РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 5 июня 2026 года
Саяногорский городской суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего судьи Костенко А.А., при секретаре ФИО3, с участием прокурора ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 (далее по тексту – ФИО1) обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» (далее по тексту – ООО «УК «Межегейголь») о компенсации морального вреда вследствие произошедшего несчастного случая на производстве.
В обоснование исковых требований истец указал на то, что он с ДАТА работал вахтовым методом у ответчика в дирекции по производству на участке № в должности проходчика 5 разряда с полным рабочим днём под землёй на территории Тандинского кожууна Республики Тыва.
При выполнении своих трудовых обязанностей в Штреке 6-7 ДАТА ФИО1 производил работы по транспортировке угля на самоходном вагоне Shattle car Philips, во время которых произошло зажатие его правой ступни ноги между кабиной и боком горной выработки.
После получения травмы ФИО1 доставлен в ГБУЗ РТ «Республиканская больница №», где ему поставлен диагноз «Закрытый перелом шейки правой лопатки, закрытый перелом основной II, III, IV, V плюсневых костей правой стопы», в период с ДАТА по ДАТА находился на стационарном лечении в ГБУЗ РХ «Саяногорская межрайонная больница» с диагнозом: «Множественная травма. Закрытый оскольчатый перелом тела лопатки со смещением отломков. Закрытый оскольчатый перелом II, III, IV, V плюсневых костей правой стопы со смещением. Закрытый перелом клиновидной кости правой ноги без смещения. Множественные ушибы мягких конечностей туловища, конечностей».
В ходе лечения истцу проведена операция в виде открытой репозиции, МОС 2,4 плюсневых костей правой стопы спицами Киршнера. На амбулаторном лечении находился до ДАТА. Полное выздоровление не наступило до настоящего времени, т.к. правая стопа, травмированная в результате несчастного случая деформировалась и в октябре 2024 г. ему поставлен диагноз «Посттравматический артроз плюсне-фаланговых суставов правой стопы». Также у истца не прошёл болевой синдром, перелом тела лопатки не зажил, в связи с чем истец ежедневно испытывает боли.
В связи с допущенным несчастным случаем на производстве и причинением вреда его здоровью истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., судебные расходы на оказание юридических услуг в сумме 40 000 руб.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО7, которая доводы искового заявления поддержала, дополнив их выводами экспертного заключения о причинении здоровью истца тяжкого вреда и стойкой утрате им в этой связи 50 % общей трудоспособности.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие истца.
Представитель ответчика ООО «УК «Межегейуголь» - ФИО8, действующий на основании доверенности, возразил на исковые требования в связи с установленной в ходе расследования произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве грубой неосторожности, степень вины работника определена в размере 25 %. Результаты расследования ФИО1 не оспорил, с заявлением о выплате компенсации морального вреда к работодателю не обращался (л.д. 47-49).
Выслушав объяснения представителя истца – ФИО7, представителя ответчика – ФИО8, заключение прокурора ФИО4, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учётом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, исследовав и оценив в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, ФИО1 на основании трудового договора от ДАТА № принят на работу к ответчику в Дирекцию по производству, участок №, вахта 2, по профессии проходчика с 4 разрядом (т. 1 л.д. 84, т. 2 л.д. 22-28).
Согласно пункту 1.7. трудового договора работнику определено рабочее место на территории Межегейского угольного месторождения, расположенного в 40 км юго-западнее <адрес>.
По условиям трудового соглашения ФИО1 принят на работу с вредными и (или) опасными условиями труда, итоговый класс которых по степени вредности и (или) опасности по результатам специальной оценки условий труда определён как 3,3 (т. 1 л.д. 117-118, т. 2 л. 23).
В свою очередь, права работника перечислены в пункте 6.1. трудового договора, среди которых право на рабочее место, соответствующее безопасным условиям труда (пп. 2); а в случае причинения ему вреда в связи с исполнением трудовых обязанностей на возмещение вреда в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации (пп. 11).
Перечисленные права работника корреспондируют основным обязанностям работодателя, перечисленным в пункте 7 трудового договора, в том числе по обеспечению безопасности работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов (абз. 2 пп. 6), а также по обучению работника безопасным методам и приемам выполнения работ (абз. 5 пп. 6).
