РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
28 сентября 2026 года город Билибино
Билибинский районный суд Чукотского автономного округа в составе:
председательствующего судьи Осипова С.Ф., при секретаре судебного заседания Герловой Т.Ю., с участием прокурора Билибинского района Ганеева В.А.
законного представителя истца Резина-Кемулария К.Г.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Билибинского района, поданному в интересах несовершеннолетнего ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи,
УСТАНОВИЛ:
16.06.2026 прокурор Билибинского района Чукотского автономного округа обратился в интересах несовершеннолетнего ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница» (далее – ГБУЗ «Чукотская окружная больница») о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи.
В обоснование иска указано, что по обращению законного представителя несовершеннолетнего прокуратурой района проведена проверка исполнения ГБУЗ «Чукотская окружная больница филиал – Билибинская районная больница (далее – Билибинская районная больница) требований законодательства в сфере охраны здоровья граждан, в ходе которой установлено, что несовершеннолетний ФИО1 после получения спортивной травмы, находился на лечении в хирургическом отделении Билибинской районной больницы с 12.01.2026 по 18.03.2026. Медицинским учреждением неоднократно проводились телемедицинские консультации (далее - ТМК) с федеральными медицинскими центрами, которыми были рекомендованы реабилитационные мероприятия, а также проведение дополнительного обследования: компьютерной томографии (далее - КТ) и магнитно-резонансной томографии (далее - МРТ) правой бедренной кости с последующим проведением повторной ТМК. Согласно заключению ТМК ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Минздрава России от 13.03.2026, по результатам исследования представленной КТ нижних конечностей от 10.03.2026, выявленные изменения соответствуют костной кисте.
В ходе прокурорской проверки были выявлены нарушения Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия». Установлено, что специализированная медицинская помощь в стационарных условиях хирургического отделения Билибинской районной больницы несовершеннолетнему ФИО1 оказывалась врачами, не имеющими сертификата специалиста или аккредитации по специальности «Травматология и ортопедия». Кроме того, ребенок вопреки рекомендациям ФГБУ «НМИЦ детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера» Минздрава России не был своевременно направлен на дополнительное обследование. Также выявлены нарушения лицензионных требований, предъявляемых к лицензиату при осуществлении медицинской деятельности, в части отсутствия у медицинских работников образования, предусмотренного квалификационными требованиями к медицинским и фармацевтическим работникам, и пройденной аккредитации специалиста. Несмотря на то, что указанное медицинское учреждение имеет лицензию на оказание первичной специализированной и специализированной медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия», в период лечения несовершеннолетнего в штате учреждения отсутствовали сотрудники, соответствующие квалификационным требованиям и имеющие право занимать должности врача-травматолога-ортопеда и врача-онколога. 24.04.2026 Территориальным органом Росздравнадзора в адрес медицинского учреждения было направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований по результатам выявленных дефектов, связанных с несоблюдением порядка оказания медицинской помощи и неисполнением лицензионных требований. Постановлением мирового судьи от 01.06.2026, вынесенным по результатам рассмотрения возбужденного прокурором дела об административном правонарушении, исполняющий обязанности главного врача Билибинской районной больницы был привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.19.20 КоАП РФ за осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с нарушением требований и условий, предусмотренных лицензией, когда такая лицензия обязательна. 06.06.2026 ФИО1 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Чукотскому автономному округу» установлена группа инвалидности категории «ребенок-инвалид». Указанные действия (бездействие) ответчика повлекли за собой грубое нарушение прав несовершеннолетнего на качественную и безопасную медицинскую помощь, причинив ему физические и нравственные страдания, которые подлежат денежной компенсации.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 45 ГПК РФ, ст. 1064 ГК РФ, ст.ст. 27, 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор просит взыскать с ответчика в пользу несовершеннолетнего ФИО1, в лице его законного представителя Резиной-Кемуларии К.Г. денежную компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.
В судебном заседании прокурор полагал доказанным факт нарушения Билибинской районной больницей порядка, стандартов и клинических рекомендаций при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО1, выразившийся в допуске к лечению врачей без надлежащей аккредитации (сертификации), невыполнении предписаний федерального центра о проведении обследований, а также в отсутствии реабилитационных мероприятий, в связи с чем просил удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда в полном объеме.
