РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 августа 2026 года г. Комсомольск-на-Амуре
Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в составе председательствующего судьи Захаровой Л.П., при секретаре Ш, с участием старшего помощника прокурора К представителя истца Х, представителя ответчика П, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ш3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Городская больница (№)" Министерства здравоохранения (адрес), Министерству здравоохранения (адрес), Министерству имущества (адрес) о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей, ссылаясь на то, что она является дочерью Ш1 (дата), умершей (дата) рождения. Ш1 (дата) поступила в реанимацию травматологического отделения больницы с травмами, полученными от падения с высоты. В результате полученных травм развился пневмоторакс, далее была проведена операция по удалению ликвора. (дата) ее мать была переведена в нейрохирургическое отделение, где был поставлен диагноз - двухсторонняя пневмония. Состояние здоровья матери ухудшалось, и ее перевели в реанимацию. Развился плеврит. (дата) она вновь была переведена в нейрохирургическое отделение, где находилась на зондовом питании. Далее - (дата), врач сообщил, что состояние мамы немного улучшилось, но оно все равно остается тяжелым. Позже ей позвонила женщина и сказала, что на следующий день - (дата) Ш1 необходимо забрать из больницы, поскольку ее будут готовить к выписке, так как согласно повторным снимкам плеврита и пневмонии у неё нет, зондовое питание не используют несколько дней подряд, состояние стабильное. Она с этим не согласилась, поскольку ее мама была в тяжелом состоянии, и (дата) обратилась к заведующей отделением с жалобой. После жалобы Ш1 продолжила лечение. (дата) в 11 часов Ш1 выписали домой, она была в сознании, но у нее имелось «бульканье» в горле при вздохе и выдохе. По приезду домой они уложили Ш1 на диван, где она уснула. В 18 часов 30 минут они обнаружили, что Ш1 умерла. По данному факту она подала заявление в СО по г. Комсомольску-на-Амуре СУ СК России по (адрес) и ЕАО. В рамках возбуждённого уголовного дела была проведена комиссионная медицинская экспертиза на наличие дефектов оказания медицинской помощи Ш1, которая установила множество дефектов оказания медицинской помощи ответчиком, такие как отсутствие оснований для её выписки (дата). До этого медицинским персоналом ответчика не проведена полная диагностика пневмонии, должное лечение не оказывалось, что, согласно мнению экспертов, состоит в косвенной причинно-следственной связи в виде смерти пациента. Из-за некачественного оказания медицинской помощи не были проведены необходимые обследования, что повлекло ненадлежащее и несвоевременное лечение и оперирование и привело к ухудшению состояния здоровья Ш1 В связи со смертью Ш1 она испытывает сильные нравственные и душевные страдания. Переживает о том, что трагедию можно было предотвратить, если бы ответчик не выписал ее, а провел дообследованные и дальнейшее лечение. Полагая, что действия ответчика привели к смерти матери Ш1, истец обратилась с настоящим иском в суд.
Определением суда от (дата), занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения (адрес) и Министерства имущества (адрес).
Определением суда от (дата), занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены П2, П
Определением суда от (дата), занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены п1, К, Б
В судебное заседание истец Ш3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще.
Ранее в судебном заседании Ш3 на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что в 2019 году ее матери поставили диагноз «болезнь Альцгеймера», у нее часто случались приступы агрессии, она говорила, что выбросится из окна. (дата) отец по телефону сообщил ей, что у матери опять начался приступ, он ее вывел с балкона, завел в комнату. Через некоторое время зашел в комнату, окно было открыто, Ш1 вышла в окно. Она поехала в квартиру к матери. Ш1 бригада скорой помощи отвезла в Больницу (№), где мать осмотрели и определили в травматологическое отделение. При этом, ей не сказали о тяжелой черепно-мозговой травме матери. В первое время до (дата) Ш1 находилась в реанимации, потом ее перевели в нейрохирургическое отделение. Про травму головы ничего не говорили, лечили легкие. Мама не принимала лекарства от болезни Альцгеймера, о наличии данного заболевания они предупредили врача. В нейрохиругии ее мать прооперировали и спустя несколько дней врач сказал, что появились хрипы. Состояние матери ухудшалось, и ее снова перевели в реанимацию. (дата) состояние больной улучшилось, она обратно была переведена в нейрохирургию. Ей сказали, что Ш1 будут кормить через зонд, и необходимо принести детское писание. (дата) врач сказал, что состояние Ш1 без изменений, а потом позвонила медсестра и сказала, чтобы на следующий день забрали пациента, потому что ее выписывают. Они приехали в больницу, и врач сказал, что сделали повторные снимки легких, пневмония разрешена и Ш1 готова к выписке. В тот же день она написала жалобу. Ей перезвонил лечащий врач и сообщил, что по решению консилиума Ш1 перевели в неврологическое отделение на паллиативное лечение, и еще раз подтвердил, что пневмония разрешена. В паллиативной палате Ш1 находилась с (дата) по (дата). Она была лежачей, говорить не могла. Перед праздником (дата) она приехала за Ш1 Состояние матери было плохим: она сопела, глаза были закрыты, она была похожа на труп. В 11 часов ее привезли домой, переодели, положили на диван, кормить ее было сложно. Они с отцом находились на кухне, думали, что мама спит, а в 18-30 часов обнаружили, что она умерла. Ее отвезли в морг. Из справки о смерти она узнала, что Ш1 умерла от недостатка кислорода. Она обратилась в следственный комитет в 2023 году. В рамках уголовного дела провели судебную экспертизу.
