РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
07 сентября 2026 года город Ангарск
Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С., при секретаре Загайновой Т.Е., с участием истца Егоровой Л.Н., ответчика Цырульника Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3630/2026 (УИД 38RS0001-01-2026-003161-55) по исковому заявлению Егоровой Ларисы Николаевны к Цырульнику Дмитрию Анатольевичу о компенсации морального вреда, возмещение убытков, взысканию судебных издержек, установил истец Егорова Л.Н. обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику Цырульнику Д.А., указав в обоснование, что на основании приговора мирового судьи судебного участка № 28 г. Ангарска и Ангарского района от ** Цырульник Д.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 245 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Так, ** в вечернее время Цырульник Д.А., находясь по адресу: ..., ..., ..., ..., действуя из хулиганских побуждений, совершил жестокое обращение с животным – собакой по кличке «Фокус», что повлекло увечье животного (собака осталась жива, но получила тяжелые травмы).
Преступными действиями ответчика истцу причинен глубокий моральный вред, поскольку она лично просмотрела видеозапись момента преступления, на которой видно, как ответчик хладнокровно и жестоко стреляет в собаку. С момента просмотра она испытала сильный шок, ужас и чувство собственного бессилия, страдания и вой животного вызвали у неё психотравмирующую реакцию. В последующие дни и до настоящего времени она испытывает тяжелые нравственные страдания: нарушение сна и кошмарные сновидения, повторяющиеся в воспоминаниях сцены жестокости, повышенная тревожность при выходе из дома, её охватывает паника и она боится повторения подобного, ухудшение физического самочувствия, головне боли, скачки артериального давления, потеря аппетита. До настоящего времени она испытывает чувство горечи, несправедливости и гнева и ей требуется длительная психологическая реабилитация. Причиненный моральный вред является для истца глубоким, невосполнимым и с учетом степени вины ответчика и характера своих страданий, она оценивает его в 200 000,00 руб.
Кроме того, она понесла материальные затраты для постройки вольера для раненой собаки и стоимости ветеринарного обследования. Согласно экспертного заключения стоимость вольера для собаки по адресу: ..., ..., составляет 105 929,33 руб. На ветеринарное лечение была потрачена денежная сумма в размере 3 610,00 руб.
На основании изложенного, Егорова Л.Н. просит взыскать в свою пользу с ответчика Цырульника Д.А. компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 руб., стоимость вольера в размере 105 929,33 руб., стоимость оказания услуг ветеринара в размере 3 610,00 руб., а также судебные издержки по оплате юридических услуг в размере 5 000,00 руб.
Истец Егорова Л.Н. в судебном заседании поддержала заявленные требования искового заявления, пояснив суду, что на следующий после совершения преступления ответчиком день, ** она увидела в интернете информацию о стрельбе в собаку, её дочь ей скинула видео, после просмотра которого, она испытала моральные страдания и нравственные переживания. Собака по кличке Фокус была бездомной, ранее истцу неизвестна. После причинения ей травм, собаку сразу забрал Матвиенко В.В., руководитель общественной организации содействия и помощи бездомным животным Ангарского городского округа «Помоги выжить» (далее по тексту – общественная организация «Помоги выжить», приют для животных), оказав собаке необходимую ветеринарную помощь и забрав к себе в организацию на передержку. Она является волонтером, в связи со случившимся в целях лечения и строительства вольера для раненой собаки, она внесла в общественную организацию «Помоги выжить» пожертвование в размере 110 000,00 руб. По состоянию здоровья, собаке необходим был отдельный вольер, куда после ветеринарного блока собака была помещена. Вольер останется в собственности приюта. Если бы не этот случай, пожертвование в таком размере она вносить не стала бы. По уголовному делу в отношении ответчика, истец признана потерпевшей. Вначале марта она увиделась впервые с собакой, стала ухаживать за ним в приюте для животных, забрать собаку себе, возможности в настоящий момент не имеет, планирует сделать это в будущем.
Ответчик Цырульник Д.А. возражал против заявленных требований искового заявления, полагал их необоснованными, не оспаривал стоимость строительства вольера. Суду пояснил, что после совершения им преступления приезжал в приют для собак, привозил корм, перед судебным заседанием, проехав в приют, увидел, что собака, которой он причинил увечье, содержится вместе с другими собаками в одном вольере.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общественная организация «Помоги выжить», привлеченная судом к участию в деле на основании определения от ** /л.д. 43/, в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежаще /л.д. 75, 57-58/, о причинах не явки суду не сообщил, возражений не представил.
Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.
Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, а также уголовного дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.
Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.
По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным)
Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.01.2015 № 81-КГ14-19).
В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В п. 12, п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Российской Федерации» указано, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.
Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами ст. 151 ГК РФ.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно статье 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда, возмещаемого гражданину, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, оцениваемого с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости.
В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела, на основании постановления старшего следователя СО-2 СУ УМВД по Ангарскому городскому округу от **, по уголовному делу в отношении Цырульника Д.А., истец – Егоровав Л.Н. признана потерпевшей /л.д. 28/.
Приговором мирового судьи судебного участка № 28 г. Ангарска и Ангарского района Иркутской области, Цырульник Д.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 245 УК РФ.
Вышеуказанным приговором установлено, что Цырульник Д.А. совершил жестокое обращение с животным в целях причинения ему боли и страданий, повлекшее его увечье ** в вечернее время по адресу: ..., ..., ..., .... В результате действий ответчика, собаке по кличке Фокус было причинено увечье в виде раны, с длиной раненого канала 25 см, слева в области последних ребер в средней трети брюшной стенки, с остановкой пули на уровне остистых отростков (8-9 поясничных позвонков) /л.д. 49-52/.
В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Факт совершения вышеназванного преступления при указанных в приговоре обстоятельствах, ответчик не оспаривал.
В силу статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.
Как установлено в судебном заседании, не оспаривалось сторонами, нашло подтверждение пояснениями истца по тексту иска и в судебном заседании, а также в материалах уголовного дела /л.д. 68-69, 72-73/, собака по кличке Фокус, которой действиями ответчика причинено жестокое обращение (увечье), являлась бездомной, то есть в собственности истца не находилась и в настоящее время не находится, проживает в приюте для бездомных собак.
Из амбулаторной карты ветеринарной клиники «ДоброВет» от ** следует, что в названную клинику обратился Матвиенко В.В., который и был указан в качестве владельца собаки и его слов, собаку забрали в приют, ранее она проживала в подъезде, где в нее выстрелили /л.д.29/.
В обоснование требований о компенсации морального вреда, истец пояснила, что данный вред причинен ей в результате того, что она просмотрела ** видеозапись совершаемого ответчиком преступления, где зафиксирован факт жестокого обращения (выстрел) в бездомную собаку по кличке Фокус и дальнейшие мученья (вой) животного, вызванные болью от полученной травмы, что вызвало у нее глубокие нравственные переживания и психологический стресс. В ходе судебного заседания, истец также пояснила, что с места совершения преступления, собаку она не забирала, первую помощь и лечение животного оказал президент общественной организации «Помоги выжить» Матвиенко В.В. Собаку она впервые увидела вначале марта. Являясь волонтером осуществила указанной общественной организации пожертвование, а также обратилась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ответчика к уголовной ответственности /л.д. 60/.
В обоснование причиненных истцу убытков (матертиального ущерба) в результате совершения ответчиком преступления, в материалы дела представлены экспертное заключение №, подготовленное негосударственным экспертом Беляевым Д.Ю., согласно которого проведена экспертиза стоимости вольера для собак по адресу: ..., ..., которая определена им в размере 105 929,33 руб. /л.д. 10-24/.
Из расписки президента общественной организации «Помоги выжить» Матвиенко В.В. от ** следует, что он получил от Егоровой Л.Н. денежные средства в размере 110 000,00 руб. в качестве целевого взноса на строительство вольера на территории приюта «Помоги выжить» по адресу: ..., ... для бездомной собаки по кличке Фокус и обязуется использовать полученные денежные средства исключительно по назначению – для приобретения материалов и оплаты работ по строительству вольера.
Ссылаясь на оплату ветеринарных услуг, истец представила вышеуказанную амбулаторную карту ветеринарной клиники «ДоброВет» от ** /л.д.29/ и счет на оплату ветеринарных услуг от **, выставленный клиенту Матвиенко В.В. за исследование и проведенные манипуляции с питомцем – собака Фокус, на общую сумму 3 610,00 руб.
Как следует из пояснений истца, допрошенной по уголовному делу в качестве свидетеля, а в последующем в качестве потерпевшей, Матвиенко В.В. оплатил лечение собаки по кличке Фокус в ветеринарной клинике /л.д. 67-69, 72-74/.
