АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
30 июля 2026 года г. Чебоксары
Калининский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьиКужиковой М.Н., при секретаре судебного заседания Солиной М.В., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Калининского района г. Чебоксары Кутрова А.С., осуждённого Евсеева Е.Ю., его защитников – адвокатов Никифорова Э.Г., Романова В.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Евсеева Е.Ю., его защитников – адвокатов Романова В.Н., Никифорова Э.Г., Бирюкова А.М. и апелляционному представлению помощника прокурора Калининского района г. Чебоксары Гришина С.И. на приговор мирового судьи судебного участка № 8 Калининского района г.Чебоксары Чувашской Республики от 29 мая 2026 года в отношении
Евсеева Е.Ю., <данные изъяты>.
Заслушав доклад судьи, изложившего содержание приговора и сущность апелляционной жалобы, апелляционного представления и возражения на апелляционное представление, выступления государственного обвинителя Кутрова А.С., поддержавшего доводы апелляционного представления,осуждённого Евсеева Е.Ю. и его защитников – адвокатов Никифорова Э.Г., Романова В.Н., поддержавших изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
По приговору мирового судьи судебного участка № 8 Калининского района г. Чебоксары от 29 мая 2026 года Евсеев Е.Ю., судимый 10 апреля 2024 года Ядринским районным судом Чувашской Республики по ч. 3 ст. 160 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100000 руб., уплаченного 17 сентября 2024 г., осужден по ч. 5 ст. 327 УК РФ (5 эпизодов) с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ сроком на 1 год с удержанием 10 % заработка в доход государства.
В приговоре также решён вопрос о вещественных доказательствах.
Евсеев Е.Ю. признан виновным в пяти фактах использования заведомо подложного документа – декларации о соответствии участника закупки, требованиям, установленным п.п. 3-5, 7-11 ч. 1 ст. 31 Федерального закона №44-ФЗ, в котором содержались заведомо ложные сведения удостоверяющие юридически значимый факт об отсутствии у руководителя <данные изъяты> судимости за совершение преступления в сфере экономики, представляющее <данные изъяты> право на участие в аукционах в контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, посредством своего подчиненного ФИО6, по адресу: <адрес> около 8 часов 47 минут 16 июля 2024 г., около 17 часов 35 минут 13 августа 2024 г., около 15 часов 20 минут 20 сентября 2024 г., около 12 часов 04 минут 15 октября 2024 г. и около 8 часов 39 минут 22 ноября 2024 г. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Осужденный Евсеев Е.Ю. в суде не признал себя виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 327 УК РФ (5 эпизодов).
В апелляционной жалобе осужденный Евсеев Е.Ю., защитники Романов В.Н., Никифоров Э.Г., Бирюков А.М. ставят вопрос об отмене приговора суда от 29 мая 2026 года и признании Евсеева Е.Ю. невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 327 УПК РФ (по 5-ти эпизодам), и оправдании его в связи с отсутствием в деяниях состава преступления. Указывают, что приговор суда является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене с постановлением оправдательного приговора в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Просят признать за Евсеевым Е.Ю. право на реабилитацию. В обосновании своей жалобы указывают следующее.
Материалами уголовного дела доказано лишь наличие у Евсеева Е.Ю. судимости по приговору Ядринского районного суда Чувашской Республики от 10 апреля 2024 года и факт участия <данные изъяты> в закупках, при этом не доказаны обязательные признаки состава ч. 5 ст. 327 УК РФ – подложность конкретного документа, заведомость его использования, личное использование документа Евсеевым Е.Ю., либо преступное поручение другому лицу, прямой умысел на использование именно заведомо подложного документа, требующего уголовно-правового реагирования. Считают, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод, что заявка на участие в аукционе представляет собой весь комплект документов, декларация является неотъемлемой частью заявки, а ФИО6 якобы лишь технически формировала заявку, легитимность же заявке придавало лицо, принявшее решение о ее направлении, то есть Евсеев Е.Ю., поскольку обязанность руководителя хозяйственного общества организовывать работу и проверять документы не тождественна уголовно-правовому доказательству прямого умысла на использование заведомо подложного документа. Указывают, что суд заменил доказывание личной виновности гражданско-правовой презумпцией ответственности руководителя за действия сотрудников и за содержание документов организации.