Согласно акту № о несчастном случае на производстве ДАТА в 10 час. 00 мин. проходчик ФИО1 в Штреке 6-7 производил работы по транспортировке угля на самоходном вагоне Shattle car Philips. Обратив внимание, что кабель самоходного вагона не наматывается на кабелеукладчик, проходчик остановил самоходный вагон (не включив переключатель аварийного останова), чтобы выяснить причину. Обнаружил, что кабель зажат вагоном. Для того что бы освободить кабель проходчик решил отогнать вагон вперёд, но во время передвижения к кабине вагон покатился назад, что привело к зажатию правой ступни ноги между кабиной и боком горной выработки. Самостоятельно освободившись, работник позвал на помощь. Произошедшее увидел МГВМ ФИО5, который сообщил о произошедшем горному диспетчеру ФИО6, который задействовал позицию плана ликвидации аварии № «Несчастный случай» и вызвал сотрудников ВГСЧ, которые оказали первую помощь пострадавшему и доставили его на поверхность. Далее пострадавший был доставлен в республиканскую больницу <адрес>, где ему установлен диагноз: «Закрытый перелом правой лопатки б/<адрес> перелом основной II, III, IV, V плюсневых костей правой стопы». Травма отнесена к категории «лёгкая» (т. 1 л.д. 72 с оборота).
Для расследования обстоятельств и причин несчастного случая приказом генерального директора ОО «УК «Межегейуголь» создана комиссия (т. 1 л.д. 70).
Представителем работодателя ДАТА утверждён вышеупомянутый акт о несчастном случае на производстве, в нём в пункте 9.1. приведён вид происшествия как защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними) (т. 1 л.д. 72 с оборота).
По результатам проведённого расследования причин и обстоятельств произошедшего комиссия пришла к выводу о том, что причиной несчастного случая стало нарушение работником требований безопасности, выразившееся в снижении контроля за личной безопасностью, которое привело к нахождению пострадавшего в опасной зоне, чем нарушены требования пункта 227 Правил безопасности в угольных шахтах, утверждённых приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ото ДАТА №, статей 21 и 215 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта ДАТА Производственной инструкции по профессии проходчика участка по проведению горных выработок, приказа от ДАТА № МУ/1-8/23 «Об утверждении и введении в действие Кардинальных требований безопасности» (п. 10 акта).
Пункт 11 акта о несчастном случае на производстве содержит выводы комиссии об установлении факта грубой неосторожности со стороны ФИО1, выразившегося в нахождении в опасной зоне действия самоходного вагона Shattle car Philips HC16B56R без отключения и блокировки источника питания (не был включён переключатель авариного останова при остановке оборудования). Степень вины пострадавшего определена 25 % (т. 1 л.д. 73).
Выводы комиссии соответствуют медицинскому заключению от ДАТА о характере полученных повреждений здоровья ФИО1 в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, согласно которому истцу установлен диагноз: «Закрытый перелом шейки правой лопатки без смещения. Закрытый перелом II, III, IV, V плюсневых костей правой стопы», указана лёгкая степень тяжести травмы (т. 1 л.д. 75).
Этот же диагноз установлен ФИО1 по результатам осмотра в экстренном приёмном покое врачом-травматологом ГБУЗ РТ «Республиканская больница №» ДАТА (т. 1 л.д.14).
В период с ДАТА по ДАТА ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РХ «Саяногорская межрайонная больница» с диагнозом: «Множественная травма. Закрытый оскольчатый перелом тела лопатки со смещением отломков. Закрытый оскольчатый перелом II, III, IV, V плюсневых костей правой стопы со смещением. Закрытый перелом клиновидной кости правой ноги без смещения. Множественные ушибы мягких конечностей туловища, конечностей». Выполнена операция в виде открытой репозиции, МОС 2,4 плюсневых костей правой стопы спицами Киршнера, гипсовая лонгета, назначены фраксипарин, анальгетики, сосудистая терапия, антибиотики, инфузионная терапия, седативные препараты, перевязки. Болевой синдром купирован. Выписан на амбулаторное лечение (т. 1 л.д. 233).
При этом, при поступлении в ГБУЗ РХ «Саяногорская межрайонная больница» ФИО1 передвигался на кресле-каталке при помощи посторонних, в области правового голеностопного сустава ему была наложена гипсовая повязка, по снятию которой отмечена деформация, а при пальпации резкая болезненность и резкое ограничение движений из-за боли. В области правового плечевого сустава и лопатки имелась боль по ходу сустава, объём движений ограничен болью в крайних положениях. Пациент готовится на оперативное лечение (т. 1 л.д. 227).