Законный представитель несовершеннолетнего Резина-Кемулария К.Г. в судебном заседании иск поддержала по изложенным в нем основаниям и дополнительно показала, что первая операция была проведена в Билибинской районной больнице сразу при госпитализации. В связи со сложностью перелома и необходимостью совмещения отломков кости, ребенок длительное время находился на скелетном вытяжении. Оперативное вмешательство проводилось во взрослом отделении и врачом, не имеющим специализации в детской травматологии. В городе Билибино ребенок дважды перенес общий наркоз: в первый раз – непосредственно при госпитализации и установке спицы в область коленного сустава для вытяжения, во второй раз – при извлечении спицы. Из-за длительной иммобилизации и бездействия врачей в этот период у ребенка развилась контрактура коленного сустава, и теперь ограничена подвижность не только бедра, но и колена. Фактически проведенная в Билибино операция являлась лишь промежуточной, направленной на фиксацию конечности для последующей транспортировки. При этом полноценное физиолечение и лечебная физкультура в больнице не проводились, вся активность сводилась к пассивным попыткам разработать ногу на больничной койке. Металлическая спица была извлечена только в феврале, после чего ребенок продолжал лежать без нагрузки. Полагает, что медицинское учреждение обязано было незамедлительно, при поступлении пациента, направить его в профильное (специализированное) медицинское учреждение, ограничившись наложением временной гипсовой повязки. Изначально лечащий врач обещал согласовать перевод с окружной больницей и утверждал, что госпитализация в г. Анадырь состоится в кратчайшие сроки. В Анадыре имелась возможность проведения МРТ-исследования, которое позволило бы оперативно исключить или подтвердить онкологический характер заболевания, так как непосредственно до операции в Билибино у ребенка уже была диагностирована киста (полостная опухоль внутри ткани). Несмотря на риск наличия новообразования, врачи в Билибино провели инвазивное вмешательство на колене, хотя окончательно оценить природу кисты и риски малигнизации могли только профильные специалисты. Впоследствии ей пришлось дважды проводить гистологическое исследование из-за сомнительных результатов. Запланированная госпитализация в г. Анадырь была отменена медицинским учреждением. После этого она потребовала организовать консультацию со специалистами посредством телемедицины, но администрация больницы стала затягивать данный процесс. Сдвинуть ситуацию с места удалось только в феврале месяце. Лечащий врач необоснованно удерживал ребенка на больничной койке, мотивируя это страхом перед повторным переломом. В марте она уже самостоятельно приобрела авиабилеты на 19 марта и настояла на выписке ребенка. 18 марта ребенка выписали, и она с ним вылетела в Москву на операцию, так как оставаться в Билибино далее не имело смысла. При обращении в Москве к профильному специалисту ей пояснили, что в случае задержки начала квалифицированного лечения еще на две недели, восстановить функцию ходьбы ребенку было бы уже невозможно из-за необратимых повреждений конечности. 01.04.2026 ребенку была проведена основная операция – пластика дефекта костно-пластическим материалом. В ходе операции киста была удалена, а образовавшаяся полость заполнена костно-пластическим материалом. Вплоть до конца июля ребенку было категорически запрещено передвигаться с опорой на поврежденную ногу. Только в конце июля он начал предпринимать первые попытки ходить.
Затяжной период бездействия местных врачей привел к последствиям: необходимости проведения очередной операции и прохождения нового, длительного курса реабилитации. В результате нарушения стандартов лечения период реабилитации существенно увеличился. Если бы медицинская помощь была оказана своевременно в период с января по март, проблема была бы решена быстрее. Однако из-за бездействия врачей ответчика у ребенка «отняли» всё лето, они были вынуждены непрерывно посещать медицинские учреждения в ЦРС, и домой вернулись только 18.09.2026. На сегодняшний день ребенок находится на щадящем режиме, любые физические нагрузки и занятия физкультурой ему полностью запрещены. Сын испытывает серьезные трудности при подъеме и спуске по лестнице. Динамика приживления костного материала требует постоянного динамического наблюдения у специалистов, поскольку сохраняется риск рецидива новообразования, остаточные элементы кисты.
Представитель ответчика ГБУЗ «Чукотская окружная больница» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, о причинах неявки суду не сообщил, ранее направил в адрес суда письменное ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела, в котором указал, что разрешение спора по существу оставляет на усмотрение суда (т. 1 л.д. 95-96, 196).
Представитель ответчика Департамента финансов и имущественных отношений Чукотского АО в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, о причинах неявки суду не сообщил.
На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ).
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Согласно п. 2, 4 ст. 10 указанного закона доступность и качество медицинской помощи, в том числе обеспечиваются: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи.
