РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
02 марта 2026 года город Билибино
Билибинский районный суд Чукотского автономного округа в составе:
председательствующего судьи Осипова С.Ф., при секретаре судебного заседания Герловой Т.Ю., с участием прокурора Ганеева В.А., истца Шолоховой Л.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шолоховой Людмилы Стефановны к акционерному обществу «Чукотэнерго» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, аннулирование записи об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, денежной компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
26.01.2026 в Билибинский районный суд поступил иск Шолоховой Л.С. к акционерному обществу «Чукотэнерго» (далее по тексту АО «Чукотэнерго», Общество, ответчик) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, аннулирование записи об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты, денежной компенсации морального вреда.
В обосновании иска указано, что истец с 19.07.1993 состояла в трудовых отношениях с ответчиком в различных должностях. По результатам обучения на курсах повышения квалификации истец 10.12.1994 переведена на должность техника-метролога 1 категории в службу релейной защиты, с 01.12.2005 – на должность инженера-метролога, 14.03.2025 уволена по собственному желанию. С 24.09.2015 принята вновь на работу инженером по метрологии в местной службе релейной защиты и автоматике (далее по тексту СРЗиА). За период работы истец не привлеклась к дисциплинарной ответственности, имеет почетные грамоты, ей присвоено звание «Ветеран труда Чукотского АО». 31.10.2025 истцом было получено уведомление о сокращении должности инженера-метролога с 01.01.2026, с предложением о вакансиях. От предложенных вакансий истец отказалась, в связи с не полным в нем перечнем вакантных должностей. 18.11.2025 истцом было получено уведомление о наличии имеющихся вакансий, в котором в этот же день она выразила согласие на замещение вакантной должности техника 2 категории СРЗиА. 10.12.2025 она повторно дала свое согласие в виде отдельного заявления. 17.12.2025 истцу отказано в переводе, в связи с рассмотрением кандидатуры на эту должность, не состоящей в штате сотрудников ответчика. 17.12.2025 истцом получено уведомление о наличии свободных вакантных должностей. Истец согласилась на перевод на должность техника 1 категории УЭС, дополнительно написав заявление о переводе. 19.12.2025 истцу отказано в переводе в связи с отсутствием стажа работы не менее 2 лет техником II категории. После 19.12.2025 истцу не было направлено предложение об иных вакансиях. Приказом ответчика от 26.12.2025 трудовой договор с истцом прекращен 12.01.2026 на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Истец считает увольнение незаконным, поскольку ответчиком была нарушена процедура проведения мероприятий по сокращению штата. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред.
Руководствуясь ст.ст. 21, 81, 129, 136, 180, 234, 237, 394 ТК РФ, ст. 1101 ГК РФ просит признать увольнение незаконным, восстановить ее на работе в должности инженера по метрологии с 13.01.2026, аннулировать запись об увольнении в трудовой книжке, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула в размере 299 240,21 руб. с 13.01.2026 по дату вынесения решения судом, проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы с 13.01.2026 по день фактического расчета включительно и компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. (т. 1 л.д. 1-7).
02.03.2026 в судебном заседании истцом в письменной форме представлено заявление об отказе от требования к ответчику в части взыскания процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы за период с 13.01.2026 по день фактического расчета, в связи с тем, что ей было выплачено выходное пособие, а с учетом этого проценты за задержку выплаты заработной платы незначительны.
Определением суда от 02.03.2026 принят отказ от иска в указанной части и производство по делу в этой части прекращено.
В судебном заседании истец поддержала исковые требования в остальной части по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что в период сокращения численности работников она не являлась членом профсоюзной организации работников АО «Чукотэнерго». При изменениях организационной структуры АО «Чукотэнерго» в структурном подразделении СРЗиА, где она работала, наряду с сокращением её должности, с 01.01.2026 вводилась новая должность техника 2 категории. Об этом ей было известно заранее от коллег. Однако 31.10.2025 при уведомлении о сокращении работодатель умышленно умолчал об этой вакансии и 31.10.2025 не предложил ей эту должность. Когда она об этом прямо сказала руководителю филиала ФИО4, тот заявил: «Это Вас не должно интересовать, Вы работать всё равно не будете…».
