РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 мая 2026 г. г. Калининград
Московский районный суд г. Калининграда в составе председательствующего судьи Скворцовой Ю.А.
при помощнике судьи Ткаченко К.А.
с участием истца Буниной Д.М.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Буниной Дарьи Михайловны к ПАО Сбербанк, ООО МКК «Корона» о признании кредитных договоров недействительными, ничтожными,
УСТАНОВИЛ:
Бунина Д.М. в ноябре 2025 года на сайте знакомств познакомилась онлайн с мужчиной по имени Дмитрий, которому сообщила в переписке реквизиты своих банковских счетов и пароли для входа в личные кабинеты Буниной Д.М. в банках: АО «ТБанк», ПАО Сбербанк, ООО «Озон Банк» и ПАО «Совкомбанк».
После чего Бунина Д.М. обнаружила, что 03.11.2025 от её имени заключен кредитный договор № с ПАО Сбербанк на сумму <данные изъяты> руб., а 04.11.2025 от её имени заключен договор потребительского микрозайма № с ООО МКК «Корона» на сумму <данные изъяты> руб.
Указывая, что намерений брать кредиты она не имела, указанные договоры не заключала, денежных средств по ним не получала, договоры заключены в результате мошеннических действий со стороны неизвестного мужчины по имени Дмитрий, Бунина Д.М., уточнив исковые требования, просила признать ничтожными кредитный договор № от 03.11.2025, оформленный между нею и ПАО Сбербанк на сумму <данные изъяты> руб. и договор потребительского микрозайма № от 04.11.2025, оформленный между нею и ООО МКК «Корона» на сумму <данные изъяты> руб.
В судебном заседании истец Бунина Д.М. поддержала заявленные исковые требования в полном объеме.
Представители ответчиков: ПАО Сбербанк, ООО МКК «Корона», третьих лиц: ООО НКО «Юмани», ПАО «Совкомбанк», ООО «Озон Банк» - в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.
Заслушав доводы истца, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.
Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В пункте 1 статьи 422 ГК РФ установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
Согласно ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).
В силу пункта 1 статьи 161, пункта 2 статьи 160 ГК РФ сделки юридических лиц с гражданами должны быть заключены в письменной форме, использование при совершении сделок электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и порядке предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.
Согласно п. 2 ст. 5, п. 2 ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом. Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.
Согласно п. 1 ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита (займа) состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита (займа) может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит настоящему Федеральному закону.
В силу п. 14 ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)», документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».
Таким образом, законодательством допускается заключение и определение условий договора потребительского займа между сторонами в форме электронного документа (обмена электронными документами), подписанного аналогом собственноручной подписи (простой электронной подписью), вне зависимости от наличия или отсутствия соглашения между сторонами, допускающего заключение договора займа в форме электронного документа (обмена электронными документами).
Следовательно, договор займа может быть заключен между сторонами в форме электронного документа, подписанного аналогом собственноручной подписи.
В ходе судебного разбирательства установлено, что 03.11.2025 ПАО Сбербанк и Бунина Д.М. заключили договор на выпуск и обслуживание кредитной карты № в офертно-акцептной форме, подписанный простой электронной подписью заемщика.
По условиям кредитного договора банком предоставлены Буниной Д.М. денежные средства в размере <данные изъяты> руб., на срок до востребования, под <данные изъяты>% годовых, с лимитом кредита в размере <данные изъяты> руб.
Также, 04.11.2025 между ООО МКК «Корона» и Буниной Д.М. заключен договор потребительского микрозайма на сумму <данные изъяты> руб., на срок 5 месяцев под <данные изъяты> % годовых.
Факты перечисления банком и микрокредитной компанией денежных средств Буниной Д.М. подтверждаются выписками по соответствующим счетам.
Оспаривая факты заключения кредитных договоров, Бунина Д.М. поясняла в судебном заседании, что намерения заключить кредитные договоры у неё не было.
ДД.ММ.ГГГГ она познакомилась на сайте знакомств с мужчиной по имени Дмитрий, с которым общалась в мессенджере «Телеграмм» и под влиянием обмана с его стороны сообщила реквизиты своих банковских счетов и коды авторизации от её личных кабинетов в банках: АО «ТБанк», ПАО Сбербанк, ООО «Озон Банк» и ПАО «Совкомбанк».
Кредитные договоры заключил Дмитрий, и он же перевел денежные средства с её карты на счета незнакомых ей лиц.
