РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 февраля 2026 года г. Анадырь
Анадырский городской суд Чукотского автономного округа в составе:
председательствующего судьи Гришиной А.С., при секретаре судебного заседания Радионовой К.А., с участием:
прокурора – ФИО7, ответчика – ФИО1, представителей ответчиков ФИО1 и ФИО4 – ФИО8, действующей на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, законного представителя несовершеннолетнего истца – ФИО2, представителя законного представителя ФИО2 – ФИО9, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – нотариуса ФИО12, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-86/2026 по исковому заявлению Анадырского межрайонного прокурора в интересах <данные изъяты> ФИО3 к ФИО1 и ФИО5 о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, установил:
Анадырский межрайонный прокурор обратился в интересах <данные изъяты> ФИО3 в суд с исковым заявлением к ФИО1 и ФИО5 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и с учётом поступивших уточнений применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО5 на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.
Исковое заявление мотивировано тем, что прокуратурой проведены надзорные мероприятия в части соблюдения прав несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Установлено, что ФИО1 и ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, в котором ДД.ММ.ГГГГ родился сын – ФИО3. ФИО1, его супруга и сын зарегистрированы в квартире, расположенной по адресу: <адрес> принадлежащей на момент заключения брака на праве собственности ФИО1 Согласно свидетельству о расторжении брака № № брак между ФИО1 и ФИО2 прекращен ДД.ММ.ГГГГ В 2019 г. ФИО1 обращался с иском в суд к ФИО2 о расторжении брака, препятствий в обращении с ребенком, установлении порядка общения и воспитания ребенка. В ходе рассмотрения указанного искового заявления, сторонами заключено мировое соглашение, которое утверждено определением Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от ДД.ММ.ГГГГ Согласно пункту 3.1 указанного определения суда стороны договорились о том, что ФИО1 – собственник квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (далее – спорная квартира), обязуется предоставить указанную квартиру своему несовершеннолетнему сыну ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, во временное владение и пользование для проживания до его совершеннолетия. При этом ФИО1 не имеет право предоставлять указанное жилое помещение иным лицам для проживания. Вместе с тем ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с его матерью заключен договор дарения спорной квартиры. По условиям указанного договора дарения ФИО1 гарантирует и заверяет, что до подписания настоящего договора указанная квартира никому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит (абзац 3 пункт 5.1); стороны при заключении настоящего договора в присутствии нотариуса дают друг другу заверения и гарантируют, что для заключения настоящего договора они не обязаны получать разрешения или одобрения для осуществления настоящей сделки от любых организаций и учреждений, должностных лиц, любых юридических лиц, органов государственной власти и местного самоуправления (абзац 3 пункта 5.2); заключение настоящего договора не будет нарушать какое-либо положение, правило, судебное решение, приказ или иное ограничение, установленное каким-либо государственным органом или судом в отношении любой из сторон, или которое является обязательным по отношению к любым активам или имуществу каждой из сторон (абзац 4 пункт 5.1). Из изложенного следует, что указанное вступает в противоречие с ограничениями, установленными Анадырским городским судом в мировом соглашении от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, своими действиями ФИО1 при заключении договора дарения нарушил права несовершеннолетнего ФИО3 До настоящего времени в указанном жилом помещении зарегистрированы несовершеннолетний сын ФИО3 с матерью ФИО2, при этом данная квартира является для несовершеннолетнего ФИО3 единственным жильем, какое-либо иное жилое помещение у него и его матери на праве собственности отсутствует. Факт отчуждения имущества ФИО1 при заключенном мировом соглашении с условием о предоставлении сыну ФИО3 во временное пользование для проживания, а также запрета проживания третьих лиц в жилом помещении по <адрес> до достижения ребенком совершеннолетия свидетельствует о недобросовестном поведении при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а также о неисполнении условий мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, лишая своего сына ФИО3 права пользования жилым помещением. Отчуждая квартиру по договору дарения в пользу своей матери, лицу, не являющемуся членом семьи несовершеннолетнего, ФИО1 действовал в противоречие интересам своего сына, чем заведомо нарушил права и законные интересы ребенка, с намерением самоустраниться от заботы о несовершеннолетнем. Тем самым ФИО1 принял меры к лишению своего сына права на жилище, ухудшая его жилищные условия.
