РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 августа 2026 года г.Вилюйск
Вилюйский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Даниловой А.М., при секретаре судебного заседания Новиковой М.С., с участием истцов Корякина М.М., Никифоровой Т.М., представителя истцов Жиркова А.М., представителей ответчика Мандарова А.Е., Николаева С.П., а также заместителя прокурора Вилюйского района Тимофеевой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Корякина М. М., Никифоровой Т. М. к ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, установил:
Корякин М.М. и Никифорова Т.М. обратились в суд с иском к ответчику о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование указано, что с 2017 и 2021 года они работали в социальном учреждении санитарами. В ночь с 07 на 08 июня 2026 года в интернате произошел несчастный случай: подопечный А., страдающий деменцией, выпал из окна третьего этажа и разбился насмерть. 16 июня 2026 года по результатам служебной проверки комиссией по охране труда учреждения вынесено заключение, после чего директором изданы приказы об увольнении по подп.«д» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.
Истцы считают увольнения незаконными по следующим основаниям. В сведениях о трудовой деятельности, переданных в Фонд пенсионного и социального страхования, основанием увольнения указан подп.«г» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, что порочит их честь и достоинство. Также нарушен порядок запрета на увольнение работников в период временной нетрудоспособности, так как с 19 июня 2026 года, в последний рабочий день, они находились на листке нетрудоспособности. По этим причинам Корякин М.М. не ознакомлен с приказом об увольнении. Кроме того, на истцах не лежит обязанность по контролю техники безопасности помещения. Согласно должностной инструкции младший медицинский персонал обязан выполнять работу по уходу за пациентами. Обязанность по контролю охраны труда, в том числе обязанность по выполнению проверки окон, а также ручек от окон должно быть предусмотрено в должностных обязанностях. Ручки от окон хранились у дежурного персонала, к окнам они не подходили, были уверены, что окна закрыты, так как по технике безопасности им объясняли, что окна всегда закрыты. Работодатель нарушает правила организации деятельности организаций социального обслуживания, их структурных подразделений. На этаже находится 57 тяжелых подопечных, дежурство обеспечено одной палатной медсестрой и двумя санитарами, что объективно не позволяло осуществлять непрерывный контроль за каждым пациентом. Кроме того, работодатель опроверг свои доводы, повторно приняв их на работу в июле 2026 года, что свидетельствует о фиктивности увольнения. Просят признать увольнения незаконным, восстановить их на работе, внести соответствующие записи в кадровые документы, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере по 300000 рублей каждому, а также судебные расходы на представителя в размере 50000 рублей, на нотариуса в размере 4300 рублей.
В судебном заседании истцы Корякин М.М. и Никифорова Т.М. исковые требования поддержали, просили удовлетворить.
Представитель истцов по доверенности Жирков А.М. в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Суду пояснил, что ответчиком не указаны конкретные требования охраны труда, нарушенные каждым из истцов, в чем состояло их виновное действие или бездействие, и каким образом это нарушение повлекло тяжкие последствия. Ответчик ссылается на п.п.2.2, 2.3 и 2.30 должностной инструкции санитара, однако эти положения не содержат обязанности проводить техническую проверку оконных механизмов, разыскивать съемные оконные ручки в постели проживающих, определять исправность блокиратора. Ответчик не представил суду инструкцию по охране труда, приказ либо иной локальный акт, в котором на истцов возложена обязанность проверять наличие съемной ручки в комнатах, производить обыск постели проживающих или постоянно обеспечивать пост у окна. Ответчик сам подтвердил, что риск об опасном пациенте был известен заранее, однако такой пациент не был своевременно направлен в психиатрический стационар.
Представители ответчика Мандаров А.Е. и Николаев С.П. с иском не согласились, поддержав доводы своих возражений. Дополнительно пояснили, что работники злоупотребили своим правом, не сообщили во время увольнения об ухудшении состояния здоровья и не уведомили работодателя после открытия листка нетрудоспособности. При наличии таких сведений процедура увольнения была бы отложена, также соответствующие отметки имелись бы в табеле учета рабочего времени.
