РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 октября 2026 года г. Геленджик
Геленджикский городской суд Краснодарского края в составе:
председательствующего – судьи Тарасенко И.А., при секретаре судебного заседания – Ещенко К.Г., помощника прокурора <данные изъяты> – <данные изъяты>24 представителя отдела опеки и попечительства муниципального образования города-курорта Геленджик – <данные изъяты>1.
с участием его представителя истцов, ответчиков по встречному требованию <данные изъяты>3, <данные изъяты>2 по доверенности <данные изъяты>25, представителя ответчика, истца по встречному требованию <данные изъяты>17, истца <данные изъяты>16 по доверенности <данные изъяты>31, представителя третьего лица заявляющий самостоятельные требования <данные изъяты>13 – <данные изъяты>26, третье лицо <данные изъяты>14 и его представитель– <данные изъяты>27, ответчика истца по встречному исковому требованию <данные изъяты>11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 к <данные изъяты>4, <данные изъяты>5, несовершеннолетней <данные изъяты>6, <данные изъяты>17, <данные изъяты>7, несовершеннолетней <данные изъяты>8, несовершеннолетней <данные изъяты>9 о выселении и встречное исковое заявление <данные изъяты>17 к <данные изъяты>10, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество, а так же исковые требования <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество и встречное исковое заявление <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 к <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 о выселении. Исковое заявление третьего лица, заявляющее самостоятельные требования <данные изъяты>13 к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество,
УСТАНОВИЛ:
<данные изъяты>16, <данные изъяты>11 обратились в суд с исковым заявлением к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности по 1/9 доли в жилом доме и 1/9 доли земельного участка по <данные изъяты> каждой. После увеличени исковых требований просили суд признать жилой дом находящийся по адресу: <данные изъяты> общей совместной собственностью <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 и признать право собственности по 1/9 доли в жилом доме и 1/9 доли земельного участка по <данные изъяты> каждой.
В обоснование исковых требований указано, что в 2014 году по распоряжению Ответчика <данные изъяты>2 – гр. <данные изъяты>12, на земельном участке, расположенном по адресу: <данные изъяты> принадлежащем <данные изъяты>2, был заложен фундамент под строительство жилого дома. После возведения фундамента между указанными лицами возникли споры личного характера, в связи с чем <данные изъяты>12 потребовал возврата денег. В ходе решения возникшей ситуации, продолжить строительство дома принял обязательства племянник Истцов, зять <данные изъяты>2 и супруг <данные изъяты>3) – <данные изъяты>13, при условии того, что по окончании строительства Ответчик <данные изъяты>2 уменьшит свою долю в праве собственности на земельный участок и возведенном жилом доме с одной целой до 1/3 части. Выделенные доли в размерах 2/3 части дома и 2/3 земельного участка должны были по условиям договора принадлежать лицам, внесшим необходимую сумму денег в строительство объекта – жилого дома. Брат истцов - <данные изъяты>14, возместил <данные изъяты>12 денежную сумму за строительство фундамента в размере 800.000 рублей (восемьсот тысяч рублей 00 копеек), чем внес свой вклад. Впоследствии <данные изъяты>14 дополнительно внёс еще 200.000 рублей (двести тысяч рублей 00 копеек) на возведение крыши дома. В 2015 году брат Истцов <данные изъяты>14, предложил <данные изъяты>16 вступить в долю для построения спорного жилого дома, площадью 450 кв.м. Аналогичное предложение было сделано и Истцу – <данные изъяты>11, имевшей в собственности квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>, которую она впоследствии продала и вырученные деньги в сумме 1.300.000 рублей (один миллион триста тысяч рублей 00 копеек) также внесла в счет строительства жилого дома. Предложение вступить в долю для строительства жилого дома исходило как от <данные изъяты>14, так и его сына - <данные изъяты>13 Таким образом <данные изъяты>14 и <данные изъяты>13 убедили Истцов <данные изъяты>16 и <данные изъяты>11 в том, что при внесении денежных средств в строительство данного жилого дома, они получат 1/9 долю, примерной площадью 50 кв.м. (пятьдесят квадратных метров) каждая, от общей площади возводимого объекта 450 кв.м.. Данный вопрос был согласован с собственником земельного участка - <данные изъяты>2, которая, в свою очередь, также по договоренности должна была получить свою долю, площадью 150 кв.м.(сто пятьдесят квадратных метров, то есть весь первый этаж дома) равную 1/3 доли, от площади возводимого жилого <данные изъяты> кв.м.. Это объяснялось тем, что <данные изъяты>2 предоставляла для строительства вышеуказанный земельный участок. По условиям устного соглашения, <данные изъяты>2 инвестирует в строительство земельный участок, а Истец <данные изъяты>16, Истец <данные изъяты>11 а также их родной брат <данные изъяты>14 – денежные средства для строительства дома. Поскольку соглашение было достигнуто между членами одной семьи, каких-либо расписок не составлялось. Внесённые денежные суммы составляли соответственно: <данные изъяты>16 - 1.500.000 рублей (один миллион пятьсот тысяч рублей 00 копеек, сумма, взятая в кредит), <данные изъяты>14 – 1.000.000 рублей (один миллион рублей 00 копеек), <данные изъяты>11 1.300.000 рублей (один миллион триста тысяч рублей 00 копеек) от продажи квартиры. Самому <данные изъяты>13, который должен был непосредственно заняться строительством дома и руководить всем процессом (так как у него уже был опыт по части строительства домов) и членам его семьи также должна была принадлежать доля площадью 100 кв.м., как и его Отцу <данные изъяты>14 На тот момент <данные изъяты>2 заверила, что на данные условия она полностью согласна, так как у неё и членов её семьи, состоящих из 4-х человек, никакого жилья вообще не было. После внесения денежных сумм, <данные изъяты>13 начал строительство дома. И в 2017 году дом был выстроен, доли всем распределены, после чего Истец <данные изъяты>16 и Истец <данные изъяты>11 и <данные изъяты>17 (дочь <данные изъяты>14) занялись внутренней отделкой, каждый своей части жилого дома. Семья <данные изъяты>43, продав 2-х комнатную квартиру, оставшуюся по наследству их дочери - <данные изъяты>41, на вырученные деньги также занялись ремонтом своих квартир, расположенных на первом этаже. На эти же деньги они меблировали все комнаты в квартире, а также купили легковую машину – иностранного производства. В последствии были проведены работы по благоустройству дворовой части дома: выложена плитка, установлены забор, ворота и осветительные фонари по периметру двора, на придомовой части дома высажена растительность: кустарники, цветы и карликовые плодовые деревья. На эти цели деньги были даны супругами <данные изъяты>15 и <данные изъяты>7 в сумме 1.000.000 рублей (один миллион рублей 00 копеек). По завершению строительства и ввода объекта в эксплуатацию, <данные изъяты>2 должна была переоформить его доли на каждого из участников строительства: Истца <данные изъяты>16, Истца <данные изъяты>11, <данные изъяты>17 (дочь <данные изъяты>14), <данные изъяты>13 уменьшив свою долю т.