РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 апреля 2026 года с. Аскиз Республика Хакасия
Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего Александровой А.В., при секретаре Хольшиной А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о включении имущества в наследственную массу, взыскании денежных средств, с участием истца ФИО2 и ее представителя ФИО20, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО23, действующего в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, третьего лица ФИО22,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о включении в состав наследства ФИО11 1/10 доли в праве общей долевой собственности на следующее имущество: квартиру общей площадью 45,6 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>; земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>; земельный участок, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование - для сельскохозяйственного производства, общей площадью 730 002 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, в 1,6 км на юго-восток от школы аал Аев; а также крупнорогатый скот (далее – КРС) всего – 34 головы, в том числе телки до 6 мес. - 20, телки от 6 до 18 мес. – 6, нетели – 3, бычки на выращивание и откорме – 2; о разделе наследственного имущества ФИО12 в виде прекращения права собственности ФИО2 на 1/10 долю в квартире общей площадью 45,6 кв. м с кадастровым номером № на 1/10 долю земельного участка с кадастровым номером №, на 1/10 долю крупнорогатого скота; о признании права собственности ФИО3 на 1/10 долю квартиры общей площадью 45,6 кв. м с кадастровым номером 19:05:060401:105, на 1/10 долю земельного участка с кадастровым номером 19:05:060603:24, на 1/10 долю крупнорогатого скота; об обязании ФИО3 произвести выплату компенсации ФИО2 1/10 стоимости указанного имущества в размере 321 574,33 руб.; о признании права собственности ФИО2 на 1/10 долю земельного участка, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование - для сельскохозяйственного производства, общей площадью 730 002 кв. м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, в 1,6 км на юго-восток от школы аал Аев; о взыскании с ФИО9 в пользу истца 6234 руб. в счет возмещения произведенных затрат на оплату электроэнергии, а также 12 250 руб. в счет возмещения произведенных затрат на ремонт водоснабжения в качестве неосновательного обогащения.
Определением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО10, ФИО22, ФИО4
Определением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ утверждено мировое соглашение в целях прекращения спора в части 1/10 доли в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью 45,6 кв. м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>; 1/10 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>; 1/10 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование - для сельскохозяйственного производства, общей площадью 730 002 кв. м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, в 1,6 км. на юго-восток от школы аал Аев.
В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО20, действующий на основании доверенности, на удовлетворении заявленных требований в части, не отраженной в мировом соглашении, настаивали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. В отношении крупного рогатого скота указали, что ими заявлено требование о включении 1/10 доли КРС, принадлежащего на дату смерти ФИО12, в состав наследственного имущества ФИО11 и взыскании компенсации за указанную долю, ссылаясь на то, что после смерти ФИО12 открылось наследство в виде 34 голов КРС, которые в свое пользование получила ФИО3 ФИО11 1/10 долю КРС не получил, ФИО3 ему данное имущество не передавала. Реализованные ФИО11 и ФИО2 телята в количеств 7 голов появились после открытия наследства ФИО12 и не могут входить в состав ее наследственного имущества. Факт падежа коров в количестве 4 голов не отрицали. В ходе рассмотрения дела в обоснование требования о взыскании расходов по оплате электроэнергии и ремонта водоснабжения указывали на то, что данные расходы являются неосновательным обогащением ФИО3, не отрицая при этом, что ремонт водоснабжения требовался в связи с необходимостью поливать огород в личных целях ФИО2 и ФИО11, а расход электроэнергии осуществлялся за пользование электроприборами в доме. ФИО2 также пояснила, что забирать насос она намерений не имеет, поскольку нет в нем необходимости, но препятствий ФИО3 ей не чинит.
Истец ФИО3 и ее представитель ФИО23, действующий в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании выразили несогласие с требованием о взыскании компенсации за крупный рогатый скот, ссылаясь на пользование ФИО11 поступившими в его распоряжение животными, который реализовывал свое право, осуществляя продажу скота, в том числе семи телят и двух коров. Кроме того, как при жизни матери, так и после ее смерти скот перед новым годом кололи и мясо раздавали всем братьям и сестрам, в том числе ФИО11 За время ее отсутствия с 2022 по 2024 год, когда за скотом осуществлял уход ФИО11, погибли четыре головы коров из-за плохого ухода за ними. В августе 2024 года ФИО3 переписала 10 голов скота на имя ФИО11 Против компенсации расходов по оплате электроэнергии и ремонту водоснабжения также возражали, поскольку электроэнергией пользовался ФИО11 и его жена, а водяной насос использовался для их личных нужд, его ФИО3 готова отдать ФИО2, но она за ним не приезжает. Технических сложностей по демонтажу насоса не имеется, он опускается в скважину и поднимается из нее вручную. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности.