Ответчики ФИО1 и ФИО4 направили в суд отзывы на поступившее в суд исковое заявление Анадырского межрайонного прокурора, в которых выражают своё несогласие с заявленным исковым требованием в связи со следующим. В обоснование поданного прокурором искового заявления указано, что договор дарения спорной квартиры противоречит п. 3.1 определения об утверждении ранее заключенного мирового соглашения между ФИО2 и ФИО1, в соответствии с которым ФИО1 обязался представить спорную квартиру для проживания сыну ФИО3 и обязался на указанный срок не представлять квартиру иным лицам, а сам произвел отчуждение путем дарения. Так, в мировом соглашении отсутствует запрет на отчуждение недвижимого имущества, новый владелец является родной бабушкой сына ФИО1 и ФИО2, о наличии мирового соглашения и его условий она была осведомлена и согласна, что нашло свое отражение в договоре дарения (абзац 4 пункта 5.1, пункт 11 договора дарения). Поэтому абзац 3 пункта 5.1 договора описывает остальной неопределенный круг лиц за исключением ФИО2 и сына ФИО3 На дату совершения сделки в ЕГРП обременений в виде запрета на отчуждение не имелось, не имеется его и в настоящее время, поскольку в мировом соглашении нет такого условия. Кроме того, ФИО4, зная о запрете мирового соглашения на предоставление спорной квартиры для проживания иных лиц, кроме зарегистрированного до совершеннолетнего ФИО3 в квартиру не вселялась, что не опровергается истцом. Вопреки утверждению прокурора, ответчик ФИО1 при отчуждении своей собственности не имел обязанности получать на это разрешение или одобрение бывшего члена своей семьи – ФИО2, поскольку право пользования квартирой не порождает прав собственника на спорную квартиру, а заключение договора дарения не нарушает прав ФИО2 и сына ФИО3 на проживание. Договор дарения заключен между сторонами в письменной форме, удостоверен у нотариуса, содержит условие о праве проживания и регистрации в спорной квартире ФИО2 и сына ФИО3. В связи с изложенным из иска прокурора не усматривается чем именно договор дарения нарушает права сына ответчика, в защиту интересов которого подан иск, на проживание в квартире при отсутствии фактов чинения препятствий новым собственником исполнению условий мирового соглашения. Между тем ФИО2 ввела прокурора в заблуждение при подаче заявления о том, что не имеет жилого помещения для проживания. Так, по информации, полученной от ФИО2 она с марта 2024 г. проживает совместно с ребенком ФИО3 по иному адресу в квартире, представленной работодателем, в связи с чем сама нарушает условия мирового соглашения. С учетом изложенного, а также при наличии в производстве Анадырского городского суда гражданского дела № по аналогичному иску, поданному ФИО2 в защиту интересов несовершеннолетнего ребенка, просит производство прекратить по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 134 ГПК РФ.
Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, Управление Росреестра по Магаданской области и Чукотскому автономному округу направило в суд отзыв на поданное прокурором исковое заявление. В Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) имеется запись о регистрации права собственности ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на объект недвижимости – жилое помещение (квартиру), расположенное по адресу: Чукотский <адрес>, с кадастровым номером: № на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в исковом производстве. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В тоже время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН. Поскольку Управление не является субъектом спорного материального правоотношения и не имеет юридической заинтересованности в исходе дела, полагаем возможным разрешение дела по существу оставить на усмотрение суда.
В судебное заседание ответчик ФИО4 и представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, Росреестра по Магаданской области и Чукотскому автономному округу не явился, в отзыве просил о рассмотрении дела в его отсутствие, указанные лица, извещались судом надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, участвующие в деле лица не возражали против рассмотрения гражданского дела в отсутствие указанных лиц, в связи с чем суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, продолжил рассмотрение дела в их отсутствие.
В судебном заседании, участвующий в деле прокурор, поддержал исковое заявление по изложенным в нём основаниям, просил суд его удовлетворить.
Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО10 возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, настаивая на доводах, изложенных в отзыве на исковое заявление, дополнительно пояснив, что иск заявлен на предположениях, что не допускается в гражданском процессе, поскольку фактически право несовершеннолетнего ФИО3 на проживание в спорной квартире не нарушено заключенным между ответчиками договором дарения жилого помещения (квартиры).
