РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 октября 2026 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего Ковалёнок А.В., при секретаре Адищевой Е.А., с участием представителя истца Капрова А.А., действующего на основании доверенности от 02.07.2026 сроком на 1 год, представителя ответчика Янковской Е.В., действующей на основании доверенности от 29.12.2025 сроком до 17.11.2026, помощников прокурора
Октябрьского района г.Томска Николаевой Е.В., Мондонен В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению Слепухова Владислава Константиновича к акционерному обществу «ТБанк» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченного районного коэффициента, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, установил:
Слепухов В.К. обратился в Октябрьский районный суд г. Томска с иском к акционерному обществу «ТБанк» (далее по тексту – АО «ТБанк»), в котором просит, с учетом уточнений, установить факт наличия трудовых отношений между Слепуховым В.К. и АО «ТБанк» с 19.11.2021 в должности представитель банка по дату вынесения решения суда; признать увольнение Слепухова В.К. из АО «ТБанк» незаконным; восстановить Слепухова В.К. в АО «ТБанк» в должности представитель; взыскать с АО «ТБанк» в пользу Слепухова В.К. невыплаченный районный коэффициент в размере 1 510910,53 рублей; взыскать с АО «ТБанк» в пользу Слепухова В.К. компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать с АО «ТБанк» в пользу Слепухова В.К. компенсацию вынужденного прогула в размере 304132,05 рублей по дату вынесения решения суда; взыскать с АО «ТБанк» в пользу Слепухова В.К. компенсацию судебных расходов по оплате юридических услуг представителя в размере 60 000 рублей.
В обоснование иска указано, что с 19.11.2021 между Слепуховым В.К. и АО «ТБанк» по настоящий момент сложились трудовые отношения на основании следующего. В октябре 2021 года на одном из ресурсов, на которых размещены вакансии, истец откликнулся на вакансию «Представитель банка», после чего истцу позвонил руководитель группы и пригласил на собеседование, после успешного собеседования истец принял решение о трудоустройстве в компанию, ему выдали рабочий телефон и сим-карту. После этого истец 19.11.2021 приступил к работе, в обязанности истца входило: доставка банковских продуктов и консультирование клиентов, соответственно с 19.11.2021 истец приступил к работе, и выполняет ее с ведома (по поручению) работодателя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением. Свою трудовую деятельность истец в банке продолжает. При этом между сторонами было достигнуто соглашение о личном выполнении работником трудовой функции, также отношения носят устойчивый и стабильный характер (5 лет), при этом имеется подчиненность истца и зависимость труда от ответчика. Кроме того, истец выполнял работу по определённой должности, также ответчик компенсировал все транспортные расходы, связанные с выполнением работы, осуществлялись периодические выплаты истцу, всё необходимое для работы выдавалось ответчиком. Также истец должен был прибывать на рабочее место для получения необходимых для работы документов. При этом указанный договор присоединения истец не подписывал, экземпляр не получал, с условиями не ознакомлен, полагает, что между истцом и ответчиком считается заключенным трудовой договор с момента допуска истца к труду. Истец полагает, что договор присоединения между сторонами не имел место. Однако в случае, если такой договор всё-таки был бы заключен между сторонами, истец полагает, что такой договор подменял бы фактически сложившиеся трудовые отношения. Трудовое законодательство не содержит в перечне мер дисциплинарного взыскания такого вида взыскания, как штраф. Законом также не предусмотрена возможность удержания суммы наложенного работодателем штрафа из заработной платы работника. Закрепление штрафов в правилах внутреннего распорядка любой организации является неправомерным, равно как и взыскание или удержание денежных средств работников на основании начисления им штрафов за какие-либо провинности. Исходя из степени разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, связанных с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, истец приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. Учитывая, что со стороны ответчика имело место нарушение трудовых прав истца, учитывая степень вины ответчика, его имущественное положение, а также требования разумности и справедливости, истец считает компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей вполне законной и обоснованной.
Истец Слепухов В.К., извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явился, направил представителя.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении. Пояснил, что отношения между сторонами трактуются трудовыми, обязанность по доказыванию иного ложится на ответчика. Истец на протяжении длительного времени выполнял одни и те же функции. За нарушение регламента к истцу применялась форма дисциплинарного воздействия в виде штрафа. Оплата была сдельная, минимум два раза в месяц. Работа была разъездная. Документы истец получал в офисе.
Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, согласно которому истцом пропущен срок исковой давности по требованию об установлении факта трудовых отношений. Истец ссылался на то, что с 19.11.2021 по 15.07.2026 осуществлял трудовую функцию, то есть с указанной даты не мог не понимать, что отдельные признаки трудовых отношений отсутствуют. Истец не осуществлял идентификацию клиентов ответчика. Истец занимался исключительно сбором и доставкой документов ответчику и не всегда для целей идентификации. Услуги по проведению идентификации, в том числе по оценке рисков в соответствии с Положением Банка России от 2 марта 2012 года № 375-П, истец не оказывал и оказывать не мог, поскольку не имел доступа к соответствующим внутренним системам ответчика и системам государственных органов. Ответчик не начинал обслуживать клиента непосредственно после того, как истец забирал и доставлял клиенту документы - данные документы передавались для дальнейшей проверки работникам ответчика и лишь после завершения процесса идентификации клиент мог быть принят на обслуживание. Полномочия, указанные в доверенностях, выданных истцу ответчиком, не могут служить подтверждением фактически оказанных услуг. Указанные в доверенностях полномочия, которые касались в том числе идентификации, являлись лишь подтверждением наличия у истца оснований для сбора документов и указанием на цели такого сбора для клиентов. Таким образом, доводы истца о том, что он осуществлял идентификацию, противоречат закону, фактическим обстоятельствам дела и актам выполненных работ.
Истец не осуществлял деятельность по страхованию в смысле Закона о страховании - истцом не оказывалась ни одна услуга из перечня п. 1 ст. 8 Закона о страховании, что подтверждается положениями договора и отсутствием в материалах дела доказательств со стороны истца. Истец не осуществлял функции банковского платежного агента. В материалах дела отсутствуют доказательства факта осуществления зачисления истцом наличных денежных средств клиентов ответчика на их банковские счета. Таким образом, отсутствуют основания для признания истца банковским платежным агентом и, как следствие, правоотношений между истцом и ответчиком трудовыми. Факт осуществления истцом функций банковского платежного агента без регистрации ИП не подтверждает наличие трудовых правоотношений. Даже если принять неосновательную позицию истца, что он является банковским платежным агентом, указанное не означает, что между истцом и ответчиком сложились трудовые правоотношения. Истец являлся плательщиком налога на профессиональный доход (далее - статус самозанятого) как на момент заключения договора, так и на момент его расторжения 21.07.2025. Поскольку истец является самозанятым, то он имел возможность осуществлять деятельность банковского платежного агента. При этом осуществление физическим лицом функций банковского платежного агента без надлежащей регистрации в качестве ИП и получение статуса самозанятого является нарушением требований законодательства о государственной регистрации и законодательства о налогах и сборах. Однако указанное не означает, что осуществление функций банковского платежного агента без получения соответствующего статуса возможно исключительно работником банка. Осуществление операций в качестве платежного агента даже без надлежащего статуса по своей правовой природе является самостоятельной предпринимательской деятельностью, регулируемой гражданским законодательством, а не выполнением трудовой функции в интересах, под управлением и контролем ответчика. Следствием неполучения статуса ИП или статуса самозанятого являются лишь публично-правовые последствия, что не предопределяет правовую природу правоотношений, возникших между истцом и ответчиком. Соответственно, довод истца о том, что факт осуществления им функций банковского платежного агента без получения статуса ИП означает наличие между ним и ответчиком трудовых правоотношений, является необоснованным и указывает лишь на фактическое нарушение истцом требований действующего законодательства РФ.
Относимых и допустимых доказательств наличия контроля и управления со стороны ответчика не приведено. Истец не подчинялся правилам трудового распорядка, на него не распространялись локальные нормативные акты ответчика. Договор не предусматривает положений о таком подчинении, распространении. Фактически истец не знакомился с правилами внутреннего трудового распорядка и иными локальными нормативными актами ответчика, а ответчик не требовал от истца подчинения локальным нормативным актам ответчика. Ответчик не может быть признан единственным источником доходов истца. В период взаимодействия с ответчиком истец не был ограничен в возможности оказывать услуги/выполнять работы в пользу иных физических и юридических лиц. Истец свободно мог распоряжаться своим временем и трудовой функции за плату навыками - он оставался самостоятельно хозяйствующим субъектом. Более того, сам факт выполнения работ или оказания услуг на возмездной основе не является достаточным квалифицирующим признаком трудовых правоотношений. Истец и ответчик вступили в правоотношения путем заключения договора в порядке, предусмотренном ст.ст. 428, 437, 438 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом договор не содержит каких-либо указаний на наличие признаков трудовых правоотношений, но подтверждает гражданско-правовую природу возникших правоотношений, что, в частности, подтверждается следующим. Истец не принимался на работу к ответчику в соответствии с внутренней документацией ответчика, но лишь выполнял работы в даты, время и объеме, которые определял сам. При этом работы носили конечный характер, что подтверждается систематическим принятием ответчиком результатов работ по актам выполненных работ. При этом оплата оказанных услуг не носила зарплатный характер, но напрямую зависела от содержания актов выполненных работ и определялась в соответствии с разделом 3 договора, находилась в прямой зависимости от действий истца - объема выполненных задач, скорости, качества произведенных работ. В частности, ответчик не принимал на себя обязательств по обеспечению истца работой с гарантированным размером минимальной оплаты труда. Таким образом, размер вознаграждения истца не носил предопределенный характер и напрямую зависел от распоряжения истцом своими предпринимательскими способностями. Более того, оплата истцу за осуществление работ на протяжении всего времени сотрудничества соответствовала коду дохода 2010, что соответствует выплатам по договорам гражданско-правового характера. При этом точная дата выплаты вознаграждения не фиксируется, что также отличает его от заработной платы, перечисляемой работнику 2 раза в месяц в заранее определенные даты.