В период стационарного лечения ФИО1 в асептических условиях под общим наркозом линейным разрезом рассечены мягкие ткани, тупо и остро выделено место перелома. Отломки выделены, обработаны, сопоставлены. Угловое смещение устранено. Синтезирован спицей Киршнера (предназначена для формирования опорно-фиксационного каркаса в составе аппаратов внешней фиксации при лечении травм костной системы). Остеосинтез осложнён оскольчатым переломом. Фиксация стабильна (т. 1 л.д. 230 с оборота).
В результате травмирования при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 временно утратил трудоспобность с ДАТА по ДАТА (т. 1 л.д. 209), затем с ДАТА по ДАТА (т. 1 л.д. 214), с ДАТА по ДАТА (т. 1 л.д. 216), с ДАТА по ДАТА (т. 1 л.д. 220).
С ДАТА, в период временной нетрудоспособности, трудовые отношения между ФИО1 и ООО «УК «Межегейуголь» по соглашению сторон прекращены (т. 1 л.д.10 с оборота)
Полное выздоровление не наступило до настоящего времени, т.к. правая стопа, травмированная в результате несчастного случая деформировалась и в октябре 2024 г. истцу поставлен диагноз «Посттравматический артроз плюсне-фаланговых суставов правой стопы» (т. 1 л.д. 239).
Наряду с перечисленным материалы дела не содержат сведений о том, что у истца прошёл болевой синдром, а перелом тела лопатки зажил.
Тем самым, не опровергнут довод стороны истца о том, что он ежедневно испытывает боли.
В свою очередь, оценка профессиональных рисков на рабочих местах ООО «УК «Межегейуголь» содержит сведения о невероятности последствий в виде потери трудоспособности, инвалидности и профзаболевания (т. 1 л.д. 111-112) и необходимости в этой связи соблюдения требований охраны труда при ведении работ, требований локальных правовых актов организации, а также Кардинальных требований безопасности (т. 1 л.д. 116).
Несмотря на то, что пункт 10 акта о несчастном случае на производстве содержит сведения о нарушении работником приказа от ДАТА № МУ/1-8/23 «Об утверждении и введении в действие Кардинальных требований безопасности», вопреки определению судьи Саяногорского городского суда Республики Хакасия от ДАТА в материалы дела в обоснование занятой позиции представителем ответчика названный локальный правовой документ не предоставлен, материалы расследования несчастного случая его не содержат (т. 1 л.д. 49, 68).
В то же время, разрешая заявленные исковые требования, суд руководствуется частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, которой предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В соответствии с частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
Работодатель, в том числе, обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).
Абзацем 1 статьи 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Опасность - потенциальный источник нанесения вреда, представляющий угрозу жизни и (или) здоровью работника в процессе трудовой деятельности (абз. 6 ст. 209 ТК РФ).
Основными принципами обеспечения безопасности труда в силу статьи 209.1 ТК РФ являются предупреждение и профилактика опасностей, а равно минимизация повреждения здоровья работников.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзацы 1 и 2 ст. 210 ТК РПФ).
В силу части первой статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Так, пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДАТА № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – Постановление Пленума), обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 46 Постановления Пленума разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Согласно пункту 47 Постановления Пленума суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав на безопасные условия труда.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учётом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае повреждения здоровья работника работник имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя.
Учитывая фактические обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве на ответчика, не обеспечившего истцу безопасные условия труда.
Так, учитывая возложенную законодателем на работодателя обязанность по обеспечению безопасных условий труда, содержание пункта 11 акта о несчастном случае на производстве позволяет констатировать, что в преобладающей части (в 75%) ответственен за травмирование истца при исполнении им трудовых обязанностей именно работодатель.
Оценивая поведение работника по соблюдению требований охраны труда суд считает необходимым обратить внимание на содержание пункта 10 акта о несчастном случае, содержащий вывод о нарушении работником требований безопасности, «выразившееся снижением контроля за личной безопасностью, которое привело к нахождению пострадавшего в опасной зоне».
Данный пункт акта содержит общие, не конкретизирующие ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей выводы.
Так, ссылаясь на нарушение работником требований пункта 227 Правил безопасности в угольных шахтах, утверждённых приказом Ростехнадзора от ДАТА №, члены комиссии по проведению расследованию произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве, не определили какое конкретное действие (бездействие), среди перечисленных и запрещённых пунктом названных Правил безопасности в угольных шахтах, им допущено.
Также в пункте 10 акта о несчастном случае указано на нарушение истцом требований пункта ДАТА Производственной инструкции по профессии проходчик участка по проведению горных выработок.
