АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
26 октября 2026 года г. Кемерово
Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего судьи Лукьяновой Т.Ю., судей Шумеевой Е.И., Щепкиной К.С., при секретаре судебного заседания Верлан О.Ф., с участием: прокурора Хакимовой О.Е., осужденного Бадулина М.М., защитника - адвоката Генрих Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Бадулина М.М. и его защитника адвоката Генрих Н.С. на постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 27.11.2025 о назначении амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного Бадулина М.М. на постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026 о взыскании процессуальных издержек, приговор Центрального районного суда г.Кемерово от 22.04.2026, которым
Бадулин Михаил Михайлович,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее судимый:
- 22.11.2016 Заводским районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
- 07.12.2016 Заводским районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области по ч. 1 ст. 161 УК РФ (судимость по которому погашена), ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания с наказанием по приговору от 22.11.2016 к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Освобожденный 10.01.2019 по постановлению Чебулинского районного суда Кемеровской области от 24.12.2018, которым неотбытый срок наказания заменен ограничением свободы на 1 год 4 месяца 28 дней;
- 14.09.2021 Заводским районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области по п. «г» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст.69 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденный10.11.2023 в связи с отбытием наказания.
16.08.2023 решением Чебулинского районного суда Кемеровской области установлен административный надзор сроком на 8 лет;
- 20.03.2025 мировым судьей судебного участка № 5 Заводского судебного района г. Новокузнецка Кемеровской области по ч.1 ст. 118 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей, наказание не отбыто, осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию полностью присоединено неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Заводского судебного района г. Новокузнецка Кемеровской области от 20.03.2025, и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 4 месяца с отбыванием в исправительной колонии особого режима со штрафом в размере 30000 рублей.
Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ произведен зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы с 09.04.2025 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 оставлен без рассмотрения.
Разрешена судьба вещественных доказательств.
Постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026 в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката в ходе предварительного расследования с Бадулина М.М. в доход федерального бюджета РФ взыскано 9408,10 рублей.
Заслушав доклад председательствующего судьи, изложившего содержание судебных решений, принятых по делу, доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав выступления осужденного, адвоката поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, полагавшего приговор подлежащим изменению путем исключения из вводной части погашенной судимости, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Бадулин М.М. признан виновным и осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества потерпевшего Потерпевший №1 на сумму 79414 рублей, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Бадулин М.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.
Цитируя предъявленное обвинение выражает несогласие с исключением судом из объема предъявленного обвинения хищения подвески в виде «креста», полагая, что с учетом представленных доказательств и выводов суда, изложенных в приговоре, совершенное им преступление является неоконченным по независящим от него обстоятельствам, а инкриминируемое ему деяние подлежащим квалификации с применением ч.3 ст.30 УК РФ, поскольку при совершении им хищения цепочки, подвеску он обронил на лестничной площадке.
Оспаривает наличие в его действиях квалифицирующего признака «применение насилия не опасного для жизни и здоровья», обращая внимание на обоснование судом первой инстанции наличия указанного признака в нарушение ст.252 УПК РФ <данные изъяты>», не описанной в предъявленном ему обвинении.
Приводит оценку данную судом его доводам о неприменении в отношении потерпевшего какого-либо насилия, полагая их противоречащими фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе показаниям потерпевшего, который стабильно пояснял о том, что он находился в положении сидя на корточках, когда с него сорвали цепочку он наклонился вперед и упал, однако заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит ответа на вопрос о возможности образования телесных повреждений у потерпевшего из положения «сидя на корточках».
Считает, что для производства экспертизы эксперту были представлены искаженные обстоятельства произошедшего, ложные сведения о причинении потерпевшему ссадины в <данные изъяты> после срыва цепочки.
Указывает на то, что выводы эксперта не содержат ответов на вопросы №№4,5 в связи с чем заключение является неполным.
Делает вывод об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих образование у потерпевшего <данные изъяты> в результате падения вперед из положения сидя на корточках, а учитывая, что иных действий, свидетельствующих о применении насилия ему не вменялось, наличие в его действиях квалифицирующего признака «применение насилия не опасного для жизни и здоровья» не доказано, соответственно он подлежит исключению, а его действия переквалификации на ч.1 ст.161 УК РФ.
Полагает, что судом нарушены требования уголовно-процессуального законодательства, поскольку, положенный в основу приговора в качестве доказательства протокол проверки показаний на месте, был исследован в судебном заседании до его допроса в качестве подсудимого.
Протокол проверки показаний на месте считает недопустимым доказательством, подлежащим исключению из числа доказательств по делу, так как данное следственное действие проводилось в ночное время (с 22:20 до 23:30), оспаривая обоснованность его проведения, так как оно не носило неотложного характера и в силу положений ч.3 ст.164, 194 УПК РФ законных оснований для его проведения не имелось, поскольку на момент проведения проверки показаний на месте он дал признательные показания, место происшествия было осмотрено, вынесено постановление о его задержании в порядке ст.91 УПК РФ.
Акцентирует внимание на проведение судебного разбирательства с нарушением права на защиту, нарушение судом равенства прав сторон, проявлении предвзятости, выразившееся в предоставлении преимущественного права государственному обвинителю оглашения материалов дела, и лишении его председательствующим 02.09.2025 права на оглашение ходатайства в полном объеме, самостоятельном оглашении председательствующим лишь просительной части ходатайства и пропуске обосновывающих его данных.
Ссылается на нарушение органом предварительного следствия требований ст.193 УПК РФ при предъявлении лица для опознания Свидетель №1 до того, как последний в был допрошен в качестве свидетеля о возможности опознания, об обстоятельствах, при которых он видел опознаваемое лицо, по каким признакам он может его опознать. Выводы суда, изложенные в приговоре о допустимости указанного доказательства, не устраняют допущенные нарушения при производстве следственного действия.