В судебном заседании представитель истца адвокат Х, действующая на основании ордера от (дата), исковые требования поддержала. Полагала, что судебная экспертиза не может быть принята во внимание в качестве допустимого доказательства, так как в нарушение требований ст. 80 ГПК РФ и ст. 21 Федерального закона от (дата) (№)- ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в состав комиссии включены лица, не являющиеся штатными экспертами учреждения и не обладающие специальными знаниями в области судебно-медицинской экспертизы. Согласно пояснениям в исследовательской части, в состав комиссии вошли врач - организатор здравоохранения, врач - хирург, врач общей практики, врач - анестезиолог-реаниматолог, врач - рентгенолог и врач - травматолог-ортопед, привлеченные в качестве консультантов, вместе с тем, согласие суда на привлечение указанных специалистов в качестве экспертов получено не было. Заключение не содержит описания методик и методов исследования рентгенограмм (исследование проводилось по «распечатанному снимку», а не по оригинальной пленке). Отсутствует описание методики гистологического исследования — эксперты не проводили самостоятельного микроскопического исследования препаратов, а лишь пересказали данные предыдущего исследования (НИИ СЭ «СТЭЛС»). Не указано, какие конкретно исследования и в каком объеме провел каждый из экспертов, что делает невозможным проверку обоснованности выводов. Отсутствует калькуляция (расчет) времени, затраченного на производство экспертизы. Исследование проведено по ненадлежащим объектам. Эксперты не провели самостоятельного гистологического исследования тканей легких, а ограничились пересказом данных из Акта судебно-медицинского исследования трупа и заключения экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела. На вопросы суда даны неполные ответы. Выводы экспертов противоречивы и необоснованны. Совокупность выявленных дефектов свидетельствует о ненадлежащем наблюдении за пациентом, несвоевременной диагностике рецидива пневмонии и преждевременной выписке, что в своей совокупности находится в причинной связи с наступлением смерти. Вывод экспертов об отсутствии причинно-следственной связи является недоказанным, поскольку они не приводят медицинского обоснования того, каким образом наличие у пациентки гнойной пневмонии (подтвержденной гистологически), отсутствие контроля, диагностики и лечения этого заболевания, это не повлияло на исход болезни. Утверждение экспертов о том, что «выписка из стационара не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи», противоречит положениям п. 14, 17 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от (дата) (№)н, согласно которым выписка пациента осуществляется при отсутствии медицинских показаний для дальнейшего стационарного лечения. В данном случае такие показания имелись, что подтверждается последующим летальным исходом в день выписки. Предыдущая экспертиза НИИ СЭ «СТЭЛС» установила, что дефекты оказания медицинской помощи состоят в косвенной причинно-следственной связи со смертью Ш1 Эксперты АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)» отвергают этот вывод, не приводя достаточных медицинских обоснований.
Представитель ответчика П действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на то, что со стороны больницы был проведен полный комплекс диагностических мероприятий. Пациентку стабилизировали. Пояснила, что пациентка поступила в приемный покой травматологического отделения. В 14 часов 20 минут была осмотрена дежурным травматологом и нейрохирургом, ей был поставлен диагноз закрытый неосложнённый компрессионный перелом тела десятого позвонка первой стадии. Закрытый перелом поперечных отростков десятого позвонка справа. Данных за черепно-мозговую травму на момент осмотра не было. Этот момент контролировали. 13 января было выполнено контрольное СКТ-исследование головного мозга. Выявлен участок геморрагического пропитывания, ликворные гидромы. Оперативное лечение не проводилось, продолжена консервативная терапия. (дата) выполнено контрольное СКТ и в 16:05 принято решение об оперативном вмешательстве, жидкость из головного мозга была удалена. Больная тщательно и динамически всесторонне наблюдалась со стороны травматологов, нейрохирургов, бралась кровь на анализ. В результате полученной травмы слабым местом оказались лёгкие. Слабость легких была обусловлена травматическим воздействием на них. У нее были оскольчатые переломы четвёртого-седьмого рёбра слева, четвёртого-шестого ребра справа, пневмоторакс слева, двусторонний гемоторкс. Там была жидкость, и поэтому тоже неоднократно делали рентгены. Каких-либо клинических признаков за вновь начавшуюся или за неразрешённую пневмонию не было. Контролировали возникновение воспалительного процесса. Сложность ещё заключалась в том, что больная была непродуктивна и недоступна контакту. У нее были снижены когнитивные функции. Жалоб не предъявляла. Значимых изменений в состоянии пациента при выписке не было выявлено, необходимости в рентгене не было. Пациенту проводилось дренажирование, регулярно проводилось СКТ головного мозга и грудной клетки. Состояние пациента было стабилизировано. Не согласилась с тем, что у Ш1 при выписке была пневмония. Пациентка была определена на паллиативное лечение для дальнейшей реабилитации и по основному заболеванию «болезнь Альцгеймера». При переводе в отделение ей был сделан рентген грудной клетки, изменений в общем анализе крови и температуры не было. При выписке также были взяты общий анализ крови и мочи. Полагала, что Ш1 была оказана надлежащая медицинская помощь. На момент выписки у нее не было заболевания легких. Судебная экспертиза подтвердила, что имеются дефекты в оформлении медицинской документации, но они не состоят в причинно-следственной связи со смертью матери истца. У Ш1 был рецидив пневмонии. Выписка из стационара на амбулаторное лечение не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи. Полагала, что сумма морального вреда завышена. В удовлетворении иска просила отказать.
В судебное заседание представители ответчиков Министерства здравоохранения (адрес) и Министерства имущественных отношений (адрес) не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.
В представленных письменных возражениях представитель Министерства здравоохранения (адрес) А, действующая на основании доверенности от (дата), с исковыми требованиями не согласилась, полагала заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей завышенной. Полагала, что при определении размера компенсации морального вреда судом должен учитываться принцип разумности и справедливости.
В представленных письменных возражениях представитель Министерства имущества (адрес) Л, действующая на основании доверенности от (дата), с исковыми требованиями не согласилась, полагала, что Министерство является ненадлежащщим ответчиком. Истец не предъявляет каких-либо требований к Министерству. Распорядителем средств краевого бюджета в данном случае является Министерство здравоохранения (адрес). Сведений о том, что учреждения здравоохранения не располагают денежными средствами, достаточными для исполнения требований истца, не имеется.
