АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
14 октября 2026 года г. Владивосток
Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе: председательствующего Медведевой Т.И.
судей: Ольховского С.С., Сабашнюка А.Л.
при помощнике судьи Крятовой О.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 14 октября 2026 года в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г. Владивостока Приморского края Чередник К.Ю.
на приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 21 июля 2026 года в отношении
ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес> не судимого, оправданного по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Постановлено: признать за ФИО2 в соответствии со ст. 134 УПК РФ, право на реабилитацию; разъяснить оправданному ФИО2, что в соответствии со ст.ст. 135, 136 УПК РФ он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда;
меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО2 – отменить; освободить ФИО2, из-под стражи в зале суда;
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, не судимого, оправданного по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Постановлено: признать за ФИО1 в соответствии со ст. 134 УПК РФ, право на реабилитацию; разъяснить оправданному ФИО1, что в соответствии со ст.ст. 135, 136 УПК РФ он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда;
меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 - отменить; освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда;
ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, не судимого, оправданного по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Постановлено: признать за ФИО3у. в соответствии со ст. 134 УПК РФ, право на реабилитацию; разъяснить оправданному ФИО3у., что в соответствии со ст.ст. 135, 136 УПК РФ он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда;
меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО3у., - отменить; освободить ФИО3у. из-под стражи в зале суда.
Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Медведевой Т.И., мнение прокуроров Шашко В.А., Ляшун А.А., поддержавших апелляционное представление и полагавших приговор отменить, выступление защитников – адвокатов Полякова Н.В., Слободенюк Т.Н., Табаковой Т.А., поддержавших доводы возражений и просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО2 признан невиновным по обвинению в совершении вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, в крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
ФИО1 признан невиновным по обвинению в совершении вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, в крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
ФИО3у. признан невиновным по обвинению:
в совершении вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, в крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре;
в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенного с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, считает, что квалификация неверная, воспользовался ст. 51 Конституции РФ, были оглашены показания, данные им в ходе предварительного следствия (л.д. 195-198, 223-224 т. 1, л.д. 159-162, 229-232 т. 2).
Подсудимый ФИО1 вину по ст. 163 УПК РФ не признал, считает квалификацию неверной, воспользовался ст. 51 Конституции РФ, были оглашены показания, данные им в ходе предварительного следствия (л.д. 240-241 т. 1, л.д. 8-9 т. 2, л.д. 14-18 т. 3, л.д. 89-92 т. 4).
Подсудимый ФИО3у. вину не признал, воспользовался ст. 51 Конституции РФ, были оглашены показания, данные им в ходе предварительного следствия (л.д. 28-30, 40-41, 171-174 т. 2, л.д. 32-36 т. 3, л.д. 74-77 т.4).
В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Владивостока Приморского края Чередник К.Ю. просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом.
Приводит положения ст.ст. 305, 307, 389.16 УПК РФ, и полагает, что данный приговор подлежит отмене по следующим основаниям.
По данному делу при оценке исследованных доказательств судом были сделаны противоречивые выводы.
Анализируя представленные доказательства, суд указал об отсутствии оснований сомневаться в объективности и обоснованности представленных доказательств, при этом, указал, что указанные доказательства не свидетельствуют о совершении подсудимыми инкриминируемых преступлений.
В обоснование принятого решения суд, в том числе, сослался на показания потерпевшего, данные в судебном заседании, относительно того, что требований о передаче денежных средств, и телефона ему не поступало, при этом поступало требование о передаче расписки.
Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части судом приведены показания потерпевшего, данные в ходе проведения очной ставки с подсудимым ФИО2 (л. 11, абз. 4), согласно которым после выдвижения требований поехать к свидетелю ФИО4 и его отказа в совершении указанных действий, в отношении него подсудимые применили физическое насилие, при этом ФИО2 выхватил у него мобильный телефон, когда он хотел позвонить в полицию, при этом требований о передаче расписки в его адрес не поступало.
Указанные показания согласуются с показаниями свидетеля ФИО4, который показал, что от супруги потерпевшего ему известно, что на ее мужа напали и забрали телефон, а также с показаниями свидетеля ФИО7A., которая явилась очевидцем применения физической силы в отношении потерпевшего, у которого, с его слов, забрали мобильный телефон, виду чего она вызвала скорую помощь и полицию по его просьбе.