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; Медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи (части 1, 2 ст. 37, части 1,2 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Приказом Минздрава России от 12.11.2012 № 901н (ред. от 21.02.2020) утвержден Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю "травматология и ортопедия" (далее – Порядок №901н).
Согласно п. 11 указанного документа специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь оказывается врачами-травматологами-ортопедами в стационарных условиях и условиях дневного стационара, а также в хирургическом отделении, имеющем в своем составе травматолого-ортопедические койки, и включает в себя профилактику, диагностику, лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.
Пунктом 12 Порядка № 901н установлено, что При наличии медицинских показаний лечение проводят с привлечением врачей-специалистов по специальностям, предусмотренным Номенклатурой специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации.
Больные с последствиями травм и заболеваний костно-мышечной системы при наличии медицинских показаний направляются для проведения реабилитационных мероприятий в специализированные медицинские и санаторно-курортные организации (п. 16 Порядка №901н).
Приказом Минздрава России от 23.12.2020 N 1363н утвержден Порядок направления застрахованных лиц в медицинские организации, функции и полномочия учредителей в отношении которых осуществляют Правительство Российской Федерации или федеральные органы исполнительной власти, для оказания медицинской помощи в соответствии с едиными требованиями базовой программы обязательного медицинского страхования", согласно которому медицинскими показаниями для оказания специализированной медицинской помощи в федеральных медицинских организациях, в том числе является необходимость дополнительного обследования в диагностически сложных случаях и (или) в случаях комплексной предоперационной подготовки у пациентов с осложненными формами заболевания и (или) коморбидными заболеваниями для последующего лечения (пп. «д» п. 7).
В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ (ред. от 08.03.2026) "О лицензировании отдельных видов деятельности" лицензионные требования устанавливаются положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.
Согласно пп. "в" п. 5, пп. "а" п. 6 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 N 852 (ред. от 08.05.2025) наличие заключивших с соискателем лицензии трудовые договоры работников, имеющих образование, предусмотренное квалификационными требованиями к медицинским и фармацевтическим работникам, и пройденной аккредитации специалиста или сертификата специалиста по специальности, необходимой для выполнения заявленных соискателем лицензии работ (услуг); соблюдение порядков оказания медицинской помощи, правил проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных видов диагностических исследований, положений об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, порядка организации медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, порядков проведения медицинских экспертиз, диспансеризации, диспансерного наблюдения, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, утвержденных в соответствии с Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ пациент имеет право, в частности, на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. В случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на охрану здоровья и медицинскую помощь) (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Согласно абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Таким образом, из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.
Моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации. Следовательно, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий исходя из фактических обстоятельств дела, в частности характера и степени умаления названных прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, поведения самого потерпевшего при причинении вреда, последствий причинения потерпевшему страданий, определяемых, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а также принять во внимание индивидуальные особенности личности потерпевшего, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного суда от 20.07.2026 N 16-КГ26-15-К4).
Как следует из пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и части 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно Уставу ГБУЗ «Чукотская окружная больница» Учреждение является некоммерческой государственной организацией, созданной для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации и Чукотского автономного округа полномочий органов государственной власти (государственных органов) в сфере здравоохранения; является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, лицевые счета, открытые в Управлении Федерального казначейства по Чукотскому автономному округу для учета операций по исполнению доходов и расходов окружного бюджета, средств, полученных от приносящей доход деятельности; выступает истцом и ответчиком в суде в соответствии с законодательством Российской Федерации; отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на нраве оперативного управления имуществом, как закрепленным за учреждением собственником имущества, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за Учреждением собственником этого имущества или приобретенного Учреждением за счет выделенных собственником имущества средств, а также недвижимого имущества; в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами Чукотского автономного округа, а также настоящим Уставом; филиалы и представительства не являются юридическими лицами, осуществляют деятельность от имени Учреждения. Ответственность за деятельность филиалов и представительств несет Учреждение (т. 1 л.д. 97-103).
Согласно положению ГБУЗ «Чукотская окружная больница филиал – Билибинская районная больница, Билибинская районная больница является обособленным структурным подразделением ГБУЗ «Чукотская окружная больница» (т. 1 л.д.104-107).
Судом установлено, что Резина-Кемулария Ксения Гиевна является матерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельством о рождении (т. 1 л.д. 58-59).
На основании статьи 64 СК РФ и ст. 37 ГПК РФ, родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и законных интересов в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.