Считают, что суд первой инстанции фактически криминализировал закупочный гражданско-правовой спор, превратив организационную ошибку в документообороте хозяйственного общества в пять умышленных преступлений против порядка управления. При этом государство уже реализовало специальные способы защиты публичного интереса через Арбитражный суд, инициировав споры о признании контрактов недействительными и взыскании денежных средств с <данные изъяты>, подтверждая гражданско-правовую природу спора.
Считают, что суд первой инстанции необоснованно отождествил неактуальность ранее созданного документа с его подложностью, что противоречит п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 г. № 43, п. 10 того же постановления. Вместе с тем использование лицом своего подлинного документа, являющегося недействительным, в том числе с истекшим сроком действия, либо предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ. Указывают, что спорный файл декларации являлся старым электронным документом, ранее использовавшимся <данные изъяты> в закупочной деятельности.
Считают, что судом не оценен ответ на запрос и приложенные к нему документы, из которых следует, что загрузка документов в 2020 и в 2023 годах и 2024 году отличалась, поскольку имелись различия в интерфейсе отображения файлов. Кроме того не дана оценка приложенным скриншотам, способе выгрузки файлов, совпадении имени файла, даты изменения, размера и CRC32, нет сопоставления с протоколом нотариального осмотра и с показаниями специалиста ФИО7, что суд, вопреки требованиям ст. 88 УПК РФ, ограничился общей формулировкой о достаточности доказательств для признания виновности лица. Принятие судом без какой - либо оценки бумажных копий, представленных государственным обвинителем, без проверки источника их происхождения, в неполной версии, без отождествления исходному документу признают избирательным. Суд первой инстанции отказался проверить ключевое обстоятельство, имеющее значение для допустимости и достоверности доказательств, что противоречит ст.ст. 87, 88 УПК РФ, тем самым ограничив возможности защиты по их проверке. В приговоре отсутствует надлежащий анализ того, каким образом документы оказались в распоряжении прокуратуры, каким образом администрация г. Шумерля могла располагать цифровыми материалами заявок <данные изъяты>. Потому считают, что указанные бумажные копии документов не могли быть признаны допустимыми и достоверными доказательствами, не могли использоваться для подтверждения события преступления, способа совершения деяния, виновности Евсеева Е.Ю., наличия у него прямого умысла, использование этих документов в обвинительном приговоре является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Суд в нарушение требований ст. 73, 75, 87, 88, 240 УПК РФ признал возможным осудить Евсеева Е.Ю. по делу, полностью основанному на электронном документообороте, без исследования электронных первоисточников. В материалах дела отсутствуют протоколы осмотра личных кабинетов <данные изъяты>, логи электронных площадок, IP-адреса, сведения о сессиях пользователя и иные объективные первоисточники. Отказано в назначении судебной компьютерно-технической экспертизы, при этом отвергнуты технические пояснения защиты. Также отказано в истребовании детализации телефонных соединений (биллинга) с привязкой к базовым станциям по абонентскому номеру Евсеева Е.Ю. для подтверждения местоположения подсудимого в моменты подачи заявок. Тем самым создан обвинительный уклон, нарушены принципы состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности.
Используя показания свидетеля ФИО6, указавшей, что заявки ею подавались в офисе с рабочего компьютера, доступ к которому защищен паролем, с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, выданной на имя Евсеева Е.Ю., к заявкам прикреплялся старый архивный файл с ранее подготовленными документами, содержащими в себе декларации о соответствии участника закупки, делалось механически без проверки актуальности каждого документа, без осведомленности о судимости, суд изменил конструкцию обвинения «посредством своего подчиненного ФИО6», при этом не было доказано преступное поручение контроль за прикреплением именно спорного файла либо сознательное использование неосведомленного сотрудника для направления заведомо подложного документа.
Такое уточнение обвинения изменяет способ совершения деяния и предмет защиты. Суд фактически устранил слабость обвинения, возникшую после показаний ФИО6 и доводов защиты о физическом алиби, заменив личное совершение деяния на «опосредованное» совершение через подчиненного. Но такая замена требует доказывания нового набора фактов и не может производиться судом вместо стороны обвинения. Тем самым нарушено право Евсеева Е.Ю. знать, в чем именно он обвиняется, и защищаться от конкретного обвинения.
Ограничение, на которое ссылается обвинение, вытекало не из приговора в отношении Евсеева Е.Ю., а из специального регулирования Федерального закона № 44-ФЗ. При этом ФИО1 мог не осознавать наличие такого специального закупочного последствия как обстоятельство, требующее немедленного уведомления технического сотрудника и пересмотра ранее сформированной архивной папки документов.
