмануть её очень просто, на нее надавили и она испугалась. После 09.12.2025 врачебная гипотеза об аномалии плода повторилась. Даже если бы истица была в более лучшем психическом состоянии, ей нельзя было бегать по судам. Истец точно не хотела увольняться, так как у неё уже есть ребенок, нет своей квартиры. Она ей говорила, что хочет вернуться из декрета на то же рабочее место. Они настояли на том, чтобы она пошла к специалисту, так как это было необходимо. К 15.01.2026 было принято решение, что можно обращаться в суд. До этого у неё было безысходное состояние. Она ушла в терапию, которая ей помогла. Истец не высказывалась о намерениях об увольнении. После 09.12.2025 бытовые вещи делала мама, истец не могла это делать т.к. у неё были истерики.
Суд критически относится к показаниям МН КМН, АЕГ о том, что Степичева О.А. была в тяжелом состоянии, при котором не могла обратиться в суд за защитой своих прав в установленный срок, а также о том, что к психологу истец обратилась только после увольнения, поскольку показания опровергаются представленными в дело медицинскими документами.
Таким образом, доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие уважительных причин, объективно исключающих возможность подачи искового заявления в суд в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок, истцом представлено не было.
Учитывая вышеизложенное, судом не установлено нарушений трудового законодательства при увольнении Степичевой О.А., в том числе установленного порядка увольнения, увольнение произведено по предусмотренному законом основанию п. 3 ч. 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, кроме того, истцом пропущен срок для подачи искового заявления в суд, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования Степичевой Олеси Александровны к обществу с ограниченной ответственностью «Торгкомплекс» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Томска.
Мотивированное решение составлено 01.06.2026.
Председательствующий А.В. Ковалёнок
Подлинный документ подшит в деле №2-1075/2026 в Октябрьском районном суде г.Томска.
УИД: 70RS0003-01-2026-000380-23