РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
09 февраля 2026 года г. Анива
Анивский районный суд Сахалинской области в составе:
председательствующего судьи Невидимовой Н.Д., при ведении протокола секретарем Крымкиной Ю.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, установил:
13 января 2026 года в суд по подсудности поступило настоящее гражданское дело. 09 октября 2025 года ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в размере 419 500 рублей, судебных расходов в размере 32 988 рублей.
В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ года в 00 часов 18 минут в районе <адрес> по <адрес> в <адрес> водитель ФИО6, управляя автомобилем «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, при совершении обгона движущегося впереди транспортного средства, в нарушение дорожной разметки 1.1, осуществил выезд на полосу дороги, предназначенную для движения во встречном направлении и совершил столкновение с автомобилем «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, которым управлял истец, и двигавшимся по Коммунистическому проспекту в попутном направлении и совершавшим маневр поворота налево. Автомобили получили механические повреждения.
Постановлением мирового судьи СУ № 26 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ. Постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ инспектора ОГИБДД по г. Южно-Сахалинску ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.37 КоАП РФ.
Страховщиком СПАО «Ингосстрах» истцу отказано в прямом возмещении убытков по ОСАГО ввиду того, что ответчик ФИО3 в момент ДТП управлял автомобилем «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, с заведомо отсутствующим полисом ОСАГО.
Собственником автомобиля «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, является ФИО4
Ответчик ФИО3 управлял транспортным средством без законных на то оснований, сведений о передаче собственником права управления транспортным средством ему не имеется, автогражданская ответственность не застрахована.
Согласно экспертному заключению от 04 сентября 2025 года, стоимость восстановления поврежденного транспортного средства составляет 419 500 рублей.
Истцом понесены расходы на проведение независимой технической экспертизы причиненного повреждением транспортного средства в размере 15 000 рублей, за юридические услуги по подготовке и составлению искового заявления уплачено 5 000 рублей, при подаче иска в суд, исходя из цены иска, уплачена государственная пошлина в размере 12 988 рублей.
В судебном заседании истец ФИО2 настаивал на исковых требованиях по основаниям в нем изложенным.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился и просил отказать в их удовлетворении в полном объеме.
Из представленных письменных возражений (дополнений к возражениям) следует, что действительно ответственность ответчика на транспортное средство застрахована не была. Между тем, ДТП произошло ДД.ММ.ГГГГ, в то время как истец обратился в суд с иском спустя более чем 2 года после ДТП. При этом в обоснование доводов о необходимости взыскания материального ущерба приводится в качестве доказательства экспертное заключение от 08 сентября 2025 года (осмотр состоялся 04 сентября 2025 года), согласно которому восстановительный ремонт транспортного средства истца составит 419 500 рублей.
Однако, согласно сведений, размещенных на официальном сайте ГАИ, в результате рассматриваемого ДТП были выявлены лишь повреждения: заднее левое крыло и заднее левое колесо, что дает основание полагать ответчикам, что иные повреждения могли возникнуть в результате обычной или агрессивной эксплуатации транспортного средства самим истцом. Указанные обстоятельства дают основания считать, что истец злоупотребляет своими правами, что прямо запрещено действующим законодательством.
По информации ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России стоимость судебной технической оценочной экспертизы составит 60 000 рублей, что для ответчиков является существенным и делает невозможным оплатить расходы по проведению экспертизы, в связи с чем ответчики отказываются от проведения экспертизы по делу.
По мнению ответчиков, именно истец должен доказать состав и размер ущерба в настоящем деле. Указанное истцом не доказано, а отчет оценщика является ненадлежащим доказательством, поскольку в отчете указано на необходимость замены кунга (багажника), который пострадал при ДТП. Стоимость детали 208 333 рубля 33 копейки. По мнению ответчиков, указанная деталь явно не могла пострадать при ДТП, и не подлежит удовлетворению в составе исковых требований. Нет необходимости обладать профессиональными познаниями, чтобы определить, что указанная деталь транспортного средства не могла быть повреждена в результате ДТП, а могла быть изношена в результате обычной эксплуатации транспортного средства. Обратное истцом не доказано.
