Решение
ИФИО1
12 октября 2026 года <адрес>
Ессентукский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Аветисовой Е.А., при секретаре судебного заседания ФИО4, с участием представителя истца по доверенности и ордеру ФИО5, представителя ответчика по доверенности ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, установил:
ФИО3 обратилась в Ессентукский городской суд <адрес> с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, с кадастровым номером 26:30:040203:2619, площадью 53,5 кв. м, назначение: жилое, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного <дата> между ФИО3 и ФИО2, удостоверенного временно исполняющей обязанности нотариуса Лермонтовского городского нотариального округа <адрес> ФИО8 - ФИО6, зарегистрированного в реестре *****-ПГ-11 2021-4-790, и о применении последствий недействительности сделки. Иск мотивирован тем, что истец являлась собственником указанной квартиры на основании справки ЖСК «Космос» ***** от <дата>; ответчик, являющаяся дочерью истца, неоднократно просила составить завещание на ее имя, однако истец длительное время не соглашалась, понимая, что иных наследников у нее нет и имущество в любом случае перейдет дочери в порядке наследования. Поддавшись уговорам, истец согласилась на составление завещания, поскольку как собственник завещанного имущества продолжила бы им владеть и пользоваться. <дата> ответчик отвезла истца в <адрес> к нотариусу, пояснив, что они едут для составления завещания; там истец подписала документы, которые ей передавали, не читая их и не понимая их правовой природы, пробыв у нотариуса непродолжительное время. Только в январе 2026 года истец узнала, что фактически <дата> заключила договор дарения квартиры, а не завещание; на основании этого договора произведена государственная регистрация права собственности (дата регистрации <дата>, номер регистрации 26:30:040203:2619-26/474/2021-2), и в настоящий момент собственником квартиры является ответчик. Истец не имела намерения отчуждать квартиру, которая является ее единственным местом жительства; ее преклонный возраст, проблемы со зрением и слухом, юридическая неграмотность, доверительные отношения с дочерью, а также совокупность обстоятельств подписания документов (отсутствие чтения текста) свидетельствуют о существенном заблуждении относительно природы сделки. Ссылаясь на статью 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), истец просила признать договор дарения недействительным, прекратить право собственности ответчика на квартиру, признать право собственности на квартиру за истцом и погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО2
В судебном заседании представитель истца - адвокат ФИО5 заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и дополнительно пояснила, что истец, подписывая документы, была уверена, что подписывает завещание, а не договор дарения, не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье и не понимала, что безвозвратно утрачивает право собственности на квартиру; из договора дарения не следует, что у истца сохранено право постоянного проживания и пользования данным помещением. Сделка фактически не исполнена: квартира не выбывала из владения и пользования истца, акт приема-передачи отсутствует, истец до настоящего времени проживает в квартире и несет бремя ее содержания. По мнению представителя истца, заключение комиссии экспертов не опровергает доводы истца о непонимании ею правовой природы сделки, а лишь подтверждает наличие у истца возрастных когнитивных изменений, которые в совокупности с обстоятельствами подписания документов свидетельствуют о существенном заблуждении.Представитель истца просила исковые требования удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме, ссылаясь на выводы проведенной по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которым истец в период совершения договора дарения от <дата> могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими, а также на недоказанность истцом обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований: отсутствие порока воли и заблуждения истца при заключении договора, инициативу самой ФИО3 в совершении сделки, подтвержденную показаниями свидетелей, нотариальное удостоверение договора, содержащего заверения истца о понимании существа и последствий сделки. Кроме того, представитель ответчика заявила о пропуске истцом срока исковой давности, полагая, что течение указанного срока подлежит исчислению с момента начала исполнения сделки, и просила применить исковую давность.
Истец ФИО3, ответчик ФИО2 и третьи лица - нотариус Лермонтовского городского нотариального округа <адрес> ФИО8 и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явились.
