РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
08 сентября 2026 года город Билибино
Билибинский районный суд Чукотского автономного округа в составе:
председательствующего судьи Осипова С.Ф., при секретаре судебного заседания Герловой Т.Ю., с участием помощника прокурора Билибинского района Ганеева В.А., истца Пересады В.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Пересады Вячеслава Петровича к акционерному обществу «Чукотэнерго» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, аннулирование записи об увольнении, об исправлении записи в трудовой книжке, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, иных причитающихся выплат, денежной компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Пересада В.П. обратился в Билибинский районный суд с иском к акционерному обществу «Чукотэнерго» (далее по тексту АО «Чукотэнерго», Общество, ответчик) об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, аннулировании и исправлении записей в трудовой книжке, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, иных причитающихся выплат, денежной компенсации морального вреда. Иск сдан в организацию почтовой связи 16.05.2026.
В обосновании иска указано, что истец с 03.04.1996 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в различных должностях. 29.03.1996 принят на должность водителя автомобилей разных марок, с 14.07.2000 – переведен и.о. начальника отдела материально-технического снабжения, 14.08.2000 – инженером отдела материально-технического снабжения, 18.10.2001, 02.06.2003, 19.08.2005 – переведён и.о. начальника ОМТС на период отпуска основного работника (01.06.2023 – отдел «отдел материально-технического снабжения» переименован в «отдел закупок и материально-технического снабжения»), 25.12.2023 – переведен специалистом 1-ой категории отдела закупок и материально-технического снабжения, 01.07.2024 – кладовщиком отдела складского учета и материально-технического снабжения. За период работы истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, имеет почетные грамоты и благодарности, ему присвоено звание «Ветеран труда Чукотского АО».
06.11.2025 истцом было получено уведомление о сокращении должности кладовщика отдела складского учета и материально-технического снабжения с 01.01.2026 с предложением о вакансиях, в котором в этот же день он выразил согласие на замещение должности водителя автомобиля 4 разряда, контролёра КПП. 19.12.2025 истцом получено предложение о вакансиях, в котором в этот же день он выразил согласие на замещение должности диспетчера. 22.12.2025 истцом получено предложение о вакансиях, в котором в этот же день он выразил согласие на замещение должности механика. 14.04.2026 истцом получено предложение об иных вакансиях, в котором в этот же день он выразил согласие на замещение должности заместителя директора по общим вопросам. С 25.12.2025 истцу был предоставлен ежегодный отпуск с оплатой проезда в ЦРС, в период которого он направил работодателю листок нетрудоспособности и обратился с заявлением о продлении отпуска. Получив приказ о продлении отпуска «аккумуляторщику 3 разряда службы по ремонту, эксплуатации и оперативному обслуживанию высоковольтных подстанций Чаунского района электрических сетей», узнал о своем заочном переводе в структурное подразделение ответчика – Чаунский РЭС. Данный перевод произведён работодателем без его уведомления и его письменного согласия. Истцу отказано в переводе на должности, на которые он выразил свое согласие, без указания причин. 14.04.2026 в день выхода на работу после отпуска приказом ответчика трудовой договор с истцом прекращен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по сокращению численности или штата работников организации. Истец считает увольнение незаконным, поскольку ответчиком была нарушена процедура проведения мероприятий по сокращению штата. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред.
Руководствуясь ст.ст. 21, 22, 62, 72, 72.1, 136, 140, 168, 236, 237, 394 ТК РФ истец (с учетом последующих уточнений от 13.07.2026) в окончательном варианте просил:
1. обязать ответчика произвести выплату компенсации за провоз багажа сверх нормы в связи со служебной командировкой, имевшей место с 22.09.2025, на основании представленных истцом отчётных документов в сумме 12400 руб.;
2. обязать ответчика предоставить расшифровку расчёта отпускных за период отпуска с декабря 2025 года по 13.04.2026;
3. признать незаконным увольнение и отменить приказ №39?лс от 14.04.2026 «О расторжении трудового договора в связи с сокращением численности штата работников организации»;
4. обязать ответчика восстановить его на работе в должности кладовщика;
5. аннулировать запись об увольнении в трудовой книжке №24, дата 14.04.2026;
6. привести в соответствие запись №23 в трудовой книжке, дополнив её недостающей датой;
7. взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 15.04.2026 по 16.05.2026 в размере 77677,44 руб.;
8. взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000руб. за нарушение его трудовых прав и унижением его человеческого достоинства (т. 1 л.д. 66-73, т. 3 л.д. 165-166).
08.09.2026 в судебном заседании истцом в письменной форме представлено заявление об отказе от искового требования в части возложения на ответчика обязанности «предоставить расшифровку расчёта отпускных за период отпуска с декабря 2025 года по 13.04.2026». Определением суда от 08.09.2026 принят отказ от иска в указанной части и производство по делу в этой части прекращено.
В письменных возражениях на иск ответчик просил полностью отказать в удовлетворении иска, полагая увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ законным: сокращение штата реально имело место, процедура уведомления и предложения вакансий работодателем соблюдена, а невозможность перевода работника на вакантные должности обусловлена отсутствием соответствующих заявлений от самого истца, несоответствием истца квалификационным требованиям или иными объективными обстоятельствами. Дополнительно указал, что запись о переименовании филиала в трудовую книжку не дублируется, а требования о перерасчёте командировочных не подлежат удовлетворению в силу внутренних положений работодателя и отсутствия доказательств нарушения.
Ответчиком также заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд по спору об увольнении и восстановлении на работе (т.1 л.д.172-182).
В дополнительных пояснениях ответчиком указано, что в период проведения организационно-штатных мероприятий Общества по сокращению численности (штата) работников с 30.10.2025 по 14.04.2026 на вакантные должности в Билибинский и Чаунский районы электрических сетей филиала Северные электрические сети было трудоустроено 21 работник (т.3 л.д.194-196).
18.05.2026 истцом представлено ходатайство о восстановлении судом месячного срока по спору об увольнении, в связи с его пропуском по уважительным причинам – в связи с временной нетрудоспособностью истца с 08.05.2026 по 19.05.2026 (т.1 л.д.57, 58).
В судебном заседании истец поддержал требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и последующем уточнении. Дополнительно пояснил, что в первом же уведомлении о сокращении штатов от 31.10.2025 он написал, находясь ещё в командировке в г.Певек, что соглашается на перевод водителем. Также написал там, что согласен и на должность контролёра КПП, хотя тогда не было этой вакансии, но он знал, что контролер КПП Щегалькова Татьяна увольняется в конце года. Работодатель не предлагал ему определиться либо водитель или контролёр КПП и написать соответствующее заявление. Он был готов перевестись на любую их этих должностей, без разницы. Но работодатель не известил его о принятом решении. Лишь по приезду с командировки 02.12.2025 работодатель сообщил, что вакантной должности водителя нет, а на счет должности контролёра умолчал.