Третье лицо ФИО22 в судебном заседании указала на необоснованность требований в части компенсации за КРС и расходов по оплате электроэнергии, ремонт водоснабжения, ссылаясь на то, что ФИО11 пользовался коровами, кода их кололи, мясо раздавали всем родственникам, в том числе ФИО11 Когда ФИО3 уезжала на лечение, ФИО11 продал семь телят и две коровы.
Третьи лица ФИО10, ФИО4 в судебное заседание не явились, будучи извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомляли, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли.
Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ определил о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся третьих лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.
В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.
При наследовании имущество умершего (наследство, наследуемое имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное (ч. 1 ст. 1110 ГК РФ).
Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
В силу ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Согласно п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Исходя из положений ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.
Из материалов дела следует, что решением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 приходится дочерью ФИО12, умершей ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. №).
ФИО3 признана фактически принявшей наследство после смерти ФИО12, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Определены доли ФИО3 в размере 9/10 и ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в размере 1/10 в наследственном имуществе ФИО12, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Признано за ФИО3 право собственности в порядке наследования имущества ФИО12 в размере 9/10 доли в праве на:
- квартиру общей площадью 45,6 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>,
- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>,
- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общей площадью 730 002 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, в 1,6 км на юго-восток от школы аал Аев.
В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Указанным решением суда установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> умерла ФИО12, о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.
ФИО12 на праве собственности на дату смерти принадлежало следующее недвижимое имущество:
- квартира и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>,
- земельный участок, общей площадью 730 002 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, в 1,6 км. на юго-восток от школы аал Аев.
Наследниками первой очереди по закону умершей ФИО12 являются: сын ФИО11, умерший ДД.ММ.ГГГГ, сын ФИО4, дочь ФИО13, дочь ФИО14, дочь ФИО15
ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО12 нотариусом Аскизского нотариального округа Республики Хакасия ФИО16 удостоверено завещание, в соответствии с которым ФИО12 завещала все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, своей дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Согласно сообщениям ОСФР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11, ФИО21, ФИО22 на момент смерти ФИО12, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, являлись получателями страховой пенсии по старости.
Таким образом, ФИО11, ФИО21, ФИО22 в силу п. 1 ст. 1149 ГК РФ имели право на обязательную долю в наследстве независимо от содержания завещания ФИО12
Между тем, в ходе судебного разбирательства ФИО21, ФИО22 своих прав относительно наследственного имущества не заявили, пояснив, что наследство не принимали, к нотариусу не обращались, от самостоятельных требований о признании права собственности на обязательную долю в наследстве отказались,
В свою очередь, как следует из наследственного дела, открытого к имуществу ФИО12, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 в установленный законом срок ДД.ММ.ГГГГ обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону, не получив свидетельство о праве на наследство.
В силу ст. 1162 ГК РФ, получение свидетельства о праве на наследство — право, а не обязанность наследника. Наследник, принявший наследство, может обратиться за получением такого свидетельства в любое время по истечении срока, установленного законом.
В обоснование доводов о принятии ФИО11 наследства после смерти матери, ответчиком ФИО2 (в рамках вышеуказанного гражданского дела по иску ФИО3), являющейся наследником первой очереди по закону ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ, были представлены платежные документы, подтверждающие бремя содержания наследственного имущества (квитанции об оплате электроэнергии, чеки по приобретению насоса).
Поскольку, как следует из содержания завещания ФИО12, она завещала все принадлежащее ей имущество ФИО3, то в силу пунктов 1 и 2 ст. 1148 ГК РФ, ФИО11, как наследник первой очереди, имеющий право на обязательную долю в наследстве, вправе был наследовать независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из наследников при наследовании по закону, то есть, его доля составляет 1/10, так как по закону, при отсутствии завещания его доля, как и доля истца и третьих лиц, составляла бы 1/5.
