РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 марта 2026 года пгт.Угольные Копи
Анадырский районный суд Чукотского автономного округа в составе:
председательствующего судьи Евлановой А.В., при помощнике судьи У.М.А.., с участием: помощника Анадырского межрайонного прокурора Гапченко А.В., ответчиков К.В.И., К.В.В., представителя ответчика К.Д.А. – адвоката Кустова И.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску заместителя Анадырского межрайонного прокурора <адрес>, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, к К.В.В., К.В.И., К.Д.А., администрации Анадырского муниципального округа, ФГКУ <данные изъяты> о признании недействительными договора служебного найма жилого помещения, договоров социального найма жилого помещения, договора передачи жилья в собственность, применении последствий недействительности сделок, установил:
заместитель Анадырского межрайонного прокурора Чукотского автономного округа обратился в суд в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц (с учетом дважды заявленных уточнений (т.3 л.д.12, т.4 л.д.46-48), к К.В.В., К.В.И., К.Д.А., администрации Анадырского муниципального округа, ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ) о признании недействительными договора служебного найма жилого помещения, договоров социального найма жилого помещения, договора передачи жилья в собственность, применении последствий недействительности сделок, в обоснование которого указано, что Анадырской межрайонной прокуратурой <адрес> проведена проверка исполнения законодательства о муниципальной собственности в деятельности администрации городского поселения Угольные Копи, в ходе которой установлено, что на основании приказа Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение Угольные Копи», приказа Заместителя Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение <адрес>» <адрес>», передаточных актов объектов недвижимого имущества, передаваемых в собственность муниципального образования городское поселение <адрес>, постановления Главы администрации городского поселения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № «О принятии муниципального имущества в собственность городского поселения Угольные Копи» (с приложением), в собственность городского поселения <адрес> принято жилое помещение - <адрес>.
На момент передачи квартиры в собственность городского поселения <адрес>, в ней проживал К.В.И. с членами семьи - К.М.Г. и К.В.В. Основанием для вселения его в квартиру стал заключенный между ФГУ «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» (юридическое лицо ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ путем реорганизации в форме присоединения, правопреемником которой стало ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ), и К.В.И. договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому квартира предоставлена в постоянное владение и пользование.
На момент заселения в спорное жилое помещение К.В.И. и членов его семьи - супруги - К.М.Г. и сына - К.В.В. порядок распределения жилых помещений Министерства обороны РФ регламентировался ст.15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (редакция от ДД.ММ.ГГГГ), приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, которыми предусматривалось, что служебные жилые помещения Министерства обороны РФ предоставляются военнослужащим на срок военной службы, а также работникам из числа гражданского персонала Вооруженных Сил РФ, непосредственно связанных с обслуживанием и эксплуатацией казарменно-жилищного фонда и коммунальных сооружений.
К.В.И. не относился ни к одной из категории лиц, которым могло быть предоставлено служебное жилое помещение Министерства обороны РФ, в связи с чем вселение К.В.И. в спорное жилое помещение и договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ являются незаконными.
ДД.ММ.ГГГГ между К.В.И. и администрацией городского поселения <адрес> заключен договор социального найма жилого помещения № <адрес>.
На момент заключения договора социального найма К.В.И. и члены его семьи, в соответствии с ЖК РФ малоимущими и нуждающимися в жилом помещении фонда социального использования не признавались, на учете нуждающихся не состояли. Учитывая отсутствие оснований для их вселения в жилое помещение, принадлежащее Министерству обороны РФ, К.В.И. и члены его семьи проживали в нем незаконно. В связи с этим законных оснований для заключения с ними договора социального найма не имелось, договор № от ДД.ММ.ГГГГ был заключен в нарушение положений ст.ст. 49, 52 ЖК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.В., являясь сыном К.В.И., находясь в трудовых отношениях с администрацией городского поселения <адрес> в должности водителя автомобиля (трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ), в соответствии с ЖК РФ не признававшийся малоимущим и нуждающимся в жилом помещении, обратился в администрацию городского поселения <адрес> с заявлением о признании его нанимателем по ранее заключенному договору социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и перезаключении договора социального найма на занимаемое им жилое помещение - <адрес> в качестве нанимателя. По результатам рассмотрения заявления К.В.И., являясь главой администрации городского поселения ФИО2 (Постановление № от ДД.ММ.ГГГГ о вступлении в должность Главы городского поселения <адрес>), представителем наймодателя и одновременно близким родственником заявителя – К.В.В., заведомо зная о незаконности заключенных ранее договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ и договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение положений ст.ст. 49, 52 и 82 ЖК РФ, вынес постановление от ДД.ММ.ГГГГ № «О признании К.В.В. нанимателем по договору социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>» и заключил с ним договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому К.В.В. передана в бессрочное владение и пользование спорная квартира, являющаяся муниципальной собственностью.
ДД.ММ.ГГГГ на основании договора передачи жилья в собственность, заключенного между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В., спорная квартира приватизирована К.В.В., право собственности зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.
Прокурор полагает, что договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительными с момента их заключения по основанию, предусмотренному ст.168 ГК РФ, так как они не соответствовали требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №76-ФЗ «О статусе военнослужащих», приказа Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Жилищного кодекса РФ.
Также истцом указывается, что при заключении договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, были нарушены требования законодательства о противодействии коррупции. В период их совершения К.В.И. являлся главой администрации городского поселения <адрес>, в его полномочия входило, в том числе, распоряжение муниципальным имуществом в интересах муниципального образования. Спорная квартира должна была быть предоставлена социальной категории граждан, которые относятся к малообеспеченным и являются нуждающимися в жилых помещениях. К.В.И. совершил сделки в отношении сына - К.В.В., в отсутствие законных оснований для предоставления ему жилого помещения фонда социального использования, о чем обе стороны сделки были осведомлены.
Свое обращение в суд прокурор обосновывает интересами неопределенного круга лиц, стоящих в очереди нуждающихся в жилых помещениях на территории <адрес> и имеющих право на получение жилья.
С учетом уточненных исковых требований прокурор просит:
признать недействительными совершенные с жилым помещением- квартирой <адрес> сделки:
договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФГУ «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» (далее – ФГУ «Анадырская КЭЧ района» и К.В.И.;
- договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.И.;
- договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В.;
-договор передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В.;
применить последствия недействительности сделок:
-прекратить право собственности К.В.В., зарегистрированное в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ на жилое помещение - квартиру, расположенную <адрес>
-выселить К.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и К.Д.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из квартиры по <адрес>;
-возвратить квартиру, расположенную <адрес>, в собственность муниципального образования – Анадырский муниципальный округ (т.3 л.д.12, т.4 л.д.46-48).
Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен К.В.И. (т.2 л.д.5).
Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено ФГАУ «Росжилкомплекс».
Определением от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ответчика администрации городского поселения <адрес> на правопреемника - администрацию Анадырского муниципального округа (т.4 лд.42-43).
В судебном заседании прокурор поддержал исковые требования с учетом уточнений и доводы, изложенные в исковом заявлении и уточнениях к иску, и просил суд их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что сделки - договор социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договор передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ могут быть признаны недействительными, в том числе, по ст.169 ГК РФ, в связи с нарушением требований законодательства о противодействии коррупции, поскольку ответчику К.В.И. было известно о незаконности данных сделок, мер к устранению конфликта интересов К.В.И. не предпринимал. Обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возлагается на государственных и муниципальных служащих, что предусмотрено ст.10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №273-ФЗ «О противодействии коррупции» и Решением Совета депутатов муниципального образования городского поселения <адрес> ХХХII сессии IV созыва от ДД.ММ.ГГГГ, которым утверждено Положение о порядке сообщения Главой городского поселения <адрес> о возникновении личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, которая приводит или может привести к конфликту интересов, в которых перечислены действия, которые необходимо совершить во избежание конфликта интересов.