Обращает внимание на то, что суд первой инстанции нарушил требования п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», изложив в приговоре в качестве доказательств протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ в ходе которого был осмотрен диска с видеозаписью, проигнорировав тот факт, что в судебном заседании 28.10.2025 не воспроизвелась видеозапись 4 файлов, то есть фактическое отсутствие диска как вещественного доказательства в связи с чем полагает необходимым признать протокола осмотра недопустимым доказательством.
Отмечает отсутствие в резолютивной части приговора разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств: материалов ОРД № от ДД.ММ.ГГГГ, диска с видеозаписью (т.1 л.д. 35-45, 61-62).
Оспаривает правильность определения размера причиненного ущерба исходя из стоимости на дату его приобретения, указывая на игнорирование судом первой инстанции разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приведенных в абз. 4 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», и необходимости, несмотря на полное возмещение ущерба в размере, указанном в предъявленном обвинении, установления судом стоимости похищенного имущества на дату совершения преступления с учетом ее использования в течение одного года, что повлекло снижение ее стоимости. Таким образом полагает, что с учетом возможного снижения причиненного ущерба, возмещение ущерба в размере, соответствующем стоимости изделия на дату приобретения цепи, влечет признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства «принятие им иных мер, направленных на заглаживание вреда» и соответственно снижение назначенного наказания.
Вместе с тем указывает на изменение в судебном заседании потерпевшим размера причиненного ущерба в связи с возрастанием стоимости золота, а соответственно и стоимости похищенного ювелирного изделия, что влечет возвращение дела прокурору.
Также указывает на несоответствие веса сданной им в ломбард цепи – 10,44 г доказательствам, представленным в материалы дела, согласно которым вес цепи, похищенной у потерпевшего, составлял – 9,67 г.
Оценка, данная судом в приговоре указанному обстоятельству, по мнению осужденного, опровергает обстоятельство сдачи в ломбард именно цепи потерпевшего и исключает из числа доказательств: протокол осмотра документов от 14.04.2025, договоры купли-продажи от 08.04.2025, протокол выемки от 10.04.2025.
Полагает необходимым назначение экспертизы, чтобы доказать, что похищенное изделие и сданные в ломбард части цепи являются одним и тем же предметом.
Указывает, что в ходе прений сторон им было заявлено ходатайство о применении отсрочки исполнения приговора в связи с болезнью до его выздоровления, в соответствии с положением п. 1 ч. 1 ст. 398 УПК РФ, однако суд в приговоре не разрешил данный вопрос.
Приводит сведения о результатах анализов, установленных диагнозах, результатах проведенного медицинского освидетельствования, с порядком проведения которого он не согласен, ухудшении состояния здоровья, о наличии у него <данные изъяты>, отсутствие которых, а также невозможность получения необходимой медицинской помощи в условиях нахождения под стражей может повлечь <данные изъяты>
Ссылается на искажение в протоколе судебного заседания показаний допрашиваемых лиц.
Находит необоснованными выводы суда об отсутствии в его действиях смягчающего наказание обстоятельства – явки с повинной, поскольку сотрудникам полиции было известно о том, что он сдал цепь в ломбард, так как о наличии активного способствования раскрытию и расследованию преступления указано в обвинительном заключении, что подтверждает его довод о том, что он сам рассказал куда сдал похищенное имущество, чем способствовал розыску похищенного.
В связи с чем в его действиях имеется смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также добровольное возмещение имущественного ущерба (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ), что не было учтено при постановлении приговора и назначении наказания.
Считает допущенные нарушения существенными, неустранимыми в суде апелляционной инстанции, повлиявшими на неправильную квалификацию его действий и как следствие назначение чрезмерно сурового наказания в связи с чем просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, с изменением ему меры пресечения на иную более мягкую для возможности обращения в медицинское учреждение с целью получения необходимого лечения, или изменить наказание на не связанное с лишением свободы, либо назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.
В апелляционной жалобе адвокат Генрих Н.С., выражает несогласие с постановлением суда от 27.11.2025 о назначении по уголовному делу амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы.
Обращает внимание на то, что данная экспертиза была назначена после окончания судебного следствия, по ходатайству государственного обвинителя, выступавшего в прениях сторон. Считает выводы суда о недостойном поведении Бадулина М.М. в судебных заседаниях необоснованными, поскольку его позиция перед судом устойчива и активна, кроме того в материалах уголовного дела имеются положительные данные о личности подсудимого, о его состоянии здоровья в части комплекса общих заболеваний, также содержится постановление следователя об отказе в ходатайстве о производстве в отношении Бадулина М.М. амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы.
Отмечает, что Бадулин М.М. не состоит на учете у врача-психиатра, он неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение имущественных преступлений, но ни разу в отношении него не назначалась указанная выше экспертиза, в настоящий момент в части наркологической зависимости, достиг устойчивой ремиссии. Просит постановление отменить.
В апелляционной жалобе осужденный Бадулин М.М. выражает несогласие с постановлением суда от 27.11.2025 о назначении по уголовному делу амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, считает его незаконным, необоснованным, указывает доводы аналогичные доводам жалобы адвоката.
Также обращает внимание на то, что ходатайство о проведении экспертизы было заявлено государственным обвинителем по окончании судебного следствия в прениях сторон.
Не согласен с выводами суда о том, что он проявлял агрессию, считает, что данное противоречит всем имеющимся в деле характеристикам в отношении него.
Считает, что данное постановление затягивает процесс и нарушает тем самым его право на рассмотрение уголовного дела в разумные сроки.