Однако, при вынесении приговора оценка показаниям потерпевшего, данным в ходе проведения очной ставки, не дана. Суд не указал, по каким причинам одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, свои выводы в нарушение требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ не мотивировал.
Вместе с тем, в судебном заседании достоверно установлено, что подсудимые ФИО2, ФИО1, ФИО3у., совершая вымогательство в отношении потерпевшего, действовали из корыстных побуждений, требовали передачи им денежных средств с применением насилия.
При этом, незаконный характер требований подсудимыми денежных средств потерпевшего, наличие реальных угроз, применение насилия, количественное превосходство подсудимых позволяли потерпевшему опасаться осуществления угроз реально. С учетом характера противоправных действий подсудимых достоверно установлено, что их умысел был направлен на завладение денежными средствами потерпевшего путем вымогательства. Мотивы действий подсудимых в интересах ФИО2, который передавал денежные средства потерпевшему, не освобождают их от ответственности за содеянное.
Судом не дана оценка тому обстоятельству, что каких-либо долговых обязательств перед ФИО1 и ФИО3у. потерпевший не имел, ввиду чего, их действия в отношении потерпевшего являлись заведомо неправомерными.
Тот факт, что в отношении потерпевшего органами предварительного следствия выделены в отдельное производство материалы уголовного дела в отношении ФИО5, не свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, в действиях подсудимых.
Выводы суда об отсутствии в действиях ФИО3у. признаков преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.
Согласно п. п. 6, 7 постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29 грабеж считается оконченным, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Не образуют состава грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.
Между тем, в судебном заседании достоверно установлено, что после совершения противоправных действий в отношении ФИО5у., направленных на вымогательство денежных средств, ФИО3у., воспользовавшись тем, что воля потерпевшего подавлена ранее примененным насилием, открыто похитил имущество, принадлежащее ФИО5у. - смартфона марки ....
При этом, действия ФИО3у. по хищению смартфона потерпевшего являлись заведомо неправомерными, о чем свидетельствует его поведение, как в момент совершения хищения, так и все его последующие действия. Подсудимый в момент хищения смартфона осознавал, что данное имущество ему не принадлежит, а также, что никаких прав на данное имущество он не имеет. Вопреки выводам суда похищенный смартфон был изъят у ФИО3у. сотрудниками полиции после его задержания, в ходе проведения личного досмотра в служебном кабинете ОП № 1 УМВД России по г. Владивостоку, что однозначно свидетельствует о том, что подсудимый планировал распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению.
Кроме того, при рассмотрении дела грубо нарушено право на состязательность сторон.
Исходя из принципа равенства прав сторон (статья 244 УПК РФ), потерпевший пользуется равными со стороной защиты правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 299 УПК РФ, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства. Потерпевшему на любом этапе уголовного судопроизводства должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те доводы, которые он считает необходимыми для ее обоснования. При этом суду следует учитывать доводы потерпевшего по вопросам, которыми затрагиваются его права и законные интересы, и дать им мотивированную оценку при принятии судебного решения.
Как следует из протокола судебного заседания, при допросе потерпевшего 26.05.2026 его позиция по вопросу участия в судебных прениях не выяснялась, право на участие в последующих судебных заседаниях и последствия отказа от использования этого права ему не разъяснены, соответствующие сведения в протоколе судебного заседания отсутствуют, равно как и данные о том, что потерпевший от участия в судебных прениях отказался. Мнение потерпевшего относительно вида и размера наказания, подлежащего назначению подсудимым, о желании заявить гражданский иск, судом при его допросе не выяснено.
Участие потерпевшего в прениях сторон фактически не обеспечено.
Кроме того, при рассмотрении уголовного дела 23.06.2026, 13.07.2026, суд не выяснил мнение сторон относительно возможности продолжения слушания дела в отсутствие потерпевшего.
В судебном заседании, состоявшемся 21.04.2026, как следует из аудиозаписи судебного заседания, в нарушение ст. 261 УПК РФ суд не объявил, какое уголовное дело подлежит разбирательству.
При прослушивании аудиозаписей судебных заседаний также установлено, что в нарушение требований ст. 266 УПК РФ в судебном заседании, состоявшемся 21.04.2026, суд не объявил, кто является обвинителем, защитниками, потерпевшим, объявив лишь состав суда. Далее, в судебном заседании, состоявшихся 19.05.2026, не объявлено о замене секретаря судебного заседания, в судебных заседаниях, состоявшихся 26.05.2026, 16.06.2026, не объявлено о замене государственного обвинителя и не разъяснено право отводов.