В отношении заявленного ответчиками К.В.И., К.В.В. ходатайства о применении срока исковой давности к заявленным прокурором требованиям пояснил, что срок исковой давности необходимо исчислять с ДД.ММ.ГГГГ – даты представления в прокуратуру главой администрации К.В.И. документов, запрошенных в рамках проводимой Анадырской межрайонной прокуратурой проверки исполнения администрацией городского поселения <адрес> жилищного законодательства. По результатам изучения представленных документов стало известно об обстоятельствах, послуживших основанием для предъявления данного иска.
Ответчик К.В.И. исковые требования не признал и пояснил, что договор служебного найма № от ДД.ММ.ГГГГ был заключен с ним ФГУ «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» на основании ходатайства ОВД <адрес> в связи с прохождением им службы в органах Министерства внутренних дел Российской Федерации. Договор подтверждает, что он и его семья не самовольно, а по решению законного правообладателя, получила разрешение на вселение и проживание в жилом помещении, являвшимся служебным. До передачи спорной квартиры в собственность муниципального образования требования о ее освобождении ему или членам семьи не предъявлялись, договор найма служебного жилого помещения или право пользования квартирой не оспаривались.
При передаче квартиры в собственность муниципального образования в соответствии со ст.7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» ее статус со служебного жилого помещения Министерства обороны РФ изменился на статус жилого помещения социального найма, в связи с чем у администрации городского поселения <адрес> имелись основания для заключения с ним договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ как с лицом, которое проживало в жилом помещении на момент его передачи в муниципальную собственность, а также для заключения последующего договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ.
Считает, что заключение договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ им, как главой администрации городского поселения <адрес>, с сыном - К.В.В. не является нарушением действующего жилищного и антикоррупционного законодательства, поскольку совершено при отсутствии конфликта интересов, носило заявительный характер, не влекло приобретение К.В.В. дополнительных имущественных прав и обязанностей на спорное жилое помещение, кроме тех, что были предусмотрены ранее заключенным договором социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, и в момент заключения которого ни он, ни К.В.В. не являлись сотрудниками администрации городского поселения <адрес>, а также не повлекло возможность получения доходов в виде денег и иного имущества. На вопрос сторон, по какой причине договор служебного найма № от ДД.ММ.ГГГГ был заключен после его увольнения из милиции, пояснил, что, возможно, имела место описка в дате заключения договора.
Просил суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований, применить к заявленным требованиям срок исковой давности, который считает пропущенным.
Ответчик К.В.В. исковые требования не признал и пояснил, что собственник жилого помещения - ФГУ «Анадырская КЭЧ района», действуя на основании Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №188-ФЗ, приказа Министра обороны РФ 2000г. №, используя свое законное право на использование ведомственного жилищного фонда Министерства обороны РФ и на предоставление его в пользование граждан, заключил договор найма служебного помещения № от ДД.ММ.ГГГГ с его отцом – К.В.И., на основании которого квартира была передана во владение К.В.И. и членов его семьи. В период их проживания в спорной квартире собственниками жилого помещения не предпринимались действия по признанию договора найма служебного помещения № от ДД.ММ.ГГГГ незаконным. Требований об освобождении жилого помещения не заявлялось. Приватизация спорной квартиры осуществлена им в соответствии с Законом РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».
Просит применить срок исковой давности. Начало течения срока исковой давности считает необходимым исчислять с момента совершения каждой сделки. Не согласен с началом исчисления срока исковой давности с момента проведения проверки прокурором. Указывает, что прокурорские проверки на предмет исполнения норм жилищного законодательства Администрацией городского поселения <адрес> проводятся на регулярной основе. При надлежащей степени заботливости и осмотрительности прокуратуры, последняя могла и должна была своевременно узнать о нарушении прав неопределённого круга лиц и городского поселения <адрес>, в защиту которых заместитель Анадырского межрайонного прокурора выступает с иском, обусловленным проживанием в жилых помещениях лиц, не обладающих соответствующими правами. С момента заключения договора социального найма между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.И. прошло полных 9 лет, и за этот период Анадырская межрайонная прокуратура не совершила действий, направленных на признание его ничтожным. Просит суд отказать прокурору в удовлетворении искровых требований в полном объеме. В отношении факта проживания в спорной квартире его и К.Д.А. пояснил, что он, К.В.В., в спорной квартире проживает постоянно, а К.Д.А. не проживает в течение приблизительно двух лет. Выехал с вещами добровольно и больше не возвращался.
Ответчик К.Д.А. в судебное заседание не явился. Место его жительства судом не установлено, в связи с чем, для защиты его интересов судом назначен адвокат в порядке ст.50 ГПК РФ. Адвокат К.И.С. пояснил, что к спорным правоотношениям подлежит применению срок исковой давности, поскольку у органов прокуратуры имелись возможность и полномочия для проверки норм жилищного законодательства, в том числе, связанных с заключением договоров администрацией Анадырского муниципального района, однако данное право ими не было реализовано, хотя при должной осмотрительности и организации работы по контролю соблюдения органом местного самоуправления жилищного законодательства данные нарушения могли быть выявлены в рамках срока исковой давности. Просит суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика администрации Анадырского муниципального округа С.Н.С. в судебное заседание не явилась. О месте и времени слушания дела извещена в установленном законом порядке. В ходатайстве в адрес суда просила рассмотреть дело без участия представителя. Ранее представитель Администрации городского поселения <адрес>, правопреемником которого стала Администрация Анадырского муниципального округа, пояснила, что квартира, расположенная по <адрес>, была передана в собственность городского поселения <адрес> в порядке, предусмотренном действовавшим на тот момент законодательством о безвозмездной передаче военного недвижимого имущества в муниципальную собственность. После передачи квартиры в собственность муниципального образования, она утратила статус служебного жилого помещения и к ней стал применяться правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма. Указанное обстоятельство послужило основанием для заключения договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, расположенного по <адрес>, с К.В.И. на состав семьи 3 человека, включая жену - К.М.Г. и сына - К.В.В. На момент передачи спорного жилого помещения в собственность городского поселения <адрес>, договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не был оспорен, право пользования спорным жилым помещением ответчиков К.В.И. и К.В.В. также не оспаривалось.
Наличие родственных связей между сторонами договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, не является нарушением действующего жилищного и антикоррупционного законодательства, поскольку заключение договора носило заявительный характер, установленный ст.82 ЖК РФ, не предусматривало приобретение К.В.В. дополнительных имущественных прав и обязанностей на спорное жилое помещение, кроме тех, что были предусмотрены ранее заключенным договором социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и при заключении которого ни К.В.И., ни К.В.В. не являлись сотрудниками Администрации городского поселения <адрес>, также отсутствовала возможность получения доходов в виде денег и иного имущества.