Ссылается на постановление следователя, которым отказано в проведении в отношении него аналогичной экспертизы, а также на то, что он неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение имущественных преступлений, и ни разу в отношении него не назначалась указанная выше экспертиза, в настоящий момент в части <данные изъяты> достиг устойчивой ремиссии.
Учитывая его ухудшение здоровья ввиду наличия <данные изъяты>, просит отменить постановление, полагая необходимым назначить иную экспертизу с привлечением врачей <данные изъяты>.
В апелляционной жалобе, поданной на постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026 о взыскании в доход федерального бюджета процессуальных издержек ходе предварительного следствия в счет возмещения расходов по оплате вознаграждения адвокату Бураковой Н.Б., осужденный просит постановление отменить, его от возмещения процессуальных издержек освободить.
В обоснование требований ссылается на положения ч.4 ст.132 УПК РФ, указывает на утрату доверия и расхождение позиций с адвокатом Бураковой Н.Б., осуществляющей его защиту в ходе производства предварительного расследования, ссылаясь на заявленный отказ от указанного защитника и заключение соглашения с иным адвокатом.
Утверждает, что при разрешении вопроса о взыскании с него процессуальных издержек не учтено его материальное положение, наличие на иждивении ребенка, наличие ряда <данные изъяты>, препятствующих осуществлению <данные изъяты>, состояние здоровья его матери.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями) осужденного и адвоката, возражения прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.
Несмотря на позицию осужденного, занятую в судах первой и апелляционной инстанциях, его вина в совершении инкриминированного преступления подтверждается совокупностью доказательств исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку суда, а именно:
- показаниями осужденного Бадулина М.М., в которых он пояснял об обстоятельствах хищения золотой цепи потерпевшего Потерпевший №1, путем ее срыва с применением физической силы с шеи потерпевшего, находившегося в коридоре общежития, и последующей сдачи ее в ломбард;
- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о нахождении в коридоре общежития в момент, когда почувствовал резкую <данные изъяты>, увидевшего как незнакомый мужчина тянул его за цепочку, висевшую у него на шее с подвеской в виде креста, который резко дернул за цепочку спереди, отчего он начал падать вперед, подставив руки, <данные изъяты>;
- показаниями свидетеля Свидетель №6, которому со слов потерпевшего Потерпевший №1 стало известно об обстоятельствах хищения путем срыва с шеи цепи, потерпевший высказывал на <данные изъяты> области шеи;
- показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, принимавших участив в качестве понятых при производстве проверки показаний на месте Бадулина М.М. и предъявлении лица для опознания. Бадулин М.М. на месте показал, как совершил хищение имущества потерпевшего, а принимавший участие в опознании Свидетель №1, опознал Бадулина М.М. как мужчину, выбегавшего из общежития 07.04.2025 в ночное время;
- показаниями свидетеля Свидетель №1, видевшего мужчину, выбегавшего 07.04.2025 около 3 часов 30 минут из подъезда общежития по <адрес>, державшего в руках предмет с блестящим оттенком, впоследствии опознавшего в нем Бадулина М.М.
Кроме того, вина Бадулина М.М. подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия и приведенными в приговоре, в том числе: протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; протоколами осмотра документов; протоколом предъявления лица на опознание от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ; договорами купли-продажи лома золотых изделий от ДД.ММ.ГГГГ; скриншотами экрана мобильного телефона (фото приложения «Sunlaight»), из которых установлены характеристики и стоимость приобретенных потерпевшим золотых изделий, вес цепи указан 9,67 г, а также иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре.
Положенные в основу выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления доказательства, приведены и раскрыты в приговоре в объеме достаточном для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу.
Фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, в том числе место, время и способ совершения преступления, установлены на основании исследованных судом и проверенных в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ доказательств, которые оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также в своей совокупности - достаточности для разрешения дела по существу.
Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированного деяния, не имеется.
Процедура и порядок получения указанных доказательств в ходе предварительного следствия, исследования их в судебном заседании, отвечает требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством.
При этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о ненадлежащей оценке доказательств.
Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, данными в ходе предварительного расследования, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора осужденного с их стороны, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суд апелляционной инстанции не находит. Все показания последовательны, взаимодополняемы.
Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего, касающиеся действий, как самого потерпевшего, так и осужденного, на что ссылается сторона защиты, как в жалобах так и в судебном заседании при апелляционном пересмотре, судебная коллегия находит несущественными, связанными с субъективным восприятием потерпевшим происходивших неординарных для него событий, давностью произошедших событий, при этом, что указанные расхождения не влияют на суть показаний потерпевшего и на выводы суда о виновности осужденного в открытом хищении его имущества.
В ходе предварительного расследования свидетель Свидетель №1, опознавший ФИО1, как мужчину, выбегавшего из подъезда и которого, он встретил на лестнице, был допрошен, при этом ему разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Правильность фиксации следователем сообщенных сведений удостоверена подписями участников следственных действий. В связи с чем, суд обоснованно положил в основу приговора, поскольку они не только не противоречат показаниям потерпевшего, совокупности других доказательств, но и дополняют их.
Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и квалификацию его действий, в перечисленных выше показаниях потерпевшего, свидетеля и других доказательствах не установлено.
Обоснованность выводов суда о достоверности показаний потерпевшего и свидетелей, приведенных в приговоре, сомнений не вызывает. С учетом изложенного, оснований для привлечения потерпевшего и свидетелей к уголовной ответственности по ст. ст. 306, 307 УК РФ не имеется.
Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, соответствуют им, вследствие чего доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, являются несостоятельными.
Суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст.307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и отверг показания осужденного.
Доводы стороны защиты о недопустимости как доказательства протокола предъявления для опознания, поскольку он получен с нарушениями норм УПК РФ, являются несостоятельными.
