РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
09 июля 2026 г. г. Биробиджан
Суд Еврейской автономной области в составе:
председательствующего судьи Папуловой С.А., при секретарях судебного заседания Мерзляковой А.Ю., Кузнецовой Ю.В., с участием:
представителя административного истца старшего помощника прокурора ЕАО Кишкуновой Л.Е., представителя административного ответчика Матвеевой А.Г., представителя заинтересованных лиц Кухаря А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административным исковым заявлениям М., прокурора Еврейской автономной области о признании Порядка выплаты на территории Еврейской автономной области единовременной материальной помощи членам семей отдельных категорий граждан, погибших (умерших) при участии в специальной военной операции или при выполнении задач по отражению вооруженного вторжения на территорию Российской Федерации, в ходе вооруженной провокации на государственной границе Российской Федерации и приграничных территориях субъектов Российской Федерации, прилегающих к районам проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, утвержденного распоряжением правительства Еврейской автономной области от 18.05.2022 № 131-рп, противоречащим федеральному законодательству и недействующим в части,
УСТАНОВИЛ:
Административный истец М., действуя через представителя по доверенности Б., обратился в суд ЕАО с административным исковым заявлением о признании недействующими с момента вступления решения суда в законную силу положений пункта 3 и подпункта «в» пункта 4 Порядка выплаты на территории Еврейской автономной области единовременной материальной помощи членам семей отдельных категорий граждан, погибших (умерших) при участии в специальной военной операции или при выполнении задач по отражению вооруженного вторжения на территорию Российской Федерации, в ходе вооруженной провокации на Государственной границе Российской Федерации и приграничных территориях субъектов Российской Федерации, прилегающих к районам проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области (далее - Порядок), утвержденного распоряжением правительства ЕАО от 18.05.2022 № 131-рп (в актуальной редакции) «О выплате на территории Еврейской автономной области единовременной материальной помощи отдельным категориям граждан в связи с проведением специальной военной операции и о дополнительных гарантиях в сфере трудовых отношений» (далее - распоряжение от 18.05.2022 № 131-рп), в той мере, в которой они препятствуют реализации права на получение единовременной материальной помощи: проживающими на территории ЕАО членами семей тех погибших (умерших) граждан, которые принимали участие в специальной военной операции, но не были зарегистрированы на территории ЕАО и не имели места жительства на территории ЕАО; в том числе членами семей указанных граждан, обратившихся за получением единовременной материальной помощи по истечении 12 месяцев со дня выдачи документа, подтверждающего гибель (смерть) гражданина, либо со дня вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим или о признании гражданина безвестно отсутствующим, либо со дня вступления в законную силу решения суда о признании права на получение членом семьи единовременной материальной помощи, как не соответствующим законодательству Российской Федерации.
В обоснование заявленных требований административный истец указал, что является совершеннолетним сыном погибшего В., <...> года рождения, который проходил военную службу в Вооруженных силах РФ.
<...> рядовой В. пропал без вести при выполнении задач в ходе специальной военной операции (далее по тексту - СВО) на территориях Украины, Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики.
В последующем в адрес административного истца поступило извещение от <...> № <...> о том, что рядовой В., выполняя боевое задание, верный военной присяге, погиб <...>.
Поскольку с <...> административный истец зарегистрирован по адресу: ЕАО, <...>, он обратился в министерство социальной защиты населения ЕАО с заявлением для получения единовременной материальной помощи.
Ответом министерства социальной защиты населения ЕАО от 06.04.2026 № <...> в предоставлении единовременной материальной помощи М., как члену семьи погибшего участника СВО, было отказано, поскольку указанная мера поддержки предоставляется в заявительном порядке, при условии регистрации погибшего военнослужащего на день гибели по месту жительства (пребывания) на территории области, и не получения членами семьи аналогичной выплаты в других субъектах Российской Федерации. Однако погибший военнослужащий зарегистрирован на территории Амурской области.
В последующем административный истец также обращался в ГКУ АО «Благовещенское УСЗН» на территории Амурской области (по постоянному месту жительству погибшего военнослужащего).
По результатам рассмотрения данного заявления ГКУ АО «Благовещенское УСЗН» вынесено решение об отказе в назначении единовременной материальной помощи в связи с тем, что заявитель (административный истец) не представил документы, подтверждающие факт своегопроживания на территории Амурской области (в данном регионе нет «привязки» к месту жительства погибшего военнослужащего и учитывается исключительно место регистрации заявителя). Так как административный истец зарегистрирован в ЕАО, сотрудниками ГКУ АО «Благовещенское УСЗН» разъяснена необходимость обратиться за получением региональной выплаты в уполномоченные органы, расположенные по месту регистрации административного истца.