Из представленных суду возражений на исковое заявление следует, что увольнение истцов является законным, с приказами об увольнении истцы были ознакомлены 18 июня 2026 года, то есть до открытия листков нетрудоспособности. Приказы изданы в день трудоспособности истцов, при этом дата расторжения трудового договора указана следующим днем, 19 июня 2026 года, поскольку 18 июня 2026 года был их последним рабочим днем. Истцы, в свою очередь, будучи ознакомленными с приказами об увольнении, злоупотребили своим правом, умышленно открыв больничный лист на следующий день 19 июня 2026 года.
Кроме того, обязанность по обеспечению безопасности проживающих входит в должностные обязанности санитаров, о чем указано в п.п.2.2, 2.3, 2.30 должностных инструкций. Инцидент произошел из-за нарушений, допущенных дежурным младшим медперсоналом. Так, согласно положениям методических указаний, изданных врачом-психиатром учреждения, строгий надзор назначают за больными, представляющими опасность для себя и окружающих, это больные с суицидальными намерениями, проявляющие агрессивно разрушительные тенденции или стремящиеся к побегу. Принимая смену, медперсонал должен особенно внимательно контролировать наличие этих больных, тщательно проверять их постель. А. относился к числу таких больных, имел склонность к побегу. В нарушение названных методических указаний истцы не выполнили строгий надзор за получателем социальных услуг, склонному к побегу, не провели тщательный контроль за его постелью, вероятно, ручка от окна могла быть спрятана там. Также при передаче смены истцы не обратили внимания на состояние окна в комнате А.
Требования безопасности технического состояния помещения отвечают установленным нормативам. Дефектов, неисправностей, поломки в механизме окна, подоконника, оконной двери, приоконной зоны комиссией работодателя не установлено. Оставление ручки на двери окна, оставление открытым двери окна в помещении проживающего входит в прямую зону ответственности дежурного медперсонала, так как проветривание помещений после уборки входит в их прямую обязанность. Штатная численность персонала достаточна и соответствует рекомендуемым нормативам. Исходя из численности получателей услуг ? 158 человек, рекомендуется штатная численность санитаров 12 или 13 человек. В учреждении в штате состоит 17 младших медсестер и 23 санитара. Неправильное применение основания увольнения по пп.«г» п.6 ч.1 ст.81 Трудового договора РФ является технической опечаткой и не указывает на существенное нарушение порядка увольнения. В настоящее время опечатка устранена. Принятие уволенных работников на другие должности не является нарушением трудового либо иного законодательства. Напротив, заключение с истцами новых трудовых договоров свидетельствует об обоюдном соглашении сторон на возобновление трудовых отношений. С учетом изложенного, просят отказать в удовлетворении исковых требований.
Заместитель прокурора Вилюйского района Тимофеева М.С. по итогам рассмотрения дела пришла к заключению, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. При увольнении работников нарушений трудового законодательства работодателем не допущено. Со стороны истцов установлено злоупотребление правом, поскольку на момент увольнения они знали об ухудшении своего здоровья, но не сообщили работодателю. Также не уведомили работодателя об открытии листка нетрудоспособности. Кроме того, по причине ненадлежащего исполнения истцами своих должностных обязанностей допущено грубое нарушение, которое привело к смерти человека. Просит отказать в удовлетворении исковых требований.
Представители третьего лица Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия) в судебное заседание не явились, извещены, об уважительности причин неявки суду не сообщили. Поскольку в материалах дела имеются сведения об их надлежащем извещении, суд полагает возможным провести судебное разбирательства в их отсутствие.
Суд, заслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.15 Трудового кодекса РФ трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены ст.81 Трудового кодекса РФ, согласно подп.«д» п.6 ч.1 которой трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.
Согласно ст.192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора и увольнения по соответствующим основаниям. Применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине не допускается. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается знакомиться с указанным приказом под роспись, то составляется соответствующий акт, который должен быть подписан руководителем и иными лицами, удостоверившими отказ.
Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником.
Принимая во внимание, что ст.46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на судебную защиту, при этом Трудовой кодекс РФ не содержит положений об обязательности предварительного внесудебного порядка разрешения трудового спора, лицо, считающее, что его права нарушены, по собственному усмотрению выбирает способ разрешения индивидуального трудового спора и вправе либо первоначально обратиться в комиссию по трудовым спорам, либо сразу обратиться в суд.
Судом установлено, что на основании трудовых договоров от 17 февраля 2017 года и 27 августа 2021 года, заключенных с ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. К.Марсден», истцы Корякин М.М. и Никифорова Т.М. приняты на работу в должности санитаров.
18 июня 2026 года вынесены приказы №№***** и 8/117 о прекращении (расторжении) трудовых договоров с работником (увольнении), в соответствии с которыми Корякин М.М. и Никифорова Т.М. уволены с 19 июня 2026 года за установленное комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушение работником требований охраны труда, по подпп.«д» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, на основании заключения комиссии по проведению служебного расследования от 16 июня 2026 года. С указанными приказами истцы ознакомлены 18 июня 2026 года, что подтверждается их подписями.
Согласно материалам дела, основанием для привлечения истцов к дисциплинарной ответственности в виде увольнения послужили следующие события.
08 июня 2026 года в 04 часа получатель социальных услуг А. обнаружен без признаков жизни дежурным медперсоналом: медсестрой В. и санитаром Корякиным М.М. Так, во время ночного обхода в промежутке с 03 часов 45 минут до 04 часов 00 минут медсестра В., увидев отсутствие А. в своей постели в комнате №*****, подключила санитара Корякина М.М. к поиску получателя социальных услуг. Корякин М.М. при осмотре комнаты заметил приоткрытое окно и, выглянув наружу, увидел А. лежащим на земле. Спустившись вниз, они выявили отсутствие пульса и дыхания, незамедлительно вызвали скорую медицинскую помощь и полицию.
08 июня 2026 года на основании указанного инцидента издан приказ №***** «О проведении служебного расследования» для выяснения обстоятельств по соблюдению работниками учреждения п.10.2 Правил внутреннего трудового распорядка дня ? неисполнение или ненадлежащее исполнение работником без уважительных причин своих трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, приказами руководителя, техническими правилами и инструкциями, со сроком расследования до 18 июня 2024 года.
В тот же день истцам направлены требования о предоставлении письменного объяснения.
Из объяснительной Никифоровой Т.М. от 08 июня 2026 года следует, что 07 июня 2026 года по графику работали с 09 часов: медсестра В., санитары Корякин М.М. и Никифорова Т.М. В 22 часа был отбой. Их смена по инструкции сделала обход: в 23 часа санитар Никифорова Т.М., в 01 час санитар Корякин М.М., в 04 часа медсестра В. Утром в 03 часа 40 минут медсестра, осмотрев комнату А., обнаружила его отсутствие и позвала Корякина М.М. Те обнаружили получателя социальных услуг внизу и спустились, она осталась на посту. Окна накануне не открывали из-за комаров.
Из объяснительной Корякина М.М. от 08 июня 2026 года следует, что 07 июня 2026 года по графику работали с 09 часов: медсестра В., санитары Корякин М.М. и Никифорова Т.М. Около 00 часов 40 минут он осмотрел комнату А., тот спал. Около 04 часов медсестра В. позвала его, сообщив, что А. нет в комнате. Во время осмотра комнаты он заметил открытое окно, затем увидел А. внизу, тот выпал из окна и умер.
16 июня 2026 года заключением комиссии по результатам служебного расследования установлено, что в нарушение методических указаний врача-психиатра учреждения от 2022 года, согласно которому за получателями социальных услуг со склонностью к побегу устанавливается строгий надзор, дежурный медперсонал не выполнил строгий надзор за получателем социальных услуг А., склонному к побегу. Так, отсутствовал тщательный контроль за его постелью, поскольку вероятно, ручка от окна могла быть спрятана там; в окне комнаты №***** вероятно была оставлена ручка либо спрятана самим получателем социальных услуг А., что впоследствии привело к открытию окна настежь и выпадению человека. Кроме того, журнал проветривания комнаты дежурным медперсоналом не представлен, что расценено комиссией как умышленное сокрытие записей проветривания.