При проведении данного следственного действия следователем соблюдены требования статей 166 и 193 УПК РФ.
Так, несмотря на то, что Свидетель №1, был допрошен в качестве свидетеля, уже после проведения указанного следственного действия, первоначально у него было отобрано объяснение, при даче которого он пояснял о том, что сможет опознать мужчину сбегавшего вниз по лестнице общежития в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, с которым он столкнулся на лестнице.
При предъявлении Свидетель №1 лица для опознания присутствовали понятые, необходимое количество опознаваемых лиц, имевших схожие признаки. В ходе опознания Свидетель №1 указал приметы, по которым он опознал Бадулина М.М., был составлен протокол, с содержанием которого все участвующие лица были ознакомлены и имели возможность внести замечания, которые от участников не поступили.
После проведения опознания Свидетель №1 был допрошен в качестве свидетеля и подробно показал об обстоятельствах известных ему, а также о внешних признаках осужденного.
Указание в жалобе о том, что при подборе статистов должны быть соблюдены особые требования - внешние сходство с опознаваемым, несостоятельно, поскольку ст. 193 УПК РФ не содержит императивного указания о необходимости предъявления лиц полностью совпадающих по возрасту, росту, комплекции и национальности. Согласно ч. 4 ст. 193 УПК РФ лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним, некоторые различия внешности и возраста существенными не являются.
Ссылки Бадулина М.М. на нарушения при производстве опознания выразившееся в указании ему защитником места, на которое он должен сесть судебная коллегия находит надуманными, поскольку допрошенные в качестве свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, принимавшие участив в качестве понятых при предъявлении лица для опознания, поясняли о процедуре производства опознания, в том числе и самостоятельном выборе Бадулиным М.М. места, разъяснении всем участникам их прав, указании Свидетель №1 примет по которым он опознал Бадулина М.М.
Таким образом, доводы об исключении из числа доказательств протокола опознания осужденного нельзя признать состоятельными, он обоснованно судом признан допустимым и положен в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу.
Тот факт, что в судебном заседании не воспроизвелся полностью диск с видеозаписью, так как не все соответствующие файлы, записанные на оптический диск, воспроизвелись в судебном заседании, о незаконности состоявшегося по делу судебного решения не свидетельствует,
Данный протокол был исследован в судебном заседании в полном объеме, при этом каких-либо данных о несоответствии изложенной в вышеуказанном протоколе информации содержанию видеозаписей, зафиксированных на соответствующем диске, не представлено, защитой об этом суду ранее, в том числе при составлении протокола в ходе предварительного расследования в присутствии ФИО1 и его защитника, не сообщалось.
При этом судом при постановлении приговора в качестве доказательств принят во внимание не сам диск, а протокол осмотра видеофайлов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, которому судом дана оценка в совокупности с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Решение суда о допустимости указанных оспариваемых стороной защиты доказательств являются правильным, соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона. Исследование протокола осмотра видеофайлов, без их воспроизведения в судебном заседании, не влечет признание протокола следственного действия недопустимым доказательством.
Доводы апелляционной жалобы о необходимости квалификации действий Бадулина М.М. как неоконченного грабежа являются несостоятельными.
В соответствии с ч. 1 ст. 29 УК РФ преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.
Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом).
Из совокупности исследованных в ходе судебного заседания доказательств следует, что умысел Бадулина М.М., направленный на совершение преступления, был доведен до конца, осужденный с похищенным имуществом скрылся и распорядился им, сдав его в ломбард, задержан спустя несколько дней после совершения преступления.
Действия Бадулина М.М. квалифицированы верно, а доводы осужденного о том, что преступление является неоконченным, поскольку он не распорядился подвеской в виде «креста», так как при совершении хищения цепочки, подвеску обронил на лестничной площадке, на законе не основаны.
Учитывая установленные обстоятельства, судом первой инстанции обоснованно с указанием соответствующих мотивов, исключено из объема предъявленного обвинения хищение подвески в виде креста, у судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с выводами суда в этой части.
Доводы осужденного о нарушении права на защиту в связи с изменением обвинения и отсутствии возможности защищаться от нового обвинения является несостоятельными, так как исключение из объема похищенного имущества подвески в виде креста, то есть имущества хищение которого вменялось в вину осужденному, существенно не отличается по фактическим обстоятельствам предъявленного обвинения. С учетом изложенного требования ч. 1 ст. 252 УПК РФ судом не нарушены, изменение обвинения не ухудшает положение осужденного и не нарушает его права на защиту.
Доводы осужденного об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака грабежа «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья» являлись предметом проверки суда первой инстанции и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется. Как видно из материалов уголовного дела, эта позиция осужденного существенно противоречит фактическим обстоятельствам дела и не нашла своего объективного подтверждения. Данная квалификация соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния.
Бадулин М.М. совершил противоправные действия в присутствии потерпевшего, понимающего характер совершаемых осужденным действий, однако игнорировал данное обстоятельство, то есть действовал открыто, применив насилие к потерпевшему, похитил его имущество.
Выводы суда об умышленном характере действий Бадулина М.М., направленных именно на совершение открытого хищения имущества потерпевшего с применением к нему насилия не опасного для жизни и здоровья, основаны на оценке фактических действий осужденного, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Эти выводы убедительно мотивированы в приговоре и разделяются судебной коллегией.
По смыслу закона, под насилием, не опасным для жизни и здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).