Поскольку по предыдущим его согласиям на перевод на должности водителя, контролера, работодатель никакую информацию так и не давал, то он исходил из того, что ему отказано в переводах, и он соглашался на следующие предлагаемые ему вакансии. Он находится в предпенсионном возрасте, поэтому готов был работать на любой должности, даже с рабочим местом в г.Певек.
19.12.2025 ему устно отказали в переводе на должность «диспетчер службы механизации и транспорта БР электрических сетей», а его заявление на перевод зарегистрировали только 22.12.2025, поэтому получилась путаница в его согласиях. Должность диспетчера АТЦ, на которую он согласился, сказали, что обещали другой женщине, которая приходит из ЖКХ. Еще в декабре 2025 г. начальник службы механизации Колесников не согласовывал его перевод на эту должность диспетчера без объяснения причин, его навыки не проверял. Потом на эту должность со стороны была принята женщина из ЖКХ.
После этого он написал заявление 22.12.2026 о переводе на вакантную должность механика службы механизации и транспорта Чаунского района электрических сетей, но ему пояснили, что на эту должность принимают «своего» человека. Тогда он согласился на должность аккумуляторщика 3 разряда Чаунского района электрических сетей. При написании им согласия на должность «Акумуляторщика 3 разряда» работодатель ему устно объявил, что рабочее место будет в городе Певек, а когда после отпуска он ознакомился с приказом о переводе, узнал, что рабочее место, оказывается, находится в отдаленном селе Комсомольское Чаунского района, что его не устраивало. Работодатель первоначально ввел его в заблуждение относительно рабочего места и это является существенным.
С третьей декады января 2025 по 13.03.2026 он находился в отпуске в ЦРС. На работу вышел 14.04.2026.
16.03.2026 был принят на должность контролёра КПП человек со стороны, хотя у него было приоритетней право на данную должность. Полагает, что его квалификация, образование и стаж позволяли работать механиком, водителем, контролёром, диспетчером, но на эти должности были приняты работники «со стороны», не состоявшие в трудовых отношениях с ответчиком.
Так же он соответствует квалификационным требования на должность машиниста бульдозера 6 разряда службы механизации и транспорта. При проверке практических навыков ему не был проведен инструктаж, запустить бульдозер он не смог в связи с отсутствием бензина в пусковом двигателе, топливный бак от него вообще отсутствовал. Он сообщил об этом механику и директору, которые стояли рядом. Потом штатный бульдозерист вышел с канистрой и заводит бульдозер. На тот момент удостоверение тракториста-машиниста у него имелось, оно ранее им было заменено, право на управление трактором у него было.
В части взыскания стоимости провоза багажа сверх нормы в связи со служебной командировкой, дополнительно пояснил, что когда он возвращался в г.Билибино из г. Певек, где им принимались товарно-материальные ценности в навигацию, перегруз багажа составил 18 кг., что было обусловлено необходимостью перевезти спецодежды, спецобуви, рабочей документации в связи с трудовой деятельностью, только документации было около 8-10 кг. Перевес образовался только в связи с перевозом предметов, связанных с его работой и почтой предприятия. Письменного согласования перегруза им не производилось, поскольку ранее такой вопрос не возникал. С локальным нормативным актом, определяющим порядок возмещения расходов по командировкам, он был ознакомлен работодателем только после возвращения из командировки.
Также ответчик заявил о предвзятом отношении к нему работодателя, в том числе при распределении вакансий, об отсутствии надлежащего информирования о вакантных должностях и о фальсификации ряда документов (в частности, протокола собеседования на должность диспетчера).
Просил рассчитать оплату вынужденного прогула по день восстановления на работе.
Ответчик, надлежаще извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.
Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при данной явке лиц, участвующих в деле.
Выслушав мнение сторон и заключение прокурора, полагавшего увольнение незаконным, а иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу ст. 46 Конституции РФ и ст. 392 ТК РФ, право на судебную защиту включает не только доступ к правосудию, но и гарантированную законом возможность эффективного восстановления нарушенных трудовых прав, в том числе путем восстановления судом пропущенных по уважительным причинам сроков обращения за разрешением индивидуального трудового спора.
Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Как следует из материалов дела, приказ о прекращении трудового договора № 39-лс издан ответчиком 14.04.2026 (т. 1 л.д. 119, т. 2 л.д. 132). С данным приказом работник был ознакомлен в день его издания – 14.04.2026, что подтверждается его личной подписью. В этот же день ответчиком были сформированы и переданы сведения о прекращении трудовой деятельности истца в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (т. 1 л.д. 21-31, т. 2 л.д. 133-137). Ответчик в своих возражениях ссылается на то, что трудовая книжка выдана истцу на руки непосредственно в день увольнения, то есть 14.04.2026. В ходе судебного разбирательства данный факт истцом не оспаривался.
По правилам ст. 107, ст. 108 ГПК РФ, течение процессуального срока начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, определяющих его начало. Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока. Соответственно, последним днем процессуального срока, предусмотренного ч.1 ст.392 ТК РФ по спору об увольнении, является 14.05.2026.
Настоящее исковое заявление сдано в организацию почтовой связи 16.05.2026, то есть с пропуском процессуального срока на 2 дня (т.1 л.д.59).
Истцом заявлено ходатайство о восстановлении данного срока в связи с его болезнью.
Судом установлено, что в период месячного срока на обжалование увольнения с 08.05.2026 по 19.05.2026 истец бы временно не трудоспособен, что подтверждается сведениями об электронном листке нетрудоспособности (т. 1 л.д. 149).
В качестве уважительных причин пропуска срока в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» рекомендуется рассматривать обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд (например, болезнь истца, пребывание его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи).
Оценив представленные доказательства, суд признает временную нетрудоспособность истца в пределах установленного законом срока обращения в суд уважительной причиной. Болезнь объективно лишила истца возможности своевременно подготовить и направить исковое заявление в установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ срок.
На основании изложенного, руководствуясь ч. 5 ст. 392 ТК РФ, суд считает необходимым восстановить истцу пропущенный срок обращения в суд по спору об увольнении и восстановлении на работе.
При рассмотрении индивидуального трудового спора по существу суд приходит к следующему.