Аналогичные замечания у ответчиков и по остальным позициям калькуляции отчета, поскольку с учетом того, что ДТП имело место более 2,6 лет назад до даты предъявления иска, учитывая пробег транспортного средства истца по состоянию на дату проведения осмотра (04 сентября 2025 года – пробег 309 931 км), проведение осмотра без ответчиков, не проведение осмотра в разумный срок после ДТП либо в момент ДТП, не обращение истца в специализированный сервис с целью установления реального ущерба, причиненного транспортному средству именно в результате ДТП, произошедшего в августе 2023 года.
Ответчик ФИО4, представитель ответчика ФИО8 в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2).
В статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса (пункт 1).
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу положений пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
По смыслу норм статьи 15, пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения и вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда.
Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.
В судебном заседании установлено и следует из материала по факту дорожно-транспортного происшествия, ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 18 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, двигаясь по <адрес> в <адрес> в восточном направлении (в районе <адрес>), при совершении обгона движущегося впереди в попутном направлении транспортного средства, совершавшего маневр поворота налево, выехал на полосу встречного движения в нарушение дорожной разметки 1.1 ПДД РФ, и совершил столкновение с автомобилем «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, которым управлял ФИО2; в результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения.
Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, нарушившего пункт ОП 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Постановлением мирового судьи судебного участка № 26 Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; постановление вступило в законную силу 16 октября 2023 года.
Судом установлено и подтверждается карточкой учета транспортного средства, что на момент ДТП автомобиль «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, состоял на учете на имя ФИО4, был приобретен ею на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; гражданская ответственность ответчика ФИО4 как владельца транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ застрахована не была.
Постановлением № инспектора ОУиО ДТП ОГИБДД УМВД России по г. Южно-Сахалинску от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - управление транспортным средством с заведомо отсутствующим полисом ОСАГО; постановление вступило в законную силу 17 сентября 2023 года.
Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и вина ФИО3 в столкновении транспортных средств, отсутствие страхования гражданской ответственности собственника автомобиля «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия, в рамках настоящего дела не оспаривались.
ФИО2 на основании полиса ОСАГО обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО.
В письме СПАО «Ингосстрах» от 22 декабря 2023 года ФИО2 отказано в осуществлении прямого возмещения убытков по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку виновник ДТП ФИО3 управлял автомобилем «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, с заведомо отсутствующим полисом ОСАГО.
01 мая 2024 года ФИО2 обратился в специализированный сервис ООО «Концепт Групп» с целью расчета стоимости работ по восстановительному ремонту автомобиля, в заявке на работы № № от 01 мая 2024 года указано, что причиной обращения послужило – кунг задней части автомобиля под замену вследствие сильной деформации от удара в левую часть, от удара поврежден задний левый катафот, вырван брызговик и защитный подкрылок, на фендере крыла левого от удара вырвало крепление под клюпсу (замена фендера).
За оценкой причиненного ущерба истец обратился к специалисту-автотехнику ИП Пак А.Е.
Истцом в адрес ответчиков была направлена телеграмма о вызове на осмотр поврежденного автомобиля, который состоялся 04 сентября 2025 года, с участием ИП Пак А.Е.
Согласно экспертному заключению № от 08 сентября 2025 года, выполненному экспертом-техником ИП Пак А.Е., рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, без учета износа составляет 419 500 рублей, с учетом износа - 148 500 рублей.
Согласно акту осмотра транспортного средства № от 04 сентября 2025 года, при осмотре экспертом-техником транспортного средства «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, установлены повреждения:
- панель левой боковины кузова – изгиб, излом (замена/окраска);
- накладка расширительная колеса заднего левого – раскол крепления (замена/окраска);
- светоотражатель кузова задний левый – скол фрагмента (замена);
- панель задка кузова – изгиб в задней левой части (ремонт 1,0н/ч, окраска);
- диск колеса заднего левого – деформация по ободу (замена);
- кунг кузова – раскол в левой задней части (замена/окраска).
Анализируя представленные истцом в материалы дела экспертное заключение № от 08 сентября 2025 года, суд принимает его во внимание, так как данное заключение полно и объективно отражает повреждения автомобиля истца и затраты на ремонт, необходимые для приведения его в состояние, в котором он находился до наступления ДТП, выполнено экспертом-автотехником с учетом всех повреждений, являющихся следствием ДТП, с указанием методики расчета стоимости восстановительного ремонта и исходных данных, которые эксперт принимал для расчета стоимости восстановительного ремонта.