Кроме того, её многолетний стаж и опыт работы в должностях от техника до инженера по метрологии в Службе релейной защиты и автоматики, третья группа допуска по электробезопасности свидетельствуют о том, что она соответствовала квалификационным требованиям, необходимым для перевода также и на должность техника 1 категории УЭС, а отказ работодателя в переводе является необоснованным.
Полагает, что незаконное увольнение обусловлено личным неприязненным отношением руководителя филиала, причина которого ей не известна, так как к дисциплинарной ответственности она не привлекалась, письменные объяснения про неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных трудовых обязанностей у неё никогда не были затребованы. После увольнения 12.01.2026 она сразу была исключена работодателем из кадрового электронного документооборота (КЭДО), поэтому она не могла получать документы от работодателя, в том числе расчетные листки за январь месяц, что исключало возможность самостоятельного расчета размера оплаты за вынужденный прогул. Её обращения к работодателю о выдаче документов оставлены без исполнения и только 28.02.2026 вместе с отзывом на иск она получила расчетный листок за январь 2026 г.
Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку представителя не обеспечил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял. Представил возражения на иск, в котором просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, полагая, что увольнение работника по инициативе работодателя в связи с сокращением численности или штата работников было произведено с соблюдением трудового законодательства. Согласие истца о переводе на вакантно должность техника 2 категории СРЗиА не было удовлетворено работодателем, так как на эту должность 14.11.2025 письменно был приглашен другой работник, поэтому эта должность была «зарезервирована» за другим человеком, хотя формально и оставалась вакантной. Впоследствии, приглашенный работник был трудоустроен на эту должность с 12.01.2026.
Перевод истца на вакансию техника 1 категории УЭС был не возможен, поскольку она не соответствовала предъявляемым требованиям, не имела опыта работы в структурном подразделении «Участок электрических сетей» в должности техника II категории не менее 2 лет.
Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при данной явке лиц, участвующих в деле.
Выслушав мнение сторон и заключение прокурора, полагавшего увольнение незаконным, а иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
На основании ч. 1, ч. 2 ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
В силу п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
Как следует из разъяснений, данных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
Так, судом установлено, что в период с 19.07.1993 по 14.03.2015 Шолохова Л.С. работала у ответчика слесарем КИП 2 затем 3 разряда в местной службе релейной защиты, техником - метрологом 1 категории в службе релейной защиты, с 2005 года – инженером – метрологом и была уволена по собственному желанию (л.д.8-20, 21-23).
24.09.2015 между истцом и ответчиком заключен новый трудовой договор № 54/15, Шолохова Л.С. принята на работу в филиал АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети на должность инженера по метрологии в местную службу релейной защиты и автоматике, в соответствии со штатным расписанием филиала Общества (л.д. 24-28, 68-70). Данные трудовые правоотношения также подтверждаются и приказом о приеме на работу №265-к от 24.09.2015. (л.д.29, 71).
Истец фактически с 2005 года реально выполняла работу, к которой работодателем предъявлялись следующие квалификационные требования, отраженные в должностной инструкции инженера по метрологии СРЗиА: «на должность инженера по метрологии принимается лицо, имеющее высшее профессиональное образование без предъявления требований по стажу работы или среднее профессиональное образование и стаж работы в должности техника по метрологии 1 категории не менее 3 лет либо других должностях, замещаемых специалистами со средним профессиональным образованием, не менее 5 лет» (л.д.72-75).
Приказом АО «Чукотэнерго» от 30.10.2025 № 674 "О внесении изменений в штатное расписание и сокращение штата работников" утверждено с 01.01.2026 новое штатное расписание структурного подразделения АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети (л.д.83, 84-88).
Вместо ранее установленных 264 штатных единиц и 213 рабочих мест (л.д.80-82) с 01.01.2026 утверждено 251,2 штатных единиц и 251 рабочее место. В частности в Службе релейной защиты и автоматики исключена занимаемая истцом должность «инженера по метрологии» (1 штатная единица, категория специалисты с окладом <данные изъяты>.), но введен штат «техника 2 категории» (1 штатная единица, категория специалисты с окладом <данные изъяты> <данные изъяты>.).