Административный истец указывает, что оказался в условиях, исключающих возможность получить единовременную материальную помощь в связи с гибелью отца-военнослужащего по месту своего постоянного проживания, поскольку региональное законодательство ЕАО необоснованно устанавливает возможность получения данной помощи в зависимости от непосредственного наличия у погибшего военнослужащего регистрации на территории ЕАО, что противоречит действующему законодательству и нарушает его права.
Определением суда от 15.05.2026 административное исковое заявление принято к производству суда, возбуждено административное дело № 3а-49/2026.
Также в суд ЕАО поступило административное исковое заявление прокурора ЕАО в интересах Российской Федерации и неопределённого круга лиц с требованиями о признании недействующими положений пункта 3 и подпункта «в» пункта 4 Порядка в той мере, в которой они препятствуют реализации права на дополнительные меры поддержки и помощи проживающим на территории ЕАО членам семей граждан, принимавших участие в СВО и не зарегистрированных на территории ЕАО или не имеющих места жительства на территории ЕАО, которое мотивировано тем, что указанные положения противоречат Федеральному закону от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее - Федеральный закон от 27.05.1998 № 76-ФЗ), Закону Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее - Закон РФ № 5242-1), поскольку в силу пункта 3, подпункта «в» пункта 4 Порядка для получения единовременной материальной помощи необходимы сведения о регистрации гражданина по месту жительства (месту пребывания) на территории ЕАО или по мету дислокации воинской части на территории ЕАО. Указал, что на практике указанные положения Порядка влекут отказы в предоставлении дополнительных мер поддержки и помощи проживающим на территории ЕАО членам семей тех участников СВО, которые не зарегистрированы и не проживают на территории ЕАО. Указанные положения лишают возможности получения мер дополнительной поддержки членами семей участников СВО, которые не отвечают указанным критериям.
В силу части 1 статьи 39 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) прокурор вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также в других случаях, предусмотренных федеральными законами.
Согласно части 3 статьи 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта недействующим полностью или в части может обратиться прокурор в пределах своей компетенции, полагающий, что принятый нормативный правовой акт не соответствует иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
Таким образом, право на обращение в суд реализовано прокурором в установленном законом порядке.
Определением суда от 10.06.2026 административное исковое заявление принято к производству суда, возбуждено административное дело № 3а-57/2026. В качестве заинтересованных лиц на стороне административного ответчика к участию в деле привлечены губернатор ЕАО, министерство социальной защиты населения ЕАО.
Определением суда от 22.06.2026 вышеуказанные административные дела объединены в одно производство (присвоен № 3а-49/2026).
В судебном заседании 30.06.2026 представитель административного истца Б., действующая на основании доверенности от 12.05.2026, административные исковые требования поддержал по доводам, указанным в административном исковом заявлении.
В дополнительных пояснениях указала, что административный истец оспаривает положение пункта 3 Порядка, устанавливающего пресекательный годичный срок для обращения члена семьи погибшего участника СВО за получением единовременной материальной помощи. Считает, что оспариваемое административным истцом положение, которое ограничивает возможность предоставления единовременной материальной помощи членам семьи погибшего военнослужащего в связи с пропуском годичного срока на подачу соответствующего заявления, фактически означает, что отдельные члены семьи погибших военнослужащих, при прочих равных условиях лишены права получить указанную единовременную материальную помощь.
При этом никакой процедуры по восстановлению или продлению пропущенного срока на подачу документов Порядок (а также иное законодательство) не содержит, в связи с чем фактически установлен пресекательный срок, по окончании которого члены семьи погибших военнослужащих лишены права на получение государственной поддержки.
Полагает, что, устанавливая ограничение по сроку подачи документов на получение единовременной материальной помощи, орган, принявший указанный Порядок, действовал не в соответствии с принципами правовой определенности, сохранения разумной стабильности правового регулирования, недопустимости внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемости законодательной политики. Считает, что при установлении годичного срока органом не учтено, что зачастую получению социальных выплат в связи с гибелью военнослужащих предшествуют длительные судебные процедуры с иными членами семьи, что также может являться одним из оснований пропуска срока.