В судебном заседании 21.04.2026 в нарушение требований ст. 267 УПК РФ при установлении личностей подсудимых им не разъяснено их право возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний, подсудимые не предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, а также их право давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым они владеют, а также положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.
В судебном заседании, проведенном 23.06.2026, перед допросом подсудимых ФИО2 и ФИО1, а также 07.07.2026 перед допросом подсудимого ФИО3у., подсудимым вышеуказанные права, не разъяснялись.
23.06.2026 перед допросом подсудимых ФИО2 и ФИО1, не разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия.
В возражениях на апелляционное представление адвокаты Табакова Т.А., Слободенюк Т.Н., Поляков Н.В. просят приговор оставить без изменения, приводят аналогичное обоснование своей позиции.
Довод апелляционного представления о нарушении прав потерпевшего на состязательность и участие в судебных разбирательствах полностью опровергается материалами дела.
Потерпевший ФИО5у. был непосредственным участником судебного судопроизводства. ФИО5у. принимал участие в судебном заседании и давал показания в качестве потерпевшего в суде. До начала допроса ФИО5у. ему разъяснялись права потерпевшего и возможность пользоваться услугами переводчика.
Потерпевшему ФИО5у. на всех этапах судебного следствия разъяснялись его процессуальные права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, что подтверждается протоколами судебных заседаний.
Потерпевший принимал личное участие в допросах, давал показания и реализовал свое право на участие в судебных прениях. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении 1-П от 15.01.1999, участие потерпевшего в прениях является необходимой гарантией судебной защиты. В настоящем деле данная норма была соблюдена судом в полном объеме.
Доводы обвинения о «грубом нарушении права на состязательность судебного процесса» являются субъективной оценкой прокурора, не находящей фактического подтверждения. Потерпевший довел до суда свою позицию, и она была оценена судом в совокупности с иными доказательствами. Потерпевший воспользовался правом на участие в прениях сторон, в связи с чем, до начала прений, суд специально объявил, что прения сторон переносятся на другую дату, так как необходимо обеспечить явку потерпевшего, что судом и было осуществлено.
Обвинение настаивает на наличии корыстного умысла в действиях подсудимых. Однако судом первой инстанции верно установлено, что конфликт между сторонами носил гражданско-правовой характер и был вызван недобросовестным поведением самого потерпевшего ФИО5, который присвоил денежные средства, предназначенные для оплаты аренды автомобиля (подтверждено показаниями свидетеля ФИО4).
Требования подсудимых передачи оригинала расписки, которую потерпевший написал, находясь во Владивостоке, и фото которой направил подсудимым по сайту WhatsApp подсудимым в город Хабаровск и составления акта сверки внесенных от имени подсудимых их же денежных средств свидетелю ФИО4, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО6 и фотокопией расписки в мессенджере WhatsApp не образуют состава преступления предусмотренного ст. 163 УК РФ.
Довод прокурора о том, что ФИО1 и ФИО3у. не имели личных долговых обязательств от потерпевшего, не меняет сути дела: они действовали в интересах своего брата ФИО2 в рамках семейных обязательств по оформлению и приведению в соответствие с гражданско-правовыми нормами оформление полученных потерпевшим денег, принадлежащих подсудимым, для дальнейшего обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства и получения доказательства, присвоения потерпевшим денег. Сам потерпевший неоднократно сообщал, что требования о передачи денег подсудимые не заявляли, а просили поехать к ФИО4 и оформить надлежащим образом акт сверки, внесенных денежных средств от имени подсудимых.
Судебным следствием установлено, что между сторонами имели место гражданско-правовые отношения, осложненные недобросовестным поведением потерпевшего ФИО5у.
Показания свидетеля ФИО4, данные лично в судебном заседании подтверждают, что ФИО5у. выступал посредником в сделке по аренде и выкупу автомобиля Toyota Prius (госномер №). ФИО4 прямо указал, что ФИО5у. присваивал денежные средства, передаваемые братьями Жабборовыми, и не вносил платежи собственнику с марта 2025 года.
