РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 сентября 2026 года <адрес>
Анадырский городской суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Бабушкина С.А., при секретаре судебного заседания Сат Ч.А., с участием представителя ответчика ФИО1 Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Чукотскому автономному округу ФИО1 О.А., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Чукотскому автономному округу о взыскании денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 ФИО5 (далее – ФИО1) о взыскании денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований, с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ истец указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил службу в ФИО1 в должности заместителя начальника ФИО1 – начальника центра лицензионно-разрешительной работы, уволен со службы по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ, в связи с выходом на пенсию. В период прохождения службы истец привлекался к выполнению служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, однако денежная компенсация за 2017–2024 годы ему не начислялась и не выплачивалась. В 2018 году истцом был подан рапорт о выплате указанной денежной компенсации, в удовлетворении которого было отказано. В последующем истец с указанными рапортами не обращался, ввиду устного запрета работодателя, а также исключения конфликтных ситуаций по данному вопросу. О нарушении права истец узнал только из ответа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №-К-5, в котором указано, что компенсация выплачена лишь за 13 дней 2025 года. До увольнения ответчик не предоставлял расчетные листки с расшифровкой начислений, не информировал о выплатах, не доводил локальные нормативные акты, регулирующие оплату труда, что лишило его возможности своевременно узнать о нарушении права.
Кроме того, истец полагает, что согласно трудовому законодательству и специальной нормой установленной Федерального закона № 342-ФЗ, имеет право на получение денежной компенсации за неиспользованные дни отдыха, а срок обращения в суд подлежит исчислению с момента получения ответа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем просит взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию за выполнение служебных обязанностей в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни за 2017 год – 44 дня, 2018 год – 24 дня, 2019 год – 19 дней, 2020 год – 23 дня, 2021 год – 8 дней, 2022 год – 12 дней, 2023 год – 6 дней, 2024 год – 9 дней в размере 1 147 893,95 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
Из возражений ответчика ФИО1 на исковое заявление, письменных пояснений и отзыва на уточнение требований следует, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил службу в ФИО1 в должности заместителя начальника ФИО1 – начальника центра лицензионно-разрешительной работы, уволен приказом от ДД.ММ.ГГГГ № л/с по выслуге лет. При увольнении истцу произведены все положенные выплаты, в том числе денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни за 2025 год за 13 дней в размере 111 867,48 руб. Приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № истцу был установлен ненормированный служебный день с предоставлением дополнительного отпуска в количестве 9 дней. В период службы истец ежегодно обращался с рапортами о выплате денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, по которым выплаты производились: в 2021 году – за 15 дней (120 часов) в размере 102 139,74 рубля, в 2022 году – за 15 дней (120 часов) в размере 111 537,82 рубля, в 2023 году – за 15 дней (120 часов) в размере 129 123,48 рубля, в 2024 году – за 15 дней (120 часов) в размере 131 050,18 рубля. С рапортами о предоставлении дополнительных дней отдыха за 2017–2024 годы истец к работодателю не обращался, о присоединении таких дней к отпуску не просил, жалобы на действия должностных лиц не подавал. Табели учета служебного времени истец подписывал лично, в том числе как должностное лицо, ответственное за их ведение в отношении подчиненного личного состава, с 2022 года являлся ответственным за ведение табелей учета служебного времени.
Кроме того, возникший спор является служебным и урегулирован специальным законодательством – Федеральным законом № 342-ФЗ, Порядком привлечения и Порядком обеспечения денежным довольствием, в связи с чем нормы статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации применению не подлежат; истцом пропущен предусмотренный частью 4 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ трехмесячный срок обращения в суд, доказательств уважительности причин его пропуска не представлено; замена неиспользованных дней отдыха денежной компенсацией при увольнении специальным законодательством не предусмотрена, поскольку понятия «дни отдыха» и «отпуск» не тождественны; расчет задолженности произведен истцом без учета денежного довольствия по соответствующим годам и данных табелей учета служебного времени; основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют. В связи с пропуском истцом срока обращения в суд, поскольку о нарушении права истец знал или должен был знать по окончании каждого года, а в суд обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ, то заявленные требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, просил уточненные исковые требования удовлетворить в полном объеме, с возражениями ответчика не согласен.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 О.А. иск не признала по доводам, изложенным в возражениях, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в связи с пропуском истцом срока обращения в суд и отсутствием оснований для взыскания компенсации.