В договоре отсутствуют положения, регулирующие режим труда и отдыха истца, более того, истец не подчинялся каким-либо графикам рабочего времени или отпусков, поскольку он был свободен в выборе своих рабочих дней, часов и объемов, осуществляя рисковую предпринимательскую деятельность. При этом договор продлевался в соответствии с гражданско-правовым институтом пролонгации, который не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации. Кроме того, договор не предусматривал наличие у истца конкретного рабочего места по определенному адресу, что, в соответствии с судебной практикой с участием ответчика, свидетельствует об отсутствии трудовых правоотношений, в силу несоответствия ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец не являлся сотрудником ответчика. Ответчик не осуществлял прием истца на работу на какую-либо должность в соответствии с порядком, предусмотренным локальными актами ответчика. Так, в договоре нет указания на какую-либо должность. При заключении договора ответчик не предъявлял к истцу требования по образованию и опыту работы. Приказ о приеме на работу на должность агент по коммерческим продажам ответчиком также не издавался, должностная инструкция по такой должности не разрабатывалась и не предоставлялась истцу на ознакомление. Более того, договор допускает изменение ответчиком видов оказываемых истцом услуг за 3 календарных дня до введения их в действие, что прямо указывает на отсутствие определенной трудовой функции.
Истец подтверждение нравственных страданий не привел, обоснованность размера компенсации морального вреда истцом не доказана. Ответчиком не нарушены права истца, морально-нравственные страдания ответчиком истцу причинены не были, доказательств, подтверждающих причинение морального вреда и его последствий, обоснования суммы компенсации морального вреда суду истцом не представлено, наличие причинно-следственной связи между действиями Банка и состоянием здоровья истца последним не доказано. Сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена. Исходя из изложенного, если суд придет к выводу об удовлетворении требований истца, с чем ответчик спорит, в соответствии с доводами отзыва, ответчик считает 5 000 руб. предельной суммой возможной компенсации.
Предоставление и оплата ежегодных отпусков, а также компенсация ежегодного отпуска возможны только в рамках трудовых отношений. В связи с тем, что в рассматриваемых отношениях отсутствуют признаки трудовых правоотношений, стороны взаимодействовали на основании договора, что означает невозможность удовлетворения требования о компенсации за отпуск. Истец не поясняет, каким образом он определил, что ему полагается определенное количество дней отпуска, когда график работы и табель учета рабочего времени в отношении него не велись, но он сам определял в какие дни выполнять работу/оказывать услуги. В исковом заявлении истец требует признать отношения с ним трудовыми, о расторжении договора не заявляет, что означает заявление истцом прямо противоречащих друг другу требований. Таким образом удовлетворение обоих требований неизбежно приведет к нарушению принципа исполнимости судебного акта, закрепленного ст. 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, определяя взаимоисключающие требования, которые не только не соответствуют фактическим обстоятельствам, но и противоречат закону, истец злоупотребляет своим правом, что влечет необходимость применения принципа эстоппель и отказа в судебной защите мнимо нарушенного права.
Суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие истца.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 №597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Часть 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения, как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
В силу ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
Вместе с тем согласно ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 №597-О-О).
В ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации раскрыто понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
На основании ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.
Согласно ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.
В соответствии с ч. 1 ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).
Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.
При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.
В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.
Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.
Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации РФ, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст. ст. 55, 59 и 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, фотоматериалы, аудио- и видеозаписи.
В случае фактического допущения работника к работе не уполномоченным на это лицом и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями, следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.
Кроме того, по смыслу ст. ст. 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.
Частью 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлена презумпция существования между организатором и исполнителем работ трудового договора.
Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов как-то: трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания, но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.
Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Судом установлено и следует из материалов дела, в период с 19.11.2021 по 15.07.2026 Слепухов В.К. (исполнитель) оказывал АО "ТБанк" (заказчик) услуги на основании заключенного договора присоединения на оказание услуг (далее - договор присоединения).
На основании пункта 1.1 указанного договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать следующие услуги: выезд к клиентам и/или потенциальным клиентам партнеров заказчика (далее – партнеры), с целью доставки документов, а также банковских карт, sim-карт и оформление соответствующих конкретному продукту заказчика или его партнеров документов, подписания данных документов, консультация по продуктам/услугам заказчика и его партнеров; сбор документов, иной информации, необходимых для подтверждения личности клиентов заказчика и/или партнеров заказчика, в том числе для регистрации клиентов - иностранных граждан/лиц без гражданства и размещения полученных данных в государственных информационных системах с использованием инфраструктуры заказчика; осуществление зачисления наличных денежных средств, полученных исполнителем от клиента партнера заказчика в счет уплаты страховой премии по заключенным договорам страхования, на счет партнера заказчика согласно памяткам заказчика; проведение предстрахового осмотра (далее - «ПСО») автомобиля, если это требуется согласно памяткам, полученным исполнителем от партнера заказчика в процессе оказания услуг по настоящему договору; осуществление установки дополнительного оборудования при наличии соответствующего задания от заказчика; составление оптимального маршрута и распределение выездов к клиентам заказчика; осуществление транспортировки, хранения, выдачи и подписания документов c сотрудниками заказчика; выезд к клиентам заказчика, с целью доставки перевыпущенной или дополнительной карты; иные поручения услуг заказчика; а заказчик обязуется принять результат услуг и выплатить вознаграждение за оказанные услуги на условиях, указанных в настоящем договоре (п. 1.1 договора присоединения).