Из пояснений допрошенного в качестве свидетеля по уголовному делу Матвиенко В.В. он в январе 2026 г. оказал помощь пострадавшему животному – собаке по кличке «Фокус», которого люди привезли к приюту, а он уже доставил собаку до ветеринарной клиники, лечение животного оплачено фондом /л.д. 75-77/.
Заявляя исковое заявление в уголовном деле на сумму компенсации морального и материального ущерба в размере 150 000,00 руб., истец Егорова Л.Н. ** поясняла мировому судье, что желает, чтобы ответчик помог приюту в денежном эквиваленте /л.д. 86/, при этом 50 000,00 руб. в качестве компенсация морального вреда непосредственно ей, а 100 000,00 руб. как материальный ущерб, являющегося расходами приюта на содержание собаки Фокус, в том числе строительство вольера, расходы на лечение, кормление /л.д.87, 94/, поясняя также, что документальных подтверждений понесенных расходов у неё не имеется, вольеры в приюте строятся постоянно, вольер, предназначенный для другой собаки занимает Фокус, при этом других животных не представляется возможным к нему поместить, потому что он не уживается с ними и собака находится в стрессе. В судебном заседании ** при рассмотрении уголовного дела мировым судьей от Егоровой Л.Н. представлено экспертное заключение № от ** об оценке стоимости вольера на сумму 105 929,33 руб., которая на вопросы мирового судьи пояснила, что расходы на лечение, кормление, содержание собаки и строительство вольера несет сам приют, она как волонтер тоже может потратить свои личные деньги (добровольный взнос). На вопрос мирового судьи какие затраты понесены Егоровой Л.Н. на пострадавшую собаку, она ответила, что несколько раз покупала корм, расходы за который не просит ей возместить, а на вопрос судьи «на чьи денежные средства построен вольер», ответила – на денежные средства благотворительной организации, которые перечисляют люди и на которые был куплен материал и построен вольер /л.д. 97-99/.
Указанные пояснения истца в материалах уголовного дела находятся в противоречии с представленной в материалы настоящего гражданского дела распиской о передаче истцом денежных средств президенту общественной организации «Помоги выжить» от **.
Исследовав вышеуказанные доказательства по делу, оцененные судом в своей совокупности, суд приходит к выводу, что при настоящем рассмотрении гражданского дела истец, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не доказала суду размер причиненного ей в результате совершения ответчиком преступления по ч. 1 ст. 245 УК РФ материального ущерба, а также наличие оснований для компенсации ей морального вреда, поскольку сведений о том, что Цырульник Д.А. совершил действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие ей нематериальные блага, а также нарушил какое-либо право Егоровой Л.Н. и обязан произвести соответствующие расходы для восстановления нарушенного права, в материалах дела отсутствуют, доказательств наличия таких обстоятельств Егоровой Л.Н. суду не представлено.
Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем не менее отличают от прочего имущества, устанавливая запрет на жестокое обращение, противоречащее принципам гуманности.
За жестокое обращение с животными установлена уголовная ответственность в соответствии со статьей 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, находящейся в главе 25 данного кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» к которой и был привлечен ответчик.
Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такого, а на охрану отношений нравственности.
Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствуют о том, что при определенных условиях причинение телесных повреждений животному может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, что не исключает возложение на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.
Наличие или отсутствие таких оснований должно устанавливаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.
Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, собака по кличке Фокус, которой ответчиком было причинено увечье (жестокое обращение), не является и не являлась имуществом истца. Истцом не представлены доказательства того, что между ней и указанным животным существовали устойчивые эмоциональные привязанности, психологическая зависимость или иные отношения, основанные на заботе и любви. Истец узнала о факте жестокого обращения с собакой на следующей день, путем просмотра видеозаписи, размещенной в социальных сетях и продемонстрированной ей ее дочерью.
Кроме того, непосредственно после совершения ответчиком противоправных действий, необходимое лечение и уход за собакой в период ее нахождения в ветеринарном блоке осуществляло иное лицо, о чем истец сама пояснила суду. После завершения лечения животное было перемещено в вольер приюта для бездомных животных, где находится по настоящее время. Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют об отсутствии какой-либо реальной привязанности между истцом и животным, а также об отсутствии у истца статуса владельца или лица, фактически осуществляющего уход за ним ввиду совершения преступления ответчиком.
