АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
20 апреля 2026 г. п. Заиграево
Судья Заиграевского районного суда Республики Бурятия Зарбаева В.А., рассмотрев единолично без проведения судебного заседания частную жалобу ИП Утина В.К. на определение мирового судьи судебного участка №2 Заиграевского района Республики Бурятия от 15 декабря 2025 года,
УСТАНОВИЛ:
06.04.2023г. мировым судьей судебного участка №2 Заиграевского района РБ вынесен судебный приказ №2-1642/2023 о взыскании с должника Токаревой А.О. в пользу ООО МФК «Займер» задолженности по договору займа в сумме 21 845 руб. и расходов по уплате госпошлины в размере 427,68 руб.
11.11.2025г. поступило заявление от ИП Утина В.К. о процессуальном правопреемстве и выдаче дубликата исполнительного документа.
Определением от 15.12.2025г. заявление ИП Утина В.К. оставлено без удовлетворения.
Определением от 19.03.2026г. ИП Утину В.К. восстановлен срок на подачу частной жалобы на определение мирового судьи судебного участка №2 Заиграевского района РБ от 15.12.2025г.
Не согласившись с определением, ИП Утиным В.К. подана частная жалоба, в которой просит определение отменить и разрешить вопрос по существу. Указывает на то, что обязательства должника основаны не на договорных отношениях с микрофинансовой организацией, а на судебном акте, обязательном к исполнению, сумма задолженности фактически являлась денежным обязательством, не связанным с личностью кредитора и не требовала согласия должника на передачу прав взыскателя иному лицу. Уступка права требования взысканного судебным актом долга по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных п ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности», в связи с чем не может быть регламентирована Законом о потребительском займе и Законом о защите прав потребителей. Договор уступки заключен на стадии исполнительного производства, то есть тогда, когда задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по договору займа, была взыскана в пользу кредитора в судебном порядке. Следовательно, на заемщике (должнике) в силу закона лежит обязанность по исполнению вступившего в законную силу судебного акта о взыскании с него задолженности по договору займа, объем данных обязательств с переходом права требования к новому взыскателю сохраняется. В связи с этим личность кредитора для заемщика (должника по исполнительному производству) в рассматриваемых правоотношениях значения не имеет, как и не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание банковских услуг, подлежащих лицензированию. Поскольку задолженность по договору займа уже взыскана с должника решением суда, то между кредитором и должником возникли иные правоотношения, регулируемые Федеральным законом "Об исполнительном производстве", в связи с чем уступка права требования не может нарушить права физического лица, в том числе, на банковскую тайну. Действие Федерального закона N 353-ФЗ распространяется на правоотношения сторон, возникшие до стадии принудительного исполнения судебных актов, на стадии принудительного исполнения судебных актов действуют нормы Федерального закона N 229-ФЗ, где личность взыскателя не имеет существенного значения для должника.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
Аналогичная норма закреплена в ч. 1 ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".
Таким образом, процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством и допускается, в том числе, на стадии исполнительного производства.
В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16.11.2018 N 43-П, правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствии с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материальноправовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из статьи 44 ГПК РФ, относит юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), т.е. ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве).
Таким образом, необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому. Иными словами, для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суд должен установить, имело ли место правопреемство в материальном правоотношении.
Изложенное означает, что при разрешении заявления о процессуальном правопреемстве суду необходимо проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ, а также другим нормативным предписаниям, регулирующим основания и порядок, уступки прав требования, и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.
Из материалов дела усматривается, что 15.09.2022г. между ООО МФК «Займер» и Токаревой А.О. заключен договор займа №.
Ввиду неисполнения Токаревой А.О. своей обязанности по указанному выше договору, на основании обращения ООО МФК «Займер» мировым судьей судебного участка №2 Заиграевского района РБ 06.04.2023г. был вынесен судебный приказ о взыскании с Токаревой А.О. в пользу ООО МФК «Займер» суммы задолженности за период с 16.09.2022г. по 15.02.2023г. в размере 21845,0 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 427,68 руб.
25.07.2025 между ООО МФК «Займер» и ООО ПКО «МКЦ» заключен договор уступки прав требования №ПРЗ-00707, в соответствии с которым право требования по договору займа от 15.09.2022г, заключенному с Токаревой А.О., перешло ООО ПКО «МКЦ».
20.10.2025 между ООО ПКО «МКЦ» и Индивидуальным предпринимателем Утиным В.К. заключен договор уступки прав требования 20/10/2025 МКЦ/3, в соответствии с которым право требования по договору займа №от 15.09.2022г., заключенному с Токаревой А.О., перешло ИП Утину В.К.
Между тем, законодательство Российской Федерации предусматривает особые требования к субъектному составу рассматриваемых правоотношений.
Так, Федеральным законом от 27.12.2018 N 554-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О потребительском кредите (займе)" и Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" введены ограничения по кругу лиц на стороне цессионария в отношении уступки прав требований по договору потребительского кредита (займа).