Оценив указанные доказательства в их совокупности, суд постановил вышеприведенное решение суда.
Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО2 указывает, что поскольку наследственное имущество в виде квартиры и земельных участков не было оформлено наследодателем ФИО11 надлежащим образом, реализовать свои наследственные права во внесудебном порядке ей не представляется возможным.
Из материалов наследственного дела, открытого к имуществу ФИО11 следует, что ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на имущество ФИО11 в виде ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, в 0,6 км на юго-восток от школы аала Аев на землях сельскохозяйственного назначения, предоставленный для сельскохозяйственного производства, ? доли в праве общей долевой собственности на автомобиль <данные изъяты>.
Согласно правовой позиции, содержащейся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9), наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.
В соответствии с п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Кроме того, принятие наследства одним или несколькими наследниками не означает принятия наследства остальными наследниками (п. 3).
Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие возражений со стороны ответчика, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт принадлежности спорного недвижимого имущества ФИО2 в размере 1/10 доли в порядке наследования имущества ФИО11
Определением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ утверждено мировое соглашение в отношении вышеуказанного недвижимого имущества.
В отношении требования истца о включении 1/10 доли КРС, принадлежащего на дату смерти ФИО12, в состав наследственного имущества ФИО11 и взыскании компенсации за указанную долю, суд исходит из следующего.
В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Кроме того, выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом по гражданскому делу. При этом способы защиты гражданских прав приведены в ст. 12 ГК РФ, и избираемый способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а также привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав заявителя.
Когда истцом выбран ненадлежащий способ защиты права, это является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
В ходе рассмотрения дела истец ФИО2 и ее представитель ФИО20 указывали, что после смерти ФИО12 весь скот поступил во владение ФИО3, которая ФИО11 его долю не передавала, а реализованные ФИО11 и ФИО2 телята в количестве 7 голов появились после открытия наследства ФИО12 и не могут входить в состав ее наследственного имущества. В период отсутствия ФИО3 четыре коровы пали.
По смыслу ст. 137 ГК РФ животное является объектом гражданских правоотношений. К животному применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иным правовым актом не установлено иное. Соответственно, животное является собственностью владельца или принадлежит ему на ином вещном праве.
В соответствии с Федеральным законом от 07.07.2003 № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» учет личных подсобных хозяйств осуществляется в похозяйственных книгах, которые ведутся органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов. Ведение похозяйственных книг осуществляется на основании сведений, предоставляемых на добровольной основе гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство. Руководитель органа местного самоуправления обеспечивает организацию ведения книг.
Из справки ФИО1 ФИО7 сельсовета <адрес> Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО12 имела личное подворное хозяйство по адресу: <адрес>, согласно сведениям похозяйственной книги № на момент смерти, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, имела КРС в количестве 34 головы, в том числе: коров – 20, телки до 6 мес. – 3, телки от 6 мес. до 18 мес. – 6, нетели – 3, бычки на выращивании и откорме – 2 (т. 1 л.д. №).
Как следует из пояснений истца ФИО2, относящихся в силу ст. 55 ГПК РФ к доказательствам по делу, в период осуществления ФИО11 ухода за КРС с 2022 по 2024 годы пали четыре головы коров.
Сведений о случайном падеже скота (болезнь, стихия и т.д.) материалы дела не содержат. Ответчик ФИО3 указывала на ненадлежащий уход ФИО11 за коровами. ФИО2 доводы ФИО3 в ходе рассмотрения дела не были опровергнуты, как и самой ФИО3 не были представлены соответствующие доказательства.
При таких обстоятельствах убытки от гибели коров подлежат распределению пропорционально долям собственников, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации за КРС в размере стоимости 0,4 головы (4/10).
