АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 ноября 2026 года город Екатеринбург
Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Насыкова И.Г., судей Рябчикова А.Н., Антропова И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лопаткиной А.В., рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-3540/2026 по административному исковому заявлению Калачевой Куралай Рашитовны к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 о признании незаконным заключения, поступившее по апелляционной жалобе административного истца на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 12 августа 2026 года.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения административного истца Калачевой К.Р., заинтересованного лица Калачева В.В., представителя административного ответчика Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 Подоксеновой А.Д., судебная коллегия установила:
Калачева К.Р. обратилась в суд с административным иском о признании незаконным заключения Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 (далее - Управление социальной политики) от 26 июня 2026 года № 05-8648 о невозможности административного истца быть опекуном.
Кроме того, административный истец просил о возложении на Управление социальной политики обязанности в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу признать возможным назначение Калачевой К.Р. опекуном <...>
Доводы административного иска Калачева К.Р. обосновала тем, что совместно со своим супругом, являющимся опекуном его внучки <...>, занимается воспитанием последней. Имея намерение также оформить опеку над <...> административный истец обратился в Управление социальной политики, которым вынесено оспариваемое заключение по причине уголовного преследования Калачевой А.В. за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 206 Уголовного кодекса РСФСР, более 30 лет назад. Однако административным ответчиком не учтено, что уголовное дело в отношении административного истца прекращено, судимости не имеется, Калачева А.В. ведет законопослушный образ жизни, имеет семью, доход, является близким родственником <...>., соответственно, полагает, что административным ответчиком при разрешении поставленного вопроса допущен формальный подход.
Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 12 августа 2026 года административное исковое заявление Калачевой К.Р. оставлено без удовлетворения.
Не согласившись с состоявшимся судебным актом, административный истец Калачева К.Р. подала апелляционную жалобу, в которой, повторяя доводы административного иска, ставила вопрос об отмене решения суда первой инстанции и удовлетворении заявленных требований, настаивая на допущенном формальном подходе административного ответчика при разрешении вопроса о возможности Калачевой К.Р. быть опекуном, а также обращая внимание на ненадлежащее ее извещение судом о дате и времени судебного заседания.
Более подробно доводы апеллянта приведены непосредственно в тексте апелляционной жалобы.
В заседании судебной коллегии административный истец Калачева К.Р. и заинтересованное лицо Калачев В.В. доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивали на ее удовлетворении.
Представитель административного ответчика Управления социальной политики Подоксенова А.Д. против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, указав на согласие с решением суда первой инстанции.
Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о его времени и месте извещены заблаговременно надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации о судебном заседании на официальном Интернет-сайте Свердловского областного суда.
Учитывая, что участники процесса о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 96, 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, считает возможным рассмотреть настоящее дело при имеющейся явке.
Изучив материалы административного дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения участников процесса, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Частью 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Возможность оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего предусмотрена статьей 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
При этом для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего не соответствующими закону, административный истец в силу пунктов 1, 2 части 9, части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязан доказать факт нарушения прав, свобод и законных интересов непосредственно его или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление, а также соблюдение срока обращения за судебной защитой.
На административном ответчике, в свою очередь, лежит обязанность доказывания соблюдения им требований нормативных правовых актов в части наличия у него полномочия на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия); соблюдения порядка принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; наличия основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами (пункты 3 и 4 части 9, часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
То есть, признание незаконными решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего возможно только при несоответствии обжалуемых решений, действий (бездействия) нормам действующего законодательства, сопряженном с нарушением прав и законных интересов гражданина, организации.
Судом первой инстанции установлено, никем не оспаривается и подтверждается материалами административного дела, что Калачева К.Р. 8 июня 2026 года обратилась в Управление социальной политики с заявлением об установлении опеки над внучкой своего супруга ( / / )7, <дата>, в чем ей фактически отказано после проведения проверки заключением административного ответчика от 26 июня 2026 года № 05-8648 по причине того, что административный истец подвергался уголовному преследованию по части 2 статьи 206 Уголовного кодекса РСФСР (хулиганство - преступление против общественного порядка) с прекращением уголовного дела на основании пункта 3 части 1 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (за истечением сроков давности).
Разрешая возникший публичный спор, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, руководствуясь нормами, закрепленными в статье 35 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 146 Семейного кодекса Российской Федерации, статье 10 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», пунктами 4, 4(1), 5, 8, 9 Правил подбора, учета и подготовки граждан, выразивших желание стать опекунами или попечителями несовершеннолетних граждан либо принять детей, оставшихся без попечения родителей, в семью на воспитание в иных установленных семейным законодательством Российской Федерации формах, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18 мая 2009 года № 423, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска Калачевой К.Р., исходя из того, что последняя подвергалась уголовному преследованию за преступление против общественного порядка, а также отсутствия нарушения прав и законных интересов административного истца ввиду того, что ( / / )7 фактически проживает совместно с Калачевой К.Р., находится под опекой супруга административного истца.