Срывание цепочки с шеи потерпевшего, сопряженное с причинением ему <данные изъяты>, достаточно для квалификации такого грабежа, как совершенного с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, поскольку действия осужденного преследовали конечную цель - хищение имущества потерпевшего, а примененное насилие служило средством для завладения чужим имуществом в свою пользу. О степени примененного Бадулиным М.М. насилия, способного причинить <данные изъяты>, свидетельствует воздействие, сопровождавшееся сильным рывком с приложением физической силы, достаточной для того, чтобы потерпевший испытал физическую боль в <данные изъяты>, отчего упал на пол, в результате падения ему были причинены <данные изъяты> не причинившие вреда здоровью.
Применяя описанное в приговоре насилие в качестве средства хищения имущества потерпевшего, осужденный не мог не сознавать, что может причинить физическую боль потерпевшему.
Вопреки доводам жалобы, наличие умысла и цели причинить такую боль, обязательным признаком состава насильственного грабежа не является.
Таким образом, юридическая оценка действий осужденного Бадулина М.М. п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ является верной. Оснований для иной квалификации его действий, в том числе той, которую предлагает осужденный (ч.1 ст.161 УК РФ), не имеется.
Доводы жалобы основаны на переоценке доказательств, которые были исследованы судом, оснований сомневаться в правильности этих выводов судебная коллегия не усматривает. При этом каких-либо существенных обстоятельств, которые были оставлены без внимания судом первой инстанции, в жалобе не приведено.
При этом потерпевшим даны последовательные показания, согласующиеся с другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, они соотносятся с выводами заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.
Данное заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и обоснованно признано допустимым доказательством, поскольку экспертиза была проведена с соблюдением требований закона и других нормативных актов, регламентирующих производство такого рода экспертиз, а выводы эксперта на поставленные следователем вопросы, обладающего специальными познаниями, являются ясными, научно обоснованными и непротиворечивыми, с исследованием представленных материалов дела, включая показания потерпевшего об обстоятельствах, его осмотр. Сомнений и неясностей заключение специалиста не содержит.
Выводы эксперта мотивированы, оснований сомневаться в их достоверности суд не имел, как и не имеется у судебной коллегии.
Тот факт, что эксперт, проводившей экспертизу ответил не на все вопросы, поставленные перед ним, не свидетельствует о ее неполноте и не является основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательствам.
Доводы осужденного о том, что перед экспертом были искажены обстоятельства произошедшего, предоставлены неверные исходные данные, ввиду чего выводы эксперта нельзя признать законными, не нашли своего подтверждения, являются голословными, напротив, судом верно отмечено, что потерпевший изложил перед экспертом обстоятельства произошедшего. Выводы эксперта основаны на фактических обстоятельствах дела и согласуются с другими доказательствами по делу.
При этом, судебная коллегия отмечает, что каких-либо ходатайств от эксперта о недостаточности представленных следствием документов или необходимости предоставления дополнительных документов, для проведения экспертизы, не заявлялось.
Заключение судебно-медицинской экспертизы оценивались судом в совокупности с другими приведенными в приговоре доказательствами, указанное позволило суду прийти к правильному выводу о механизме образования телесных повреждений у потерпевшего. При таких данных суд обоснованно не усмотрел оснований для вызова эксперта, не усматривает таковых и судебная коллегия, либо назначения дополнительных экспертиз.
Факт того, что сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении СМЭ после ее проведения не свидетельствует о нарушении права на защиту, поскольку они не были лишены возможности реализовать свои права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ, которые были ему разъяснены при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы, путем заявления соответствующих ходатайств, однако таких ходатайств заявлено не было.
Доводы осужденного о необходимости признания постановления о назначении СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством являются необоснованными, поскольку постановление о назначении экспертизы это процессуальный акт и не является доказательством по делу, доказательством является результат проведенной экспертизы, то есть заключение эксперта.
Судебная коллегия отмечает, что отсутствие на шее потерпевшего телесных повреждений, характерных для срывания золотой цепи, необоснованны. Как следует из материалов дела, судебно-медицинская экспертиза Потерпевший №1 была проведена не сразу, а спустя два дня после хищения, вследствие чего покраснение в области шеи, о которой указывал потерпевший, в том числе и свидетелю Свидетель №6, на момент осмотра эксперта могло отсутствовать.
При этом доводы осужденного о несогласии с весом похищенного и размером причиненного ущерба в результате кражи имущества Потерпевший №1 тщательно проверялись судом первой инстанции, показания потерпевшего в части объема похищенного имущества обоснованно приняты судом в качестве достоверных, поскольку потерпевший представил данные о характеристиках и стоимости цепи, в отсутствие причин для оговора потерпевшим осужденного, у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности его показаний, с учетом изъятых данных на похищенное изделие, скриншот фотоизображений о покупке потерпевшим похищенного изделия из золота и их стоимость, договоров купли-продажи, изъятых в ломбарде.
При определении размера ущерба потерпевшему, вопреки доводам жалобы, суд обоснованно руководствовался положениями постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 года "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в редакции от 16.05.2017 года) и определил размер похищенного имущества исходя из его фактической стоимости на момент совершения преступления.
Приведенные в приговоре показания потерпевшего об объеме и стоимости похищенного имущества, согласуются с другими доказательствами, в частности с показаниями осужденного, данными им в ходе расследования дела, не отрицавшего совершение хищения имущества потерпевшего, подробно описавшего обстоятельства и способ совершения хищения, а также объем похищенного имущества.
Доводы осужденного о различном весе похищенной цепи были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и как обоснованно отмечено судом данное не влияет на квалификацию содеянного, подсудимому вменен меньший вес, чем он сдал в ломбард, поскольку согласно скриншоту покупки вес цепи составляет 9,67 г, а в ломбард Бадулиным М.М. сдан лом металла 3,03 г, 7,41 г, что составляет в общем весе 10,44 гр.