Не согласившись с приговором Ядринского районного суда Чувашской Республики Евсеев Е.Ю. не воспринимал ситуацию как окончательно разрешенную и как очевидный запрет на текущую хозяйственную деятельность <данные изъяты>. Следовательно, несообщение сотрудникам о судимости не доказывает преступный умысел Евсеева Е.Ю. Оно не подтверждает, что он дал ФИО6 преступное поручение, не подтверждает, что он знал о прикреплении именно спорного PDF-файла к каждой заявке, и не может доказывать заведомость использования подложного документа. При отсутствии таких доказательств вывод суда о сокрытии судимости основан не на фактах преступного поведения, а на недопустимом отождествлении специального закупочного последствия с прямым умыслом на совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ.
Давая оценку субъективной стороне совершенных преступлений мировой судья обосновал свой вывод, описывая не прямой умысел, а неосторожность и организационный недосмотр. Судом первой инстанции не было установлено фактов, подтверждающих прямой умысел. Само знание Евсеева Е.Ю. о наличии у него судимости не равно знанию о прикреплении к конкретной электронной заявке конкретного PDF-файла с устаревшей декларацией. Знание о неблагоприятном юридическом факте не заменяет обязательный признак – заведомость использования подложного документа. Вывод суда о прямом умысле основан не на доказательствах субъективной стороны, а на подмене уголовно-правового стандарта доказывания вины рассуждениями о должной осмотрительности руководителя.
Считают, что по делу имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, суд указал, что непризнание Евсеевым Е.Ю. вины расценивается как желание уйти от предусмотренной законом ответственности. В то время как непризнание вины является реализацией права на защиту, а не доказательством виновности и не обстоятельством, подлежащим отрицательной оценке при постановлении приговора.
Судом не опровергнуты доводы защиты о том, что спорный PDF-файл был создан и использовался еще в 2020 году, не редактировался и не пересоздавался в инкриминируемый период, а совпадение контрольных сумм подтверждает идентичность содержания файлов. Судом не учтены отсутствие общественной опасности и малозначительность деяний. Указывают, что даже при формальном усмотрении нарушения закупочного законодательства суд обязан был оценить материальный признак преступления – общественную опасность деяния. Ущерб по делу не установлен, работы выполнены качественно, в полном объеме, претензий нет, гарантийных случаев не возникало. Вывод суда о реальном ограничении конкуренции, лишении иных участников права на равные условия и создании препятствий добросовестной конкуренции носят предположительный характер и не подтверждены конкретными доказательствами, поскольку <данные изъяты> в четырех из пяти заявок являлось единственным участником. Приговор содержит абстрактные формулы обвинения о «существенном вреде экономике», «угрозе аварий, поломок и несчастных случаев», «подрыве доверия», «ложном представлении о качестве», поскольку по делу отсутствует потерпевший, гражданский иск в рамках уголовного дела, акты о браке, жалобы на качество, экспертные заключения о неисправности систем, доказательства реального вреда.
Кроме того, суд признал обстоятельством, отягчающим наказание Евсеева Е.Ю., рецидив преступлений, сославшись на прежнюю судимость по приговору Ядринского районного суда Чувашской Республики от 10.04.2024 по ч. 3 ст. 160 УК РФ, несмотря на то, что специфика настоящего дела состоит в том, что именно эта судимость использована обвинением и судом как фактическое ядро вменяемой «подложности» декларации. Без ссылки на данную судимость обвинение по ч. 5 ст. 327 УК РФ не существует: если бы у Евсеева Е.Ю. не было этой судимости, декларация об отсутствии судимости за преступления в сфере экономики не могла бы быть признана недостоверной по версии обвинения. Двойной учет одного и того же факта не допустим в силу п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Имеющаяся в связи с этим обстоятельствами практика применима к настоящему делу по правовой аналогии не в смысле расширительного применения уголовного закона, а в смысле единообразного применения запрета двойного учета. Здесь прежняя судимость Евсеева Е.Ю. выступает тем самым фактом, без которого обвинение о «ложности» декларации не имеет предмета. Использовать этот факт второй раз для усиления уголовно-правовых последствий нельзя.