е. <данные изъяты>2 с учетом размера договорной доли. По условиям соглашения она должна была заняться оформлением за счет собственных средств. Ввиду того, что у <данные изъяты>2 не было денежных средств, она попросила их в долг у <данные изъяты>13, пообещав вернуть долг через месяц. Последний деньгами также не располагал, и он попросил их в долг у Истца <данные изъяты>16, заверив, что деньги через месяц будут возвращены. При этом <данные изъяты>13 озвучил сумму 100.000 рублей (сто тысяч рублей 00 копеек). Поверив в искренность его просьбы, деньги Истец ему передала. В результате в 2017 году данный жилой дом был введён в эксплуатацию и было зарегистрировано право собственности на имя <данные изъяты>2 с присвоением кадастрового номера объекту: <данные изъяты>. Однако, оформив на себя дом, <данные изъяты>2 совершила неправомерную сделку, оставив за собой свою часть дома – 150 кв.м, т.е. 1/3 долю, остальные 2/3 части дома, которые по условиям договора она должна была оформить на каждого из участников соглашения, последняя оформила их на свою дочь – <данные изъяты>3, которая на тот момент являлась женой <данные изъяты>13. Причем оформление осуществила в форме договора дарения. При этом, сама <данные изъяты>3 заверила Истца <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 и <данные изъяты>17 (дочь <данные изъяты>14) в том, чтобы они не волновались и что полученные ею 2/3 части дома она будет переоформлять на каждого из нас соответственно: Истцу <данные изъяты>16 и Истцу - <данные изъяты>11 - по 50 кв.м. 1/9 доли, а по 100 кв.м. т.е. 2/9 она оставит за собой и <данные изъяты>17 Несмотря на свои обещания <данные изъяты>3 под разными предлогами затягивала процесс переоформления. При этом, все участники уже вселились и проживали в своём жилье начиная с 2021 года. При этом, в дополнение ко всему <данные изъяты>3 подала ещё заявление на развод с <данные изъяты>13, чтобы уже окончательно отрезать все концы родственных связей. Причина возникшего спора и последующий фактов нарушения прав связано прежде всего с Ответчиком <данные изъяты>2, которая нарушила договоренности и вместо того, чтобы сразу оформить на всех участников принадлежащие доли, она быстро все оформила на свою дочь - <данные изъяты>3
<данные изъяты>2, <данные изъяты>3 обратились в суд с встречным исковым заявлением к <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 о выселении.
В обоснование исковых требований указано, что <данные изъяты>2 являлась собственником земельного участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, на вышеуказанном земельном участке <данные изъяты>2 возвела жилой дом, в котором проживает с супругом и тремя дочерями. В 2020-2021 году супруг старшей дочери <данные изъяты>3- <данные изъяты>13 попросил <данные изъяты>2 разрешить временно пожить в возведенном ею жилом доме своим родственникам – <данные изъяты>28 и <данные изъяты>29, <данные изъяты>2 согласилась на временное проживание указанных лиц. Однако ответчики <данные изъяты>16 и <данные изъяты>11 не имея законных оснований для проживания в вышеуказанном жилом доме отказываются освобождать жилой дом. В настоящее время дом принадлежит <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3
<данные изъяты>2, <данные изъяты>3 обратились в суд с требованиями к <данные изъяты>5, <данные изъяты>4, несовершеннолетней <данные изъяты>6, <данные изъяты>17, <данные изъяты>7, несовершеннолетним <данные изъяты>8, <данные изъяты>9 о выселении.
В обоснование исковых требований указано, что <данные изъяты>2, <данные изъяты>3, <данные изъяты>41, <данные изъяты>42 принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок площадью 330 кв.м. кадастровый <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>. На вышеуказанном земельном участке <данные изъяты>2 возвела жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 470,7 кв.м. который так же принадлежит на праве общедолевой собственности вышеуказанным лицам. В 2020-2021 году супруг старшей дочери <данные изъяты>3- <данные изъяты>13 попросил <данные изъяты>2 разрешить временно пожить в возведенном ею жилом доме своим родственникам – <данные изъяты>28 и <данные изъяты>29, <данные изъяты>2 согласилась на временное проживание указанных лиц. Однако ответчики <данные изъяты>16 и <данные изъяты>11 не имея законных оснований для проживания в вышеуказанном жилом доме отказываются освобождать жилой дом.
<данные изъяты>17 обратилась с встречным исковым заявлением к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество.
В обосновании исковых требований указано, что в апреле 2015 года между <данные изъяты>2, и отцом истца <данные изъяты>14, <данные изъяты>17, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13 была достигнута договоренность о совместном строительстве жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты> В соответствии с устным договором вкладом <данные изъяты>2 в строительство жилого дома является земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, из земель населенных пунктов – для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <данные изъяты>. Вкладом <данные изъяты>14 в строительство жилого дома явилось внесение денежных средств в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб. в виде компенсации <данные изъяты>12 за выстроенный фундамент и денежные средства в размере 200 000 (двести тысяч) руб. за устройство крыши. Вкладом <данные изъяты>17 явилось обязательство обустроить прилегающую территорию, выложить плитку, установить забор, ворота, осветительные фонари по периметру двора, высадить растительность: кустарники, цветы, карликовые плодовые деревья, которые были исполнены, потратив денежные средства в размере 7 000 000 (семь миллионов) руб. <данные изъяты>16, выполняя достигнутые договоренности внесла на строительство жилого дома денежные средства в размере 1 600 000 (один миллион шестьсот тысяч) руб. <данные изъяты>11 также внесла для строительства жилого дома денежные средства в размере 1 300 000 (один миллион триста тысяч) руб. Вкладом <данные изъяты>13, на тот момент зятя <данные изъяты>2 и мужа <данные изъяты>3 явилось безвозмездное непосредственное строительство жилого дома, поскольку он обладал определенными знаниями и навыками в сфере строительства и вложил также свои денежные средства в размере 6 000 000 (шесть миллионов) рублей в строительство спорного жилого дома. Все строительные работы велись непосредственно под контролем <данные изъяты>2, так как она проживала