Характер действий осужденного в момент совершения преступления и после его совершения, прямо указывает, на наличие у него умысла именно на совершение хищения чужого имущества, а сдача имущества в ломбард является формой распоряжения похищенным имуществом, и свидетельствует о корыстном мотиве.
В связи с чем оснований для признания недопустимыми доказательствами договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, протокола выемки и протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ не имеется.
Оснований для снижения причиненного ущерба, либо его увеличения не было установлено судом первой инстанции, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.
Тот факт, что в ходе судебного потерпевший заявлял об иной стоимости ювелирного изделия, как и вес сданного лома золотых изделий осужденным в ломбард, не ставит под сомнения размер ущерба, установленный судом, поскольку потерпевший оценил стоимость цепи исключительно по своему субъективному мнению, доказательств обратного не представлено.
Ссылка в жалобе на необходимость возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ в связи с увеличением объема обвинения в связи с изменением стоимости похищенного имущества является несостоятельной, поскольку данный факт правового значения для дела не имеет, так как размер похищенного не влияет на квалификацию грабежа.
Доводы осужденного о завышении стоимости цепи являются собственным мнением осужденного, не основанным на каких-либо достоверных данных.
В соответствии со ст.196 УПК РФ проведение экспертизы для установления стоимости похищенного не является обязательным, размер ущерба установлен иными доказательствами и сомнений не вызывает, также как факт сдачи имущества в ломбард в связи с чем оснований для назначения экспертизы для определения изделия, которое было сдано в ломбард, не имеется.
Фактические обстоятельства дела судом установлены верно, действия Бадулина М.М. правильно квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст.161 УК РФкак грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Оснований для иной оценки доказательств, не имеется.
Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.
Судебная коллегия отмечает, что представленный в апелляционных жалобах и в судебном заседании суда апелляционной инстанции защитника и осужденного анализ доказательств, не может быть признан объективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденного и противоречит фактическим обстоятельствам.
При этом приведенные в защиту доводы представляют собой иную интерпретацию события преступления, которая представлена односторонне, в отрыве от совокупности доказательств, на основании которых суд верно установил фактические обстоятельства дела.
Исходя из содержания приговора, все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являлись предметом рассмотрения, подробно исследовались в судебном заседании первой инстанции, получили свою надлежащую, подробную и мотивированную оценку в приговоре, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия находит убедительной оценку показаний осужденного, положенных в основу приговора, поскольку, как верно отмечено судом, они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.
Следственные действия с Бадулиным М.М., в том числе проверка показаний на месте, допросы, проведены в установленном законом порядке, с участием адвоката, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий. Перед проведением проверки показаний на месте и допросов, осужденному Бадулину М.М. разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, Бадулин М.М. не отказывался от дачи показаний, по окончании следственных действий и подписания протоколов, ни он, ни его защитник, замечания, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний не подавали.
Замена защитника на последующих стадиях уголовного процесса не является основанием для признания оспариваемых протоколов недопустимым доказательством.
Доводы о самооговоре, давлении со стороны оперативных сотрудников и неудовлетворительном состоянии здоровья осужденного при проведении с ним следственных действий являлись предметом тщательной судебной проверки и не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.
Жалоб на защитника или следователя на осужденного не поступало. Состояние от полученной травмы не лишало его вменяемости и способности давать показания.
Основания для признания протоколов его допросов и проверки показаний на месте недопустимыми доказательствами не имеется.
Как следует из представленных материалов у следователя имелись достаточные основания для проведения следственных действий в ночное время в соответствии с ч.3 ст. 164 УПК РФ, поскольку не терпели отлагательств.
Утверждения осужденного о фальсификации доказательств, о том, что потерпевший при допросе находился в состоянии алкогольного опьянения, голословны и ничем не подтверждены, а объяснения, полученные от потерпевшего непосредственно после произошедших событий в основу приговора как доказательства не положены.
Таким образом вывод суда первой инстанции о виновности осужденного в изложенных в приговоре преступных действиях сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, при выполнении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.
Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты мотивированные решения, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были нарушены.
Из протокола судебного заседания не усматривается наличие со стороны председательствующего судьи предвзятости либо заинтересованности по делу, а несогласие с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.
Показания лиц, допрошенных в суде, а также показания лиц на предварительном следствии, которые были оглашены в суде в соответствии с требованиями УПК РФ, изложены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела. Несостоятельны и доводы жалоб об искажении показаний допрошенных в суде лиц в приговоре, при этом судебная коллегия отмечает, что приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов дела, приведены в приговоре в соответствии с данными, отраженными в протоколе судебного заседания. Искажение показаний свидетелей, либо хода судебного следствия, которые смогли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в протоколе судебного заседания не допущено.
Доводы о нарушении требований уголовно-процессуального законодательства при оглашении протокола проверки показаний на месте до его допроса в качестве подсудимого являются голословными и не соответствующими действительности. Поскольку согласно протоколу судебного заседания указанный протокол следственного действия оглашен после допроса ФИО1 в судебном заседании и оглашении его показаний данных в ходе предварительного расследования.
Вменяемость осужденного проверена судом надлежащим образом, оснований сомневаться в правильности выводов суда о том, что Бадулин М.М. подлежит уголовной ответственности, несмотря на наличие у него <данные изъяты>.
Как следует из материалов уголовного дела у суда возникли сомнения в <данные изъяты> Бадулина М.М. в связи с чем по делу в соответствии с ч.3 ст.195 УПК РФ назначена и проведена по постановлению Центрального районного суда г. Кемерово от 27.11.2025 амбулаторная комплексная судебно-психиатрическая экспертиза.
Порядок назначения экспертизы после возобновления в соответствии со ст. 294 УПК РФ судебного следствия, судом не нарушен, постановление о ее назначении достаточно мотивированно, оснований сомневаться в необходимости назначения экспертизы, учитывая выводы эксперта, не имеется.
