РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 сентября 2026 г. г. Иркутск
Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Ларичевой И.В., при секретаре Клепцовой Л.В., с участием прокурора прокуратуры Иркутской области Вегеры А.А., представителя административного истца Ахмедовой Г.Х. - ФИО18 представителя административного ответчика Законодательного Собрания Иркутской области - ФИО19 представителя административного ответчика Губернатора Иркутской области Кобзева И.И. - ФИО20 представителя заинтересованного лица ОГКУ «Центр социальных выплат Иркутской области» - ФИО21 представителя заинтересованного лица ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» - ФИО22 рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-1083/2026 по административному исковому заявлению Ахмедовой Гулбахор Хошимовны, Солижонова Салохиддина Камолиддина угли, Солижоновой Гулжахон Камолиддин кизи к Законодательному Собранию Иркутской области, Губернатору Иркутской области Кобзеву И.И., заинтересованные лица - министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску», ОГКУ «Центр социальных выплат Иркутской области», о признании недействующим в части Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей»,
УСТАНОВИЛ:
в обоснование административного искового заявления с учетом дополнений указано, что ФИО29. являлся супругом Ахмедовой Г.Х. и отцом Солижонова С.К.у. и Солижоновой Г.Е.к. Ахмедов К.С., являвшийся гражданином Республики Узбекистан, заключил с Министерством обороны Российской Федерации контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации. Вступление контракта в силу объявлено приказом от Дата изъята № Номер изъят контракт оформлен через пункт отбора на военную службу по контракту (1 разряда) г. Иркутска. Извещение № Номер изъят, извещение Министерства обороны Российской Федерации от Дата изъята , справки № Номер изъят и № Номер изъят от Дата изъята подтверждают, что рядовой ФИО30 участвовал в специальной военной операции и Дата изъята погиб при выполнении боевых задач, свидетельство о смерти Номер изъят-ст № Номер изъят выдано Дата изъята . На дату гибели семья проживала в г. Иркутске, Ахмедова Г.Х. и оба ребенка являются гражданами Российской Федерации. Солижонов С.К. являлся гражданином Российской Федерации и на дату обращения за выплатой, Солижонова Г.К. приобрела гражданство в июле 2026 г.
20.01.2026 Ахмедова Г.Х. и несовершеннолетние дети обратились в ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» за дополнительной мерой социальной поддержки членам семьи погибшего. 22.01.2026 учреждением вынесены 3 решения об отказе - отдельно в отношении супруги и каждого ребенка. Из содержания решений и письменных возражений следует, что определяющим основанием отказа явилось отсутствие у погибшего ФИО31 гражданства Российской Федерации.
Отношения, связанные с предоставлением участникам специальной военной операции, пострадавшим при выполнении ее задач, членам семей погибших участников и их детям дополнительных мер социальной поддержки за счет средств Иркутской области регулирует Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей». Часть 2 ст. 1 данного закона определяет круг участников специальной военной операции для целей всего Закона, абзац первый этой части относит к ним только граждан Российской Федерации, а пункт 2 называет лиц, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации для выполнения задач в ходе специальной военной операции. В результате иностранные граждане, законно заключившие контракт с Министерством обороны Российской Федерации, исключены из регионального понятия участника СВО, несмотря на приобретенный ими федеральный статус военнослужащего.
Оспариваемое ограничение было непосредственно применено ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» к Ахмедовой Г.Х. и ее несовершеннолетним детям. Решениями от 22.01.2026 семье отказано в предоставлении выплаты в связи с гибелью ФИО32 при этом основной причиной отказа указано отсутствие у погибшего гражданства Российской Федерации. Тем самым гражданство погибшего военнослужащего стало основанием для лишения его супруги и детей предусмотренной законом социальной защиты и создало реальную угрозу отказа в иных региональных мерах.
Указано, что административные истцы не оспаривают Закон № 53-ОЗ в целом, полномочие Иркутской области устанавливать дополнительные меры, гражданство самих получателей, территориальные критерии либо порядок предоставления мер, в данном административном деле оспаривается только действие слов «граждане Российской Федерации» во взаимосвязи с п. 2 ч. 2 ст. 1 - в той мере, в которой из категории контрактных военнослужащих исключены иностранные граждане, законно проходящие военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации.