На основании ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, лиц.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.
Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Частью 5 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на отдых.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, а также обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, включая право на забастовку.
В соответствии со статьей 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения. На государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о государственной службе.
Отношения, связанные с прохождением службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации». Согласно части 1 статьи 44 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 227-ФЗ на лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, распространяются положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона № 342-ФЗ (за исключением отдельных положений).
В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона № 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным Федеральным законом, Федеральным законом «О полиции», Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел. В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 данной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона № 342-ФЗ).
Служба в органах внутренних дел и войсках национальной гвардии является особым видом государственной службы, направленным на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус таких сотрудников, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, а также особый порядок реализации социальных гарантий (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).
Специальным законодательством урегулированы и вопросы компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни.
Так, в соответствии с частями 1, 2 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ служебное время – период времени, в течение которого сотрудник в соответствии с правилами внутреннего служебного распорядка, должностным регламентом (должностной инструкцией) и условиями контракта должен выполнять свои служебные обязанности; нормальная продолжительность служебного времени для сотрудника не может превышать 40 часов в неделю.
В силу части 5 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ ненормированный служебный день устанавливается для сотрудников, замещающих должности руководителей (начальников) из числа должностей старшего и высшего начальствующего состава. Сотрудникам, для которых установлен ненормированный служебный день, предоставляется дополнительный отпуск в соответствии с частью 5 статьи 58 названного Федерального закона.
Согласно части 6 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ сотрудник в случае необходимости может привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел. В этом случае сотруднику предоставляется компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности в другие дни недели. В случае, если предоставление такого отдыха в данный период невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к основному или дополнительному отпуску. По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация.
Порядок привлечения лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, предоставления им дополнительных дней отдыха утвержден приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.
Согласно пункту 9 Порядка привлечения сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, предоставляется компенсация в виде дополнительного времени отдыха, равного продолжительности выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время; сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей в выходной или нерабочий праздничный день, предоставляется компенсация в виде дополнительного дня отдыха.
Пунктом 10 Порядка привлечения предусмотрено, что компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности предоставляется сотруднику в другие дни недели; в случае, если предоставление такого отдыха в другие дни недели невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни суммируются, и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к основному или дополнительному отпуску.
В соответствии с пунктом 15 Порядка привлечения предоставление дополнительного времени отдыха или дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни на основании рапорта сотрудника, согласованного с непосредственным руководителем (начальником), осуществляется руководителями (начальниками), указанными в подпункте 2.2 пункта 2 названного Порядка.
Пунктом 18 Порядка привлечения установлено, что по просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация в соответствии с частью 6 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ.
Порядок обеспечения денежным довольствием лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, а также предоставления им отдельных выплат утвержден приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, главой VII которого урегулирован вопрос денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни.
Так, пунктом 44 Порядка обеспечения денежным довольствием предусмотрено, что сотруднику по его просьбе, изложенной в рапорте, по данным учета служебного времени и на основании приказа руководителя вместо предоставления дополнительных дней отдыха выплачивается денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни. В приказе руководителя указывается количество дней, за которые выплачивается денежная компенсация (пункт 45). Количество дней, за которые в текущем году выплачивается денежная компенсация, не должно превышать установленной трудовым законодательством Российской Федерации продолжительности сверхурочной работы за год (пункт 46). Размер денежной компенсации за каждый день определяется путем деления суммы оклада денежного содержания, ежемесячных и иных дополнительных выплат в составе денежного довольствия, установленных на день выплаты, на среднемесячное число календарных дней (пункт 47).