Для оспаривания договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ истек срок исковой давности, который в соответствии с требованиями ст.ст.196, 197 ГК РФ, исчисляется с момента его подписания. Просит суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен в установленном законом порядке. В возражениях на иск указал, что ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку не является обладателем (субъектом) тех прав и юридических обязанностей, по поводу которых суд должен вынести решение. В соответствии с приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О реорганизации федеральных государственных учреждений Министерства обороны Российской Федерации», ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ реорганизовано путем присоединения к ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ. По передаточному акту от ДД.ММ.ГГГГ Учреждению в оперативное управление был передан спорный жилой дом, с входящими в его состав жилыми/нежилыми помещениями. Приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № образованно федеральное государственное учреждение «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерство обороны Российской Федерации (далее - Востокрегионжилье). В соответствии с Уставом, Востокрегионжилье создано для организации работы по обеспечению военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации жилыми помещениями жилищного фонда Министерства обороны Российской Федерации. В целях перехода к централизованной системе управления и распоряжения жилищным фондом Вооруженных Сил Российской Федерации, на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № создано ФГАУ «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГАУ «Росжилкомплекс»). В настоящее время, именно ФГАУ «Росжилкомплекс», как правопреемник Востокрегионжилье, обладает полномочиями в сфере управления и распоряжения жилищным фондом Министерства обороны РФ. Вся документация, в том числе договор найма служебного жилого помещения, заключенный между ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ и К.В.И., передана Востокрегионжилье. В адрес Учреждения указанные документы не поступали, в архивах Учреждения отсутствуют. Сведениями об основаниях предоставления спорного жилого помещения и заключения с К.В.И. договора найма служебного жилого помещения, Учреждение не располагает (т.3 л.д.32-34).
Представитель третьего лица ФГАУ «Росжилкомплекс», не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен в установленном законом порядке. В отзыве на иск указано, что жилое помещение, расположенное <адрес>, на праве оперативного управления за ФГАУ «Росжилкомплекс» не закреплено. Согласно архивным документам Анадырской КЭЧ района, переданных ДД.ММ.ГГГГ, жилое помещение, расположенное <адрес>, предоставлено К.В.И. на состав семьи 3 человека, в том числе супругу - К.М.Г., сына - К.В.В. по договору найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с Анадырской КЭЧ, на период до ДД.ММ.ГГГГ. При этом согласно паспортным данным, семья К. имела постоянную регистрацию с ДД.ММ.ГГГГ по <адрес>
Также имеется обращение (ходатайство) начальника ОВД по Анадырскому МР к начальнику ФГУ КЭЧ <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № о выделении жилья для сотрудников ОВД по Анадырскому МР. Книгой учета договоров социального найма Анадырской КЭЧ от 2005 года подтверждается, что жилое помещение, расположенное <адрес>, предоставлено К.В.И. на состав семьи 3 человека, на основании договора служебного найма жилого помещения ДД.ММ.ГГГГ № на 1 год. Имеется запись, что договор № ошибочный. Иных документов относительно семьи К. по обеспечению жилым помещением в подразделении жилищного обеспечения не имеется, семья К. в ФГКУ «Востокрегионжилье», ФГАУ «Росжилкомплекс» для предоставления жилого помещения не обращалась и жильем не обеспечивалась (т.3 л.д.183).
Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд полагает исковые требования прокурора подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям и в следующем объеме.
Согласно ч.1 ст.45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
В качестве обоснования обращения в суд с иском в интересах неопределенного круга лиц прокурором указывается, что договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ спорного жилого помещения в силу ст. 168 ГК РФ являются ничтожными сделками, поскольку не соответствуют требованиям закона и посягают на публичные интересы неопределенного круга лиц. Иск по настоящему делу заявлен прокурором в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, состоящих в очереди на предоставление жилого помещения в качестве нуждающихся в них, которым оно может быть предоставлено при возврате спорного объекта недвижимости - квартиры, расположенной <адрес>, в собственность муниципального образования.
В пунктах 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).
Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.
Исходя из изложенного, прокурор имеет право обращения в суд с данным иском.
Судом установлено, что квартира, расположенная <адрес>, оформлена в собственность К.В.В. путем последовательного совершения им и его близким родственником К.В.И. нескольких сделок:
- договора служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФГУ «Анадырская КЭЧ района» и К.В.И.;
- договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.И.;
- договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В.;
- договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В.
На момент рассмотрения настоящего дела на регистрационном учете в спорном жилом помещении состоят К.В.В. и К.Д.А. (т.4 л.д.41).
Истцом вышеуказанные сделки оспариваются по основанию п.1 ст.168 ГК РФ как несоответствующие требованиям закона и иных правовых актов.
Согласно п.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (абз.3 п.2 ст.166 ГК РФ)
Согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан.
В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.
В силу п.1 ст.168 ГК РФ (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ – начало действия редакции ДД.ММ.ГГГГ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Судом установлено, что квартира <адрес> период возникновения спорных правоотношений (заключение договора служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ) являлась собственностью Министерства обороны РФ и была закреплена на праве оперативного управления за ФГКУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ (т.3 л.д.39-41).
ДД.ММ.ГГГГ между ФГУ «Анадырская КЭЧ района» (наймодатель) и К.В.И. (наниматель) заключен договор найма служебного жилого помещения №, расположенного <адрес>, согласно п.1.1 которого, служебное жилое помещение, относящиеся к государственной собственности и закрепленное за Министерством обороны России, предоставлено К.В.И. и вселяемым вместе с ним членам его семьи в постоянное пользование. Совместно с нанимателем в жилое помещение вселены жена - К.М.Г. и сын - К.В.В. (т.1 л.д.47-48).
Судом установлено, что К.В.И., его жена К.М.Г. на момент заключения договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не являлись военнослужащими, а также работниками из числа гражданского персонала Вооруженных Сил, что подтверждается сведениями военного комиссариата <адрес> (военный комиссариат <адрес>) о том, что К.В.И. проходил военную службу по призыву в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, военную службу по контракту не проходил (т.1 л.д.135); ответом ФГКУ «Дальневосточное ТУИО Министерства обороны РФ» о том, что в приказах начальника ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны России за 2010-2011 гг. сведений о К.В.И. и К.М.Г. не обнаружено. В личных карточках формы Т-2 ФГУ «Анадырская КЭЧ района», переданных на хранение, карточек на К.В.И. К.М.Г. не имеется. В лицевых счетах заработной платы гражданскому персоналу ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны России за 2010г. (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) и за 2011г. (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) информации о К.В.И. и К.М.Г. не выявлено (т.1 л.д.119).
В соответствии со сведениями, изложенными в письме Управления Федерального казначейства по Чукотскому автономному округу, жена К.В.И. – К.М.Г. не являлась сотрудником органов внутренних дел. (т.1 л.д.123-125).
Согласно позиции ответчика К.В.И., основанием для заключения ФГУ «Анадырская КЭЧ района» с ним договора найма служебного жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ № явилось ходатайство ОВД по Анадырскому муниципальному району о предоставлении жилого помещения сотрудникам органа внутренних дел.
В соответствии с данным ходатайством от ДД.ММ.ГГГГ, начальник ОВД по Анадырскому муниципальному району Чукотского АО обращается с просьбой к начальнику ФГУ «Анадырская КЭЧ района» выделить жилье для сотрудников ОВД по Анадырскому МР, ввиду отсутствия своего жилого фонда и средств для его приобретения. Ходатайство имеет резолюцию «подготовить договор социального найма на майора милиции К.В.И. по адресу: <адрес> (т.3 л.д.189).
Из записей книги учета договоров найма ФГУ КЭЧ <адрес> усматривается, что К.В.И. ДД.ММ.ГГГГ предоставлено спорное жилое помещение на основании срочного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, также указан как ошибочный договор № от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.189-оборот, 191).
Из справки УМВД <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой книжки К.В.И. следует, что как на момент заключения срочного договора найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, так и на момент заключения оспариваемого договора № от ДД.ММ.ГГГГ, К.В.И. не являлся сотрудником <данные изъяты>. (т.1 л.д.120-121, 127-134).
Согласно сообщению ОП <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, К.В.И. в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время значился зарегистрированным по следующим адресам: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время – <адрес> (т.4 л.д.164).