Показания подсудимых, потерпевшего, свидетеля ФИО4, согласуются и подтверждаются показаниями свидетеля ФИО6, который подтвердил, что конфликт был исчерпан еще 04.07.2025, когда ФИО5у. добровольно написал расписку на сумму 440 000 рублей, направил фотокопию расписки по WhatsApp, признав свой долг перед ФИО2
Свидетель ФИО6 пояснил, что в августе 2025 года ФИО2 был встревожен лишь тем, что ФИО5у. перестал выходить на связь («внес в черный список»), что подтверждается и показаниями ФИО4
Подсудимые братья ФИО8 и ФИО3 пояснили ФИО6, что поехали во Владивосток к ФИО5у. за оригиналом расписки и составлением акта сверки внесенных ФИО5у. денег собственнику транспортного средства ФИО4 Согласно показаниям ФИО6, братья приехали к ФИО5 именно за разговором («разговор не получился, и они подрались»).
Требование прояснить судьбу денежных средств, которые получил от подсудимых потерпевший и передать оригинал расписки, которую ранее написал потерпевший и фото которой направлял подсудимым, не является вымогательством, так как подсудимые имели законное и обоснованное право требовать отчетности о своих же средствах, которые ФИО5у. фактически похитил у них путем обмана.
Подсудимые показали, что конфликт, в результате которого ФИО5у. получил телесные повреждения, возник после того, как ФИО5у. категорически отказался проехать к ФИО4, сообщил, что будет вызывать полицию, хотя повода к этому не имелось, потерпевший стал говорить на повышенных тонах, оскорблять потерпевших. Драка или внезапно возникшая ссора, даже если она сопровождалась причинением физической боли (которая, согласно СМЭ, не повлекла вреда здоровью), не может квалифицироваться как самоуправство, если целью действий не было самовольное осуществление мнимого или реального права, приведшее к существенному вреду. В данном случае существенный вред потерпевшему причинен не был, а телефон, на чем настаивает ФИО3у., был поднят им по ошибке и возвращен в тот же день, что исключает корыстный мотив.?
Показания подсудимых, потерпевшего, свидетелей ФИО4 и ФИО6 в совокупности доказывают, что подсудимые действовали в условиях очевидного нарушения их прав со стороны потерпевшего (присвоение денег, блокировка связи); требования подсудимых были законными и обоснованными о передаче оригинала расписки и составления акта сверки.
Инцидент ДД.ММ.ГГГГ, когда потерпевший получил телесные повреждения, является обоюдным конфликтом, спровоцированным поведением потерпевшего, который отказался передать оригинал расписки и установить путем сверки окончательную сумму его долга потерпевшего перед ФИО2, а не спланированным преступлением. Учитывая, что ФИО3у. лишь присутствовал при разговоре и не совершал действий, направленных на незаконное изъятие или требование передать имущества или совершение самоуправных действий в юридическом смысле, его признание вины по ст. 330 УК РФ является ошибочным, а квалификация ФИО3у. по п. «а,в,г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, противоречит нормам материального права.
Довод в части незаконности оправдания ФИО3у. по ст. 161 УК РФ так же не может быть принят апелляционным судом по следующим основаниям.
Прокурор утверждает, что ФИО3у. «открыто похитил» смартфон ..., воспользовавшись подавленной волей потерпевшего. Данный вывод противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в суде.
Потерпевший ФИО5у. в суде прямо пояснил, что не видел момента изъятия телефона и обнаружил его отсутствие («стал искать и не нашел») только после окончания конфликта. При этом, никто из подсудимых требования об изъятии телефона не выставлял.
Это исключает признак «открытости» хищения. При этом, потерпевший настаивал что все (по мнению потерпевшего) неправомерные действия связанные с телефон производил старший брат ФИО2, а не ФИО3у., который не совершал в отношении потерпевшего никаких действий и не принимал участия в разговоре с потерпевшим.
ФИО3у. последовательно утверждал, что поднял телефон с земли, добросовестно заблуждаясь относительно его принадлежности (полагал, что это телефон его брата аналогичной модели). Принцип вины, закрепленный в ст. 5 УК РФ, исключает ответственность за невиновное причинение вреда.
Тот факт, что телефон был изъят у ФИО3у. при задержании, не свидетельствует о корыстном умысле на хищение. Подсудимые намеревались вернуть телефон через ФИО4, что подтверждается их показаниями.