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
На основании ч. 1, ч. 2 ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
В силу п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
Как следует из разъяснений, данных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец осуществлял трудовую деятельность у ответчика с 03.04.1996, будучи принятым на должность водителя автомобилей разных марок (т. 1 л.д. 11). В процессе многолетней трудовой деятельности истец неоднократно переводился на вышестоящие и руководящие должности, в том числе инженера 1 категории ОМТС, исполняющего обязанности начальника ОМТС (т. 1 л.д. 8–9, 17-20), начальника материально-технического отдела. За время работы истец поощрялся благодарностями и почетными грамотами (т. 1 л.д. 21–31, т.1 л.д.90-100, т.2 л.д.220-226).
Приказом от 01.07.2024 № 357-к Пересада В.П. был переведен на должность кладовщика Отдела складского учета и материально-технического снабжения (т. 2 л.д. 138).
С 13.12.2024 истцу Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации присвоен статус лица предпенсионного возраста (т. 1 л.д. 46). Истец также является Ветераном труда Чукотского автономного округа (т. 1 л.д. 129).
Приказом АО «Чукотэнерго» от 30.10.2025 № 674 "О внесении изменений в штатное расписание и сокращение штата работников" утверждено с 01.01.2026 новое штатное расписание структурного подразделения АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети (т. 2 л.д. 139, 170-181). В частности в Отделе складского учета и материально-технического снабжения исключена занимаемая истцом должность «кладовщика» (1 штатная единица, категория рабочие).
Согласно ч.2 ст. 180 ТК РФ не менее чем за два месяца до увольнения истец предупрежден работодателем персонально и под роспись о предстоящем сокращении с 01.01.2026 должности «кладовщика». 06.11.2025 Пересаде В.П. вручено соответствующее уведомление от 31.10.2025 о сокращении численности/штата организации и было предложено 33 вакансии в г.Билибино и 18 – в г. Певек.
В этом уведомлении и в предложенных вакансиях истец 06.11.2025 письменно выразил свое согласие на перевод водителем автомобиля 4 разряда (Служба механизации и транспорта) и контролером КПП (Группа безопасности) (т. 1 л.д. 15-16, 82-85, 132–133, 134-135; т. 2 л.д. 182-183,184–186).
Приказом № 39-лс от 14.04.2026 трудовой договор с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (т. 1 л.д. 119, т. 2 л.д. 132).
В соответствии с ч. 3 ст. 81 и ч. 1 ст. 180 ТК РФ увольнение по сокращению штата допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу). Данная обязанность должна исполняться работодателем на протяжении всего периода кадровых мероприятий.
Судом установлено, что указанная обязанность ответчиком надлежащим образом исполнена не была, а процедура подбора вакансий носила формальный и фиктивный характер, направленный на искусственное создание условий для увольнения работника.
06.11.2025 Пересада В.П., ознакомившись с перечнем вакансий, фактически в письменной форме выразил согласие на перевод на вакантные должности «водитель автомобиля 4 разряда» и «контролер КПП» (т. 1 л.д. 15-16, 82-85, 132–133, 134-135; т. 2 л.д. 182-183,184–186).
Судом исследованы должностные инструкции по указанным должностям в сопоставлении с квалификационными данными работника.
Согласно должностной инструкции водителя автомобиля 4 разряда, истец соответствовал предъявляемым требованиям по данной должности и обладал необходимой квалификацией, поскольку имел действующее водительское удостоверение соответствующей категории, кроме того, многолетний стаж работы водителем в данной организации (т. 1 л.д. 136, т. 2 л.д. 46-59, 60-66).
Согласно должностной инструкции контролера контрольно-пропускного пункта 3 разряда, на данную должность назначается лицо не моложе 18 лет, без предъявления требований к стажу работы. Каких-либо иных специальных ограничений инструкция не содержит, в связи, с чем истец объективно соответствовал критериям данной вакансии (т. 2 л.д. 67-71, 72-80).
Однако ответчик в нарушение требований ст. 180 ТК РФ перевод истца на указанные должности не оформил. Вместо этого произвел трудоустройство на данные штатные единицы сторонних лиц, не являющихся сотрудниками организации, находящимися под угрозой увольнения.
Так, приказом № 726-лс от 10.11.2025 на должность водителя автомобиля 4 разряда службы механизации и транспорта филиала АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети принят ФИО5 (т. 2 л.д. 230), при этом лист согласования на него был оформлен еще 09.10.2025 (т. 2 л.д. 227).
Приказом № 30-лс от 16.03.2026 на должность контролера КПП 2 разряда Группы безопасности структурного подразделения АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети принят ФИО6 (т. 2 л.д. 229), лист согласования на него был оформлен 02.03.2026 (т. 2 л.д. 228).
Получив 06.11.2025 письменное согласие истца на перевод на вакантную должность «водителя автомобиля 4 разряда», ответчик не оформил перевод, а продолжил предлагать иные должности. Это свидетельствует о фактическом отказе в переводе на должность, по которой было получено согласие, вероятно, в связи с приглашением на это место другого работника, кандидатура которого была согласована с руководителями структурных подразделений ещё 09.10.2025.
Указанный отказ в переводе суд признает незаконным, так как ответчиком не представлено соответствующих доказательств, что приглашённому другому работнику не могло быть отказано в заключение трудового договора. Право на перевод при сокращении не может быть реализовано лишь в том случае, если обязанность работодателя принять на работу другого работника возникла на основании закона. Добровольно же принятая на себя работодателем обязанность принять другого работника не является основанием для отказа в реализации права на перевод Пересады В.П.
В силу требований ч.4 ст. 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы.
В данном случае истец письменной форме согласился на перевод и до момента увольнения с прежнего места работы приглашенного работника у ответчика еще не возникала обязанность принять его на работу, поэтому даже наличие письменного приглашения не имеет правового значения. Ответчиком же не представлено доказательств, что ФИО5 приглашался в порядке перевода от другого работодателя, и о дате увольнения с прежнего места работы, а также, что в отличие от истца вновь принимаемому работнику было отдано предпочтение в трудоустройстве, исходя из образования, квалификации, опыта работы и специфических требованиях, связанных с этой работой.
Аналогично является незаконным и фактический отказ ответчика в переводе, истца на должность «контролера КПП» поскольку ответчиком не представлено соответствующих доказательств, что приглашённому другому работнику ФИО6 не могло быть отказано в заключение трудового договора.