всегда на территории спорного земельного участка по адресу пер. Восточный,20 в старом бабушкином доме, который уже был снесен ее братом в 2025году. Согласно достигнутым договоренностям указанные стороны пришли к соглашению, что после завершения строительства и сдачи дома в эксплуатацию, <данные изъяты>2, как собственник земельного участка, зарегистрирует в установленном законом порядке право совместной собственности за указанными выше лицами. При этом, стороны договорились, что результат совместной деятельности будет распределен следующим образом: <данные изъяты>2 – 1/3 доля, <данные изъяты>16 – 1/9 доля, <данные изъяты>11 – 1/9 доля, <данные изъяты>14 и <данные изъяты>17 – 2/9 доли, <данные изъяты>13 2/9 доли спорного жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <данные изъяты> В период строительства спорного жилого дома отношения межд, <данные изъяты>2, <данные изъяты>14, <данные изъяты>13, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 и <данные изъяты>17 были доверительными, все связаны родственными узами, поэтому расписки о передаче денежных средств не составлялись. В 2017 году строительство жилого дома площадью 470 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты> было завершено, доли распределены, после чего <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 и <данные изъяты>17, занялись отделкой, каждый своей части жилого дома, поскольку ими были исполнены свои обязательства и никаких препятствий со стороны <данные изъяты>2 не было. При сдаче дома в эксплуатацию, стороны пришли к соглашению, что <данные изъяты>2 оформит право собственности на жилой дом и земельный участок следующим образом: 1/3 доля остается в ее собственности, 1/9 доля – <данные изъяты>16, 1/9 доля – <данные изъяты>11, 2/9 – <данные изъяты>17, <данные изъяты>13 – 1/9. <данные изъяты>2, зарегистрировав за собой право собственности на жилой дом, проигнорировав все достигнутые договоренности, незаконно произвела отчуждение 2/3 долей спорного жилого дома в пользу своей дочери – <данные изъяты>3 - супругой <данные изъяты>13. <данные изъяты>3, зарегистрировав право общей долевой собственности на свое имя, в 2017 году заверила всех, что переоформит право собственности на каждого вкладчика в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями, но под различными предлогами до настоящего времени переход права общей долевой собственности не зарегистрировала. После того как был произведен ремонт причитающегося <данные изъяты>17 жилого помещения, и исполнили договоренности по благоустройству, вселись в дом, где и проживает по настоящее время. <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3 вводили всех нас в заблуждение, обещая переоформить право собственности на наши жилые помещения, при этом не препятствовали в проведении ремонтных работ в спорных помещениях, благоустройству придомовой территории, вселении и проживании в спорном жилом доме. При таких обстоятельствах, истец считает, что в действиях ответчиков имеют место признаки неосновательного обогащения, поскольку именно за счет наших денежных средств, во исполнение договорённости о создании совместной собственности осуществлялось строительство жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты>. Отношения достигнутые между сторонами, реализованы, а именно: на земельном участке за счет наших собственных денежных средств осуществлено строительство жилого дома площадью 470,7 кв.м. После окончания строительства <данные изъяты>17 и другие участники устного договора владели и пользовались спорными жилыми помещениями как своими собственными: устранили некоторые недостатки, отремонтировали, обустроили, вселись, оплачивали коммунальные услуги, т.е. фактически все достигнутые договоренности на тот момент были исполнены: <данные изъяты>2 предоставила земельный участок, а <данные изъяты>17 и другие участники договора за свой счет осуществили строительство спорного дома. Таким образом, достигнутые договором условия <данные изъяты>14 и <данные изъяты>17 были выполнены в полном объеме: денежные средства в размере 1 000 000 руб. за фундамент и обустройство крыши спорного объекта недвижимости переданы, произведен ремонт жилого помещения, благоустроен двор и придомовая территория. С учетом изложенного считает, что у истца имеются основания возникновения права общей долевой собственности на 2/9 доли в спорном жилом доме и на земельный участок в связи со следующим. Между <данные изъяты>17, <данные изъяты>14, <данные изъяты>30, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 и <данные изъяты>2 имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом. В 2014 – 2015г. у <данные изъяты>2 в собственности имелся лишь земельный участок с фундаментом, а в 2017 году готовый трехэтажный жилой дом, площадью 470 кв.м., выстроенный– <данные изъяты>13 на денежные средства вышеуказанных участников договора о создании совместной собственности, при этом <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3 до августа 2024 года никаких претензий к сторонам не предъявляли, а тем более не предлагали выселиться из спорного дома. Согласно п.2 ч.1 ст. 24 ЗК РФ, в безвозмездное срочное пользование могут предоставляться земельные участки из земель, находящихся в собственности граждан или юридических лиц, иным гражданам и юридическим лицам на основании договора. В соответствии со ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлен определенная форма. Согласно главе 36 ГК РФ, для договора безвозмездного пользования какая-либо обязательная форма не предусмотрена, в связи с чем, следует признать, что устная форма договора между сторонами и <данные изъяты>2 была соблюдена.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования <данные изъяты>13 обратился с исковым заявлением к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество.
В обоснование исковых требований указано, что в апреле 2015 года между <данные изъяты>2 и <данные изъяты>14, <данные изъяты>17, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13 была достигнута договоренность о совместном строительстве жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты> В соответствии с устным договором вкладом <данные изъяты>2 в строительство жилого дома является земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, из земель населенных пунктов – для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <данные изъяты>, пер. Восточный 20. Вкладом истца <данные изъяты>13, на тот момент зятя <данные изъяты>2 и мужа <данные изъяты>3 явилось непосредственное строительство жилого дома, поскольку он обладал определенными знаниями и навыками в сфере строительства и денежными средствами. Все строительные работы велись непосредственно под контролем <данные изъяты>2, так как она проживала всегда на территории спорного земельного участка по адресу <данные изъяты> в старом бабушкином доме, который уже был снесен ее братом в 2025 году.