Участвующая в деле законный представитель несовершеннолетнего лица ФИО3, в интересах которого подано исковое заявление прокурором, ФИО2 и её представитель ФИО9 поддержали исковое заявление прокурора, указав, что ни у неё, ни у сына на праве собственности отсутствует какое-либо жилое помещение, ФИО2 в настоящее время с сыном проживают в жилом помещении (трехкомнатная квартира), предоставленном на безвозмездной основе работодателем, срок проживания по которому истекает в июне 2026 г. Считают, что заключенный договор дарения спорного жилого помещения нарушает жилищные права её и несовершеннолетнего сына, поскольку новый собственник квартиры ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением об утрате права пользования и снятии с регистрационного учета, таким образом, её несовершеннолетний сын может остаться зарегистрированным в указанном жилом помещении один, что недопустимо.
Участвующий в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, нотариус ФИО12 выразила в судебном заседании позицию по заявленному исковому заявлению, согласно которой просила суд отказать в удовлетворении исковых требований прокурора, поскольку заключенное ФИО1 и ФИО2 мировое соглашение не содержит запрет на отчуждение спорной квартиры, что в свою очередь дает право собственнику – ФИО1 распоряжаться принадлежащей ему на праве собственности квартирой, в том числе путем совершения её дарения.
Выслушав, лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив каждое доказательство в отдельности, а все вместе в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными условиями являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Как установлено пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно статье 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно (пункт 1). Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем (пункт 2). Договор дарения недвижимого имущества, заключенный до 01 марта 2013 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит государственной регистрации (пункт 8 статьи 2 указанного Федерального закона).
В соответствии со статьями 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 данного Кодекса.
Как установлено судом на основании материалов дела, ответчику ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принадлежало на праве собственности жилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес> (л.д. 11-12). С ДД.ММ.ГГГГ указанное жилое помещение на праве собственности принадлежат ответчику ФИО4
По договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 39-40) ФИО1 подарил ответчику ФИО4 принадлежащую ему на праве собственности на квартиру, а ФИО4 указанную квартиру приняла в дар. Право собственности ФИО4 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.
Заявляя требования о признании указанного договора злоупотреблением правом, а сделки - недействительной, прокурор полагал, что оспариваемый договор заключен в нарушение заключенного между ФИО1 и ФИО2 мирового соглашения, утвержденного определением Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от ДД.ММ.ГГГГ по делу № 2-95/2019, и влечет для несовершеннолетнего сына ФИО1 – ФИО3 негативные последствия в виде создания препятствий в пользовании имуществом – спорной квартиры.
Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В целях реализации указанного выше правового принципа в абзаце первом пункта1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий). В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств, дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К сделке, совершенной с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Из материалов дела следует, что брак, заключенный между ФИО1 и ФИО2 расторгнут на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о расторжении брака.
В рамках гражданского дела № 2-95/2019 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о расторжении брака, об устранении препятствий в общении с ребенком, установлении порядка общения и воспитания ребенка, заключено мировое соглашение между сторонами спора.
По условиям пункта 3.1 мирового соглашения ФИО1, являясь собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, обязуется предоставить указанную квартиру своему несовершеннолетнему сыну ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, во временное пользование для проживания до его совершеннолетия, в срок не позднее 1 месяца со дня исполнения условий пункта 4.1 настоящего мирового соглашения. При этом ФИО1 не имеет право предоставлять это жилое помещение любым иным лицам для проживания (л.д.35-38).
Указанное мировое соглашение утверждено ДД.ММ.ГГГГ определением Анадырского городского суда Чукотского автономного округа с прекращением производства по гражданскому делу № (л.д. 28-34).
Условиями данного мирового соглашения и определения, утвердившее его, не установлено запрета на отчуждение квартиры, расположенной по адресу: <адрес>
Напротив, условиями указанного судебного акта установлен запрет на предоставление указанного жилого помещения любым иным лицам для проживания.
Вместе с тем установлено исключение из указанного запрета, которым ФИО1 дает согласие на проживание матери несовершеннолетнего ФИО3 – ФИО2 совместно со своим ребенком ФИО3, до достижения последним совершеннолетнего возраста (пункт 3.2 мирового соглашения и резолютивной части определения от ДД.ММ.ГГГГ).
Из условий договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ответчиками ФИО13, судом установлено, что квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, до подписания настоящего договора не обременена правами третьих лиц, отчуждается свободной от проживания третьих лиц, за исключением указанных в пункте 11 настоящего договора.
