РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04.06.2026 г. Анадырь
Анадырский городской суд Чукотского автономного округа в составе председательствующего судьи Бугаевой Н.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем Матюковой Л.В., с участием прокурора Сероштан Н.А., представителей ответчика ФИО7, ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Анадырского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1, к Обществу с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Анадырский межрайонный прокурор в интересах ФИО1 обратился в Анадырский городской суд к Обществу с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» (далее – ООО «СВГГК») с указанным исковым заявлением. В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ответчиком заключен трудовой договор №Т2025/0346. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на должность слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 4 разряда (категории). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вышел на работу в дневную смену. В 07 часов 00 минут на предсменном наряде механик ФИО13 довел до сведения работников оперативную информацию, выдал ФИО1 и ФИО4 наряд на производство работ на установку ковша и смазку пальцев ковша LHD124, что подтверждается записью в журнале выдачи наряд-заданий СТОиР УРСТ ПГР. После чего с работниками проведен инструктаж по безопасным методам выполнения работ, даны пояснения по выполнению наряда. После разъяснений ФИО14 проверил наличие средств индивидуальной защиты (далее - СИЗ) у членов звена. После проведения подготовительных мероприятий ФИО1, ФИО15 и ФИО4 проследовали на место производства работ. Прибыв на место производства работ, ФИО1 и ФИО5 начали забивать палец-фиксатор ковша, используя для этого кувалду. Для освещения они использовали налобные фонари. Во время работы у истца запотели и замерзли очки, он их снял и продолжил работать. Примерно в 7 часов 50 минут ФИО1 наносил удары кувалдой по пальцу-фиксатору ковша, при очередном ударе кусок металла пальца-фиксатора откололся и отскочил ФИО1 в левый глаз. После случившегося ФИО1 направился в слесарное помещение. В 8 часов 30 минут ФИО1 позвонил на мобильный телефон механику ФИО17 и сообщил о происшествии. ФИО16. отвез ФИО1 в здравпункт рудника «Телевеем», где ему была оказана медицинская помощь. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доставлен в здравпункт рудника «Купол», где находился под наблюдением, а ДД.ММ.ГГГГ доставлен в больницу <адрес>. В результате несчастного случая ФИО1 постановлен диагноз: «Проникающее роговичное ранение левого глаза с металлическим интраокулярным инородным телом. Посттравматическая катаракта левого глаза. Указанные повреждения относятся к категории тяжелых». В акте расследования несчастного случая указаны причины несчастного случая, а именно: неприменение работником СИЗ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения и проверки знаний охраны труда; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда. Также в акте расследования несчастного случая указано, что ФИО1 допустил производство работ со слесарным инструментом без средств индивидуальной защиты органов зрения, в связи с чем нарушил п. 3.2 ИОТ-ПБ-18-25 «Инструкция по охране труда по безопасному выполнению работ инструментом и приспособлениями», п. 1.13 ИОТ-61-25 «Инструкция по охране труда слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования», ст. 215 ТК РФ - работник обязан использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты (степень вины 25%); главный механик ФИО6 нарушил п. 2.29, 2.49 и 2.59 должностной инструкции главного механика, согласно которой не обеспечил обучение и вовлечение подчиненного персонала в решение вопросов в области безопасности труда, не обеспечил проведение в установленном порядке обучения и проверку знаний требований безопасности труда подчиненного персонала, допустил к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение, инструктаж, стажировку и проверку знаний требований безопасности труда; механик ФИО18. нарушил п. 14 должностной инструкции механика, поскольку не обеспечил контроль за соблюдением работниками правил и норм охраны труда и промышленной безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка; слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО4 не отреагировал на нарушения кардинальных правил безопасности и опасные действия работника, чем нарушил п. 5.2 общей инструкции по охране труда для работников; ООО «СВГГК» не обеспечило проведение обучения и проверку знаний требований охраны труда, не создало и не обеспечило функционирование системы управления охраной труда, не обеспечило систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку. В связи с причиненным повреждением и длительностью лечения пострадавший испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания. Из-за полученной травмы с целью сохранения зрения истцу проведены 4 операции на левом глазу. На основании изложенного, Анадырский межрайонный прокурор, действующий в интересах ФИО1, просил суд взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» в пользу ФИО1 расходы, понесенные на лечение в размере 114 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Определением Анадырского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству суда, проведена подготовка дела к судебному разбирательству.