Также выявлены нарушения санитарами п.п.2.2, 2.3 и 2.30 должностной инструкции, согласно которым они несут персональную ответственность за безопасность каждого проживающего; не оставляют проживающих без присмотра; содействуют в организации безопасной среды, адаптированной к потребностям проживающих, нуждающимся в постороннем уходе; проводят ежедневное проветривание палат (в зависимости от времени года).
По итогам расследования комиссия пришла к заключению о применении дисциплинарного взыскания в отношении палатной медсестры В., санитаров Корякина М.М., Никифоровой Т.М., согласно трудовому законодательству. С заключением комиссии истцы ознакомились 16 июня 2026 года.
В тот же день директором учреждения проекты приказов об увольнении истцов направлены в профсоюзный комитет учреждения.
Из мотивированного мнения профсоюзного комитета по вопросу расторжения трудового договора с В., Корякиным М.М. и Никифоровой Т.М. от 17 июня 2026 года следует, что профсоюз не согласен с их увольнением, просил принять во внимание безупречный трудовой стаж работников, которые характеризуются как ответственные и опытные, а также учесть их тяжелые жизненные обстоятельства. Так, Корякин М.М. является единственным кормильцем в семье, на его иждивении находятся ребенок и супруга с инвалидностью. Никифорова Т.М. ? многодетная мать, ее сын в настоящее время находится <*****>
Согласно акту от 18 июня 2026 года Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия), на 07 июня 2026 года в учреждении проживали 150 человек, фактически находилось 144 человека. Количество проживающих на 3 этаже составляло 53 человека. А. с диагнозом «<*****>», признанный ДД.ММ.ГГГГ недееспособным, поступил в учреждение на постоянное стационарное социальное обслуживание 10 марта 2025 года на основании путевки Министерства труда республики.
По результатам служебной проверки Министерством труда и социального развития республики установлено, что учреждением не представлены журналы проведения обходов и проветривания и уборки 3-го этажа. Должностные инструкции санитара и палатной медсестры не устанавливают периодичность и обязательное количество обходов в течение смены. Отсутствие журнала обходов в совокупности с отсутствием нормативно закрепленной периодичности обходов свидетельствует о невозможности административного контроля за фактическим исполнением данной обязанности персоналом, что является прямым следствием ненадлежащей организации работы со стороны руководства учреждения. Должностная инструкция санитара не содержит указания на цели и основания проведения обходов учреждения, что не позволяет четко определить перечень контрольных действий, которые санитар обязан совершить в ходе обхода (проверка целостности оконных запоров, нахождения проживающих в постелях, наличия признаков беспокойства или нарушения режима и т.д.). Также учреждением не приняты регламентирующие (порядок) проведения обходов, проветривания жилых комнат. Директору учреждения рекомендовано в срок до 19 июня 2026 года расторгнуть трудовые договоры с В., Корякиным М.М. и Никифоровой Т.М. за нарушение должностных инструкций.
Как следует из материалов дела, 22 июля 2026 года руководителем следственного органа отказано в возбуждении уголовного дела в отношении В., Корякина М.М. и Никифоровой Т.М. по признакам состава преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст.238 и ч.2 ст.109 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступлений. Так, в ходе проверки установлено, что умысла у указанных лиц на предоставление услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни получателя услуг, не имелось. При этом должностные инструкции и организационно-распорядительные документы организации не предусматривают периодичность проверки получателей социальных услуг и императивную обязанность работников обеспечивать присмотр за получателями услуг конкретный определенный период.
Согласно трудовому законодательству, при проверке в суде законности привлечения к дисциплинарной ответственности работодатель обязан представить доказательства, подтверждающие соблюдение порядка применения к работнику дисциплинарного взыскания.