ФИО3 последовательно пояснял, что телефон был им поднят с земли, после того как подсудимые возвращались к своей автомашине по ошибке, так как он полагал, что телефон выронил его брат, который владел аналогичным телефоном, т.е. той же марки и цвета, который выдал ему свидетель ФИО6 для использования в работе.
ФИО6 передал для приобщения к материалам дела документы на телефон, в подтверждение своих показаний.
Свидетель ФИО6 подтвердил показания ФИО3 и иных подсудимых выдаче им телефонов аналогичной марки и цвета.
Потерпевший пояснил в суде, что требований о передачи телефона, ни кто не заявлял.
Из сведений, полученных от потерпевшего в ходе предварительного расследования, последний сообщал, и эти сообщения оформлены документально.
В заявлении о возбуждении уголовного дела, что телефон у него вырвал старший брат ФИО2
В протоколе допроса потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, последний уже сообщает, что телефон вырвал у него из рук уже средний ФИО1 (л.д. 51-54 т. 1).?
Потом потерпевший вновь в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 71-77 т. 1), вновь пояснял, что телефон выхватил старший брат ФИО2
Потерпевший сообщал, что телефон выхватил старший брат-ФИО2 (л.д.106-109 т.1), однако в этом же протоколе допроса потерпевший сообщает, что после того как братья ушли, он потерпевший стал искать свой телефон, но не нашел.
Показания потерпевшего, которые он давал в ходе следственного действия - очная ставка между ФИО2 и потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 163-166 т. 2). На вопрос следователя, кто у вас похитил телефон? Потерпевший сообщил, что у него выхватили телефон не в счет оплаты долга, а потому что он хотел позвонить в полицию, требований о передачи телефона не заявляли
Эти показания потерпевшего, свидетельствуют о том, что потерпевший не видел в какой именно момент он утратил свой телефон, а более того, его пояснения о том, что он стал искать телефон и не нашел, прямо указывают на то, что он был уверен, что телефон у него находится рядом, в том месте где был конфликт.
ФИО2, не подтвердил данные показания потерпевшего на очной ставке, а сообщил, что возможно в ходе конфликта (потасовки), не умышленно именно он выбил у потерпевшего из рук телефон, который упал. Потерпевший, ни на предварительном следствии, не в суде не сообщал, что телефон у него забрал подсудимый ФИО3у.
Из показаний потерпевшего следует, что он сам не знал, в какой момент в конфликте, при каких обстоятельствах он утратил телефон.
Таким образом, в действиях ФИО3у. нет состава преступления, предусмотренного «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Приговор не может основываться на предположениях обвинения при наличии не устраненных сомнений в умысле подсудимого. Суд первой инстанции обоснованно, мотивированно со ссылками на доказательства, истолковал все сомнения в пользу ФИО3у.
Суд первой инстанции в полном объеме выполнил требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, при вынесении оправдательного приговора, мотивировал, почему одни доказательства приняты, а другие (противоречивые показания потерпевшего на следствии), были отвергнуты судом. При вынесении оправдательного приговора, суд первой инстанции дал подробную оценку версии о «самоуправном» характере конфликта и «случайном» завладении телефоном.
Апелляционное представление прокурора не содержит новых доказательств, а лишь выражает несогласие с оценкой доказательств, данной судом. Само по себе несогласие стороны обвинения с оправдательным приговором не является основанием для его отмены.
Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, возражений, судебная коллегия полагает, что приговор подлежит отмене, исходя из следующего.
Согласно положениям ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
По смыслу закона в описательно-мотивировочной части как оправдательного, так и обвинительного приговора, исходя из положений п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, должна быть дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом должны быть изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
В соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексам РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; если в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.?
Вышеприведенные требования закона при рассмотрении уголовного дела по обвинению ФИО2, ФИО1, каждого в отдельности, в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и ФИО3у. в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, судом первой инстанции были нарушены.
Как видно из обжалуемого приговора, суд указал, об отсутствии в действиях ФИО2, ФИО1, ФИО3у инкриминируемого органом предварительного следствия состава преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и об отсутствии в действиях ФИО3у инкриминируемого органом предварительного следствия состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
В обоснование выводов об отсутствии в действиях ФИО2, ФИО1, ФИО3у всех инкриминируемых органом предварительного следствия составов преступлений, суд первой инстанции сослался в описательно-мотивировочной части приговора на доказательства:
показания потерпевшего ФИО5у., свидетелей ФИО4, ФИО6, ФИО7, а также письменные доказательства: протоколы очных ставок, протоколы проверок показаний на месте, протоколы осмотра предметов, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, адвокатский запрос, протокол осмотра места происшествия, справку из КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №» №, протокол личного досмотра, протокол осмотра предметов, заключение эксперта, протокол выемки (л.д. 50-71 т. 6).