В апелляционном представлении помощник прокурора Гришин И.С. ставит вопрос об изменении приговора суда от 29 мая 2026 года, исключении из приговора указания на отсутствие оснований для применения положений ч. 1 и ч. 5 ст. 62 УК РФ, а также назначения самого строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 327 УК РФ в 10 абзаце 29 страницы, исключении из приговора указание на назначение более строгого вида наказания из числа предусмотренных санкцией соответствующей статьи в 1 абзаце 30 страницы. Указывает, что ввиду того, что по делу не установлено обстоятельств для применения ч.1 и ч.5 ст. 62 УК РФ, не подлежало указание об этом в приговоре, потому подлежит исключению. Кроме того указание на назначение наиболее строго вида наказания в виде исправительных работ подлежит исключению ввиду того, что данный вид наказания в связи с неприменением ареста является для лица наиболее строгим.
В возражении на апелляционное представление государственного обвинителя защитник-адвокат Романов В.Н.указал, что предмет апелляционного представления является исключительно узким и касается лишь отдельных формулировок мотивировочной части приговора при назначении наказания, не оспаривает и не опровергает доводы апелляционной жалобы защиты о недоказанности обязательных признаков состава ч. 5 ст. 327 УК РФ. Появление в приговоре соответствующих ссылок является дефектом судебного акта, о чем также говорит указание в представлении на назначение наказания в виде принудительных работ, в то время, как назначено наказание в виде исправительных работ. Апелляционное представление не содержит информации о ключевых доводах защиты, изложенных в апелляционной жалобе. Сторона защиты не считает возможным рассматривать апелляционное представление как основание для сохранения обвинительного приговора в силе с внесением в него отдельных редакционных изменений. Приговор является незаконным по доводам жалобы. Просит апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения. Приговор мирового судьи судебного участка № 8 Калининского района г. Чебоксары от 29 мая 2026 года отменить по доводам апелляционной жалобы стороны защиты, постановить оправдательный приговор по всем пяти эпизодам преступления по ч. 5 ст. 327 УК РФ и признать за Евсеевым Е.Ю. право на реабилитацию.
Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора и выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Применительно к данному приговору таких оснований по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления не имеется.
Все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию, имеющие существенное значение для юридической оценки содеянного и свидетельствующие о том, что Евсеев Е.Ю. совершил преступления, за которые был осужден, судом установлены и описаны в приговоре, который по своему содержанию соответствует требованиям ст. 297, 307 - 309 УПК РФ. При этом, в нем установлено место и время совершения преступления, а также приведены доказательства.
Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы мирового судьи о виновности Евсеева Е.Ю. в преступлениях, за которые он осужден, подтверждаются совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно показаниями свидетелей: ФИО9 <данные изъяты> об обстоятельствах заключения контракта на выполнение работ по реставрации МБУДО <данные изъяты> <данные изъяты>; ФИО10 <данные изъяты>, ФИО11 <данные изъяты> об обстоятельствах рассмотрения заявок от <данные изъяты>, за электронной подписью директора Евсеева Е.Ю., с приложенными декларациями о соответствии участника закупок и требованиям законодательства; ФИО12 <данные изъяты>, ФИО13 <данные изъяты> ФИО14 <данные изъяты> об обстоятельствах рассмотрения заявок участников закупок на соответствие требованиям Федерального закона № 44-ФЗ и заключения контрактов, показаниями свидетеля ФИО15 <данные изъяты> об обстоятельствах проведения электромонтажных работ, ФИО16 <данные изъяты> и ФИО18 <данные изъяты>, не знавших о наличие у участника закупок Евсеева Е.Ю. судимости, а также о том, что данное обстоятельство является препятствием для участия в аукционах, ФИО6, подтвердившей подачу ею заявок с направлением всего пакета документов единым файлом, ранее сформированным, без отражения актуальных сведений о судимости руководителя, о которой ей было не известно, за подписью руководителя Евсеева Е.Ю.
Оснований ставить под сомнение показания свидетелей не имеется, поскольку достоверность их показаний объективно подтверждается совокупностью иных доказательств по делу, а также показаниями самого Евсеева Е.Ю., не отрицавшего участие в аукционах и подачу заявок Ванеевой на их участие с предоставлением необходимого пакета деклараций, а в последующем заключение контрактов и проведение работ.
Все доказательства по делу проверены мировым судьей в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности достаточности для разрешения дела по существу и признания виновным Евсеева Е.Ю. в преступлениях, закоторые он осужден.
Сопоставление друг с другом признанных достоверными и приведенных в приговоре доказательств позволило мировому судье сделать обоснованный вывод о том, что они не имеют существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Евсеева Е.Ю. и решение о его виновности, они, напротив, дополняют друг друга, полно отражают обстоятельства происшедшего и в целом изобличают осужденного в совершении преступления, объективно подтверждаются и соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего.