Непредставление работодателем таких доказательств свидетельствует о незаконности привлечения к дисциплинарной ответственности.
Из приведенных выше нормативных положений следует, что для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания.
Суд, оценив по правилам ст.67 ГПК РФ имеющиеся в деле доказательства, как по отдельности, так и в их совокупности, пришел к выводу о нарушении ответчиком-работодателем трудового законодательства при привлечении истцов к дисциплинарной ответственности.
В соответствии с ч.6 ст.81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.
Из разъяснений, содержащихся в п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.
Согласно материалам дела, с 19 по 29 июня 2026 года истцы являлись временно нетрудоспособными, что подтверждено представленными в материалы дела листками нетрудоспособности, информацией медицинского учреждения и фонда социального страхования, в связи с чем оснований полагать их подложность у суда не имеется.
В обоснование своих возражений ответчиком указано на факт злоупотребления правом работниками, которые в момент увольнения не сообщили о намерении обратиться в медицинское учреждение и не уведомили работодателя после открытия листков нетрудоспособности.
Вместе с тем, указанные доводы ответчика не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Так, исходя из положений ст.56 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2, обязанность по доказыванию наличия законного основания для увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, который также должен представить доказательства злоупотребления правом со стороны работника.
Из пояснений истцов в судебном заседании следует, что самочувствие Корякина М.М. ухудшилось после ознакомления с приказом об увольнении, от стресса и переживаний, после чего он обратился в поликлинику с жалобами на повышенное давление. Никифорова Т.М., согласно медицинской выписке, имеет хроническое заболевание, которое обострилось на фоне стресса, связанного с проверками, после чего она поступила на лечение в стационар. При этом в последний рабочий день 19 июня 2026 года они уведомили своего непосредственного руководителя ? старшую медицинскую сестру К., об открытии листков нетрудоспособности.
Для проверки доводов сторон судом были приняты меры для вызова К. в суд для опроса по обстоятельствам дела. К. не смогла явиться в судебное заседание, в связи с нахождением за пределами <*****>, при этом направила письменные пояснения, согласно которым 19 июня 2026 года ей позвонили санитары Никифорова Т.М. и Корякин М.М., которые сообщили, что ушли на больничный. В тот же день она устно проинформировала об этом директора и административно-управленческий персонал. Табель учета рабочего времени в июне 2026 года заполнял другой сотрудник.
При этом суд отмечает, что согласно п.1.2 должностной инструкции, санитар непосредственно подчиняется палатной медицинской сестре, старшей медицинской сестре и заведующей отделением, что представителями ответчиков не оспаривалось.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что истцы после обращения в медицинские учреждения уведомили своего непосредственного руководителя, который, в свою очередь, уведомил руководство учреждения. При этом работодатель не проверил поступившую информацию, фактические даты открытия и закрытия листка нетрудоспособности и издал приказ об увольнении работников в период их нетрудоспособности.
Доказательств обратного, в нарушение ст.56 ГПК РФ, ответчиком суду не представлено. Также представители учреждения не смогли дать пояснения суду по изложенным старшей медсестрой обстоятельствам.
Несвоевременное получение работодателем информации об открытии листка нетрудоспособности не свидетельствует о злоупотреблении истцами правом и намеренном сокрытии данных обстоятельств, с учетом того, что листок нетрудоспособности формируется в электронном виде и размещается медицинской организацией в информационной системе страховщика.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание наличие неоспоримого доказательства нарушения порядка привлечения работников к дисциплинарной ответственности, требования истцов в части признания приказов об увольнении незаконными являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
В связи с изложенным, имеются основания для восстановления истцов на работе, а также на основании ст.234 Трудового кодекса РФ для взыскания неполученной им заработной платы за период с 19 июня 2026 года по 17 августа 2026 года, исходя из следующего расчета: среднедневной заработок Корякина М.М. - 4984,94 рублей ? 42 рабочих дня = 209367 рублей 48 копеек; среднедневной заработок Никифоровой Т.М. - 4977,46 рублей ? 42 рабочих дня = 209053 рублей 32 копеек.