Вкладом <данные изъяты>14 в строительство жилого дома явилось внесение денежных средств в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб. в виде компенсации <данные изъяты>12 за выстроенный фундамент и денежные средства в размере 200 000 (двести тысяч) руб. за устройство крыши. Вкладом <данные изъяты>17 явилось обязательство обустроить прилегающую территорию, выложить плитку, установить забор, ворота, осветительные фонари по периметру двора, высадить растительность: кустарники, цветы, карликовые плодовые деревья, потратив денежные средства в размере 7 000 000 (семь миллионов) руб. <данные изъяты>16, выполняя достигнутые договоренности внесла на строительство жилого дома денежные средства в размере 1 600 000 (один миллион шестьсот тысяч) руб. <данные изъяты>11 также внесла для строительства жилого дома денежные средства в размере 1 300 000 (один миллион триста тысяч) руб. Согласно достигнутым договоренностям, указанные стороны пришли к соглашению, что после завершения строительства и сдачи дома в эксплуатацию, <данные изъяты>2, как собственник земельного участка, зарегистрирует в установленном законом порядке право совместной собственности за указанными выше лицами. При этом, стороны договорились, что результат совместной деятельности будет распределен следующим образом: <данные изъяты>2 – 1/3 доля, <данные изъяты>16 – 1/9 доля, <данные изъяты>11 – 1/9 доля, <данные изъяты>14 и мне, <данные изъяты>13 и моей супруге на тот момент по 1/9 доли, <данные изъяты>17 – 2/9 доли, доли спорного жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, пер. Восточный 20. В период строительства спорного жилого дома отношения между нами, <данные изъяты>2, <данные изъяты>14, <данные изъяты>13, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 были доверительными, так как на тот момент <данные изъяты>13 являлся зятем <данные изъяты>2, поэтому расписки о передаче денежных средств не составлялись. Для строительства жилого дома <данные изъяты>13 заключил договор на строительство жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты> ООО «Энергонефтегазпроект» <данные изъяты> на сумму 2 824 940 (два миллиона восемьсот двадцать четыре тысячи девятьсот сорок) рублей от <данные изъяты> и на сумму 1 428 238 (один миллион четыреста двадцать восемь тысяч двести тридцать восемь) руб. от <данные изъяты> рублей. В 2017 году строительство жилого дома площадью 470 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты> было завершено, доли распределены, после чего <данные изъяты>13, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 и <данные изъяты>17 с супругом., занялись отделкой, каждый своей части жилого дома, поскольку все исполнили свои обязательства и никаких препятствий со стороны <данные изъяты>2 не было. При сдаче дома в эксплуатацию, стороны пришли к соглашению, что <данные изъяты>2 оформит право собственности на жилой дом и земельный участок следующим образом: 1/3 доля остается в ее собственности, 1/9 доля – <данные изъяты>16, 1/9 доля – <данные изъяты>11, 2/9 – <данные изъяты>17, мне, <данные изъяты>13 – 1 /9 доле, <данные изъяты>3 – 1 /9 долю. <данные изъяты>2, зарегистрировав за собой право собственности на жилой дом, проигнорировав все достигнутые договоренности, незаконно произвела отчуждение 2/3 долей спорного жилого дома в пользу своей дочери, бывшей жены истца – <данные изъяты>3 ( брак расторгнут в 2025 году), заключив с последней договор дарения. <данные изъяты>3, зарегистрировав право общей долевой собственности на свое имя, в 2017 году заверила всех участников долевого строительства, что переоформит право собственности на каждого вкладчика, в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями, но под различными предлогами до настоящего времени переход права общей долевой собственности не зарегистрировала. Как ранее указывалось, <данные изъяты>13 фактически построил весь дом, используя свои и вкладчиков денежные средства, исполнил все договоренности по подключению жилого дома к коммуникациям, вселился со своей семьей в дом. <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3 вводили <данные изъяты>13 и его родственников в заблуждение, обещая переоформить право собственности на жилые помещения, при этом не препятствовали в проведении строительных и ремонтных работ в спорного жилого дома, благоустройству придомовой территории, вселении и проживании в спорном жилом доме. При таких обстоятельствах, считаю, что в действиях ответчиков имеют место как мошеннические действия, так и признаки неосновательного обогащения, поскольку именно за счет моих и дольщиков денежных средств, во исполнение договорённости о создании общей долевой собственности осуществлялось строительство жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты>. Отношения, достигнутые между сторонами реализованы, так как на земельном участке за счет наших собственных денежных средств осуществлено строительство жилого дома площадью 470,7 кв.м. Более того, после окончания строительства истец <данные изъяты>13 и другие участники устного договора владели и пользовались спорными жилыми помещениями как своими собственными: устранили некоторые недостатки, отремонтировали, обустроили, вселись, оплачивали коммунальные услуги, т.е. фактически все достигнутые договоренности на тот момент были исполнены: <данные изъяты>2 предоставила земельный участок, а <данные изъяты>13 и другие участники договора за свой счет осуществили строительство спорного дома. С учетом изложенного считает, что у него имеются основания возникновения права общей долевой собственности на 1/9 долю в спорном жилом доме и на земельный участок в связи со следующим. Соглашение о выделе доли <данные изъяты>13 в праве общей собственности на жилой дом с <данные изъяты>3 не достигнуто. В соответствии с п. п. 2, 3 ст. 252 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества. При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. На момент возведения жилого дома между <данные изъяты>13 и <данные изъяты>2 была достигнута договоренность о строительстве жилого дома на принадлежащем ей земельном участке с привлечением денежных средств со стороны родственников <данные изъяты>13 Более того, в 2014 – 2015 г. г. у <данные изъяты>2 в собственности имелся лишь земельный участок с фундаментом, а в 2017 году готовый трехэтажный жилой дом, площадью 470 кв.м., выстроенный истцом, – <данные изъяты>13 на денежные средства вышеуказанных участников договора о создании общей долевой собственности, при этом <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3 до августа 2024 года никаких претензий к сторонам по устной договоренности не предъявляли. Согласно п.2 ч.1 ст. 24 ЗК РФ, в безвозмездное срочное пользование могут предоставляться земельные участки из земель, находящихся в собственности граждан или юридических лиц, иным гражданам и юридическим лицам на основании договора. В соответствии со ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлен определенная форма. Согласно главы 36 ГК РФ, для договора безвозмездного пользования какая-либо обязательная форма не предусмотрена, в связи с чем, следует признать, что устная форма договора между <данные изъяты>13 и <данные изъяты>2 была соблюдена.Считает, что между <данные изъяты>13 и <данные изъяты>2 имел место гражданско-правовой договор в отношении правового режима приобретаемого имущества (наличие договоренности о создании общей собственности), поскольку <данные изъяты>14, <данные изъяты>13, <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>17 принимали непосредственное участие своими денежными средствами и личным трудом в строительстве спорного дома и <данные изъяты>2 не имела права распоряжаться - дарить спорное имущество своей дочери, <данные изъяты>3, поскольку распоряжалась фактически чужим имуществом, т.е. имуществом принадлежащим всем дольщикам, вложившим свои денежные средства. Согласно абз.3 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от <данные изъяты> "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в том числе, иски о признании права. Отношения между всеми до расторжения брака между <данные изъяты>13 и <данные изъяты>3 в апреле 2025 года, были доверительными и родственными, в связи с чем мы все надеялись, что ответчики рано или поздно исполнят свои обязательства и зарегистрируют переход права собственности на жилой и земельный участок, однако, до настоящего времени, истец <данные изъяты>13 и его родственники, не имеют зарегистрированного права собственности на построенный за счет их средств и сил жилой дом. На основании изложенного, с учетом того, что между <данные изъяты>13 и сторонами, было достигнуто соглашение о безвозмездном пользовании земельным участком, а также строительстве на нем для <данные изъяты>13, <данные изъяты>17, <данные изъяты>16 и <данные изъяты>11 жилого дома, возведенного собственными силами и за счет наших средств, считаю, что основания возникновения права собственности на доли жилого дома и земельного участка принадлежит мне и другим участникам соглашения.