Порядок предоставления служебных жилых помещений жилищного фонда Министерства обороны РФ предусмотрен п.1 ст.15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», согласно которой в редакции, действовавшей на момент заключения договора найма № от ДД.ММ.ГГГГ, служебные жилые помещения предоставлялись военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до ДД.ММ.ГГГГ (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы. При продолжении военной службы свыше указанных сроков им предоставлялись жилые помещения на общих основаниях. Для определенных категорий военнослужащих жилые помещение предоставлялись на срок их военной службы.
На момент заключения договора служебного найма № от ДД.ММ.ГГГГ действовал Приказ Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации», на который имеется ссылка в договоре № от ДД.ММ.ГГГГ и в договоре № от ДД.ММ.ГГГГ, который утратил силу ДД.ММ.ГГГГ. Указанным приказом в целях реализации установленных законодательством Российской Федерации социальных прав и гарантий военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, утверждены Инструкция о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации (приложение № к настоящему Приказу) и Примерное положение о жилищных комиссиях (приложение № к настоящему Приказу), содержание которых позволяет сделать вывод, что жилой фонд Министерства обороны может быть распределен только военнослужащим и членам их семей. Вопросы распределения жилого фонда решаются жилищной комиссией.
В п.20 Инструкции было закреплено, что работники из числа гражданского персонала Вооруженных Сил, непосредственно связанные с обслуживанием и эксплуатацией казарменно-жилищного фонда и коммунальных сооружений, обеспечиваются служебными жилыми помещениями на период их работы в учреждениях Министерства обороны.
Указанными нормативными правовыми актами не была предусмотрена возможность предоставления служебных жилых помещений:
-лицам, не являвшимся военнослужащими или работниками из числа гражданского персонала Вооруженных Сил;
-сотрудникам органов и организаций, не входящих в структуру Министерства обороны, в том числе, сотрудникам органов внутренних дел.
Приведенными нормативными актами не была предусмотрена возможность заключения ФГУ «Анадырская КЭЧ района» договоров найма служебного жилого помещения Министерства обороны РФ бессрочно, так как служебные жилые помещения подлежали предоставлению на период военной службы или период работы в учреждениях, входящих в структуру Министерства обороны.
Исходя из изложенного, доводы ответчиков, что законным основанием для заключения с К.В.И. договора найма служебного жилого помещения Министерства обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ являлось ходатайство ОВД <данные изъяты> о предоставлении жилого помещения сотрудникам органа внутренних дел, являются не состоятельными, поскольку таких оснований законом предусмотрено не было. Кроме того, как указано выше, на момент заключения данного договора К.В.И. не являлся сотрудником органов внутренних дел.
Согласно ч.1 ст.296 ГК РФ, учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.
Соответствующие полномочия ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ предусмотрены Уставом ФГУ «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» Министерства обороны РФ, приказом Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, Уставом ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ (т.1 л.д.138-148, т.3 л.д.43-52, 81-85).
Из копии Устава ФГУ «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» Министерства обороны РФ (далее – Учреждение), утвержденного в 2009 году, следует, что учредителем Учреждения является Правительство РФ. Органом, осуществляющим в установленном порядке полномочия в отношении Учреждения, является Министерство обороны РФ (п.1.3). Учреждение создано для организации обеспечения в Вооруженных Силах РФ в установленном порядке всеми видами квартирного довольствия, технической эксплуатации казарменно-жилищного фонда и коммунальных сооружений организации эксплуатации объектов жилищного, культурно-бытового, административного, специального и другого назначения, включая инженерную инфраструктуру (п.2.1) (т.1 л.д.138-148).
В соответствии с Приказом Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О реорганизации Федеральных государственных учреждений Министерства обороны РФ», Уставом ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ, утвержденным Министром обороны РФ ДД.ММ.ГГГГ, учреждение реорганизовано, согласно приказу Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, путем присоединения нему федеральных государственных учреждений (приведен список), в том числе Федеральное государственное квартирно-эксплуатационное учреждение «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» Министерства обороны РФ (т.3 л.д.43-52, 81-85).
Уставом ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ предусмотрено, что основной целью деятельности Учреждения является осуществление в Вооруженных Силах решения и выполнения задач по организации учета, контроля за использованием и сохранностью имущества Вооруженных Сил, а также управлению и распоряжению имуществом Вооруженных Сил по решениям (заданиям) Министра обороны РФ и (или) директора Департамента имущественных отношений Министерства обороны РФ (п.20).
В силу приведенных норм права, служебное жилое помещение Министерства обороны не могло быть предоставлено лицу, не являющемуся военнослужащим, по договору найма бессрочно.
Бессрочный характер договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с лицом, которое не являлось военнослужащим или работником учреждений Министерства обороны, свидетельствует о том, что ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ распорядилось имуществом жилищного фонда Министерства обороны без законных на то оснований. Доказательств согласия собственника спорной квартиры - Министерства обороны РФ на бессрочное предоставление служебного жилого помещения К.В.И., не относящемуся к категории лиц, имеющих право на обеспечение служебным жилых помещением Министерства обороны, суду ответчиками в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представлено.
Доводы прокурора и третьего лица ФГАУ «Росжилкомплекс» о том, что в архивных данных Министерства обороны имеются сведения о том, что договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ заключен ошибочно, не имеют правового значения для разрешения заявленных прокурором требований, так как доказательств его изменения и расторжения в порядке ст.451 ГК РФ суду не представлено.
Срочный договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении спорной квартиры (т.3 л.д.188), предметом настоящего спора не является и сам по себе не опровергает заключение договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ.
Исходя из анализа приведенных норм права, доказательств, исследованных выше, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям п.1 ст.15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», в силу чего является ничтожной сделкой по основанию, предусмотренному п.1 ст.168 ГК РФ.
В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительный договор не порождает правовых последствий, за исключением связанных с его недействительностью, и, следовательно, не порождает для сторон прав и обязанностей.
При таких обстоятельствах договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не мог породить тех правовых последствий, на которые ссылаются ответчики, а именно, фактического предоставления служебного жилого помещения К.В.И., вселение в него К.В.И. и членов его семьи, возможность совершения К.В.И., К.В.В. последующих сделок, основанных на праве пользования данным жилым помещением. В силу этого, предоставление К.В.И. и членам его семьи жилого помещения, вселение их в него и пользование им являлись незаконными.
Тот факт, что собственником спорного жилого помещения не предпринимались меры к выселению К.В.И. и членов его семьи из квартиры после установления факта ошибочности заключения договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о законности проживания К.В.И. и членов его семьи в спорной квартире.
ДД.ММ.ГГГГ спорная квартира была принята в собственность муниципального образования городского поселения <адрес>. Передача имущества осуществлена в порядке, предусматривавшем передачу объектов фонда Министерства обороны, закрепленных на праве оперативного управления за ФГУ «Анадырская КЭЧ района», в муниципальную собственность на основании Приказа Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О закреплении недвижимого имущества на праве оперативного управления за федеральным государственным учреждениям «Анадырская квартирно-эксплуатационная часть района» Министерства обороны РФ(т.3 л.д.39-41), Приказа Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение <адрес>(т.3 л.д.54-55), Приказа заместителя Министра обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение <адрес>» (т.3 л.д.57-61), на основании которых переданы из федеральной собственности в собственность муниципального образования городское поселение <адрес> <адрес> объекты недвижимого имущества, в том числе, <адрес>
Согласно Постановлению администрации городского поселения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «О принятии муниципального имущества в собственность городского поселения <адрес>», в соответствии с приказом заместителя Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение <адрес>» <адрес>», приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О передаче объектов недвижимого имущества в собственность муниципального образования «Городское поселение <адрес>», передаточных актов объектов недвижимого имущества, передаваемых в собственность муниципального образования городское поселение <адрес> <адрес>: № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, администрация городского поселения <адрес> приняла в собственность муниципального образования городского поселения <адрес> недвижимое имущество согласно приложению. В приложении к Постановлению № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в собственность городского поселения <адрес> принято, в том числе, жилое помещение - <адрес> (т.1 л.д.19-42).