При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что постановление суда от 27.11.2025 является законным и обоснованным.
Суд первой инстанции, проверив выводы заключения экспертизы, правильно в приговоре пришел к выводу, что экспертиза проведена полно и объективно, выводы не содержат сведений, ставящих заключение под сомнение, а потому правильно положил ее в основу приговора.
Ссылки стороны защиты на ее неполноту являются несостоятельными, поскольку каких-либо достоверных и объективных данных об этом не приведено.
Вместе с тем, ссылка в приговоре на учет при назначении наказания положений ч.2 ст. 22 УК РФ, которая применяется при наличии психического расстройства, когда вменяемое лицо не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, чего в отношении Бадулина М.М. не установлено, является ошибочной, однако, у суда апелляционной инстанции отсутствует повод для вмешательства в указанной части в судебное решение, поэтому исключена быть не может.
Наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни его семьи, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.
В качестве данных о личности Бадулина М.М. (ранее ФИО7) суд учел, что он на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, состоит на <данные изъяты> отрицательно характеризуется по месту жительства, положительно со слов соседей, по месту работу, из спортивной секции, занимался социально-полезной помощью наркозависимым в реабилитационном центре.
В качестве обстоятельств смягчающих наказание суд признал: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, молодой возраст, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления объяснением, признательные показания в ходе проведения проверки показаний на месте, наличие на иждивении малолетнего ребенка, <данные изъяты> здоровья, оказание помощи близким родственникам с <данные изъяты>, оказание помощи иным близким лицам, в том числе малолетнему ребенку сожительницы, племяннику, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (принесение потерпевшему извинений в судебном заседании).
Вопреки доводам осужденного все указанные в его жалобах смягчающие наказание обстоятельства судом учтены, иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих или которые, могут быть признаны таковыми, судебная коллегия не усматривает.
С доводами защиты об активном способствовании розыску похищенного имущества согласиться нельзя. По смыслу закона активное способствование состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться, например, в том, что он предоставляет органам следствия до того им неизвестную информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, розыска похищенного. Таких обстоятельств по настоящему делу не установлено. Никаких обоснованных и документально подтвержденных сведений, что Бадулин М.М. сообщил правоохранительным органам о месте нахождения похищенного имущества, повлекшего его возврат законному владельцу, материалы дела не содержат и суду таковых не представлено. Никаких добровольных и активных действий, направленных на сотрудничество со следствием и розыск похищенного, по делу не установлено, о чем свидетельствует справка сотрудника ОУР (т.1 л.д.44) согласно которой место сбыта осужденным похищенного имущества было установлено сотрудниками правоохранительных органов.
При таких обстоятельствах одно лишь признание факта изъятия имущества не свидетельствует об активном способствовании в розыске похищенного и не влечет признание смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ. При этом, судебная коллегия отмечает, что указанные сведения, изложенные в объяснениях Бадулина М.М., в том числе и относительно сообщения им места сбыта похищенного наряду дачей признательных показаний в ходе проверки показаний на месте, было признаны как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что не свидетельствуют о наличии по делу нового смягчающего обстоятельства.
В качестве отягчающего наказание обстоятельства судом признан рецидив в соответствии со с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ. При этом в действия Бадулина М.М. установлен особо опасный рецидив (п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ). Наказание назначено по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ судом обоснованно не найдено.
Анализируя установленные по делу обстоятельств, влияющие на назначение наказания в своей совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ, и для назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ, мотивированно констатировав о возможности достижения целей наказания исключительно путем назначения осужденному наказания в виде лишения свободы вопреки доводам осужденного в части назначения более мягкого наказания.
Положения с. 73 УК РФ не применимы, учитывая наличие особо опасного рецидива (п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ).
Учитывая, что преступление по настоящему приговору совершено в период неотбытого наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 5 Заводского судебного района г. Новокузнецка Кемеровской области от 20.03.2025, суд назначил наказание по правилам ст. 70 УК РФ, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 20.03.2025, применив при этом правила ч. 2 ст.71 УК РФ.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, учитывая, что все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, у судебной коллегии не имеется оснований считать, что назначенное судом первой инстанции осужденному наказание является несправедливым, вследствие его суровости, поскольку оно соразмерно содеянному.
Вид исправительного учреждения судом первой инстанции определен правильно на основании п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ.
Вопреки доводам жалобы осужденного правовых оснований для постановления приговора без назначения наказания, предоставления отсрочки отбывания наказания или освобождения от наказания в соответствии со ст.81 УК РФ не имеется.
При назначении наказания суду было известно о состоянии здоровья Бадулина М.М. и наличии у того <данные изъяты> о чем стороной защиты акцентировалось внимание в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, данные обстоятельства учитывались судом при оценке личности осужденного, при этом смягчающим наказание обстоятельством признано неудовлетворительное состояние здоровья Бадулина М.М.
Таким образом, состояние здоровья осужденного не оставлено без должного внимания суда при выборе вида и размера наказания.
По смыслу закона, основанием для освобождения лица от наказания в связи с тяжкой болезнью является медицинское заключение, выдаваемое по результатам освидетельствования, проведенного в соответствии с требованиями, установленными Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.02.2024 № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от наказания в связи с болезнью». При этом осужденные подлежат направлению на медицинское освидетельствование при наличии признаков тяжелой болезни, указанной в Перечне заболеваний, утвержденном Приказом Министерства здравоохранения и Министерства юстиции Российской Федерации от 09.08.2021 «Об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью», подтвержденных клиническими исследованиями.
Суду первой инстанции не было представлено полученное в соответствии с установленным законом порядком медицинское заключение о наличии у Бадулина М.М. тяжелого заболевания, препятствующего отбыванию наказания.
