РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 июля 2026 года с. Онгудай
Онгудайский районный суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Тогочоевой К.А., при секретаре Идубалиной Л.В., с участием старшего помощника прокурора Санина А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании договора займа ничтожной (мнимой) сделкой,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 через представителя ФИО15 обратилась в суд к ФИО3, ФИО2 с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3(заимодавец) заключила с ФИО2(заемщик) договор займа, по условиям которого ФИО3 передала ФИО2 денежные средства в размере 18 000 000 рублей наличными в качестве целевого займа на приобретение земельного участка с кадастровым номером №. Срок возврата займа установлен тридцатидневным периодом с момента востребования суммы займа заимодавцем. В качестве меры ответственности за неисполнение требования о возврате денежных средств установлено право заимодавца требовать перевода на себя права собственности на приобретенный земельный участок. В связи с неисполнением ФИО2 своих обязательств, решением Онгудайского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № исковые требования ФИО3 к ФИО2 удовлетворены, с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма займа по договору от ДД.ММ.ГГГГ в размере 18 000 000 рублей. Истец ФИО4 оспаривая данную сделку(договор займа от ДД.ММ.ГГГГ) в виду его ничтожности, указала следующее. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №. ДД.ММ.ГГГГ в результате межевания земельного участка с кадастровым номером № образовано два земельных участка с кадастровыми номерами № и № Земельный участок с кадастровым номером № подарен ФИО2 ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ из земельного участка с кадастровым номером № путем межевания ФИО2 было образовано два земельных участка с кадастровыми номерами № и №. Земельный участок с кадастровым номером № остался в собственности ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером № ФИО2 подарен ФИО4, которая в свою очередь неоднократно проводила межевание участков, в результате которых образованы следующие земельные участки: №, №, №, №, №, №, №. В настоящий момент указанные земельные участки истцом переданы в аренду ФИО8 для ведения крестьянско-фермерского хозяйства, а также для туристического обслуживания. Истец полагает, что оспариваемый договор является формальным, направлен для достижения конечной цели – получение корпоративного контроля над бизнесом истца – агро-туристическим комплексом «Инегень», расположенном на левом берегу реки Катунь. Ссылаясь на положения ст.ст. 10, 166, 170 ГК РФ, просит признать оспариваемый договор займа ничтожной сделкой.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле для дачи заключения в порядке ст. 45 ГПК РФ привлечен прокурор Онгудайского района Республики Алтай.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу.
Представители истца ФИО4 по доверенности –ФИО15, ФИО16, ФИО17 в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили удовлетворить.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании просил в удовлетворении заявленных требований отказать.
Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО18 в судебном заседании в удовлетворении заявленных требований просил отказать.
Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, интересы представляют представители по доверенности ФИО15, ФИО16, ФИО17
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, интересы представляет представитель по доверенности ФИО18
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, экспертов, заключение прокурора о возможности удовлетворения заявленных требований, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно пункту 3 статьи 166 названного кодекса требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25), исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78).
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25).
Таким образом, разрешение спора о недействительности сделки по основанию ее мнимости предполагает установление и исследование соответствующих обстоятельств дела, в том числе наличие у лица, не являющегося стороной этой сделки, охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (заимодавец) и ФИО2(заемщик) заключен договор беспроцентного целевого займа, по условиям которого заимодавец передал заемщику 18 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть заем в установленном договором порядке.
Согласно пункту 1.2 договора за пользование суммой займа проценты не уплачиваются (беспроцентный заем).
В силу пункта 1.4 договор займа является целевым, и заемщик использует сумму займа для следующей цели: для приобретения земельного участка на левом берегу реки Катунь в Онгудайском районе Республики Алтай с кадастровым номером №, общей площадью 647679 кв.м., расположенного на землях сельскохозяйственного назначения.
По условиям пункта 2.1.2 передача суммы займа подтверждается распиской заемщика, которая предоставляется заимодавцу.
Сумма займа должна быть полностью возвращена заимодавцу не позднее одного месяца с момента предъявления первого письменного требования о возврате долга по договору займа (пункт 2.2.1).
В случае нарушения заемщиком срока возврата суммы займа заимодавец вправе потребовать вместо возврата суммы займа передать ей на праве собственности земельный участок, приобретенный на денежные средства по договору займа в счет долга (пункт 3.1 ).
В подтверждение факта передачи денежных средств ФИО2 представил предусмотренные условиями договора займа две расписки от ДД.ММ.ГГГГ, подписанные ФИО9
В установленный договором срок, ФИО2 сумму долга по договору займа не вернул, в связи с чем ФИО3 обратилась в суд с соответствующим требованием.
Решением Онгудайского районного суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № исковые требования ФИО3 к ФИО2 удовлетворены, с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма займа по договору от ДД.ММ.ГГГГ в размере 18 000 000 рублей.
Истец ФИО4, оспаривая данную сделку (договор займа от ДД.ММ.ГГГГ) в виду его ничтожности, указала следующее.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №.