Третье лицо П1 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил, что является врачом-нейрохирургом нейрохирургического отделения КГБУЗ «Городская больница (№)». Больная поступила с диагнозом тупая травма грудной клетки, перелом рёбер, грудины, гемопневмоторакс. Ей были установлены плевральные дренажи с целью эвакуации крови, воздуха из плевральной полости. У неё была серьёзная травма грудной клетки, не исключён вариант контузии лёгких, то есть с пропитыванием кровью, с отёком лёгких. Был травматический шок. В динамике её неоднократно смотрели, у неё было нарушено сознание, нарушен контакт с ней, нарушены речевые функции. Ей выполнялась неоднократно томография, смотрели в динамике изменения в веществе головного мозга и в определённый момент была выявлена ликворная гидрома. В результате консилиума с заведующим отделением было принято решение её перевести из хирургического отделения в нейрохирургическое. Ей была выполнена операция, наложено фрезевое отверстие, выполнено дренирование ликворной гидромы. Таким образом устранена компрессия головного мозга. Выполнялись контрольные СКТ. Она длительно находилась на аппарате ИВЛ в реанимации, так как она самостоятельно не дышала, у неё был травматический шок и тупая травма грудной клетки. Из реанимации ее перевели в отделение нейрохирургии. Они осматривали ее в динамике ежедневно, брали контрольные анализы крови, делали обзорные снимки грудной клетки. Рентгенологи описали, что наступило разрешение пневмонии. Весь период она получала антибактериальную терапию. У больной имелось сопутствующее заболевание нейродегенеративное - болезнь Альцгеймера Пика. Оно считается неизлечимым. В таком состоянии выписывать её никто домой не собирался. Они связались с неврологами, просили провести восстановительное лечение в форме паллиативного лечения. Неврологи осмотрели, согласились её забрать для проведения восстановительного лечения. Предварительно они взяли все контрольные анализы, сделали обзорные снимки грудной клетки, и рентгенолог описал, что пневмонии на данный момент нет. Её ежедневно осматривали, состояние было практически удовлетворительное. Для пневмонии характерна одышка, высокая лихорадка, снижение сатурации кислорода в артериальной крови. У неё сатурация была 98%. Так как у нее была болезнь Альцгеймера, она не была контактной, находилась в заторможенном состоянии. Инструкции она не выполняла. Жалоб не высказывала. Они попытались ее реабилитировать, восстановить. Провели общий объём нейрохирургического лечения, она получила все препараты. Выписывать в таком состоянии её никто не собирался. Планировали реабилитировать ее в неврологии. Когда человек долго лежит в кровати, у него нарушается отток мокроты и мокрота скапливается в нижних отделах бронхов. Может развиться гипостатическая пневмония. Смерть могла наступить от отека легкого. Отек легкого тоже сопровождается хрипами в горле.
Третье лицо п1 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил, что является врачом-рентгенологом КГБУЗ «Городская больница (№)». (дата) пациентка поступила в отделение на паллиативную помощь. Паллиативная помощь сама по себе подразумевает не лечение заболевания, а поддержание функций систем организма. Было проведено рентгеновское исследование органов грудной полости в положении лёжа. Изменений со стороны легких не было, были изменения со стороны сердечно-сосудистой системы, он это интерпретировал как венозное полнокровие. После исследование грудной клетки не проводилось. При поступлении пациента он при описании смотрит дневник врача, анализы, температурный лист. У пациентки всё было в пределах нормы. За пневмонию ничего не говорило. Гнойная пневмония – это абсцесс, она должна обязательно дать клинику - температуру, кашель, обильные отхождение мокроты, и врачи в отделении обратили бы на это внимание и назначили лечение. Вероятнее всего, у пациентки была сердечная недостаточность. Исследование выполнялось в положении лежа, только в одной проекции. В этой ситуации сложно интерпретировать изменения, связанные с венозным полнокровием и пневмонией. Эксперт давал интерпретацию снимка легких на бумажном носителе, в связи с чем описать пневмонию затруднительно, а также отличить от венозного полнокровия. Его насторожило венозное полнокровие. Возможно это было изменение в лёгких воспалительного характера. Пациентка дышала, хрипов не было.
Третье лицо П2 в судебное заседание не явилась, о дате и времени рассмотрения дела извещена надлежаще. Ранее в судебном заседании пояснила, что является заведующей неврологическим отделением для больных с острым нарушением мозгового кровообращения. Женщина с болезнью Альцгеймера выпала с третьего этажа, получила като-травму тяжёлую, сочетанную. Ей была оказана в полном объеме помощь врачами-хирургами и врачами – нейрохирургами. У нее была пневмония, что неизбежно при такой травме, кроме того она находилась на ИВЛ. Также накладывалась трахиостома, что является входными воротами для инфекции. Сразу начали антибактериальную терапию для профилактики инфекций. Пациентка не способна разговаривать, двигаться, воспринимать какие-то эмоции и самостоятельно что-то делать. То есть это абсолютно лежачий пациент. Их задача на паллиативной помощи не только оказать посиндромальное лечение, но и попытаться как-то реабилитировать. Они начинают пациентов двигать, пробовать кормить не только через зонд. У них есть инструктор ЛФК, логопед. При поступлении берутся анализы крови, смотрится рентгенограмма, ежедневно проводятся осмотры. На момент выписки она была абсолютно стабильна. Есть понятие - паллиативная помощь на дому. В выписке обязательно прописывается, что нужно делать, вызвать терапевта или обратиться в поликлинику для дальнейшего лечения. Бывает, что пневмония может развиться мгновенно.
Третьи лица К и Б в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.
Суд, выслушав пояснения представителей истца и ответчика, заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы дела приходит к следующему.
На основании ст. 7 Конституции Российской Федерации в РФ охраняется здоровье людей; каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).
В соответствии со статьей 4 Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).
Согласно статье 10 указанного Закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).
На основании пункта 2 статьи 79 данного закона медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.
В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В силу п.п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В ходе судебного разбирательства установлено, что истец Ш3 является дочерью Ш1, что подтверждается свидетельством о рождении серии II-ДВ (№).
Ш1 (дата) доставлена бригадой «Скорой медицинской помощи» в приемное отделение травматологического отделения КГБУЗ «Городская больница (№)» с черепно-мозговой травмой после падения с 3-го этажа. При поступлении были жалобы на боли в грудной клетке и левом предплечье. Анамнез собран со слов больной: Травма бытовая. Упала с высоты 3-его этажа. Anamnesis vite: Аллергологический анамнез не отягощен. Страдает болезнью Альцгеймера, со слов родственников. Объективный статус: Состояние тяжёлое. Сознание ясное. Положение пассивное, лежа. Кожный покров бледно-розовый, чистый. Выражен когнитивный дефицит. Переферические лимфатические узлы не увеличены. Грудная клетка привильной формы, движения грудной клетки поверхностью. Аускультативно дыхание ослабленно с двух сторон, ЧДД 21 в мин. Sp02 — 98%. Пальпаторно определяется подкожная крепитация. Тоны сердца приглушены, ритмичные, АД 125/80мм.рт.ст., ЧСС 100 в мин. Язык обложен у корня. Живот мягкий, безболезненный, увеличен в объёме за счёт беременности. Печень не выступает из-под края рёберной дуги. Селезёнка не пальпируется. Симптом поколачивания отрицателен с двух сторон. Стул, диурез контролирует. Локально: Отек, деформация н/3 левого предплечья. Чувствительность кисти не нарушена. Патологическая подвижность в н/3 предплечья. Поставлен диагноз: Закрытый перелом дистального метаэпифиза лучевой кости со смещением и с/3 локтевой кости левого предплечья без смещения. Под м/а Sol.Novocaini 0,5%-20,0 проведена закрытая репозиция перелома лучевой кости, наложена гипсовая лонгета.