Далее, из справки ФИО1 ФИО7 сельсовета <адрес> Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 имела личное подворное хозяйство по адресу: <адрес>, аал Аев, <адрес>, согласно сведениям похозяйственной книги № имела КРС в 2020 году в количестве 29 голов, в том числе: коров – 17, телки от 6 мес. до 18 мес. – 5, нетели – 5, бычки на выращивании и откорме – 2; в 2021 году в количестве 23 головы, в том числе: коров – 17, нетели – 2, бычки на выращивании и откорме – 4; в 2022 году в количестве 15 голов, в том числе: коров – 12, нетели – 3; в 2023 году в количестве 12 голов, в том числе: коров – 9, телки от 6 мес. до 18 мес. – 2, нетели – 1; до ДД.ММ.ГГГГ в количестве 10 голов, в том числе: коров – 7, телки от 6 мес. до 18 мес. – 1, нетели – 2 (т. 1 л.д. №).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на имя и.о. ФИО1 сельсовета <адрес> подано заявление о постановке ФИО1 хозяйства по адресу: <адрес>, аал Аев, <адрес>, ФИО11 (т. 1 л.д. №).
На основании данного заявления на имя ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано хозяйство в количестве 10 голов, в том числе: коров – 7, телки от 6 мес. до 18 мес. – 1, нетели – 2 (т. 1 л.д. №).
Согласно сообщениям начальника Управления сельского хозяйства ФИО6 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, руководителя ГБУ РХ «Информационно-консультативный центр» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11, проживающий по адресу: <адрес>, аал Аев, <адрес>, получил денежные средства в размере 20 592 руб. за второе полугодие 2024 года на материальное оснащение личного подворного животноводства в семейно-трудовом хозяйстве в малых и отдаленных селах Республики Хакасия в качестве государственной поддержки на содержание маточного поголовья крупного рогатого скота, овец и лошадей (за 5 голов крупного рогатого скота) (т. 2 л.д. №).
Таким образом, доводы истца о единоличном пользовании ФИО3 наследственным имуществом после смерти ФИО12 опровергаются материалами дела.
Кроме того, в ходе рассмотрения дела ФИО2 не отрицала факт реализации совместно с ФИО11 семи телят.
Аналогичные пояснения были даны свидетелями ФИО17 и ФИО18, предупрежденными об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307, 308 УК РФ, за отказ от дачи показания и за дачу заведомо лаженых показаний. Оснований сомневаться в показаниях допрошенных свидетелей у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой, с материалами дела и пояснениями сторон.
При этом ссылка истца на тот факт, что телята не имеют отношения к наследственному имуществу ФИО12, основаны на неверном толковании норм права.
Согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу ст. 136 ГК РФ плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что коровы перешли в общую долевую собственность, телята, являющиеся приплодом от данных коров, также являются общим имуществом наследников пропорционально их долям.
Таким образом, в ходе производства по делу установлено и не опровергнуто надлежащими доказательствами, отвечающими принципу относимости, допустимости и достаточности, что ФИО3 передан в собственность ФИО11 крупный рогатый скот в размере 10 голов (что превышает размер его наследственной доли в 3 раза), в период владения хозяйством ФИО11 распоряжался им по своему усмотрению, получая доход от пользования имуществом, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО2 о включении 1/10 доли КРС, принадлежащего на дату смерти ФИО12, в состав наследственного имущества ФИО11 и взыскании компенсации за указанную долю.
Кроме того, ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с данными требованиями.
Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 указанного кодекса, предусматривающей, что срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности с тем моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и с тем, когда лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Статьей 201 ГК РФ предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
В п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В п. 51 постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9 разъяснено, что наследственное имущество со дня открытия наследства поступает в долевую собственность наследников, принявших наследство, за исключением случаев перехода наследства к единственному наследнику по закону или к наследникам по завещанию, когда наследодателем указано конкретное имущество, предназначаемое каждому из них. Раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится: в течение трех лет со дня открытия наследства по правилам статей 1165 - 1170 ГК РФ (часть вторая статьи 1164 ГК РФ), а по прошествии этого срока - по правилам статей 252, 1165, 1167 ГК РФ.
Таким образом, срок исковой давности в рассматриваемом случае начинает течь с момента открытия наследства, а не с момента решения Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ.
Более того, как следует из материалов дела, ФИО11 обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство после смерти матери ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. №). О наличии в собственности ФИО12 на дату ее смерти КРС ему было известно, доказательств обратного суду не представлено.
Таким образом, срок исковой давности по требованиям в отношении наследственного имущества в виде крупного рогатого скота истек ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ + 3 года), что также в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске в указанной части.
Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика 6234 руб. в счет возмещения произведенных затрат на оплату электроэнергии, а также 12 250 руб. в счет возмещения произведенных затрат на ремонт водоснабжения, являющихся для ФИО3 неосновательным обогащением, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 210 ГК РФ, ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.
В силу ст. 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.
Согласно ч. 3 ст. 31 ЖК РФ дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением.
Согласно ч. 1 ст. 153 ЖК РФ граждане обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.
В ходе судебного разбирательства установлено и не оспорено сторонами, что ФИО3 и ФИО11 являются собственниками в праве общей долевой собственности на объекты недвижимого имущества: жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, аал Аев, <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ (дата открытия наследства) в размере 9/10 и 1/10 доля в праве соответственно.
Как следует из пояснений истца, с декабря 2022 года по июнь 2024 года ввиду отъезда ФИО3 на лечение в <адрес> в жилом помещении по вышеуказанному адресу проживал ФИО11, который нес расходы на его содержание в виде оплаты электроэнергии, покупки и установке насосов.
Факт несения расходов по оплате электроэнергии в сумме 5677 руб. подтверждается представленными в материалы дела платежными документами и кассовыми чеками:
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2051 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 614 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 520 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 644 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 405 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 369 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 611 руб. (т. 1 л.д. №),
- от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 463 руб. (т. 1 л.д. №).
Копия кассового чека на сумму 557 не может быть принята судом во внимание в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку не отвечает принципу допустимости и относимости, так как не представлен оригинал для сличения с копией, а из представленной копии невозможно установить подлинное содержание оригинала документа в части суммы платежа (нечитаемая часть суммы с копейками) и даты его совершения (т. 1 л.д. 50).
В качестве доказательств несения расходов по ремонту системы водоснабжения истцом представлены гарантийный талон на насос вибрационный от ДД.ММ.ГГГГ и кассовый чек на сумму 1890 руб. (т. 1 л.д. №), соглашение к договору купли-продажи насоса от ДД.ММ.ГГГГ и кассовый чек на сумму 2450 руб. (т. 1 л.д. №), а также копия чека по операции о переводе Павлу ФИО24 от имени ФИО5 С. ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в сумме 9800 руб. (т. 1 л.д. №).
В судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что она оплатила Павлу Геннадьевичу 9800 руб. за работу по демонтажу старого насоса и установке нового насоса, а также за сам насос, который был приобретен самим Павлом Геннадьевичем. Учитывая стоимость насоса в размере 1890 руб., стоимость работ по установке составила 7910 руб. Почему насос был приобретен в феврале 2023 года, а денежные средства переведены в июне 2023 года ФИО2 пояснений дать не смогла. В нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца явка свидетеля Павла ФИО24 в судебное заседание обеспечена не была.
Оценивая относимость, допустимость, достоверность чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ, а также достаточность и его взаимную связь в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу о признании его недопустимым доказательством по делу, поскольку из него невозможно однозначно, достоверно и бесспорно установить в рамках каких обязательств осуществлялся перевод денежных средств, так как сведения о назначении платежа отсутствуют. Кроме того, в материалах дела отсутствуют какие-либо подтверждающие сведения о выполнении именно Павлом ФИО24 услуг по монтажу и демонтажу насосов.
Таким образом, суд полагает установленным и подтвержденным надлежащими доказательствами факт несения ФИО11 расходов по оплате электроэнергии за жилое помещение по адресу: <адрес>, в сумме 5677 руб., расходов по приобретению насосов в размере 4340 руб.
Между тем, оценивая правомерность требований истца о взыскании данных расходов с ответчика, суд приходит к следующему.
Заявляя настоящие требования, истец и ее представитель настаивали на взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения по сбережению денежных средств по оплате за электроэнергию и приобретению насосов.
Право формирования исковых требований, их предмета, основания и размера принадлежит исключительно истцу. Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца, являющегося правопреемником наследодателя, при отсутствии у наследодателя обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует классифицировать как неосновательное обогащение.
По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
В силу ч. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Исходя из смысла ст. 1102, 1109 ГК РФ следует, что не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.
По требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение на основании п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1105 ГК РФ истец должен доказать факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.
Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.
