КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
11 ноября 2026 года г. Кемерово
Судебная коллегия по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Масалитиной И.В., судей Архипова А.В., Прокопьевой И.Р., при секретаре Булгаковой В.А.
с участием:
прокурора Ковалёва Д.В., осужденного Ковалева А.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Ковалева Алексея Юрьевича, поданной на приговор Советского районного суда г. Красноярска от 23 июля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 27 января 2026 года.
Доложив обстоятельства уголовного дела, содержание вынесенных судебных решений, доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав мнение осужденного Ковалева А.Ю., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Ковалёва Д.В., полагавшего необходимым обжалуемые судебные решения оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения,
УСТАНОВИЛ:
приговором Советского районного суда г. Красноярска от 23 июля 2025 года
Ковалев Алексей Юрьевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 144 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.
Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 27 января 2026 года приговор Советского районного года г. Красноярска от 23 июля 2025 года оставлен без изменения.
Ковалев А.Ю. осужден за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенное с насилием над журналистом, повреждением его имущества.
Преступление совершено 14 ноября 2023 года в г. Красноярске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденный Ковалев А.Ю., выражая несогласие с вынесенными судебными решениями, считает их незаконными, вынесенными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.
Приводит свою версию произошедших событий, анализирует действия потерпевших, которые, по мнению автора жалобы, выразились в проникновении без разрешения собственника кулинарии «Время есть» в производственные помещения, не являющиеся общественными местами, в том числе, на кухню; тем самым, по мнению автора жалобы, журналисты нарушили ч. 1 ст. 35 Конституции РФ, ст. 49 Закона РФ от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации», ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».
В подтверждение своей позиции ссылается на апелляционное определение №22-732/2016 от 18 августа 2016 года суда Ямало-Ненецкого автономного округа.
Считает ошибочным вывод суда о том, что съемочная группа может снимать и находиться в производственных помещениях, где осуществляется приготовление пищи.
Полагает, что ссылка суда на достаточность пройденного медицинского обследования потерпевшими является несостоятельной, поскольку из медицинской книжки потерпевшей ФИО5 следует, что в ней отсутствовали имеющие наибольшее значение для общепита анализы на носителя возбудителей кишечных инфекционных заболеваний, при этом она проходила данный анализ в январе 2024 года, что свидетельствует о том, что потерпевшей было известно о необходимости сдачи данного анализа.
Указывает, что потерпевшие ФИО4 и ФИО5 своим непосредственным контактом с продуктами питания грязными руками, перчатки на которые они надели в туалете, нахождением на кухне в грязной одежде с не обработанными видеокамерой, телефоном, микрофоном и папкой с документами, не пройдя первичный контроль на гнойничковые и инфекционные заболевания, не ознакомившись с правилами нахождения посторонних лиц на пищевом производстве, не только нарушили нормы санитарного законодательства, но и создали риск микробиологического и паразитарного загрязнения пищевой продукции кулинарии «<данные изъяты>».
По мнению осужденного, деятельность потерпевших журналистов не носила законный профессиональный характер, поскольку нарушила требования Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».
Выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о том, что несоответствие медицинских книжек ФИО4 и ФИО5 установленным требованиям не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 инкриминированного состава преступления, поскольку вопрос о несоответствии медицинских книжек установленным требованиям мог быть поставлен уполномоченным лицом ФИО6 в момент, когда потерпевшие обозначили причину своего появления, однако ФИО6 соответствующие документы у потерпевших не истребовала и не возражала против их нахождения на производстве.
Обращает внимание на то, что суды проигнорировали информацию о том, что свидетели ФИО7 и ФИО8 не сообщали ему информацию о том, что ФИО4 и ФИО5 являются журналистами.
Считает, что приведенные судом в приговоре показания свидетеля ФИО9, данные ей в ходе предварительного следствия, судом искажены.
Отмечает, что уголовный закон охраняет лишь одно правомочие журналистов – право распространять информацию, и не затрагивает другие случаи ограничения их деятельности, в то время как исследованные по делу доказательства не подтверждают факт предъявленных им к журналистам требований отказаться от распространения полученной ими информации.