В то же время, действия работодателя при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников и отказ истцу в переводе на названные вакансии водителя и контролера, но приглашение на эти должности других лиц и их последующее трудоустройство, при не представлении ответчиком доказательств в части их образования и (или) квалификации или наличии специальных знаний, судом расцениваются как не соответствующие принципу добросовестности осуществления прав работодателя для обеспечения равенства возможностей работников без всякой дискриминации.
Трудоустройство третьих лиц на вакансии, на которые письменно согласился высвобождаемый работник, имеющий статус предпенсионного возраста и ветерана труда, является прямым нарушением трудового законодательства и свидетельствует о сознательном сокрытии ответчиком рабочих мест от истца.
Поэтому суд приходит к выводу, что работодатель имел возможность перевести истца с его письменного согласия на другую имеющуюся у него работу в той же местности, как по должности водителя автомобиля 4 разряда службы механизации и транспорта, так и по должности контролера КПП 2 разряда группы безопасности, а отказы в переводе истца на одну из этих вакансий являются неправомерными. При таких обстоятельствах не допускается увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, и увольнение является незаконным.
Довод ответчика о том, что перевод истца на эти вакантные должности не мог быть осуществлен ввиду одновременного указания им двух вакансий и отказа от написания отдельных заявлений на конкретную должность, признается судом несостоятельным.
Как показал истец в судебном заседании, до приема на эти должности иных лиц, работодателем ему не предлагалось написать отдельное заявление на конкретную должность. Доказательств в опровержение этих доводов истца ответчиком не представлено.
В тоже время из системного толкования приведенных выше норм права следует, что установленная законом процедура возлагает на работодателя обязанность по ознакомлению сотрудника со всем перечнем вакантных должностей, в то время как сам работник не ограничен в праве выбора и может выразить согласие как на любую из предложенных позиций, так и на несколько должностей одновременно для последующего определения кадрового решения.
Выражение истцом 06.11.2025 согласия одновременно на несколько должностей является надлежащим и достаточным способом фиксации его письменного волеизъявления.
Кроме того, при написании истцом в последующем согласия на должности заместителя директора и машиниста бульдозера одновременное указание двух вакансий не помешало ответчику организовать проверочные мероприятия и оформить их протоколами собеседований от 14.04.2026 (т. 2 л.д. 121–124, 213–215).
Требование работодателя о разделении согласия на отдельные заявления законом не предусмотрено. Данное требование суд расценивает как искусственное создание препятствий со стороны ответчика с целью уклонения от исполнения обязанности по трудоустройству сокращаемого сотрудника.
Далее, продолжая предлагать истцу новые вакантные должности после получения от него письменных согласий на перевод на ранее предложенные вакансии, ответчик фактически уклонился от исполнения обязанности по переводу работника, выразившего согласие на перевод. Предложение новых вакансий вместо оформления перевода на те должности, на которые работник уже дал согласие, свидетельствует о том, что ответчик не намеревался осуществить перевод истца на ранее предложенные должности, тем самым лишив его предусмотренной законом гарантии трудоустройства при сокращении. Указанные действия суда расцениваются как фактический отказ в переводе на вакантные должности, на которые истцом ранее было дано согласие.
19.12.2025 Пересаде В.П. работодателем вновь письменно предложены вакансии (в предложении от 17.12.2025 №20-27-ОУК-1664) в котором он письменно выразил свое согласие на перевод на должность «диспетчера» в Службу механизации и транспорта, вводимую с 01.01.2026 (т. 1 л.д. 141, т.2 л.д.194-195).
В тот же день истцом согласие на перевод дополнительно оформлено в виде отдельного заявления. Ответчик отказал в переводе на должность диспетчера на основании субъективных резолюций на этом заявлении руководителей структурных подразделений «не согласен / не согласовано ввиду отсутствия практического опыта / не согласовано» (т. 2 л.д. 197).
Согласно протоколу собеседования от 19.12.2025, в переводе на должность диспетчера истцу отказано так как Пересада В.П. не соответствует предъявляемым требованиям из-за отсутствия опыта работы по оперативному регулированию процесса управления, навыков работы по данной работе и отказа работника работать с бухгалтерской документацией и программой «1С УПП» (т. 2 л.д. 119–120).
В судебном заседании истец оспаривал сам факт комиссионного собеседования с ним и содержание этого протокола. Пояснил, что он не отказывался от выполнения обязанностей диспетчера, готов работать как с бухгалтерской документацией, так и программой «1С УПП», тем более его опыт и знания позволяют выполнять эту трудовую функцию. Ранее он сам обучал этой работе Колесникова С.П., который недавно работает у них. При так называемом «собеседовании» начальник службы механизации и транспорта Колесников С.П. никакие вопросы ему не задавал, а только сообщил, что обещал эту должность женщине, которая работает в ЖКХ. Директор и главный специалист ОУК, указанные в протоколе, при собеседовании не присутствовали.
Приказом № 6-лс от 27.01.2026 на вакантную должность диспетчера ответчиком была принята ФИО8 При этом ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО8 ранее являлась работником организации, её должность подлежала сокращению, а также правовых оснований, по которым преимущественное право на занятие данной вакансии было предоставлено ей, а не истцу (т.3 л.д. 200 на обороте).
Суд признает доводы ответчика несостоятельными, а отказ в переводе диспетчером неправомерным по следующим основаниям.
Из содержания квалификационных требований к должности диспетчера службы механизации и транспорта (вводимой с 01.01.2026) следует, что для занятия данной должности кандидату необходимо иметь среднее профессиональное образование. В должностной инструкции отсутствуют требования к кандидатам, указанные в протоколе от 19.12.2025, а именно требования по «опыту работы по оперативному регулированию процесса управления», наличию «навыков работы по данной работе,… работе с бухгалтерской документацией и программой «1С УПП». Кроме того на день собеседования должностная инструкция и как следствие – квалификационные требования отсутствовали, так как инструкция была утверждена лишь 30.03.2026 (т. 4 л.д. 31-34).
Судом установлено, что истец полностью обладал требуемой квалификацией, поскольку имеет среднее профессиональное образование, диплом техника по специальности «Техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта» от 19.03.2014 (т. 1 л.д. 47).
Отсутствие у истца опыта работы по оперативному управлению не могло служить законным основанием для отказа, поскольку квалификационные требования к данной должности, утвержденные в последующем ответчиком, не содержат обязательного условия о наличии предварительного стажа работы именно в сфере оперативного управления.
Более того, довод ответчика в протоколе собеседования об отсутствии у истца навыков работы в программе «1С УПП» полностью опровергается письменным доказательством самого ответчика - служебной характеристикой, в которой прямо указано, что истец в рамках должностных обязанностей специалиста 1 категории и кладовщика осуществлял работу в программе «1С УПП» (т. 2 л.д. 125-126).