Согласно пункту 1.2 данного договора, заказчик направляет исполнителю задания, включающие в себя перечень услуг, согласно настоящему договору, который необходимо оказать в установленный в задании период времени, а также иные условия, необходимые для оказания услуг и соответствующие пояснения, в случае необходимости.
В соответствии с п. 1.3 договора присоединения, заказчик вправе оформить поручение об оказании дополнительных услуг исполнителю (далее - "Поручение"), направляемое исполнителю в электронной форме.
Как следует из п. 2.1 договора присоединения с целью заключения договора исполнитель предоставляет заказчику следующие документы и информацию о себе: паспорт гражданина РФ (все страницы, содержащие информацию, в том числе адрес постоянного места жительства) (обязательно); документ, подтверждающий адрес временной регистрации (при отсутствии сведений об адресе постоянного места жительства); страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования (обязательно); свидетельство о постановке на налоговый учет (при наличии); иные документы и информацию по требованию заказчика.
Согласно п. 2.2 договора присоединения настоящий договор считается заключенным с момента его акцепта заказчиком, произведенным в соответствии с действующим законодательством. Под акцептом заказчиком договора понимается уведомление исполнителя о заключении договора по факту успешной проверки заказчиком документов, предоставленных исполнителем в соответствии с п. 2.1 договора.
В соответствии с пунктом 3.1.1 договора присоединения исполнитель обязуется оказывать услуги самостоятельно, в полном объеме, не привлекая сторонних лиц. Перечень услуг, объём заданий и сроки их выполнения доводятся до исполнителя через мобильное приложение заказчика. Оказание услуг осуществляется в соответствии с календарным планом по срокам выполнения заданий или поручений заказчика и с соблюдением обязательных требований к оказанию услуг, установленных заказчиком в действующих памятках исполнителя (далее - «Памятки»). Заказчик оставляет за собой право в одностороннем порядке изменять действующие памятки в зависимости от своих бизнес-потребностей, с обязательным информирование исполнителей об этих изменениях. Памятки исполнителя и календарный план доступны в мобильном приложении исполнителя.
Согласно п. 3.1.2 договора присоединения с целью обеспечения требования конфиденциальности и информационной безопасности, исполнителю могут быть выданы заказчиком специальное оборудование, сим-карта, и/или иное имущество банка (далее по тексту - «Имущество»), непосредственно необходимое для оказания услуг, путем подписания актов приема-передачи имущества.
Исполнитель обязуется оказывать услуги в зоне оказания услуг. Текущая зона обслуживания указывается в мобильном приложении исполнителя. По согласованию сторон исполнитель может оказывать услуги вне зоны обслуживания, указанной в мобильном приложении исполнителя (п. 3.1.18 - 3.1.19 договора присоединения).
Пунктом 3.2 договора присоединения предусмотрены права и обязанности заказчика, в том числе, предоставить исполнителю всю необходимую информацию о требуемом результате оказания услуг; принять результат оказания услуг в срок, предусмотренный настоящим договором; известить исполнителя об обнаруженных недостатках оказания услуг, которые не могли быть выявлены при обычном способе приемки, в течение 1 (одного) месяца с момента их обнаружения.
Заказчик вправе в любое время проверять ход и качество оказания исполнителем услуг; заказчик вправе корректировать размер выплаченного вознаграждения исполнителя, отразив соответствующую сумму вознаграждения в последующем акте оказания услуг.
Разделом 6 договора присоединения предусмотрено, что он вступает в силу с момента его заключения и действует 30 (тридцать) календарных дней. После истечения его первоначального срока действия действие договора автоматически пролонгируется на очередной календарный месяц, если ни одна из сторон не уведомит другую сторону в письменной форме о своем намерении расторгнуть договор в порядке, определенном в п.7.1, 7.2, 7.3 настоящего договора.
Также разделом 4 указанного договора присоединения предусмотрен размер и порядок оплаты вознаграждения, а также порядок и основания произведения удержаний из вознаграждения.
Заключение указанного договора, а также дату его заключения с истцом, ответчик не оспаривал.
Доказательств расторжения договора присоединения до 15.07.2026 в материалы дела сторонами не представлено.
На основании данного договора Слепухов В.К. выполнял указанные в договоре обязанности, ему была предоставлена в личное пользование SIM-карта для работы, что не оспаривалось ответчиком.
Из представленных актов оказанных услуг за период с 30.11.2021 по 14.08.2026 следует, что исполнитель Слепухов В.К. выполнил, а заказчик АО "ТБанк" принял работы по договору присоединения на выполнение работ.