15.04.2026 Резина-Кемулария К.Г. в защиту прав и законных интересов своего несовершеннолетнего сына ФИО1 обратилась в прокуратуру района по факту некачественного оказания ему медицинской помощи (т. 1 л.д. 8).
27.04.2026 территориальным органом Росздравнадзора по Хабаровскому краю, Еврейской автономной области и Чукотскому автономному округу на запрос прокуратуры Билибинского района направлены сведения об оценке соблюдения Билибинской районной больницы обязательных требований, согласно которым несовершеннолетний ФИО1 находился на лечении в хирургическом отделении (травматологическая койка) ГБУЗ «ЧОБ» филиал Билибинская районная больница с 12.01.2026 по 12.02.2026, после полученной спортивной травмы. В результате проведенного лечения было достигнуто устранение смещения бедренной кости до клинически допустимой степени, методом скелетного вытяжения. С 13.02.2026 по 18.03.2026 продолжал получать лечение в стационарных условиях Билибинской районной больницы. Медицинской организацией неоднократно проводились ТМК с федеральными медицинскими центрами. На основании протоколов ТМК федеральных центров, ФГБУ «НМИЦ детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера» от 13.02.2026 (код по МКБ10 М85.9), ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России от 02.03.2026 (код по МКБ 10 Т93.8), ФГБУ «НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева» от 18.02.2026 (код по МКБ 10 Т93.8) от 13.03.2026 (код по МКБ 10 Т93.8), рекомендаций о направлений пациента на госпитализацию для оказания специализированной медицинской помощи в федеральную медицинскую организацию не имеются. Рекомендованы реабилитационные мероприятия и проведения дополнительного обследования (КТ и МРТ правой бедренной кости) с последующей повторной ТМК. В соответствии с повторным запросом Билибинской районной больницы на ТМК с ФГБУ «НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева» от 13.03.2026, врачом указан основной диагноз по МКБ 10 S72.2, W00.8 и дополнительный диагноз по коду МКБ 10 Т93.8 (последствия других уточненных травм нижних конечностей). Также указан второй дополнительный диагноз: Киста верхней трети правой бедренной кости (впервые выявленный), что соответствует коду МКБ 10 М85.9 (нарушение плотности и структуры кости неуточненное). Согласно заключения ТМК ФГБУ «НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева» от 13.03.2026 (код по МКБ 10 Т93,8), по результатам предоставленного КТ нижних конечностей от 10.03.2026, выявленные изменения наиболее соответствуют костной кисте. В связи с невозможностью проведения магнитно-резонансной томографии в Билибинской районной больнице, пациент ФИО1 не был направлен в федеральную медицинскую организацию для проведения дополнительного обследования, рекомендованного федеральным центром ФГБУ «НМИЦ детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера» Минздрава России от 13.02.2026. При оказании медицинской помощи в стационаре, помощь оказывалась не профильным врачом, не проведены в полном объеме реабилитационные мероприятия.
В ходе обращения Резиной-Кемуларии К.Г. в интересах ФИО1 о нарушении прав ребенка при оказании медицинской помощи Территориальным органом Росздравнадзора по Хабаровскому краю, Еврейской автономной области и Чукотскому автономному округу установлены признаки нарушений обязательных требований при осуществлении медицинской деятельности. Росздравнадзором 24.04.2026 объявлено предостережение ГБУЗ «Чукотская окружная больница» о недопустимости нарушения обязательных требований.
В предостережении указано, что нарушены требования ст. 19, п.2, п.4 ст.10, п.2 ч.1 ст. 37 п.2 ч.1 ст.79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).
В нарушение требований пункта 11 Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю "травматология и ортопедия", утвержденного приказом Минздрава России от 12.11.2012 N 901н (ред. от 21.02.2020) (далее – Порядок №901н) Билибинской районной больницей несовершеннолетнему ФИО1 специализированная помощь с 12.01.2026 по 12.02.2026, с 13.02.2026 по 02.03.2026, с 05.03.2026 по 18.03.2026 в стационарных условиях хирургического отделения (травматологическая койка) оказывалась не профильным врачом;
В нарушение требований пункта 12 Порядка №901н при наличии медицинских показаний у пациента стационарное лечение проведено без участия врачей-специалистов по специальностям: врач физиотерапевт, врач физической и реабилитационной медицины, врач по лечебной физкультуре.