22.12.2025 истцу в очередной раз работодателем письменно предложены вакансии (в предложении от 18.11.2025 №20-27-ОУК-1554) в котором он письменно выразил свое согласие на перевод на должность «механика» в Службу механизации и транспорта в другой местности (в структурном подразделении в городе Певек), что в силу ст. 72.1 ТК РФ является надлежащим и достаточным способом выражения письменного согласия работника на перевод (т. 1 л.д. 139-140).
В тот же день истцом согласие на перевод дополнительно оформлено в виде отдельного заявления. Ответчик отказал в переводе на эту должность на основании субъективных резолюций «не согласовано» на этом заявлении руководителя структурного подразделения и директора филиала (т. 2 л.д. 211).
Приказом от 06.02.2026 № 14-лс на эту вакантную должность механика ответчиком был принят ФИО9 (т.3 л.д. 201).
Суд признает отказ в переводе истца механиком неправомерным по следующим основаниям. Довод же ответчика о том, что перевод истца на эту вакантную должность не мог быть осуществлен ввиду отсутствия официального заявления работника, опровергнут материалами дела.
Судом исследованы должностные инструкции механика службы механизации и транспорта. Согласно их положениям, на день рассмотрения работодателем согласия истца на перевод, на эту должность подлежало назначению лицо, имеющее высшее техническое образование, либо среднее профессиональное (техническое) специальное образование, либо стаж работы по профилю деятельности службы не менее 3 лет (т. 4 л.д. 39-42, 43-46).
Из материалов дела следует, что истец полностью обладал необходимой квалификацией для занятия данной должности, так как имеет профильное среднее специальное техническое образование, а также стаж работы не менее 3 лет (т. 1 л.д. 47).
Ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО8, ФИО9 ранее являлись работниками организации, их должности подлежали сокращению, а также правовых оснований, по которым преимущественное право на занятие указанных вакансии диспетчера, механика было предоставлено им, а не истцу. Ответчиком не представлены и доказательства, что указанные лица приглашались в порядке перевода от другого работодателя, о датах увольнения их с прежнего места работы и, что ответчика возникала обязанность принять их на работу, а также, что в отличие от истца вновь принимаемым работникам было отдано предпочтение в трудоустройстве, исходя из образования, квалификации, опыта работы и специфических требованиях, связанных с этими работами.
22.12.2025 истцом в виде отдельного заявления также было оформлено согласие на перевод на вакантную должность «аккумуляторщик» службы по ремонту линий и эксплуатации высоковольтных линий электропередачи филиал АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети участок Чаунского района электрических сетей (т. 2 л.д. 212).
Как пояснил истец в судебном заседании, это заявление им было представлено работодателю перед его вылетом в отпуск в ЦРС после полученных им устных отказов на предыдущие его согласия о переводах. Согласие на должность аккумуляторщика им выражено после устного заверения работодателя о нахождении рабочего места в городе Певек. О результатах рассмотрение этого его заявления работодатель ему ничего не сообщил. Лишь по возвращению из отпуска он, ознакомившись с приказом о переводе, узнал, что рабочее место находится в селе Комсомольское, что его категорически не устраивало, на такое рабочее место он согласия не давал.
Рассматривая кадровые перемещения истца в спорный период, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для изменения его трудовой функции по должности «аккумуляторщик 3 разряда» ввиду нарушения ответчиком установленного законом порядка оформления перевода.
В соответствии со ст. 68 ТК РФ прием на работу оформляется трудовым договором. Работодатель вправе издать на основании заключенного трудового договора приказ (распоряжение) о приеме на работу. Условие о месте работы является обязательным для включения в трудовой договор (ст. 57 ТК РФ) Рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя (ч.6 ст. 209 ТК РФ).
Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
В соответствии со ст.ст. 72, 72.1 ТК РФ, изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
Таким образом, в силу ч. 3 ст. 11 ГПК РФ юридически значимым порядком оформления постоянного перевода работника на другую должность является последовательное совершение следующих действий: фиксация письменного согласия работника на занятие конкретной вакансии (в том числе путем отметки в предложении вакансий); заключение и подписание обеими сторонами двустороннего дополнительного соглашения к трудовому договору; издание работодателем приказа о переводе на другую работу с указанием новых условий трудовых отношений.
Как следует из материалов дела, на основании предложения вакансий истцом было выражено согласие на занятие должности аккумуляторщика. Ответчик издал приказ от 25.12.2025 № 836-к о переводе работника с 01.01.2026 на другую работу. Вместе с тем, дополнительное соглашение № 619/25 к трудовому договору от 25.12.2025 истцом подписано не было, на документе имеется официальная отметка об отказе работника от подписания соглашения в связи с изменением условий труда (удаленность рабочего места, отсутствие условий оплаты проезда) (т. 2 л.д. 212, 160, 161–162).
По смыслу трудового законодательства, поданное работником заявление или отметка о согласии на вакансию представляют собой лишь предварительный этап (инициативу), направленный на изменение условий трудового договора. Наступление предусмотренных законом правовых последствий в виде изменения трудовой функции связывается исключительно с фактом подписания обеими сторонами двустороннего дополнительного соглашения к трудовому договору. Соответственно, распорядительный приказ работодателя о переводе в обязательном порядке должен иметь под собой материально-правовое основание.
В нарушение ст. 72 ТК РФ, требующей исключительно письменной формы соглашения сторон, ответчик на протяжении 4 месяцев (с января по апрель 2026 года) числил истца в должности аккумуляторщика, издавая приказы о продлении ему отпусков на основании больничных листов именно по этой должности (приказы № 11-о, № 29-о, № 68-о. Данный факт также официально подтвержден самим ответчиком (т. 1 л.д. 41–42; т. 2 л.д. 159, т. 2 л.д. 218–219).
Издание приказа без достаточных на то правовых оснований о переводе истца на должность аккумуляторщика привело к нарушению его права на получение информации о свободных рабочих местах в период сокращения штатов. Считая истца переведенным на другую постоянную работу ответчик в период с 25.12.2025 до 14.04.2026 полностью прекратил предлагать ему свободные рабочие места в организации. Такие действия лишили истца законной возможности претендовать на вакантные должности. Не предоставление ему предложений вакансий в указанный период является прямым и грубым нарушением трудового законодательства.
Кроме того, факт наличия свободных рабочих мест в этот период подтверждается представленными ответчиком приказами о приеме других работников на работу (т.3 л.д. 197-207).