По мнению автора жалобы, требование о прекращении аудио- и видеозаписи не тождественно требованию об отказе в распространении полученной информации, в связи с чем вывод суда о совершении им действий путем принуждения журналистов к отказу от распространения информации считает не подтвержденным материалами дела.
Полагает, что ФИО5 не могла быть признана потерпевшей по делу, поскольку его действия и высказывания не были направлены в ее адрес, а касались только ФИО4 и находившейся в его руках видеокамеры.
Считает, что диск с выпуском программы «Проверка» и диск с первичными фрагментами видеозаписи, полученные следователем, являются недопустимыми доказательствами, поскольку о получении указанных дисков следователем составлены справки, в то время как составление справок не является ни следственным, ни иным процессуальным действием.
Утверждает, что ФИО4 на момент выдачи ему редакционного задания от ООО <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ не являлся журналистом, поскольку он был трудоустроен в качестве оператора-постановщика с 29 августа 2023 года на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ; после заключения трудового договора новое редакционное задание ему не выдавалось.
Указывает, что трудовой договор с ФИО5 был заключен ДД.ММ.ГГГГ, она была принята на должность редактора, и ей в тот же день было выдано редакционное задание; ФИО5 была уволена 09 ноября 2023 года по соглашению сторон; ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ФИО5 был заключен договор на оказание услуг по созданию и подготовке информационных сообщений, который не содержит четко определенного редакционного задания.
При таких обстоятельствах полагает, что по состоянию на 14 ноября 2023 года ни у ФИО5, ни у ФИО4 не было редакционного задания, оформленного надлежащим образом, что свидетельствует о незаконности их действий.
Считает, что суды проигнорировали доводы стороны защиты о незаконности деятельности журналистов, о чем указывалось органами МВД России в разъяснениях, касающихся аналогичных телевизионных программ, а также судебную практику по аналогичным делам.
Полагает, что потерпевшие, устроив проверку кулинарии «Время есть», своими действиями подменили деятельность Роспотребнадзора, злоупотребив свободой средств массовой информации.
Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.
В возражениях на кассационную жалобу заместитель прокурора Советского района г. Красноярска ФИО10 просит оставить ее без удовлетворения, а обжалуемые судебные решения – без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного заседания, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение состоявшихся по делу судебных решений, вопреки доводам жалобы, не допущено.
Согласно материалам уголовного дела привлечение Ковалева А.Ю. к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.
Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона на стадии возбуждения уголовного дела, при производстве предварительного следствия, а также при направлении уголовного дела в суд не допущено.
Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения уголовного дела судом не имеется.
Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного, включая право на защиту, во время расследования дела, а также рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций, либо обвинительного уклона допущено не было.
Все заявленные в ходе следствия и судебного разбирательства ходатайства разрешены следователем и судами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с принятием по ним мотивированных решений. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств судами, вопреки доводам жалобы, не допущено.
Вопреки позиции осужденного, изложенной в суде кассационной инстанции, суд обоснованно отказал в приобщении к материалам дела в качестве доказательства отчета эксперта-аудитора ФИО11, поскольку ФИО11 при подготовке ответов на вопросы не была предупреждена об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.
Приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, при этом суд в своем решении в соответствии со ст. 73 УПК РФ подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и иных юридически значимых обстоятельств, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.
Установленные судом фактические обстоятельства совершенного преступления и выводы суда о виновности Ковалева А.Ю. в его совершении, вопреки доводам жалобы, подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, в том числе: показаниями потерпевших ФИО4 и ФИО5, пояснивших, что 14 ноября 2023 года они прибыли по редакционному зданию в кулинарию «<данные изъяты>», переоделись в санитарную одежду и начали снимать, при этом при съемке присутствовал сотрудник кухни; когда они перешли в цех, где производят кондитерскую продукцию, зашел ФИО1, которому они представилась, сообщив о том, что являются журналистами, и об основаниях съемки; Ковалев А.Ю. начал хватать ФИО4 и камеру, требовал, чтобы они прекратили съемку и покинули помещение; показаниями представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» ФИО12, согласно которым журналист ФИО5 и оператор ФИО4 выполняли на основании редакционного задания съемку в кулинарии «<данные изъяты>», в ходе которой Ковалев А.Ю. воспрепятствовал проведению видеосъемки и повредил камеру, имущественный ущерб от повреждения которой Ковалев А.Ю. впоследствии возместил в полном объеме; показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО9, ФИО17, а также протоколами следственных действий и вещественными доказательствами, в том числе записями с видеокамер.
