РЕШЕНИЕ
28 июля 2026 года г. Омск
Судья Омского областного суда Писарев А.В., при секретаре Ватулиной Н.В., рассмотрев в судебном заседании жалобу НВА и его защитника КДИ на постановление судьи Куйбышевского районного суда <...> от <...>, вынесенное в отношении НВА по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту –
КоАП РФ),
УСТАНОВИЛ:
постановлением судьи Куйбышевского районного суда <...> от <...> (резолютивная часть объявлена <...>)
НВА признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.
Также данным постановлением отменено постановление старшего инспектора ДПС ПДПС Госавтоинспекции УМВД России по <...> от <...>, вынесенное в отношении НВА по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, с прекращением производства по делу на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
В жалобе, поданной в Омский областной суд, НВА и его защитник КДИ просят отменить постановление, прекратить производство по делу ввиду отсутствия состава административного правонарушения или возвратить дело на новое рассмотрение, в случае отсутствия оснований для отмены – изменить постановление, назначить наказание в виде административного штрафа. Считают, что постановление является незаконным и необоснованным, поскольку в его основу положены результаты экспертизы, назначенной и выполненной с грубыми процессуальными нарушениями, использование таких доказательств не допускается. С заключением эксперта НВА ознакомлен не был. Указывают, что потерпевшая ЗЕА уехала с места дорожно-транспортного происшествия самостоятельно, никаких внешних проявлений повреждений у нее не было, за медицинской помощью обратилась лишь через несколько часов. Полагают, что судом проигнорированы доводы стороны защиты, не учтены показания свидетеля ПСА, не установлена причинно-следственная связь между конкретным действием НВА и травмами, полученными потерпевшей. Ссылаются на нарушение требований Правил дорожного движения водителем ПСА и пассажиром ЗЕА Считают, что ни инспектором, ни судом обстоятельства дела не были исследованы всесторонне и полно, по делу имеются противоречия, вызывающие сомнения в виновности НВА, которые не устранены и должны толковаться в его пользу. Указывают на то, что назначенное наказание является чрезмерно суровым и несоразмерным, не соотносится с целями наказания. При назначении наказания судом учтены обстоятельства, которые не могут являться отягчающими, при этом не учтено то, что управление транспортным средством является основной деятельностью НВА, приносящей доход. Ссылаются на иную судебную практику по аналогичным делам.
Потерпевшая ЗЕА направила в суд письменные возражения на жалобу с приложениями, по доводам которых просила решение районного суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения (л.д. 138-157).
В судебном заседании НВА и его защитник адвокат
КДИ, действующая на основании удостоверения и ордера, доводы жалобы поддержали в полном объеме. Полагали, что деяние, совершенное НВА, является малозначительным.
Потерпевшая ЗЕА и ее представитель адвокат КЕВ, действующая на основании удостоверения и ордера, поддержали письменные возражения на жалобу, считали, что постановление судьи районного суда является законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, просили постановление оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.
Потерпевшие ДМВ, ПСА, РАА, представитель административного органа, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.
Изучив материалы дела, выслушав НВА и его защитника КДИ, потерпевшую ЗЕА и ее представителя КЕВ, проверив доводы жалобы, прихожу к следующему.
Частью 2 ст. 12.24 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.
Согласно п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от <...> № <...> (далее – Правила дорожного движения), на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.
Как следует из материалов дела и установлено судом, <...> около 13 часов 50 минут НВА, управляя автомобилем <...>, государственный регистрационный знак № <...>, двигался по второстепенной дороге <...> со стороны <...>, в нарушение п. 13.9 Правил дорожного движения на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог с <...> в районе <...> не уступил дорогу двигавшемуся по главной дороге <...> в сторону <...> автомобилю <...>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением водителя ПСА, и допустил с ним столкновение, после чего автомобиль <...>, отбросило на стоящий автомобиль <...>, государственный регистрационный знак № <...>, принадлежащий ДМВ, в результате чего пассажиру автомобиля <...> ЗЕА причинен средней тяжести вред здоровью.
Указанные обстоятельства и вина НВА подтверждаются материалами дела: протоколом об административном правонарушении от <...> (л.д. № <...>); сообщениями о происшествии (л.д. № <...>); протоколом осмотра места совершения административного правонарушения (л.д. № <...>); схемой места совершения административного правонарушения (л.д. № <...>); фотоматериалами (л.д. № <...>); письменными объяснениями НВА и его судебными показаниями (л.д. № <...>); письменными объяснениями ПСА и его судебными показаниями (л.д. № <...>); письменными объяснениями ЗЕА (л.д. № <...>) и ее показаниями, данными в областном суде; заключением эксперта № <...> от <...> (л.д. № <...>); сведениями информационной базы Госавтоинспекции (л.д. № <...>) и иными доказательствами, оцененными в совокупности по правилам, предусмотренным ст. 26.11 КоАП РФ.