Довод ответчика о том, что заявление истца на вакансию аккумуляторщика от 22.12.2025 не было им официально отозвано, не может служить законным основанием для отказа в его переводе на иные должности и последующего увольнения по сокращению штата. До подписания обеими сторонами двустороннего дополнительного соглашения к трудовому договору сам по себе факт отсутствия формального заявления об отзыве согласия на вакансию аккумуляторщика не освобождал работодателя от обязанности предлагать вакантные должности и рассматривать последующие письменные согласия работника на переводы. Трудовой кодекс РФ не содержит норм, согласно которым подача одного заявления блокирует право работника претендовать на иные вакансии вплоть до подачи официального отзыва. Более того, из материалов дела следует, что перевод истца на должность аккумуляторщика фактически не состоялся, поскольку соглашение о месте работы между сторонами достигнуто не было, а соответствующее письменное дополнительное соглашение к трудовому договору сторонами не подписано.
При таких обстоятельствах, ссылка ответчика на не отозванное заявление истца является несостоятельной, а бездействие работодателя с 25.12.2025 до 14.04.2026 по подбору и оформлению иных согласованных работником вакансий признается судом прямым нарушением ст. 180 ТК РФ.
Анализ представленных в материалы дела должностных инструкций, а также установленных перечней профессий и квалификационных требований по вакантным должностям водителя автомобиля 4 разряда, диспетчера, механика службы механизации, контролера КПП показывает, что квалификационные требования к данным профессиям соотносились с профессиональным уровнем истца. Установленные работодателем критерии к уровню образования, профилю подготовки и навыкам являлись стандартными для указанных специальностей и не содержали специфических требований, которые препятствовали бы его переводу на данные рабочие места с учетом его образования, базовой квалификации, а также многолетнего практического опыта и стажа работы в организации.
Согласно п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, работодатель обязан доказать, что квалификация работника не соответствовала требованиям должностей, чего ответчиком по указанным должностям сделано не было.
Следовательно, работодатель имел реальную возможность перевести истца с его письменного согласия на одну из указанных вакантных должностей. Отказ в переводе Пересада В.П. на эти вакансии с последующим трудоустройством на них третьих лиц являются неправомерными, а увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, является незаконным.
Под незаконностью увольнения работника понимается либо отсутствие законного основания для его увольнения, либо нарушение работодателем определенного законом порядка увольнения. В силу требований статьи 56 ГПК РФ бремя доказывания правомерности увольнения и соблюдения всей процедуры целиком лежит на работодателе.
По смыслу закона (ч. 1 ст. 180, ч.3 ст.81 ТК РФ) работодатель обязан предложить другую работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Установление факта отказа работодателя в удовлетворении заявления (согласия) работника о переводе на вакантную должность, предложенную ему самим же работодателем при сокращении численности или штата, при отсутствии признаков злоупотребления правом со стороны работника, свидетельствует о нарушении установленного законом порядка увольнения.
Данное обстоятельство является самостоятельным правовым основанием для признания увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным.
Из положений ч. 1 ст. 180 ТК РФ, ч. 3 ст. 81 ТК РФ и правовой позиции, изложенной в письме Роструда от 17.04.2025 № ПГ/06609-6-1, следует, что работодатель обязан предлагать сотруднику вакансии по мере их появления в течение всего периода проведения мероприятий по сокращению штата - вплоть до дня расторжения трудового договора.
После оформления приказа о переводе истца на должность аккумуляторщика ответчик фактически исключил истца из числа сокращаемых сотрудников. В связи с этим ответчиком не представлены доказательства того, что истцу предлагались свободные вакансии после 25.12.2025. Считать истца постоянным работником по должности аккумуляторщика у ответчика не было законных оснований, так как соответствующее двустороннее дополнительное соглашение сторонами подписано не было. Следовательно, истец продолжал оставаться в статусе сокращаемого сотрудника, и сокрытие от него вакансий в период с 25.12.2025 до 14.04.2026 является прямым и грубым нарушением установленной законом процедуры увольнения.
В день ознакомления с приказом об увольнении 14.04.2026 ответчиком были проведены собеседования и практическое испытание истца на должности заместителя директора по общим вопросам и машиниста бульдозера 6 разряда по результатам, которых составлены протоколы об отказе ввиду несоответствия истца квалификационным требованиям (т. 2 л.д. 121–124, 214–217).
Оценка законности отказа ответчика в переводе истца на эти вакантные должности, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку как установлено выше судом, ранее ответчиком уже были допущены нарушения установленной законом процедуры увольнения, являющиеся правовым основанием для признания увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным. Кроме того, проведение проверочных кадровых мероприятий по двум должностям (заместителя директора и машиниста бульдозера) непосредственно в день издания приказа об увольнении свидетельствует о том, что данные действия со стороны ответчика носили вынужденный и формальный характер, направленный на исключение рисков признания процедуры сокращения нарушенной, в то время как ранее поданные заявления истца оставались без удовлетворения без законных на то оснований.
Пунктом 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.
Согласно ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).
Учитывая, что последним рабочим днем истца являлся день его увольнения 14.04.2026, то он подлежит восстановлению на работе в прежней должности кладовщика отдела складского учета и материально-технического снабжения с даты, следующей за днем увольнения, то есть с 15.04.2026.
Согласно ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника подлежит немедленному исполнению.
В силу ст. 234 ТК РФ обязанность работодателя возместить работнику, неполученный им заработок в случае незаконного увольнения работника отнесена к материальной ответственности работодателя. Исходя из смысла названной статьи, указанная норма регулирует правоотношения по возмещению ущерба, который связан с незаконным лишением работника возможности трудиться, что влечет за собой неполучение заработка.
Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о восстановлении работника на прежней работе и выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Следовательно, в силу приведенных нормативных положений, при признании увольнения работника незаконным, в его пользу подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула за период с 15.04.2026 по дату вынесения настоящего решения суда.
При исчислении среднего дневного заработка истца суд руководствуется требованиями ст. 139 ТК РФ и пунктом 9 Положения, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922, согласно которым расчет производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного времени.
Расчетным периодом для расчета среднего дневного заработка истца является период с 01.04.2025 по 31.03.2026, в течение которого истцу была начислена заработная плата и премии всего в сумме 1027898,40 руб. В расчетном периоде истцу учтено 134 дня расчетного периода. Соответственно, средний дневной заработок истца составляет 7670,88 руб. (1027898,40/134). Указанный расчет подтверждается справками работодателя, расчетными листками и истцом не оспаривался (т. 3 л.д. 1-5).