В нарушение требований пункта 16 Порядка №901н пациент с последствиями травмы и заболеванием костно-мышечной системы с наличием медицинских показаний не направлялся для проведения реабилитационных мероприятий в специализированную медицинскую организацию в округе и за его пределами.
В нарушение требований пп «д» п.7 Порядка направления застрахованных лиц в медицинские организации, функции и полномочия учредителей в отношении которых осуществляют Правительство Российской Федерации или федеральные органы исполнительной власти, для оказания медицинской помощи в соответствии с едиными требованиями базовой программы обязательного медицинского страхования, утвержденного приказом Минздрава России от 23.12.2020 N 1363н, в связи с невозможностью проведения МРТ пациент не направлен в федеральную медицинскую организацию для проведения дополнительного обследования, рекомендованного ФГБУ «НМИЦ детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера».
Должности врача травматолога-ортопеда, врача онколога вакантные. Отсутствие у лицензиата заключившегося трудовые договоры работников, имеющих образование, предусмотренное квалификационными требованиями к медицинским и фармацевтическим работникам, и пройденной аккредитации специалиста или сертификата специалиста по специальности, необходимой для выполнения лицензиатом работ (услуг) по травматологии и ортопедии, по онкологии, является нарушением требований ч.1 ст. 8 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", пп «в» п.5, пп. «а» п.6 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково"), утвержденного постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 N 852. Тем самым лицензиат не соблюдает Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» (т. 1 л.д. 22-23, 24-28).
08.05.2026 по данному факту прокурором Билибинского района принято решение о проведении проверки в Билибинской районной больнице в целях исполнения требований законодательства в сфере охраны здоровья несовершеннолетних, по результатам которой в адрес и.о. главного врача Билибинской районной больницы внесено представление об устранении нарушения закона (т. 1 л.д. 29, 44-48).
На указанное представление Билибинской районной больницей были предоставлены сведения о предпринятых мерах по устранению выявленных нарушений федерального законодательства. В качестве мер по устранению нарушений закона руководствуясь действующим законодательством, врачу-хирургу было строго указано на недопущение нарушений нормативных требований и профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи. Кроме того, начальнику отдела кадров было предписано незамедлительно разместить на официальном сайте медицинского учреждения сведения обо всех имеющихся вакансиях врачебных специальностей (т. 1 л.д. 49).
Постановлением мирового судьи Билибинского района от 01.06.2026, вынесенным по результатам рассмотрения возбужденного прокурором дела об административном правонарушении, исполняющий обязанности главного врача Билибинской районной больницы привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 19.20 КоАП РФ. Основанием для привлечения к ответственности послужило неосуществление внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности. Нарушение выразилось в непринятии своевременных, полных и адекватных мер по оказанию медицинской помощи пациенту ФИО1, а также в ненадлежащем соблюдении требований и условий лицензии от 07.04.2020 №ЛО41-01144-87/00589272 на осуществление медицинской деятельности в части оказания первичной специализированной и специализированной медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия». Судебный акт вступил в законную силу 16.06.2026 (т. 1 л.д. 204).
Указанные выше обстоятельства и факт нарушений медицинской организацией подтверждаются представленной сторонами медицинской документацией, а именно: выписными эпикризами Билибинской районной больницы, консультативным заключением федерального телемедицинского консультативного центра, лицензиями на осуществление медицинской деятельности, осмотрами хирурга, выписками из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара, заключением компьютерной томографии, выписным эпикризом ФГБУ «НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева» (т. 1 л.д. 9-20, 30-31, 32-33, 34-42, 108-114, 122-132, 135-189).
Из сведений ФКУ «ГБ МСЭ по Чукотскому автономному округу Минтруда России (Бюро № 4) о результатах проведенной медико-социальной экспертизы следует, что 10.06.2026 ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>; код основного заболевания по МКБ – Т93.2; осложнения основного заболевания <данные изъяты>). <данные изъяты>. Коды сопутствующих заболеваний – D48.0. Установлена инвалидность категория «ребенок-инвалид» сроком до 01.07.2028 (т. 1 л.д. 133-134, 43).
Ответчиками указанные обстоятельства не оспаривались. Кроме того факт нарушений лицензионных требований и стандартов медицинской деятельности подтверждается вступившим в законную силу постановлением мирового судьи от 01.06.2026, которым и.о. главного врача Билибинской районной больницы признан виновным и привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ. Данный судебный акт является не оспоренным доказательством, подтверждающим противоправность действий (бездействия) ответчика и несоблюдение им порядка оказания медицинской помощи.