Сам по себе факт посещения приюта, проявления сочувствия к пострадавшему животному и переживания за неё не может рассматриваться как доказательство причинения истцу нравственных страданий, требующих компенсации, поскольку такие действия не свидетельствуют о нарушении личных неимущественных прав истца или посягательстве на принадлежащие ему нематериальные блага в том объеме, который бы обосновывал возмещение морального вреда именно в её пользу.
С учетом изложенного, суд полагает, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением у истца нравственных страданий, а также не подтвержден факт причинения ей морального вреда.
Следует отметить, что вопреки доводам истца, просмотр видеозаписей в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с кадрами жестокого обращения с животными, в том числе с собакой по кличке Фокус, не свидетельствует о том, что в рассматриваемом случае имеет место вина ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением непосредственно Егоровой Л.Н. (а равно другим лицам, просмотревшим эту запись) нравственных страданий.
Просмотр публично доступного контента, демонстрирующего противоправные действия третьих лиц или самого ответчика в отношении животного, не тождественен непосредственному посягательству на личные неимущественные права конкретного зрителя (в данном случае истца). Для взыскания компенсации морального вреда необходимо доказать, что именно действия ответчика причинили данному лицу физические или нравственные страдания, что в рассматриваемом случае истцом не подтверждено.
Кроме того, материалами дела достоверно установлено, что расходы на лечение собаки в размере 3 610,00 руб. понесло другое лицо, а не истец.
Так, денежные средства, переданные непосредственно общественной организации «Помоги выжить» (в частности, Матвиенко В.В.), как сама истец поясняла суду, являются добровольными пожертвованиями физических лиц. Эти средства были израсходованы Матвиенко В.В. в том числе на лечение собаки по кличке Фокус. Следовательно, они не являются собственными денежными средствами Егоровой Л.Н., ни в качестве физического лица, ни в качестве волонтера указанной организации. В связи с этим, по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, данные расходы не могут быть признаны убытками истца, причиненными в результате противоправных действий ответчика.
Кроме того, необходимость строительства отдельного вольера для собаки по кличке Фокус, проживающей в приюте, в качестве факта нарушения прав истца и как следствие расходов, понесенных ею для восстановления нарушенного права (или расходов, которые она должна будет произвести для восстановления нарушенного права), допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждена.
Сама по себе расписка президента общественной организации «Помоги выжить» Матвиенко В.В. от ** о получении от Егоровой Л.Н. денежных средств в качестве целевого взноса в размере 110 000,00 руб. на строительство вольера для собаки Фокус не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между этими расходами и совершением ответчиком преступления, предусмотренного частью 1 статьи 245 Уголовного кодекса Российской Федерации.
По мнению суда, строительство вольера обусловлено, прежде всего, нуждами самой общественной организации «Помоги выжить» в связи с необходимостью содержать бездомных животных (со слов Егоровой Л.Н., в приюте содержится 650 собак /л. д. 87/), а не конкретным фактом доставления в данный приют собаки Фокус и совершением ответчиком вышеуказанного преступления.
Только лишь объяснения Егоровой Л.Н. о том, что собака нуждалась в отдельном вольере по состоянию своего здоровья (физического и психического) в какой-то период и/или нуждается в нем по настоящее время, суд не может принять во внимание в качестве самостоятельного доказательства. В силу части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. Поскольку иных доказательств, подтверждающих необходимость несения данных расходов именно в связи с противоправными действиями ответчика, материалы дела не содержат, доводы истца в данной части отклоняются.
Как следует из абзацев второго и третьего пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 ГК Российской Федерации обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего, права частной собственности.
Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.
Таким образом, истцом не доказана совокупность условий, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ, для возникновения у ответчика деликтной ответственности, а именно причинения ответчиком имущественного вреда истцу, а также причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями ответчика.
При указанных обстоятельствах, оснований для возложения на ответчика Цырульника Д.А. ответственности по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда не имеется.
Поскольку в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда и возмещение убытков надлежит отказать, учитывая положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований и в части возмещения судебных издержек на оплату юридических услуг.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил в удовлетворении искового заявления Егоровой Ларисы Николаевны (паспорт №) к Цырульнику Дмитрию Анатольевичу (паспорт №) о компенсации морального вреда, возмещение убытков, взысканию судебных издержек, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области.
Судья З.С. Швец
Решение изготовлено в окончательной форме 21.09.2026.