Ранее в адрес суда поступил отзыв на исковое заявление третьего лица - нотариуса Лермонтовского городского нотариального округа <адрес> ФИО8, в котором нотариус указала, что ФИО3 лично обратилась в нотариальную контору <адрес> с просьбой удостоверить договор дарения своей дочери ФИО2; представила документы, подтверждающие право собственности и родственные отношения; ей были разъяснены содержание статей 17, 30 Жилищного кодекса РФ, 167, 209, 223, 288, 292 и 572 ГК РФ; истец заверила, что не ограничена в дееспособности, под опекой и попечительством не состоит, по состоянию здоровья может самостоятельно осуществлять свои права и исполнять обязанности, не страдает заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, не находится в ином состоянии, когда она не способна понимать значения своих действий или руководить ими, что у нее отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить договор на крайне невыгодных для себя условиях, и договор не является для нее кабальной сделкой; истец также заверила, что понимает существо сделки, действует добросовестно, предоставила полную и достоверную информацию обо всех обстоятельствах, которые могли бы повлиять на условия заключения договора. Содержание договора дарения его участникам было зачитано временно исполняющей обязанности нотариуса вслух; экземпляр договора выдан ФИО3 лично, о чем указано в пункте 18 договора и заверено ее подписью; договор был прочитан и подписан сторонами собственноручно в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса; нарушений действующего законодательства при удостоверении сделки не допущено. Нотариус просила в удовлетворении исковых требований отказать полностью, а также рассмотреть дело в ее отсутствие.
Информация о времени и месте судебного заседания по гражданскому делу является общедоступной и была заблаговременно размещена на официальном интернет-сайте Ессентукского городского суда <адрес> http://essentuksky.stv.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство», подраздел «Производство по гражданским и административным делам»).
Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, поскольку они извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали, в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению дела.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства с учетом требований закона об относимости, допустимости и достоверности, а также их значимости для правильного разрешения заявленных требований, суд приходит к следующему.
В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть3статьи11ГПКРФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
На основании ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствие со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.
Из ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, во взаимосвязи со ст.ст. 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, следует, что участники судопроизводства имеют право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Реализация права на судебную защиту предполагает правильное и своевременное рассмотрение дела, на что указывается и в ст. 2 ГПК РФ, закрепляющей задачи и цели гражданского судопроизводства.
В условиях состязательности процесса (ст. 123, ч. 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч.1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
Ранее в судебном заседании также были допрошены свидетели.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 суду пояснил, что инициатором оформления дарения выступила сама ФИО3: она сама попросила его отвезти ее вместе с дочерью к нотариусу. По дороге к нотариусу и непосредственно в нотариальной конторе речь шла исключительно о дарении квартиры, о завещании никто не упоминал и ничего не обсуждал. Всего было три визита к нотариусу, и каждый раз истица самостоятельно заходила в кабинет. Свидетель наблюдал, как нотариус оглашала сторонам текст договора, а после оформления документов он отвозил истицу и ответчика в налоговый орган для подачи сведений о совершенной сделке, и истица осознавала, что собственником квартиры стала ответчик.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 суду пояснил, что о состоявшемся отчуждении квартиры ему и другим родственникам было известно с 2021 года. Сразу после оформления сделки истица сама говорила ему, что квартиру следовало подарить ему, а не дочери, что свидетельствует о том, что она понимала, что состоялось именно дарение, а не составление завещания. Также истица ему высказывала, что хочет забрать свою квартиру обратно и отдать другим людям, чтобы ее родственникам ничего не досталось.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 суду пояснила, что в 2021 году к ней обратилась ответчик и сообщила о звонке матери, которая выразила желание подарить квартиру и оформить сделку у нотариуса; по совету свидетеля стороны обратились к нотариусу в городе Лермонтове.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 суду пояснил, что о дарении квартиры ему стало известно в 2021 году со слов ответчика.
Определением Ессентукского городского суда <адрес> от <дата> по настоящему делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство по делу приостановлено.
Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****» от <дата> *****, ФИО3 в период совершения договора дарения от <дата> обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности сосудистого генеза (F07). На это указывают данные анамнеза и медицинской документации о том, что она длительное время страдает сосудистыми заболеваниями с преимущественным поражением сосудов головного мозга и сердца (гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия). Несмотря на проводимое лечение, у нее сформировалось некоторое когнитивное снижение в совокупности с эмоциональной лабильностью, однако не достигающее степени дефекта. Данное заключение подтверждается результатами настоящего клинического психолого-психиатрического обследования, выявившего у подэкспертной вязкость, обстоятельность, детализацию мышления, невысокий интеллектуальный уровень (не достигающий степени дефекта), эмоциональную лабильность, утомляемость, плаксивость, тревожность. Однако указанные особенности психики выражены не столь значительно, поэтому при составлении договора дарения от <дата> она могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими (ответы на вопросы *****, 2, 3). Исследование не выявило у ФИО3 индивидуально-психологических особенностей, препятствующих или нарушающих способность понимать существо сделки либо оказавших существенное влияние на принятие решения; психологический анализ экспериментально-психологического исследования в совокупности с материалами гражданского дела позволяет сделать вывод о сохранности у ФИО3 способности понимать существо сделки дарения недвижимого имущества и ее последствия при заключении договора дарения от <дата> (ответ на вопрос *****).
Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ).
В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).
Согласно пункту 5 статьи 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
По смыслу приведенных законоположений сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 178 ГК РФ, возложено на истца, именно истец обязан представить доказательства, свидетельствующие о заключении договора под влиянием заблуждения.
Руководствуясь вышеуказанными положениями действующего законодательства, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что отсутствуют доказательства тому, что истец, совершая сделку дарения, действовала под влиянием заблуждения, не понимала природу сделки, не осознавала последствия заключения таковой, и не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании оспариваемой сделки недействительной.
Из материалов гражданского дела следует, что <дата> между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры площадью 53,5 кв. м с кадастровым номером 26:30:040203:2619, расположенной по адресу: <адрес>. Договор удостоверен временно исполняющей обязанности нотариуса Лермонтовского городского нотариального округа <адрес>, зарегистрирован в реестре за *****-ПГ-11 2021-4-790. Переход права собственности к ФИО2 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости <дата> (запись *****/ 2021-2).
По условиям договора (пункт 1) даритель безвозмездно передает одаряемой принадлежащую ей по праву собственности квартиру, одаряемая указанную квартиру в дар принимает (пункт 5), право собственности на квартиру возникает у одаряемой с момента регистрации перехода права собственности (пункт 9). Договор содержит заверения сторон о том, что они находятся в здравом уме и твердой памяти, действуют добровольно, не ограничены в дееспособности, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, не находятся в ином состоянии, когда они не способны понимать значения своих действий или руководить ими, а также о том, что договор не является для сторон кабальной сделкой.
Пунктом 11 договора зафиксировано разъяснение сторонам содержания статей 17, 30 Жилищного кодекса РФ, 167, 209, 223, 288, 292 и 572 ГК РФ; пунктом 17 - что договор прочитан вслух, содержит весь объем соглашений между сторонами, условия сделки соответствуют действительным намерениям участников.
В силу пункта 18 договора содержание договора его участникам зачитано вслух, экземпляр договора выдан ФИО3 лично. Договор подписан сторонами собственноручно в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса; принадлежность имущества и дееспособность заявителей проверены.
Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. В силу пункта 1 статьи 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение.
Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доводы истца о совершении оспариваемой сделки под влиянием существенного заблуждения относительно ее природы своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.
Из содержания нотариально удостоверенного договора дарения от <дата> однозначно усматривается, что его предметом является безвозмездная передача квартиры в собственность одаряемой, а не завещание, то есть иная по своей правовой природе сделка, не влекущая перехода права собственности при жизни дарителя. Текст договора изложен четко и определенно, содержит указание на безвозмездность передачи, на переход права собственности к одаряемой, на утрату этого права дарителем, а также на разъяснение сторонам правовых последствий совершаемой сделки. Договор зачитан сторонам вслух и подписан ФИО3 собственноручно, что ею не оспаривалось.
Заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от <дата> ***** установлено, что ФИО3 в период совершения договора дарения от <дата> могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими; индивидуально-психологических особенностей, препятствующих или нарушающих способность понимать существо сделки либо оказавших существенное влияние на принятие решения, у нее не выявлено; способность понимать существо сделки дарения недвижимого имущества и ее последствия у ФИО3 сохранена. Выявленное у истца органическое расстройство личности сосудистого генеза (F07) и связанное с ним когнитивное снижение, по заключению экспертов, выражены не столь значительно и не достигают степени дефекта, при котором исключалась бы способность понимать характер и значение своих действий.
Заключение экспертов получено с соблюдением требований статей 79, 80, 84, 85 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов мотивированы, содержат ответы на все поставленные судом вопросы, согласуются с иными собранными по делу доказательствами, в связи с чем у суда отсутствуют основания сомневаться в его достоверности.
В силу части 2 статьи 187 ГПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и оценено судом наряду с другими доказательствами. Довод представителя истца о том, что заключение экспертов подтверждает доводы истца, судом отклоняется как противоречащий буквальному содержанию выводов экспертов, указавших на возможность истца понимать характер и значение своих действий и руководить ими.
Из последовательных и непротиворечивых показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 следует, что инициатива заключения договора дарения исходила от самой ФИО3, которая лично обратилась с просьбой отвезти ее к нотариусу, самостоятельно заходила в кабинет нотариуса, при обсуждении сделки речь шла исключительно о дарении квартиры, о завещании никто не упоминал; после оформления сделки истец лично участвовала в подаче документов, связанных с регистрацией перехода права собственности, и осознавала, что собственником квартиры стала ответчик; впоследствии истец высказывала намерение подарить квартиру другому лицу, что также свидетельствует о понимании ею существа состоявшейся сделки.
У суда отсутствуют основания не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания взаимно согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу.
Отзыв третьего лица - нотариуса ФИО8 - подтверждает, что ФИО3 лично и добровольно обратилась за удостоверением договора дарения, представила необходимые документы, была ознакомлена с содержанием и правовыми последствиями сделки, договор был зачитан сторонам вслух, принадлежность имущества и дееспособность сторон проверены, нарушений законодательства при удостоверении сделки не допущено.
Суд также учитывает, что истец, действуя с той степенью осмотрительности и заботливости, которая требуется от участника гражданского оборота при совершении сделки с недвижимым имуществом, имела реальную возможность ознакомиться с текстом подписываемого договора, потребовать его прочтения, отказаться от подписания либо заявить нотариусу о своих возражениях, однако такой возможностью не воспользовалась, доказательств, свидетельствующих о невозможности этого, суду не представила.
Ссылки истца на преклонный возраст, проблемы со зрением и слухом, юридическую неграмотность сами по себе не свидетельствуют о заблуждении относительно природы сделки и не могут быть признаны уважительными причинами, объективно препятствовавшими истцу осознавать существо совершаемых действий. Истец не была лишена дееспособности, не состояла под опекой и попечительством, что подтверждено как заключением экспертизы, так и материалами дела.
Кроме того, не может быть признан обоснованным и довод представителя истца о том, что квартира не выбывала из владения и пользования истца и что сделка фактически не исполнена, поскольку само по себе сохранение за истцом регистрации по месту жительства и проживания в спорной квартире не является признаком сохранения права владения и пользования ею.
В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; в соответствии с пунктом 2 статьи 223 ГК РФ, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, в связи с чем, с момента государственной регистрации перехода права собственности (<дата>) собственником квартиры является ответчик, а истец утратила право распоряжения данным имуществом. Регистрация истца по месту жительства в спорной квартире носит административный характер, не является вещным правом и сама по себе не свидетельствует ни о сохранении за истцом права собственности на квартиру, ни о заблуждении истца относительно природы совершенной сделки.
Напротив, из исследованных доказательств, в том числе квитанций об оплате коммунальных платежей, условий договора дарения, усматривается, что оспариваемая сделка сторонами фактически исполнена, а бремя содержания принадлежащего ей имущества несет ответчик.