31.10.2025 согласно ч.2 ст. 180 ТК РФ не менее чем за два месяца до увольнения истец предупреждена работодателем персонально и под роспись о предстоящем сокращении с 01.01.2026 должности «инженера по метрологии». Шолоховой Л.С. вручено соответствующее письменное уведомление и было предложено 26 вакансий, от перевода на которые она отказалась (л.д. 31-34, 90, 91).
Однако в нарушение требований ч.3 ст.81 ТК РФ, обязывающей работодателя предлагать работнику все вакансии, имеющиеся у него в данной местности, Шолоховой Л.С. 31.10.2025 не была предложена вводимая с 01.01.2026 у работодателя должность «техника 2 категории» в СРЗиА, т.е. нижеоплачиваемая работа, соответствующая квалификации истца. Работу по этой должности истец могла выполнять с учетом её состояния здоровья, образования, квалификации, опыта работы, что не оспаривается ответчиком.
14.11.2025 ещё до завершения процедуры сокращения численности или штата работников директором филиала ФИО4 по месту жительства ФИО6 направлено письменное приглашение на работу на должность «техника 2 категории» СРЗиА филиала АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети (л.д.95). В последующем приглашенный работник был трудоустроен на данную должность с 12.01.2026 (л.д.65об).
18.11.2025 истцу вручили второе уведомление о наличии 58 вакансий по состоянию на 19.11.2025, в котором истец письменно выразила согласие на перевод на предложенную работодателем вакансию «техника 2 категории СРЗиА» вводимую с 01.01.2026 (т. 1 л.д. 35-36, 97-98).
В связи с отсутствием какой-либо позиции работодателя почти в течение месяца на выраженное согласие о переводе, 10.12.2025 Шолохова Л.С. дополнительно в адрес директора филиала представила заявление с просьбой о переводе её на эту должность, однако согласно резолюции на её заявлении директора филиала от 17.12.2025 истцу было отказано в переводе «в связи с рассмотрением кандидатуры на замещение должности техника 2 категории СРЗиА» (л.д. 37).
17.12.2025 истцу вручили третье уведомление о наличии 35 вакансий по состоянию на 17.12.2025, в котором истец письменно выразила согласие на перевод на предложенную работодателем вакансию «техника 1 категории» участка электрических сетей (далее УЭС) (л.д. 38, 100).
В тот же день Шолохова Л.С. дополнительно в адрес директора филиала представила заявление с просьбой о переводе на эту должность «техника 1 категории» УЭС. На заявлении директором филиала проставлена резолюция отделу учета кадров о проверке кандидата на соответствие требованиям, предъявляемым к должности. Специалистом отдела учета кадров ФИО5 на заявлении приведены требования к должности, предусмотренные п.1.4 Должностной инструкции «техника 1 категории» УЭС, а именно: 1) среднее профессиональное (техническое) образование; 2) стаж работы в должности техника II категории не менее 2 лет; 3) наличие группы по электробезопасности не ниже третьей.
Далее на заявлении Шолоховой Л.С. проставлена резолюция заместителя директора – главного инженера филиала: «В связи с несоответствием кандидата пункту 2 предъявляемым требованиям в переводе отказать. Рассмотреть возможность трудоустройства на другие вакансии. 19.12.2025» (л.д. 39, 101, 76).
Приказом заместителя директора – главного инженера филиала от 26.12.2025 № 846-к Шолохова Л.С. была уволена с 12.01.2026 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации). В этот же день работник ознакомлена с приказом (т. 1 л.д. 30, 103).
Доводы ответчика о соблюдении трудового законодательства при увольнении истца по инициативе работодателя суд считает несостоятельными в силу следующего.