Определением Анадырского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ судом принят отказ ФИО1 и Анадырского межрайонного прокурора от искового требования к Обществу с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» о взыскании в пользу ФИО1 расходов, понесенных на лечение в размере 114 000 руб., производство по делу в указанной части исковых требований прекращено.
В возражениях на исковое заявление представители ООО «СВГГК» по доверенностям ФИО7 и ФИО8 указали, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принят на работу на должность слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 4 разряда (категории) участка ремонта самоходной техники подземных горных работ отдела главного механика службы главного инженера, о чем с ним заключен трудовой договор № № от ДД.ММ.ГГГГ. Работодатель ознакомил ФИО1 с необходимыми внутренними локальными актами при приеме на работу. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел стажировку и распоряжением заместителя главного механика допущен к самостоятельной работе. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел предсменный медицинский осмотр и допущен к работе в первую (дневную) смену. В 07 часов 00 минут механик ФИО20 провел пятиминутку на тему «Вредные производственные факторы». В 07 часов 05 минут ФИО1 и слесарю по ремонту оборудования ФИО4 выдан наряд механиком ФИО19. на производство работ по установке ковша и смазку пальцев ковша LHD124, с соблюдением Инструкции по охране труда: ИОТ 01-25 «Общая инструкция по ОТ», ИОТ 61-25 «Слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования ПГР», ИОТ 28-25 «При работе с домкратом», ИОТ 18-25 «По безопасному выполнению работ с инструментом и приспособлениями», ИОТ-БДЦ-001 «Общая инструкция по БДД для водителей», что подтверждается записью в журнале выдачи наряд-заданий СТОиР УРСТ ПГР. После выдачи наряда все работники были обеспечены СИЗ и спецодеждой. В 07 часов 20 минут механик ФИО21., слесари ФИО1 и ФИО4 прибыли на место производства работ и приступили к выполнению работ согласно наряду. В 07 часов 40 минут во время производства работы у ФИО1 запотели и замерзли очки, сняв их, он продолжил работать без защитных очков. Механик ФИО22 находился рядом со слесарями и контролировал выполнение наряда, но не увидел, что слесарь ФИО1 работает без СИЗ - очков, так как ФИО1 был в капюшоне и стоял к нему спиной, а механик Ибо Е.А. контролировал сам ход работ всех работников, находящихся на площадке. При очередном ударе ФИО1 кувалдой по пальцу-фиксатору ковша от него откололся кусок металла и отскочил истцу в левый глаз. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доставлен в больницу <адрес>., в связи с чем составлен акт о несчастном случае на производстве. Исходя из проведенного расследования, ФИО1 был обеспечен СИЗ глаз - защитными очками, основная причина несчастного случая - это неприменение средств индивидуальной защиты работником при выполнении работ с ударным инструментом, хотя все необходимые СИЗы работнику выданы своевременно и в полном объеме.
Представители ответчика указали, что при составлении акта расследования несчастного случая и акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ не внесены имеющие значение для расследования документы и нормативные акты, которые указывают на вину именно работника, а не работодателя. Указали, что в произошедшем несчастном случае усматривается именно 100% вина работника в нарушении установленных и необходимых требований охраны труда.
Также указали, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в АО «ЧГГК» слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 4 разряда и переведен на аналогичную должность в ООО «СВГГК», в связи с чем повторное обучение и проверка знаний охраны труда не требовалась.
Считают, что требования о компенсации морального вреда завышены, так как работник снял очки, которые являлись основным СИЗ глаз при отражении ударных частиц от открытых участков тела и лица работника при выполнении подобного рода работ. В связи с чем просили в удовлетворении исковых требований отказать полном объеме.
ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.
Прокурор ФИО3 полагала требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Представитель ответчика по доверенности ФИО8 и ФИО7 в судебном заседании выразили мнение о необоснованности исковых требований, просили об отказе в их удовлетворении.
Выслушав прокурора, представителей ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 Трудового кодекса Российской Федерации для принятия локальных нормативных актов (статья 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.
Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
По смыслу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Согласно статье 3 Федерального закона от 27.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «СВГГК» заключен трудовой договор №, на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приступил к работе в должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 4 разряда (т.1, л.д.78,79-89).
Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ № в соответствии с требованиями статей 214, 215 Трудового кодекса Российской Федерации и раздела 3 Правил обучения по охране труда и проверки знания требования охраны труда», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ направлен на стажировку (т.1, л.д.92).
С ДД.ММ.ГГГГ на основании распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 допущен к самостоятельной работе в связи с окончанием стажировки (т.1, л.д.93-94).
Материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте СТОиР, УРСТ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел предсменный медицинский осмотр, что подтверждается выпиской из журнала регистрации предрейсовых, предсменных и послесменных, послерейсовых медицинских осмотров, не получив противопоказаний, вышел на работу в дневную смену (т.1, л.д.90-91, л.д.95-96, т.2, л.д.78,110,111-112,113-115).
По прибытию на участок на предсменном наряде механик ФИО23 довел до работников оперативную информацию, провел информирование по теме «Вредные производственные факторы», звену ФИО1 и ФИО9 выдан наряд на производство работ на установку ковша и смазку пальцев ковша, что подтверждается записью в журнале выдачи наряд-заданий СТОиР УРСТ ПГР, проведен инструктаж по безопасным методам выполнения работ и даны пояснения по выполнению наряда, ФИО25. проверено наличие у работников СИЗ (т.1, л.д.98-99).
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай на рабочем месте, по прибытию на рабочее место ФИО1 и ФИО4 начали забивать палец- фиксатор ковша, используя при этом кувалду, для освещения использовали налобные фонари, во время работы у ФИО1 запотели и замерзли очки, он их снял и продолжил работу без них, при нанесении очередного удара откололся кусок металла пальца- фиксатора и отскочил в левый глаз ФИО1, т.е. при исполнении трудовых обязанностей на участке ремонта самоходной техники подземных горных работ рудника «Телевеем» в 07 часа 50 минут ФИО1 получил проникающее роговичное ранение левого глаза. В этот же день ООО «СВГГК» утвержден акт от ДД.ММ.ГГГГ № о несчастном случае на производстве, из которого следует, что на участке ремонта самоходной техники подземных горных работ рудника «Телевеем», ДД.ММ.ГГГГ в 07 часа 50 минут ФИО1 получил проникающее роговичное ранение левого глаза (т.1, л.д.28-35).
Сторонами указанные обстоятельства не оспариваются.
Согласно п. 10 указанного акта причинами несчастного случая признаны:
- основная причина: личная неосторожность пострадавшего ФИО1, не применение пострадавшим средств индивидуальной защиты, нарушение пункта 3.2 Инструкции по охране труда по безопасному выполнению работ с инструментом и приспособлениями, пункта 1.13 Инструкции по охране труда слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования, статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации.
- сопутствующая причина: неудовлетворительная организация производства работ, а именно необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; функционирование системы управления охраной труда в недостаточном объеме; не обеспечение проведения обучения и проверки знаний требований охраны труда; не обеспечение функционирования охраны труда.
В пункте 11 данного акта лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО1, главный механик ФИО6, механик ФИО26., слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО4
Также актом о несчастном случае на производстве установлена степень вины пострадавшего - 25%.
В медицинском заключении о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена тяжелая степень тяжести повреждения здоровья (т.1, л.д.42).
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного в рамках материала проверки № Анадырского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Чукотскому автономному округу, следует, что у ФИО1 открытая травма левого глазного яблока, которая повлекла снижение зрения до 0,001, согласно пункту 21 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, утвержденной приказом Минздрава Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, соответствует стойкой утрате общей трудоспособности в размере 35%, то есть не более чем на 1/3. Согласно пункту ДД.ММ.ГГГГ Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом №, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (т.3, л.д.190-218).
Статьей 215 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан правильно использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты.
Согласно пункту 11 акта о несчастном случае на производстве ФИО1 допустил нарушение, а именно производство работ со слесарным инструментом без средств индивидуальной защиты, а именно неприменение СИЗ органов зрения.
В силу пункта 2.1.6 трудового договора работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, пожарной безопасности и производственной санитарии.