Также суд первой инстанции указал, что в качестве доказательств государственным обвинителем представлены постановление о возбуждении уголовного дела (л.д. 1 т. 1), заявления потерпевшего ФИО5у (л.д. 30, 31 т. 1), выписка из КУСП (л.д. 28, 29 т. 1), рапорт (л.д. 32 т. 1), постановления о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (СД-диск с видеозаписью с камер наружного наблюдения у <адрес>) (л.д. 63 т. 1), от ДД.ММ.ГГГГ (...) (л.д. 68 т. 1), постановление о возвращении вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (...) (л.д. 69 т. 1), расписка ФИО5у о получении телефона (л.д. 70 т. 1), постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 168 т. 1), СД-диск (л.д. 169 т.1), объяснение ФИО1 (л.д. 170-171 т. 1), ФИО3у. (л.д. 172-173 т. 1), ФИО2 (л.д. 174-175 т. 1) (л.д. 71-72 т. 6).
Оценивая приведенные доказательства, суд в описательно-мотивировочной части приговора ограничился фразой: «У суда не имеется оснований сомневаться в объективности и обоснованности представленных вышеизложенных доказательств, вместе с тем, указанные доказательства не свидетельствуют о совершении ФИО1, ФИО3у., ФИО2 преступления предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, а также ФИО3.у. преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ» (л.д. 72 т. 6).
Несмотря на наличие противоречий в указанных доказательствах, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора не проанализировано содержание доказательств: показаний потерпевшего и свидетелей, данных в судебном заседании, относительно наличия противоречий с показаниями, данными на предварительном следствии, и совокупностью других доказательств, не указаны мотивы, по которым суд признал одни показания и отверг другие, не высказал свои выводы относительно того, какие доказательства подтверждают те или иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а также квалификацию содеянного.
Доводы апелляционного представления о необоснованности оправдания ФИО2, ФИО1, ФИО3у. заслуживают внимания.
Как правильно указано в апелляционном представлении, в описательно-мотивировочной части приговора судом приведены показания потерпевшего ФИО5у., данные в ходе проведения очной ставки с подсудимым ФИО2 (абз. 4 л. 11 приговора), согласно которым …после выдвижения требований поехать к свидетелю ФИО4 и его отказа в совершении указанных действий, в отношении него подсудимые применили физическое насилие, при этом ФИО2 выхватил у него мобильный телефон, когда он хотел позвонить в полицию, при этом требований о передаче расписки в его адрес не поступало;
показания свидетеля ФИО4, который показал, что от супруги потерпевшего ему известно, что на её мужа напали и забрали телефон;
показания свидетеля ФИО7A., которая явилась очевидцем применения физической силы в отношении потерпевшего ФИО5у., у которого, с его слов, забрали мобильный телефон, виду чего она вызвала скорую помощь и полицию по его просьбе.
Однако, при вынесении приговора оценка показаниям потерпевшего ФИО5у., данным в ходе проведения очной ставки, и указанных свидетелей, не дана. Суд не указал, по каким причинам одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, свои выводы в нарушение требований п. 2 ст. 307 УПК РФ не мотивировал.
Как утверждает автор апелляционного представления, в судебном заседании установлено, что подсудимые ФИО2, ФИО1, ФИО3у., совершая вымогательство в отношении потерпевшего ФИО5у., действовали из корыстных побуждений, требовали передачи им денежных средств, с применением насилия.
Судом не дана оценка тому обстоятельству, что каких-либо долговых обязательств перед ФИО1 и ФИО3у. потерпевший не имел, поэтому не дал оценку их действиям в отношении потерпевшего ФИО5у., как заведомо неправомерным.
Как утверждает автор апелляционного представления, судом не дана оценка умыслу подсудимых, который был направлен на завладение денежными средствами потерпевшего путем вымогательства, исходя из наличия реальных угроз, применение насилия, количественное превосходство подсудимых, что позволяло потерпевшему опасаться осуществления угроз реально. Судом первой инстанции оценка указанных обстоятельств в приговоре не дана.