Судом были тщательно проанализированы показания допрошенных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства. Имевшиеся в показаниях свидетелей противоречия были устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия. При этом каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, свидетельствующих об их недостоверности, которые бы могли повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на выводы суда о виновности осужденного, а также оснований для его оговора потерпевшими или свидетелями судебными инстанциями обоснованно не установлено.
Сведений о фальсификации доказательств, в том числе показаний свидетеля ФИО9, в материалах дела не имеется. Показания данного свидетеля были оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы, материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания недопустимыми доказательств.
Как следует из материалов дела, следователем на основании запросов были получены оптические диски с выпуском программы «Проверка» и видеозаписью с камеры, используемой потерпевшими, указанные диски были осмотрены следователем, что подтверждается протоколами осмотров от 11 февраля 2021 года и от 13 апреля 2024 года, после чего признаны вещественными доказательствами. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые являлись бы основанием для признания данных дисков недопустимыми доказательствами.
Оценка доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, каждое из доказательств оценено с точки зрения допустимости, достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. При этом в приговоре в соответствии с ч. 2 ст. 307 УК РФ приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.
Выводы суда и приведенная в приговоре мотивировка оценки доказательств не вызывают сомнения, поскольку подтверждаются материалами дела. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.
Судом достоверно установлено, что съемочная группа в составе журналиста ФИО5 и оператора ФИО4 14 ноября 2023 года около 12 часов прибыла в помещение кухни кулинарии «<данные изъяты>», где приступили к съемке телевизионной программы «Проверка», в ходе которой были выявлены допускаемые в работе указанного учреждения общественного питания нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства. При этом у ФИО5 в руках был микрофон с логотипом «ТВК», она представилась и сообщила, что является журналистом. ФИО1, желая избежать видеосъемки и вещания программы, высказал в адрес ФИО5 и ФИО4 требование прекратить аудио- и видеосъемку программы, после чего рукой взялся за видеокамеру, находившуюся в руках у ФИО4, начал тянуть ее на себя и опускать вниз, а затем плечом нанес ФИО4 не менее двух ударов в плечо, после чего рукой с силой сжал руку ФИО4 в области кисти, тем самым применил к нему насилие с целью воспрепятствовать его законной профессиональной деятельности журналиста, после чего взялся за экран видеокамеры и с силой повернул его, тем самым повредил видеокамеру.
Доводы защиты об отсутствии у осужденного умысла на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов проверены и обоснованно, с приведением в приговоре и апелляционном определении убедительных мотивов принятого решения, отклонены судами. Оснований не согласиться с выводами судов, в том числе по вновь заявленным мотивам, не имеется.
Утверждения осужденного о том, что ему не сообщали о том, что потерпевшие являются журналистами и осуществляют свою профессиональную деятельность, объективно опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.
Исследованные доказательства подтверждают, что в момент рассматриваемых событий у потерпевших имелось профессиональное оборудование с соответствующими логотипами, однозначно свидетельствующее не только о том, что ФИО4 и ФИО5 являются журналистами, но и то, что они осуществляют свою профессиональную деятельность.
Кроме того, из содержания исследованных доказательств, в том числе из показаний свидетеля ФИО9, следует, что ФИО5 сообщила присутствующим в помещении о том, что и она, и ФИО4 являются журналистами с телеканала «ТВК», в связи с чем довод жалобы о том, что ФИО7 и ФИО8 не сообщали ФИО1 информацию о том, что ФИО4 и ФИО5 являются журналистами, не свидетельствует о неосведомленности Ковалева А.Ю. о данном факте.
Анализ исследованных доказательств, в том числе сведений, отраженных на видеозаписи происшествия, однозначно свидетельствуют о том, что все свои действия осужденный совершил в отношении потерпевших, зная и понимая, что последние являются журналистами.
Судебная коллегия не может согласиться с мнением осужденного о том, что у потерпевших не было надлежащим образом оформленных полномочий.