Также указано, что п. 1 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» определяет военную службу как особый вид федеральной государственной службы, исполняемой гражданами, а также иностранными гражданами в Вооруженных Силах Российской Федерации и иных предусмотренных законом формированиях. Пункт 3 ст. 2 Федерального закона № 53-ФЗ прямо устанавливает, что граждане и иностранные граждане, проходящие военную службу, являются военнослужащими и имеют статус, установленный федеральным законом, пункт 1 ст. 32 предусматривает заключение контракта о прохождении военной службы гражданином либо иностранным гражданином с Министерством обороны Российской Федерации. Возможность заключения такого контракта иностранным гражданином закреплена также в ст. 34 данного Закона. Оспариваемая норма использует федеральное понятие военнослужащего, проходящего службу по контракту, но уменьшает его объем. Одинаковая военная служба в Вооруженных Силах Российской Федерации и одинаковая гибель при выполнении задач специальной военной операции влекут разные последствия исключительно в зависимости от гражданства погибшего, указанное выходит за пределы регионального усмотрения.
Также указано, что ст. 19 Конституции Российской Федерации гарантирует равенство перед законом и судом и запрещает ограничения, не имеющие объективного и разумного оправдания, ч.3 ст. 62 Конституции РФ предусматривает равенство прав и обязанностей иностранных граждан, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Сравниваются семьи контрактных военнослужащих, которые законно приняты Министерством обороны Российской Федерации на военную службу, приобрели одинаковый федеральный статус, выполняли одинаково опасные государственные задачи и погибли при выполнении задач специальной военной операции, различие состоит только в гражданстве погибшего, тогда как тяжесть утраты семьи, цель мер поддержки и публичный характер службы одинаковы. Ограничение не связано с нуждаемостью, проживанием в Иркутской области, источником финансирования, видом службы, фактом участия в специальной военной операции или обстоятельствами гибели, оно лишает супругу и детей поддержки за обстоятельство, которое не зависит от них и не уменьшает публичной ценности службы погибшего, следовательно, различие не является необходимым и соразмерным цели регионального регулирования.
Также указано, что в постановлении от 18.10.2022 № 44-П по делу гражданина А.А. Степаняна Конституционный Суд Российской Федерации оценивал жилищную гарантию военнослужащего, который часть службы проходил как иностранный гражданин. Предмет того дела отличается, однако применимый правовой подход состоит в том, что военная служба иностранного гражданина осуществляется в публичных интересах и направлена на обеспечение защиты и безопасности Российской Федерации; законно пройденный период службы не может быть юридически проигнорирован только из-за иностранного гражданства. Ахмедов К.С. имел контракт с Министерством обороны Российской Федерации, федеральный статус военнослужащего, официально участвовал в специальной военной операции и погиб при выполнении боевых задач. Исключение его службы из регионального понятия участника специальной военной операции противоречит указанному подходу.
Просят суд с учетом дополнений признать не действующей ч. 2 ст. 1 Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей» в той части, в которой слова «граждане Российской Федерации» в абзаце первом во взаимосвязи с пунктом 2 исключают иностранных граждан, законно проходивших военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации и участвовавших в специальной военной операции, из соответствующей категории участников. Вопрос о дате признания нормы недействующей разрешить с учетом приведенного регулирования и необходимости восстановления нарушенных прав истца.
В судебном заседании представитель административного истца Ахмедовой Г.Х. - ФИО23 административные исковые требования с учетом дополнений поддержал в полном объеме, просил суд административные исковые требования удовлетворить. Дополнительно пояснил, что погибший Ахмедов К.С. являлся гражданином Республики Узбекистан, право выступить на защиту Российской Федерации он реализовал по собственной воле, при этом в соответствии с действующим законодательством Республики Узбекистан участие граждан данного государства в боевых действиях на территории иностранного государства не допускается и преследуется по закону, в связи с чем, Ахмедов К.С. не мог вернуться на территорию Республики Узбекистан; им был сделан осознанный выбор - остаться в Российской Федерации и защищать интересы новой Родины. Также пояснил, что на момент начала специальной военной операции административные истцы проживали на территории Российской Федерации, Ахмедов К.С. добровольно вызвался защищать интересы Российской Федерации, подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления не являлся.