Из представленных банковских ордеров и платежных поручений за спорный период следует, что Слепухову В.К. выплачивалось вознаграждение заказчиком АО "ТБанк".
Из актов приема-передачи выполненных работ следует, что исполнитель Слепухов В.К. выполнил, а заказчик АО «ТБанк» принял работы по договору присоединения на выполнение работ.
Из сведений о состоянии ИЛС застрахованного лица от 01.04.2026 следует, что с 01.11.2021 работодатель АО «Тбанк» производило страховые отчисления за Слепухова В.К.
Согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица Слепухова В.К., он с ноября 2021 года ежемесячно получал от АО «ТБанк» денежные выплаты (код дохода 2010), удерживая подоходный налог.
Однако письменный трудовой договор между сторонами по делу не заключался, запись в трудовую книжку о приеме Слепухова В.К. на работу не вносилась. Доказательств обратного в материалы дела не представлено, сторонами данный факт не оспаривается.
При этом истец указывает на виновное бездействие ответчика в связи с ненадлежащими оформлением трудовых правоотношений. В свою очередь, представитель АО "ТБанк" указал на наличие гражданско-правовых правоотношений.
Так, согласно справке от 16.06.2026 №КБ0616.0000833 АО "ТБанк" сообщает, что между Банком и Слепуховым В.К. был заключен договор присоединения (гражданско-правовой договор) 19.11.2021, который действовал по состоянию на дату выдачи справки (16.06.2026).
Истцом суду представлены доказательства выполнения трудовой функции на протяжении действия заключенного с ответчиком договора присоединения, которые осуществлялись в условиях общего труда, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка: проводилась оценка его эффективности путем назначения тестов, проводилось дополнительное обучение, за невыполнение каких-либо дополнительных функций существовала система удержаний (штрафов).
Суд учитывает мнение истца о том, что за невыполнение или ненадлежащее выполнение, по мнению ответчика, каких-либо функций/ дополнительных функций существовала система удержаний (штрафов), поскольку согласно представленным актам оказанных Слепуховым В.К. услуг, имели место нарушения при выполнении работ.
Из представленных справок о доходах и суммах налога Слепухова В.К. за 2021-2026 годы следует, что выплачиваемые суммы были указаны налоговым агентом АО "ТБанк" по коду видов дохода "2010", то есть как выплаты по договорам гражданско-правового характера. Размер вознаграждения не носил заранее определенный размер, зависел от количественных и качественных показателей выполненной работы.
С учетом изложенного и представленных доказательств судом установлено, что более 4 лет Слепухов В.К. работал в АО "ТБанк", осуществлял определенную трудовую функцию в определенной работодателем зоне обслуживания с рабочим временем на условиях ненормированного рабочего дня со сдельной оплатой труда два раза в месяц, для осуществления трудовой функции работодатель обеспечил Слепухова В.К. SIM-картой для выполнения трудовой функции, выдавал последнему необходимые для работы документы, компенсировал транспортные расходы, выполняемая Слепуховым В.К. трудовая функция носила постоянный характер и соответствовала должности представителя банка, в связи с чем суд приходит к выводу, что Слепухов В.К. подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы. Его деятельность контролировалась, поскольку за нарушение выполнения работы на него налагалось взыскание, влияющее на выплату вознаграждения.
Таким образом, имеются основания для установления факта трудовых отношений между истцом и АО "ТБанк", условия, содержащиеся в договоре присоединения, подтверждают наличие между сторонами трудовых отношений.
Судом установлено, что истец с заявлением о расторжении договора к ответчику не обращался, а работодатель расторг договор в одностороннем порядке 15.07.2026.
Истец просит суд признать отношения, вытекающие из гражданско-правового договора трудовыми с даты начала работы по нему, т.е. с 19.11.2021 и полагал их продолжающимися, о чем свидетельствуют неоднократно уточненные исковые требования о взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула.
Таким образом, на основании изложенных фактических обстоятельств дела суд приходит к выводу, что представленные доказательства с учетом положений ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, подтверждают наличие между сторонами трудовых отношений в период с 19.11.2021 по 15.07.2026, в том числе и на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации).
Доводы ответчика о том, что в спорный период между истцом и ответчиком отсутствовали трудовые отношения, а существовавшие между ними отношения являлись гражданско-правовыми, заключенный между ними договор присоединения по своему содержанию не являлся трудовым договором, в нем отсутствуют обязательные для трудового договора условия, суд отклоняет, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между истцом и ответчиком.
Статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации не регулирует какой-либо конкретный вид гражданско-правового договора. Подписание договора путем присоединения к нему не лишает возможности признания отношений между сторонами трудовыми.
Кроме того, судом установлено и не оспаривалось сторонами, что АО "ТБанк" уполномочило истца, в том числе, совершать необходимые действия от лица банка в соответствии с требованиями законодательства в части идентификации клиента банка.
В соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года №115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", п. 2.1 Положения Банка России от 15.10.2015 года N 499-П "Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" при идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца кредитной организацией самостоятельно либо с привлечением третьих лиц осуществляется сбор сведений и документов, предусмотренных приложениями 1 и 2 к данному Положению, документов, являющихся основанием совершения банковских операций и иных сделок.
