РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 октября 2026 года <адрес>
Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Сумачакова И.Н., при секретаре ФИО5, с участием прокурора ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании расходов на лечение и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании расходов на лечение в размере 5 247 рублей 70 копеек и компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> в районе <адрес> водитель ФИО3, управляя автомобилем «Хонда НР-В», г/н №, нарушив ПДД РФ, осуществила наезд на велосипедиста ФИО2 ФИО3 была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ. В результате данного ДТП истцу причинен легкий вред здоровью. На лечение она потратила 5 247 рублей 70 копеек, которые ей должна возместить ответчик. Нанесение телесных повреждений причинило истцу нравственные страдания, которые она оценивает в 50 000 рублей.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО10, ПАО «Группа Ренессанс Страхование».
ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании полагала, что заявленный размер компенсации морального вреда является чрезмерным.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Суд, выслушав стороны, прокурора, давшего заключение о необходимости взыскания компенсации морального вреда в разумных пределах, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также а, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что согласно статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается:
а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья;
б) расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.).
Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что при причинении вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 30 минут в районе <адрес> в <адрес> ФИО3, управляя автомобилем «Ноnda HR-V», г/н №, при движении со стороны <адрес> в направлении <адрес> нарушила правило расположения транспортного средства, а именно не выдержала необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, в результате чего допустила столкновение с велосипедистом ФИО2, чем нарушила пункты 9.10, 1.5 ПДД РФ.
Согласно заключению эксперта КУЗ РА «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> у ФИО2 могли возникнуть от действия тупых твердых предметов, не исключается в результате наезда автомобиля ДД.ММ.ГГГГ, и расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента получения травмы (до 21 дня включительно).
Постановлением судьи Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, и ей назначение наказание в виде административного штрафа в размере 3 750 рублей.
В силу положения ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено данное постановление, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, установлено, что причинение потерпевшей ФИО2 легкого вреда здоровью находится в причинной связи с действиями ФИО3 и наступление телесных повреждений именно от действий последней при управлении источником повышенной опасности.
Как следует из материалов дела, собственником автомобиля «Хонда НР-В», г/н №, является ФИО10 Ответчик ФИО3 объяснила, что ФИО10 приходится ей свекром (отцом супруга) и она на законных основаниях управляла этим автомобилем, поскольку по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелся полис ОСАГО от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ она поехала по своим личным делам, которые не связаны с поручениями ФИО10
Действительно, ФИО3 в материалы дела предоставлен электронный полис ОСАГО, датированный ДД.ММ.ГГГГ, однако в нем период страхования определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, то есть на день ДТП, гражданская ответственность ФИО3 не считается застрахованной, поэтому именно она должна нести гражданско-правовую ответственность перед потерпевшей в части возмещения расходов на лечение, а не страховщик.
Что касается владельца источника повышенной опасности в соответствии со ст. 1079 ГК РФ для определения ответственного лица перед потерпевшей, то в рассматриваемой ситуации суд таковым признает ФИО3, а не собственника транспортного средства ФИО10, поскольку договор ОСАГО датирован ДД.ММ.ГГГГ хоть и с началом периода страхования ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 поехала по своим личным делам, которые не связаны с поручениями ФИО10
В судебном заседании сторонами не оспаривался факт, что лицом, ответственным перед потерпевшей, является именно ФИО3
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 просит взыскать с ФИО3 расходы на приобретение лекарственных средств и медицинских изделий общей стоимостью 5 247 рублей 70 копеек. В частности, ДД.ММ.ГГГГ ею приобретен Вольтарен эмульгель 2% стоимостью 1 275,50 рублей. Данный гель рекомендован врачом-травматологом-ортопедом ФИО7, что подтверждается рекомендацией от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ приобретен гель Диклофенак-Акос 5% стоимостью 649,20 рублей. Данный гель рекомендован врачом-травматологом-ортопедом ФИО8, что подтверждается рекомендацией от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ истцом также приобретен наколенник ортопедический для коленного сустава стоимостью 2 899 рублей, использование которого рекомендовано врачом-травматологом-ортопедом ФИО7, что подтверждается рекомендацией от ДД.ММ.ГГГГ В частности, в данной рекомендации указано на тугое бинтование или ортез 3 недели.