Аналогичные положения содержались в ранее действовавшем Порядке, утвержденном приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, действовавшем в части периода спорных правоотношений.
В силу части 6 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность сверхурочной работы не должна превышать для каждого работника 4 часов в течение двух дней подряд и 120 часов в год.
Статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что сверхурочная работа оплачивается в повышенном размере, при этом по желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.
Статьей 153 Трудового кодекса Российской Федерации установлены правила оплаты труда в выходные и нерабочие праздничные дни. Конституционно-правовой смысл части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации выявлен в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, которым названное законоположение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу оно предполагает, что в случае, когда между работником и работодателем по желанию работника достигнуты соглашения о предоставлении за работу в выходной или нерабочий праздничный день дней отдыха, но на день увольнения такие дни не предоставлены, работнику в день увольнения выплачивается за весь период трудовой деятельности у данного работодателя разница между оплатой работы в указанные дни по правилам частей первой – третьей названной статьи и произведенной за эти дни оплатой в одинарном размере.
Порядок разрешения служебных споров, возникающих между сотрудником и руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем, урегулирован статьей 72 Федерального закона № 342-ФЗ.
В соответствии с частью 1 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ служебный спор – неурегулированные разногласия по вопросам, касающимся применения федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере внутренних дел и контракта, между руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем и сотрудником или гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявшим на службе, а также между прямым руководителем (начальником) или непосредственным руководителем (начальником) и сотрудником.
Согласно части 4 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ сотрудник или гражданин, ранее состоявший на службе, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы, – в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении. Решение руководителя по служебному спору может быть обжаловано в суд в течение десяти дней со дня вручения копии соответствующего решения сотруднику (часть 8 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ).
Названные сроки выступают в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон правоотношений по прохождению службы; сами по себе эти сроки не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав сотрудников и являются достаточными для обращения в суд (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О).
В пункте 1 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (сотрудниками органов внутренних дел, сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы, сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, сотрудниками иных органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, разъяснено, что при рассмотрении судом служебного спора и разрешении вопроса об уважительности причин пропуска сотрудником срока обращения в суд в качестве обстоятельства, имеющего значение для дела, следует принимать во внимание его обращение для разрешения этого служебного спора к уполномоченному руководителю, а также получение (неполучение) сотрудником копии решения по такому рапорту.
В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком; в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин; оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд; в частности, об уважительности причин пропуска срока может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда.
Согласно пункту 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд. Вопрос об уважительности причин пропуска срока обращения в суд разрешается или в предварительном судебном заседании (часть 6 статьи 152 ГПК РФ), или в судебном заседании, если до его назначения указанное ходатайство не было рассмотрено. При этом следует устанавливать и принимать во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших истцу своевременно обратиться в суд. Судья вправе в целях обеспечения своевременного и правильного разрешения дела предложить каждой из сторон представить по данному вопросу соответствующие доказательства (абзац второй части 1 статьи 57 ГПК РФ).
Судья определяет момент начала течения срока исковой давности или срока обращения в суд, исходя из фактических обстоятельств дела, и в случае установления факта пропуска без уважительных причин этого срока принимает в предварительном судебном заседании решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Такое решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке (часть 6 статьи 152 ГПК РФ).
В соответствии со статьями 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Судом установлено, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил службу в ФИО1 по Чукотскому автономному округу в должности заместителя начальника ФИО1 – начальника центра лицензионно-разрешительной работы (приказы ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, от ДД.ММ.ГГГГ № л/с). Приказом директора ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № дсп-л/с и приказом начальника ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № л/с истец уволен со службы по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342 -ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии).
В период службы истец привлекался к выполнению служебных обязанностей в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, что подтверждается табелями учета служебного времени и графиками контроля за службой нарядов.