Действия НВА правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, поскольку установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения Правил дорожного движения водителем НВА и имеется причинная связь между действиями водителя
НВА и наступившими последствиями в виде причинения средней тяжести вреда здоровью ЗЕА
Вопреки доводам жалобы в ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно и объективно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения, дело разрешено в соответствии с законом.
Доводы жалобы о том, что заключение эксперта не может использоваться в качестве доказательства по делу, поскольку экспертиза назначена и выполнена с грубыми процессуальными нарушениями, а именно: эксперту не были разъяснены его права и обязанности, он не был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;
в заключении экспертизы указаны документы, которые инспектором Госавтоинспекции не запрашивались, составлены позднее вынесенного определения о ее назначении, следовательно, не могли быть переданы эксперту; в отсутствие полного пакета документов привлекаемое лицо было лишено возможности корректно поставить вопросы эксперту, в связи с чем нарушены его права; эксперту не были представлены материалы дела, характеризующие дорожно-транспортное происшествие и механизм его образования, объяснения участников происшествия, отклоняются как противоречащие материалам дела и основанные на неверном толковании норм права. С определениями о назначении экспертизы от <...> НВА ознакомился лично под подпись (л.д. № <...>), при этом не был лишен возможности поставить перед экспертом вопросы, которые считал нужными, однако этого не сделал, реализовав свои права по своему усмотрению. После ознакомления с заключением эксперта № <...> от <...>, основанном на всей представленной эксперту медицинской документации, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявлял, в материалах дела таких ходатайств не имеется, в связи с чем права НВА не нарушены. Вопреки доводам жалобы эксперту были разъяснены его права и обязанности, он был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается подписями эксперта (л.д. № <...>), при этом отсутствие его подписей в определениях о назначении экспертизы об обратном не свидетельствует и существенным нарушением не является. Представление сотрудником Госавтоинспекции эксперту медицинских документов в полном объеме соответствует требованиям ст. 1.2 и ст. 24.1 КоАП РФ. Отсутствие в материалах дела соответствующих запросов сотрудника полиции существенным нарушением порядка производства по делу не является, при этом оснований сомневаться в достоверности представленных на экспертизу документов не имеется. Представление на экспертизу полного пакета медицинских документов в отношении ЗЕА порядок проведения экспертизы не нарушает, требованиям Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <...> № <...>н, и Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <...> № <...>н, не противоречит. Непредставление эксперту материалов дела, характеризующих дорожно-транспортное происшествие и механизм его образования, объяснений участников происшествия, о необъективности, неполноте, необоснованности и немотивированности заключения эксперта не свидетельствует, выводы эксперта основаны на проведенных им исследованиях, в том числе лично ЗЕА, соответствуют обстоятельствам дела и согласуются с иными имеющимися в деле доказательствами, получили надлежащую и правильную оценку судьи районного суда.
Довод жалобы о том, что с заключением эксперта № <...> от <...> НВА ознакомлен не был, отклоняется как противоречащий материалам дела. Согласно расписке НВА ознакомился с заключением <...> под подпись (л.д. № <...>). При этом как следует из данных в суде первой инстанции показаний НВА о причиненном вреде здоровью ЗЕА он узнал, когда ознакомился с результатами экспертизы (аудиозапись судебного заседания № <...> - трек 00:09:38-00:09:55, л.д. № <...>). С учетом того, что заключение эксперта № <...> от <...> не содержит выводов о вреде здоровью потерпевшей, оснований полагать, что НВА не был ознакомлен с заключением эксперта № <...> от <...>, не имеется. Факт ознакомления НВА с указанным заключением также подтверждается показаниями потерпевшей ЗЕА, данными в областном суде. При этом неознакомление НВА с заключением эксперта № <...> от <...> его прав не нарушает.
Ссылки заявителей на то, что потерпевшая ЗЕА уехала с места дорожно-транспортного происшествия самостоятельно, никаких внешних проявлений повреждений у нее не было, за медицинской помощью обратилась лишь через несколько часов, в связи с чем в указанный промежуток времени она могла получить травмы, которые не связаны с дорожно-транспортным происшествием, отклоняются как безосновательные, каких-либо доказательств этому в материалах дела не имеется и стороной защиты не представлено.