Согласно трудовому договору истцу установлена 40-часовая рабочая неделя (пятидневная с двумя выходными днями). В соответствии с производственным календарем Российской Федерации на 2026 год для пятидневной рабочей недели, количество рабочих дней за период с 15.04.2026 по 08.09.2026 составляет 102 рабочих дня.
Таким образом, общая сумма начисленного заработка за время вынужденного прогула составляет: 102 рабочих дня ? 7670,88 руб. = 782429,76 руб.
Истцу при увольнении на основании ч.1, ч.5 ст. 178 ТК РФ 14.04.2026 было выплачено выходное пособие в размере среднего месячного заработка в сумме 157889,72 руб. (т. 3 л.д. 5, т.4 л.д. 74-75). Кроме того, в соответствии с установленным законом порядком, ответчиком были произведены выплаты среднего месячного заработка за второй, третий и четвертый месяцы со дня увольнения: 06.07.2026 в размере 157889,72 руб.; 11.08.2026 – 157889,72 руб.; 20.08.2026 – 14982,18 руб. (перерасчет среднего заработка); 27.08.2026 – 162883,78 руб. (т. 3 л.д._ т.4 л.д. 85-86, 87-88, 97-98, 99, 100-101), итого: 651535,12 руб.
В силу разъяснения, содержащегося в п.62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 09.12.2025) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
Таким образом, при зачете выплаченного выходного пособия в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 130894,64 руб. (782429,76 – 651535,12). С взысканной судом суммы налоговым агентом подлежит исчисление и удержание налога на доходы физических лиц непосредственно при её фактической выплате (п.1 ст.207, подп.6 п.1 ст.208, ч.4 ст. 226 НК РФ).
Рассматривая требование истца о возмещении расходов по проезду, связанных со служебной командировкой в размере 12400 руб. суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 168 ТК РФ работодатель обязан возмещать работнику расходы по направлению в служебные командировки, включая иные расходы, произведенные работником с ведома или разрешения работодателя.
Трудовой кодекс РФ и Положение о служебных командировках (утв. постановлением Правительства РФ от 16.04.2025 N 501) не содержат ограничений в отношении норм провоза багажа. При направлении работника в командировку ему нужно возместить расходы на проезд, а также иные связанные с командировкой расходы, произведенные с разрешения или ведома работодателя. При этом порядок и размеры возмещения связанных с командировками расходов определяются коллективным договором или локальным нормативным актом, если иное не установлено Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (ч. 1 ст. 167, ч. 1, 4 ст. 168 ТК РФ, п. 9 Положения о служебных командировках). Расходы на провоз багажа, по нашему мнению, относятся к иным расходам, связанным с командировкой.
Чтобы получить возмещение таких расходов, работнику следует представить авансовый отчет и документы, подтверждающие оплату (п. п. 21, 23 Положения о служебных командировках, пп. 6.3 п. 6 Указания Банка России N 3210-У). Например, при провозе сверхнормативного багажа воздушным транспортом это может быть квитанция или ордер разных сборов (п. 89 Федеральных авиационных правил, утвержденных Приказом Минтранса России от 28.06.2007 N 82).
Для возмещения таких расходов истцом работодателю был представлен авансовый отчет от 18.12.2025, согласно которому общая сумма расходов, связанных с командировкой Пересады В.П., принятая работодателем к возмещению, составила 154466,63 руб., из которых за багаж по маршруту Кепервеем – Певек учтено 15600 руб., а за багаж по маршруту Певек-Кепервеем - 19066,63 руб. Однако в подтверждение фактических затрат истцом были представлены электронная квитанция от 23.09.2025 (маршрут Кепервеем - Певек) на сверхнормативный багаж на сумму 15600 руб. и квитанция на сверхнормативный багаж от 02.12.2025 (маршрут Певек - Кепервеем) на сумму 31200,12 руб. (т. 2 л.д. 150, 153).
Несмотря на поданные истцом заявления от 28.11.2025, 09.12.2025 с требованием о полной компенсации расходов ответчик выплатил истцу за багаж по маршруту Певек –Кепервеем только сумму 19066,63 руб. (т. 1 л.д. 146, т. 2 л.д. 142, 153, 155–156). Разница между фактически понесенными работником расходами и выплаченной суммой составила 12133,49 руб. (31200,12 – 19066,63). Данная задолженность в день увольнения 14.04.2026 истцу возвращена не была.
Ответчик в своих возражениях указывает, что выплатил истцу только часть суммы, поскольку остальная часть веса, по его мнению, приходилась на личный багаж работника (овощи, товары из маркетплейсов), оплата которого не предусмотрена.
Суд признает данные возражения ответчика несостоятельными по следующим основаниям.
Действующее в АО «Чукотэнерго» Положение о служебных командировках (Раздел 7) прямо гарантирует возмещение расходов, произведенных работником с ведома или разрешения работодателя (т. 2 л.д. 231–245).
Направление истца в командировку с указанным служебным имуществом (средства индивидуальной защиты, спецодежда, документация) подтверждается служебными записками и письмом заместителя генерального директора от 11.09.2025 (т. 2 л.д. 141, 143).
Ответчик в своих возражениях указал, что директор филиала АО «Чукотэнерго» официально согласовал и одобрил истцу оплату сверхнормативного багажа в размере до 20 кг. в обе стороны для транспортировки спецодежды, спецобуви и иных необходимых для выполнения работ вещей. Данный факт подтверждает, что работодатель знал, одобрял и признавал производственную необходимость несения расходов на перевес багажа.
Ответчиком не представлено суду ни одного относимого и допустимого доказательства (актов досмотра, коммерческих актов авиакомпании, официальной описи вложений, свидетельских показаний), которые бы фиксировали разделяющий вес служебного груза и личных вещей, а также их точный отдельный вес.
Кроме того, ответчиком в нарушение ст. 22 ТК РФ не представлены доказательства ознакомления истца под роспись с Положением о служебных командировках в АО «Чукотэнерго». Следовательно, любые внутренние ограничения или скрытые правила расчета, не доведенные до работника надлежащим образом, не могут ухудшать его положение.
При таких обстоятельствах требование истца о взыскании невозмещенных расходов по проезду, связанных со служебной командировкой, подлежит удовлетворению в размере 12133,49 руб.
Рассматривая требование истца о возложении на ответчика обязанности привести в соответствие запись под № 23 в трудовой книжке, дополнив её недостающими сведениями о дате переименования организации, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении по следующим основаниям.