Согласно табелям учета служебного времени, переработка истца составила: в 2023 году – 142 часа, компенсировано 120 часов, остаток 22 часа перенесен на 2024 год; в 2024 году – 196 часов, компенсировано 120 часов, остаток 76 часов перенесен на 2025 год; в 2025 году – 180 часов, компенсировано 104 часа (13 дней), остаток 76 часов за 2024 год (9 дней).
Приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № заместителю начальника ФИО1 – начальнику центра лицензионно-разрешительной работы ФИО2 установлен ненормированный служебный день и предусмотрено предоставление дополнительного отпуска в количестве 9 дней.
Согласно п. 6 раздела I «Общих положений» должностного регламента (должностной инструкции), утвержденному начальником ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, особенностью режима служебного времени ФИО2 являлся ненормированный служебный день.
Из материалов дела следует, что ФИО2 ежегодно обращался к начальнику ФИО1 с рапортами о выплате денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни со ссылкой на конкретные пункты Порядка привлечения и Порядка обеспечения денежным довольствием, прилагая табели учета служебного времени.
На основании приказов ФИО1 истцу выплачена денежная компенсация: в 2021 году – за 15 дней (120 часов) в размере 102 139,74 рубля (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, приказ ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, реестр № от ДД.ММ.ГГГГ); в 2022 году – за 15 дней (120 часов) в размере 111 537,82 рубля (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, приказ ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, реестр № от ДД.ММ.ГГГГ); в 2023 году – за 15 дней (120 часов) в размере 129 123,48 рубля (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, приказ ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, реестр № от ДД.ММ.ГГГГ); в 2024 году – за 15 дней (120 часов) в размере 131 050,18 рубля (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ приказ ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ); в 2025 году – за 13 дней (104 часа) в размере 111 867,48 рубля (рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, приказ ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, расчетная ведомость № от ДД.ММ.ГГГГ).
С рапортами о предоставлении дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни за 2017–2024 годы, о присоединении таких дней к отпуску истец к начальнику ФИО1 не обращался, что им в ходе рассмотрения дела не оспаривалось. Данное обстоятельство истец в исковом заявлении не отрицал, указав, что после отказа в удовлетворении рапорта в 2018 году с рапортами о предоставлении дней отдыха либо выплате компенсации не обращался по причине устного запрета работодателя и нежелания вступать в конфликтные ситуации.
Факт произведения указанных выплат, их размеры и периоды подтверждаются представленными ответчиком платежными поручениями, расчетными ведомостями, реестрами на зачисление денежных средств, приказами ФИО1, которые суд оценивает, как относимые, допустимые и достоверные доказательства. Истец размеры и периоды произведенных выплат не оспаривал, в ходе рассмотрения дела уточнил исковые требования, уменьшив количество заявленных к взысканию дней за 2021–2024 годы (8, 12, 6 и 9 дней соответственно), что согласуется с произведенными ответчиком выплатами за 120 часов в год.
Проверяя доводы сторон и определяя закон, подлежащий применению к спорным правоотношениям, суд исходит из следующего.
Возникшие между ФИО2, ранее состоявшим на службе в войсках национальной гвардии, и ФИО1 по Чукотскому автономному округу разногласия по вопросу выплаты денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, являются служебным спором в смысле части 1 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ, поскольку возникли из правоотношений, связанных с прохождением службы и применением нормативных правовых актов, регулирующих службу в органах внутренних дел и войсках национальной гвардии, и подлежат разрешению по правилам названного Федерального закона. Нормы Трудового кодекса Российской Федерации, включая статью 153, применяются к таким правоотношениям субсидиарно – только в случаях, не урегулированных специальным законодательством (часть 2 статьи 3 Федерального закона № 342-ФЗ, статья 11 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни для сотрудников, имеющих специальные звания полиции, исчерпывающе урегулирован частью 6 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ, Порядком привлечения и Порядком обеспечения денежным довольствием. Указанное регулирование предусматривает в качестве приоритетной формы компенсации предоставление отдыха соответствующей продолжительности либо дополнительных дней отдыха, которые по желанию сотрудника могут быть присоединены к отпуску, а выплату денежной компенсации – только по просьбе сотрудника, изложенной в рапорте, по данным учета служебного времени и на основании приказа руководителя, при этом количество дней, за которые в текущем году выплачивается денежная компенсация, не должно превышать 120 часов (пункт 46 Порядка обеспечения денежным довольствием, часть 6 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации).