Как пояснил ответчик в судебном заседании, между ней и истцом была достигнута договоренность о распределении коммунальных платежей, в соответствии с которой текущие коммунальные платежи по счетчикам оплачивает истец как проживающий в квартире потребитель, а расходы на капитальный ремонт дома - ответчик как собственник квартиры; ответчиком в материалы дела представлены доказательства несения бремени содержания спорной квартиры. Кроме того, согласно пояснениям ответчика, а также показаниям допрошенных свидетелей, ответчик после оформления сделки получила на руки документы правоустанавливающие документы, на основании которых обратилась в налоговый орган для внесения соответствующих сведений в отношении, принадлежащего ей имущества.
Приведенные обстоятельства подтверждают исполнение сторонами условий оспариваемого договора дарения и опровергают доводы истца о неисполнении сделки.
Судом также не установлено недобросовестного поведения ответчика при заключении оспариваемой сделки: доказательств того, что ФИО2 знала или должна была знать о наличии заблуждения у истца, ввела истца в заблуждение, суду не представлено. При таких обстоятельствах правовых оснований для признания сделки недействительной по мотиву заблуждения, с учетом положений пункта 5 статьи 178 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 1 Тематического обзора Верховного Суда Российской Федерации *****, не имеется.
Разрешая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Разъясняя порядок применения приведенной нормы, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 102 постановления от <дата> ***** «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Сделка дарения совершена и подписана истцом собственноручно <дата>, переход права собственности зарегистрирован <дата>. Как следует из содержания самого договора дарения, а также пояснений нотариуса, договор был зачитан сторонам вслух. Указанные обстоятельства не были опровергнуты истцом в ходе судебного разбирательства.
Истец, таким образом, узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, не позднее даты заключения оспариваемого договора.
С настоящим иском ФИО3 обратилась в суд лишь в 2026 году, то есть по истечении установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ годичного срока исковой давности.
В ходе судебного разбирательства истцом ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлено, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин его пропуска, суду не представлено. Довод представителя истца о том, что истицы стало известно, что ею был заключен договор дарения только в январе 2026 года, когда получила копию договора дарения, судом отклоняется, поскольку сам по себе факт получения по запросу истицы копии договора дарения в 2026 году, не свидетельствует о ее неосведомленности относительно совершенной сделки на момент подписания спорного договора дарения.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании оспариваемой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности.
В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Аналогичное правило закреплено в абзаце втором части 4.1 статьи 198 ГПК РФ, согласно которому в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности в мотивировочной части решения суда указывается на установление судом данных обстоятельств.
Поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к отказу в иске, требования ФИО3 о признании договора дарения недействительным и о применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора дарения квартиры от <дата> она действовала под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, не понимала существо и правовые последствия совершаемых действий и не осознавала наступление соответствующих правовых последствий.
Совокупность исследованных доказательств - нотариально удостоверенный договор дарения, содержащий заверения истца и сведения о разъяснении ей правовых последствий сделки, собственноручная подпись истца в договоре, заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, показания свидетелей, отзыв нотариуса, - напротив, свидетельствует об отсутствии порока воли истца при заключении оспариваемой сделки.
Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, о применении которого заявлено стороной ответчика до вынесения решения суда, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.
При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки надлежит отказать в полном объеме.
Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, отсутствуют и основания для применения последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ответчика на квартиру, признания права собственности на квартиру за истцом и погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО2
В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Судебные расходы по оплате государственной пошлины и расходы на проведение судебной экспертизы, возложенные определением суда на истца, относятся на истца в связи с отказом в удовлетворении исковых требований.
Суд, при вынесении решения, оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 ГПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-199, ГПК РФ, суд решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры площадью 53,5 кв. м с кадастровым номером 26:30:040203:2619, назначение: жилое, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного <дата> между ФИО3 и ФИО2, удостоверенного временно исполняющей обязанности нотариуса Лермонтовского городского нотариального округа <адрес> ФИО8 - ФИО6, зарегистрированного в реестре за *****-ПГ-11 2021-4-790, и о применении последствий недействительности сделки - отказать в полном объеме.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Ессентукский городской суд.
Мотивированное решение суда изготовлено <дата>.
Председательствующий Аветисова Е.А.