Дело № 33-7026/2026
УИД 27RS0007-01-2026-001168-74
АПЕЛЛЯЦИОННОЕОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Хабаровск 14 октября 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:
председательствующего Разуваевой Т.А.
судей Пестовой Н.В., Хуснутдиновой И.И.
с участием прокурора Ненашевой И.А.
при секретаре Юрьевой В.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Скуратовой Ю.В. и апелляционной жалобе акционерного общества «Оловянная рудная компания» на решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 22 июня 2026 года по иску Скуратовой Ю.В., Скуратовой Л.М. к акционерному обществу «Оловянная рудная компания» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Разуваевой Т.А., пояснения Скуратовой Ю.В., ее представителя Марковой М.Ю., представителя АО «Оловянная рудная компания» Рубаненко А.В., заключение прокурора, судебная коллегия установила:
Скуратова Ю.В. обратилась в суд с иском к АО «Оловянная рудная компания» о признании незаконным акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, признании несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности составить акт по форме Н-1, взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, ссылаясь на то, что ее супруг ФИО1. состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности машиниста насосных установок 3 разряда с полным рабочим днем под землей, при выполнении в период с 16 на 17 июля 2025 года трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай со смертельным исходом. Истец полагала, что расследование было проведено формально, комиссия сформирована с нарушениями, в акте отсутствуют подписи членов комиссии, не были установлены причины падения работника в воду.
Определением суда от 10 апреля 2026 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Согаз».
Заявлением от 05.05.2026 Скуратова Ю.В. уточнила исковые требования и, ссылаясь на то, что в ходе рассматриваемого спора ответчиком составлен акт от 02.04.2026 № 02 о несчастном случае на производстве формы Н-1, с которым истец также не согласна, в окончательной редакции просила суд признать незаконным акт от 02.04.2026 № 2 о несчастном случае на производстве формы Н-1 в части нарушения порядка расследования, установленных обстоятельств, причин несчастного случая и квалификации события, произошедшего в период 16-17 июля 2025 года со <данные изъяты>.; взыскать с ответчика в пользу Скуратовой Ю.В. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.
Протокольным определением от 05 мая 2026 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Межрегиональная территориальная государственная инспекция труда в Хабаровском крае и ЕАО, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Хабаровскому краю и ЕАО, Дальневосточное управление Федеральной службы по экологическому и атомному надзору (далее – Ростехнадзор).
Определением от 02 июня 2026 года к участию в деле в качестве соистца допущена Скуратова Л.М., которая обратилась с иском к АО «Оловянная рудная компания» о признании незаконным акта от 02.04.2026 № 2 в части нарушения порядка расследования, установленных обстоятельств, причин несчастного случая и квалификации события, взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, ссылаясь на то, что является матерью погибшего, смерть сына наступила в результате необеспечения ответчиком безопасных условий труда, нарушения промышленной безопасности.
Решением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 22 июня 2026 года исковые требования Скуратовой Ю.В., Скуратовой Л.М. удовлетворены частично, с АО «Оловянная рудная компания» взыскана компенсация морального вреда в пользу Скуратовой Ю.В. в размере 1 000 000 рублей, в пользу Скуратовой Л.М. в размере 1 000 000 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано; с ответчика взыскана государственная пошлина в доход бюджета в размере 3 000 рублей.