Такая производственная инструкция утверждена генеральным директором ДАТА и в пункте ДАТА она предусматривает, что при обнаружении неисправности проходчик обязан остановить машину и принять меры к устранению причине неисправности. Ремонт и обслуживание машины должен производиться с принятием мер безопасности против получения травм работником, с использованием инструментов. Проведённое техническое обслуживание и выявленные неисправности проходчик самоходного вагона обязан заносить в бортовой журнал по окончании смены. За правильностью заполнения бортового журнала несёт ответственность проходчик и сменный ИТР (т. 2 л.д. 18-21).
Между тем, несмотря на то, что истец травмирован при эксплуатации самоходного вагона Shattle car Philips HC16B56R содержание его бортового журнала оставлено без внимания комиссии, Оюн О.В., сдавший смену ФИО1, по вопросу исправного состояния самоходного вагона, в том числе при намотке кабеля на барабан и далее на кабелеукладчик, не опрашивался (т. 1 л.д. 68).
Также в пункте 10 акта о несчастном случае приведены классификаторы причин несчастного случая, предусмотренные Приложением № к приказу Минтруда России «Об утверждении Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов,...» от ДАТА №н.
А именно, в качестве основной причины несчастного случая указана неосторожность, невнимательность, поспешность (код 2.15.1), а в качестве сопутствующей причины - несовершенство технологического процесса (код 2) (т. 1 л.д. 73).
В то же время, на основании статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Таким образом, прежде всего работодателем не было обеспечено выполнение требований законодательства в сфере охраны труда по созданию для ФИО1 безопасных условий и охраны труда на рабочем месте, что повлекло причинение вреда его здоровью, а также предпосылки для компенсации морального вреда.
На основании определения Саяногорского городского суда Республики Хакасия от ДАТА комиссией экспертов Государственного казённого учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Республиканское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена судебно-медицинская экспертиза, при проведении которой даны ответы на поставленные судом вопросы.
Так, экспертами констатировано, что у ФИО1 ДАТА установлена и подтверждена СКТ-исследованием сочетаннная тупая травма тела справа: множественные закрытые переломы костей правой стопы со смещением: косопоперечные оскольчатые переломы 2-5 плюсневых костей, перелом медиальной клиновидной кости; закрытые переломы правой лопатки со смещением: внутрисуставной перелом шейки с захватом суставной поверхности, оскольчатый перелом тела.
На период производства экспертизы у ФИО1 после сращения вышеуказанных переломов имеются следующие посттравматические изменения и состояния:
-деформация правой стопы, наиболее выраженная в проксимальных отделах 2-5 плюсневых костей, деформирующий артроз всех суставов правой стопы 1-3 степеней, умеренно выраженное ограничение движений (контрактура) в правом голеностопном суставе, что соответствует 15 % стойкой утраты общей трудоспособности по пункту 130 а) Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Порядку определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н), дефицит сгибания всех пальцев правой стопы 25 градусов в сравнении со сгибанием пальцев левой стопы; дефицит разгибания всех пальцев правой стопы 15 градусов в сравнении с разгибанием пальцев левой стопы: соответствует 15 % стойкой утраты общей трудоспособности по пунктам 138, 141 б) Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Порядку определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н), соответственно части 3 пункта 8 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н;
умеренная гипотрофия правой дельтовидной мышцы, артроз правого плечевого сустава 2 степени, значительно выраженное ограничение движений (контрактура) в правом плечевом ри отведении плеча в сторону, что соответствует 20 % стойкой утраты общей трудоспособности по одному из критериев пункта 74 б) Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Порядку определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н).
В соответствии с частью 3 пункта 8 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н, при наличии у ФИО1 нескольких повреждений (их последствий), возникших одномоментно (при условии их образования при одном травмирующем воздействии и имеющих одну давность возникновения), процент стойкой утраты общей трудоспособности определяется путём суммирования всех установленных процентов стойкой утраты общей трудоспособности, результат которого у ФИО1 составил 50 %, поэтому последствия сочетанной травмы от ДАТА квалифицируются как тяжкий вред, причинённый здоровью ФИО1 по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 %) - пункты ДАТА и 8 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДАТА №н.
Также комиссия экспертов пришла к выводу о том, что телесные повреждения, диагностированные у ФИО1 ДАТА при поступлении в стационар ГБУЗ РХ «Саяногорская межрайонная больница» по характеру, локализации, морфологии соответствуют описанию их врачами ГБУЗ РТ «Республиканская больница №» в <адрес> ДАТА. По механизму образования не исключают возможность их причинения при обстоятельствах несчастного случая на производстве, изложенных в материалах настоящего гражданского дела.