Уступка, совершенная в обход этих ограничений, влечет ничтожность договора цессии (определение Верховного Суда РФ от 08.12.2022 N 307-ЭС22-23695)
По своей правовой природе заключенный 15.09.2022г. между ООО МФК «Займер» и Токаревой А.О. договор займа является договором о потребительском займе.
Согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (в редакции Федерального закона от 27.12.2018 N 554-ФЗ, действовавшей на дату заключения договора) кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.
Прямо установленный Федеральным законом N 353-ФЗ в интересах должника круг лиц, которым кредитором могут быть уступлены права (требования) по договору потребительского кредита (займа), если уступка не запрещена федеральным законом или договором, представляет собой явно выраженный запрет такой уступки лицам, не названным в ч. 1 ст. 12 Федерального закона N 353-ФЗ.
Принимая во внимание, что договор займа между Токаревой А.О. и ООО МФК «Займер» был заключен 15.09.2022г., названный выше законодательный запрет распространяется и на договор потребительского займа по настоящему делу.
В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
В силу п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Следовательно, само по себе то обстоятельство, что право требования по договору займа от 15.09.2022г. приобретены ИП Утиным В.К. не у первоначального кредитора - ООО МФК «Займер», а у цессионария указанного общества - ООО ПКО «МКЦ», то есть на основании ряда сделок уступки (цессий), не отменяет действия запрета, закрепленного в ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)". При ином толковании закона заключение ряда договоров уступки прав требования позволяло бы неправомерно обходить указанный законодательный запрет.
Более того, согласно п. 13 договора займа от 15.09.2022, заключенного между ООО МФК «Займер» и Токарева А.О., последняя при заключении договора дала согласие на уступку займодавцем прав (требований) по договору потребительского займа только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, в т.ч. нерезиденту.
Как следует из п. 3 ст. 388 ГК РФ и п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", наличие в соглашении между должником и кредитором условия о запрете (ограничении) уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку. Вместе с тем данное правило не действует в тех случаях, когда запрет (ограничение) уступки предусмотрен законом. Так, в силу п. 9 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной. Кроме того, согласование в п. 13 договора займа от 15.09.2022г. ограничения на уступку свидетельствует о том, что при возникновении заемных правоотношений сторонам было известно о законодательном запрете, предусмотренном ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)".
Сведений о внесении ИП Утина В.К. в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, не имеется.
Согласно разделу «Сведения о видах экономической деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности» выписки из ЕГРИП, представленной в материалы дела ИП Утиным В.К., основным видом деятельности ИП Утина В.К. является ОКВЭД 82.91 «Деятельность агентств по сбору платежей и бюро кредитной информации».
Письменного согласия заемщика, полученного кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности, материалы дела не содержат.
В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
В силу п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Таким образом, учитывая, что ИП Утин В.К. не внесен в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, письменного согласия заемщика, полученного кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности, материалы дела не содержат, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что произведенная уступка между ООО ПКО «МКЦ» и заявителем по договору займа нарушает законодательный запрет, является ничтожной и не порождает прав требований по указанному кредитному обязательству.
Судом по настоящему делу отклоняется ссылка заявителя на то, что уступка требований к заемщику произошла на стадии исполнительного производства, когда сумма задолженности определена судебным актом, а потому обязательство более не связано с личностью кредитора и не требует согласия должника на передачу прав взыскателя по нему иному лицу.
Как следует из ч. 1 ст. 44 ГПК РФ и ч. 1 ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", необходимой предпосылкой процессуального правопреемства на стадии судебного разбирательства или на стадии исполнительного производства является правомерное осуществление перехода права (требования) к новому кредитору в рамках материального правоотношения. Удовлетворяя требование о процессуальном правопреемстве, суд тем самым подтверждает, что при переходе требования к заявителю не было допущены каких-либо нарушений материального закона, препятствующих такому переходу. Тем самым на основании соответствующего судебного акта заявитель приобретает в последующем возможность предъявить к должнику иные денежные требования (о взыскании процентов, неустойки и пр.), не взысканных судом в судебном акте, в рамках которого заявитель просить произвести замену взыскателя. Действующего законодательство, в том числе ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", не содержит каких-либо указаний на то, что соответствующие запреты не применяются на стадии исполнительного производства.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены решения, в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, мировым судьей не допущено.
В связи с чем суд не усматривает оснований для отмены либо изменения определения мирового судьи и находит жалобу ИП Утина В.К. подлежащей отклонению в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 334, 335 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
определение мирового судьи судебного участка №2 Заиграевского района Республики Бурятия от 15 декабря 2025 года – оставить без изменения, а частную жалобу ИП Утина В.К. – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Кемерово в течение трех месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Судья В.А. Зарбаева
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.
Судья В.А. Зарбаева