В соответствии пунктом 11 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в указанной квартире зарегистрированы ФИО1, ФИО2 и ФИО3.
Принимая во внимание принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ни прокурор, участвующий в деле, ни законный представитель несовершеннолетнего ФИО3 и её представитель, действующая на основании нотариальной доверенности, не представили суду доказательства, что спорная квартира была обременена правами третьих лиц, то есть у ФИО2 с ФИО3 сохранялось право пользования спорным жилым помещением на основании договора найма, либо в результате отказа от приватизации спорного жилого помещения, дающее бессрочное право пользования жилым помещением.
Напротив, ответчиком ФИО1 при составлении договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ учтено, что в квартире зарегистрированы он с ФИО2 и сыном ФИО3, свободной от их проживания.
В судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего ребенка ФИО3 – ФИО2 не представила доказательств того, что новый собственник – ФИО4 чинит препятствия в пользовании спорной квартирой ей и несовершеннолетнему сыну, каким-либо образом нарушает утвержденное мировое соглашение, например, вселившись в спорную квартиру, заменив замки во входной двери, или иным образом воспрепятствует несовершеннолетнему ФИО3 и его матери ФИО2 в осуществлении права пользования спорной квартирой.
Напротив, в судебном заседании представителем ответчика ФИО1 представлен договор аренды жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ и справка с места работы ФИО2, что её работодатель - общество с ограниченной ответственностью «Арктик Техмонтаж» представило в её пользование жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-а, <адрес>, сроком до ДД.ММ.ГГГГ
В судебном заседании законный представитель ФИО2 не отрицала факт проживания по указанному адресу совместно с несовершеннолетним сыном, таким образом, условие договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в абзаце 3 пункта 5.1, нашло своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.
Как следует из пояснений ответчика ФИО1, ФИО2 с их совместным ребенком самостоятельно съехала из принадлежащей ему однокомнатной квартиры в более комфортную для проживания трехкомнатную квартиру, где в настоящее время и проживает. По условиям мирового соглашения они совместно должны оплачивать коммунальные услуги по квартире, представленной им по мировому соглашению сыну и его матери ФИО2, но с того момента, как они съехали с квартиры, с 2024 г. она перестала оплачивать свою долю коммунальных услуг.
Факт невнесения платы за коммунальные услуги подтвержден ФИО2 в ходе судебного разбирательства дела.
Указанные выше обстоятельства, по убеждению суда, свидетельствуют напротив о нарушении условий мирового соглашения самой ФИО2 в ущерб интересам своего ребёнка, заключенного ФИО1 и ФИО2 и утвержденного определением Анадырского городского суда, сведений о том, что условия мирового соглашения изменялись путем подачи нового искового заявления данной категории гражданских дел, материалы настоящего дела не содержат.
Довод ФИО2 и её представителя о том, что ответчик ФИО4 обратилась с исковым заявлением о признании утратившей права пользования жилым помещением ФИО2 не свидетельствует о нарушении её прав, напротив указывает на осуществление ФИО4 прав нового собственника жилого помещения, предусмотренного ч.2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ.
В судебном заседании представителем ФИО4 обращено внимание суда, что в отношении несовершеннолетнего ФИО3 её доверитель не обращалась с исковым заявлением об утрате права пользования спорным жилым помещением, не планирует совершать каких-либо действий, направленных на ущемление жилищных прав родного внука.
Действующее гражданское законодательство не предусматривает защиту ещё не нарушенного права, то есть защиту на будущее, поскольку предусмотренные ст. 12 Гражданского кодекса РФ способы защиты предполагают непосредственное нарушение гражданских прав, в связи с изложенным, суд находит, что поданное прокурором исковое заявление, направленное на защиту ещё не нарушенных жилищных прав несовершеннолетнего ФИО3, не может быть восполнено путём нарушения гражданских прав нового собственника квартиры ФИО4, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении искового требования Анадырского межрайонного прокурора.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд решил:
в удовлетворении искового заявление Анадырского межрайонного прокурора в интересах несовершеннолетнего ФИО3 (свидетельство о рождении серия №) к ФИО1 (паспорт № №) и ФИО5 (паспорт № №) о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки – отказать.
Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд Чукотского автономного округа путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья А.С. Гришина
Решение суда в окончательной форме изготовлено 11.03.2026 года.
Судья А.С. Гришина