Из выписки из истории болезни (№) следует, что Ш1 в период с (дата) по (дата) находилась на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении КГБУЗ «Городская больница (№)» с диагнозом Закрытая тяжелая ЧМТ. Ушиб головного мозга со сдавлением субдуральной ликворной гидромой слева. Тупая травма грудной клетки. Переломы 4-6 ребер слева и 4-6 ребер справа. Пневмоторакс слева малого объёма. Двусторонний гематомракс маллого обьема. оскольчатый перелом верхней/3 тела грудины слева. Перелом поперечных отростков Th4-10 справа без смещения отломков. Подкожная эмфизема. Поперерчный перелом нижней челюсти по углу справа без смещения фрагментов, Поперечный перелом скуловой кости справа без смещения фрагментов. Гемо синус справа. При поступлении осмотрена нейрохирургом, хирургом и травматологом выполнено СКТ черепа, позвоночника, брюшной полости и грудной клетки. Госпитализирован за хирургическим отделением. В дальнейшем переведен в НХО для оперативного лечения-наложения фрезевого отверстия в точке Кренлейна слева, эвакуация ликворной гидромы. При поступлении: Состояние больного тяжелое. Пульс 100 ударов в минуту. Артериальное давление 125/80 мм.рт.ст. В легких дыхание ослаблено с двух сторон, хрипов нет. Тоны сердца ясные, ритмичные. С-м поколачивания отрицательный с обеих сторон. Уровень сознания: глубокое оглушение на фоне болезни Альцгемера-Пика. Зрачки ОД = ОС, фотореакции сохранены. Лицо симметрично. Явление сенсорно-моторной афазии. Менингеальная симптоматика в виде РМЗ до 2-х см, с-м Кернига 100° с 2-х сторон. Сухожильные рефлексы Д = С, гипорефлексия. Гипотонус конечностей. Патологические стопные знаки с 2-х сторон отрицательные Локально: отек и деформация н/3 левого предплечья. Травматолог: закрытый перелом дистального метаэпифиза лучевой кости со смещением с/3 локтевой кости левого предплечья без смещения. Нейрохирург: СКТ головного мозга, имеются двусторонние субдуральные ликворные гидромы. Слева большого обьема. Выполнена операция,- наложение З наружное дренирование ликворной гидромы. Про проведении контрольных СКТ черепа,- отмечается полная эвакуация гидромы. Срединные структуры мозга не смещены. Хирург: имеется боль в грудной клетке одышка, слабость. Когнитивный дефицит. СКТ грудной клетки, - выявлен пневмоторакс справа. (дата) Операция,- торакоцентез, дренирование плевральной полости. Сброс по дренажу 250 мл геморрагического отделяемого. На контрольных Ргр отмечено полное разрешение пневмоторакса. Дренаж удален (дата).
Пациентке (дата) проведена операция – закрытое наружное дренирование субдуральной ликворной гидромы справа.
В период дальнейшего наблюдения выявлена пневмония в S6 слева и S6 S10 справа. Проводилась антибактераильная терапия. Выполнена нижняя трахеостомия по Бийорку. Проводилась санация трахеобронхиального дерева.
Поскольку в анамнезе болезнь Альцгеймера – Пика, больная была переведена в неврологическое отделение на паллиативное лечение.
Согласно выписке из истории болезни (№) в период с (дата) по (дата) Ш1 находилась на паллиативном лечении в стационаре неврологического отделения КГБУЗ «Городская больница (№)». Основное заболевание 167.2 Энцефалопатия сочетательного генеза (дисцикуляторная, гипертоническая, постравматическая) III стадии, декомпенсация. Синдромы: выраженного когнитивного дефицита, левостороннего гемпипареза сонсо-моторной афазии. Болезнь Альцгеймера-Пика. Фоновые заболевания: гипертоническая болезнь 3 стадии, артериальная гипертензия 3 степени, риск 4.ХСН II ст. 11 ФК. Сопутствующее: закрытая тяжелая ЧМТ. Ушиб ГМ со сдавлением со сдавлением субдуральной ликворной гидромой слева. Тупая травма грудной клетки. Переломы 4-6 ребер справа. Пнематоракс слева малого объема. Двусторонний гематоракс малого объема. Оскольчатый перелом верхней трети грудины слева. Перелом поперечных отростков Th4-10 справа без смещения отломков. Подкожная эмфизема. Поперечный перелом нижней челюсти по углу справа без смещения фрагментов. Гемосинус справа.
В период нахождения пациентки в ГКБУЗ «Городская больница (№)» ей была произведена СКТ головного мозга от (дата), в результате которой была выявлены двусторонние судбуральные ликворные гидромы. Слева большого объема. На контрольном СКТ – полная эвакуация гидромы, срединные структуры мозга не смещены. Рентген на ОГК от (дата)-данных на пневмонию нет, также проведены иные исследования: ЭКГ, общий и биохимический анализы крови от (дата), гемостаз, ОАМ от 22.02.2023
Ш1 (дата) была выписана из ГКБУЗ «Городская больница (№)» в удовлетворительном состоянии с сохранением выраженного когнитивного дефицита левостороннего гемипареза, сенсомоторной афазией.
Ш1 умерла (дата), о чем составлена запись акта о смерти (№) от (дата). Смерть Ш1 наступила по месту ее жительства по адресу г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес). Причиной смерти указана недостаточность дыхания острая J96.0 и бронхопневмония J18.0.