Согласно пункту 3.2 Инструкции по охране труда по безопасному выполнению работ с инструментом и приспособлениями (ИОТ-ПБ-18-25) при работе со слесарным инструментом запрещается в том, числе работать без средств индивидуальной защиты (т.1, л.д. 118-123).
В соответствии с пунктом 1.13 Инструкции по охране труда слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования (ИОТ-61-25) слесарь в период работы пользуются средствами индивидуальной защиты (спецодежда, спецобувь, рукавицы, очки, маски для защиты лица, респираторы и др.), выдаваемыми на предприятии (т.1, л.д.100-116).
С данными инструкциями ФИО1 ознакомлен (т.1, л.д.117, 124).
В своих письменных объяснениях ФИО1 подтвердил, что был обеспечен СИЗ, в том числе, защитными очками, однако в момент выполнения работ, повлекших травму глаза, он снял очки.
Учитывая вышеприведенные требования законодательства и личную неосторожность пострадавшего ФИО1, выразившуюся в неприменении пострадавшим средств индивидуальной защиты, суд приходит к выводу о наличии вины пострадавшего в причинении ему вреда здоровью.
Между тем, доводы стороны ответчика о вине ФИО1 в размере 100 % в случившемся с ним несчастном случае суд полагает противоречащими требованиям законодательства и установленным обстоятельствам дела.
Согласно п. 14 должностной инструкции механик ООО «СВГГК» должен контролировать соблюдение работниками правил и норм охраны труда и промышленной безопасности, производственной и трудовой дисциплины (т. 1, л.д. 153-160).
С ФИО27. заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому и приказу от ДД.ММ.ГГГГ № он принят на работу в ООО «СВГГК» механиком с ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.144-151, 152).
В судебном заседании представители ответчика пояснили, что работа выполнялась в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ в условиях Крайнего Севера на открытом пространстве, не в помещении, так как ремонтируемая техника по своему размеру в гараже не помещается, какого-либо освещения не было, за исключением шахтных налобных фонарей, которые слепили глаза, при этом ФИО1 был обеспечен защитными очками, которые в течение 60 секунд запотевали и замерзали, о чем ФИО1 указал в объяснениях, данных на стадии проверки.
Как следует из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительной ФИО28 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО29 показал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был выдан полный набор СИЗ, шахтный фонарик, работы проводились при естественном освещении, работы выполнялись не в гараже, поскольку техника в нем не помещалась, при выполнении работ ФИО1 стоял, повернувшись спиной к ФИО30., надвинув капюшон на лицо, в связи с чем ФИО31. не видел, что ФИО1 снял очки (т.1, л.д.59, 60- 62).
Как следует из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительной ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 показал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был выдан полный набор СИЗ, ФИО4 отошел и не видел момент происшествия с ФИО1 (т.1, л.д.67, 68-70)
Согласно протоколу опроса пострадавшего при несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ снял очки и работал без них, потому что очки запотевают при работе на улице и замерзают (т.1 л.д.55, 56-58).
При этом, как следует из возражений ответчика, показаний представителей ответчика в судебных заседаниях, объяснений ФИО32., ФИО1, ФИО4, Ибо Е.А. находился рядом со слесарями и контролировал выполнение наряда, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ приступил к работе первый день, после окончания стажировки.
Суд полагает, что при должной степени заботливости и осмотрительности, находясь рядом и надлежаще контролируя работу ФИО1, ФИО33. должен был заметить, что ФИО1 снял очки.
Прокурор утверждал, что ФИО1 ранее неоднократно работал, не применяя СИЗ, данное обстоятельство стороной ответчика не оспаривалось.
Однако доказательств применения ответчиком к ФИО1 каких-либо мер ответственности при таких нарушениях в материалах дела не имеется.
Доводы стороны ответчика о том, что свет налобного фонаря мешал Ибо Е.А. увидеть, что ФИО1 снял очки, свидетельствуют о том, что организация работы по выполнению наряд-задания не позволяла механику должным образом исполнять свои должностные обязанности по контролю за соблюдением работниками правил и норм охраны труда и промышленной безопасности, при этом именно на работодателе – ответчике лежит обязанность не только по контролю за соблюдением работниками указанных правил и норм, но и по созданию полноценных условий для осуществления такого контроля должным образом.