Согласно данным в областном суде показаниям ЗЕА,
<...> она в качестве пассажира следовала в автомобиле <...>, располагалась на заднем правом пассажирском сиденье. На пересечении <...> с <...>, в автомобиль, в котором она находилась, врезался автомобиль под управлением НВА Она почувствовала удар в правую заднюю дверь автомобиля. Именно от этого удара она ударилась головой и челюстью, также получила травмы ног в области коленей. Когда автомобиль <...> отбросило на третий автомобиль, она каких-либо травм не получила. После дорожно-транспортного происшествия она никуда не уходила, ждала маму. Водитель такси и прибывшие на место происшествия сотрудники Госавтоинспекции порекомендовали ей обратиться в травмпункт. Из травмпункта ее доставили в ГК БСМП № <...> <...>. На следующий день, она обратилась в больницу, в связи с ухудшением самочувствия, ее из травмпункта доставили в ГКБ № <...> <...>, где госпитализировали. После получения травм в результате дорожно-транспортного происшествия, она иных травм и телесных повреждений нигде не получала. Полученные травмы связывает только с ударом транспортного средства под управлением НВА
С заключением эксперта она знакомилась в одно время с НВА, которому, как и ей, было представлено заключение эксперта № <...> от <...>. Оснований не доверять указанным показаниям ЗЕА, предупрежденной об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, не имеется, они являются последовательными, согласуются с письменными объяснениями потерпевшей, данными <...> (л.д. № <...>), и иными материалами дела.
В этой связи как несостоятельные отклоняются ссылки жалобы на то, что судом первой инстанции проигнорированы доводы стороны защиты и не учтены показания свидетеля ПСА Судьей районного суда правильно не приняты во внимание обозначенные показания в части, содержащей предположения о том, что ЗЕА могла удариться в тот момент, когда его автомобиль отбросило в стоящее транспортное средство, так как данные субъективные суждения ПСА противоречат приведенным выше показаниям потерпевшей.
С учетом изложенного доводы заявителей о том, что не установлена причинно-следственная связь между конкретным действием НВА и травмами, полученными ЗЕА, которые, с учетом скорости движения транспортных средств, не могли образоваться в результате имевшего место дорожно-транспортного происшествия, об отсутствии в деянии НВА состава вменяемого административного правонарушения, являются безосновательными.
Указания стороны защиты на нарушения Правил дорожного движения, допущенные водителем ПСА и пассажиром ЗЕА, подлежат отклонению, так как по смыслу ст. ст. 25.1, 26.1, 29.10 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении должностное лицо и судья решают вопрос о наличии вины в совершении административного правонарушения исключительно в отношении лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Действия иных участников дорожно-транспортного происшествия не относятся к предмету доказывания по делу об административном правонарушении в отношении НВА
Согласно ч. 1 ст. 4.1 КоАП РФ, в соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ.
При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч. 2 ст. 4.1 КоАП РФ).
Установив названные положения в КоАП РФ, законодатель тем самым предоставил возможность судье индивидуализировать наказание в каждом конкретном случае.
Санкция ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа в размере от пятнадцати тысяч до тридцати семи тысяч пятисот рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.
Исходя из положений ч. 1 ст. 3.8 КоАП РФ, лишение физического лица, совершившего административное правонарушение, ранее предоставленного ему специального права устанавливается за грубое или систематическое нарушение порядка пользования этим правом в случаях, предусмотренных статьями Особенной части КоАП РФ.
Судьей районного суда при назначении наказания обоснованно указано на то, что лишение специального права направлено на обеспечение безопасности дорожного движения и осуществление борьбы с такими правонарушениями в области дорожного движения, которые создают угрозу жизни и здоровью граждан, учтены характер совершенного правонарушения, представляющего повышенную опасность в связи с эксплуатацией водителем источника повышенной опасности, требующего особой концентрации внимания, осторожности и предусмотрительности, с учетом конкретных обстоятельств дела, сделан правильный вывод о том, что НВА допущено систематическое нарушение порядка пользования предоставленным правом управления транспортными средствами, тем самым мотивирована невозможность назначения наказания в виде административного штрафа.
Вывод судьи районного суда о действительной необходимости применения к НВА меры государственного принуждения в виде лишения права управления транспортными средствами, с учетом систематического нарушения привлекаемым лицом порядка пользования названным правом, соответствует принципам назначения административного наказания, является обоснованным, поскольку иное наказание не обеспечит достижения цели административного наказания – предупреждение совершения нового административного правонарушения, как самим правонарушителем, так и другими лицами (ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ).
Избранный судом первой инстанции вид административного наказания направлен на воспитание добросовестного отношения к исполнению обязанностей по соблюдению Правил дорожного движения и в данном случае является той государственной мерой ответственности, которая с наибольшим эффектом достигнет цели административного наказания.
Административное наказание НВА назначено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 3.1, 3.8, 4.1, 4.2, 4.3 КоАП РФ, согласно санкции ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, с учетом всех обстоятельств дела, сведений о личности, имущественном положении, а также наличия обстоятельств, смягчающих административную ответственность (признание вины, раскаяние в содеянном, частичная компенсация вреда потерпевшему, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка), и отягчающего административную ответственность обстоятельства (повторное совершение однородного административного правонарушения).