В случае привлечения кредитной организацией к сбору сведений и документов третьих лиц идентификация клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца осуществляется непосредственно кредитной организацией либо лицом, которому в случаях, установленных Федеральным законом от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ, поручено проведение идентификации (упрощенной идентификации).
Понятие банковского платежного агента раскрывается в п. 4 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 года N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", согласно которой таковым признается юридическое лицо, не являющееся кредитной организацией, или индивидуальный предприниматель, которые привлекаются кредитной организацией в целях осуществления отдельных банковских операций.
В материалах дела отсутствуют сведения о том, что истец Слепухов В.К. имеет статус индивидуального предпринимателя, следовательно, в рамках взаимодействия с клиентами ответчика АО "ТБанк" по их идентификации, истец не мог выступать в качестве банковского платежного агента (ст. 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации), а фактически выполнял трудовую функцию сотрудника банка.
Таким образом, анализ представленных суду документов, в том числе договор присоединения на выполнение работ, акты приема-передачи выполненных работ, позволил прийти к выводу, что истец фактически выполнял одну и ту же трудовую функцию (работу), которая заключалась в привлечении клиентов банка и организации кредитования физических лиц, что подтверждает доводы истца о том, что весь спорный период он выполнял трудовую функцию как работник банка в интересах работодателя, его функциональные обязанности в указанный период не менялись.
Доводы ответчика о том, что за истцом не закреплялось рабочее место, для него не определялся режим труда и отдыха, истец не подчинялся правилам трудового распорядка, не находился в чьем-то структурном подчинении, не могут быть признаны обоснованными, поскольку ответчиком не представлены доказательства того, что указанные обстоятельства являлись препятствием для выполнения истцом его обязанностей. Доводы истца о том, что он подчинялся правилам трудового распорядка, существующим у ответчика, последний не опроверг.
Из материалов дела следует, что задания на выполнение работы истец получал от ответчика, предусмотренные договором обязанности истец выполнял под контролем и в интересах ответчика и в заданное им время, выполнение работы контролировалось ответчиком, о чем свидетельствуют акты приема-передачи работы и произведенные ответчиком удержания.
При этом, обеспечив истца необходимой информационной базой, доступом в мобильное приложение, ответчик АО "ТБанк" тем самым фактически подчинил истца правилам внутреннего трудового распорядка.
Суд отмечает, что наличие или отсутствие должности в штатном расписании также не является препятствием к признанию отношений трудовыми, на что указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 и Определении Конституционного суда №597О-О от 2009 года.
Вопреки доводам ответчика отсутствие приказа о приеме Слепухова В.К. на работу, равно как и отсутствие трудового договора между сторонами, записи в трудовой книжке истца, не могут являться основаниями к отказу в удовлетворении исковых требований, поскольку такие действия АО "ТБанк" свидетельствуют о нарушении ответчиком трудового законодательства при приеме работников на работу, что не может умалять трудовые права истца.
Тот факт, что спорный договор содержит условие его пролонгации, не может являться основанием для непризнания его фактических отношений, сложившихся между сторонами настоящего дела, трудовыми. Суд считает, что длительность этих отношений, их устойчивый характер свидетельствуют о бессрочном характере трудового договора.
То обстоятельство, что вознаграждение истца не носило заранее определенный характер, не опровергает наличие между сторонами трудовых отношений, поскольку в силу ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата зависит, в том числе от количества и качества выполняемой работы и может устанавливаться не только в виде оклада, но и тарифной ставки.
Указанный в приложении к договору порядок определения вознаграждения по существу является формой оплаты труда, регулирующей условия и размеры различных видов оплат, ставок за количество оказанных услуг.
Изучив требования истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, суд приходит к приходит выводу, что ответчик, на которого в соответствии с ч. 1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, не представил доказательства наличия со стороны работника добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора, при этом истцом доказан факт вынужденного характера увольнения и факта отсутствия его воли на расторжение трудового договора, фактически у истца отсутствовали намерения для прекращения с ответчиком трудовых отношений – истец с заявлением об увольнении к ответчику не обращался, о намерении уволиться не сообщал, доказательств тому не представлено, инициатором прекращения трудовых отношений явился ответчик.
Установленные по делу обстоятельства отсутствия у истца волеизъявления на прекращение между сторонами трудовых отношений, влекут незаконность увольнения истца.
При установленных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности увольнения истца и наличии оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении истца на работе в должности представителя банка с 15.07.2026.
Решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению (ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации).
Доводы ответчика о пропуске Слепуховым В.К. срока обращения в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, основаны на ошибочном толковании норм материального права.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).
За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
Поскольку требования Слепухова В.К., заявленные в рамках настоящего дела, направлены на установление факта трудовых отношений с АО «ТБанк», которые возникли, но в установленном трудовым законодательством порядке не оформлены и не прекращены, следовательно, на момент рассмотрения спора факт трудовых отношений не установлен, то и последствия пропуска срока, предусмотренные указанной нормой закона, не могут быть применены.