Специальное законодательство не предусматривает выплату при увольнении сотрудника денежной компенсации за все неиспользованные дни отдыха за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни за прошлые годы. Понятия «дни отдыха» и «отпуск» не являются тождественными: дни отдыха за выполнение служебных обязанностей сверх нормальной продолжительности служебного времени к основному и дополнительным отпускам, виды которых определены статьей 58 Федерального закона № 342-ФЗ (за стаж службы в органах внутренних дел; за выполнение служебных обязанностей во вредных условиях; за выполнение служебных обязанностей в особых условиях; за ненормированный служебный день), не относятся. Денежная компенсация за неиспользованные отпуска при увольнении предусмотрена иными положениями законодательства о службе (статья 95 Федерального закона № 342-ФЗ, глава VI Порядка обеспечения денежным довольствием), тогда как возможность замены денежной компенсацией именно неиспользованных дней отдыха за сверхурочную работу при увольнении сотрудника законом не установлена.
Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, на которую ссылается истец, касается применения части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации и предполагает выплату при увольнении разницы между повышенной и произведенной оплатой работы в выходной или нерабочий праздничный день лишь при условии, что между работником и работодателем по желанию работника были достигнуты соглашения о предоставлении за такую работу дней отдыха, но эти дни работнику не предоставлены. В рассматриваемом случае ФИО2 волю на предоставление ему дней отдыха за работу в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни за 2017–2024 годы в установленном порядке не изъявлял, рапорты о предоставлении дополнительных дней отдыха и о присоединении их к отпуску не подавал, соглашение между ним и ФИО1 о предоставлении дней отдыха не заключалось. Следовательно, основания для применения положений статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П к спорным правоотношениям отсутствуют.
Ссылка истца на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, согласно которому ограничение продолжительности сверхурочной работы (120 часов в год) носит гарантийный характер и само по себе не исключает возможность требовать оплаты сверхурочной работы сверх указанного предела, также не может быть принята во внимание, поскольку названная правовая позиция выражена применительно к трудовым отношениям и не отменяет специальное регулирование служебных правоотношений, в силу которого выплата денежной компенсации вместо предоставления дополнительных дней отдыха производится сотруднику по его просьбе, изложенной в рапорте, по данным учета служебного времени и на основании приказа руководителя, а время выполнения служебных обязанностей сверх установленного предела компенсируется предоставлением дополнительных дней отдыха соответствующей продолжительности, которые по желанию сотрудника могут быть присоединены к отпуску.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, проанализировав аналогичное правовое регулирование в отношении сотрудников уголовно-исполнительной системы, отметил, что отсутствие ограничений возможности реализации сотрудниками права на компенсацию за привлечение к исполнению служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни посредством предоставления отдыха либо дней отдыха не должно толковаться как допускающее накопление сотрудниками дополнительных дней отдыха за несколько лет без их своевременного использования, поскольку иное лишало бы компенсацию ее целевого назначения, состоящего в смягчении последствий дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузки сотрудника, и противоречило бы требованиям обеспечения реализации конституционного права на отдых.
Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд. Вопрос о пропуске срока обращения в суд по служебному спору может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком, что соответствует разъяснениям, содержащимся в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по спорам, связанным с заключением трудового договора (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ), и согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).