Как следует из акта судебно-медицинского исследования (№) от (дата), КГБУЗ Бюро СМСЭ МЗ ХК Комсомольский МРО, смерть Ш1 наступила от острой легочно-сердечной недостаточности вследствие имеющегося заболевания-двусторонней гнойной пневмонии. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены консолидированные переломы ребер с двух сторон: справа 1 по средней ключичной линии, 2,3 по околопозвоночной линии и средней ключичной линии, 3,5,6,8 по средней ключичной линии, 9-11 ближе к передней подмышечной линии слева, 2,3 по средней ключичной линии, 4-9 и раны подключичной области справа (стадия заживления).
Полагая, что смерть Ш1 состоит в причинно-следственной связи с некачественным оказанием некачественного лечения врачами ГКБУЗ «Городская больница (№)», Ш3 обратилась в СО по г. Комсомольску-на-Амуре СУ СК РФ по (адрес) и ЕАО, где по ее заявлению было возбуждено уголовное дело (№) от (дата) в отношении врачей ГКБУЗ "Городская больница (№)" по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти Ш1
В рамках уголовного дела постановлением старшего следователя СО по г. Комсомольску-на-Амуре СУ СК РФ по (адрес) и ЕАО от (дата) была назначена комиссионная экспертиза, проведение которой поручено НИИ СЭ «СТЭЛС».
Из заключения НИИ СЭ «СТЭЛС» (№)м/05/25 от (дата) следует, что медицинская помощь Ш1 в условиях КГБУЗ «Городская больница (№)» в период с (дата) по (дата) оказывалась в полном объеме, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в прямой причинно - следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти Ш1, не выявлено. При ведении медицинской документации выявлены множественные нарушения и разногласия, которые не оказали влияния на состояние здоровья Ш1 В период с (дата) по (дата) не проведена полноценная диагностика для установления этиологического фактора внутрибольничной пневмонии, закономерно привело к неадекватному выбору режима антибактериальной терапии, данные дефекты оказания медицинской помощи состоят в косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья Ш1 Находясь в неврологическом отделении (дата) с рентгенологическими признаками двусторонней пневмонии (которая подтвердилась при проведении судебно-медицинского исследования), Ш1 должного лечения данного заболевания не получила, в связи с чем оказание медицинской помощи в условиях КГБУЗ «Городская больница (№)» в период с (дата) по (дата) состоит в косвенной причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти Ш1 Кроме того, последняя была выписана из указанного медицинского учреждения без имеющихся на то показаний. При ретроспективном анализе медицинской документации и материалов уголовного дела, предоставленных на исследование, установлено, что у Ш1 имела место двусторонняя гнойная пневмония, которая закономерно осложнилась развитием острой легочно-сердечной недостаточности, что явилось непосредственной причиной смерти. выявленный (дата) объем субдуральных гидром (20 и 35 мл) и отсутствие дислокационной симптоматики позволили выбрать консервативную тактику ведения пациентки. При проведении контрольного КТ-исследования головного мозга от (дата) отмечалась положительная динамика в виде разрешения субдуральной гидромы слева, справа - прежние размеры, в связи с чем решено провести оперативное вмешательство в объеме закрытого наружного дренирования субдуральной ликворной гидромы. На контрольном КТ-исследовании от (дата) - положительная динамика (гидрома справа не определяется). Проведенное (дата) оперативное лечение не оказало негативного влияния на общее состояние Ш1 Оснований для выписки Ш1 (дата) из неврологического отделения КГБУЗ «Городская больница (№)» г. Комсомольск-на-Амуре (адрес) не имелось. Между установленными недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи и наступлением смерти Ш1 на каждом этапе ее оказания отсутствует прямая причинно-следственная связь. В действиях медицинских работников (врачей) КГБУЗ «Городская больница (№)» в том числе лечащего врача, не установлено прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а именно со смертью Ш1
Обращаясь в суд, истец указывают на наличие причинно-следственной связи между действиями КГБУЗ «Городская больница (№)» и смертью Ш1
По ходатайству истца и ее представителя судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)».
Согласно заключению АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)». от (дата) (№)-МЭ на основании изучения медицинских и других документов, установлено, следующее.
В период стационарного лечения Ш1 в КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) (в т.ч. в хирургическом отделении (ХО) и реанимационном отделении (РАО) с (дата) по (дата), в нейрохирургическом отделении (НХО) и реанимационном отделении (РАО) с (дата) по (дата)) установлены множественные недостатки оформления медицинской документации: противоречивые данные об отделениях и сроках пребывания Ш1 в них: о дате перевода Ш1 из ХО в НХО: в период с (дата) по 25.01,2023 г. Ш1 ежедневно осматривалась лечащим врачом хирургического отделения (ХО) и по данным переводного эпикриза хирургического отделения была переведена в нейрохирургическое отделение (НХО) (дата), однако по данным Дневников по дежурству - в период с (дата) по (дата). Ш1 также ежедневно наблюдалась врачом-реаниматологом реанимационного отделения (РАО) и была переведена в НХО (дата), а также на титульном листе указана дата перевода из РАО в НХО (дата); о сроках пребывания Ш1 в НХО по данным эпикризов: согласно данным этапных эпикризов с (дата) по (дата) и по данным выписного эпикриза (выписки) с (дата) по (дата) - однако по данным дневниковых записей осмотров врачей специалистов, Дневников по дежурству и переводных эпикризов период пребывания Ш НХО с (дата) по (дата); о дальнейшей тактике лечения Ш1 после окончания лечения в НХО (дата) — по данным протокола осмотра врачом НХО от (дата). Ш1 переведена для дальнейшего лечения в неврологическое отделение, по данным выписного эпикриза (выписки) - выписана на амбулаторное лечение; клинический диагноз является неполным: в клиническом диагнозе, указанном на титульном листе, в этапных эпикризах, переводных эпикризах и выписном эпикризе (выписке) не указаны выявленные у Ш1 в период стационарного лечения перелом диафиза левой локтевой кости (по данным рентгенографии левого предплечья от (дата)), ликворная гигрома справа (по данным СКТ от (дата)), двусторонняя полисегментарная пневмония (признаки которой выявлены при проведении СКТ ОГК от (дата) и по поводу которой проводилось лечение в РАО с (дата) по (дата)), болезнь Альцгеймера (согласно данным анамнеза), пароксизм фибрилляции предсердий от (дата) (отмеченный