Отметила, что, закрепляя в законе правовые основания назначения мер поддержки, законодатель вправе определять, как общие правила назначения и предоставления мер социальной поддержки, так и устанавливать особенности (условия) приобретения права на получение таких мер отдельными категориями лиц. Однако такого рода дифференциация должна осуществляться законодателем с соблюдением положений законодательства, имеющего большую юридическую силу. Вместе с тем Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ полномочия по установлению предельных сроков для обращения за получением единовременной материальной помощи органам государственной власти субъекта РФ не предоставлены.
Старший помощник прокурора ЕАО Кишкунова Л.Е. административные исковые требования прокурора ЕАО поддержала по доводам, изложенным в административном исковом заявлении.
В судебном заседании представитель административного ответчика Матвеева А.Г. требования М., прокурора ЕАО не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях.
Представитель заинтересованных лиц Кухарь А.А. полагал требования М., прокурора ЕАО не подлежащими удовлетворению по доводам, изложенным в письменных возражениях.
В судебное заседание административный истец, его представитель не явились, уведомлены надлежащим образом, в связи с чем, руководствуясь статьей 150, частью 5 статьи 213 КАС РФ дело рассмотрено в их отсутствие.
Заслушав в судебном заседании пояснения представителей сторон и заинтересованных лиц, заключение прокурора, полагавшего административные исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что заявленные административные исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Особенности производства по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов регламентированы главой 21 КАС РФ.
В соответствии с пунктами 2 и 3 части 8 статьи 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу; соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
Аналогичные положения содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».
В соответствии с пунктом «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы социальной защиты, включая вопросы социального обеспечения, находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ установлено, что органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления и организации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей.
Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21.12.2021 № 414-ФЗ) органы государственной власти субъекта Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением финансовых средств, передаваемых из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации на осуществление целевых расходов) дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан, в том числе исходя из установленных законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации критериев нуждаемости, вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право.
На основании статьи 39 Устава ЕАО органы государственной власти области в пределах своей компетенции издают нормативные правовые акты, обязательные к исполнению на всей территории области (часть 1). Систему нормативных правовых актов органов государственной власти области образуют настоящий Устав, законы и постановления Законодательного Собрания области, постановления и распоряжения губернатора области, постановления и распоряжения правительства области, приказы органов исполнительной власти области, формируемых правительством области (часть 2).
В систему органов исполнительной власти входит, в том числе, правительство области (статья 22 Устава).
Правительство ЕАО принимает в пределах своей компетенции нормативные правовые акты (постановления, распоряжения) (пункт 10 части 1 статьи 39 Устава)
На основании закона ЕАО от 27.06.2012 № 79-ОЗ «О правительстве Еврейской автономной области» акты правительства области, за исключением затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу со дня их подписания, если иное не установлено самим актом. Акты правительства области, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу после дня их первого официального опубликования, если иное не установлено самим актом (часть 4 статьи 11).
Официальным опубликованием нормативного правового акта области считается первая публикация его полного текста в газетах области «Биробиджанская звезда», «Биробиджанер штерн», в периодическом печатном издании «Информационный сборник Законодательного Собрания Еврейской автономной области», а также первое размещение (опубликование) его полного текста в сетевом издании «Сборник правовых актов Еврейской автономной области и иной официальной информации» (http://npa79.eao.ru) или на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) (часть 4 статьи 40 Устава).
В данном случае оспариваемый в части Порядок принят правительством ЕАО в надлежащей форме в пределах компетенции субъекта Российской Федерации по предмету совместного ведения с Российской Федерацией.
Нормативный правовой акт опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru, 20.05.2022 и в сетевом издании «Сборник правовых актов Еврейской автономной области и иной официальной информации» http://npa79.eao.ru, 20.05.2022.
С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что требования нормативных правовых актов, устанавливающих процедуру принятия и порядок опубликования оспариваемого Порядка, соблюдены, и по данным основаниям административными истцами не оспариваются.
Разрешая заявленные требования, с учётом законодательства, регулирующего правоотношения в области обеспечения социальных гарантий участников СВО и мер социальной поддержки членов их семей, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктами «ж», «н» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, в том числе социальная защита и социальное обеспечение, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).
Оспариваемый в части Порядок принят распоряжением правительства ЕАО от 18.05.2022 № 131-рп.