Ортез представляет собой ортопедический фиксатор, который заменяет собой бинты или гипс. К ортезам относятся жесткие конструкции с пластиковыми или металлическими вставками, шарнирами и плотные бандажи на липучках. Таким образом, наколенник ортопедический для коленного сустава относится к ортезам, который рекомендован истцу врачом-травматологом-ортопедом.
ФИО2 также предоставлен кассовый чек о приобретении ДД.ММ.ГГГГ наколенника ортопедического (бандаж-наколенник для спорта) стоимостью 424,00 рубля. Как объяснила истец, сначала она купила данный бандаж-наколенник для спорта, однако он ей не подошел и она ДД.ММ.ГГГГ купила вышеуказанный наколенник ортопедический для коленного сустава стоимостью 2 899 рублей.
В таком случае данный бандаж-наколенник для спорта стоимостью 424,00 рубля не может быть взыскан с ответчика ФИО3, поскольку с нее уже взыскана стоимость наколенника ортопедического для коленного сустава стоимостью 2 899 рублей.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на лечение в размере 4 823,20 рубля (1 275 рублей + 649,20 рублей + 2 899 рублей). Оснований для взыскания 424,50 рублей (5 247,70 рублей – 4 823,20 рубля) не имеется по вышеуказанным основаниям.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.01.2025 г. № 4-П признал пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не дает оснований для отказа в возмещении разумных и обоснованных расходов, понесенных на лечение лицом, которое могло получить лечение повреждения здоровья бесплатно в рамках программы обязательного медицинского страхования, но избрало платное лечение, соответствующее клиническим рекомендациям, в случаях, когда иное повлекло (могло повлечь) для его здоровья неблагоприятные последствия.
Принимая данное решение, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что определяя объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, содержащаяся в пункте 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации норма сама по себе направлена на защиту интересов гражданина, здоровью которого был причинен вред, путем возмещения ему как утраченного заработка (дохода), так и дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.
Пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации ни сам по себе, ни в системной связи с иными положениями гражданского законодательства не содержит каких-либо исключений из общего правила о полноте возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, определение объема возмещения вреда в таком случае - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - предполагает восполнение всех необходимых и обоснованных расходов, которые потерпевший произвел (должен произвести) в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, направленных на восстановление, насколько это возможно, нарушенных функций органов и систем организма, а при невозможности их восстановления - на компенсацию (устранение) обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности. Любые же ограничивающие права потерпевшего исключения из этого правила должны иметь специальное закрепление в законе, быть юридически обоснованными и социально оправданными.
Существенной характеристикой оказания медицинской помощи пациентам является ее вариативность, о чем свидетельствуют пункт 3 статьи 10 и статьи 19 - 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". При этом в рамках современной организационно-правовой модели здравоохранения выбор того или иного варианта лечения реализуется с учетом мнения пациента в рамках информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. В силу части 1 статьи 20 данного Федерального закона необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
В системе действующего правового регулирования конкретные формы и способы удовлетворения медицинских нужд потерпевшего, связанных с повреждением его здоровья, устанавливаются специальным документом - клиническими рекомендациями (пункт 23 части 1 статьи 2, пункт 4 статьи 10, статья 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Они содержат основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи. Такие рекомендации разрабатываются по отдельным заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) с указанием медицинских услуг, предусмотренных номенклатурой медицинских услуг. Следование клиническим рекомендациям среди прочего призвано обеспечить соблюдение конституционно значимых стандартов доступности и качества медицинской помощи для граждан (статья 72, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации; пункт 4 статьи 10 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
С учетом этого в каждом конкретном случае пациенту в целях оказания наиболее эффективной медицинской помощи лечебным учреждением с учетом действующих клинических рекомендаций наряду с бесплатными (финансируемыми, в частности, за счет средств ОМС), как правило, могут быть предложены иные методы и способы лечения (восстановления здоровья), что отражает надлежащий баланс между свободой действий оказывающего медицинскую помощь врача и реальными возможностями органов публичной власти по бесплатному оказанию медицинской помощи (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2014 года N 373-О). Такие способы и методы лечения предоставляются в качестве платных медицинских услуг и предполагают в том числе приобретение лекарственных препаратов, специализированных продуктов лечебного питания, медицинских изделий (пластин, винтов, протезов, имплантатов), используемых в лечении, за счет пациента. Пациент вправе выбрать именно платную медицинскую услугу с учетом мнения лечащего врача, который, избирая тактику лечения применительно к случаю пациента, указывает, что конкретный способ является предпочтительным, поскольку, например, позволит избежать серьезного оперативного вмешательства в дальнейшем, минимизирует последствия травмы (заболевания), компенсирует утраченное качество жизни после повреждения здоровья. Таким образом, выбор варианта лечения - платного или бесплатного - остается правом пациента.