ДД.ММ.ГГГГ в результате межевания земельного участка с кадастровым номером № образовано два земельных участка с кадастровыми номерами № и №.
Земельный участок с кадастровым номером № подарен ФИО2 ФИО7
ДД.ММ.ГГГГ из земельного участка с кадастровым номером № путем межевания ФИО2 было образовано два земельных участка с кадастровыми номерами № и №. Земельный участок с кадастровым номером № остался в собственности ФИО2
ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером № ФИО2 подарен ФИО4, которая в свою очередь неоднократно проводила межевание участков, в результате которых образованы следующие земельные участки: №, №, №, №, №, №, №.
В настоящий момент указанные земельные участки истцом переданы в аренду ФИО8 для ведения крестьянско-фермерского хозяйства, а также для туристического обслуживания.
Истец полагает, что ввиду того, что условиями оспариваемого договора установлено право займодавца требовать перевода права собственности на него в счет оплаты долга, действительной целью его заключения в силу отсутствия денежных средств у ответчика на погашение суммы займа является посягательство на собственность истца. Все действия ответчиков направлены для достижения конечной цели – получение корпоративного контроля над бизнесом истца – агро-туристическим комплексом «Инегень», расположенном на левом берегу реки Катунь Онгудайского района Республики Алтай.
Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО4, не являющаяся стороной сделки, в настоящем деле имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.
Статьей 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
Из положений ст. 811 ГК РФ следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224). Исходя из положений ГК РФ, договор займа носит реальный характер и считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом договора займа.
Реальный характер договора займа означает, что даже при наличии между заемщиком и заимодавцем письменного соглашения, по которому первый взял на себя обязанность возвратить заимодавцу определенную денежную сумму, на стороне заимодавца не возникает права требовать от заемщика исполнения этой обязанности, поскольку само заемное обязательство не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денег или иного имущества в собственность заемщику.
Доказательствами фактической передачи заемщику денег или вещей могут служить платежное поручение, расписка о получении денег или иные документы, удостоверяющие передачу денег или иных вещей (например, заверенные копии первичных учетных документов, составляемых сторонами в целях бухгалтерского учета) (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований, исходя из подтверждающих документов, при этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.
Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.
Из разъяснений, содержащихся в пунктах 8, 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08 июля 2020 г., следует необходимость выяснения судом обстоятельств фактического наличия у заимодавца на момент заключения договора заявленной денежной суммы и ее реальной передаче заемщику, а у заемщика доказательств, подтверждающих, что денежные средства в заявленной сумме были реально переданы ответчику, внесены в кассу общества, зачислены на его счет в кредитной организации и израсходованы, в случае, когда с учетом характера спора и представленных участвующими в деле лицами доказательств имеются обоснованные сомнения в реальности долгового обязательства и в возможной направленности согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций.
Из разъяснений абзаца 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с полученными денежными средствами, в том числе и об их расходовании. Также в предмет доказывания в данном случае входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности о размере его дохода за период предшествующий заключению сделки; сведения об отражении налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО3 достаточных доказательств, подтверждающих финансовую возможность предоставить заемные средства в размере 18 000 000 руб., в материалы дела не представлено.
На основании пояснений, ответов на судебные запросы и представленных в материалы дела документов установлено следующее.
Сторонами не отрицалось, что сделка сопровождалась ООО «Банк Воронеж».
В материалах дела имеется заявление ФИО3 о выдаче выписки о движении денежных средств по счетам, открытым в ООО «Воронеж», датированное ДД.ММ.ГГГГ годом (л.д.136 т.1). Аналогичные запросы были направлены судом.
Из ответа конкурсного управляющего ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что приказом банка России от ДД.ММ.ГГГГ № у Акционерного общества «Банк Воронеж» с ДД.ММ.ГГГГ отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ АО «Банк Воронеж», признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. В электронной базе данных банка информация о счетах, открытых на имя ФИО3, отсутствует. Аналогичные ответы содержатся в ответах от ДД.ММ.ГГГГ №.
Также конкурсным управляющим ФИО11 представлены выписки по счетам, открытым ФИО2 в ООО «Банк Воронеж».
Так, счет № открыт ДД.ММ.ГГГГ, выписка предоставлена за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы, из которой не усматривается о получении ФИО2 значительных доходов от матери ФИО3
Счет № открыт ДД.ММ.ГГГГ, выписка предоставлена за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, то есть не входящий в юридически значимый период.
В ходе судебного разбирательства представителем ФИО3 ФИО18 было пояснено, что сумма займа формировалась за счет общих накоплений с супругом, который в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал различные высокопоставленные должности, получал заработную плату «в конверте», ввиду указанного, а также невозможности установления каким образом и когда в последствии ответчик распорядился денежными средствами, тогда как сделка была совершена в 2015 году, в удовлетворении ходатайства об истребовании из налогового органа о доходах ФИО1 было отказано.