Согласно пункту 3 Порядка единовременная материальная помощь выплачивается министерством социальной защиты населения Еврейской автономной области (далее - министерство) в размере 1000000 (одного миллиона) рублей в равных долях на каждого члена семьи гражданина, имеющего право на получение единовременной материальной помощи, обратившегося за указанной помощью не позднее 12 месяцев со дня выдачи документа, подтверждающего гибель (смерть) гражданина, либо со дня вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим или о признании гражданина безвестно отсутствующим, либо со дня вступления в законную силу решения суда о признании права на получение членом семьи единовременной материальной помощи.
Единовременная материальная помощь выплачивается члену семьи гражданина при условии проживания гражданина на территории Еврейской автономной области на день гибели (смерти) и отсутствия назначения (выплаты) члену семьи гражданина аналогичной меры поддержки в другом субъекте Российской Федерации.
Согласно подпункту «в» пункта 4 Порядка для получения единовременной материальной помощи необходимы следующие документы (сведения): сведения о регистрации гражданина по месту жительства (месту пребывания) на территории Еврейской автономной области или по месту дислокации воинской части на территории Еврейской автономной области.
В судебном заседании установлено, что административный истец М. является совершеннолетним сыном погибшего в ходе СВО на территориях Украины, Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики при выполнении боевого задания рядового В., что подтверждается имеющимися в материалах дела извещениями войсковой части и Военного комиссариата ЕАО (л.д. 36-37), свидетельством о смерти от <...>, выданным межрайонным отделом департамента ЗАГС правительства ЕАО (л.д. 38). Следовательно, он является лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются оспариваемыми положениями Порядка.
Административный истец обратился в министерство социальной защиты населения ЕАО с заявлением для получения единовременной материальной помощи.
Ответом министерства социальной защиты населения ЕАО от 06.04.2026 № <...> в предоставлении единовременной материальной помощи М., как члену семьи погибшего участника СВО, было отказано, поскольку указанная мера поддержки предоставляется в заявительном порядке, при условии регистрации погибшего военнослужащего на день гибели по месту жительства (пребывания) на территории области, и не получения членами семьи аналогичной выплаты в других субъектах Российской Федерации. Однако погибший военнослужащий зарегистрирован с <...> в селе <...>. В связи с чем право на получение единовременной материальной помощи в соответствии с законодательством ЕАО у него отсутствует. М. рекомендовано обратиться в управление социальной защиты населения по <...>
Также материалами дела установлено, что М. 26.03.2026 по вопросу получения единовременной материальной помощи обращался в ГКУ Управление социальной защиты населения по г. Благовещенск и Благовещенскому муниципальному округу (по месту регистрации погибшего военнослужащего), однако 27.03.2026 было вынесено решение № <...> об отказе в назначении единовременной материальной помощи в связи с тем, что в представленных документах отсутствуют документы, подтверждающие факт проживания заявителя на территории Амурской области. Также указано, что обращение за назначением единовременной материальной помощи превысило срок подачи заявления в соответствии с требованиями Порядка (один календарный год с даты государственной регистрации акта о смерти В.).
Из материалов дела также установлено, что на практике оспариваемые положения Порядка влекут отказы в предоставлении единовременной материальной помощи проживающим на территории ЕАО членам семей тех участников СВО, которые не зарегистрированы и не проживают на территории ЕАО, в частности, отказано в предоставлении единовременной материальной помощи членам семей погибших военнослужащих Р., Д., в связи с отсутствие их регистрации на территории ЕАО.
Прокуратурой ЕАО проведен анализ регионального законодательства, регулирующего вопросы предоставления мер поддержки участников СВО. Письмом от 16.04.2026 председателю правительства ЕАО предложено рассмотреть вопрос о внесении изменений в региональные акты, регулирующие предоставление мер поддержки участникам СВО и членам их семей, указано, что предоставление дополнительных мер поддержки членам семей участников СВО лишь при наличии места регистрации или жительства участника СВО на территории данного субъекта Российской Федерации противоречит актам, имеющим большую юридическую силу.
В ответ на указанное письмо правительством ЕАО дан ответ от 16.04.2026, согласно которому единовременная материальная помощь членам семей погибших военнослужащих участников СВО является дополнительной к федеральным выплатам с учётом возможностей бюджета ЕАО. Исключение требований к регистрации участников СВО на территории ЕАО приведет не только к дублированию аналогичных выплат гражданам одновременно в разных субъектах Российской Федерации, но и к росту расходов бюджета ЕАО.