В судебном заседании представитель административного ответчика Законодательного Собрания Иркутской области ФИО24 поддержала доводы, изложенные в возражениях на административное исковое заявление, просила суд в удовлетворении административных исковых требований отказать. Пояснила, что оспариваемый Закон Иркутской области принят с соблюдением процедуры принятия, его положения соответствует законодательству, имеющему большую юридическую силу. Считает, что в соответствии с ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ органы государственной власти субъекта Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи только для граждан РФ, определение круга получателей указанных мер относится к полномочиям регионального законодателя. Включение иностранных граждан в категорию военнослужащих не предусматривает для них безусловного права на получение дополнительных мер социальной поддержки, устанавливаемых субъектами Российской Федерации в рамках реализации их полномочий и за счет собственных бюджетных средств. Ограничение круга получателей указанных мер гражданами Российской Федерации не является произвольным, обусловлено различием в правовом статусе граждан Российской Федерации и иностранных граждан, характером их взаимных прав и обязанностей, а также целями установления соответствующих мер социальной поддержки.
В судебном заседании представитель административного ответчика Губернатора Иркутской области Кобзева И.И. - ФИО25 просила в удовлетворении административных исковых требований отказать по доводам, изложенным в возражениях на административное исковое заявление, в которых указано, что федеральный законодатель включая иностранных граждан в категорию военнослужащих не предусматривает для них безусловного права на получение дополнительных мер социальной поддержки, устанавливаемых субъектами Российской Федерации в рамках реализации своих полномочий и за счет собственных бюджетных средств. Оспариваемые положения не нарушают принцип равенства, гарантированный ст. 19 Конституции Российской Федерации, поскольку данный принцип допускает обоснованную дифференциацию. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации равенство прав и свобод не исключает установления различий в правовом регулировании, если такие различия имеют объективное и разумное оправдание, в данном случае ограничение круга получателей гражданами Российской Федерации имеет объективное обоснование - различие и объем взаимных прав и обязанностей между гражданином и иностранцем. Также указано, что меры социальной поддержки финансируются за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, в связи с этим установление различий в доступе к указанным мерам поддержки, источником финансового обеспечения которых являются бюджетные средства (средства налогоплательщиков, преимущественно граждан Российской Федерации), не является произвольным и отражает объективную разницу в правовом статусе получателей. Кроме того, данный подход направлен на обеспечение адресности и эффективности социальной поддержки, определяющий, что бюджетные средства должны в первую очередь направляться на поддержку граждан, которые несут полный объем обязанностей перед государством.
В судебном заседании представитель заинтересованного лица ОГКУ «Центр социальных выплат Иркутской области» - ФИО26 просила суд отказать в удовлетворении административных исковых требований. В соответствии с положениями Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» субъекты Российской Федерации вправе самостоятельно определять круг лиц, имеющих право на получение соответствующей меры социальной поддержки, при этом субъект Российской Федерации не обязан распространять действие региональных мер социальной поддержки на иностранных граждан. Ограничение круга получателей мер социальной поддержки не образует признаков дискриминации по смыслу ст. 19 Конституции Российской Федерации, поскольку обусловлено целями и задачами региональной социальной политики и согласуется с федеральным законодательством. Также указала, что оспариваемый закон принят субъектом Российской Федерации в пределах его компетенции и соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
В судебном заседании представитель заинтересованного лица ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» - ФИО27 просил суд отказать в удовлетворении административных исковых требований, позицию представителей административных ответчиков поддержал. Указал, что исходя из ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан, при этом в системном толковании норм действующего законодательства данные полномочия реализуются исключительно в отношении граждан Российской Федерации.
Административные истцы - Ахмедова Г.Х., Солижонов С.К.у., Солижонова Г.К.к. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие (от несовершеннолетних административных истцов заявления поданы законным представителем). Представитель административных истцов Солижонова С.К.у., Солижоновой Г.К.к. - ФИО28 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.