В апелляционной жалобе Скуратова Ю.В. просит решение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении требования о признании незаконным акта от 02.04.2026 №2 о несчастном случае на производстве формы Н-1 в части нарушения порядка расследования, установленных обстоятельств, причин несчастного случая и квалификации события, принять в данной части новое решение об удовлетворении данного требования, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку при расследовании несчастного случая на опасном производственном объекте представитель Ростехнадзора не был приглашен, комиссию возглавил представитель государственной трудовой инспекции, не наделенный полномочиями проводить расследование данного несчастного случая, вследствие чего комиссия не расследовала причины падения ФИО1. в воду, не расследовала соблюдение либо нарушение АО «Оловянная рудная компания» норм и правил охраны труда. Кроме того, ответ Ростехнадзора от 21.07.2025 относился к первоначальному расследованию, тогда как дополнительное расследование, по результатам которого составлен оспариваемый акт № 02, проводилось без участия представителя Ростехнадзора. Судом не дана надлежащая правовая оценка заключению эксперта от 21.05.2026 №7 экспертно-криминалистической группы отдела МВД России «Солнечный» о вероятной подделке подписей ФИО1 на листе журнала регистрации инструктажа, стажировочном листе, распоряжениях о назначении стажировки и допуске к самостоятельной работе. Работодатель умышленно утаил оригиналы документов, сославшись на их утрату. В оспариваемом акте в пункте 10 указана причина смерти, а не причина несчастного случая, поскольку механическая асфиксия вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении не входит в код 2.15 классификатора причин несчастных случаев.
В апелляционной жалобе ответчик АО «Оловянная рудная компания» просит решение суда первой инстанции изменить в части взыскания компенсации морального вреда, снизить размер компенсации до суммы, соответствующей принципам разумности и справедливости, с учетом установленных обстоятельств дела и отсутствия прямой причинно-следственной связи между нарушением и смертью работника. Указывает, что взысканная сумма является чрезмерной, не соответствует принципу разумности, суд не учел незначительную вину работодателя, отсутствие прямой причинно-следственной связи между невыдачей части средств индивидуальной защиты и смертью от утопления, поскольку ни один из не выданных предметов средств индивидуальной защиты не предназначен для предотвращения утопления. Согласно выписке КГБУЗ «Бюро СМЭ» первоначальной причиной смерти названо заболевание (ишемическая кардиомиопатия, сердечная недостаточность), что указывает на естественный характер смерти. Судом не учтен характер работы ФИО1., осуществляющего обход горизонта без напарников, в связи с чем своевременное обнаружение тела не могло бы предотвратить гибель работника. Истцы не представили доказательств их нравственных или физических страданий.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1. с 12.07.2024 состоял в трудовых отношениях с АО «Оловянная рудная компания» на основании трудового договора № 349 в должности машиниста насосных установок 3 разряда с полным рабочим днем под землей в структурном подразделении «Рудник. Служба главного механика», работа выполнялась вахтовым методом в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, с вредными условиями труда (подкласс 3.2), с местом работы по адресу: <адрес>.
17.07.2025 ФИО1 заступив в ночную смену с 16.07.2025 на 17.07.2025, находясь на рабочем месте, на руднике «Молодежный» АО «Оловянная рудная компания», умер. Согласно заключению КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 09.12.2025 № 176 причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты>.
Как следует из материалов дела, в период с 22.07.2025 по 08.08.2025 АО «Оловянная рудная компания» проведено расследование несчастного случая со смертельным исходом, по результатам которого составлен акт формы № 5, согласно которому причиной несчастного случая явилось внезапное ухудшение состояния здоровья пострадавшего, несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством.
По результатам дополнительного расследования, проведенного Межрегиональной территориальной государственной инспекцией труда в Хабаровском крае и ЕАО, 31.03.2026 составлено заключение государственного инспектора труда № 27/7-758-26-ОБ/12-9516-И/76-150, согласно которому несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1.
02.04.2026 директором АО «Оловянная рудная компания» утвержден акт №02 формы Н-1 о несчастном случае на производстве, согласно которому причиной несчастного случая явилась механическая асфиксия вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении (основной код 2.15); со стороны администрации и должностных лиц АО «Оловянная рудная компания», допустивших нарушения требований охраны труда, явившихся причиной несчастного случая, - нет (п. 11 акта). В пункте 9 акта указано, что в нарушение абз. 9 ч.3 ст. 214, ч. 1 ст. 221 Трудового кодекса РФ, п. 2184 Приказа Минтруда России от 29.10.2021 №767н установлено, что ФИО1 был допущен к выполнению работ без обеспечения средств индивидуальной защиты в полном объеме.