В соответствии с действующим законодательством осужденные имеют право на получение специализированной медицинской помощи, в том числе в стационарных условиях, а при ухудшении состояния здоровья и наличии соответствующего медицинского заключения – на освобождение от наказания в порядке, предусмотренном ст.81 УК РФ, ходатайство, о чем может быть подано и разрешено после вступления приговора в законную силу в порядке его исполнения.
Следовательно, само по себе, наличие в материалах дела данных о необходимости получения лечения, в том числе <данные изъяты>, не является основанием для изменения либо отмены приговора.
В связи с чем его довод о невозможности отбывания наказания является необоснованным.
Вопросы о мере пресечения, исчислении сроков наказаний, судьбе вещественных доказательств, а также гражданский иск, разрешены судом верно.
Ссылка в жалобе об отсутствии в приговоре разрешения вопроса о судьбе вещественного доказательства диска с видеозаписью является несостоятельной, поскольку диск с видеозапись относится к материалам ОРД, вопрос о судьбе которых разрешен в резолютивной части приговора.
Зачет в срок наказания времени содержания под стражей произведен правильно - из расчета одного дня содержания под стражей одному дню отбытия наказания, в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, при этом, ссылка в резолютивной части приговора на п. «а»ч.3.1 ст.72 УК РФ, является явной не влияет на правильность принятого судом решения по данному вопросу и не требует вмешательства в приговор.
Кроме того, согласно п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются сведения, в том числе,- имеющие значение для уголовного дела. К таковым сведениям относится и наличие непогашенных судимостей, влекущих юридические последствия.
Как видно из материалов уголовного дела, на момент совершения Бадулиным М.М. преступления судимость по приговору от 07.12.2016 Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области была погашена, в этой связи, оснований для указания данной судимости во вводной части приговора у суда первой инстанции не имелось.
При этом, поскольку указанная судимость не влияет на наличие рецидива преступлений и его вид, оснований для изменения приговора по указанному основанию не имеется, поскольку само по себе указание во вводной части приговора сведений об указанной судимости не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не влияет на правильность выводов суда при разрешении вопросов в порядке ч. 3 ст. 60 УК РФ.
Рассмотрев апелляционную жалобу осужденного Бадулина М.М. на постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026о взыскании с него в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката Бураковой Н.Б. в ходе предварительного расследования судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из представленных материалов защиту осужденного Бадулина М.М. в ходе предварительного следствия осуществлял адвокат НО «Центральной коллегии адвокатов г. Кемерово Кемеровской области № 1» Буракова Наталья Борисовна.
Соглашение с указанным адвокатом на осуществление защиты по уголовному делу не заключалось.
Постановлением следователя СО ОП «Юбилейный» СУ Управления МВД России по <адрес> ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление о выплате вознаграждения адвокату Бураковой Н.Б. за счет средств федерального бюджета в размере 9408,10 руб. за осуществление защиты Бадулина М.М. в ходе производства предварительного расследования (т.1 л.д. 244).
Постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026, принято решение о взыскании указанной суммы в полном объеме с осужденного Бадулина М.М.
Так, из материалов уголовного дела следует, что адвокат Буракова Н.Б. на основании ордера допущена к защите интересов с согласия Бадулина М.М.и участвовала в ходе предварительного следствия, в том числе: 09.04.2025, 10.04.2025, 11.04.2025, 14.04.2025, адвокату по ее заявлению в соответствии с требованиями закона выплачено вознаграждение за дни, затраченные на осуществление защиты осужденного.
При решении вопроса о взыскании процессуальных издержек с Бадулина М.М. суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.131, ст.132 УПК РФ, которые осужденному были разъяснены (т.3 л.д. 26), учел состояние здоровья Бадулина М.М., его имущественное положение, и пришел к обоснованному выводу о том, что сумма, выплаченная адвокату Бураковой Н.Б. за оказание юридической помощи в период предварительного следствия в размере 9408,10 руб. подлежит взысканию с осужденного в доход федерального бюджета Российской Федерации в полном объеме.
При этом обстоятельств, предусмотренных ч. 4, 5 и 6 ст. 132 УПК РФ, в суде не установлено и суду апелляционной инстанции не представлено.
Сумма, которую суд признал правомерной в счет возмещения судебных издержек, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку согласно материалам дела, является подтвержденной.
Доводы жалобы Бадулина М.М. о несогласии с взысканием с него указанной суммы со ссылкой на <данные изъяты>, отказ от услуг адвоката Бураковой Н.Б., ввиду расхождения позиций, в силу чего он подлежит освобождению от взыскания процессуальных издержек, нельзя признать обоснованными, поскольку имущественной несостоятельности осужденного, либо данных о его нетрудоспособности судом не установлено осужденный находится в трудоспособном возрасте, инвалидом не является.
При этом из материалов уголовного дела видно, что позиция адвоката на предварительном следствии была профессиональной, направленной на защиту интересов осужденного и не расходилась с его собственной позицией.
То обстоятельство, что участие в уголовном деле в отношении Бадулина М.М. защитника являлось обязательным, не является основанием для освобождения осужденного от выплаты процессуальных издержек.
Судебная коллегия согласна с решением суда и не находит оснований для удовлетворения доводов жалобы осужденного и отмены постановления суда, указанное постановление полностью соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ.
Таким образом, каких-либо оснований для отмены или изменения судебных решений, в том числе по доводам апелляционных жалоб осужденного, не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026 в отношении Бадулина Михаила Михайловича, постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 27.11.2025 о назначении амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 22.04.2026 о взыскании процессуальных издержек, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.
Жалобы подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Т.Ю. Лукьянова
Судьи Е.И. Шумеева
К.С. Щепкина