Заинтересованное лицо - министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представило возражения на административное исковое заявление, в которых просит суд отказать в удовлетворении административных исковых требований, рассмотреть дело в их отсутствие. Указано, что оспариваемым Законом Иркутской области установлены дополнительные меры социальной поддержки участникам специальной военной операции и членам их семей исключительно за счет средств областного бюджета в соответствии с ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ. Указанные меры являются дополнительными по отношению к федеральным гарантиям и реализуются независимо от федерального законодательства. Финансовое обеспечение данных полномочий не является обязанностью субъекта Российской Федерации и осуществляется при наличии соответствующей возможности, право субъектов Российской Федерации устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей также закреплено в ст. 3 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Также указано, что государство уже исполнило свои обязательства перед иностранным гражданином - предоставило денежное довольствие в период прохождения службы, статус ветерана боевых действий (дающий право на федеральную единовременную денежную выплату), а также страховые выплаты членам семьи, дальнейшее содержание семьи погибшего иностранного гражданина относится к компетенции государства, гражданином которого он являлся. Предоставление дополнительных региональных выплат семье погибшего иностранца за счет бюджета, формируемого из налогов граждан Российской Федерации, не предусмотрено законом. Кроме того, довод административных истцов о нарушении принципа равенства иностранных граждан и граждан Российской Федерации при получении мер социальной поддержки, вытекающего из ст. 19 и ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации, несостоятелен, поскольку гражданство является правомерным и объективно обоснованным критерием дифференциации. Рассматриваемые категории лиц - граждане Российской Федерации, исполняющие конституционный долг по защите Отечества, и иностранные граждане, проходящие военную службу по контракту, не относятся к одной правовой категории, в связи с чем, установление различных условий социальной поддержки не нарушает принцип равенства.
Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, прокурора, руководствуясь ст. 213 КАС РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы административного дела, заслушав заключение прокурора Вегеры А.А., полагавшего, что заявленные административные исковые требования подлежат удовлетворению, оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 84 КАС РФ, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с ч. 1 ст. 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.
В силу ч. 7 ст. 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 настоящей статьи, в полном объеме.
Согласно ч. 8 ст. 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет:
1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление;
2) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:
а) полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов;
б) форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты;
в) процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта;
г) правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;
3) соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. п. 2 и 3 ч. 8 ст. 213 КАС РФ, возлагается на орган, организацию, должностное лицо, принявшие оспариваемый нормативный правовой акт (ч. 9 ст. 213 КАС РФ).
Часть 2 ст. 62 КАС РФ закрепляет, что обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 20 КАС РФ областной суд рассматривает в качестве суда первой инстанции административные дела об оспаривании нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, представительных органов муниципальных образований.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» указал, что признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления, иным органом, уполномоченной организацией или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений. Вместе с тем, признание того или иного акта нормативным правовым во всяком случае зависит от анализа его содержания, который осуществляется соответствующим судом.
В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 50 разъяснено, что существенными признаками, характеризующими акты, содержащие разъяснения законодательства и обладающие нормативными свойствами, являются: издание их органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами, уполномоченными организациями или должностными лицами, наличие в них результатов толкования норм права, которые используются в качестве общеобязательных в правоприменительной деятельности в отношении неопределенного круга лиц.
В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации нормативный правовой акт - это акт общего действия, адресованный неопределенному кругу лиц, рассчитанный на многократное применение, который содержит конкретизирующие нормативные предписания, общие правила и является официальным государственным предписанием, обязательным для исполнения (Постановления от 17.11.1997 № 17-П и от 31.03.2015 № 6-П).
В соответствии с ч. 1 ст. 44 Устава Иркутской области (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых положений) Законодательное Собрание Иркутской области является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти Иркутской области.
В данном административном деле административные истцы - Ахмедова Г.Х., Солижонов С.К.у., Солижонова Г.К.к. оспаривают в части Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей» (далее - Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ).
Оспариваемый акт принят законодательным органом государственной власти субъекта Российской Федерации - Законодательным Собранием Иркутской области, в нем содержатся положения, обязательные для неопределенного круга лиц, следовательно, является нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, в связи с чем, дело подлежит рассмотрению Иркутским областным судом в качестве суда первой инстанции.
Разрешая вопрос о наличии у административных истцов права на оспаривание отдельных положений Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей», суд приходит к следующему выводу.