Она никаких обязательств не заключала, денег по оспариваемым договорам никаких не получала, в связи с чем просила признать данные договоры незаключенными и ничтожными.
Как указало ПАО Сбербанк в письменном отзыве на иск Буниной Д.М., 17.07.2017 между банком и Буниной Д.М. заключен договор банковского обслуживания №, неоднократно заключались кредитные договоры в электронном виде, имеется подключение к услуге «Мобильный банк».
03.11.2025 заключен договор на выпуск и обслуживание кредитной карты №, составными частями которого являются заявление-анкета, подписанная клиентом, Условия комплексного банковского обслуживания физических лиц (далее – УКБО).
При заключении договора Бунина Д.М. подтвердила, что она ознакомлена с условиями договора, тарифами банка и с ними согласна, кроме того, согласна на подписание документов в электронном виде в соответствии с Правилами электронного взаимодействия, являющимися неотъемлемой частью договора банковского обслуживания.
Бунина Д.М. была уведомлена о том, что УКБО, памятки, в том числе по безопасности использования карт, руководству по использованию системы «Сбербанк Онлайн» размещены на официальном сайте банка и (или) в его подразделениях.
С использованием банковской карты истец получила возможность совершать определенные договором операции по своим счетам карт, счетам, вкладам и другим продуктам в банке через удаленные каналы обслуживания (п. 1.1 Приложения № 1 к УКБО).
В соответствии с п. 3.8. Приложения № 1 к УКБО электронные документы, в том числе договоры и заявления, предложения (оферты), направляемые сторонами друг другу и подписанные с использованием аналога собственноручной подписи/простой электронной подписью, признаются Банком и клиентом равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, и могут служить доказательством в суде.
Указанные документы являются основанием для проведения операций банком и совершения иных действий (сделок).
Доступ клиента к услугам системы «Сбербанк Онлайн» осуществляется при условии его успешной идентификации и аутентификации на основании логина (идентификатора пользователя) и постоянного пароля и/или одноразового пароля (п. 3.6. Приложения № 1 к УКБО).
В рамках комплексного банковского обслуживания банк предоставляет клиенту возможность через удаленные каналы обслуживания с использованием мобильного рабочего места использовать банковские продукты и пользоваться услугами, при условии прохождения успешной идентификации и аутентификации клиента (п. 1.6 условий).
В соответствии с п. 2.79 условий SMS-банк (Мобильный банк) - удаленный канал обслуживания банка, обеспечивающий клиентам возможность направлять в банк запросы и получать от банка информационные сообщения в виде SMS-сообщений на мобильном устройстве в любое время с использованием абонентского номера подвижной радиотелефонной связи, предварительно зарегистрированного в банке для доступа к SMS-банку и /или получать Push-уведомления в мобильном приложении банка.
Истцом Буниной Д.М. удаленно, в порядке, предусмотренном п. п. 3.5, 3.6 Приложения № 1 к УКБО, был выполнен вход в Сбербанк онлайн и отправлена заявка на оформление кредитной карты, в ответ на которую банк отправил смс- сообщение «Согласие с условиями по кредитной карте: лимит <данные изъяты> руб., ставка <данные изъяты>% годовых. Код: 99428. Никому не сообщайте».
В ответ на указанное сообщение был направлен соответствующий код и в последующем кредитные денежные средства были зачислены на счет и подтвержден выпуск и активация кредитной карты МИР-5711 и готовности ее использования.
Таким образом, 03.11.2025 посредством направления в банк в системе Сбербанк онлайн заявки на кредит, подтверждения одобренных банком условий кредита в системе и зачисления денежных средств на счет между ПАО Сбербанк и Буниной Д.М. был заключен кредитный договор №.
Согласие с условиями кредитного договора, его подписание подтверждается распечаткой из протокола совершения операций ПАО Сбербанк.
03.11.2025 в 16:51 истцом с кредитной карты МИР-5711 осуществлен перевод денежных средств в размере <данные изъяты> руб. (комиссия <данные изъяты> руб.) на счет дебетовой карты <данные изъяты>, карта МИР № заблокирована.
После перечисления кредитных средств на счет № в отношении денежных средств начал применяться режим вклад (счета), который детально регламентирован Инструкцией Банка России от 30.06.2021 № 204-И «Об открытий, ведении и закрытии банковских счетов и счетов по вкладам (депозитам)».