При этом судьей районного суда верно признано в качестве отягчающего обстоятельства повторное совершение НВА однородного административного правонарушения, что согласуется с требованиями ст. 4.6 КоАП РФ и правовыми позициями, изложенными в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № <...> «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № <...> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Так, НВА на момент совершения правонарушения являлся подвергнутым административному наказанию по ч. 6 ст. 12.9, чч. 1, 2 и 4 ст. 12.16 КоАП РФ и неоднократно по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, что подтверждается данными информационной базы Госавтоинспекции (л.д. № <...>), указанные административные правонарушения, а также правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, имеют единый родовой объект посягательства, что свидетельствует о повторном совершении НВА однородного административного правонарушения.
Указанное также обоснованно учтено судьей районного суда при определении систематического нарушения НВА порядка пользования предоставленным ему правом управления транспортными средствами.
Приведенные в жалобе стороной защиты ссылки на то, что вышеуказанные правонарушения совершены не НВА, а его супругой, допущенной к управлению автомобилем, во внимание не принимаются, поскольку данные постановления НВА в установленном КоАП РФ порядке не обжаловались, штрафы уплачены.
При определении вида и размера административного наказания, назначаемого по результатам рассмотрения каждого конкретного дела об административном правонарушении, судья, в производстве которого находится дело, действует самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.
Само по себе наличие обстоятельств, смягчающих административную ответственность, о незаконности или необоснованности выбранного вида наказания не свидетельствует. Вместе с тем следует отметить, что наличие любых смягчающих административную ответственность обстоятельств позволяет судье определить размер избранного вида наказания, при этом указанные обстоятельства не влияют на его вид.
В рассматриваемом деле судьей районного суда, в том числе с учетом личности привлекаемого лица, наличия смягчающих и отягчающего ответственность обстоятельств, определен минимальный срок лишения права управления транспортными средствами – 1 год 6 месяцев при установленной ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ санкции от полутора до двух лет.
Перечисленные выше смягчающие ответственность обстоятельства и иные указанные заявителями в жалобе обстоятельства, в частности о том, что управление транспортным средством является основной деятельностью НВА, приносящей доход, а также приобщенные к делу справка ООО <...>, сведения о трудовой деятельности НВА, в том числе в их совокупности, не являются основанием к смягчению назначенного административного наказания и замене его на административный штраф, поскольку не снижают степень общественной опасности совершенного НВА правонарушения.
С учетом изложенного доводы жалобы о том, что назначенное судом первой инстанции наказание является чрезмерно суровым и несоразмерным, не соотносится с целями наказания, отклоняются как противоречащие материалам дела и основанные на неверном толковании норм права.
Ссылки в жалобе на иную судебную практику по делам о привлечении к административной ответственности правового значения по настоящему делу не имеют, поскольку при рассмотрении дел об административном правонарушении судьей выясняются и оцениваются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу.
Иные изложенные в жалобе, а также заявленные защитником в судебном заседании доводы и суждения во внимание не принимаются, поскольку не свидетельствуют об отсутствии в деянии НВА состава вменяемого административного правонарушения.
Довод защитника, заявленный при рассмотрении жалобы областным судом, о наличии оснований для применения по делу положений ст. 2.9 КоАП РФ не может быть принят во внимание.
Из п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № <...> «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует, что если при рассмотрении дела будет установлена малозначительность совершенного административного правонарушения, судья на основании ст. 2.9 КоАП РФ вправе освободить виновное лицо от административной ответственности и ограничиться устным замечанием, о чем должно быть указано в постановлении о прекращении производства по делу. Если малозначительность административного правонарушения будет установлена при рассмотрении жалобы на постановление по делу о таком правонарушении, то на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу.
Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.
Поскольку в данном случае существенно нарушаются охраняемые законом общественные отношения, оснований для применения положений ст. 2.9 КоАП РФ не имеется.
Вопреки доводам жалобы каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, которые в силу ст. 1.5 КоАП РФ должны быть истолкованы в пользу НВА, не имеется. Принцип презумпции невиновности не нарушен.
Несогласие стороны защиты с выводами судьи районного суда и оценкой установленных по делу обстоятельств не является правовым основанием к отмене или изменению принятого по делу акта.
Постановление о привлечении НВА к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, и правил подсудности.
Порядок привлечения к административной ответственности соблюден.
Существенных нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену или изменение постановления судьи районного суда, в ходе рассмотрения настоящего дела допущено не было.
Оснований, предусмотренных п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, для отмены обжалуемого постановления и возвращения дела на новое рассмотрение, не усматривается.
Таким образом, жалоба подлежит отклонению.
На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,
РЕШИЛ:
постановление судьи Куйбышевского районного суда <...> от <...> оставить без изменения, жалобу НВА и его защитника КДИ – без удовлетворения.
Решение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано и опротестовано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Судья А.В. Писарев