Разрешая заявленные требования и отказывая в удовлетворении требований о признании незаконным акта от 02.04.2026 № 02, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 227, 228, 229, 229.1, 229.2, 230 Трудового кодекса РФ, Приказа Минтруда России от 20.04.2022 № 223н, исходил из того, что при расследовании ответчиком несчастного случая состав и работа комиссии соответствует установленным трудовым законодательством требованиям, в рамках компетенции, предусмотренной статьей 229.2 Трудового кодекса РФ, по результатам расследования установлены причины несчастного случая, которые подтверждаются заключением эксперта. Доводы истцов о том, что при расследовании несчастного случая в состав комиссии не был включен представитель Ростехнадзора, судом отклонены со ссылкой на ответ Дальневосточного управления Ростехнадзора от 21.07.2025, согласно которому данный случай не подлежит расследованию Ростехнадзором, в связи с чем работодатель выполнил установленную обязанность по уведомлению данного органа, а их неучастие в расследовании не связано с действием или бездействием работодателя.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконным акта от 02.04.2026 № 02 по следующим основаниям.
Расследование, оформление (рассмотрение), учет несчастных случаев на производстве предусмотрены нормами главы 36.1 Трудового кодекса РФ.
В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Согласно части 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения, в том числе утопление, повлекшие за собой смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.
В силу статьи 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда, представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика.
Согласно статье 229.2 Трудового кодекса РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя, устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Из материалов дела следует, что 17.07.2025 комиссией работодателя проведен осмотр места несчастного случая, о чем составлен соответствующий протокол; в период с 22.07.2025 по 08.08.2025 АО «Оловянная рудная компания» проведено расследование несчастного случая, в ходе которого были допрошены должностные лица и очевидцы происшествия, по результатам расследования составлен акт по форме № 5; в последующем по результатам дополнительного расследования, проведенного государственной инспекцией труда, оформленного заключением от 31.03.2026, во исполнение вынесенного в адрес АО «Оловянная рудная компания» предписания ответчиком 02.04.2026 составлен акт № 02 о несчастном случае на производстве по форме Н-1.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что при расследовании несчастного случая на опасном производственном объекте представитель Ростехнадзора не был приглашен, комиссию возглавил представитель государственной трудовой инспекции, не наделенный полномочиями проводить расследование данного несчастного случая, судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.
Как следует из имеющегося в материалах дела ответа Дальневосточного управления Ростехнадзора от 21.07.2025 на извещение ответчика о несчастном случае со смертельным исходом, поскольку отсутствуют повреждения здоровья, повлекшие отнесение к тяжелым повреждениям в результате несчастного случая на территории опасного производственного объекта, данный случай не подлежит расследованию Ростехнадзором.
Вместе с тем, судебная коллегия принимает во внимание довод апелляционной жалобы истца о том, что указанный ответ Ростехнадзора от 21.07.2025 относился к первоначальному расследованию, проведенному в период с 22.07.2025 по 08.08.2025, по результатам которого был составлен акт формы № 5, которым несчастный случай был квалифицирован как не связанный с производством. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта № 02 от 02.04.2026, поскольку дополнительное расследование, по результатам которого составлен указанный акт, проводилось на основании заключения государственного инспектора труда от 31.03.2026, которым несчастный случай квалифицирован как связанный с производством. При этом в силу статьи 229 ТК РФ именно на государственного инспектора труда возлагается обязанность по проведению расследования несчастного случая со смертельным исходом, и именно государственный инспектор труда возглавляет комиссию по расследованию такого несчастного случая. Неприглашение представителя Ростехнадзора на дополнительное расследование не свидетельствует о нарушении порядка расследования, поскольку действующим трудовым законодательством участие представителя Ростехнадзора в расследовании несчастного случая, не связанного с повреждением здоровья, отнесенным к тяжелым, не предусмотрено. Кроме того, работодатель выполнил установленную обязанность по уведомлению данного органа, однако неучастие Ростехнадзора в расследовании не связано с действием или бездействием работодателя.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что судом не дана надлежащая правовая оценка заключению эксперта от 21.05.2026 № 7 о вероятной подделке подписей Скуратова М.В. на документах, судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.
Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Представленное заключение эксперта от 21.05.2026 № 7 содержит вероятностный вывод о том, что подписи на указанных документах выполнены, вероятно, не ФИО1., а кем-то другим. Вероятностный вывод эксперта не может быть положен в основу судебного акта в качестве безусловного доказательства подделки подписей. Кроме того, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта № 02, поскольку акт составлен на основании заключения государственного инспектора труда, которым несчастный случай квалифицирован как связанный с производством.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что работодатель умышленно утаил оригиналы документов, сославшись на их утрату, что в силу статьи 68 Гражданского процессуального кодекса РФ должно было быть учтено судом, судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.
Согласно части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае, если сторона, обязанная доказывать свои возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.
Из материалов дела следует, что ответчиком в ходе процессуальной проверки были представлены копии запрашиваемых документов, а оригиналы документов, как указал ответчик, были утрачены, по факту утраты проводится служебная проверка. Указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ответчик умышленно удерживает доказательства. Кроме того, само по себе непредставление оригиналов документов не является основанием для признания оспариваемого акта незаконным, поскольку акт составлен на основании заключения государственного инспектора труда, которым несчастный случай квалифицирован как связанный с производством.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что в пункте 10 оспариваемого акта указана причина смерти, а не причина несчастного случая, судебной коллегией отклоняется, поскольку в соответствии с требованиями Приказа Минтруда России от 20.04.2022 № 223н «Об утверждении Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» форма Н-1 предусматривает указание причин несчастного случая. Установленная судебно-медицинской экспертизой причина смерти (<данные изъяты>) и явилась непосредственной причиной несчастного случая со смертельным исходом. Указание в пункте 10 акта конкретной медицинской причины смерти в качестве причины несчастного случая не противоречит требованиям действующего законодательства и не свидетельствует о незаконности акта.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что в оспариваемом акте не установлены причины падения ФИО1. в воду, судебной коллегией отклоняется, поскольку в силу статьи 229.2 Трудового кодекса РФ установление обстоятельств и причин несчастного случая относится к компетенции комиссии по расследованию. Комиссией по результатам расследования установлено, что причиной несчастного случая явилась механическая асфиксия вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы. При этом доказательств наличия иных причин несчастного случая, в том числе связанных с нарушением работодателем требований охраны труда, которые находились бы в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти работника, истцами не представлено.
Довод апелляционной жалобы истца о том, что в акте отсутствуют подписи членов комиссии, судебной коллегией отклоняется, поскольку в силу статьи 230 Трудового кодекса РФ акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью. Оспариваемый акт от 02.04.2026 № 02 утвержден директором АО «Оловянная рудная компания», что подтверждается материалами дела. Доказательств отсутствия подписей членов комиссии на акте истцами не представлено.
Довод апелляционной жалобы истца о несвоевременном формировании комиссии по расследованию несчастного случая судебной коллегией отклоняется, поскольку в силу статьи 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.
Из материалов дела следует, что приказом АО «Оловянная рудная компания» от 23.07.2025 № 109-ОД организовано проведение расследования по факту смерти машиниста насосных установок ФИО1 на территории рудника Молодежный АО «Оловянная рудная компания». Указанный срок формирования комиссии не свидетельствует о нарушении порядка расследования, поскольку первоначальное расследование проведено в установленные законом сроки, а дополнительное расследование проведено на основании заключения государственного инспектора труда.
Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 237 Трудового кодекса РФ, статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив, что работодателем помимо нарушения трудовых прав ФИО1., выразившихся в непринятии надлежащих мер для обеспечения работника всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты при исполнении трудовых обязанностей, что отражено в акте № 02 о несчастном случае на производстве, также в недостаточной мере был организован контроль за своими работниками, исходя из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих, что смерть ФИО1 наступила при исполнении им своих трудовых обязанностей на рабочем месте, учитывая характер и степень причиненных нравственных и физических страданий Скуратовой Ю.В. и Скуратовой Л.М., являющихся супругой и матерью погибшего, отсутствие доказательств наличия грубой неосторожности или вины в действиях самого потерпевшего, пришел к выводу о взыскании с АО «Оловянная рудная компания» в пользу истцов компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда и с определенным судом размером компенсации по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
В пункте 30 указанного постановления Пленума разъяснено, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.