С учетом выше приведенных норм материального права юридически значимым для правильного разрешения спора, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, является установление судом следующих обстоятельств: наличие вакантных должностей в организации в период со дня уведомления Шолоховой Л.С. об увольнении до дня её увольнения с работы; невозможность перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья; исполнение работодателем требований ст. 179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении численности или штата работников и ст. 180 ТК РФ по соблюдению гарантии и компенсации работникам при сокращении численности или штата работников организации.
Судом установлено, что в нарушение требований ч.3 ст.81 ТК РФ, обязывающей работодателя предлагать работнику все вакансии, имеющиеся у него в данной местности, Шолоховой Л.С. 31.10.2025 не была предложена вводимая с 01.01.2026 у работодателя должность «техника 2 категории» в СРЗиА, о которой работодателю было заведомо известно из приказа от 30.10.2025 № 674. В тоже время в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств, что Шолохова Л.С. не могла выполнять эту работу с учетом её состояния здоровья, квалификации (т.е. уровня знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы) (л.д.83, 84-88).
Получив 18.11.2025 письменное согласие Шолоховой Л.С. на перевод на вакантную должность «техника 2 категории» в СРЗиА, ответчик по истечению месяца 17.12.2025 отказал в переводе, в связи с приглашением на это место другого работника.
Указанный отказ в переводе суд признает незаконным, так как ответчиком не представлено соответствующих доказательств, что приглашённому другому работнику не могло быть отказано в заключение трудового договора. Право на перевод при сокращении не может быть реализовано лишь в том случае, если обязанность работодателя принять на работу другого работника возникла на основании закона. Добровольно же принятая на себя работодателем обязанность принять другого работника не является основанием для отказа в реализации права на перевод Шолоховой Л.С.
В силу требований ч.4 ст. 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы.
В данном случае истец письменной форме согласилась на перевод и до момента увольнения с прежнего места работы, приглашенной ФИО6, у ответчика еще не возникала обязанность принять её на работу, поэтому наличие письменного приглашения от 14.11.2025 (л.д.95) не имеет правового значения. Ответчиком же не представлено доказательств, что ФИО6 приглашалась в порядке перевода от другого работодателя, и о дате увольнения с прежнего места работы, а так же, что в отличие от истца вновь принимаемому работнику было отдано предпочтение в трудоустройстве, исходя из образования, квалификации, опыта работы и специфических требованиях, связанных с этой работой.
В то же время, действия работодателя при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников по не предложению истцу 31.10.2025 вакансии «техника 2 категории» в СРЗиА, но приглашение 14.11.2025 на эту должность другого человека и его последующее трудоустройство с 12.01.2026, при не представлении ответчиком доказательств в части его образования и (или) квалификации или наличии специальных знаний, судом расцениваются как не соответствующие принципу добросовестности осуществления прав работодателя для обеспечения равенства возможностей работников без всякой дискриминации.
Поэтому суд приходит к выводу, что работодатель имел возможность перевести истца с её письменного согласия на другую имеющуюся с 01.01.2026 у него работу по должности «техника 2 категории» в СРЗиА, а отказ в переводе истца на эту вакансию является неправомерным. При таких обстоятельствах не допускается увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, и увольнение является незаконным.
Кроме того ответчиком, получившим 17.12.2025 в письменной форме согласие истца на перевод на другую имеющуюся у работодателя работу «техника 1 категории» УЭС (л.д. 38, 100), не представлены достаточные доказательства о невозможности перевести Шолохову Л.С. на эту нижеоплачиваемую работу (в структурное подразделение Участок электрических сетей, категория специалисты, с окладом <данные изъяты>.).
Довод работодателя о несоответствии истца предъявляемым требованиям в части отсутствия стажа работы в должности техника II категории не менее 2 лет, является формальным и не обоснован реальной возможностью Шолоховой Л.С. выполнять эту работу с учетом её образования, квалификации, опыта работы.
Согласно пункту 1.4 Должностной инструкции «техника 1 категории» УЭС на эту должность принимается «лицо, имеющее среднее профессиональное (техническое) образование и стаж работы в должности техника II категории не менее 2 лет. Квалификационная группа по электробезопасности не ниже третьей» (л.д.76-78).