В судебное заседание ответчики по первоначальным требованиям (истцы по встречным требованиям) <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 не явились, извещены о дате, времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом.
В судебное заседание представитель <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 – <данные изъяты>25 явился, поддерживал исковые требования о выселении, возражал против удовлетворения исковых требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности согласно письменным возражениям. Так же считает, что истцами по первоначальным требованиям пропущен срок исковой давности для обращения в суд, поэтому просит отказать в иске о признании права собственности в полном объеме.
В судебное заседание истец по встречным требованиям (ответчик по первоначальным требованиям) <данные изъяты>17, третье лицо <данные изъяты>7, ответчик <данные изъяты>6В., ответчик <данные изъяты>5, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования <данные изъяты>13 не явились, извещены о дате, времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом.
В судебное заседание представитель <данные изъяты>17, <данные изъяты>16 – <данные изъяты>31 явилась, возражала против удовлетворения исковых требований о выселении, настаивала на удовлетворении исковых требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.
В судебное заседание представитель <данные изъяты>13 – <данные изъяты>32 явилась, возражала против удовлетворения исковых требований о выселении, настаивала на удовлетворении исковых требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.
В судебное заседание истец по первоначальному требованию (ответчик по встречным требованиям) <данные изъяты>11, истец по первоначальному требованию (ответчик по встречным требованиям) <данные изъяты>16, третье лицо <данные изъяты>14 явились, возражали против удовлетворения исковых требований о выселении, настаивали на удовлетворении исковых требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.
В судебное заседание представитель <данные изъяты>14 – <данные изъяты>27 явилась, возражала против удовлетворения исковых требований о выселении, настаивала на удовлетворении исковых требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.
В судебном заседании помощник прокурора <данные изъяты> – <данные изъяты>24, возражала против удовлетворения исковых требований о выселении, просила удовлетворить исковые требования <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.
В судебном заседании представитель отдела опеки и попечительства муниципального образования города-курорта Геленджик – <данные изъяты>1 возражала против удовлетворения исковых требований о выселении, просила удовлетворить исковые требования <данные изъяты>16, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>17 о признании права собственности.Выслушав стороны и их представителей, третье лицо, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Представителем <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 – <данные изъяты>25 было заявлено о пропуске срока исковой давности.
Данное ходатайство удовлетворению не подлежит, так как в соответствии со ст. 208 ГК РФ требования исковой давности не распространяются на требования собственника об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.
Как установлено в судебном заседании, <данные изъяты>13 и <данные изъяты>3 состояли в браке.
Из материалов дела следует, что <данные изъяты>2 и <данные изъяты>3 на праве общедолевой собственности принадлежат: земельный участок площадью 330 кв.м, кадастровый <данные изъяты> и жилой дом площадью 470,7 кв.м, кадастровый <данные изъяты>, год завершения строительства 2017, расположенные по адресу: <данные изъяты>.
Право собственности зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждается выписками их Единого государственного реестра недвижимости от <данные изъяты>.
Давая оценку доводам сторон о том, что строительство названного объекта осуществлено за личный счет <данные изъяты>16, <данные изъяты>17, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13 с привлечением нанятых ими строителей, суд исходит из следующего.
Из представленных в материалы дела договоров следует, что в период с 2016 по 2018гг. между <данные изъяты>13 и строительной организацией: ООО «Энергонефтегаззпроект» были заключены договоры № <данные изъяты> от <данные изъяты>, № <данные изъяты> от 05.02.2028г., на выполнение различных видов строительных работ по строительству жилого дома расположенный по адресу г. <данные изъяты>, общая оплаченная сумма по указанным договорам составила 4 253 178 (четыре миллиона двести пятьдесят три тысячи сто семьдесят восемь) рублей.
Так же согласно представленной копии договора выполнения комплекса работ от 26.01.2023г. между <данные изъяты>17 и <данные изъяты>36 предметом исполнения указанного договора является комплекс работ в отношении жилого помещения расположенного по адресу: <данные изъяты>, уплаченная сумма по указанному договору составляет 102 230 (сто две тысячи двести тридцать) рублей.
Из представленной копии договора <данные изъяты> от 04.2023г. и сметному расчету следует, что между <данные изъяты>33 и <данные изъяты>17 заключен договор на выполнение строительных работ по дизайн-проекту квартиры по адресу: г.<данные изъяты>Восточный 20, цена работы по указанному договору составила 2 343 694 (два миллиона триста сорок три тысячи шестьсот девяносто четыре тысячи) рублей. В соответствии с актом выполненных работ по указанному договору работы были произведены на сумму 3 950 419 (три миллиона девятьсот пятьдесят тысяч четыреста девятнадцать) рублей 40 копеек.
Представленные в материалы дела квитанции ОАО «Курортстрой», чеки (Т. 2 л.д. 128-136, л.д.140-146 не могут быть приняты судом, так как имеют нечитабельную фурму и л.д.156-177 данные документы не способны подтвердить юридически значимые обстоятельства.
Из договора <данные изъяты> (Т.2 л.д. 137-138) заключенный между <данные изъяты>2 и ИП <данные изъяты>34 следует, что предметом сделки является изготовление мебели на сумму 850 900 (восемьсот пятьдесят тысяч девятьсот) рублей. Данный договор не может быть принят судом в качестве доказательства в соответствии со ст. 59 ГПК РФ, так как данный документ не подтверждает юридически значимое обстоятельство по делу, а именно строительство спорного имущества.
Из представленных в материалы дела договоров розничной купли-продажи с предварительной оплатой от <данные изъяты> <данные изъяты>, <данные изъяты> устанавливается, что <данные изъяты>2 по адресу пер. Восточный 20 с указанным контактом (<данные изъяты> <данные изъяты>21) приобрела товаров на общую сумму 40 031 (сорок тысяч тридцать один) рубль в 2019 года, то есть после постановки на кадастровый учет спорного объекта.
Представленные товарные чеки (Т.2 л.д.180-231) не могут быть приняты судом в качестве доказательства в соответствии со ст. 59 ГПК РФ, так как данный документ не подтверждает юридически значимое обстоятельство по делу, в чеках отсутствует указание о покупателе, а также дата покупки указана после постановки на кадастровый учет спорного объекта.
Свидетельство о праве на наследство по закону от <данные изъяты>, а также справка о закрытии кредитного договора (Т.2 л.д.233-236) не могут быть приняты судом в качестве доказательства в соответствии со ст. 59 ГПК РФ, так как материалы не связаны с предметом спора.
Представленные в материалы дела чеки (Т.1 л.д. 29-52, л.д. 61-82, л.д.84--99) не могут быть приняты судом в качестве доказательств в соответствии со ст. 59 ГПК РФ, так как данные документы не подтверждают юридически значимое обстоятельство по делу, в чеках отсутствует указание о покупателе и адрес доставки.