Только после признания отношений трудовыми у Слепухова В.К. возникает право предъявлять требования, связанные с трудовыми правоотношениями, в том числе о взыскании задолженности по заработной плате и иных выплат.
Принимая во внимание, что требования о взыскании задолженности по заработной плате заявлены истцом одновременно с требованием об установлении факта трудовых отношений, доводы представителя ответчика о том, что требования истца подлежат оставлению без удовлетворения, основаны на ошибочном толковании норм материального права, сделаны без учета толкования нормативных положений ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации о начале течения сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в их взаимосвязи с нормативными положениями ст. ст. 11 и 191 Трудового кодекса Российской Федерации о применении положений трудового законодательства к отношениям, которые возникли на основании гражданско-правового договора и признаны трудовыми в судебном порядке.
Системы оплаты труда в соответствии с положениями ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Соответственно, у каждого работодателя должна быть предусмотрена собственная система оплаты труда работников.
Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Таким образом, законодатель не ограничивает работодателя в применении схем и систем для оплаты труда. Работодатель сам, исходя из собственной производственной необходимости, разрабатывает и внедряет системы оплаты труда.
В связи с восстановлением истца на работе взысканию с АО «ТБанк» в пользу Слепухова В.К. подлежит заработная плата за время вынужденного прогула с 16.07.2026 по 02.10.2026 в размере 304132,05 руб., согласно расчету, представленному в материалы дела истцом, проверенному судом и признанному верным. Со стороны ответчика АО «ТБанк» расчет заявленных к взысканию заработной платы за время вынужденного прогула с точки зрения их математической правильности не оспорен, контррасчет не представлен.
Суд полагает необходимым указать в резолютивной части на то, что указанная сумма определена без вычета НДФЛ.
Рассматривая требования о взыскании с АО «ТБанк» недополученного заработка в виде начисления районного коэффициента в размере 1510910,53 руб., суд приходит к следующим выводам.
Согласно справкам о доходах и суммах налога, работодатель выплатил Слепухову В.К. зарплату за вычетом подоходного налога, без начисления районного коэффициента.
Оценивая трудовые права истца, суд исходит из безусловного права работника на получение оплаты труда в соответствии с объемом фактически исполняемых трудовых обязанностей (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации), установил наличие у работодателя обязанности по оплате труда.
В соответствии со ст. 146 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, производится в повышенном размере.
В состав заработной платы, помимо вознаграждения за труд в зависимости от его сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, включаются также компенсационные выплаты (в том числе за работу в особых климатических условиях) и стимулирующие выплаты (ч. 2 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статья 148 Трудового кодекса Российской Федерации гарантируют оплату труда в повышенном размере работникам, занятым на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в порядке и размерах, не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Действующим законодательством предусмотрено предоставление гарантий и компенсацией лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях, а также в иных местностях с особыми климатическими условиями.
Частью 3 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 19.02.1993 №4521-1 «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» установлено, что государственные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом Российской Федерации от 19.02.1993 №4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», распространяются на районы Севера, в которых начисляются районный коэффициент к заработной плате, но не отнесенные к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.05.1992 №309 в Асиновском, Бакчарском, Зырянском, Кожевниковском, Кривошеинском, Молчановском, Первомайском, Тегульдетском, Шегарском и Томском районах и городе Томске установлен районный коэффициент - 1,3.
Оплата труда, выполняемого в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок (ст.ст. 148, 315, 316 и 317 Трудового кодекса Российской Федерации).
Расчет истца, принятый судом с учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, за период с ноября 2021 года по июнь 2026 года соответствует суммам начисленных и произведенных выплат в соответствующем месяце и примененному размеру коэффициента, что подтверждается справкам о доходах и суммах налога Слепухова В.К.
Ответчиком в рамках рассмотрения дела представлен контррасчет с учетом вычета суммы НДФЛ, согласно которому сумма невыплаченного районного коэффициента составляет не более 1327543,26 рублей за период с 2021 по 2026 годы.
Поскольку истцу как работнику, осуществлявшему трудовую деятельность в особых климатических условиях, гарантирована выплата заработной платы с учетом её повышения на соответствующий районный коэффициент, который ответчиком обеспечен не был, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании недополученного заработка за районный коэффициент за период с ноября 2021 года по июнь 2026 года подлежат удовлетворению.
Суд, проверив расчет истца и контррасчет стороны ответчика, приходит к выводу о возможности согласиться с ними, при этом считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца сумму невыплаченного районного коэффициента за период с ноября 2021 года по июнь 2026 года в общем размере 1510910,53 рублей, указав в резолютивной части на то, что указанная сумма определена без вычета НДФЛ.
Материалами дела подтверждается, что трудовые права и гарантии истца ответчиком грубо нарушены.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и другое.
В своем исковом заявлении Слепухов В.К. просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
Оценив собранные по делу доказательства, установив факт нарушения трудовых прав истца, суд считает требование о компенсации морального вреда правомерным.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из разъяснений, содержащихся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, которые истец претерпел в связи с нарушениями по выплате заработной платы, а также связанных с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 5 000 руб.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 11.07.2017 №20-П, возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу ст.19 (ч.1) и 46 (ч.1, 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов. Правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к судебному механизму обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов, осуществление которых из-за действий (бездействия) другого лица оказалось невозможно, ограничено или сопряжено с несением неких дополнительных обременений.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относит, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.
Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителей в разумных пределах.
Обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, Слепухов В.К. указал, что при рассмотрении настоящего гражданского дела им были понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей.
Из материалов дела следует, что 01.07.2026 между Слепуховым В.К. (заказчик) и Капровым А.А. (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг, по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательство по заданию заказчика оказать юридические услуги по трудовому спору с АО «ТБанк». А заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Согласно п. 3.1. договора стоимость услуг определяется в размере 60 000 рублей.
В подтверждение оплаты Слепуховым В.К. оказанных ему услуг по указанному договору в материалы дела представлен чек №200uuhn9s9 от 01.07.2026 на сумму 60 000 рублей.
В силу п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.3 ст. 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ч.4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч.4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ст. 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (абз. 2 п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1).
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ч.2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1).
Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2004 №454-О следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.
Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Из материалов дела усматривается, что Капров А.А. в рамках рассмотрения гражданского дела участвовал в суде в качестве представителя истца Слепухова В.К. на подготовке дела к судебному разбирательству 04.08.2026, 15.09.2026, в судебном заседании 24.09.2026, 29.09.2026, 02.10.2026.
В материалы дела также представлены документы, поданные и составленные представителем Капровым А.А.: исковое заявление, расчет, ходатайство об истребовании доказательств, ходатайство об организации ВКС, уточненные требования от 22.07.2026, ходатайство об организации ВКС от 22.07.2026, уточненные требования от 03.08.2026, уточненный расчет от 08.09.2026, ходатайство об организации ВКС от 08.09.2026, уточненный расчет от 01.10.2026, ходатайство об организации ВКС от 01.10.2026.
Определяя размер подлежащих взысканию судебных расходов, суд принимает во внимание сложившуюся в регионе среднерыночную стоимость на аналогичные услуги (информация, размещенная в сети «Интернет» о стоимости юридических услуг при рассмотрении гражданских дел в Томской области, являющаяся общедоступной).
Суд соглашается с возражениями стороны ответчика о завышенном размере судебных расходов в размере 60 000 рублей.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Принимая во внимание категорию и сложность спора, фактически затраченное представителем истца время, объем правовой помощи и услуг, оказанных представителем, учитывая заявленные требования, принцип разумности, степень сложности дела и результаты его рассмотрения, характер оказанных услуг, а также возражения стороны ответчика относительно размера расходов, суд считает разумным размером понесенных расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции – 40 000 рублей.
Денежная сумма в указанном размере соответствует объему и квалифицированности оказанных услуг, включая время, необходимое для подготовки процессуальных документов, длительности его рассмотрения в суде.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска от 1 000 001 до 3 000 000 руб. госпошлина составляет 25 000 руб. плюс 1% от суммы, превышающей 1 000 000 руб.
При цене иска в размере 1815042,58 рублей государственная пошлина составит сумму в размере 33150 рублей.
Согласно пункту 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера: для физических лиц – 3 000 рублей.
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, учитывая, что имущественные исковые требования истца удовлетворены в полном объеме, с ответчика АО «ТБанк» в бюджет Муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию государственная пошлина размере 42150 рублей (33150 руб. (требования имущественного характера) + 9000 руб. (требования неимущественного характера)).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования удовлетворить частично.
Признать трудовыми правоотношения, возникшие между акционерным обществом «ТБанк» (ИНН 7710140679) и Слепуховым Владиславом Константиновичем, ... года рождения, (паспорт серии ...) на основании договора присоединения на оказание услуг, в период с 19.11.2021 по 15.07.2026.
Признать увольнение Слепухова Владислава Константиновича 15.07.2026 незаконным.
Восстановить Слепухова Владислава Константиновича для работы в качестве представителя в АО «ТБанк» (ИНН 7710140679) с 15.07.2026. Взыскать с АО «ТБанк» (ИНН 7710140679) в пользу Слепухова Владислава Константиновича компенсацию за время вынужденного прогула с 16.07.2026 по 02.10.2026 в размере 304132,05 рублей (без вычета НДФЛ). Решение в указанной части подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в пользу Слепухова Владислава Константиновича, ... года рождения, (паспорт серии ...):
- 1 510 910 (один миллион пятьсот десять тысяч девятьсот десять) рублей 53 копейки – задолженность по оплате районного коэффициента (без вычета НДФЛ),
- 5 000 (пять тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда,
- 40 000 (сорок тысяч) рублей в качестве расходов по оплате услуг представителя.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в доход бюджета муниципального образования "Город Томск" государственную пошлину в размере 36 109 рублей.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Томска.
Мотивированное решение составлено 16.10.2026.
Председательствующий А.В. Ковалёнок
Подлинный документ подшит в деле №2-3057/2026 в Октябрьском районном суде г.Томска.
УИД: 70RS0003-01-2026-005190-46