Согласно же трудовой книжке Шолохова Т.С. имеет среднее специальное образование, профессия, специальность – техник АТЦ. С 19.07.1993 трудоустроена в АОЭиЭ «Магаданэнерго» Северные электрические сети временно на должность техника автотранспортного цеха, с 12.10.1993 переведена слесарем КИП 2 разряда в местную службу релейной защиты, 01.01.1994 ей присвоен 3 разряд слесаря КИП, переведена в соответствии с присвоенной квалификацией, с 10.12.1994 переведена на должность техника-метролога I категории в службе релейной защиты, с 01.12.2005 переведена инженером-метрологом, с 05.09.2010 по 01.10.2010 обучалась на курсах повышения квалификации по поверке и калибровке средств электрических измерений г. Москва, 14.03.2015 уволена по собственному желанию. 28.08.1995 Северные электрические сети преобразованы в филиал дочернего акционерного общества открытого типа «Чукотэнерго».
С 24.09.2015 Шолохова Т.С. принята в АО «Чукотэнерго» филиал Северные электрические сети г. Билибино инженером по метрологии службу релейной защиты и автоматики (т. 1 л.д. 8-20).
Шолохова Т.С. имеет третью квалификационную группу по электробезопасности (л.д.186-188, 190).
В силу требований пункта 1.4 Должностной инструкции инженера по метрологии СРЗиА на эту должность принимается «лицо, имеющее высшее профессиональное образование без предъявления требований по стажу работы или среднее профессиональное образование и стаж работы в должности техника по метрологии 1 категории не менее 3 лет либо других должностях, замещаемых специалистами со средним профессиональным образованием, не менее 5 лет» (л.д.72-75).
Истец до увольнения фактически в течение 20 лет реально выполняла работу, к которой работодателем предъявлялись более высокие требования к профессиональному образованию, стажу работы, чем к «технику 1 категории» УЭС. При этом она не привлекалась к дисциплинарной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.
Ответчик, предложив истцу перечень вакансий, тем самым официально подтвердил соответствие квалификации истца данным должностям (согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ). Последующий отказ в переводе со ссылкой на «несоответствие требованиям» после получения согласия работника свидетельствует о недобросовестном поведении работодателя и фиктивном характере процедуры трудоустройства, направленной на формальный обход законодательных запретов. Требование же работодателя в части стажа работы в должности техника II категории не могло быть выполнено истцом, поскольку согласно штатному расписанию в этом структурном подразделении (УЭС) отсутствует должность «техник II категории».
В нарушение требований ч.1 ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлено убедительных доказательств о невозможности перевода истца с её письменного согласия на имеющуюся у работодателя работу по должности «техника 1 категории» УЭС. Поэтому суд приходит к выводу, что при решении вопроса о переводе истца на эту работу ответчиком фактически не была учтена реальную возможность Шолоховой Л.С. выполнять предложенную ей работу с учетом её образования, квалификации и опыта работы (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2).
Следовательно, работодатель имел возможность перевести истца с её письменного согласия также и на работу «техника 1 категории» УЭС. Отказ в переводе истца на эту вакансию тоже является неправомерным, а увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, является незаконным.
Из положений ч.1 ст.180 ТК РФ, ч.3 ст. 81 ТК РФ и позиции, изложенной в письме Роструда от 17.04.2025 № ПГ/06609-6-1, следует, что работодатель обязан предлагать вакансии по мере их появления в течение всего периода проведения мероприятий по сокращению штата. Ответчиком не представлены доказательства о том, что истцу предлагались вакансии после 19.12.2026, также не представлены доказательства, что на дату увольнения подходящие вакансии отсутствовали.
Под незаконностью увольнения работника понимается либо отсутствие законного основания для его увольнения, либо нарушение работодателем определенного законом порядка увольнения работника, при этом, в силу требований ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания названных обстоятельств лежит на работодателе.