При разрешении требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, законному представителю истца и прокурору в судебном заседании было разъяснено право представления дополнительных доказательств, в том числе, на обсуждение сторон поставлен вопрос о необходимости проведения по делу судебно-медицинской экспертизы с целью установления: причинен ли ответчиком вред здоровью пациента (и степень его тяжести); наличие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями в виде вреда здоровью несовершеннолетнего, его инвалидностью.
Прокурор и законный представитель истца и пояснили, что исковые требования ими не обоснованы причинением вреда здоровью ребенка и с наличием прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и вредом здоровью либо установлением ребенку инвалидности. Нарушение прав пациента на своевременную и качественную медицинскую помощь является самостоятельным основанием для компенсации морального вреда. Поэтому отсутствует необходимость назначения указанной экспертизы исходя из обоснования иска, а письменных доказательств в материалах дела достаточно.
Ответчиками не оспорены факты нарушений действующих медицинских стандартов и правил при оказании несовершеннолетнему ФИО1 медицинской помощи, наличие косвенной причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи с правильностью назначения и проведения соответствующего лечения, влияние на течение заболевания пациента (способствование ухудшению состояния здоровья, увеличению периода реабилитации, и т.д.). В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиками не представлено каких-либо доказательств о наличии оснований для освобождения лечебного учреждения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. В тоже время ответчиками не представлены доказательства о правомерности тех или иных действий (бездействия) лечебного учреждения, которые повлекли возникновение морального вреда.
В данном случае закон прямо не предписывает проведение экспертизы независимо от воли сторон (ст.ст. 283, 286 ГПК РФ), а исходя из обоснования иска и позиции ответчиков следует, что отсутствует спор о факте, который нельзя подтвердить или опровергнуть показаниями свидетелей, письменными или вещественными доказательствами, поэтому правильное разрешение настоящего спора возможно без экспертного заключения, по имеющимся в деле письменным доказательствам.
Таким образом, суд приходит к выводу, что медицинская помощь несовершеннолетнему ФИО1 оказывалась с грубыми нарушениями установленных требований, а именно:
Во-первых, специализированная медицинская помощь по профилю «травматология и ортопедия» оказывалась врачом, не имеющим сертификата специалиста или аккредитации по данной специальности. Данное обстоятельство подтверждается предостережением Росздравнадзора от 24.04.2026, представлением прокурора от 08.05.2026, а также вступившим в законную силу постановлением мирового судьи от 01.06.2026. В штате Билибинской районной больницы в период лечения несовершеннолетнего отсутствовали врачи, имеющие право занимать должности врача-травматолога-ортопеда и врача-онколога, несмотря на наличие у учреждения лицензии на оказание соответствующей медицинской помощи. Указанное нарушение имеет существенный характер, поскольку оказание специализированной, в том числе травматолого-ортопедической, помощи лицом, не обладающим соответствующей квалификацией, непосредственно ставит под угрозу качество и безопасность медицинской помощи, а следовательно – жизнь и здоровье пациента. Лечение ребенка со сложным переломом бедренной кости и подозрением на новообразование (кисту) требовало участия специалистов соответствующего профиля, что прямо предусмотрено п.п. 11, 12 Порядка № 901н.
Во-вторых, лечебным учреждением не выполнены рекомендации федерального медицинского центра от 13.02.2026 о проведении дополнительного обследования (МРТ правой бедренной кости). Пациент не был своевременно направлен в медицинскую организацию для проведения МРТ-исследования, проведение которого было невозможно в условиях Билибинской районной больницы. Данное нарушение прямо противоречит пп. «д» п. 7 Порядка, утверждённого приказом Минздрава России от 23.12.2020 № 1363н, согласно которому необходимость дополнительного обследования в диагностически сложных случаях является медицинским показанием для направления пациента в федеральную медицинскую организацию. Задержка с проведением полноценного обследования имела критическое значение: как следует из показаний законного представителя несовершеннолетнего, подтверждённых выписным эпикризом ФГБУ «НМИЦ им. Дмитрия Рогачева», при обращении в Москву профильные специалисты указали, что в случае задержки начала квалифицированного лечения восстановить функцию ходьбы ребёнку было бы уже невозможно из-за необратимых повреждений конечности.