В судебном заседании установлено, что административный истец Ахмедова Г.Х. является супругой ФИО33 данное обстоятельство подтверждается свидетельством о заключении брака (т. Номер изъят), ФИО34 является отцом Солижонова С.К.у. и Солижоновой Г.К.к., что подтверждается свидетельствами о рождении (т. Номер изъят).
Согласно справке о подтверждении факта участия в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, выдаваемой члену семьи участника специальной военной операции (тНомер изъят), а также извещению военного комиссара Октябрьского и Правобережного административных округов г. Иркутска Иркутской области (Номер изъят Номер изъят) ФИО35 являлся участником специальной военной операции и погиб Дата изъята при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской области, Херсонской области и Украины.
Уведомлениями № Номер изъят от Дата изъята ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» административным истцам было отказано в назначении меры социальной поддержки «Дополнительная мера социальной поддержки членам семей погибших (умерших) участников специальной военной операции», предусмотренной Законом Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей», по причине того, что погибший ФИО36 не является гражданином Российской Федерации. В обоснование отказа ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» приведена ссылка на п. 2 ст. 1 Закона Иркутской области № 53-ОЗ от 07.07.2022, что к участникам специальной военной операции относятся граждане Российской Федерации, проживающие на территории Иркутской области.
Учитывая, что административные истцы являются лицами, в отношении которых применен оспариваемый нормативный правовой акт, и они полагают, что данным актом нарушены их права и законные интересы, то в силу ст. 208 КАС РФ они вправе обратиться в суд с настоящим административным иском об оспаривании отдельных положений нормативного правового акта.
Проверяя полномочия органа, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт, форму, в которой уполномоченный орган вправе принимать нормативные правовые акты, процедуру принятия, правила официального опубликования и введения нормативных правовых актов в действие, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.
На момент принятия оспариваемых положений общие принципы организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливались Федеральным законом от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 414-ФЗ).
В силу ч. 2 ст. 4 Федерального закона № 414-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых положений), ч. 1 ст. 44 Устава Иркутской области Законодательное Собрание Иркутской области является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти Иркутской области.
Законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации (п. 2 ч. 2 ст. 44 Устава Иркутской области).
Согласно ч. 2, 4 ст. 12 Федерального закона № 414-ФЗ законы субъекта Российской Федерации принимаются большинством голосов от установленного числа депутатов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.
Проект закона субъекта Российской Федерации рассматривается законодательным органом субъекта Российской Федерации не менее чем в двух чтениях. Решение о принятии либо об отклонении проекта закона, а также о принятии закона оформляется постановлением законодательного органа субъекта Российской Федерации.
Систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют: законодательный орган субъекта Российской Федерации; высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации (ч. 2 ст. 4 Федерального закона № 414-ФЗ).
Согласно ч. 1 ст. 55 Устава Иркутской области законы Иркутской области принимаются Законодательным Собранием Иркутской области большинством голосов от установленного Уставом Иркутской области числа депутатов Законодательного Собрания Иркутской области, если иное не предусмотрено федеральными законами, Уставом Иркутской области.
Таким образом, принятие законов относится к исключительной компетенции Законодательного Собрания Иркутской области.
В силу ч. 1 ст. 56 Устава Иркутской области принятые Законодательным Собранием Иркутской области законы Иркутской области в течение четырнадцати календарных дней со дня их принятия направляются председателем Законодательного Собрания Иркутской области для обнародования Губернатору Иркутской области.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 57 Устава Иркутской области Губернатор Иркутской области является высшим должностным лицом Иркутской области.
Губернатор Иркутской области обязан в течение четырнадцати календарных дней со дня поступления закона Иркутской области обнародовать принятый Законодательным Собранием Иркутской области закон Иркутской области, удостоверив обнародование закона Иркутской области путем его подписания (ч. 2 ст. 56 Устава Иркутской области).
Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ подписан Губернатором Иркутской области Кобзевым И.И.
Таким образом, Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ подписан уполномоченным лицом.
Статьей 54 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых положений) (далее - Закон Иркутской области № 1-оз) определен порядок официального опубликования правовых актов области. Официальное опубликование правовых актов области осуществляется в печатном средстве массовой информации и сетевом издании, учрежденных органами государственной власти области для обнародования (официального опубликования) правовых актов органов государственной власти области, иной официальной информации, а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).