Оценивая доводы истца о том, что о нарушении своего права он узнал только из ответа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит их несостоятельными по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что истец ежегодно, начиная с 2021 года (срок хранения документов три года, за предыдущие периоды документы отсутствуют у ответчика), подавал рапорты о выплате денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за 120 часов (15 дней), прилагая к рапортам табели учета служебного времени за соответствующий период. В каждом рапорте истец указывал отсылочную норму на конкретный пункт Порядка № и Порядка №, а также количество дней – 15 (120 часов), с учетом рабочего времени за 12 месяцев текущего года. Следовательно, истец знал о порядке и условиях реализации права на компенсацию, знал о наличии полагающихся дней отдыха и о том, что компенсация выплачивается лишь в пределах 120 часов в год, иные сотрудники ФИО1 также обращались с рапортами о предоставлении дней отдыха и получали их в установленном порядке.
Кроме того, истец, занимая должность заместителя начальника ФИО1 – начальника центра лицензионно-разрешительной работы, в силу приказа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № был назначен ответственным за ведение табелей учета служебного времени сотрудников подчиненного подразделения, а в периоды отсутствия начальника ФИО1 исполнял его обязанности и лично подписывал табели учета служебного времени личного состава ФИО1 (табели за июнь 2024 года, сентябрь 2024 года), знал о порядке учета служебного времени, о порядке предоставления дней отдыха и выплаты денежной компенсации, о ежегодных объемах своей переработки и произведенных выплатах. Расчетные листки ежемесячно направлялись истцу по ведомственной электронной почте, в них имелась строка об оплате сверхурочных часов либо денежной компенсации за работу сверх нормы.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что о невыплате денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни за 2017–2024 годы истец знал или должен был знать по окончании каждого соответствующего года, когда ему выплачивалась компенсация лишь за 120 часов переработки, а также из расчетных листков и табелей учета служебного времени. Трехмесячный срок обращения в суд по требованиям за 2017 год истек в 2018 году, за 2018 год – в 2019 году, за 2019 год – в 2020 году, за 2020 год – в 2021 году, за 2021 год – ДД.ММ.ГГГГ (по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ), за 2022 год – ДД.ММ.ГГГГ (по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ), за 2023 год – ДД.ММ.ГГГГ (по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ), за 2024 год – ДД.ММ.ГГГГ (по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ). С иском в суд истец обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами установленного законом срока.
Доводы истца о том, что он не имел объективной возможности узнать о нарушении права, поскольку работодатель не предоставлял расчетные листки, не информировал о выплатах и не доводил локальные нормативные акты, опровергаются материалами дела: расчетные листки направлялись истцу по ведомственной электронной почте, к рапортам о выплате компенсации истец прилагал табели учета служебного времени, то есть был с ними ознакомлен, а в отдельные периоды сам являлся лицом, ответственным за их ведение. Из пояснений ответчика и представленных им документов также следует, что расчетные листки ежемесячно направлялись личному составу ФИО1 по ведомственной электронной почте, в расчетных листках отражалась выплата денежной компенсации за работу сверх нормы. Доказательств обращения истца в период службы к работодателю за разъяснениями по вопросам начислений, с заявлениями о несогласии с произведенными выплатами, об оспаривании действий должностных лиц в материалы дела не представлено.
Ссылка истца на то, что срок следует исчислять с момента получения ответа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, не основана на законе. По смыслу части 4 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ срок обращения в суд исчисляется со дня, когда сотрудник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а не со дня получения письменного ответа на обращение, поданное спустя значительное время после истечения срока. Обращение истца в ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с заявлениями о предоставлении информации и выплате компенсации не приостанавливает и не прерывает течение срока обращения в суд.
Уважительных причин пропуска срока обращения в суд, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться за защитой нарушенного права (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, командировка, непреодолимая сила и т.п.), судом не установлено. Нежелание вступать в конфликтные отношения с работодателем, опасение за сохранение должности, а также предположение о возможной выплате компенсации при увольнении к числу уважительных причин пропуска срока не относятся, поскольку не носят исключительного характера и не лишали истца возможности своевременно обратиться за защитой права. Данный вывод согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, и правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ), согласно которым срок может быть восстановлен лишь при наличии уважительных причин, объективно препятствовавших своевременному обращению в суд, и с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела.