Оценка судом первой инстанции в приговоре того факта, что в отношении потерпевшего ФИО5 органами предварительного следствия выделены в отдельное производство материалы уголовного дела, не основана на законе, поскольку не свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, в действиях подсудимых.
Автор апелляционного представления так же оспаривает выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО3у. признаков преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, по мотиву, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, со ссылкой на п. п. 6, 7 постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29.
Как утверждает автор апелляционного представления, в судебном заседании установлено, что после совершения противоправных действий в отношении ФИО5у., направленных на вымогательство денежных средств, ФИО3у., воспользовавшись тем, что воля потерпевшего подавлена ранее примененным насилием, открыто похитил имущество, принадлежащее ФИО5у. - смартфона марки .... При этом, действия ФИО3у. по хищению смартфона потерпевшего являлись заведомо неправомерными, о чем свидетельствует его поведение, как в момент совершения хищения, так и все его последующие действия. Подсудимый в момент хищения смартфона осознавал, что данное имущество ему не принадлежит, а также, что никаких прав на данное имущество он не имеет.
Вопреки выводам суда, похищенный смартфон был изъят у ФИО3у. сотрудниками полиции после его задержания, в ходе проведения личного досмотра в служебном кабинете ОП № 1 УМВД России по г. Владивостоку, что не свидетельствует о правомерности действий подсудимого ФИО3у.
Вместе с тем, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доказательствам, приведенным в приговоре суда, которые судом недопустимыми и недостоверными не признавались, и не привел мотивы, по которым суд отверг данные доказательства:
согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрен участок местности, расположенный у подъезда 2 <адрес> в <адрес>. Участвующий в осмотре ФИО5у пояснил, что на данном участке ДД.ММ.ГГГГ трое ранее ему знакомых требовали денежные средства и двое нанесли телесные повреждения, а в момент, когда хотел позвонить в полицию, забрали смартфон (л.д. 33-37 т. 1);
согласно протоколу очной ставки между обвиняемым ФИО2 и потерпевшим ФИО5у от ДД.ММ.ГГГГ, потерпевший пояснил, что телефон у него забрал ФИО2, когда они разговаривали около подъезда, в момент, когда он попросил ФИО8 успокоиться и вызовет полицию, тот выхватил у него из руки телефон, т.к. он не ожидал такого поведения, он телефон не удерживал сильно. Телефон у него выхватили, т.к. он хотел позвонить в полицию…. Требования о передаче расписки не было. Считает, что конфликт произошел из-за долга (л.д. т. 2 л.д. 163-166);
согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ когда она подходила к дому дочери, то увидела около машин толпу мужчин, которые громко между собой разговаривали, в данной толпе она узнала мужчину, который проживает в первом подъезде <адрес> в <адрес>. После она заметила, как этого мужчину толкнули и начали избивать. Она стала кричать, чтобы они прекратили и вызвали скорую помощь. Двое мужчин сразу отошли назад, а третий продолжил избивать соседа. Когда она подошла еще ближе, он тоже отступил и они убежали. Она позвонила по 112 и вызвала полицию и сотрудников скорой помощи. Она подошла к соседу, спросила о самочувствии, на что он сказал, что у него забрали телефон, и он не может вызвать сотрудников полиции. Они вместе стали искать его телефон, но так и не нашли (л.д. 155-157 т. 1).
Надлежащая оценка указанным доказательствам в сопоставлении с противоречивыми показаниями, данными в судебном заседании потерпевшим ФИО5, который показал, что ни ФИО2, ни ФИО1, ни ФИО3у. у него не требовали ни денежных средств, ни иного имущества, они просили поехать к ФИО4, спрашивали про оригинал расписки. Угроз не высказывали… Он не видел момента изъятия телефона и обнаружил его отсутствие («стал искать и не нашел») только после окончания конфликта, судом первой инстанции не дана.
Какие-либо выводы суда первой инстанции по оценке указанных доказательств, противоречий между ними, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют, что является существенным нарушением ст. 307 УПК РФ.
Указанные доводы апелляционного представления заслуживают внимания и подлежат проверки и оценке судом первой инстанции.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выводы суда первой инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям и наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; воды суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности оправданных, что в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора.
В соответствии с положениями ст. 389.15 п. 1 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Согласно положениям ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.