Законы области о поправках к Уставу Иркутской области, новый Устав Иркутской области, законы области наряду с официальным опубликованием в изданиях, указанных в абзаце первом настоящей части, подлежат официальному опубликованию также в «Ведомостях Законодательного Собрания Иркутской области».
Закон Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ опубликован в соответствии с требованиями ст. 54 Закона Иркутской области № 1-оз (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых положений) в изданиях: в общественно-политической газете «Областная» (№ 90, 15.08.2022), в сетевом издании «Официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области» (ogirk.ru) (08.07.2022), на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) (08.07.2022), в издании «Ведомости ЗС Иркутской области» (№ 57 (том 1), 15.07.2022).
При этом суд учитывает, что на момент рассмотрения административного дела ст. 54 Закона Иркутской области № 1-оз предусматривает, что официальное опубликование правовых актов области осуществляется в общественно-политической газете "Областная" или в сетевом издании "Официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области" (www.ogirk.ru) либо на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Устав Иркутской области, законы Иркутской области о поправках к Уставу Иркутской области, законы области подлежат официальному опубликованию на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в течение десяти дней со дня их подписания Губернатором Иркутской области. Иные нормативные правовые акты области, за исключением приказов министерств, иных исполнительных органов государственной власти области по вопросам нормативного правового регулирования, не позднее чем через пять дней со дня их подписания подлежат направлению издавшими их государственными органами области Губернатору Иркутской области в установленном им порядке, а Губернатор Иркутской области обеспечивает их официальное опубликование на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в течение десяти дней со дня их подписания. Приказы министерств, иных исполнительных органов государственной власти области по вопросам нормативного правового регулирования не позднее чем через пять дней после дня их государственной регистрации подлежат направлению издавшими их исполнительными органами государственной власти области Губернатору Иркутской области в установленном им порядке, а Губернатор Иркутской области обеспечивает их официальное опубликование на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в течение десяти дней после дня их государственной регистрации.
Право органов государственной власти субъекта Российской Федерации устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан предусмотрено ч. 3 ст. 48 Федерального закона № 414-ФЗ.
Пунктом 5 ст. 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых положений) закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления и организации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей.
Таким образом, оспариваемый нормативный правовой акт принят уполномоченным органом, с соблюдением установленной формы, в которой данный орган вправе принимать нормативные правовые акты, а также процедуры принятия, введения в действие и опубликования.
Компетенция, соблюдение процедуры принятия и официального опубликования нормативного правового акта административными истцами также не оспариваются.
Проверяя оспариваемую норму - п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 и п. 2 ст. 2 и ст. 32 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» иностранные граждане, находящиеся на территории Российской Федерации на законных основаниях, вправе заключать контракты о прохождении военной службы.
В силу п. 3 ст. 2 Федерального закона № 53-ФЗ граждане (иностранные граждане, лица без гражданства), проходящие военную службу, являются военнослужащими и имеют статус, устанавливаемый федеральным законом.
Из содержания оспариваемой нормы - п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ следует, что под участниками специальной военной операции, проходящими военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту, понимаются только граждане Российской Федерации.
Следовательно, реализация права на получение дополнительных социальных гарантий участникам специальной военной операции, относящихся к категории лиц, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту, ставится в зависимость от гражданства.
Таким образом, определяя участников специальной военной операции как лиц, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту, в Законе Иркутской области применено понятие «военнослужащие», которыми могут быть как граждане Российской Федерации, так и иностранные граждане.
Понятие «военнослужащий, проходящий военную службу по контракту» определяется федеральным законом, а потому нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, сужающий вышеуказанное понятие, а именно: определяющий в спорных правоотношениях военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, только как граждан Российской Федерации, не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
Доводы административных ответчиков и заинтересованных лиц, что установление перечня дополнительных социальных мер и определение категории лиц, на которых эти меры распространяются, является правом субъекта Российской Федерации, высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, реализуемым им с учетом возможности финансового обеспечения принимаемых расходных обязательств, что полностью согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой субъект Российской Федерации наделен безусловным правом устанавливать критерии нуждаемости в дополнительных мерах социальной поддержки в отношении категорий граждан, нуждающихся в государственной социальной помощи и определяемых субъектом Российской Федерации самостоятельно вне зависимости от наличия такой категории граждан в федеральных нормативных правовых актах, не является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
В силу пункта «ж» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации социальная защита, включая социальное обеспечение, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Согласно ч. 2 и 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам.