При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред - включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, - будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года N 1613-О-О и от 28 марта 2017 года N 614-О).
Пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации не может рассматриваться как направленное на необоснованные ограничения законных интересов потерпевшего в применении выходящих за пределы программы ОМС методов лечения. Получение медицинской помощи в рамках программы ОМС является типичным, наиболее востребованным, но не обязательным для пациента, а в отдельных случаях и вовсе невозможным. Это характерно для случаев, когда конкретный эффективный метод лечения не входит в программу ОМС, а также когда обращение за бесплатной медицинской помощью сопряжено с длительным ожиданием консультации врача, проведения обследования и прочими объективными сложностями. Стремление потерпевшего восстановить свое здоровье любыми доступными способами, в том числе не покрываемыми за счет средств ОМС, не может само по себе рассматриваться в качестве предосудительного.
Платное лечение не может рассматриваться во всех случаях в качестве неразумно затратного и (или) не отвечающего требованию необходимости, вместе с тем предполагая возложение на причинителя вреда обязанности возместить только необходимые и разумные расходы, затраченные на лечение потерпевшего, поскольку одним из принципов возмещения имущественного вреда является, по общему правилу, компенсаторный характер ответственности, что препятствует сверхкомпенсации нарушения права или законного интереса, за исключением случаев, предусмотренных в законе.
Специфика отношений по возмещению вреда здоровью предполагает индивидуализацию нуждаемости гражданина в том или ином лечении, которая может различаться в зависимости от особенностей организма потерпевшего: его возраста, состояния здоровья, наличия сопутствующих заболеваний, влияющих на выбор способа лечения, и т.д. Поэтому нуждаемость в том или ином виде лечения всегда должна определяться с учетом указанных особенностей, а размер расходов на лечение конкретного потерпевшего должен быть разумным и обоснованным, что может быть определено судом исходя из обычной стоимости этого лечения в конкретной местности и при прочих аналогичных обстоятельствах. С учетом изложенного оспариваемое законоположение предполагает возмещение лишь необходимых фактических расходов.
Таким образом, руководствуясь данной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31.01.2025 г. № 4-П, суд пришел к выводу о том, что ФИО2, получив в результате противоправных действий ФИО3 вышеуказанные телесные повреждения, нуждалась в приобретении на платной основе медицинских гелей и ортопедического наколенника, поскольку не имела право на их бесплатное получение. Заявленные истцом к взысканию расходы на лечение являются разумными и отвечают требованиям необходимости, поскольку были рекомендованы врачами.
Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
По смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда.
Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.
Принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, характер причинения вреда здоровью, форму вины ответчика (по неосторожности), молодой возраст истца (полных 22 года), степень тяжести вреда здоровью (легкий вред здоровью), учитывая, что телесные повреждения не привели к обезображиванию истца и установление ей инвалидности, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 30 000 рублей.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Учитывая, что истцы по искам о взыскании вреда, причиненного здоровью, освобождены от уплаты государственной пошлины, следовательно, с ответчика подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 7 000 рублей (4 000 рублей за требование о взыскании расходов на лечение + 3 000 рублей за требование о взыскании компенсации морального вреда).
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО2 к ФИО3 о возмещении расходов на лечение и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №), в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №), расходы на лечение в размере 4 823 рубля 20 копеек и компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.
Отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о возмещении расходов на лечение в размере 424 рубля 50 копеек и компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №), в доход муниципального бюджета муниципального образования «<адрес>» государственную пошлину в размере 7 000 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.
Судья И.Н. Сумачаков
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