Рассматривая требование прокурора о признании недействительным договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.И. на имя Главы администрации городского поселения <адрес> было подано заявление о заключении с ним договора социального найма на занимаемое жилое помещение, расположенное по <адрес>, на состав семьи 3 человека – жену - К.М.Г. и сына - К.В.В.
Постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ «О заключении договора социального найма жилого помещения с К.В.И.», вынесенного и.о. Главы администрации городского поселения Угольные Копи З.Е.А.., постановлено заключить с К.В.И. договор социального найма жилого помещения, расположенного <адрес>, на состав семьи 3 человека: жена К.М.Г., сын - К.В.В. (т.1 л.д.45, 46).
ДД.ММ.ГГГГ между администрацией городского поселения <адрес> в лице и.о. Главы администрации городского поселения Угольные Копи З.Е.А,. (наймодатель) и К.В.И. (наниматель) заключен договор социального найма жилого помещения №, согласно п.3 которого в жилое помещение <адрес>, вместе с нанимателем вселяются члены его семьи – жена - К.М.Г. и сын - К.В.В. (т.1 л.д.56-60). ДД.ММ.ГГГГ между сторонами договора подписан акт приема жилого помещения (т.1 л.д.61).
Принятие Министром обороны РФ решения о передаче спорной квартиры, закрепленной на праве оперативного управления за ФГУ «Анадырская КЭЧ района», в муниципальную собственность осуществлено на основании Постановления администрации городского поселения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «О принятии муниципального имущества в собственность городского поселения <адрес>», и предполагает изменение статуса жилого помещения с применением к нему, в силу закона, правового режима, установленного для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма.
В п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что Жилищный кодекс РФ не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным. В связи с этим судам следует исходить из того, что нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений п.2 ч.3 ст.11 ЖК РФ и ч.4 ст.57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц. Поскольку указанные требования связаны между собой, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела они подлежат рассмотрению судом в одном исковом производстве (ст.151 ГПК РФ).
С требованием о признании недействительными решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма вправе обратиться гражданин, организация, орган местного самоуправления или иной уполномоченный орган, принявший решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, если они считают, что этими решением и договором нарушены их права (пункты 2, 6 части 3 статьи 11 ЖК РФ, абзац пятый статьи 12 ГК РФ, пункт 2 статьи 166 ГК РФ), а также прокурор (часть 1 статьи 45 ГПК РФ).
Суд вправе признать решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным, если будет установлено, что:
а) гражданами были предоставлены не соответствующие действительности сведения, послужившие основанием для принятия их на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (например, о составе семьи, об источниках и уровне доходов, а также об имуществе членов семьи, подлежащем налогообложению);
б) нарушены права других граждан на указанное жилое помещение (например, нарушена очередность предоставления жилого помещения);
в) совершены неправомерные действия должностными лицами при решении вопроса о предоставлении жилого помещения;
г) имели место иные нарушения порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренных ЖК РФ, федеральными законами, указами Президента, законами субъекта Российской Федерации.
При установленной судом ничтожности договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ и незаконности вселения в спорное жилое помещение, основаниями для заключения с К.В.И. договора социального найма могли быть только общие основания, предусмотренные ч. 3 и 4 ст.57, 63 ЖК РФ, а факт незаконного вселения и проживания в нем на основании ничтожного договора не порождал права на заключение договора социального найма.
В этой ситуации основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований ЖК РФ решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (ч. 3 и 4 ст.57, 63 ЖК РФ).
Из ответа от ДД.ММ.ГГГГ администрации городского поселения <адрес> следует, что К.В.И. при принятии решения о заключении с ним договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ не признавался малоимущим и нуждающимся в жилом помещении, предоставляемым по договору социального найма (т.1 л.д.117). Указанные обстоятельства ответчиками не оспаривались.
Довод ответчиков, что заключение договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ было обусловлено не предоставлением жилого помещения фонда социального использования в установленном ЖК РФ порядке для лиц, нуждающихся в нем, а в связи с тем, что в муниципальную собственность жилое помещение было передано не свободным от проживающих в нем лиц, не опровергают вышеизложенного вывода суда о его недействительности. Как указано выше, К.В.И. и члены его семьи были незаконно вселены в жилое помещение и незаконно проживали в нем на момент его передачи в муниципальную собственность.
Таким образом, договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с К.В.И. с нарушением порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, установленных ЖК РФ, не соответствует требованиям ч. 3 и 4 ст.57, 63 ЖК РФ, в силу чего является ничтожным с момента его заключения по основанию, предусмотренному п.1 ст.168 ГК РФ.
Рассматривая требования прокурора о признании недействительными договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.В., как член семьи К.В.И., обратился к Главе администрации городского поселения <адрес> с заявлением о признании его нанимателем по ранее заключенному договору социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и перезаключении договора социального найма на занимаемое им жилое помещение, расположенное <адрес> (т.1 л.д.63).
На основании данного заявления Главой администрации городского поселения <адрес> вынесено постановление № от ДД.ММ.ГГГГ, которым К.В.В. признан нанимателем спорной квартиры вместо первоначального нанимателя – К.В.И. Постановлено заключить договор социального найма жилого помещения с К.В.В. как новым нанимателем (т.1 л.д.62).
Согласно выписке из финансово-лицевого счета от ДД.ММ.ГГГГ, в спорной квартире зарегистрирован К.В.В. (т.1 л.д.67).
ДД.ММ.ГГГГ между администрацией городского поселения <адрес> (наймодатель) и К.В.В. (наниматель) заключен договор социального найма спорного жилого помещения №, согласно п.3 которого в жилое помещение <адрес>, вместе с нанимателем никто не вселился (т.1 л.д.70-74). ДД.ММ.ГГГГ подписан между сторонами договора акт приема жилого помещения (т.1 л.д.75).
Заключение такого договора с К.В.В. в порядке, предусмотренном ст. 82 ЖК РФ (изменение договора социального найма путем замены первоначального нанимателя) не могло быть осуществлено, так как первоначальный договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, договор социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, которые были заключены с К.В.И. как первоначальным нанимателем, являлись недействительными и не порождали жилищных прав ни у самого К.В.И., ни у членов его семьи. В силу чего, К.В.И. не являлся нанимателем спорного жилого помещения и не мог передать эти права члену своей семьи К.В.В.
На момент заключения с К.В.В. договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ предусмотренных ч. 3 и 4 ст.57, 63 ЖК РФ оснований для его заключения с К.В.В. не имелось, так как он нуждающимся в жилых помещениях социального использования не признавался, на учете таких лиц в администрации городского поселения <адрес> не состоял.
Таким образом, договор социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ с К.В.В. заключен с нарушением порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, установленных ЖК РФ, не соответствует требованиям ч. 3 и 4 ст.57, 63 ЖК РФ, в силу чего является ничтожным с момента его заключения по основанию, предусмотренному п.1 ст.168 ГК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.В. в администрацию городского поселения <адрес> было подано заявление о передаче ему на основании Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда Российской Федерации» квартиры, расположенной по <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ между городским поселением <адрес> (сторона 1), и К.В.В. (сторона 2), заключен договор передачи жилья в собственность, согласно п.1 которого занимаемая К.В.В. спорная квартира передана в его личную собственность (т.1 л.д.89-90).
ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру из муниципальной собственности городского поселения <адрес> в собственность К.В.В. (т.1 л.д.84-87).
В соответствии с ч.1 ст.2 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», право на приобретение в собственность жилого помещения муниципального жилищного фонда имеют граждане Российской Федерации, имеющие право пользования такими жилыми помещениями на условиях социального найма.