Судебная коллегия принимает во внимание, что в оспариваемом акте от 02.04.2026 №02 установлено нарушение работодателем требований законодательства об охране труда в части необеспечения работника средствами индивидуальной защиты в полном объеме (обувь специальная для защиты от механических воздействий, перчатки для защиты от механических воздействий, головной убор для защиты от общих производственных загрязнений), а также материалами дела подтверждается, что работодателем в недостаточной мере был организован контроль за состоянием здоровья работников и за своевременным убытием работников после смены, что привело к возникновению ситуации, когда в период с 05:00 час. до 10:00 час. 17 июля 2025 года ни одному сотруднику работодателя не было известно о местонахождении и состоянии ФИО1
При этом судебная коллегия учитывает, что непосредственной причиной смерти ФИО1. явилась <данные изъяты>, что подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы от 09.12.2025 № 176. Ни один из не выданных предметов средств индивидуальной защиты (обувь специальная для защиты от механических воздействий, перчатки для защиты от механических воздействий, головной убор для защиты от общих производственных загрязнений) не предназначен для предотвращения утопления, не указан в нормативных документах в качестве средства защиты от асфиксии при попадании воды в дыхательные пути и объективно не мог бы предотвратить наступление смерти в сложившейся ситуации.
Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому истцу соответствует требованиям разумности и справедливости, а также характеру и степени причиненных нравственных страданий, и оснований для его снижения не имеется.
При этом судебная коллегия учитывает, что утрата супруга и сына является невосполнимой, смерть ФИО1 наступила при исполнении им трудовых обязанностей на рабочем месте, работодателем допущены нарушения требований охраны труда, выразившиеся в необеспечении работника средствами индивидуальной защиты в полном объеме и недостаточной организации контроля за работниками, что свидетельствует о наличии вины работодателя в причинении вреда.
Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что взысканная сумма является чрезмерной, не соответствует принципу разумности, судебной коллегией отклоняется, поскольку судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда были учтены все юридически значимые обстоятельства: характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, связанных с невосполнимой утратой супруга и сына; степень вины работодателя, выразившаяся в необеспечении работника средствами индивидуальной защиты в полном объеме и недостаточной организации контроля за работниками; требования разумности и справедливости. Оснований для переоценки установленного судом размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.
Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что первоначальной причиной смерти названо заболевание (<данные изъяты>), что указывает на естественный характер смерти, судебной коллегией отклоняется, поскольку окончательным заключением судебно-медицинской экспертизы от 09.12.2025 № 176, которое легло в основу акта № 02, установлена причина смерти - <данные изъяты>, а несчастный случай квалифицирован как связанный с производством.
Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что своевременное обнаружение тела не могло бы предотвратить гибель работника в связи с характером работы ФИО1 осуществляющего обход горизонта без напарника, судебной коллегией отклоняется, поскольку такое утверждение является предположительным, не подтвержденным допустимыми и достаточными доказательствами, а кроме того, указанное обстоятельство не исключает обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий труда и надлежащего контроля за работниками, а также не свидетельствует о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда.
Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что истцы не представили доказательств их страданий, судебной коллегией отклоняется, поскольку факт причинения нравственных страданий в связи с утратой близкого человека является очевидным и не нуждается в доказывании, а сам факт смерти работника при исполнении трудовых обязанностей на рабочем месте является достаточным основанием для компенсации морального вреда членам его семьи.
Таким образом, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешил спор в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при соблюдении требований процессуального законодательства.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ могли бы повлечь отмену или изменение решения суда в апелляционном порядке, судебной коллегией не установлено.
Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. Оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств и выводов судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила:
Решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 22 июня 2026 года по иску Скуратовой Ю.В., Скуратовой Л.М. к акционерному обществу «Оловянная рудная компания» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 октября 2026 года