в Дневнике по дежурству от (дата)), состояние после гемотрансфузий от (дата) и (дата), состояние после операций «Пункция и дренирование левой плевральной полости» от (дата) и «Закрытое наружное дренирование субдуральной ликворной гидромы справа» от (дата), в разделе «заключительный клинический диагноз» на титульном листе и в выписном эпикризе (выписке) не указан «Неосложнённый компрессионно-оскольчатый перелом тела Тh10 позвонка 1 степени», диагностированный у нее при поступлении на стационарное лечение (дата); не составлен план обследования при поступлении в стационар (дата); не составлен план лечения при поступлении в стационар (дата); не оформлен лист назначений за период пребывания в ХО с (дата) по (проведенное лечение указано только в Реанимационных картах); в листе назначений в период пребывания в НХО с (дата) по (дата) отсутствуют отметки о выполнении врачебных назначений; отсутствует протокол операции «Пункция и дренирование плевральной полости слева», выполнение которой подтверждается данным дневниковых записей, этапных эпикризов, переводных эпикризов и выписном эпикризе (выписке); отсутствуют дневниковые записи (протоколы осмотров лечащим/ дежурным врачом) с (дата) по (дата) (11 дней) и с (дата) по (дата) (3 дня); в этапных эпикризах отсутствуют даты их оформления: этапные эпикризы содержатся после дневниковых записей от (дата), от (дата), (дата); в дневниковых записях от (дата), (дата) не указано время проведения осмотров; противоречивые данные о температуре тела: в дневниковых записях (протоколах осмотров лечащим врачом ХО) в период с (дата) по (дата) указана температура тела в пределах 36,6 - 37,0 градусов, в период с (дата) по (дата) указана температура тела 37,5 градусов - однако по данным температурного листа и дневников по дежурству (л. 2.3 настоящего заключения) у Ш1 отмечались повышение температуры тела в период с (дата) по (дата) максимально до 39,0 градусов, в период с (дата) по (дата) максимально до 38,0 градусов; в медицинской документации имеются множественные опечатки: ошибочные даты в информированных добровольных согласиях, в дневнике по дежурству от (дата), переводном эпикризе от (дата) - указан 2022 вместо 2023; ошибочная дата в реанимационной карте от (дата) - повторно указано число (дата), ошибочные даты дата результатов ОАК и ОАМ в выписном эпикризе - указан 2019 вместо 2023;в протоколе осмотра врачом-травматологом от (дата) указано «Живот.. . увеличен в объёме за счёт беременности»; в протоколе осмотра врачом-реаниматологом совместно с зав. РАО от (дата) указано, что тяжесть состояния обусловлена «декомпенсацией сахарного диабета, энцефалопатией смешанного генеза вследствие ОНМК по ишемическому типу», однако каких-либо объективных данных о наличии у Ш1 указанных патологических состояний в представленной медицинской документации не имеется (уровень глюкозы в крови за период наблюдения не превышал 5,5 ммоль\л); в этапных эпикризах за период лечения в НХО с (дата) по (дата) указано «Дренаж по Бюлау функционирует», однако плевральный дренаж слева был удален по имеющимся данным (дата) и более дренирования плевральных полостей не проводилось.
Вышеуказанные недостатки оформления медицинской документации не оказали какого-либо влияния на состояние здоровья Ш1 в силу своего характера.
В период стационарного лечения Ш1 в ХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) оказанная медицинская помощь была показана, проведена в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких-либо недостатков не установлено.
В период стационарного лечения Ш1 в НХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) установлены нижеследующие недостатки: Недостатки диагностики, а именно: не проведен посев крови при выявленной нозокомиальной (внутрибольничной) двусторонней полисегментарной пневмонии. Указанный недостаток диагностики способствовал невыявлению этиологического фактора развившейся у Ш1 нозокомиальной (внутрибольничной) пневмонии, что в свою очередь способствовало непроведению этиологической антибактериальной терапии (проводимая терапия являлась эмпирической). Однако по имеющимся данным вышеуказанный недостаток диагностики не привел к ухудшению состояния здоровья Ш1, поскольку на фоне проводимой эмпирической комбинированной антибактериальной и антимикробной терапии пневмония у Ш1 разрешилась.
Непроведение контрольной рентгенографии и\или СКТ ОГК при переводе (выписке) Ш1 (дата) из НХО в НО не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи, поскольку по имеющимся данным медицинской документации, у Ш1 достоверных клинических проявлений пневмонии на момент выписки из стационара (дата) не отмечалось. Таким образом, объективных показаний для проведения обследования (в т.ч. контрольного рентгенологического исследования) перед выпиской (переводом) Ш1 из НХО КГБУЗ «Городская больница (№)» (дата) не имелось.
Непроведение инвазивных диагностических методов (заборов биоматериала с помощью бронхоальвеолярного лаважа или «защищенной» щетки) при неинформативных результатах ранее проведенных неинвазивных исследований не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи, поскольку в соответствии с Национальными рекомендациями21 существенного преимущества данных методов над неинвазивными (микробиологическое исследование мокроты\ЭТА) не доказано. Непроведение определения уровня прокальцитонина в крови не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи, поскольку роль биомаркеров инфекции, в т.ч. прокальцитонина, является ограниченной ввиду наличия основной патологии - в данном случае сочетанной травмы тела. Также определение уровня другого биомаркера инфекции (С-реактивного белка) проводилось двукратно - по результатам исследований от (дата) и (дата) С-реактивный белок не определялся.
Недостатки лечения проявились в следующем: выбор препаратов для эмпирической антибактериальной терапии пневмонии с (дата) по (дата) (Сульперазон и Левофлоксацин) являлся необоснованным, поскольку данные препараты применялись на предыдущем этапе лечения с (дата) по (дата) (повторное их применение повышало риск развития устойчивости микроорганизмов к ним). Указанный недостаток лечения не привел к ухудшению состояния здоровья Ш1, поскольку по данным представленной медицинской документации на фоне проводимой эмпирической комбинированной антибактериальной и антимикробной терапии пневмония у Ш1 разрешилась.
В остальном оказанная Ш1 в НХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» в период с (дата) по (дата) медицинская помощь была показана, проведена в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких-либо иных недостатков не установлено.