Обжалуя Порядок в части, административные истцы указали, что положениями пункта 3 и подпункта «в» пункта 4 Порядка реализация права на получение дополнительной меры социальной поддержки членами семей участников СВО ставится в зависимость от факта регистрации либо проживания военнослужащего на территории ЕАО, что лишает возможности получения указанных мер членами семей участников СВО, которые не отвечают указанным критериям, что противоречит Конституции Российской Федерации, Федеральному закону от 27.05.1998 № 76-ФЗ, Закону РФ № 5241-1, нарушают права, свободы и законные интересы членов семей погибших участников СВО, невозможностью реализации прав на получение соответствующих выплат, предусмотренных оспариваемым Порядком.
С учётом установленных по делу обстоятельств, суд полагает доводы административных истцов заслуживающими внимания, поскольку действующее региональное законодательство ставит в зависимость реализацию прав М. и неопределённого круга лиц (как членов семьи погибших участников СВО) на получение дополнительных мер социальной поддержки от места проживания на территории ЕАО.
Следовательно, оспариваемые административным истцом положения регионального законодательства лишают их возможности получения мер дополнительной поддержки как членам семьи погибших участников СВО, поскольку они не отвечают указанным в названных подпунктах критериям.
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статьи 7 и 39, часть 1).
Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.
При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления такого обеспечения.
Вместе с тем, как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 05.04.2007 № 5-П, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции. Этим, а также характером военной службы, предусматривающей выполнение задач, которые сопряжены с опасностью для жизни и здоровья, а также иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от законодателя установления дополнительных мер социальной защиты.
Федеральный закон от 27.05.1998 № 76-ФЗ определяет права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей.
В силу пункта 5 статьи 1 указанного закона органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления и организации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей.
Согласно положениям части 3 статьи 3 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ социальная защита военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей является функцией государства и предусматривает:
реализацию их прав, социальных гарантий и компенсаций органами государственной власти, федеральными государственными органами, органами военного управления и органами местного самоуправления;
совершенствование механизмов и институтов социальной защиты указанных лиц;
охрану их жизни и здоровья, а также иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и ее роли в обществе.
В соответствии с частью 3 статьи 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ органы государственной власти субъекта Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением финансовых средств, передаваемых из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации на осуществление целевых расходов) дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан, в том числе исходя из установленных законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации критериев нуждаемости, вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.03.2018 № 13-П, в тех случаях, когда меры социальной поддержки для соответствующих категорий граждан предусмотрены Федеральным законом, органы государственной власти субъекта Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств своего бюджета (за исключением финансовых средств, передаваемых из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации на осуществление целевых расходов) дополнительные меры социальной поддержки, в том числе исходя из критериев нуждаемости, установленных законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации, принятие которых является основанием для возникновения расходных обязательств субъекта Российской Федерации. В силу принципа самостоятельности бюджетов (статья 31 Бюджетного кодекса российской Федерации) формы и направления расходования средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением расходов, финансовое обеспечение которых осуществляется за счет субсидий и субвенций из бюджетов других уровней) определяются субъектами Российской Федерации самостоятельно, но при этом они не только вправе, но и обязаны самостоятельно обеспечивать сбалансированность собственных бюджетов и эффективность использования бюджетных средств.
Согласно статье 3 Закона РФ № 5242-1 граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.
В соответствии со статьей 20 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 2 указанного Закона местом жительства признается место (жилой дом, квартира, комната и иные жилые помещения), где гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, указанными в определении от 06.10.2008 № 619-О-П, сам по себе факт регистрации или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан; регистрация, в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является лишь предусмотренным Федеральным законом способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.
Согласно части 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Интерпретируя это положение применительно к правилам регистрационного учета, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности; Конституция Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2) гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места жительства, а тем более от наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания, представляющей собой лишь способ учета, и ее наличие или отсутствие не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан; место жительства лица может быть установлено судом на основе различных юридических фактов, не обязательно связанных с регистрацией его компетентными органами (Постановления от 24.11.1995 № 14-п, от 04.04.1996 № 9-П, от 15.01.1998 № 2-П, от 02.02.1998 № 4-П, Определение от 05.10.2000 № 199-О).