Кроме того, суд обращает внимание на следующее.Стороны не оспаривали, что средства индивидуальной защиты органов зрения, предоставленные ФИО1, при работе в условиях низких температур, запотевают в очень короткий промежуток времени, в течение минуты.
Данные характеристики средства индивидуальной защиты органов зрения 050 MONACO, 050 MONACO CRYSTALINE, предоставленные ФИО1, подтверждаются протоколом испытаний СИЗ/000/021225/21 от ДД.ММ.ГГГГ (т.3, л.д.100-101).
Зная о данных обстоятельствах, работодатель должен был позаботиться о средствах индивидуальной защиты органов зрения, обладающих такими характеристиками, которые позволяют не запотевать очкам по истечении одной минуты при низкой температуре, либо создать условия для осуществления работ в условиях отапливаемых помещений, либо создать иные условия выполнения работ, при которых используемые средства индивидуальной защиты органов зрения в полной мере дают работнику выполнять его трудовые обязанности.
По мнению суда, поскольку средства индивидуальной защиты органов зрения, предоставленные ФИО1, требуют частого прерывания работ для устранения следов запотевания на очках, они мешают полноценному выполнению работ и способствуют нарушению работниками требований по использованию средств индивидуальной защиты органов зрения.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что возникновению несчастного случая с ФИО1 способствовали не только действия самого истца, но отсутствие со стороны механика Ибо Е.А. должного контроля соблюдения работником правил и норм охраны труда, промышленной безопасности, производственной трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, а также качество средств индивидуальной защиты органов зрения, имеющих указанные выше недостатки при низких температурах.
Пунктом 1.1 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК» главный механик относится к категории руководителей (т.1, л.д.136).
Согласно пункту 2.17 должностной инструкции главный механик должен обеспечивать в ООО «СВГГК» соблюдение Правил по охране труда нам автомобильном транспорте(т.1, л.д.138).
В соответствии с пунктом 2.29 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК» главный механик должен организовывать проведение оценки рисков, обучение и вовлечение подчиненного персонала в решении вопросов в области безопасности труда (т.1, л.д.138).
Главный механик должен организовывать для всех поступающих на работу (на работу с вредными и(или) опасными условиями труда, к которым предъявляются дополнительные (повышенные) требования безопасности труда) лиц, работников, переводимых на другую работу обучение безопасным методам и приемам выполнения работ (п.2.44 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК») (т.1, л.д.139).
Согласно п.2.46 должностной инструкции главный механик должен обеспечивать проведение в установленном порядке обучение и проверку знаний требований безопасности труда подчиненного персонала (т.1, л.д.139).
В силу п.2.53 должностной инструкции главный механик должен контролировать, в том числе, соблюдение подчиненным персоналом производственной и трудовой дисциплины, требований безопасности труда, норм и правил безопасности труда (т.1, л.д.139).
Согласно пункту 2.59 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК» главный механик должен не допускать к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение, инструктаж, стажировку и проверку знаний требований безопасности труда (т.1, л.д.140).
Главный механик должен отстранять от работы лиц, нарушающих правила, нормы, инструкции по безопасности труда (п. 2.60 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК») (т.1, л.д.140).
Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО10 переведен на должность главного механика ООО «СВГГК» с ДД.ММ.ГГГГ.
Судом установлено, что ФИО6 при приеме на работу ФИО1 должен был провести обучение по охране труда, однако, обучения по охране труда ФИО1 не проходил.
Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 не требовалось прохождение повторного обучения и проверки знаний требований охраны труда, так как ФИО1 переведен на аналогичную должность из АО «ЧГГК» в ООО «СВГГК», судом отклоняются.
Согласно материалам дела ФИО1 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ принят в АО «ЧГГК» на должность слесаря-инструментальщика (т.3, л.д.40).
ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 поступило заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ в порядке перевода из АО «ЧГГК» в ООО «СВГГК» на основании п. 5 ст. 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.3, л.д.42).
Приказом АО «ЧГГК» от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО1 расторгнут трудовой договор, он ДД.ММ.ГГГГ уволен с должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования в порядке перевода из АО «ЧГГК» в ООО «СВГГК» на основании п. 5 ст. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.3, л.д.43).
Как указано ранее, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «СВГГК» заключен трудовой договор № №, на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № №с. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приступил к работе в должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 4 разряда (т.1, л.д.78,79-89).