Судебная коллегия согласиться с мнением суда первой инстанции не может, находя его позицию ошибочной ввиду неверного применения норм материального права.
Так, в силу прямого указания пункта 2 статьи 35 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца третьего пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации не могут быть назначены опекунами лица, имеющие на момент установления опеки или попечительства судимость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности, мира и безопасности человечества.
Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 13 мая 2014 года № 997-О, от 19 ноября 2015 года № 2702-О, принимая во внимание, в том числе схожие цели институтов усыновления и опеки (попечительства) как форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, а именно обеспечение таким детям надлежащих, в том числе эмоционально-психологических, условий для полноценного развития, а также содержание, воспитание и образование детей, защита их прав и интересов, указал, что правовая позиция, сформулированная применительно к возможности ограничения права на усыновление детей лицами, имеющими или имевшими судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступлений, указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, применима и к регулированию, содержащемуся в абзаце третьем пункта 1 статьи 146 названного Кодекса.
В постановлении от 31 января 2014 года № 1-П Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь принципом соразмерности и исходя из особенностей правового статуса усыновителей, которые, как и родители, имеют право и обязанность воспитывать своих детей, несут ответственность за их воспитание, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), сформулировал правовую позицию относительно допустимых пределов ограничения права на усыновление лицами, имеющими или имевшими судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступлений, указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации.
Так, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предусмотренный им запрет на установление усыновления детей, как направленный на предотвращение опасности для жизни, здоровья, нравственности несовершеннолетних, распространяется на лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за указанные в данном законоположении преступления, относящиеся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений, а также за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести; на лиц, имеющих судимость либо подвергающихся уголовному преследованию за иные указанные в данном законоположении преступления; на лиц, имевших судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию за иные указанные в данном законоположении преступления, - постольку, поскольку на основе оценки опасности таких лиц для жизни, здоровья и нравственности усыновляемого обеспечивается соразмерность введенного ограничения целям государственной защиты прав несовершеннолетних.
В той же мере, в какой запрет на усыновление детей распространяется на лиц, имевших судимость за указанные в данном законоположении преступления (за исключением относящихся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести), либо лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с преступлениями, не относящимися к категориям тяжких и особо тяжких, а также преступлениями против половой неприкосновенности и половой свободы личности было прекращено по нереабилитирующим основаниям, - постольку, поскольку в силу безусловного характера данного запрета суд при рассмотрении дел об установлении усыновления, в том числе в случаях, когда потенциальный усыновитель (при наличии фактически сложившихся между ним и ребенком отношений и с учетом характера совершенного им или вменявшегося ему деяния) способен обеспечить полноценное физическое, духовное и нравственное развитие усыновляемого ребенка без риска подвергнуть опасности его психику и здоровье, не правомочен принимать во внимание обстоятельства совершенного преступления, срок, прошедший с момента его совершения, форму вины, обстоятельства, характеризующие личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, а также иные существенные для дела обстоятельства, Конституционный Суд Российской Федерации признал абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).
Выше указывалось, что в отношении административного истца осуществлялось уголовного преследование за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 206 Уголовного кодекса РСФСР, при этом уголовное дело в отношении Калачевой К.Р. прекращено 14 июля 1997 года на основании пункта 3 части 1 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по нереабилитирующему основанию (истечение сроков давности).
В соответствии со статьей 6 Уголовного кодекса РСФСР преступность и наказуемость деяния определяются законом, действующим во время совершения этого деяния.
Аналогичное положение содержится и в части 1 статьи 9 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет (часть 1 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации).
Частью 2 статьи 206 Уголовного кодекса РСФСР устанавливалась уголовная ответственность за злостное хулиганство, то есть за умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом или особой дерзостью, либо связанные с сопротивлением представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или иным гражданам, пресекающим хулиганские действия, а равно совершенные лицом, ранее судимым за хулиганство.
Преступление, предусмотренное статьей 206 Уголовного кодекса Российской Федерации входило в состав главы 10 названного кодекса, и имело следующие родовые объекты: общественную безопасность, общественный порядок и здоровье населения в отличие от главы 24 Уголовного кодекса Российской Федерации, в которую входит статья 213, также устанавливающая ответственность за хулиганство, однако при этом имеющую единый родовой объект – общественную безопасность.