Таким образом, закрепляя в законе правовые основания назначения мер поддержки, законодатель вправе определять как общие правила назначения и предоставления мер социальной поддержки, так и устанавливать особенности (условия) приобретения права на получение таких мер отдельными категориями лиц. Однако такого рода дифференциация должна осуществляться законодателем с соблюдением Конституции Российской Федерации, в том числе гарантированного ее статьей 19 принципа равенства всех перед законом и судом и равенства прав и свобод человека и гражданина, который распространяется не только на непосредственно упомянутые в тексте Конституции Российской Федерации права и свободы, но и на связанные с ними другие права, приобретаемые на основании закона.
Соответственно, федеральный законодатель, распространяя на военнослужащих и граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, предусмотренные Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ социальные гарантии и компенсации, не разделяет данных лиц на категории и не ставит право на получение мер социальной поддержки в зависимость от наличия у участника СВО регистрации на территории субъекта РФ, а также не закрепляет за органами государственной власти субъектов Российской Федерации право определять категории военнослужащих либо граждан, уволенных с военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, имеющих право на получение дополнительных социальных гарантий, реализуемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий.
Этот вывод согласуется с конституционно-правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.04.2007 № 5-П, о том, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа равенства (статья 19), в соответствии с которыми такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им. В свою очередь, соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
Формальный подход не должен допускаться в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учета всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено - вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.01.2020 № 2-П).
Таким образом, необходимо учитывать, что участники СВО независимо от места регистрации (проживания) в итоге в равных условиях выполняют одни и те же задачи для достижения целей специальной военной операции.
Лишение членов семей участников СВО права на дополнительные меры поддержки, исходя из места регистрации (проживания) самого участника СВО в субъекте РФ, не отвечает целям и задачам государственной политики, направленной на дополнительную поддержку участников СВО и членов их семей, противоречит принципу справедливости, исключающему формальный подход без учёта особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин.
Общеправовой принцип справедливости исключает формальный подход и предполагает учёт особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин.
Кроме того, в соответствии с разъяснениями Тематического обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1/2026 («Обзор практики рассмотрения судами административных дел об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, которыми установлены дополнительные меры социальной поддержки участникам специальной военной операции и членам их семей» (утверждён Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 11.02.2026 № 2А/2026) по данному спорному вопросу в пункте 5 выработаны четкие правовые позиции согласно которым:
предоставление нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации дополнительных мер поддержки членам семей участников СВО лишь при наличии места регистрации или жительства на территории данного субъекта Российской Федерации участника СВО противоречит актам, имеющим большую юридическую силу, и не отвечает целям и задачам государственной политики, направленной на социальную поддержку участников специальной военной операции и членов их семей.
При этом Верховным судом РФ отмечено, что реализация прав членов семей участников СВО в зависимости от наличия регистрации и места жительства в регионе самого участника СВО не согласуется с гарантиями правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей, закрепленными в статье 3 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ, а также с положениями статьи 1 Закона РФ № 5242-I, обеспечивающими право граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации.
Таким образом, установленное пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ право органов государственной власти субъектов РФ устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, и членам их семей не должно порождать противоречий требованиям Конституции РФ, не должно носить дискриминационный характер и нарушать принцип равенства прав граждан на получение такой поддержки путем введения положений, неоправданно ограничивающих права лиц одной категории.
При этом такие акты субъектов Российской Федерации должны соответствовать федеральным законам или иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
В данном случае суд приходит к выводу о том, что оспариваемые административными истцами нормы пункта 3 и подпункта «в» пункта 4 Порядка, предусматривающие возможность получения членами семьи погибшего участника СВО мер социальной поддержки только в случае регистрации такого участника на территории ЕАО, не соответствует законодательству Российской Федерации, имеющему большую юридическую силу, так как ставят в зависимость реализацию права членов семьи участника СВО от места его проживания (регистрации) и места заключения контракта о прохождении военной службы, что, безусловно, носит дискриминационный характер, нарушает принцип равенства прав граждан, поскольку военнослужащие, принимавшие участие в СВО, находились в сходных условиях, выполняли задачи, специфика которых сопряжена с особым риском и повышенной опасностью для жизни и здоровья, независимо от того, в каком воинском подразделении Вооруженных Сил Российской Федерации они проходили военную службу.
Доводы возражений о том, что мера социальной поддержки в виде единовременной материальной помощи членам семьи погибшего участника СВО является дополнительной и устанавливается субъектом Российской Федерации в пределах своих полномочий и финансовых возможностей бюджета региона, об отсутствии противоречий с нормами законодательства, имеющего большую юридическую силу, что указанные положения не являются дискриминационными, суд полагает необоснованными, поскольку законодательство региональных властей, исключающее возможность получения членами семьи погибшего военнослужащего возможности выплат и мер социальной поддержки только потому, что отсутствует регистрация участника СВО на территории ЕАО, противоречит нормам Конституции РФ, положениям Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ, Закона РФ № 5242-I в связи с чем доводы, указанные в административных исковых заявлениях, являются обоснованными.