В период стационарного лечения Ш1 в КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) (в неврологическом отделении (НО) в условиях «паллиативной койки») установлены недостатки оформления медицинской документации: на титульном листе не указано время выписки Ш1 из стационара (дата); в заключении врачебной комиссии (№) по представлению от (дата) не указано принятое решение; отсутствуют дневниковые записи (протоколы осмотров лечащим/дежурным врачом) с (дата) по (дата) (5 дней), а также с (дата) по (дата) (5 дней). Указанные недостатки оформления медицинской документации не оказали какого-либо влияния на состояние здоровья Ш1 в силу своего характера.
Непроведение контрольной рентгенографии и/или СКТ ОГК и исследований крови (в т.ч. ОАК) при выписке (дата) из стационара (НО) не может рассматриваться как недостатки оказания медицинской помощи, поскольку по имеющимся данным медицинской документации у Ш1 достоверных клинических проявлений пневмонии на момент выписки из стационара (дата) не отмечалось. Таким образом, объективных показаний для проведения обследования (в т.ч. контрольного рентгенологического исследования, общего анализа крови) перед выпиской Ш1 из НО КГБУЗ «Городская больница (№)» (дата) не имелось.
Выписка Ш1 из стационара (дата) на амбулаторное лечение не может рассматриваться как недостаток оказания медицинской помощи (недостаток преемственности), поскольку по имеющимся клиническим данным каких-либо объективных показаний для дальнейшего стационарного лечения в условиях неврологического отделения согласно Клиническим рекомендациям не установлено (диагнозы, являющиеся причиной когнитивных расстройств у Ш1, были уточнены по данным проведенного обследования - «Болезнь Альцгеймера-Пика» и «Энцефалопатия сочетанного генеза», острого нарастания тяжести когнитивных расстройств или делирия не отмечалось, состояние Ш1 было оценено как относительно удовлетворительное, не требующее оказания экстренной или неотложной медицинской помощи в условиях круглосуточного стационара), а оказание паллиативной медицинской помощи возможно в амбулаторных условиях.
Таким образом, оказанная Ш1 в НО КГБУЗ «Городская больница (№)» в период с 22.02.22023 по (дата) медицинская помощь была показана, проведена в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких-либо недостатков (за исключением недостатков оформления медицинской документации) не установлено.
Установленные недостатки оказания медицинской помощи на стационарном этапе в КГБУЗ «Городская больница (№)» в период лечения в НХО/РАО с 25,01.2023 по (дата) и в период лечения в НО с (дата) по (дата) не состоят в прямой или косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья Ш1 (в виде в виде рецидива поздней ИВЛ-ассоциированной нозокомиальной (внутрибольничной) двусторонней гнойной пневмонии) и неблагоприятными последствиями в виде наступления ее смерти.
Причиной смерти Ш1, согласно данным судебно-медицинского исследования трупа, с учетом клинических данных в представленной медицинской документации, явилось заболевание - рецидив поздней нозокомиальной (внутрибольничной) ИВЛ-ассоциированной двусторонней гнойной пневмонии, осложнившейся развитием острой сердечно-легочной
Оказанная в КГБУЗ «Городская больница (№)» медицинская помощь не состоит в прямой или косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья Ш1 (в виде рецидива поздней ИВЛ-ассоциированной нозокомиальной (внутрибольничной) двусторонней гнойной пневмонии) и неблагоприятными последствиями в виде наступления ее смерти.
В представленных на исследование рентгенограммах органов грудной клетки от (дата), (дата) и (дата), при исследовании которых данных за пневмонию достоверно не выявлено. Имеющаяся в медицинской документации распечатка на бумаге рентгенограммы ОГК от (дата) не подлежит судебно- медицинской оценке в виду плохого качества изображения.
При этом, достоверность исследований предоставленных рентгенограмм снижена ввиду исследования в положении лежа, неоптимальной оптической плотности, вследствие чего границы между тканями размыты. Также согласно литературным данным, примерно у 10% пациентов с пневмонией патологические изменения на рентгенограммах грудной клетки отсутствуют. Однако в период лечения Ш1 НХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) Ш1 были проведены высокочувствительные рентгенологические исследования (СКТ органов грудной клетки от (дата) и от (дата), достоверность которых намного выше, чем у обзорной рентгенографии, и по данным которых была выявлена двусторонняя полисегментарная пневмония (дата), и разрешение данной пневмонии (дата) после проведенного лечения. Каких-либо специфических лабораторных признаков пневмонии, в т.ч. нозокомиальной (внутрибольничной), по данным представленной медицинской документации не выявлено. Единственный достоверный лабораторный метод диагностики пневмонии является выявление патогенного микроорганизма при микробиологическом исследовании отделяемого нижних дыхательных путей и\или крови, однако по данным проведенных Ш1 микробиологического исследования и посевов мокроты микрофлоры не было выявлено.
Прочие лабораторные исследования, в т.ч. общий анализ крови, биохимический анализ крови на определение уровня биомаркеров инфекции (прокальцитонина, С- реактивного белка и пр.) не являются специфичными для диагностики пневмоний, результаты их могут свидетельствовать о наличии воспалительного процесса в организме и динамике его клинического течения и т.о. косвенно подтверждать наличие пневмонии при условии также имеющихся клинических и\или рентгенологических ее признаков.
Таким образом, не представлялось возможным достоверно диагностировать пневмонию (либо ее отсутствие) по имеющимся рентгенограммам ОГК от (дата), от (дата) и от (дата) (с учетом выполнения исследования в положении лежа, неоптимальной оптической плотности снимков и относительно невысокой чувствительности данного метода исследования), а также по результатам анализов в представленной медицинской документации.
Вид пневмонии возможно определить частично с учетом рентгенологических данных СКТ ОГК от (дата) (двусторонняя полисегментарная) и с учетом клинических данных (поздняя нозокомиальная ИВЛ-ассоциированная), однако этиологию выявленной (дата) у Ш1 пневмонии по имеющимся данным установить невозможно.
Достоверных рентгенологических и лабораторных признаков двусторонней гнойной пневмонии, выявленной при проведении судебно-медицинского исследования трупа Ш1 (рецидив поздней нозокомиальной ИВЛ- ассоциированной пневмонии) и явившейся причиной ее смерти, по данным имеющихся в медицинской документации, снимков и анализов, не определялось.
Клиническими признаками пневмонии являются появление свежих очагово- инфильтративных изменений по данным рентгенологических исследований органов грудной клетки в сочетании с системными признаками инфекционного заболевания и легочными признаками.