Истцами <данные изъяты>11 И <данные изъяты>16, в материалы дела предоставлены Постановления о признании потерпевшим от 06.10.2025г. в рамках уголовного дела <данные изъяты>, а также копии заключения фоноскопической судебной экспертизы <данные изъяты>э и <данные изъяты>э. Согласно выводам предоставленных экспертиз, в тексте, зафиксированном в аудиофайле «AUDIO<данные изъяты>» идет речь о следующих действиях и их субъектах, событиях и их участниках, а также обстоятельствах действий или событий. Лицу, обозначенному как «Г2», принадлежит земельный участок, на котором построен дом с использованием денежных средств лица, обозначенного как «Г1», в размере «полтора миллиона» и денежных средств третьего лица, называемого как «Света», в размере «миллион триста». Проблемная ситуация состоит в необходимости официального оформления лицом «Г2» частей (долей) дома на лицо «Г1» и лицо, называемое как «Света. Лицо «Г2» не выплачивает денежные средства лицу «Г1» и не оформляет официально части (доли) дома на лицо «Г1» и лицо, называемое как «Света.
Согласно представленному в материалы дела заключению фоноскопической судебной экспертизы <данные изъяты>, на фонограмме, зафиксированной на оптическом диске формата CD-R c логотипом «mirex» с заводскими номерами читаемыми как, : «<данные изъяты>», «СD-R 80 <данные изъяты>», в аудиофайле «AUDIO<данные изъяты>23.m4a», начиная со слов «Мой счетчик переставлять на улицу», заканчивая словами «Я в этом не сомневаюсь», имеется голос и речь <данные изъяты>3, образцы голоса и речи которой предоставлены на исследование.
Заключения эксперта отвечают требованиям относимости и допустимости, и не вызывает сомнений в достоверности, является надлежащим доказательством по делу. У суда нет оснований сомневаться в компетенции эксперта, проводивший экспертизы. Выводы эксперта не опровергнуты.
Таким образом, заключения эксперта являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.
Из справок о доходах физического лица от <данные изъяты> следует, что доход <данные изъяты>2 без учета вычета налога за 2013 год составил 40 000 рублей, за 2014 год 120 000 рублей, за 2015 год 150 000 рублей, за 2016 год 180 000 рублей, за 2017 год 180 000 рублей, за 2018 год 180 000 рублей, за 2019 год 180 000 рублей, за 2020 год 174 260 рублей, за 2021 год 180 000 рублей, за 2022 год 194 000 рублей, за 2023 год 176 800 рублей, за 2024 год 290 200 рублей, за 2025 год 315 000 рублей, за 2026 год 96 000 рублей.
Других документов, подтверждающих доходы и наличие денежных средств для осуществления строительства <данные изъяты>2 в материалы дела, не представлено.
По ходатайству со стороны представителя <данные изъяты>31, <данные изъяты>25 судом были допрошены свидетели <данные изъяты>35, <данные изъяты>36, при оценке показаний, которых суд исходит из следующего.
Свидетель <данные изъяты>35, допрошенная <данные изъяты>, пояснила, что знает со слов <данные изъяты>2 о строительстве дома, начало строительства в 2015 году и, что начался суд после развода. Знает, что строила <данные изъяты>19, она у <данные изъяты>35 занимала деньги в размере 500 000 рублей на строительство дома, без расписки. Сама не видела строительства. В доме на переулке <данные изъяты> была. После продажи квартиры <данные изъяты>2 отдала долг. <данные изъяты>19 сделала на своем первом этаже ремонт и вселились. Она сказала, что кто-то будет в этом доме проживать временно сестра зятя <данные изъяты>44.
Свидетель <данные изъяты>36, допрошенная <данные изъяты>, пояснила, что знакома только со <данные изъяты>17 и <данные изъяты>7 в связи с заключением договора о дизайн-проекте квартиры по адресу <данные изъяты>. Выполняла обустройство квартиры. Была на объекте один раз с заказчиками примерно в январе и один раз самостоятельно, никто не препятствовал в допуске. Чье помещение <данные изъяты>44 не поясняла.
Свидетель <данные изъяты>37, допрошенный <данные изъяты>, пояснил, что выполнял ремонтные работы у <данные изъяты>17 ее квартира в многоквартирном доме.примерно в марте 2023 года. Она полностью расчиталась в ноябре 2023 года, проведению работ никто не препятствовал.
Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
Давая оценку правоотношениям сторон, обусловившим осуществление <данные изъяты>38, <данные изъяты>13, <данные изъяты>11, <данные изъяты>17 строительных работ на принадлежащем ответчиком <данные изъяты>2, <данные изъяты>39 земельном участке, суд приходит к следующим выводам.
Согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу п. 1 ст. 307.1 и п. 3 ст. 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (п.п. 2 и 3 ст. 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.
Исходя из содержания установленной судом договоренности, достигнутой между <данные изъяты>38, <данные изъяты>13, <данные изъяты>11, <данные изъяты>17 и <данные изъяты>2, <данные изъяты>3, наличие которой подтверждается заключением фоноскопической судебной экспертизы <данные изъяты>э, <данные изъяты>э и <данные изъяты> по результатам лингвистического исследования, сторонами было достигнуто соглашение об осуществлении совместной деятельности, направленной на возведение на принадлежащих ответчикам <данные изъяты>3, <данные изъяты>2 земельном участке нового объекта капитального строительства жилого дома, посредством внесения ими своих вкладов в общее дело. При этом вкладом в общее дело со стороны ответчика <данные изъяты>2 являлся принадлежащий ей земельный участок, который она предоставила для строительства, а вкладом со стороны <данные изъяты>16, <данные изъяты>17, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13 послужило финансирование и организация строительных работ. Распределение результатов совместной деятельности предусматривало поступление в распоряжение <данные изъяты>16, <данные изъяты>17, <данные изъяты>11, <данные изъяты>13, <данные изъяты>3 возведенного на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> жилого дома, а также самого земельного участка, для целей проживания в нем семей всех участников строительства.
Давая юридическую квалификацию правоотношений сторон, вытекающих из достигнутого между сторонами соглашения, установленного по итогам исследования представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что они подпадают под регулирование гл. 55 ГК РФ «Простое товарищество».
В соответствии с п. 1 ст. 1041 ГК РФ, по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.
Исходя из содержания норм гл. 55 ГК РФ, существенными условиями такого рода договора являются совместные действия, направленные на достижение общей цели, и соединение участниками товарищества своих вкладов, которыми в силу п. 1 ст. 1042 ГК РФ признается все то, что они вносят в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.
Как следует из п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п. 2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ).
Форма договора простого товарищества, а также специальные правила о последствиях несоблюдения формы договоров данного вида законом (гл. 55 ГК РФ) не установлена, следовательно, действуют общие правила о форме сделок (ст.ст. 158 – 163 ГК РФ) и последствиях их несоблюдения (ст. 162, п. 3 ст. 163, ст. 165 ГК РФ).