Вместе с тем, по смыслу закона установление факта отказа работодателя в удовлетворении заявления работника о переводе на вакантную должность, предложенную ему работодателем при сокращении численности штата организации, при отсутствии признаков злоупотребления данного работника правом, безусловно, свидетельствует о нарушении работодателем установленного законом порядка увольнения данного работника по рассматриваемому основанию, а, следовательно, является правовым основанием для удовлетворения иска в указанной части, что влечет за собой признание увольнения незаконным.
Пунктом 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.
Согласно ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).
Учитывая, что последним рабочим днем истца являлся день её увольнения 12.01.2026, то истец подлежит восстановлению на работе в должности инженера по метрологии в службу релейной защиты и автоматики с даты, следующей за днем увольнения, то есть с 13.01.2026.
Согласно ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника подлежит немедленному исполнению.
В силу ст. 234 ТК РФ обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок в случае незаконного увольнения работника отнесена к материальной ответственности работодателя. Исходя из смысла названной статьи, можно сделать вывод, что в ней идет речь об ущербе, который связан с незаконным лишением работника возможности трудиться, что влечет или может привести за собой неполучение заработка.
Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о восстановлении работника на прежней работе и выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Следовательно, в силу приведенных нормативных положений при признании увольнения работника незаконным, в его пользу подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула за период с 13.01.2026 по 02.03.2026.
В силу ст.139 ТК РФ расчетным периодом для расчета среднего дневного заработка истца является период с 01.01.2025 по 31.12.2025, в течение которого истцу была начислена заработная плата и премии всего в сумме <данные изъяты>. Истцом в расчетном периоде фактически отработано 181 день. Соответственно, средний дневной заработок истца составляет <данные изъяты>. Указанный расчет подтверждается никем не оспоренными справками работодателя и расчетными листками (л.д.109, 104).
Средний заработок подлежит взысканию за период с 13.01.2026 по день вынесения решения судом. Истец работала на условиях пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями и 36-часовой рабочей неделе. Количество рабочих дней (исходя из производственного календаря на 2026 года для пятидневной рабочей недели) в периоде, за который подлежит взысканию средний заработок (с 13.01.2026 по 02.03.2026) составляет 34. Следовательно, средний заработок за время вынужденного прогула составил <данные изъяты>
Истцу при увольнении на основании ч.1 ст. 178 ТК РФ было выплачено выходное пособие в размере в размере среднего месячного заработка в сумме <данные изъяты>. (л.д.104). В тоже время ответчиком не представлено суду сведений и доказательств о выплате истцу среднего месячного заработка за второй месяц со дня увольнения или его часть пропорционально периоду трудоустройства, приходящемуся на этот месяц, в соответствии с ч.2 ст. 178 ТК РФ.
В силу разъяснения, содержащегося в п.62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 09.12.2025) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
По тем же основаниям при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу истца за это время, не подлежит уменьшению на сумму единовременного пособия при увольнении в связи с выходом на пенсию, выплаченную на основании п.7.2.6. Коллективного договора АО Чукотэнерго на 2026-2028 годы, поскольку указанная выплата действующим законодательством не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула (л.д.106, 107).
Таким образом, при зачете выплаченного выходного пособия в пользу истица подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>). С взысканной судом суммы налоговым агентом подлежит исчисление и удержание налога на доходы физических лиц непосредственно при её фактической выплате (п.1 ст.207, подп.6 п.1 ст.208, ч.4 ст. 226 НК РФ).
Рассматривая требование истца о возложении на ответчика обязанности аннулировать в ее трудовой книжке запись под №31 от 12.01.2026, суд исходит из того, что действующее законодательство не устанавливает возможности аннулирования записей в трудовой книжке.
Согласно ч. 2 ст. 66 ТК РФ форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
На основании п. 12 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного приказом Минтруда России от 19.05.2021 N 320н, в разделах "Сведения о работе" и "Сведения о награждении" трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается. В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения.
В связи с изложенным суд расценивает требование истца о возложении на ответчика обязанности аннулировать в ее трудовой книжке запись как требование о возложении на ответчика обязанности о внесении в трудовую книжку записи о признании недействительной записи от 12.01.2026 №31 и находит его подлежащим удовлетворению в связи с удовлетворением требования о восстановлении на работе.