Разрешая требования М. в части установления в пункте 3 Порядка положений о том, что единовременная материальная помощь предоставляется члену семьи гражданина, обратившегося за указанной помощью не позднее 12 месяцев со дня выдачи документа, подтверждающего гибель (смерть) гражданина, либо со дня вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим или о признании гражданина безвестно отсутствующим, либо со дня вступления в законную силу решения суда о признании права на получение членом семьи единовременной материальной помощи, суд приходит к следующим выводам.
Федеральный закон от 27.05.1998 № 76-ФЗ не устанавливает подобных ограничений. При этом полномочия по установлению предельных сроков для обращения за получением единовременной материальной помощи органам государственной власти субъекта РФ не предоставлены.
Более того, иное федеральное законодательство, в частности Указ Президента РФ от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии РФ, и членам их семей», Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии РФ, сотрудников органов принудительного исполнения РФ», регламентирующее вопросы предоставления федеральных выплат членам семьи участника СВО в связи с его гибелью, не устанавливают таких ограничений.
Таким образом, установленный срок носит пресекательный характер, а истечение данного срока влечёт невозможность принятия уполномоченным государственным органом решения о предоставлении единовременной материальной помощи члену семьи погибшего военнослужащего.
Оспариваемое административным истцом положение, которое ограничивает возможность предоставления единовременной материальной помощи членам семьи погибшего военнослужащего в связи с пропуском годичного срока на подачу соответствующего заявления, фактически означает, что отдельные члены семьи погибших военнослужащих, при прочих равных условиях лишены права получить указанную единовременную материальную помощь.
Установление пресекательного срока также исключает возможность его восстановления, в том числе, при наличии уважительных причин.
При этом никакой процедуры по восстановлению или продлению пропущенного срока на подачу документов Порядок (а также иное законодательство) не содержит, в связи с чем фактически установлен пресекательный срок, по окончании которого члены семьи погибших военнослужащих, лишены права на получение государственной поддержки.
Вместе с тем законодатель, вводя в действие новые правовые нормы, обязан, как того требуют статьи 1, 2, 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (части 2 и 3) Конституции РФ, соблюдать принципы справедливости, равенства и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающие правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики с тем, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения.
Указанный правовой подход в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, неоднократно высказываемой им в постановлениях и определениях, в соответствии с которой соблюдение принципа поддержания доверия граждан к действиям государства предполагает правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере социального обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности приобретенных прав, действенности государственной защиты, то есть в том, что приобретенное ими на основе ранее действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановление Конституционного Суда РФ от 24.05.2001 № 8-П, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2006 № 89-О).
Проводя анализ оспариваемого положения во взаимосвязи с приведенными принципами, суд полагает, что устанавливая ограничение по сроку подачи документов на получение единовременной материальной помощи, орган, принявший указанный Порядок, действовал не в соответствии с принципами правовой определенности, сохранения разумной стабильности правового регулирования, недопустимости внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемости законодательной политики.
Дополнительно следует отметить, что, закрепляя в законе правовые основания назначения мер поддержки, законодатель вправе определять как общие правила назначения и предоставления мер социальной поддержки, так и устанавливать особенности (условия) приобретения права на получение таких мер отдельными категориями лиц. Однако такого рода дифференциация должна осуществляться законодателем с соблюдением положений законодательства, имеющего большую юридическую силу.
Довод возражений о том, что 12-месячный срок обращения члена семьи гражданина за единовременной материальной помощью является разумным и достаточным для реализации данным лицом возникшего права, подлежит отклонению.
Пунктом 3 Порядка предусмотрено, что единовременная материальная помощь выплачивается в равных долях на каждого члена семьи гражданина, имеющего право на получение единовременной материальной помощи.
Из материалов дела установлено, что данное право на получение выплат приобрел и отец погибшего военнослужащего (дедушка административного истца) А. (далее - А.), который безвестно исчез в <...> году.
В этой связи административным истцом была инициирована процедура признания безвестно отсутствующим А. (дедушки истца и отца военнослужащего) с целью единоличного получения положенных выплат.