Поскольку пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, требования истца о взыскании денежной компенсации за 2017–2024 годы подлежат отклонению без исследования иных фактических обстоятельств по делу применительно к части 6 статьи 152 ГПК РФ.
Вместе с тем суд полагает необходимым отметить, что требования истца не подлежат удовлетворению и по существу, поскольку ФИО2 в период прохождения службы с рапортами о предоставлении дополнительных дней отдыха за 2017–2024 годы и о присоединении их к отпуску не обращался, тогда как предоставление дополнительных дней отдыха и выплата денежной компенсации вместо них осуществляются исключительно по рапорту сотрудника (часть 6 статьи 53 Федерального закона № 342-ФЗ, пункты 15, 18 Порядка привлечения, пункты 44–46 Порядка обеспечения денежным довольствием). Выплаты денежной компенсации за 120 часов в год за 2021–2025 годы произведены истцу в полном объеме на основании его рапортов; требования о выплате денежной компенсации за периоды, в которые волеизъявления на такую выплату истец не изъявлял, а также о замене неиспользованных дней отдыха денежной компенсацией при увольнении специальным законодательством не предусмотрены.
Представленный истцом расчет задолженности, произведенный исходя из размера денежного довольствия по расчетному листку за сентябрь 2025 года (7 916,51 рубля за день) путем деления на количество рабочих дней в месяце (30), не может быть признан обоснованным, поскольку пунктом 47 Порядка обеспечения денежным довольствием предусмотрен иной порядок определения размера компенсации за каждый день – путем деления суммы оклада денежного содержания, ежемесячных и иных дополнительных выплат в составе денежного довольствия, установленных на день выплаты, на среднемесячное число календарных дней, а примененный истцом размер денежного довольствия относится к сентябрю 2025 года и не отражает денежное довольствие, подлежавшее учету применительно к предшествующим периодам.
Табели учета служебного времени за 2017–2021 годы ответчиком не представлены в связи с истечением установленного пунктом 7 Порядка привлечения трехлетнего срока их хранения в кадровом подразделении; соответствующих доказательств, подтверждающих факт и продолжительность выполнения истцом служебных обязанностей в конкретные дни в 2017–2021 годах, в материалы дела в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.
Ходатайство истца об истребовании доказательств с указанием причин невозможности их самостоятельного получения в порядке части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворению не подлежит, поскольку истребуемые документы за пределами установленного срока хранения у ответчика отсутствуют, а доказательств, свидетельствующих о том, что истец не имел возможности самостоятельно получить необходимые доказательства либо обратиться за их истребованием в установленном порядке, суду не представлено.
Требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей является производным от основного требования о взыскании денежной компенсации. Поскольку нарушений служебных и трудовых прав истца судом не установлено, основания для взыскания компенсации морального вреда, предусмотренной статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, отсутствуют. Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя; факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Согласно пункту 27 названного постановления тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела. Доказательств причинения истцу физических или нравственных страданий неправомерными действиями ответчика в материалы дела не представлено; доводы истца о значительных физических и психологических нагрузках, хроническом переутомлении и стрессе основаны на его субъективной оценке, объективными данными, в том числе медицинскими документами, не подтверждены и сами по себе не свидетельствуют о противоправном поведении ответчика.
Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что истцом пропущен без уважительных причин установленный частью 4 статьи 72 Федерального закона № 342-ФЗ срок обращения в суд, о применении которого заявлено ответчиком, а заявленные требования не основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №) к ФИО1 Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Чукотскому автономному округу №, № о взыскании денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, компенсации морального вреда – отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд Чукотского автономного округа путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья С.А. Бабушкин
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.