В-третьих, в нарушение п. 12 и п. 16 Порядка № 901н пациент с последствиями травмы и заболеванием костно-мышечной системы при наличии медицинских показаний не был направлен для проведения реабилитационных мероприятий в специализированную медицинскую организацию. Стационарное лечение проводилось без участия врачей-специалистов: физиотерапевта, врача физической и реабилитационной медицины, врача по лечебной физкультуре. Как следует из пояснений законного представителя, полноценное физиолечение и лечебная физкультура в больнице не проводились, вся активность сводилась к пассивным попыткам разработать ногу на больничной койке. Вследствие длительной иммобилизации и бездействия медицинского персонала у несовершеннолетнего развилась контрактура правого коленного сустава, что подтверждается заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Чукотскому автономному округу» от 10.06.2026, где в качестве осложнения основного заболевания указана тугоподвижность правого коленного сустава.
В-четвёртых, ответчиком не было принято надлежащих мер по своевременному направлению несовершеннолетнего в профильное (специализированное) медицинское учреждение. Лечащий врач необоснованно удерживал ребёнка на больничной койке с 12.01.2026 по 18.03.2026, мотивируя это опасением перед повторным переломом. Запланированная госпитализация в г. Анадырь была отменена медицинским учреждением. Сдвинуть ситуацию с места удалось только после настойчивых действий законного представителя, а выписка состоялась 18.03.2026 лишь после того, как законный представитель самостоятельно приобрела авиабилеты и настояла на выписке.
Всего несовершеннолетний находился на стационарном лечении в Билибинской районной больнице более двух месяцев с 12.01.2026 по 18.03.2026, при этом проведённое лечение фактически являлось лишь промежуточным, направленным на фиксацию конечности для последующей транспортировки, а не на полноценное оказание специализированной медицинской помощи.
Несовершеннолетний истец не получил своевременной и квалифицированной медицинской помощи ввиду грубых дефектов ее организации. Оказание медицинской помощи врачами, не имеющими аккредитации (сертификации) по специальности "Травматология и ортопедия", невыполнение рекомендаций профильного федерального центра, а также исключение из процесса лечения обязательных врачей-специалистов, лишившее ребенка необходимого этапа ранней реабилитации, привели к грубому ущемлению его законных прав на качественную и безопасную медицинскую помощь. Указанные нарушения в совокупности повлекли за собой ухудшение состояния здоровья несовершеннолетнего (тугоподвижность правого коленного сустава), удлинение сроков лечения и реабилитации, отсрочку необходимого дополнительного оперативного вмешательства – пластики дефекта костно-пластическим материалом.
Факт нарушения права несовершеннолетнего на охрану здоровья подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, включая медицинскую документацию, заключение медико-социальной экспертизы, предостережение Росздравнадзора, представление прокурора, постановление мирового судьи и не оспаривается ответчиком.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ГБУЗ «Чукотская окружная больница» обязанности по компенсации морального вреда, причинённого несовершеннолетнему ФИО1 в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.
Несовершеннолетний ФИО1, <данные изъяты> года рождения, на момент травмы являлся ребёнком в возрасте 9 лет. Ребёнок перенёс сложный перелом верхней трети правой бедренной кости со смещением отломков, находился на скелетном вытяжении, дважды перенёс общий наркоз (при установке спицы в область коленного сустава и при её извлечении). Оперативное вмешательство проводилось во взрослом отделении врачом, не имеющим специализации в детской травматологии. В результате длительной иммобилизации и отсутствия адекватных реабилитационных мероприятий у ребёнка развилась контрактура правого коленного сустава – стойкое ограничение подвижности, существенно снизившее качество жизни. После выписки из Билибинской районной больницы ребёнку потребовалось оперативное вмешательство в федеральном медицинском центре – пластика дефекта костно-пластическим материалом, проведённое 01.04.2026. Вплоть до конца июля 2026 года ребёнку было запрещено передвигаться с опорой на повреждённую ногу. Только в конце июля он начал предпринимать первые попытки ходить. Ребёнок был признан инвалидом категории «ребёнок-инвалид» сроком до 01.07.2028. На сегодняшний день он находится на щадящем режиме, любые физические нагрузки и занятия физкультурой ему полностью запрещены. Ребёнок испытывает серьёзные трудности при подъёме и спуске по лестнице. На период лечения и реабилитации ребёнок был лишён возможности вести обычный для его возраста образ жизни: посещать школу, общаться со сверстниками, заниматься спортом.
С учётом изложенного суд оценивает нравственные и физические страдания несовершеннолетнего как значительные. Нахождение несовершеннолетнего в условиях ненадлежащего лечения в течение длительного времени неизбежно вызывало у него чувство незащищенности, глубокой тревоги, неопределенности, ребёнок испытывал физическую боль, беспомощность, стеснение из-за ограничений подвижности и невозможности вести привычный образ жизни.