Поскольку договоры социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ признаны судом недействительными, не породившими у К.В.И. и членов его семьи жилищных прав в отношении спорного жилого помещения, правом на его приватизацию К.В.В. не обладал.
Следовательно, договор от ДД.ММ.ГГГГ передачи жилья в собственность К.В.В. не соответствует требованиям ст.2 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда Российской Федерации», в силу чего, является недействительной сделкой по основанию, предусмотренному п.1 ст.168 ГК РФ.
Заключение договоров социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, договора от ДД.ММ.ГГГГ передачи жилья в собственность К.В.В. нарушило публичный интерес неопределенного круга лиц, которые на момент их заключения были признаны в установленном законом порядке нуждающимися в жилом помещении, стояли в очереди на его предоставление и имели право на заключение с ними договора социального найма.
Кроме того, суд полагает обоснованной позицию прокурора о недействительности по ст.169 ГК РФ договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением К.В.И., как лицом, выполняющим публичные функции, антикоррупционного законодательства, совершением сделок в условиях конфликта интересов.
Согласно ст.169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно постановлениям Главы городского поселения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, К.В.И. с ДД.ММ.ГГГГ и в период заключения договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ являлся Главой городского поселения <адрес> (т.1 л.д.43, 44).
Согласно пунктам 8, 9 Устава муниципального образования - городского поселения <адрес>, к вопросам местного значения относятся вопросы распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности городского поселения; обеспечение жилыми помещениями нуждающихся в жилых помещениях малоимущих граждан; предоставление гражданам жилых помещений муниципального жилищного фонда по договорам найма жилого помещения жилищного фонда социального использования в соответствии с жилищным законодательством (л.д.т.1 л.д.149-259).
Статьей 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №273-ФЗ «О противодействии коррупции» предусмотрено, что под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий). Под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в ч. 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в ч. 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.
Обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возлагается, в том числе на государственных и муниципальных служащих.
В соответствии с ч.1 ст.11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №273-ФЗ «О противодействии коррупции», лицо, указанное в части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона, обязано принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов. Непринятие лицом, указанным в части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона, являющимся стороной конфликта интересов, мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов является правонарушением.
В соответствии с ч.9.1 ст.37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых прокурором договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ), Глава местной администрации должен соблюдать ограничения и запреты и исполнять обязанности, установленные Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №237-ФЗ «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами.
Суд полагает установленным, что К.В.И., реализуя свои публичные полномочия Главы администрации городского поселения <адрес>, совершил деяния коррупционной направленности:
- ДД.ММ.ГГГГ рассмотрел заявление своего сына К.В.В. о замене нанимателя по ранее заключенному договору социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и заключении с ним договора социального найма в отношении спорной квартиры.
- ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление №, которым признал своего сына К.В.В. нанимателем спорной квартиры.
Учитывая, что первоначальным нанимателем по договору социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ был указан сам К.В.И., заявление им как Главой администрации было рассмотрено в отношении себя самого и его сына - К.В.В.
Указанные действия были совершены К.В.И. в условиях осведомленности о том, что пользование спорным жилым помещением им самим и членами его семьи осуществляется в отсутствие законных оснований, так как права на заключение с ним договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, и договора социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, К.В.И. не имел, не относился к категории лиц, с которыми такие договоры могли быть заключены.
При этом, К.В.И. как Глава администрации городского поселения <адрес>, наделенный полномочиями по решению вопросов местного и социального значения, в том числе, по заключению договоров социального найма и приватизации в интересах лиц, нуждающихся в жилых помещениях и стоящих на соответствующем учете, являлся заинтересованным в совершении сделки от имени возглавляемого им органа местного самоуправления, так как он умышленно действовал к выгоде не имеющего право на жилое помещение близкого родственника - сына - К.В.В. в виде незаконного приобретения им права пользования жилым помещением фонда социального использования, предназначенного для категории лиц, являющихся малообеспеченными и состоящими на учете нуждающихся в жилых помещениях.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.В. обратился в администрацию городского поселения <адрес>, возглавляемую его отцом - К.В.И., с заявлением о передаче ему на основании Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда Российской Федерации» квартиры, расположенной <адрес>.
Заявление было рассмотрено, вынесено постановление о передаче квартиры в собственность, заключен договор передачи в собственность К.В.В., подписан акт приема-передачи квартиры должностным лицом, которое находилось в подчинении К.В.И.- ФИО3 Е.А. (т.1 л.д.88, 91, 75).
Совершение сделки М.Е.А.. как лицом, находящимся в прямом подчинении К.В.И. и подконтрольным ему как стороне конфликта интересов, так же является сделкой с заинтересованностью в интересах близкого родственника Главы администрации. О данной сделке К.В.И. был осведомлен в силу близкого родства с заявителем К.В.В. и нахождением в его непосредственном подчинении М,Е.А,
В результате действий К.В.И. спорное жилое помещение незаконно выбыло из числа жилых помещений, находящихся в собственности возглавляемого им муниципального образования, которые подлежали использованию в социальных целях и могли быть предоставлены лицам, нуждающимся в них и состоящим на соответствующем учете.
Следовательно, приобретение К.В.В. спорного имущества обусловлено, в том числе, совершением К.В.И. действий коррупционной направленности, направленных на получение незаконной выгоды для своего сына, повлекших выбытие имущества из собственности муниципального образования.
Статьей 169 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, предусмотрено, что недействительной сделкой является сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Заключение договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ между администрацией городского поселения <адрес> в лице и.о. Главы администрации городского поселения Угольные Копи М.Е.А,., и К.В.В. в условиях конфликта интересов и при очевидном для обеих сторон данного договора отсутствии права на бесплатное получение спорного жилого помещения в собственность К.В.В., является коррупционным правонарушением.
В соответствии с позицией, выраженной в определении Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, коррупционные действия-как получение незаконных доходов, так и их легализация- по определению противоправны и антисоциальны, а значит сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности.
При таких обстоятельствах, самостоятельным основанием для признания договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ и договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ недействительными является нарушение антикоррупционного законодательства лицом, выполняющим публичные функции.
В силу ст.169 ГК РФ к таким сделкам применяются также последствия, предусмотренные ст.167 ГК РФ, согласно пункту 2 которой при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Для рассматриваемых правоотношений таким последствием будет являться возврат спорной квартиры в муниципальную собственность.
Решение Совета депутатов муниципального образования городского поселения Угольные Копи ХХХII сессии IV созыва от ДД.ММ.ГГГГ, на которое ссылается прокурор (т.1 л.д.111-112), к спорным правоотношениям не подлежит применению, так как Решение Совета депутатов вынесено после заключения сделок ответчиком К.В.И.
Пунктом 5 ч.2 ст.14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» предусмотрено, что вступившие в законную силу судебные акты являются основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, в том числе, государственной регистрации перехода права от К.В.В. к муниципальному образованию.
В абзаце 5 п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности на этот объект недвижимости продавца.
В связи с признанием оспариваемых договоров недействительными, учитывая безвозмездность сделки, на основании которой спорное жилое помещение перешло в собственность К.В.В., суд приходит к выводу, что подлежат применению последствия недействительности сделок в виде прекращения права собственности К.В.В., зарегистрированного в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ на жилое помещение - квартиру, расположенную <адрес>, и возврата квартиры в собственность Анадырского муниципального округа.