Судебная коллегия полагает, что совокупность допущенных судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства по уголовному делу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, являются нарушением фундаментальных основ уголовного судопроизводства, что в силу ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ влечёт отмену оправдательного приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда, поскольку в силу закона, ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, устранить их в суде апелляционной инстанции при отмене оправдательного приговора не представляется возможным.
Все остальные доводы апелляционного представления о нарушении процессуальных прав оправданных и потерпевшего (право на участие в прениях) не являются нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора суда, поскольку не нашли своего подтверждения.
Довод апелляционного представления об имевшем место нарушении уголовно-процессуального закона, выразившемся в не разъяснении процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ непосредственно перед допросом подсудимых в судебных заседаниях 23.06.2026 и 07.07.2026, основан на неверном толковании норм уголовно-процессуального закона, опровергается протоколом судебного заседания и аудио-протоколом судебного заседания.
Согласно протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания от 21.04.2026 (хронометраж с 11:18 по 12:25 мин.), председательствующим в соответствии с требованиями ст. 267 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ подсудимым были в полном объеме разъяснены все процессуальные права, включая право возражать против обвинения, давать показания либо отказаться от дачи показаний, право выступать на родном языке, а также положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников. Подсудимые подтвердили, что права им ясны и понятны. Отводов составу суда и участникам процесса заявлено не было (в порядке гл. 9 УПК РФ).
Оправданные и их защитники не обжалуют нарушение процессуальных прав, в том числе о не разъяснении положений ст. 51 Конституции РФ, о чем приводят подробные доводы их защитники в своих возражениях. Апелляционные жалобы от оправданных и их защитников на приговор суда с приведением доводов о нарушении каких-либо процессуальных прав не поступили.
Вопреки доводу апелляционного представления, что в соответствии с ч. 2 ст. 292 УПК РФ потерпевший имеет право участвовать в судебных прениях, которое судом нарушено, суд первой инстанции не только не ограничил потерпевшего в данном праве, но и предпринял исчерпывающие меры для его реализации.
Согласно протокола судебного заседания, в судебном заседании 13.07.2026 после выступлений защитников суд отложил слушание дела на 21.07.2026 в целях обеспечения личной явки потерпевшего ФИО5у. для участия в прениях. 21.07.2026 потерпевший ФИО5у. явился в судебное заседание, суд разъяснил ему процессуальную суть стадии судебных прений. Потерпевший ФИО5у. реализовал свое право и лично выступил в прениях сторон (протокол судебного заседания от 21.07.2026, аудиозапись 01-02 мин.).
При указанных обстоятельствах, право на участие потерпевшего в прениях было обеспечено судом первой инстанции.
В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям в соответствии с ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, приведенная в апелляционном представлении и в возражениях адвокатов на апелляционное представление, а также адвокатом Табаковой Т.А. в суде апелляционной инстанции, собственная оценка доказательств и возможная квалификация содеянного как самоуправство и кража, не может быть оценена судом апелляционной инстанции по существу предъявленного обвинения, чтобы не предрешать выводы суда первой инстанции при новом судебном разбирательстве о доказанности виновности и квалификации содеянного подсудимыми. Их следует проверить и дать надлежащую оценку суду первой инстанции при новом судебном разбирательстве.
Кроме того, в силу закона, ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, при отмене оправдательного приговора суд апелляционной инстанции лишен возможности постановлять приговор или иное судебное решение, ухудшающее положение оправданных.
Отменяя приговор с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, судебная коллегия, разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, ФИО3у., ФИО2 установила, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении оправданных отменена при постановлении оправдательного приговора.
Руководствуясь п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, исходя из характера и общественной опасности инкриминированных преступлений, обстоятельств их совершения по версии предварительного следствия, данных о личности ФИО1, ФИО3у., ФИО2, которые ранее не судимы, зарегистрированы в <адрес> и в <адрес>, судебная коллегия полагает возможным меру пресечения в отношении них на данной стадии уголовного судопроизводства не избирать, а оставить её на разрешение суда первой инстанции.
При таких данных, доводы апелляционного представления подлежат частичному удовлетворению.
Руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока от 21 июля 2026 года в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО3 угли – отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иному составу суда, апелляционное представление – удовлетворить частично.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационных представления, жалобы в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения. Обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Т.И. Медведева
Судьи С.С. Ольховский
А.Л. Сабашнюк
Справка: ФИО2, ФИО1, ФИО3 находятся на свободе.