Из материалов уголовного дела следует, что ФИО4 и ФИО5 были трудоустроены в ООО «<данные изъяты>» и находились на месте происшествия в соответствии с выданными им работодателем ООО «<данные изъяты>» редакционными заданиями, следовательно, в момент рассматриваемых событий ФИО4 и ФИО5 имели статус журналиста и осуществляли свою профессиональную деятельность, при этом требование Ковалева А.Ю. о прекращении съемки было обращено и к ФИО5, и к ФИО4
Вопреки мнению защиты, материалы уголовного дела свидетельствуют об исполнении потерпевшими своих профессиональных обязанностей журналистов в строгом соответствии с требованиями Закона РФ от 27 декабря 1991 года №2124-1 «О средствах массовой информации».
При таких обстоятельствах ФИО5 была обоснованно признана потерпевшей по уголовному делу, а довод кассационной жалобы об обратном судебная коллегия признает несостоятельным.
Доводы осужденного о незаконном нахождении ФИО4 и ФИО5 в помещении кухни вследствие несоответствия их санитарных книжек требованиям санитарно-эпидемиологического законодательства и отсутствии согласия на то собственников организации, а также о необоснованном опубликовании в программе изображений ФИО1 и ФИО6 являются несостоятельными.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», в случае, когда того требует защита общественных интересов, сведения о личной жизни граждан, в том числе их изображения, могут быть распространены в средствах массовой информации при отсутствии их согласия.
Как установлено судом, подготавливаемый потерпевшими сюжет имел общественный интерес вследствие поступивших в редакцию многочисленных жалоб на указанную кулинарию и был посвящен проверке указанных жалоб, в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО4 и ФИО5, являясь представителями средства массовой информации, выполняли долг в деле информирования граждан по существу вопроса, имевшему общественный интерес, а следовательно, имели право без согласия руководства кулинарии «Время есть» производить видеосъемку в помещениях указанной кулинарии.
При этом судом было учтено, что потерпевшие прошли медицинский осмотр и были одеты в одноразовую санитарную одежду, а доводы стороны защиты о недостаточности пройденного медицинского осмотра обоснованно признаны не исключающими виновности Ковалева А.Ю. в совершении инкриминированного преступления.
Ссылка осужденного в жалобе на решение суда Ямало-Ненецкого автономного округа не свидетельствует о незаконности обжалуемых решений, поскольку судебный прецедент не является источником российского права, а выводы суда о виновности Ковалева А.Ю. в инкриминированном преступлении основаны на совокупности исследованных судом доказательств.
Правовая оценка действий Ковалева А.Ю. по ч. 3 ст. 144 УК РФ соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела и является правильной.
Судебная коллегия не усматривает оснований для иной квалификации действий осужденного либо для вывода об отсутствии в его действиях инкриминированного состава преступления.
Наказание в виде лишения свободы осужденному Ковалеву А.Ю. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного и всех обстоятельств, имеющих значение по делу.
Все сведения, характеризующие личность Ковалева А.Ю., обстоятельства, смягчающие наказание, подробно проанализированы и учтены при назначении наказания. Оснований полагать, что суд формально учел смягчающие обстоятельства, в связи с чем наказание подлежит смягчению, не имеется.
Смягчающих обстоятельств, не учтенных судами, но прямо предусмотренных законом, судебной коллегией не установлено.
Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного Ковалевым А.Ю. преступления и дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.
Суд также обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Вывод суда о возможности применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ является мотивированным.
Назначенное Ковалеву А.Ю. наказание отвечает принципу справедливости, оно соразмерно содеянному, его личности, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.
Судом апелляционной инстанции проверка законности, обоснованности и справедливости приговора проведена в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Апелляционное определение отвечает требованиям ч. 4 ст. 7, ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, вопреки доводам кассационной жалобы, содержит подробное изложение выводов по всем доводам апелляционных жалоб осужденного, его защитника, в том числе аналогичных доводам кассационной жалобы, которые суд апелляционной инстанции обоснованно признал несостоятельными со ссылками на положения действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.
Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение судебных решений, судами не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.14 - 401.16 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
кассационную жалобу осужденного Ковалева Алексея Юрьевича, поданную на приговор Советского районного суда г. Красноярска от 23 июля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 27 января 2026 года, оставить без удовлетворения.
Председательствующий И.В. Масалитина
Судьи А.В. Архипов
И.Р. Прокопьева