Доводы ответчиков о том, что заключение данных договоров носило заявительный характер, в силу чего не является нарушением действующего жилищного и антикоррупционного законодательства, не влекло приобретение К.В.В. дополнительных имущественных прав и обязанностей на спорное жилое помещение, являются несостоятельными. Заявительный характер принятия такого решения не отменяет и не изменяет требований законов, императивно требующих во всех случаях соблюдение мер по предотвращению конфликта интересов, получение главой администрации К.В.И. решения Совета депутатов о наличии (отсутствии) конфликта интересов, с учетом которого данное заявление подлежало разрешению. В результате оспариваемых сделок К.В.В. приобрел имущественные права на спорную квартиру, которая ему не могла быть выделена в силу требований вышеприведенных законов.
Довод ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ о том, что оно не является надлежащим ответчиком по делу, является необоснованным, так как ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ является правопреемником ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ, заключившего оспариваемый договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ.
Рассматривая требования истца о выселении ответчиков К.В.В., К.Д.А. из спорного жилого помещения, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.
В соответствии с п.9 ч.3 ст. 68 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», принудительное выселение должника из жилого помещения представляет собой меру исполнения.
Из ч.2 ст.107 указанного федерального закона следует, что выселение представляет собой освобождение помещения от должника, его имущества, домашних животных и запрещение должнику пользоваться освобожденным помещением.
Согласно пояснениям ответчика К.В.В. в судебном заседании, он постоянно проживает в спорной квартире, ответчик К.Д.А. в спорном жилом помещении не проживает в течение приблизительно двух лет. К.Д.А. выехал с вещами добровольно и не возвращался, принадлежащих ему вещей в квартире не имеется. Данный факт также подтверждается рапортом начальника ОП (<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по информации базы данных ПТК «Розыск-Магистраль» К.Д.А. после ДД.ММ.ГГГГ не прибывал на территорию <адрес> (т.3 л.д.121).
Оснований сомневаться в проживании ответчика К.В.В. и не проживании ответчика К.Д.А. в спорном жилом помещении не имеется, данные обстоятельства никем из участников процесса не оспаривались.
В связи с тем, что вселение в спорную квартиру К.В.И., а в дальнейшем К.В.В. и затем К.Д.А., являлось незаконным, жилищные права в отношении спорной квартиры у ответчиков К.В.В. и К.Д.А. отсутствуют, они обязаны были освободить жилое помещение.
Учитывая, что ответчик К.Д.А. выехал из квартиры, забрал вещи, не появлялся в течение двух лет, то есть добровольно освободил жилое помещение, оснований для его выселения из квартиры, расположенной <адрес>, не имеется. Однако, поскольку К.Д.А. не снялся с регистрационного учета по месту проживания в спорной квартире, а также, учитывая установленное судом отсутствие законных оснований для его вселения и регистрации в спорном жилом помещении, отсутствие права пользования им, решение суда по настоящему спору будет являться основанием для снятия ответчика К.Д.А. с регистрационного учета в спорном жилом помещении.
В связи с тем, что судом спорная квартира возвращена в собственность Анадырского муниципального округа, суд полагает возможным выселить К.В.В. из квартиры, расположенной по <адрес>, без предоставления другого жилого помещения. Данное решение является основанием для снятия К.В.В. с регистрационного учета в спорном жилом помещении.
Заявления ответчиков К.В.И., К.В.В., администрации Анадырского муниципального округа о пропуске срока исковой давности и применении последствий такого пропуска в виде отказа в удовлетворении исковых требований суд полагает необоснованным по следующим основаниям.
Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
В соответствии со статьей 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В соответствии с п.1 ст.196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 этого же Кодекса.
В силу положений п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов в силу п.1 ст.200 ГК РФ исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав.
В п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу п.1 ст.200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (ч.1 ст.45 и ч.1 ст.46 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.44 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, началом течения срока исковой давности следует считать день, когда любое заинтересованное лицо (в том случае, если их несколько и все они структурно входят в один федеральный орган исполнительной власти) узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Исходя из анализа приведенных норм права, суд приходит к выводу, что при обращении прокурора в суд в интересах неопределенного круга лиц срок исковой давности исчисляется с момента, когда прокурор узнал или должен был узнать об основаниях для обращения в суд с названным иском.
Надзор прокуратуры действует постоянно и непрерывно. Однако конкретные нарушения законодательства могут быть выявлены лишь в результате проверки.
Согласно п.2 ст.21 Федерального закона от 17.011992 № «О прокуратуре Российской Федерации» и п.6 Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина», основанием для проверки исполнения законов может быть информация о фактах нарушения закона, требующая принятия мер прокурором, а также материалы, свидетельствующие о допущенных правонарушениях и требующих использования прокурорских полномочий. Отсутствие указанных информации и материалов в органах прокуратуры до проведения проверки свидетельствует о том, что отсутствовала возможность выявления нарушений законодательства.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой <адрес> прокурору было дано задание проверить, в том числе, соблюдение органами местного самоуправления законодательства в области приватизации имущества, выполнения требований законодательства при заключении договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного и муниципального имущества (т.2 л.д.203-220).
Во исполнение данного задания заместителем Анадырского межрайонного прокурора было принято решение № от ДД.ММ.ГГГГ о проведении проверки администрации городского поселения <адрес> на предмет соблюдения жилищного законодательства (т.2 л.д.221).
ДД.ММ.ГГГГ у администрации городского поселения <адрес> в рамках проводимой проверки прокурором были запрошены документы по приобретению в собственность К.В.В. квартиры по <адрес>, в том числе, договоры получения указанной квартиры К.В.И. (т.1 л.д.11-12).
Запрошенные документы были представлены в прокуратуру Главой администрации К.В.И. ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.13).
Из представленных документов прокурору стало известно, что вселение К.В.И. в спорное жилое помещение было осуществлено на основании договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, который был заключен с К.В.И. ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ.
Таким образом, суд полагает установленным, что Анадырскому межрайонному прокурору стало известно об обстоятельствах, послуживших основаниями для предъявления в интересах неопределенного круга лиц искового заявления по настоящему гражданскому делу, ДД.ММ.ГГГГ.
При этом, необходимо учитывать, что в соответствии с п.6 Приказа Генпрокуратуры России от ДД.ММ.ГГГГ № «О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур», надзор за исполнением законов органами военного управления и должностными лицами воинских частей, учреждений и организаций Министерства обороны Российской Федерации, к которым относятся ФГУ «Анадырская КЭЧ района» Министерства обороны РФ, ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ, входит исключительно в компетенцию военного прокурора.
Исходя из изложенного, не являясь специализированной прокуратурой, Анадырская межрайонная прокурора Чукотского автономного округа не могла осуществлять надзор за распределением квартир военнослужащим, и, соответственно, в 2010 году не могла узнать о нарушении закона, допущенного ФГУ «Анадырская КЭЧ района» и К.В.И. при заключении указанного договора найма служебного жилого помещения, ранее даты проведения проверки и поступившей в результате проверки информации.
Учитывая, что исковое заявление поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, трехлетний срок исковой давности прокурором не пропущен.
Приобщенные администрацией городского поседения Угольные Копи (до определения судом правопреемника по делу) к материалам дела представление прокурора от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений жилищного законодательства в отношении П.А.Н., а также документы по заключению договоров социального найма с гражданами, проживавшими в квартирах, переданных из Министерства обороны РФ (т.2 л.д.47-49, 57-145), не имеют отношение к рассматриваемому спору, не входят в предмет требований прокурора. При рассмотрении настоящего гражданского дела судом учитываются обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках данного конкретного дела, возбужденного по иску прокурора, представленных участвующими в деле лицами, имеющих отношение к заявленному спору. Основания и законность предоставления жилых помещений иным гражданам, не являющимся сторонами по рассматриваемому делу, не входят в предмет требований по рассматриваемому делу, в связи с чем не подлежат оценке при рассмотрении настоящего спора.