В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Между тем, в соответствии с положениями ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
В данном случае, оценивая действия сторон, суд полагает, что ответчик ФИО3 действовала добросовестно. Доказательств наличия какого-либо неосновательного приобретения или сбережения имущества ФИО3 за счет ФИО11 в отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований к этому, истцом суду, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, в ходе рассмотрения дела не представлено.
При этом ФИО11, после смерти матери, обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства, достоверно зная о наличии иных наследников ФИО12 и о составе наследственного имущества, был зарегистрирован и проживал в наследуемом жилом помещении, пользовался им единолично в спорный период времени, оплачивал коммунальные платежи единолично в полном размере, при этом вправе был поставить вопрос, в том числе в судебном порядке, об определении порядка и размера оплаты коммунальных услуг за спорную квартиру, о взыскании, как лицо, исполнившее солидарную обязанность, исполненного обязательства в порядке регресса, однако с такими требованиями ни в суд, ни к ФИО3, ни к иным возможным наследникам не обращался.
Более того, как следует из пояснений самого истца ФИО2, электроэнергия использовалась ФИО11 при использовании электроприборов: телевизор, чайник, свет, насос (для набора воды в баню и полива огорода). Установка насосов требовалась ФИО11 и ФИО2 для полива огорода, который они обрабатывали в личных целях. Никаких поручений от ФИО3 по обработке огорода, необходимости замены насосов они не получали, приобрели их по собственной воле. ФИО2 также отметила, что насос забирать не намерена, поскольку у нее в настоящее время нет в нем необходимости, поэтому просит компенсировать ей его стоимость. В отношении поломки первого насоса пояснила, что, несмотря на наличие гарантийного талона на насос, о гарантийном случае они с мужем не заявляли, а приобрели новый насос и установили.
В свою очередь, ФИО3 в ходе рассмотрения дела поясняла, что насос требуется только для полива огорода, когда она уезжала, то оставила в огороде рабочий насос, никаких поручений по приобретению и установке насоса не давала, после ее возвращения она не препятствовала тому, чтобы ФИО2 забрала приобретенный ими насос.
Принимая во внимание, что расходы, на возмещении которых настаивает истец, представляют собой оплату коммунальных услуг в виде электроэнергии, предоставленных поставщиком ООО «АтомЭнергоСбыт Бизнес» в спорное жилое помещение, исходя из положений ст. 210 ГК РФ, ст. 30, 153 ЖК РФ, Правил предоставления коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, обязанность по оплате коммунальных услуг в виде электроэнергии лежит на лице (собственнике, нанимателе), получившем коммунальный ресурс.
При таких обстоятельствах, установив, что в жилом доме по адресу: <адрес>, был зарегистрирован и проживал в спорный период времени ФИО11, ФИО3 в жилом доме в данный период не проживала, электроэнергией не пользовалась, оплата электроэнергии производилась на основании показаний индивидуальных приборов учета, что следует из платежных документов, указанные истцом расходы подтверждают затраты ФИО11, связанные с его проживанием в жилом помещении и использованием земельного участка, доказательств того, что указанные расходы являлись необходимыми для сохранения имущества, истцом не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности нести расходы по коммунальным услугам в виде оплаты электроэнергии, которой пользовался ФИО11
Поскольку в ходе рассмотрения дела судом установлено, что насосы использовались также для личных нужд ФИО11, ответчику о необходимости выполнения каких-либо работ ФИО11 не сообщал, решение о приобретении насосов принял самостоятельно, доказательств наличия технических сложностей по демонтажу установленного насоса, а также препятствий со стороны ФИО3 по его передаче ФИО2 либо ФИО11 суду не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части суд также не усматривает. При этом факт нахождения исправного насоса на территории домовладения, принадлежащего на праве общей долевой собственности ФИО3 и ФИО2 (как универсальному правопреемнику ФИО11), не свидетельствует о наличии неосновательного обогащения на стороне ответчика, не пользующейся данным имуществом и не препятствующей в его передаче истцу.
Таким образом, истцом не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрел или сберег имущество за счет истца. Доводы о получении ответчиком неосновательного обогащения от использования спорного имущества доказательствами не подтверждены.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО3 о включении имущества в наследственную массу, взыскании денежных средств - отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Аскизский районный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий А.В. Александрова
Мотивированное решение изготовлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ.
Судья А.В. Александрова