В силу абзаца 11 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда.
Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации обучение по охране труда - процесс получения работниками, в том числе руководителями организаций, а также работодателями - индивидуальными предпринимателями знаний, умений, навыков, позволяющих формировать и развивать необходимые компетенции с целью обеспечения безопасности труда, сохранения жизни и здоровья. Работники, в том числе руководители организаций, и работодатели - индивидуальные предприниматели обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда» утверждены Правила обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда (далее - Правила).
Согласно пункту 45 Правил обучение требованиям охраны труда проводится в соответствии с программами обучения, содержащими информацию о темах обучения, практических занятиях, формах обучения, формах проведения проверки знания требований охраны труда, а также о количестве часов, отведенных на изучение каждой темы, выполнение практических занятий и на проверку знания требований охраны труда.
Обучение работников требованиям охраны труда и проверка знания требований охраны труда осуществляются с отрывом от работы (пункт 65 Правил).
В силу пункта 62 Правил вновь принимаемые на работу работники, а также работники, переводимые на другую работу, проходят обучение требованиям охраны труда в сроки, установленные работодателем, но не позднее 60 календарных дней после заключения трудового договора или перевода на другую работу, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 настоящих Правил.
В соответствии с пунктом 7 Правил при переводе работника, прошедшего необходимое ему в соответствии с настоящими Правилами обучение по охране труда, на другую должность, а также при изменении наименования его рабочего места или структурного подразделения повторное обучение по охране труда и проверка знания требований охраны труда не требуются в случае, если сохраняются условия труда работника, а также идентифицированные ранее источники опасности.
В случае если при переводе работника с одной работы на другую, условия труда на рабочем месте изменились и по результатам определения профессиональных рисков и опасностей, характерных для работ, выполняемых работником соответствующей должности, профессии, выявлены опасности, которые могут наступить при выполнении трудовых обязанностей, то такому работнику следует повторно пройти обучение по оказанию первой медицинской помощи пострадавшим.
В силу части 1 статьи 209.1 Трудового кодекса Российской Федерации основными принципами обеспечения безопасности труда являются предупреждение и профилактика опасностей; минимизация повреждения здоровья работников.
Принцип предупреждения и профилактики опасностей означает, что работодатель систематически должен реализовывать мероприятия по улучшению условий труда, включая ликвидацию или снижение уровней профессиональных рисков или недопущение повышения их уровней, с соблюдением приоритетности реализации таких мероприятий (часть 2 статьи 209.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 59 Правил плановое обучение требованиям охраны труда по программам обучения требованиям охраны труда, указанным пп. в «а» и «б» пункта 46 настоящих Правил, проходят работники с периодичностью не реже одного раза в 3 года.
Согласно подпункту «б» пункта 46 Правил обучение требованиям охраны труда в зависимости от категории работников проводится по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков, продолжительностью не менее 16 часов.
Пунктом 52 Правил определены категории работников, которые должны проходить обучение.
Согласно представленному ответчиком протоколу заседания комиссии по проверки знаний требований охраны труда и безопасных методов работы работников АО «ЧГГК» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел обучение по охране труда в объеме 20 часов в должности слесаря-инструментальщика.
В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской» переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 ТК РФ).
Суду не представлено доказательств того, что в соответствии с пунктом 7 Правил при переводе работника ФИО1 в ООО «СВГГК» повторное обучение по охране труда и проверка знания требований охраны труда ему не требовались.
Таким образом, ФИО1 при переводе на другую работу, а именно в ООО «СВГГК», необходимо было пройти обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда.
Доводы представителей ответчика о проявлении ФИО1 грубой неосторожности, утаивании своих действий от окружавших, а также наличии у него вины в размере 100% являются несостоятельными, так как комиссией, расследовавшей несчастный случай на производстве, не установлен факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО1, указана степень его вины – 25 %.
Доводы представителей ответчика о невнесении в акт о несчастном случае на производстве при его составлении имеющих значение для расследования документов и нормативных актов, указывающих на вину ФИО1, судом также отклоняются.
Указанные в акте обстоятельства несчастного случая представителями ответчика не оспаривались.