Как было указано выше, в оспариваемой части Закона Иркутской области использовано такое правовое понятие как «военнослужащий» (лицо, проходящие военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту), которое было изменено исключением из категории лиц, проходящих военную службу по контракту, иностранных граждан. У субъекта Российской Федерации отсутствует право определять лиц, относящихся к категории военнослужащих, иначе, чем это указано в федеральном законодательстве. Данное обстоятельство никак не относится к вопросу самостоятельного усмотрения при установлении перечня дополнительных социальных мер и определении категории лиц, на которых эти меры распространяются.
Данная правовая позиция изложена Верховным Судом Российской Федерации в Тематическом обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 1/2026 «Обзор практики рассмотрения судами административных дел об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, которыми установлены дополнительные меры социальной поддержки участникам специальной военной операции и членам их семей», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2026 № 2А/2026.
Согласно данной правовой позиции право органов государственной власти субъекта Российской Федерации устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан предусмотрено ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».
Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» закреплено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей (п. 5 ст. 1).
Данные нормы федерального законодательства предоставляют субъектам Российской Федерации право определять дополнительные социальные гарантии для таких категорий граждан, как военнослужащие, граждане Российской Федерации, уволенные с военной службы, и члены их семей. Установление таких норм, однако, не должно порождать противоречий требованиям ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации, по смыслу которых гарантируется равенство прав граждан, относящихся к одной категории, и запрещаются любые формы ограничения их прав, не имеющие объективного и разумного оправдания.
Соответственно, установление нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации мер социальной поддержки не должно носить дискриминационный характер и нарушать принцип равенства прав граждан на их получение. При этом такие акты субъектов Российской Федерации должны соответствовать федеральным законам или иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
Из взаимосвязанных положений статей 2, 3, 32, 33 Федерального закона № 53-ФЗ следует, что к числу военнослужащих, наряду с гражданами Российской Федерации, относятся иностранные граждане, осуществляющие прохождение военной службы на воинских должностях, подлежащих замещению солдатами, матросами, сержантами и старшинами в Вооруженных Силах Российской Федерации и воинских формированиях, по контракту, условия которого включают в себя не только его обязанности, но и его права и права членов его семьи, включая получение социальных гарантий и компенсаций, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими статус военнослужащих и порядок прохождения военной службы.
Объем таких социальных гарантий и компенсаций военнослужащим и членам их семей в зависимости от гражданства лиц, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту (граждане Российской Федерации или иностранные граждане), федеральным законодательством не дифференцирован.
Вместе с тем, дополнительные меры социальной поддержки в силу оспариваемой нормы Закона Иркутской области установлены только для членов семей погибших участников специальной военной операции из числа граждан Российской Федерации, заключивших контракт о поступлении на военную службу по контракту, что приведенным положениям федерального законодательства не соответствует, носит дискриминационный характер и нарушает принцип равенства прав членов семей погибших военнослужащих - участников специальной военной операции на ее получение.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что установленное Законом Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ нормативное правовое регулирование спорных правоотношений не согласуется с гарантиями правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей, закрепленными в ст. 3 Федерального закона № 76-ФЗ, не отвечает целям и задачам государственной политики, направленной на дополнительную поддержку участников специальной военной операции (вне зависимости от их гражданства) и членов их семей.
Довод административного ответчика, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации, в соответствии с п. 5 ст. 1 Федерального закона № 76-ФЗ, который подразделяет военнослужащих на категории в зависимости от наличия гражданства, не наделяет равным правовым статусом военнослужащих - граждан Российской Федерации и военнослужащих - иностранных граждан, поэтому само по себе наличие у иностранного гражданина статуса военнослужащего не означает равнозначного объема прав и гарантий, предоставляемых государством, военнослужащим - гражданам Российской Федерации, отклоняется как основанный на неполном цитировании вышеуказанной нормы Федерального закона и ошибочном толковании норм права, подлежащих применению при регулировании спорных правоотношений.