По этим же основаниям не является юридически значимой для рассматриваемого спора позиция прокурора, выраженная при проверке жилищного законодательства при заключении иных, не являющихся предметом настоящего дела, договоров социального найма. Кроме того, суд не связан с выводами прокурора о правовой квалификации и толковании норм права, выраженных им не в рамках настоящего спора и не по рассматриваемым правоотношениям.
Проведение прокурором проверок соблюдения жилищного законодательства при заключении договора социального найма с П.А.Н. и иными гражданами, которые проживали в переданных Министерством обороны РФ жилых помещений, не изменяет установленного судом начала течения исковой давности по рассматриваемым требованиям. Из представленных суду документов следует, что при проведении данных проверок прокурору не предоставлялись документы, исследуемые в настоящем гражданском деле. Доказательств того, что на момент проведения данных проверок прокурор мог и должен был знать о заключенных с К.В.И., К.В.В. оспариваемых договорах, суду по правилам ст.56 ГПК РФ представлено не было.
Суд считает возможным отметить, что, исходя из принципа справедливости, нельзя рассматривать правовой институт исковой давности в качестве способа легализации незаконного приобретения имущества в ущерб интересов собственника, лишенного его помимо воли собственника. Договор найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ был заключен ФГУ «Анадырская КЭЧ района» с К.В.И. в отсутствии у него полномочий, предоставленных собственником имущества - Министерством обороны РФ, определен как ошибочный, что, однако, не привело к восстановлению прав собственника спорного жилого помещения – Министерства обороны РФ.
Определением от ДД.ММ.ГГГГ в качестве обеспечительных мер наложен судом запрет ответчику К.В.В. и иным лицам, действующим по доверенности, совершать действия по отчуждению квартиры, находящейся <адрес> (т.2 л.д.6).
Суд полагает возможным оставить обеспечительные меры до исполнения решения суда.
Согласно ст.88 ГПК РФ, к судебным расходам, связанным с рассмотрением гражданского дела, относится государственная пошлина.
В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах» разъяснено, что размер подлежащей уплате государственной пошлины определяется на день обращения с заявлением в суд.
В силу положений подп.19 п.1 ст.333.36 НК РФ прокурор, администрация Анадырского муниципального района, ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ, выступающие по делам в качестве истцов и ответчиков, освобождены от уплаты государственной пошлины.
В соответствии с п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ (часть вторая), при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера размер государственной пошлины составляет для физических лиц - 3000 рублей.
Согласно п.15 ч.1 ст.333.20 НК РФ (часть вторая), при подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату.
В абз.2 п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах» разъяснено, что если в заявлении, поданном в суд одним лицом, содержится несколько взаимосвязанных требований имущественного и неимущественного характера, государственная пошлина уплачивается отдельно по каждому предъявленному требованию, если иное прямо не установлено законом. Например, по требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.19, подпункт 15 пункта 1 статьи 333.20, подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ).
В п.2 ст.19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» разъяснено, что п.46 ст.2 настоящего Федерального закона (которым п.1 ст.333.20 НК РФ дополнен пунктом 15), вступает в силу по истечении одного месяца со дня официального опубликования настоящего Федерального закона, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, то есть на момент обращения прокурора с иском в суд – ДД.ММ.ГГГГ указанная норма уже являлась действующей.
Также необходимо учитывать, что в силу подп.15 п.1 ст.333.19 НК РФ (часть вторая) подлежит оплате государственная пошлина за подачу заявления об обеспечении иска в сумме 10 000 руб.
Разъяснение содержится в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах», согласно которому в гражданском и арбитражном судопроизводстве государственная пошлина подлежит уплате по каждому заявлению о принятии мер по обеспечению иска, обеспечительных мер, в том числе по делам о банкротстве (часть 6 статьи 92 АПК РФ, подпункт 15 пункта 1 статьи 333.19, подпункт 17 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ).
При расчете подлежащей взысканию по заявленным требованиям государственной пошлины суд учитывает, что прокурором заявлены четыре требования неимущественного характера – о признании недействительными сделок (3000 х 4 = 12 000), и одно требование имущественного характера – о применении последствий недействительности сделок.
Для расчета государственной пошлины по требованию имущественного характера с учетом п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ (часть вторая) – о применении последствий недействительности сделок судом принята в качестве стоимости спорной квартиры кадастровая стоимость в сумме 1122509, 5 руб., указанная в выписке из ЕГРН с периодом ее действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.222).
Размер государственной пошлины, которая подлежала уплате при предъявлении настоящего иска, составляет 48 225,10 руб. (12 000 + ((1 122509, 5 -1 000 000) х 1% +25 000) + 10 000 руб. = 48 225,10)).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз.3 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, если среди обратившихся в суд лиц одно лицо (несколько лиц) освобождено (освобождены) законом или судом от уплаты государственной пошлины, то размер пошлины уменьшается пропорционально количеству лиц, освобожденных от ее уплаты, а оставшаяся часть суммы государственной пошлины уплачивается лицом (лицами), не освобожденным (не освобожденными) от уплаты государственной пошлины (абзац третий пункта 2 статьи 333.18 НК РФ).
Учитывая, что ответчики администрация Анадырского муниципального округа, ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны РФ освобождены от уплаты государственной пошлины, что размер государственной пошлины, подлежащей уплате ответчиками К.В.И. и К.В.В., не освобожденными от уплаты государственной пошлины, подлежит исчислению пропорционально размеру, приходящемуся на их долю в равном размере, соответственно, взысканию с ответчиков К.В.И. и К.В.В. в бюджет Анадырского муниципального округа подлежит госпошлина в размере 12 056 руб. 28 коп. с каждого (48 225,10 / 4 = 12 056, 28).
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования заместителя Анадырского межрайонного прокурора <адрес>, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, к К.В.В. (паспорт <данные изъяты>), К.В.И. (паспорт <данные изъяты>), К.Д.А. (паспорт <данные изъяты>), администрации Анадырского муниципального округа (ОГРН 1258700000481), ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН 1072723005079) о признании недействительными договора служебного найма жилого помещения, договоров социального найма жилого помещения, договора передачи жилья в собственность, применении последствий недействительности сделок, удовлетворить частично.
Признать недействительным договор служебного найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ - квартиры, расположенной по <адрес>, заключенного между ФГУ «Анадырская КЭЧ района» и К.В.И..
Признать недействительным договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ - квартиры, расположенной по <адрес>, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.И..
Признать недействительным договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ - квартиры, расположенной по <адрес>, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В..
Признать недействительным договор передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между администрацией городского поселения <адрес> и К.В.В. - квартиры, расположенной по <адрес>
Применить последствия недействительности сделок:
- прекратить право собственности К.В.В., зарегистрированное в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ, на квартиру, расположенную <адрес>;
- возвратить квартиру, расположенную по <адрес>, в собственность Анадырского муниципального округа;
- выселить К.В.В. из квартиры, расположенной по <адрес>
В удовлетворении требования о выселении из квартиры, расположенной по <адрес> К.Д.А., отказать.
Настоящее решение является основанием для снятия К.В.В. и К.Д.А. с регистрационного учета по <адрес>
Взыскать с К.В.В. и К.В.И. в доход бюджета Анадырского муниципального округа государственную пошлину в равных долях - по 12 056 (двенадцать тысяч пятьдесят шесть) руб. 28 коп. с каждого.
Обеспечительные меры в виде запрета совершать ответчику К.В.В. и иным лицам, действующим по доверенности, действия по отчуждению квартиры, находящейся по адресу<адрес>, наложенные определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставить без изменения до исполнения решения суда.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа путём подачи апелляционной жалобы через Анадырский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий А. В. Евланова
Мотивированное решение изготовлено 19 марта 2026 года.