Доводы ответчика о неправильном применении ФИО1 при работе кувалды, что привело к отколу металла на технике, носят предположительный характер, голословны и какими-либо доказательствами не подтверждены.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В силу абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Анализируя вышеприведенные положения закона и установленные обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что работодателем ООО «СВГГК» в случае с ФИО1 не обеспечен должный контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением требований техники безопасности, функционирование системы управления охраной труда в достаточном объеме не обеспечено; обучение и проверки знаний требований охраны труда не проведено, т.е. требования абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации надлежащим образом не исполнены, необходимые безопасные условия труда не созданы.
Наличие причинно-следственной связи между допущенными со стороны работодателя нарушениями и вредом, причиненным истцу, не вызывает сомнений.
Судом учитывается, что постановлением Госинспекции труда в Чукотском автономном округе № механик ООО «СВГГК» ФИО34 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ, как лицо, допустившее нарушения п.14 должностной инструкции механика в части необеспечения контроля за соблюдением работником правил и норм охраны труда и промышленной безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего распорядка, ст.214 ТК РФ, в связи с несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением Госинспекции труда в Чукотском автономном округе № главный механик ООО «СВГГК» ФИО6 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ, как лицо, допустившее нарушения пунктов 2.29, 2.46 должностной инструкции главного механика ООО «СВГГК», ст.214 ТК РФ, в связи с несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.
В абзаце 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудового кодекса Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.
Положениями статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность, в том числе обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
Частью 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).
Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
В силу пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Исходя из абзаца 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 27.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с абзацем 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
В соответствии с пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Оценивая в совокупности установленные обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что ответчик ООО «СВГГК», как работодатель ФИО1, не в полной мере выполнил возложенную на него статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий труда; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение должного контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, в совокупности с поведением самого истца повлекло получение ФИО1 тяжелой травмы.
Учитывая наличие причинно-следственной связи между допущенными работодателем нарушениями и вредом, причиненным истцу, суд приходит к выводу, что истец, безусловно, имеет право на возмещение работодателем причиненного ему морального вреда.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Несомненно, в результате полученной травмы истцу ФИО1 причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в болевых ощущениях, длительном лечении (множественных операциях), психологических переживаниях, связанных с причиненной травмой, и, как следствие, полным изменением образа жизни. В настоящее время истец не имеет возможности вести полноценный образ жизни. Кроме того, он утратил 35% профессиональной трудоспособности, то есть, ограничен в выборе вида трудовой деятельности. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в судебном заседании.
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в произошедшем несчастном случае в ходе проведенного расследования комиссией установлена и вина самого потерпевшего, актом о несчастном случае на производстве установлена степень вины пострадавшего - 25%.
При определении размера денежной компенсации морального вреда суд принимает во внимание вышеизложенные обстоятельства, степень вины как самого потерпевшего, так и причинителя вреда, объем, характер, тяжесть физических и нравственных страданий истца, необходимость прохождения лечения, невозможность возвращения к прежнему полноценному образу жизни, стойкую утрату трудоспособности в размере 35 %, молодой возраст истца, необходимость получения иной специальности(профессии) из –за травмы, также требования разумности и справедливости, и определяет компенсацию морального вреда, подлежащую возмещению истцу ответчиком ООО «СВГГК» в размере 1 500 000 рублей, полагая, что данная сумма является разумным эквивалентом причиненных ему нравственных и физических страданий с учетом обстоятельств причинения вреда.
С учетом установленной степени вины ФИО1, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Частью 1 ст.103 ГПК РФ установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Как следует из подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Согласно пункту 9 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины освобождены прокуроры по заявлениям в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц, или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.
Исходя из положений подпункта 3 пункта 1 ст.333.19 НК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», характера искового требования, всего с ответчика в доход бюджета городского округа Анадырь подлежит взысканию госпошлина в размере 3000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
исковые требования Анадырского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1, к Обществу с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. - удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» (ИНН 8709012868) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований в размере 500 000 руб. - отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Северо-восточная горно-геологическая компания» в доход бюджета городской округ Анадырь государственную пошлину в размере 3000 руб.
Решение суда может быть обжаловано путем подачи на него апелляционной жалобы в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
Н.О. Бугаева
Мотивированное решение изготовлено 18.06.2025.
Судья
Н.О. Бугаева