Дословное содержание п. 5 ст. 1 Федерального закона № 76-ФЗ следующее: «Органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации (далее - органы государственной власти), федеральные государственные органы, органы местного самоуправления и организации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные социальные гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам Российской Федерации (далее - граждане), уволенным с военной службы, и членам их семей».
Следовательно, законодатель указал в вышеназванной норме, в том числе, следующие категории лиц: военнослужащие и граждане Российской Федерации, уволенные с военной службы, а также члены их семей.
Утверждение о том, что в рассматриваемой норме права упомянуты только военнослужащие, являющиеся гражданами Российской Федерации, является искажением дословного содержания п. 5 ст. 1 Федерального закона № 76-ФЗ. Иностранный гражданин, проходивший военную службу по контракту, участвовавший и погибший в специальной военной операции, имеет статус военнослужащего, подлежащего исключению из списков, но не уволенного с военной службы.
Таким образом, положения п. 5 ст. 1 Федерального закона № 76-ФЗ не содержат изъятий из понятия «военнослужащий», к числу которых относятся, в том числе, и иностранные граждане, проходящие военную службу по контракту.
Оценивая в совокупности установленные по делу обстоятельства и перечисленные нормы закона, суд приходит к выводу, что, поскольку в нормативных правовых актах, имеющих большую юридическую силу, отсутствуют какие-либо правовые основания, разграничивающие статус членов семей погибших военнослужащих, участвовавших в специальной военной операции, в зависимости от гражданства, в части предоставления им дополнительных мер социальной поддержки со стороны органов государственной власти субъектов Российской Федерации, то положения Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей» в оспариваемой части противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
В силу п. 1 ч. 2 ст. 215 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что административные исковые требования Ахмедовой Г.Х., Солижонова С.К.у., Солижоновой Г.К.к. о признании недействующим п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей» в той части, в которой под участниками специальной военной операции, проходящими военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту для обеспечения выполнения задач в ходе специальной военной операции, понимаются только граждане Российской Федерации, подлежат удовлетворению.
Так как нормативный правовой акт в оспариваемой части применялся, о чем свидетельствуют уведомления ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Иркутску» от 22.01.2026, при этом признание отдельных положений оспариваемого нормативного правового акта с момента вынесения решения суда не достигнет цели восстановления нарушенных прав и законных интересов административных истцов, то в оспариваемой части он подлежит признанию недействующим с момента его принятия.
В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 215 КАС РФ в резолютивной части решения суда по административному делу об оспаривании нормативного правового акта должно содержаться указание на опубликование решения суда или сообщения о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, уполномоченной организации или должностного лица, в котором были опубликованы или должны были быть опубликованы оспоренный нормативный правовой акт или его отдельные положения. Если опубликование решения суда или сообщения о его принятии невозможно в установленный срок в связи с определенной периодичностью выпуска официального печатного издания, решение суда должно быть опубликовано по истечении установленного срока в ближайшем номере такого издания. Если официальное печатное издание прекратило свою деятельность, решение суда или сообщение о его принятии публикуется в другом печатном издании, в котором публикуются нормативные правовые акты соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, уполномоченной организации или должностного лица.
В силу п. 2 ч. 4 ст. 215 КАС РФ сообщение о принятии судебного акта подлежит опубликованию в общественно-политической газете «Областная», сетевом издании «Официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области» (ogirk.ru), а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.
Руководствуясь ст. ст. 175-176, 180, 215 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
административные исковые требования Ахмедовой Гулбахор Хошимовны, Солижонова Салохиддина Камолиддина угли, Солижоновой Гулжахон Камолиддин кизи - удовлетворить.
Признать недействующим со дня принятия пункт 2 части 2 статьи 1 Закона Иркутской области от 07.07.2022 № 53-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки участников специальной военной операции и членов их семей» в той части, в которой под участниками специальной военной операции, проходящими военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту для обеспечения выполнения задач в ходе специальной военной операции, понимаются только граждане Российской Федерации.
Сообщение о принятии судебного акта опубликовать в общественно-политической газете «Областная», сетевом издании «Официальный интернет-портал правовой информации Иркутской области» (ogirk.ru), а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.
Решение может быть обжаловано в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Иркутский областной суд.
Судья И.В. Ларичева
Мотивированное решение суда изготовлено 02 октября 2026 г.