Мировой судья указал в приговоре мотивы, по которым одни доказательства были положены в основу приговора, а другие отвергнуты им, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.
Доводы осужденного и его защитников о несогласии с оценкой доказательств по делу, данной мировым судьей, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену судебных решений, и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и в силу 389.15 УПК РФ не является основанием для отмены или изменения приговора.
При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденного и его защитников о невиновности Евсеева Е.Ю., об отсутствии доказательств виновности последнего в совершенных преступлениях и о том, что приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах, следует признать необоснованными.
Из материалов уголовного дела следует, что дело рассмотрено мировым судьей в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, с соблюдением принципа презумпции невиновности. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Мировой судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные мировым судьей допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая оценка.
В связи с этим доводы осужденного и его защитников об обратном являются несостоятельными.
Данных, указывающих на неполноту судебного следствия и обвинительный уклон суда, не имеется.
Нарушения права Евсеева Е.Ю. на защиту как в ходе предварительного расследования, так и при рассмотрении уголовного дела мировым судьей не допущено.
Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и содержит не только перечень доказательств, на которых основаны выводы мирового судьи в отношении осужденного, но и результаты их оценки.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, мировой судья верно квалифицировал действия Евсеева Е.Ю. по ч. 5 ст. 327 УК РФ.
Доводы защиты об отсутствии у Евсеева Е.Ю. умысла на совершение преступлений, отсутствии в его действиях состава инкриминированных ему преступлений тщательно проверялись мировым судьей, были обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.
Нельзя согласиться с утверждением защитника о том, заявка с приложенной декларацией о соответствии участника закупки требованиям п.п. 3-5, 7-11 ч. 1 ст. 31 Федерального закона № 44-ФЗ не является подложным документом, по следующим основаниям.
По смыслу закона под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 года N 43 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 УК РФ", подделкой официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, и подделкой паспорта гражданина или удостоверения, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в частях 1 и2 статьи 327 УК РФ соответственно признаются как незаконное изменение отдельных частей такого подлинного официального документа путем подчистки, дописки, замены элементов и др., искажающее его действительное содержание, так и изготовление нового официального документа, содержащего заведомо ложные сведения, в том числе с использованием подлинных бланка, печати, штампа. Указанные в статье 327 УК РФ документы признаются поддельными (в том числе подложными), если установлено наличие в них перечисленных признаков.
Из разъяснений, изложенных в п. 10 того же постановления следует, что под использованием заведомо поддельного (подложного) документа понимается его представление (а в случае электронного документа - в том числе посредством применения информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет") по собственной инициативе или по требованию уполномоченных лиц и органов в соответствующее учреждение либо должностному лицу, иным уполномоченным лицам в качестве подлинного в целях получения (подтверждения) права, а равно освобождения от обязанности.
Использование лицом своего подлинного документа, являющегося недействительным (например, с истекшим сроком действия), либо подлинного документа, принадлежащего другому лицу, или предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного частью 5 статьи 327 УК РФ.
Учитывая, что приложенная к заявке декларация о соответствии участника закупки требованиям п.п. 3-5, 7-11 ч. 1 ст. 31 Федерального закона № 44-ФЗ содержала заведомо ложную информацию, а именно об отсутствии судимости за преступление в сфере экономики, мировой судья пришел к правильному выводу о том, что приложенная к заявке декларация являлась заведомо подложным документом.
Довод стороны защиты о том, что новый официальный документ не изготавливался, а был использован имеющийся шаблон от 2020 года несостоятельны по следующим основаниям. Участие в аукционе по закупочной кампании на выполнение тех или иных работ предполагает подачу заявки с пакетом документов о соответствии участника требованиям федерального законодательства. Принимая во внимание проведение аукционов в электронном виде, заявки участниками предоставляются также в электронном виде и наличие в компьютере участника аукциона электронного документа (шаблона), ранее им созданного, и многократно использованного, не свидетельствует о том, что вновь подаваемая заявка с пакетом деклараций не является изготовлением нового документа, поскольку в каждом случае подается отдельная заявка с пакетом документов, при этом подача документов в каждом случае обязывает участника аукциона предоставлять достоверные сведения. Заведомо ложные сведения предполагают их подложность, что и было установлено в ходе предварительного расследования и суда. Показания допрошенного специалиста ФИО7 и представленные стороной защиты экранные копии электронных заявок лишь подтверждают то, что применялся шаблон, использование которого допустимо, но при этом не освобождало Евсеева Е.Ю. от обязанности предоставления достоверных сведений путем внесения в ранее созданные шаблоны изменений.