Правовая природа безналичных денежных средств, зачисленных на расчетный счет, по смыслу гл. 45 ГК РФ, исключает возможность их идентификации (выделения из состава имущества) в силу обезличенного характера.
Денежные средства на банковском счете не подлежат раздельному учету в зависимости от источника основания поступления.
Следовательно, после перевода денежных средств на счет <данные изъяты> они обезличились (т.е. перестали быть кредитными) и приобрели статус собственных денежных средств вкладчика, размещенных им во вклад на условиях возвратности и платности.
Далее Буниной Д.М. 03.11.2025 в 16:52 со своего счета № <данные изъяты> произведено перечисление денежных средств в Ozon Банк (перевод по СБП), для чего на номер телефона клиента направлено СМС-уведомление о необходимости совершения указанного перевода на сумму <данные изъяты> руб., истцом подтверждена указанная операция путем введения одноразового кода-пароля.
Далее аналогичным образом со своего счета № карты истцом произведено перечисление денежных средств в размере <данные изъяты> руб. в Ozon Банк (перевод по СБП).
Таким образом, денежные средства в общей сумме 28 300 руб. переведены на счет в банке Озон Банк.
04.11.2025 между ООО МКК «Корона» и Буниной Д.М. заключен договор потребительского микрозайма № на сумму <данные изъяты> руб., сроком возврата микрозайма 5 календарных дней под <данные изъяты> % годовых.
Денежные средства зачислены посредством сервиса СБП на ООО НКО «ЮМани».
Как следует из возражений ОООО МКК «Корона» на исковое заявление, 04.11.2025 заёмщик обратился к ответчику с заявлением на предоставление потребительского микрозайма. Заявление было сформировано электронно, через личный кабинет заемщика в мобильном приложении, в порядке, установленном пунктами 3.1, 3.2 Правил предоставления потребительских микрозаймов ООО МКК «Корона» (далее-«Правила») и подписано аналогом собственноручной подписи (далее - АСП) на условиях соглашения об организации защищенного документооборота, к которому заемщик присоединился в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ.
Для проведения идентификации личности при оформлении заявления с целью заключения договора потребительского микрозайма в личном кабинете мобильного приложения согласно подпункту 3.2.2 Правил, заемщик предоставил Обществу посредством мобильного приложения: фотографические изображения, запрашиваемых Обществом документов заемщика: документ, удостоверяющий личность (паспорт), фотографическое изображение собственного лица заемщика.
После получения от заемщика фото и документа, удостоверяющего личность, МКК проведена идентификация заемщика (Буниной Д.М.) до момента заключения договора потребительского микрозайма от 04.11.2025.
По результату проведенной идентификации заемщик был принят на обслуживание МКК.
Подача заявления является прямым волеизъявлением заёмщика на получение у кредитора микрозайма, а также свидетельствует о согласии и принятии условий предоставления микрозайма.
По результатам рассмотрения заявления кредитор одобрил предоставление Буниной Д.М. микрозайма, и направил в личный кабинет для подписания заемщиком Индивидуальные условия договора потребительского микрозайма № от 04.11.2025, являющиеся предложением (офертой) кредитора заемщику на заключение договора потребительского микрозайма.
Пунктом 3.1 Правил установлено, что перед подписанием и направлением в МКК заявления на предоставление микрозайма, заявитель ознакомлен со всеми правилами и условиями предоставления микрозаймов, утвержденными в МКК. Пунктом 5.3 и пунктом 5.4 Правил установлено, что Индивидуальные условия являются предложением (офертой) займодавца на заключение договора микрозайма, в которых отражены все существенные условия договора микрозайма, в том числе: сумма микрозайма, процентная ставка, срок возврата заемных денежных средств и уплаты процентов.
После внимательного ознакомления с содержанием Индивидуальных условий и убедившись, что оферта не содержит неточностей и полностью соответствует намерениям заемщика, заемщик вправе сообщить кредитору о своем согласии на получение микрозайма на условиях, указанных в индивидуальных и общих условиях договора микрозайма, путем их подписания (акцепта).
В тот же день, 04.11.2025, Бунина Д.М. подписала АСП Индивидуальные условия договора, тем самым Бунина Д.М. приняла предложение получить микрозаем.