Согласно пункту 13 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного Приказом Минтруда России от 19.05.2021 № 320н, при изменении наименования организации в графе 3 раздела "Сведения о работе" делается запись о переименовании с обязательным указанием даты этого переименования, а в графе 4 проставляется распорядительное основание. Проставление даты кадрового мероприятия в графе 2 при внесении сведений о переименовании юридического лица указанным Порядком не предусмотрено.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в графе 3 трудовой книжки Пересады В.П. в рамках записи под № 23 уже содержится текстовая информация с указанием точной календарной даты (с 01.01.2026), с которой было изменено наименование структурного подразделения организации (т. 1 л.д. 28). Таким образом, ответчиком при внесении записи о переименовании юридического лица были полностью соблюдены требования пункта 13 Порядка, утвержденного Приказом Минтруда № 320н.
Поскольку запись под № 23 внесена работодателем в строгом соответствии с установленными правилами кадрового делопроизводства и содержит все необходимые сведения, права истца в данной части нарушены не были. При таких обстоятельствах, законные основания для возложения на ответчика обязанности по дополнению или изменению записи под № 23 отсутствуют, в связи с чем исковые требования в этой части подлежат отказу в удовлетворении.
Рассматривая требование истца о возложении на ответчика обязанности аннулировать в его трудовой книжке запись под №24 от 14.04.2026, суд исходит из того, что действующее законодательство не устанавливает возможности аннулирования записей в трудовой книжке.
Согласно ч. 2 ст. 66 ТК РФ форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
На основании п. 12 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного приказом Минтруда России от 19.05.2021 N 320н, в разделах "Сведения о работе" и "Сведения о награждении" трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается. В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения. Согласно пункту 15 указанного Порядка, при восстановлении работника на прежней работе работодатель обязан внести в трудовую книжку запись о признании записи об увольнении недействительной.
В связи с изложенным суд расценивает требование истца о возложении на ответчика обязанности аннулировать в его трудовой книжке запись как требование о возложении на ответчика обязанности о внесении в трудовую книжку записи о признании недействительной записи от 14.04.2026 № 24 и находит его подлежащим удовлетворению в связи с удовлетворением требования о восстановлении на работе.
Принимая решение об увольнении истца по инициативе работодателя, ответчиком надлежащим образом не были соблюдены гарантии и компенсации работника при сокращении численности или штата работников организации, при наличии возможности перевести работника с его письменного согласия на другие имеющиеся у работодателя вакансии, свидетельствует о нарушении трудовых прав истца.
В силу ст. 237 ТК РФ, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины, которая, как указано выше, установлена представленными в материалы дела доказательствами.
Руководствуясь ч.1 ст.61 ГПК РФ суд соглашается с утверждением истца и признает общеизвестными, не нуждающимся в доказывании обстоятельства, что решение работодателя об увольнении при наличии возможности перевести с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу и необходимость его оспаривания в суде в целях защиты своих трудовых прав вызывает у человека чувство отчаяния, неопределенности, тревоги и переживания, лишает заработка и привычного образа жизни. Сами по себе указанные факты, безусловно, являются психотравмирующими обстоятельствами и причиняют нравственные страдания. Поэтому суд считает установленным причинение работнику морального вреда неправомерными действиями работодателя, выразившимися в нарушении порядка увольнения истца по инициативе работодателя. В силу ст.237 ТК, ст.151 ГК РФ истец имеет право на денежную компенсацию этого вреда, а его требование в указанной части подлежит удовлетворению.
На основании ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что истец не представил доказательств в обоснование заявленного им размера компенсации морального вреда, в частности, не представлены доказательства, что ответчиком были «унижены его человеческое достоинство» (размер вреда в иске им был обоснован, в том числе, указанным обстоятельством), т.е. совершены действия или допущены высказывания, которые умаляют ценность личности, подрывают уважение к истцу, ставят его в унизительное положение. Поэтому, оценивая степень нравственных и физических страданий истца, суд полагает, что заявленный размер денежной компенсации несоразмерен причиненному ей моральному вреду, поскольку тяжких необратимых последствий от увольнения не наступило. С учетом продолжительности и характера, причиненных истцу нравственных переживаний, фактических обстоятельств причинения морального вреда, степени вины ответчика, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд определяет подлежащую взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 40000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд исходит из характера и количества удовлетворенных требований. Так судом удовлетворено два требования неимущественного характера (об оспаривании увольнения, компенсации морального вреда) и одно требование имущественного характера (о взыскании оплаты вынужденного прогула).
С учетом разъяснений, содержащихся в п.20, п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 с ответчика, в силу подп.1, подп. 3 п.1 ст.333.19 НК РФ, подлежит взысканию госпошлина в размере 11291 руб. (3000 ? 2 треб. неимущественного характера + (4000 + (130894,64 + 12133,49 – 100 000) ? 3%)).
В силу требований ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Удовлетворить частично иск Пересады Вячеслава Петровича (<данные изъяты>) к Акционерному обществу «Чукотэнерго» (ОГРН 1028700586892, ИНН 8700000339).
Восстановить Пересаде Вячеславу Петровичу срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении с Акционерным обществом «Чукотэнерго», установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ, в связи с пропуском по уважительным причинам.
Признать незаконным прекращение (расторжение) трудового договора с работником (увольнение) Пересадой Вячеславом Петровичем на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации), оформленное приказом (распоряжением) директора структурного подразделения АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети Шуплецова Д.Ю. от 14.04.2026 № 39-лс.
Восстановить Пересаду Вячеслава Петровича в должности кладовщика отдела складского учета и материально-технического снабжения структурного подразделения АО «Чукотэнерго» Северные электрические сети с 15.04.2026.
Возложить на Акционерное общество «Чукотэнерго» обязанность внести запись в трудовую книжку Пересады Вячеслава Петровича о признании недействительной записи от 14.04.2026 под №24.
Взыскать с Акционерного общества «Чукотэнерго» в пользу Пересады Вячеслава Петровича:
– средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15.04.2026 по 08.09.2026 в размере 130894 рублей 64 копеек;
– возмещение расходов по проезду, связанных со служебной командировкой в размере 12133 рублей 49 копеек;
– денежную компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Чукотэнерго» (ОГРН 1028700586892, ИНН 8700000339) в доход бюджета муниципального образования Билибинский муниципальный район государственную пошлину в размере 11291 рубля.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено представление в суд Чукотского автономного округа через Билибинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
<данные изъяты>
Мотивированное решение составлено 18.09.2026.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Судья С.Ф. Осипов