Согласно п.п. 1 и 2 ст. 158 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.
В силу п. 1 ст. 159 ГК РФ, сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно.
Согласно п.п. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений), за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения в простой письменной форме должны совершаться сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, – не зависимо от суммы сделки.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (п. 1 ст. 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии – общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (ст. 162, п. 3 ст. 163, ст. 165 ГК РФ).
Пунктом 1 ст. 162 ГК РФ предусмотрено последствие несоблюдения простой письменной формы сделки, заключающееся в том, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.
В данном случае наличие правоотношений сторон, вытекающих из достигнутого ими соглашения о совместной деятельности, подтверждается представленными сторонами письменными доказательствами, соответствующих требованиям ст. 55, 59, 71, 77, 60 ГПК РФ, и подвергшимся оценке по правилам ст. 67 ГПК РФ.
Суд также обращает внимание и на то, что в своих отзывах на исковое заявление ответчики прямо признавали возможность заключения договора при несоблюдении сторонами простой письменной формы сделки при наличии такого доказательства как лингвистическое исследование представленных аудиозаписей разговоров. Кроме того, указанные обстоятельства также подтверждаются иными имеющимися в материалах дела доказательствами.
В соответствии с п. 1 ст. 1043 ГК РФ внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.
Внесенное товарищами имущество, которым они обладали по основаниям, отличным от права собственности, используется в интересах всех товарищей и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей.
Согласно ст. 1048 ГК РФ, прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно.
Как следует из п. 2 ст. 1050 ГК РФ, раздел имущества, находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав требования осуществляется в порядке, установленном ст. 252 ГК РФ.
Из разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», в случаях, когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества. При разрешении споров, вытекающих из таких договоров, судам надлежит исходить из следующего.
В силу п. 2 ст. 8, ст. 131 ГК РФ, ст. 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество (здание или сооружение) на основании ст. 219 Кодекса возникает у лица, имеющего в собственности либо на ином праве земельный участок, на котором оно возведено, с момента государственной регистрации данного права в Едином государственном реестре недвижимости.
Согласно п. 1 ст. 1043 ГК РФ имущество, внесенное товарищами в качестве вклада, а также произведенное в результате совместной деятельности, признается их общей долевой собственностью, если иное не предусмотрено законом, договором либо не вытекает из существа обязательства.
В соответствии с п. 2 ст. 8, ст. 131 ГК РФ и применительно к ст. 24 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право общей долевой собственности товарищей на недвижимое имущество, внесенное ими в качестве вклада, возникает с момента его государственной регистрации.
Следовательно, в том случае, если объект недвижимости возведен на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании ст. 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок.
В ситуации, когда вопреки условиям договора товарищ, обязанный внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей, уклоняется от совершения необходимых для этого действий, другие участники договора простого товарищества вправе в судебном порядке требовать исполнения указанного договора применительно к п. 3 ст. 551 ГК РФ. Аналогичным образом судам следует квалифицировать иски товарищей, сформулированные как требования о признании права собственности на долю в созданном недвижимом имуществе, возведение которого являлось общей целью.
Во всех таких случаях судам надлежит исходить из того, что право собственности товарища, предъявившего соответствующее требование, возникает не ранее момента государственной регистрации данного права на основании судебного акта об удовлетворении этого требования (п. 2 ст. 8, ст. 131 ГК РФ, ст. 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»). Участник договора простого товарищества вправе также потребовать возмещения убытков, причиненных неисполнением договора.
В связи с отказом ответчика <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 от передачи истцу причитающейся ему части результата совместной деятельности у истцов имеется способы защиты как иск о признании права собственности в порядке ст. 218 ГК РФ.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется как перечисленными в ней, так и иными способами, предусмотренными законом.
На основании позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 2.1 Определения от <данные изъяты> <данные изъяты>-О, содержащееся в п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ положение основано на презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота (п. 5 ст. 10 ГК РФ), направлено на обеспечение справедливого баланса их интересов и в качестве такового служит реализации предписаний ст.ст. 17 (ч. 3), 35, 46 и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, не предполагает произвольного применения.
Имея ввиду то, что предмет совместной деятельности, заключается в объектах капитального строительства, признать оставление вопреки воле истцов результата совместной деятельности в распоряжении ответчиков в качестве дара не представляется возможным, поскольку в таком случае дарение должно быть выражено ясно и недвусмысленно в письменной форме (п. 3 ст. 574 ГК РФ), что по настоящему делу не имеется.
Из обстоятельств настоящего дела также нельзя признать действия истцов в качестве совершенных в целях благотворительности, содержание которой раскрывается в ч. 1 ст. 2 Федерального закона от <данные изъяты> № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)». Согласно данной норме, благотворительная и добровольческая (волонтерская) деятельность осуществляется в целях: социальной поддержки и защиты граждан, включая улучшение материального положения малообеспеченных, социальную реабилитацию безработных, инвалидов и иных лиц, которые в силу своих физических или интеллектуальных особенностей, иных обстоятельств не способны самостоятельно реализовать свои права и законные интересы; подготовки населения к преодолению последствий стихийных бедствий, экологических, промышленных или иных катастроф, к предотвращению несчастных случаев; участия в ликвидации чрезвычайных ситуаций и их последствий, профилактике и тушении пожаров, проведении аварийно-спасательных работ, а также оказания помощи пострадавшим в результате стихийных бедствий, экологических, промышленных или иных катастроф, социальных, национальных, религиозных конфликтов, жертвам репрессий, беженцам и вынужденным переселенцам; содействия укреплению мира, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных, религиозных конфликтов; содействия укреплению престижа и роли семьи в обществе; содействия защите материнства, детства и отцовства; содействия деятельности в сфере образования, науки, культуры, искусства, просвещения, духовному развитию личности; содействия деятельности в сфере профилактики и охраны здоровья граждан, а также пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально-психологического состояния граждан; содействия деятельности в области физической культуры и спорта (за исключением профессионального спорта), участия в организации и (или) проведении физкультурных и спортивных мероприятий в форме безвозмездного выполнения работ и (или) оказания услуг физическими лицами; охраны окружающей среды и защиты животных; охраны и должного содержания зданий, объектов и территорий, имеющих историческое, культовое, культурное или природоохранное значение, и мест захоронения; подготовки населения в области защиты от чрезвычайных ситуаций, пропаганды знаний в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций и обеспечения пожарной безопасности; социальной реабилитации детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, безнадзорных детей, детей, находящихся в трудной жизненной ситуации; оказания бесплатной юридической помощи и правового просвещения населения; содействия добровольческой (волонтерской) деятельности; участия в деятельности по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних; содействия развитию научно-технического, художественного творчества детей и молодежи; содействия патриотическому, духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи; поддержки общественно значимых молодежных инициатив, проектов, детского и молодежного движения, детских и молодежных организаций; содействия деятельности по производству и (или) распространению социальной рекламы; содействия профилактике социально опасных форм поведения граждан; участия граждан в поиске лиц, пропавших без вести; содействия в оказании медицинской помощи в организациях, оказывающих медицинскую помощь; содействия органам внутренних дел (полиции) и иным правоохранительным органам в охране общественного порядка в соответствии с законодательством Российской Федерации; участия в проведении мероприятий по увековечению памяти погибших при защите Отечества; оказания поддержки соотечественникам, проживающим за рубежом, в осуществлении их прав, обеспечении защиты их интересов и сохранении общероссийской культурной идентичности.