Также не может суд признать обоснованным довод защиты со ссылкой на п. 10 вышеуказанного Постановления об отсутствии в действиях состава преступления ввиду использования лицом своего подлинного документа, являющегося недействительным в связи с истекшим сроком действия, поскольку в данном случае на предоставляемые в ходе закупок документы сроки не установляются и не предусмотрены законом, потому данный довод защиты строится на неверном толковании норм права.
При этом, отсутствие ущерба, причиненного преступными действиями Евсеева Е.Ю., а также отсутствие влияния судимости на качество проведенных им работ, не может свидетельствовать о малозначительности деяний, об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ, поскольку состав является формальным и преступление считается оконченным с момента выполнения действий, образующего объективную сторону, а именно с момента использования Евсеевым Е.Ю. заведомо подложного документа с целью получения прав или освобождения от обязанностей независимо от достижения данной цели.
Совершение Евсеевым Е.Ю. данных преступлений умышленно также доказано, подробно описано в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Представленные доказательства свидетельствуют о том, что Евсеев Е.Ю., зная о наличии у него судимости, скрыл данный факт от сотрудника, занимающегося подготовкой к участию в аукционах, в связи с чем в комиссию по закупкам предоставлялась ложная информация.
Обсуждение довода защиты о том, что все документы были направлены в период его отсутствия на рабочем месте также подробно в приговоре изложено, с чем также нельзя не согласиться, поскольку все документы направлялись за подписью Евсеева Е.Ю., являющегося единственным учредителем и руководителем <данные изъяты>, то, что техническая работа по направлению электронных документов была поручена специалисту ФИО6, само по себе не снимает с руководителя ответственности за предоставление достоверных документов.
Нарушений принципов состязательности сторон мировым судьей не допущены, все представленные доказательства, в том числе представленные прокуратурой Калининского района г. Чебоксары документы изучены в совокупности, им дана оценка и были признаны доказательствами по делу.
Наказание Евсееву Е.Ю. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Осужденный обоснованно назначено наказание в виде исправительных работ, наиболее строгого учитывая совершения Евсеевым Е.Ю. преступлений при рецидиве.
При этом суд не соглашается с доводом защиты об отсутствии в действиях Евсеева Е.Ю. рецидива ввиду того, что не подлежат повторному учету обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, связывая с неверным толкованием норм уголовного права, поскольку принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22.12.2015 «О практике назначения суда Российской Федерации уголовного наказания» структура состава преступления, предусмотренного ч.5 ст. 327 УК РФ не предполагает наличие судимости как обязательного признака состава преступления.
Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного были учтены мировым судьей при решении вопроса о виде и размере наказания.
Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые повлияли на законность постановленного приговора и могли повлечь его отмену, по делу не допущено.
Вместе с тем заслуживают внимания доводы апелляционного представления об излишнем указании в приговоре на стр. 29 приговора в абзаце 10 о назначении не самого строгого наказания, предусмотренного санкцией ч.5 ст. 327 УК РФ, поскольку в силу применения при назначении наказания ст. 68 УК РФ лицу назначается самое строгое наказание, предусмотренное санкцией статьи УК РФ, кроме того полагает необходимым исключитьуказание в абзаце 1 стр. 30 приговора на назначение более строгого вида наказания из числа предусмотренных санкцией соответствующей статьи за совершенные преступление в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, в связи с тем, что при назначении наказания применяются положения ч.2 ст. 68 УК РФ, предписывающей назначение максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Неточность, допущенная в представлении в указании вида наказания, судом признается опиской.
Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № 8 Калининского района г. Чебоксары от 29 мая 2026 года в отношении Евсеева Е.Ю. изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на назначение не самого строгого наказания, предусмотренного санкцией ч.5 ст. 327 УК РФ (абзац 10 стр. 26 приговора), а также указание на назначение более строгого вида наказания из числа предусмотренных санкцией соответствующей статьи за совершенные преступление в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (абзац 1 стр. 30 приговора).
В остальной части приговор в отношении Евсеева Е.Ю. оставить без изменения.
Апелляционное представление помощника прокурора Калининского района г. Чебоксары Гришина С.И. удовлетворить частично.
Апелляционную жалобу осуждённого Евсеева Е.Ю., его защитников – адвокатов Романова В.Н., Никифорова Э.Г., Бирюкова А.М., оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.
Судья М.Н. Кужикова