В соответствии со ст.ст.12, 151 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в частности достоинство личности, честь и доброе имя, деловую репутацию и т.д.
Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении №35-П, предоставление работнику права требовать компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, направлено на достижение социально необходимого результата и не должно нарушать баланс прав и законных интересов работников и работодателей. В связи с этим, компенсация морального вреда не должна служить средством обогащения за счет работодателя.
Исходя из фактических обстоятельств дела, степени вины работодателя, выразившейся в неправомерном увольнении истцов, суд определяет размер компенсации морального вреда по 50000 рублей каждому, находя такую сумму, соответствующей требованиям разумности и справедливости.
При разрешении требований о возмещении судебных расходов суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
На основании ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.
В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взымаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.
Судом установлено, что для оказания юридической помощи истцы обратились к Жиркову А.М. По условиям договора, за составление искового заявления, изучение и анализ документации, консультацию и представление интересов в суде размер вознаграждения представителя составил 100000 рублей. Оплата аванса в размере 50000 рублей подтверждена чеком перевода на счет представителя от 22 июня 2026 года.
Из пояснений истцов следует, что денежные средства в размере 50000 рублей оплачены представителю совместно с В., которая также намеревалась воспользоваться услугами представителя.
Таким образом, с учетом характера заявленных требований, сложности дела, объема оказанных представителем услуг, в том числе по сбору доказательств, составлению иска, отзыва на возражение ответчика, ознакомление представителя с материалами дела и участие в судебном заседании, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истцов судебных расходов на представителя, с учетом доли В., в размере по 16666 рублей каждому.
Согласно материалам дела, представитель истцов принимал участие в суде на основании нотариально оформленной доверенности от 21 июля 2026 года, из содержания которой следует, что доверенность выдана без указания на конкретное дело, предмет спора, конкретное судебное заседание по делу, что в последующем допускает неоднократное использование доверенности для выполнения иных предусмотренных ею поручений. В связи с этим, расходы на оформление доверенности возмещению не подлежат.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.
В соответствии со ст.ст.98, 103 ГПК РФ, пп.3 п.1 ст.333.19, ст.333.36 Налогового кодекса РФ, п.62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 13461 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Корякина М. М., Никифоровой Т. М. удовлетворить частично.
Признать незаконными приказы ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» №***** и №***** от 18 июня 2026 года о прекращении (расторжении) трудового договора с Корякиным М. М. и Никифоровой Т. М..
Восстановить Корякина М. М. и Никифорову Т. М. на работе в должности санитаров с 19 июня 2026 года, обязав ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» аннулировать записи об увольнении 19 июня 2026 года Корякина М. М. и Никифоровой Т. М..
Взыскать с ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» в пользу Корякина М. М. средний заработок за время вынужденного прогула за период с 19 июня 2026 года по 17 августа 2026 года в размере 209367 (двести девять тысяч триста шестьдесят семь) рублей 48 копеек.
Взыскать с ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» в пользу Никифоровой Т. М. средний заработок за время вынужденного прогула за период с 19 июня 2026 года по 17 августа 2026 года в размере 209053 (двести девять тысяч пятьдесят три) рублей 32 копеек.
Взыскать с ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» в пользу Корякина М. М. и Никифоровой Т. М. компенсацию морального вреда в размере по 50000 (пятьдесят тысяч) рублей каждому, а также судебные расходы за оплату услуг представителя в размере по 16666 (шестнадцать тысяч шестьсот шестьдесят шесть) рублей каждому.
Взыскать с ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден» государственную пошлину в размере 13461 (тринадцать тысяч четыреста шестьдесят один) рублей в доход местного бюджета.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Идентификаторы истца Корякина М. М.: <*****>
Идентификаторы истца Никифоровой Т. М.: <*****>
Идентификаторы ответчика ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов им. Кэтти Марсден»: ОГРН 1021400641701, ИНН 1410002324.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) через Вилюйский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья А.М. Данилова
Решение в мотивированном виде изготовлено 27 августа 2026 года.