Иных каких-либо доказательств о получении ФИО3 значительных доходов в период 2015 года не представлено. Доказательств того, что указанные денежные средства были у ФИО3 в наличии или, что получаемый ею доход был достаточным для накопления данной суммы, ответчиком не представлено.
Кроме того, учитывая, что ФИО3 является физическим лицом, предполагается, что она должна была обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности к моменту выдачи займа. При этом доказательств того, что для заимодавца сумма 18 000 000 руб., которую последняя изъяла из собственного оборота, являлась незначительной в материалы дела также не представлено, как и доказательств наличия денежных средств на дату заключения договора.
Кроме того, истец в ходе судебного разбирательства заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы давности исполнения документа. Аналогичное заявление было заявлено и ФИО2 с одновременным предоставлением второго экземпляра оригинала договора займа от ДД.ММ.ГГГГ и расписки.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная экспертиза давности составления (выполнения) документа, исполнение которой было поручено экспертам Майминского филиала ФБУ «Алтайская лаборатория Судебной экспертизы».
Согласно выводам экспертов, содержащихся в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, фактическая дата составления и подписания двух экземпляров договора беспроцентного целевого займа от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 не соответствует дате, указанной в договорах. В результате проведенного исследования установлено, что данные документы выполнены не более чем за два года до начала исследования, то есть после ДД.ММ.ГГГГ.
Фактическая дата составления и подписания двух экземпляров расписок от ДД.ММ.ГГГГ, заемщик ФИО2, заимодавец ФИО3 не соответствует дате, указанной в расписках. В результате проведенного исследования установлено, что данные документы выполнены не более чем за два года до начала исследования, то есть после ДД.ММ.ГГГГ.
Два договора беспроцентного целевого займа между физическими лицами, заключенные между ФИО3 и ФИО2, датированные ДД.ММ.ГГГГ и две расписки заемщика от имени ФИО2 о получении в собственность от гражданина ФИО3 денежных средств в размере 18 000 000 рублей, датированные ДД.ММ.ГГГГ, подвергались агрессивному воздействию путем оказания светового воздействия на лицевую сторону каждого листа документов.
Усомнившись в правильности сделанных выводов, ФИО2 ходатайствовал о назначении по делу повторной экспертизы, указав, что экспертами судебная экспертиза проведена с нарушениями.
В удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы ФИО2 было отказано в связи с отсутствием предусмотренных законом оснований (п. 2 ст. 87 ГПК РФ). Однако для устранения возникших неясностей в судебном заседании были допрошены эксперты ФИО12 и ФИО13, проводившие судебную экспертизу давности исполнения документов, которые подтвердили выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, ответили на все поставленные вопросы, пояснили, что исследование проводилось в соответствии с методикой «определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей», утвержденной научно-методическим советом ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте РФ, которая является на данный момент единственной для разрешения поставленных судом перед экспертами вопросов. Специальность 22.5 (базовое химическое образование) в Методике как обязательное требование к эксперту не обозначена. Наличие указание на трудовой договор в заключении связано с технической ошибкой. Подписи от имени ФИО3 и рукописные записи ФИО3, расположенные в договорах от ДД.ММ.ГГГГ не обладают участками с равномерным распределением красящего вещества в связи с чем пригодным для проведения хроматографического исследования не могут служить. Исследование проводилось ДД.ММ.ГГГГ в два этапа.
Оценивая заключение судебной экспертизы в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о его обоснованности и достоверности.
На основании изложенного, суд полагает, что указанное заключение может быть принято в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, выполнено экспертами, имеющими необходимый опыт работы и квалификацию, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на все поставленные судом вопросы. Экспертное заключение в целом соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст. 86 ГПК РФ и основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Экспертиза проведена экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ, что также не дает оснований сомневаться в правильности сделанных ими выводов.
Кроме того, суд, разрешая спор, принимает во внимание, что спорная сделка была совершена между близкими родственниками, при разрешении дела по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, не являясь в судебное заседание, исковые требования признал в полном объеме.
Более того, из анализа содержания договора займа следует, что в нем приведены формулировки, внесенные в статью 810 ГК РФ, после марта 2015 года.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу названной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить порок воли обеих сторон, заключающийся в том, что она была направлена не на возникновение прав и обязанностей, характерных для данного вида сделок, а на возникновение любых иных последствий, в связи с чем такая сделка не должна быть фактически исполнена.
В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Обращаясь с иском о признании сделки мнимой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий.
Учитывая установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства в совокупности, и руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка является ничтожной (мнимой), поскольку фактически не исполнялась, доказательств реальной передачи денежных средств от заимодавца к заемщику не представлено.
Принимая во внимание, что сделка между сторонами была совершена формально, обязательства по передаче денежных средств займодавцем не исполнялись, применение последствий недействительности сделки не требуется.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании договора займа ничтожной (мнимой) сделкой), удовлетворить.
Признать договор займа, заключенный между ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ничтожной (мнимой) сделкой.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Алтай в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения через Онгудайский районный суд.
Судья К.А.Тогочоева
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.