По факту совершения мошеннических действий на основании заявления Буниной Д.М. ОМВД России по Московскому району г. Калининграда проведена проверка, по итогам которой постановлением начальника отделения ОУР ОМВД России по Московскому району г. Калининграда от 13.11.2025 в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.159 УК РФ отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.
Обращаясь в суд с иском, Бунина Д.М. указывала на то, что кредитные договоры заключены от ее имени под влиянием заблуждения, обмана, с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, в результате мошеннических действий третьих лиц.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.
Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).
При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).
Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 751-О, от 28.02.2019 № 338-О и др.).
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.
Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.
Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.
При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.
Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 ГК РФ являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.
Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 ГК РФ, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.
Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.
Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.
Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.
Бремя доказывания соответствующих обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 ГПК РФ).
Вопреки данной норме, Бунина Д.М. в ходе рассмотрения дела не представила суду никаких доказательств, свидетельствующих о заключении ею оспариваемых кредитных договоров под влиянием заблуждения.
Наоборот, в судебном заседании Бунина Д.М. подтвердила суду, и те же обстоятельства она указала в объяснениях органам предварительного следствия при проведении проверки по её обращению в органы полиции по факту мошеннических действий, совершенных в отношении неё, что она сама сообщила коды доступа в её личные кабинеты в мобильных приложениях различных банков постороннему лицу, в связи с чем Бунина Д.М., в соответствии с вышеприведенными правовыми нормами, и условиями банковского обслуживания физических лиц ответчиков, несет риск неблагоприятных последствий таких действий.
В силу положений ч. 6 ст. 7 Закона о потребительском займе, п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента предоставления денежных средств, при этом факт зачисления кредитных средств на счет карты Буниной Д.М. подтвержден выпиской по нему.
Оспариваемые Буниной Д.М. кредитные договоры были заключены с использованием мобильного приложения.
Операции произведены посредством направления на номер телефона Буниной Д.М., указанный в заявлениях, sms-пароля и введения его для подтверждения совершения операций.
Все операции подтверждались одноразовыми паролями, направленными на телефон Буниной Д.М., вход в личный кабинет клиента посредством мобильного приложения банка произведен корректно.
При этом на телефонный номер Буниной Д.М. направлялись SMS-сообщения с сервисов «Сбербанк» и «ООО МКК Корона», приходили коды подтверждения на перевод денежных средств Буниной Д.М. с кредитной карты.
Таким образом, банки уведомили Бунину Д.М. о перечислениях денежных средств.
Оформление указанных кредитных договоров явилось следствием целого комплекса действий, при осуществлении которых Бунина Д.М. имела возможность отказаться от заключения данных договоров.
Недобросовестного поведения ПАО Сбербанк и ООО МКК «Корона», каких-либо нарушений требований закона со стороны указанных кредитных организаций при заключении оспариваемых сделок судом не установлено.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии виновных действий ПАО Сбербанк и ООО МКК «Корона» как стороны сделки.
Все операции по заключению договора, зачислению денежных средств на счет, переводы денежных средств со счета на счет проводились кредитными организациями после аутентификации клиента, на основании поручений клиента.
Несоблюдение Буниной Д.М. конфиденциальности в отношении ПИН-кодов, паролей мобильного устройства и иной информации, позволяющей идентифицировать клиента, не влечет признания оспариваемых договоров не заключенными и, как следствие, недействительными, поскольку Бунина Д.М. самостоятельно передала постороннему лицу код доступа от её личного кабинета, который использовался при входе в приложение банка, в связи с чем банк не мог предположить, что распоряжения по заключению кредитного договора и переводу денежных средств производит не Бунина Д.М., у банка не было оснований для отказа в совершении банковских операций.
Обращение Буниной Д.М. в полицию с соответствующим заявлением о совершении в отношении неё мошеннических действий не свидетельствует о незаконности действий банка при заключении кредитного договора.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований Буниной Д.М. о признании указанных договоров незаключенным и недействительным не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
отказать в удовлетворении исковых требований Буниной Дарьи Михайловны (паспорт №).
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья /подпись/ решение не вступило в законную силу19.06.2026
КОПИЯ ВЕРНА
Судья
Ю.А. Скворцова
Судья
Ю.А. Скворцова
Секретарь
Ю.И. Кузяева
Секретарь
Ю.И. Кузяева
Подлинный документ находится в деле№ 2-1242/2026 в Московском районном суде г. Калининграда
Секретарь Ю.И. Кузяева
Мотивированное решение суда изготовлено 19 июня 2026 г.