Сам по себе факт нахождения истцов и ответчиков в родственных отношениях не может служить подтверждением дарения. Напротив, данное обстоятельство обусловливает лично-доверительный характер отношений, складывающихся между сторонами совместной деятельности.
Таким образом, из установленных по делу обстоятельств следует, что между сторонами спора, связанными лично-доверительными отношениями, было достигнуто соглашение о совместной деятельности, направленной на возведение истцом объектов капитального строительства на принадлежащем на момент строительства ответчику <данные изъяты>2 земельном участке и дальнейшее распределение между ними результата совместной деятельности, что и обусловило произведенные истцами расходы. При данных обстоятельствах у суда отсутствуют основания для того, чтобы признать действия истцов обусловленными заведомым для него отсутствием обязательства либо признать их совершенными в благотворительных целях.
Давая оценку иным возражениям ответчиков, суд исходит из следующего.
При исследовании вопроса о возникновении неосновательного обогащения основное значение приобретает фактическое выполнение работ и получение их результата ответчиками как материального блага. Для подтверждения этого могут использоваться любые доказательства. При этом даже если результат выполненных истцом строительных работ оставлен ответчиками за собой в отсутствие письменного соглашения, то это все равно означает получение ответчиками конкретного материального блага, которое может рассматриваться как неосновательное обогащение, поскольку получено без договора и без оплаты, но впоследствии была использована потребительская ценность результата работ.
По этой причине судом не принимаются доводы ответчиков о строительстве истцами объектов самовольного строительства. Учитывая то, что в числе доводов, положенных в основу своих возражений, ответчики ссылается на осуществление строительства ими самостоятельно, то именно тот объект капитального строительства, который является предметом исследования в настоящем деле, составляет искомое для ответчиков благо, а, значит, заявление о том, что данные объекты не представляют ценности несостоятельно.
При этом судом принимается во внимание и то, что в отношении указанных объектов требований, вытекающих из ст. 222 ГК РФ, не заявлено.
Вместе с тем, Федеральным законом от <данные изъяты> № 93-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества» на момент рассматриваемых правоотношений устанавливался упрощенный порядок оформления прав на отдельные объекты недвижимости, в частности, на объекты индивидуального жилищного строительства.
В данном деле такие обстоятельства имеют место и установлены по итогам оценки представленных доказательств, с учетом позиций сторон.
Исковые требования ответчиков о выселении суд находит не подлежащими удовлетворению в силу следующего.
Принимая во внимание удовлетворение исковых требований о признании права общедолевой собственности истцов <данные изъяты>16, <данные изъяты>13, <данные изъяты>11, <данные изъяты>40 на жилой дом и земельный участок, суд пришел к выводу о том, что законных оснований для удовлетворения взаимоисключающих встречных исковых требований о признании ее утратившей право пользования спорным жилым помещением и выселении из него не имеется.
Руководствуясь статьями 152, 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 к <данные изъяты>4, <данные изъяты>5, несовершеннолетней <данные изъяты>6, <данные изъяты>17, <данные изъяты>7, несовершеннолетней <данные изъяты>8, несовершеннолетней <данные изъяты>9 о выселении — отказать.
Встречное исковое заявление <данные изъяты>17 к <данные изъяты>10, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество – удовлетворить частично. Признать за <данные изъяты>17 право общей долевой собственности на 2/9 доли жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 470,7 кв.м. и 2/9 доли земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 330 кв.м., расположенные по адресу: <данные изъяты>.
Исковое заявление с увеличением требований <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество – удовлетворить частично. Признать за <данные изъяты>16 право общей долевой собственности на 1/9 доли жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 470,7 кв.м. и 1/9 доли земельного участка земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 330 кв.м., расположенные по адресу: <данные изъяты>. Признать за <данные изъяты>11 право общей долевой собственности на 1/9 доли жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 470,7 кв.м. и 1/9 доли земельного участка земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 330 кв.м., расположенные по адресу: <данные изъяты>.
В удовлетворении встречного искового заявления <данные изъяты>18, <данные изъяты>3 к <данные изъяты>16, <данные изъяты>11 о выселении -отказать.
Исковое заявление третьего лица, заявляющее самостоятельные требования <данные изъяты>13 к <данные изъяты>2, <данные изъяты>3 о признании права собственности на недвижимое имущество – удовлетворить. Признать за <данные изъяты>13 право общей долевой собственности на 1/9 долю жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты> общей площадью 470,7 кв.м. и 1/9 долю на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 330 кв.м., расположенные по адресу: <данные изъяты>. Уменьшив право общей долевой собственности <данные изъяты>3 на жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> и на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: <данные изъяты> до 1/9 долю.
Данное решение является основанием для внесения государственным регистратором в ЕГРН записи о регистрации права общей долевой собственности за <данные изъяты>17 на 2/9 доли жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 470,7 кв.м., и права общей долевой собственности на 2/9 доли земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> расположенных по адресу: <данные изъяты>.
Данное решение является основанием для внесения государственным регистратором в ЕГРН записи о регистрации права общей долевой собственности за <данные изъяты>13 на 1/9 долю жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 470,7 кв.м., и права общей долевой собственности на 1/9 долю земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> расположенных по адресу: <данные изъяты>.
Данное решение является основанием для внесения государственным регистратором в ЕГРН записи о регистрации права общей долевой собственности за <данные изъяты>16 на 1/9 долю жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты> общей площадью 470,7 кв.м., и права общей долевой собственности на 1/9 долю земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> расположенных по адресу: <данные изъяты>.
Данное решение является основанием для внесения государственным регистратором в ЕГРН записи о регистрации права общей долевой собственности за <данные изъяты>11 на 1/9 долю жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты> общей площадью 470,7 кв.м., и права общей долевой собственности на 1/9 долю земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> расположенных по адресу: <данные изъяты>.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам <данные изъяты>вого суда через Геленджикский городского суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий:
Решение в окончательной форме изготовлено 14.10.2026г.