Решением Смидовичского районного суда ЕАО от <...> по делу № <...> постановлено заявление М. удовлетворить и объявить А. безвестно отсутствующим с <...>. Мотивированное решение по данному делу составлено <...>.
<...> административным истцом получено свидетельство о смерти А. (серия № <...>).
После получения свидетельства о смерти дедушки административный истец предъявил соответствующие заявления в уполномоченные органы с целью получения социальных выплат (федеральных и региональных).
Вместе с тем в пункте 3 Порядка не предусмотрено исчисление 12-мусячного срока за обращением за единовременной материальной помощью такого основания, как вступление в законную силу решения суда о признании члена семьи погибшего военнослужащего безвестно отсутствующим.
Таким образом, оспариваемое положение является произвольным и дискриминирующими в отношении одной и той же категории граждан, которые в соответствии с Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ относятся к членам семьи военнослужащего и имеют право на дополнительные социальные гарантии и компенсации, установленные органами государственной власти, поскольку ограничивает круг лиц, имеющих право на получение единовременной материальной помощи, предусмотренной Порядком, что противоречит конституционным принципам справедливости, равенства и соразмерности, а, следовательно, является недопустимым и не может быть оправданным правом субъекта РФ самостоятельно устанавливать расходные обязательства по дополнительным мерам социальной поддержки.
В связи с чем административные исковые требования М. в указанной части подлежат удовлетворению.
Согласно статье 215 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение, в том числе об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.
Разрешая вопрос о дате, с которой оспариваемые положения признаются недействующими, суд принимает во внимание, что нормативный правовой акт применялся и на основании этого акта были реализованы права граждан и организаций, и приходит к выводу о необходимости признания его недействующим в обжалуемой части со дня вступления решения в законную силу (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами»).
В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 215 КАС РФ решение суда или сообщение о его принятии подлежит официальному опубликованию в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании, в котором был опубликован оспоренный нормативный правовой акт, или ином печатном издании, в котором подлежат опубликованию нормативные правовые акты органов исполнительной власти Еврейской автономной области.
Руководствуясь статьями 175-180, 194, 195, 210, 213-215 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
Административные исковые заявления М., прокурора Еврейской автономной области о признании Порядка выплаты на территории Еврейской автономной области единовременной материальной помощи членам семей отдельных категорий граждан, погибших (умерших) при участии в специальной военной операции или при выполнении задач по отражению вооруженного вторжения на территорию Российской Федерации, в ходе вооруженной провокации на государственной границе Российской Федерации и приграничных территориях субъектов Российской Федерации, прилегающих к районам проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, утвержденного распоряжением правительства Еврейской автономной области от 18.05.2022 № 131-рп, противоречащим федеральному законодательству и недействующим в части удовлетворить.
Признать противоречащими федеральному законодательству и недействующими со дня вступления решения суда в законную силу пункт 3 и подпункт «в» пункта 4 Порядка выплаты на территории Еврейской автономной области единовременной материальной помощи членам семей отдельных категорий граждан, погибших (умерших) при участии в специальной военной операции или при выполнении задач по отражению вооруженного вторжения на территорию Российской Федерации, в ходе вооруженной провокации на государственной границе Российской Федерации и приграничных территориях субъектов Российской Федерации, прилегающих к районам проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, утвержденного распоряжением правительства Еврейской автономной области от 18.05.2022 № 131-рп в той мере, в которой они препятствуют реализации права на получение единовременной материальной помощи:
1) проживающим на территории Еврейской автономной области членами семей граждан, принимавших участие в специальной военной операции, не зарегистрированных на территории Еврейской автономной области и не имеющих жительства на территории Еврейской автономной области;
2) членами семей указанных граждан, обратившихся за получением единовременной материальной помощи по истечение 12 месяцев со дня выдачи документа, подтверждающего гибель (смерть) гражданина, либо со дня вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим или о признании гражданина безвестно отсутствующим, либо со дня вступления в законную силу решения суда о признании права на получение членом семьи единовременной материальной помощи.
Обязать правительство Еврейской автономной области опубликовать сообщение о данном решении суда в течение одного месяца со дня вступления его в законную силу в одном из официальных источников опубликования нормативных правовых актов правительства Еврейской автономной области.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, принесено апелляционное представление в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через суд Еврейской автономной области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья суда ЕАО С.А. Папулова
Мотивированное решение изготовлено 27.07.2026.