В период пребывания Ш1 в ХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) достоверных клинических признаков гнойной пневмонии не отмечалось. В период пребывания Ш1 в НХО/РАО КГБУЗ «Городская больница (№)» в период с (дата) по (дата) у нее отмечались объективные достоверные клинические признаки гнойной пневмонии с (дата) по (дата), которые, однако, купировались после проведенного лечения.
В период пребывания Ш1 в НО КГБУЗ «Городская больница (№)» с (дата) по (дата) достоверных клинических признаков гнойной пневмонии не отмечалось.
Указанное заключение принимается судом в качестве доказательства, поскольку его содержание соответствует требованиям ст.ст. 84, 86 ГПК РФ. Вопреки доводам представителя истца, оснований не доверять достоверности экспертного заключения, составленного специалистами, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения у суда не имеется, выводы экспертов аргументированы, последовательны, не противоречат материалам дела.
Экспертиза проведена с врачами-специалистами в соответствующих сферах медицинской деятельности, что подтверждено документами об образовании. Определением суда от (дата) дано разрешение руководителю экспертной организации включить в состав экспертной комиссии врачей специалистов клинического профиля, не состоявших в штате экспертного учреждения, для участия в производстве экспертизы, в качестве экспертов и решения вопросов, входящих в их компетенцию.
Выводы экспертов основаны на изучении большого объема медицинских документов. Эксперты сочли представленные материалы достаточными, о невозможности производства экспертизы ввиду неполноты исходных материалов и необходимости предоставления на экспертизу дополнительных материалов не указывали, их выводы являются категоричными и научно обоснованными, экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, а потому принимается судом за основу при разрешении спора по существу наряду с иными доказательствами, добытыми по делу.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения довод истца о наличии прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти Ш1
Вместе с тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти матери истца не является основанием для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями врачей ответчиков и наступившей смертью Ш1, при том, что как прямая причинно-следственная связь, так и косвенная свидетельствуют о вине ответчиков при оказании пациенту Ш1 медицинских услуг, различаются лишь в степени вины. Суд учитывает, что экспертами установлены множественные недостатки оформления медицинской документации, недостатки диагностики - в части не применения всех видов исследования, недостатки лечения - в части необоснованного выбора лекарственных препаратов, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении медицинскими работниками своих обязанностей, выразившемся в невнимательном отношении к пациентке, ее состоянию. При этом суд принимает во внимание, что в связи с психическим состоянием пациентки – наличием речевых нарушений, и в целом отсутствием продуктивного контакта вследствие болезни Альцгеймера – Пика, Ш1 не могла описать свои ощущения, в том числе болевые, предъявить какие-либо жалобы на свое состояние, в связи с чем от медицинских работников требовалось более внимательное отношение к сопровождающим документам, и применение дополнительных метолов диагностики.
Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) (№) "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу п. 11 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (п. 20).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п. 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30).
Согласно п. 48 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).
Из материалов дела усматривается, что требования о компенсации морального вреда истцом заявлены в связи с тем, что нравственные и физические страдания причинены смертью матери, близкого человека для истца, смерть которой явилась ударом для нее.
Смертью Ш1 нарушена прочная целостность семейных связей семьи, которая является одним из самых ценных категорий человеческой жизни. Потеря самого близкого родственника, действительно тяжело переживается истцом, которая, безусловно, переносит значительные нравственные страдания.
Оценивая в совокупности обстоятельства дела, суд принимает во внимание не только обстоятельства, свидетельствующие о нравственных страданиях истца, их тяжести, обстоятельства случившегося, безвозвратную невосполнимость потери близкого человека, но также принципы морали, разумности, справедливости.
Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание степень вины работников ответчика, суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда с КГБУЗ "Городская больница (№)" в пользу истца Ш3 в размере 400 000 рублей.
При этом, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда, с Министерства здравоохранения (адрес) и Министерства имущества (адрес), а также для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности виду следующего.
В соответствии с п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
В соответствии с ч. 1 ст. 399 ГК РФ субсидиарной ответственностью является ответственность, которую лицо несет дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.
Согласно п. 12.1 ч. 1 ст. 158 БК РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени, в том числе субъекта Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.
Главным распорядителем бюджетных средств ответчиков является министерство здравоохранения (адрес). Следовательно, наделенным в данном случае объемом полномочий по решению вопросов о возмещении гражданам вреда, причиненным бюджетными учреждениями здравоохранения, при недостаточности у них собственных средств, является Министерство здравоохранения (адрес).
Однако доказательств недостаточности денежных средств у ответчиков не предоставлено, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения Министерство здравоохранения (адрес), а также Министерства имущества (адрес) к субсидиарной ответственности.
В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
Согласно счетам (№) от (дата), (№) от (дата) стоимость экспертизы АНО «Центральное бюро судебной экспертизы (№)», проведенной по настоящему гражданскому делу, составила 248 000 рублей.
Определениями Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от (дата) и (дата) денежные средства в общем размере 148 000 рублей, размещенные ответчиком на депозитном счете Управления судебного департамента в (адрес), перечислены на счет АНО «Центральное бюро судебной экспертизы (№)».
Поскольку судебная экспертиза проведена, но денежные средства в полном объеме экспертному учреждению не перечислены, денежные средства в размере 100 000 рублей подлежат взысканию с ответчика КГБУЗ "Городская больница (№)" непосредственно в пользу экспертной организации АНО "Центральное бюро судебной экспертизы (№)"
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с КГБУЗ «Городская больница (№) в доход бюджета городского округа (адрес) подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ш3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Городская больница (№)" Министерства здравоохранения (адрес), Министерству здравоохранения (адрес), Министерству имущества (адрес) о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» министерства здравоохранения (адрес) (ИНН 2727027009) в пользу Ш3 ((иные данные)) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» министерства здравоохранения (адрес) (ИНН 2727027009) в пользу Автономной некоммерческой организации «Центральное бюро судебной экспертизы (№)» расходы в связи с проведением судебной экспертизы в размере 100 000 рублей.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» (ИНН 2727027009) в доход бюджета городского округа (адрес) государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
В удовлетворении требований к остальным ответчиками и в отношении остальных требований – отказать.
Решение может быть обжаловано в (адрес)вой суд через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня изготовления текста решения суда в окончательной форме.
Судья Захарова Л.П.
Мотивированное решение суда изготовлено (дата)