То обстоятельство, что принимая решение об увольнении истца по инициативе работодателя, ответчиком надлежащим образом не были соблюдены гарантии и компенсации работника при сокращении численности или штата работников организации, при наличии возможности перевести работника с его письменного согласия на другие имеющиеся у работодателя вакансии, свидетельствует о нарушении трудовых прав истца.
В силу ст. 237 ТК РФ, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины, которая, как указано выше, установлена представленными в материалы дела доказательствами.
Руководствуясь ч.1 ст.61 ГПК РФ суд соглашается с утверждением истца и признает общеизвестными, не нуждающимся в доказывании обстоятельства, что решение работодателя об увольнении при наличии возможности перевести с её письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу и необходимость его оспаривания в суде в целях защиты своих трудовых прав вызывает у человека чувство отчаяния, неопределенности, тревоги и переживания, лишает заработка и привычного образа жизни. Сами по себе указанные факты, безусловно, являются психотравмирующими обстоятельствами и причиняют нравственные страдания. Поэтому суд считает установленным причинение работнику морального вреда неправомерными действиями работодателя, выразившимися в нарушении порядка увольнения истца по инициативе работодателя. В силу ст.237 ТК, ст.151 ГК РФ истец имеет право на денежную компенсацию этого вреда, а его требование в указанной части подлежит удовлетворению.
На основании ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что истец не представил доказательств в обоснование заявленного им размера компенсации морального вреда. Поэтому, оценивая степень нравственных и физических страданий истца, суд полагает, что заявленный размер денежной компенсации несоразмерен причиненному ей моральному вреду, поскольку тяжких необратимых последствий от увольнения не наступило. С учетом продолжительности и характера, причиненных истцу нравственных переживаний, фактических обстоятельств причинения морального вреда, степени вины ответчика, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд определяет подлежащую взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд исходит из характера и количества удовлетворенных требований. Так судом удовлетворено два требования неимущественного характера (об оспаривании увольнения, компенсации морального вреда) и одно требование имущественного характера (о взыскании оплаты вынужденного прогула).
С учетом разъяснений, содержащихся в п.20, п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 с ответчика, в силу подп.1, подп. 3 п.1 ст.333.19 НК РФ, подлежит взысканию госпошлина в размере 12 415 руб. (3 000 ? 2 треб. неимущ. характера + (4 000 + (180 508,43 – 100 000) ? 3%)).
В силу требований ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе и выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев подлежит немедленному исполнению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Иск Шолоховой Людмилы Стефановны (ИНН <данные изъяты>) к акционерному обществу «Чукотэнерго» (ИНН 8700000339) удовлетворить частично.
Признать незаконным прекращение (расторжение) трудового договора с работником (увольнение) Шолоховой Людмилой Стефановной на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации), оформленное приказом (распоряжением) заместителя директора филиала АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети <данные изъяты> от 26.12.2025 № 846-к.
Восстановить Шолохову Людмилу Стефановну в должности инженера по метрологии в службе релейной защиты и автоматики филиала АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети с 13.01.2026.
Возложить на акционерное общество «Чукотэнерго» обязанность внести запись в трудовую книжку Шолоховой Людмилы Стефановны о признании недействительной записи от 12.01.2026 под №31.
Взыскать с акционерного общества «Чукотэнерго» в пользу Шолоховой Людмилы Стефановны:
– средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13.01.2026 по 02.03.2026 в размере <данные изъяты>;
– денежную компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «Чукотэнерго» (ИНН 8700000339) в доход бюджета муниципального образования Билибинский муниципальный район государственную пошлину в размере 12 415 рублей.
Решение суда в части восстановления на работе и выплаты Шолоховой Л.С. заработной платы в течение трех месяцев (в частности, оплаты вынужденного прогула за период с 13.01.2026 по 02.03.2026) в размере <данные изъяты> копеек подлежит немедленному исполнению.
На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено представление в суд Чукотского автономного округа через Билибинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья <данные изъяты> С.Ф. Осипов
Мотивированное решение составлено 10.03.2026.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>