Следуя правилам 67 ГПК РФ суд признаёт выводы комиссии экспертов относимым, допустимым и достоверным доказательством, заключение оформлено надлежащим образом, сторонами по существу не оспаривается. Оснований не доверять экспертному заключению, сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется, компетентность экспертов сомнений не вызывает.
Доказательств, опровергающих выводы экспертов, стороной ответчика в порядке статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.
Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяют суду констатировать, что обстоятельства несчастного случая на производстве образуют причинно-следственную между травмированием ФИО1 и текущим состоянием его здоровья, а равно причинением физических и нравственных страданий.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО1, суд принимает во внимание обстоятельства произошедшего с ним на производстве несчастного случая, его основную и сопутствующую причины и последствия, характер и степень нравственных и физических страданий истца, в том числе претерпевание им болевых ощущений, 75% степени вины работодателя в несчастном случае на производстве, причинение истцу тяжкого вреда здоровью, повлекшее оперативное вмешательство, длительность медикаментозной терапии, продолжительность временной нетрудоспособности, изменение привычного образа жизни истца, последовавшие последствия причиненного его здоровью вреда, установление истцу стойкой утраты общей трудоспособности в 50%.
Также суд учитывает возраст истца – 36 лет (т. 1 л.д. 87), наличие на его иждивении двух малолетних детей (т. 1 л.д. 71 с оборота, 85 с оборота), достигнутое ответчиком соглашение о прекращении трудовых отношений в период временной нетрудоспособности истца, когда он особо нуждался в мерах поддержки со стороны работодателя.
В силу изложенного, суд соглашается с доводами истца о наличии оснований для взыскания с работодателя в его пользу компенсации морального вреда.
В то же время, установленная комиссией по расследованию несчастного случая степень вины пострадавшего в 25 % расценена судом как основание для снижения заявленного истцом размера компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб.
При этом, суд не находит оснований согласиться с доводами представителя ответчика о том, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не соответствует отраслевому соглашению, а утрата профессиональной трудоспособности учреждением медико-социальной экспертизы ему не устанавливалась.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДАТА № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из приведённого содержания трудового закона и разъяснения высшего судебного органа в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений, а равно и коллективных договоров лишь закрепляют обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Таким образом, право суда взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, соответствует приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Оценивая все доказательства в совокупности и установленные на их основании обстоятельства, а также принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу об определении размера компенсации причиненного истцу морального вреда, нравственных и физических страданий в размере 800 000 руб.
Разрешая требование о взыскании в пользу истца судебных расходов за оказанные ему юридические услуги в размере 40 000 руб., суд принимает во внимание содержание части 1 статьи 88 ГПК РФ, согласно которой судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).
Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В подтверждение понесенных судебных расходов стороной истца представлен заключенный между ФИО7 и ФИО1 договор возмездного оказания услуг от ДАТА с распиской о получении денежных средств в размере 40 000 руб. (т. 2 л.д. 13).
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на установление баланса между правами лиц, участвующих в деле.
Поскольку принцип разумности является оценочным понятием, то при определении разумности размера подлежащих отнесению на ответчика судебных расходов во внимание судом принимаются объект судебной защиты и объем защищаемого права, категория спора и уровень его сложности, затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований.
При определении размера подлежащих возмещению судебных расходов, связанных с рассмотрением настоящего дела, суд учитывает все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе выполненный представителем истца ФИО7 объем процессуальных действий (подготовка искового заявления, участие в подготовке дела к судебному разбирательству, в судебных заседаниях, подготовка ходатайств, в том числе о назначении судебно-медицинской экспертизы), сложность дела, длительность его рассмотрения, а также требования разумности.
В этой связи и учитывая, то критерий разумности и соразмерности является оценочным и подлежит оценке судом при решении вопроса о возмещении судебных расходов, суд определяет к возмещению размер судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 руб.
В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
ФИО1, обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью в связи с несчастным случаем на производстве, освобожден от уплаты государственной пошлины.
Судом требования истца удовлетворены, поэтому с ответчика в доход бюджета муниципального образования <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 (№) к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» (ИНН 4220041190, ОГРН 1094220004031) о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 800 000 (восемьсот тысяч) рублей судебные расходы в сумме 30 000 (тридцати тысяч) рублей, а всего взыскать 830 000 (восемьсот тридцать тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 3000 (трёх тысяч) рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Саяногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий А.А. Костенко
Резолютивная часть решения объявлена ДАТА.
Решение в окончательной форме изготовлено и подписано 08.06.2026