Соответственно, в понимании Уголовного кодекса РСФСР основным непосредственным объектом преступного посягательства, охранительная норма которого воплощена в части 2 статьи 206 этого кодекса, выступал общественный порядок, тогда как правоотношения, связанные с общественной безопасностью и здоровьем населения разделялись законодателем как самостоятельные видовые объекты, ответственность за посягательства на которые устанавливалась иными нормами действовавшего закона.
То есть, в аспекте содержания абзаца третьего пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации Калачева К.Р. не подвергалась уголовному преследованию за умышленное преступление против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности, половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности, мира и безопасности человечества, поскольку в рамках производства по уголовному делу уголовное преследование в отношении административного истца вызвано совершением преступления, посягающего исключительно на общественный порядок, соответственно предусмотренных пунктом 2 статьи 35 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации оснований, блокирующих возможность назначения ее опекуном не имеется.
Кроме того, материалами дела подтверждается, что фактически малолетняя ( / / )7 проживает в семье административного истца, находится у нее на воспитании, последним за ней обеспечивается уход.
Доказательств того, что имевшее место уголовное преследование Калачевой К.Р. может негативным образом отразиться на здоровье, физическом и нравственном развитии ( / / )7 материалы административного дела не содержат.
При установленных по делу обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для удовлетворения административного иска в части признания незаконным оспариваемого заключения Управления социальной политики, поскольку Калачева К.Р., являясь фактически близким родственником (бабушкой) малолетней ( / / )7 оказалась лишена возможности оформление над ней опеки, в том числе в целях реализации всей совокупности прав, направленных на защиту внучки, ее обеспечение и полноценное воспитание.
Соответственно решение суда первой инстанции подлежит отмене ввиду неправильного применения норм материального права с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении административного истца.
В силу пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 года № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», признав оспоренное решение, действие (бездействие) незаконным, суд независимо от того, содержатся ли соответствующие требования в административном исковом заявлении (заявлении), вправе указать административному ответчику (наделенным публичными полномочиями органу или лицу) на необходимость принятия решения о восстановлении права, устранения допущенного нарушения, совершения им определенных действий в интересах административного истца (заявителя) в случае, если судом при рассмотрении дела с учетом субъектного состава участвующих в нем лиц установлены все обстоятельства, служащие основанием материальных правоотношений (пункт 1 части 2, пункт 1 части 3 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Для обеспечения исполнимости судебного решения, в котором указано на принятие административным ответчиком (органом или лицом, наделенными публичными полномочиями) конкретного решения, совершение определенного действия, в резолютивной части решения суда указывается разумный срок принятия решения, совершения действия.
Если в соответствии с законом за наделенными публичными полномочиями органом или лицом сохраняется возможность принять то или иное решение по существу вопроса, затрагивающего права, свободы, законные интересы административного истца (заявителя), суд вправе ограничиться возложением на него обязанности повторно рассмотреть поставленный гражданином, организацией вопрос. При таком рассмотрении наделенные публичными полномочиями орган или лицо обязаны учитывать правовую позицию и обстоятельства, установленные судом в результате рассмотрения дела (статья 16 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
С учетом сказанного судебная коллегия в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает необходимым возложить на административного ответчика обязанность устранить допущенное нарушение прав и законных интересов административного истца.
Одновременно с этим судебная коллегия находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы относительно нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, связанных с ненадлежащим извещением административного дела о времени и месте рассмотрения дела, поскольку принимая меры к извещению Калачевой К.Р. о судебном разбирательстве, суд в соответствии с требованиями статьи 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации направил соответствующую корреспонденцию почтой по адресу места жительства административного истца, что влекло для последнего последствия, предусмотренные статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом получение судебного извещения Калачевой К.Р. проигнорировано.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия определила:
решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 12 августа 2026 года отменить, принять по настоящему делу новое решение, которым административный иск Калачевой Куралай Рашитовны удовлетворить частично.
Признать незаконным заключение Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 от 26 июня 2026 года № 05-8648 о невозможности административного истца быть опекуном.
Возложить на административного ответчика обязанность устранить допущенное нарушение прав и законных интересов административного истца, об исполнении чего сообщить последнему и в суд первой инстанции в течение одного месяца со дня вынесения настоящего судебного акта.
В остальной части в удовлетворении административного иска отказать.
Разъяснить участвующим в деле лицам, что в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения они вправе подать через суд первой инстанции кассационную жалобу (представление) в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий
Судьи
И.Г. Насыков
А.Н. Рябчиков
И.В. Антропов