Указанное экспертное заключение ответчиками в установленном порядке не оспорено, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлялось, контррасчета по сумме ущерба не представлено. Доказательств, опровергающих причиненный ущерб, в том числе и по замене кунга кузова, ответчиками также не представлено.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании, возражая против суммы ущерба, в том числе против замены кунга кузова, пояснил, что с момента ДТП произошло более 2 лет и что согласно сведений, размещенных на официальном сайте ГАИ, в результате рассматриваемого ДТП были выявлены лишь повреждения заднего левого крыла и заднего левого колеса, а значит, по его убеждению, иные повреждения (кунг кузова) могли возникнуть в результате обычной или агрессивной эксплуатации транспортного средства самим истцом, которое как он пояснил в судебном заседании, после ДТП продолжал эксплуатировать.
Между тем, согласно извещению о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, заполненному водителями ФИО3 и ФИО2, ими зафиксированы характер и перечень видимых повреждений деталей и элементов автомобиля истца «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №: противоподкатный брус, кузов, коромысло рессоры, возможны скрытые повреждения.
Из объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, имеющихся в материалах дела по факту ДТП, следует, что в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ на его автомобиле «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, повреждены: заднее левое крыло, являющееся частью грузового кузова, заднее левое колесо.
Согласно заявке на работы ООО «Концепт Групп» № № от 01 мая 2024 года, выявлены повреждения - кунг задней части автомобиля «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, под замену вследствие сильной деформации от удара в левую часть.
Опрошенный в судебном заседании эксперт-автотехник Пак А.Е. в полном объеме поддержал выводы экспертного заключения. После предоставления ему на обозрение фотоматериала поврежденного в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ автомобиля «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, извещения о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что повреждения автомобиля истца в левой задней части на момент осмотра 04 сентября 2025 года и визуально повреждения автомобиля истца в левой задней части по фотографиям от ДД.ММ.ГГГГ не отличаются между собой. Экспертом также не установлено повреждений на автомобиле истца противоподкатного бруса, коромысла рессоры. При этом экспертом установлено, что способом устранения повреждений кунга в виде раскола в левой задней части, зафиксированных в акте осмотра автомобиля истца 04 сентября 2025 года, учитывая литую конструкцию кунга, особенности ремонта кунга, является его полная замена. А также эксперт-автотехник пояснил, что повреждения кунга в виде раскола в левой задней части могли образоваться в результате контакта автомобилей «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, (в задней левой его части) и «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, при их столкновении, а также что повреждения кунга могут быть отнесены к скрытым повреждениям.
Заявленные повреждения автомобиля истца «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, по характеру образования, виду, локализации и воздействию деформирующего усилия соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП и были получены в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ДТП. Согласно пояснениям истца в судебном заседании и представленному им отчету об истории транспортного средства, принадлежащего истцу, обстоятельства иного дорожно-транспортного происшествия после ДД.ММ.ГГГГ, с участием автомобиля истца, не зафиксировано в органах ГАИ и в страховых компаниях.
В ходе рассмотрения дела механизм дорожно-транспортного происшествия, объем повреждений транспортного средства «Митцубиши L 200 2,5», государственный регистрационный знак №, указанный в извещении о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом наличия скрытых повреждений, а также в акте осмотра от 04 сентября 2025 года ответчиками не оспорен, правом заявить ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы на предмет определения перечня повреждений автомобиля ответчики не воспользовались.
Таким образом, установлено наличие причинно-следственной связи повреждений автомобиля истца с ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ.
Принимая во внимание, что выводы эксперта-техника подробно мотивированы и обоснованны, в отчете приведены необходимые расчеты, суд признает экспертное заключение № от 08 сентября 2025 года достоверным доказательством. Выводы экспертного заключения согласуются с иными имеющимися в материалах дела доказательствами. Оснований не доверять выводам эксперта-техника и для признания заключения недопустимым доказательством у суда не имеется, а стороной ответчика таких оснований не представлено.
В связи с чем, учитывая вышеизложенное, суд принимает расчетную стоимость восстановительного ремонта 419 500 рублей, определенную экспертным заключением № от 08 сентября 2025 года, и полагает, что у истца возникло право требовать возмещения суммы ущерба в размере 419 500 рублей с виновного лица в ДТП.