Нарушение стандартов лечения медицинским персоналом, объективно продлевали общий период физического дискомфорта, связанного с ограничением подвижности ребенка, и усугубляли его нравственные страдания, которые в совокупности составляют моральный вред, подлежащий компенсации в денежной форме. Длительность страданий – более восьми месяцев непрерывного лечения и реабилитации, стойкие последствия в виде контрактуры сустава свидетельствуют о высокой степени умаления нематериальных благ несовершеннолетнего.
Вместе с тем суд учитывает, что основная травма – перелом бедренной кости – была получена ребёнком в результате спортивной деятельности, а не в результате действий ответчиков. Лечебное учреждение не является первоначальным причинителем вреда, а его ответственность наступает за ненадлежащее оказание медицинской помощи, повлёкшее ухудшение состояния здоровья и удлинение сроков лечения. Суд также принимает во внимание, что ответчик предпринял определённые меры по оказанию медицинской помощи: было достигнуто устранение смещения бедренной кости до клинически допустимой степени методом скелетного вытяжения, проводились телемедицинские консультации с федеральными медицинскими центрами.
Суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела у несовершеннолетнего установлена инвалидность, однако материалами дела причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей инвалидностью не установлена.
На основании ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено доказательств в обоснование заявленного им размера компенсации морального вреда, в частности, не представлены доказательства, что из-за некачественного оказания медицинской помощи ребенку причинен вред здоровью и установлена инвалидность (размер морального вреда в иске был обоснован, в том числе, на указанных обстоятельствах), а в ходе судебного разбирательства прокурор и законный представитель истца фактически не указали их в качестве обстоятельств, на которых истец основывает свои требования. Поэтому с учётом требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, степени вины нарушителя, характера и длительности физических и нравственных страданий несовершеннолетнего, его индивидуальных особенностей (возраст 9 лет), а также с учётом того обстоятельства, что истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., суд приходит к выводу, что разумной и справедливой компенсацией морального вреда, причинённого несовершеннолетнему ФИО1, будет сумма в размере 300 000 руб.
Данная сумма отражает баланс между степенью нарушений, допущенных ответчиком, и последствиями этих нарушений для здоровья и благополучия ребёнка, не являясь при этом чрезмерной или необоснованно заниженной. Исковые требования в части взыскания с ГБУЗ «Чукотская окружная больница» в пользу несовершеннолетнего ФИО1 компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.
В части требования к Департаменту финансов и имущественных отношений Чукотского автономного округа, привлеченному к участию в деле в качестве соответчика (т.1 л.д.86-88), суд приходит к следующему.
В соответствии с п.5. ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Пункт 9 ст.9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», устанавливает, что имущество бюджетного учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Собственником имущества бюджетного учреждения является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. В соответствии с Уставом ГБУЗ «Чукотская окружная больница» собственником имущества и учредителем является Чукотский автономный округ.
Из системного толкования положений ст. 123.22, ст. 399 ГК РФ, Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» следует, что субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения является дополнительной к ответственности последнего, являющегося основным должником.
Учитывая, что судом принято решение о взыскании с ответчика денежных средств в общей сумме 300 000 руб., которую ГБУЗ «ЧОБ», безусловно, может выплатить самостоятельно, оснований для субсидиарной ответственности Департамента финансов и имущественных отношений Чукотского автономного округа не имеется.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд исходит из характера и количества удовлетворенных требований. Так судом удовлетворено одно требование неимущественного характера о взыскании денежной компенсации морального вреда. В силу абз. 2 подп. 3 п. 1 ст.333.19 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Удовлетворить частично иск прокурора Билибинского района, поданный в интересах несовершеннолетнего ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Чукотская окружная больница" (ИНН 8709004761, ОГРН 1028700587189) в пользу несовершеннолетнего ФИО1 в лице законного представителя Резиной-Кемуларии Ксении Гиевне (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Чукотская окружная больница" (ИНН 8709004761, ОГРН 1028700587189) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Билибинский муниципальный район в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница» отказать.
Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований к Департаменту финансов и имущественных отношений Чукотского автономного округа.
На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено представление в суд Чукотского автономного округа через Билибинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья <данные изъяты> С.Ф. Осипов
Мотивированное решение составлено 05.10.2026.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>