Не соглашается суд с утверждением ответчиков о том, что со стороны истца имеет место недобросовестное поведение, злоупотребление правом, выразившееся в не проведении осмотра транспортного средства в разумный срок после ДТП, не обращении в специализированный сервис с целью установления реального ущерба, причиненного транспортному средству именно в результате ДТП, произошедшего в августе 2023 года, увеличении объема механических повреждений транспортного средства (кунг кузова), в обращении в суд с данным иском по прошествии более 2 лет.
По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.
Учитывая содержание положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Бремя доказывания намерения истца употребить право во зло ответчику лежит на самом ответчике.
Обращение в суд, которое является реализацией конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации), выбор способа защиты прав, о злоупотреблении правом не свидетельствует. Недобросовестности со стороны истца в рассматриваемом деле суд не усматривает. Утверждения ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом подлежат отклонению, поскольку носят характер субъективных суждений и допустимыми доказательствами не подтверждены.
Обстоятельство обращения истца в суд с настоящим иском по прошествии более 2 лет после ДТП не свидетельствует о явной необоснованности заявленного при подаче иска размера материального ущерба, умышленном завышении истцом стоимости ремонта автомобиля, злоупотреблении им своими процессуальными правами, при подаче иска и определении суммы ущерба истец руководствовался экспертным заключением, которое было принято судом в качестве надлежащего размера стоимости ремонта автомобиля.
Определяя лицо, ответственное за причинение ущерба истцу, суд исходит из следующего.
По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Таким образом, пока не установлено иное, независимо от того, на кого из супругов зарегистрировано или приобретено имущество, оно считается общей совместной собственностью, которой на законном основании вправе владеть любой из супругов.
В силу пункта 1 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.
Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и ФИО4 был зарегистрирован 26 сентября 2020 года; автомобиль «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, был зарегистрирован на имя ФИО4 18 октября 2022 года, что подтверждает факт приобретения автомобиля в период брака и отнесение его к совместно нажитому имуществу супругов.
Таким образом, управление ФИО3 транспортным средством на момент ДТП осуществлялось на законных основаниях, поскольку он, так же как и ФИО4, являлся его сособственником. Кроме того, по вине ФИО3 были причинены механические повреждения транспортному средству истца.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оснований для возложения на титульного собственника транспортного средства «Тойота Марк2», государственный регистрационный знак №, ФИО4 ответственности за ущерб, причиненный в результате ДТП по вине супруга ФИО3, в законном владении и пользовании которого находилось транспортное средство, не имеется, поскольку именно ФИО3 в силу закона несет ответственность как владелец источника повышенной опасности и виновник ДТП.
Таким образом, сумма причиненного ущерба в размере 419 500 рублей подлежат взысканию с ФИО3, в исковых требованиях к ФИО4 следует отказать.
Как следует из положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Поскольку ФИО3 является проигравшей стороной, с него подлежат взысканию судебные расходы, понесенные ФИО2
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Учитывая, что расходы истца по оплате услуг эксперта-автотехника № от 08 сентября 2025 года, подтвержденные квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 04 сентября 2025 года, были понесены для реализации права на обращение в суд, для получения доказательства суммы ущерба и определения цены предъявленного в суд иска, они подлежат возмещению ФИО3 в размере 15 000 рублей.
В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ФИО3 в пользу истца также подлежат взысканию судебные расходы, связанные с оплатой услуг юриста по составлению искового заявления в размере 5 000 рублей, оплатой государственной пошлины при подаче иска в суд, в размере 12 988 рублей, подтвержденные чеками по операциям от 02 июля 2025 года и 09 октября 2025 года.
Таким образом, общий размер судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 составляет 32 988 рублей.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 419 500 рублей, судебные расходы по оплате экспертного заключения в размере 15 000 рублей, расходы по составлению искового заявления в размере 5 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 988 рублей, а всего 452 488 (четыреста пятьдесят две тысячи четыреста восемьдесят восемь) рублей 00 копеек.
В удовлетворении исковых требований к ФИО4 отказать.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня принятия в мотивированной форме.
Мотивированное решение изготовлено 18 февраля 2026 года.
Председательствующий судья Н.Д. Невидимова