ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
31 июля 2026 года город Кисловодск
Кисловодский городской суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Семыкина В.В., при секретаре Хаджиевой Д.Д., с участием:
государственных обвинителей – старших помощников прокурора г. Кисловодска: Баранникова А.С. и Достова Д.И., подсудимого – Ломидзе В.А., его защитника - адвоката СКА «Дзанаев и Партнеры» г. Пятигорска Сельгиева А.Н. по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в помещении Кисловодского городского суда в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:
Ломидзе Виталия Александровича, 19 июля 1980 года рождения, уроженца Алхан-Чуртская с/а Грозненского района Чеченской Республики, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, военнообязанного, женатого, имеющего на иждивении троих малолетних детей: Л.А.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, А.А.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Л.М.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения и двоих несовершеннолетних детей: Л.Л.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения и А.Р.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающего старшим участковым уполномоченным полиции ОУУП и ПДН Отдела МВД России по городу Кисловодску, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
Судом признанно доказанным, что Ломидзе В.А., занимающий с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с выпиской из приказа № л/с от ДД.ММ.ГГГГ должность старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по г. Кисловодску (далее по тексту – полицейский Ломидзе В.А.), являясь должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти, то есть лицом, наделенным правами и обязанностями по осуществлению функций органов исполнительной власти, а также наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении неограниченного круга лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а равно правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями и учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, обязанный в соответствии с п.п. 3.1 раздела 3 своего должностного регламента (должностной инструкции), утвержденного заместителем начальника полиции (по охране общественного порядка) Отдела МВД России по г. Кисловодску, в своей служебной деятельности руководствоваться Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции»; должностным регламентом; имеющий право на осуществление полномочий в соответствии с законодательством Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами, в том числе нормативными правовыми актами МВД России, а также правовыми актами ГУ МВД России по Ставропольскому краю, а также пользоваться иными правами, предусмотренными Федеральным законом «О полиции» и иными федеральными законами и нормативно-правовыми актами, регламентирующими прохождение службы в органах внутренних дел; а также обязанный в соответствии с п.п. 5.8., 5,15, 5,16, 5,25, 5.51 раздела 3 своего должностного регламента осуществлять прием граждан в помещении участкового пункта полиции в установленное время при несении службы на обслуживаемом административном участке, осуществлять в пределах компетенции проверку заявлений и сообщений о преступлениях, принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации, в максимально короткие сроки, установленные УПК РФ, осуществлять в пределах компетенции проверку заявлений и сообщений об административных правонарушениях, о происшествиях и принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации, в максимально короткие сроки, установленные Кодексом РФ об административных правонарушениях, Федеральными законами РФ и ведомственными нормативными актами, соблюдать служебную дисциплину при выполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав, а также требования, предъявляемые к служебному поведению сотрудника органа внутренних дел при осуществлении служебной деятельности, при обращении с гражданами придерживаться принципов соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, законности, беспристрастности, открытости и публичности, общественного доверия и поддержки граждан, взаимодействия и сотрудничества, нравственно-этических принципов стража правопорядка, применять в установленном законодательством Российской Федерации порядке физическую силу в соответствии со ст. 20 Федерального закона № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», согласно графику работы ОУУП Отдела МВД России по г. Кисловодска на май 2025 года, утвержденного заместителем начальника Отдела МВД России по г. Кисловодску – начальником полиции в период с 08 часов 00 минут до 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, находившийся при исполнении своих служебных обязанностей, превысил должностные полномочия, при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов 30 минут, более точное время предварительным следствием не установлено, П.Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прибыл в участковый пункт полиции № 2 Отдела МВД России по городу Кисловодску (далее по тексту УПП № 2) расположенный по адресу: <адрес>, с целью обращения с заявлением о противоправных действиях со стороны его бывшей супруги - П.А.В., где был принят полицейским Ломидзе В.А., который в соответствии со своими должностными полномочиями в период времени с 10 часов 30 минут до 11 часов 09 минут, более точное время предварительным следствием не установлено, производил опрос П.Г.А. по существу его заявления, после чего передал бланк напечатанного им протокола опроса (объяснения) для ознакомления П.Г.А. и последующего подписания.
Далее, П.Г.А. ознакомившись с текстом протокола опроса (объяснения) путем личного прочтения, обнаружил в нем наличие орфографических и стилистических ошибок, в частности тот факт, что текст его пояснений по существу его заявления, напечатанный в протоколе опроса (объяснении) изложен от его имени в женском роде, в связи с чем П.Г.А. обратился к полицейскому Ломидзе В.А. с просьбой устранить обнаруженные им ошибки, на что последний ответил категорическим отказом, а также высказал оскорбления в адрес П.Г.А., сравнив его с девушкой, тем самым унизив его человеческое достоинство. Далее П.Г.А., получив от Ломидзе В.А. категорический отказ внести изменения в протокол его опроса (объяснение), с целью устранения обнаруженных ошибок, и наблюдая за агрессивной реакцией полицейского Ломидзе В.А. на свою просьбу, стал самостоятельно вносить правки в протокол опроса (объяснения), высказав полицейскому Ломидзе В.А. намерения забрать протокол опроса (объяснения) с собой.
Затем, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 11 часов 09 минут до 11 часов 27 минут, полицейский Ломидзе В.А. находясь в помещении УПП № 2 по адресу: <адрес>, будучи недовольным действиями П.Г.А., выразившимися в виде обращения с заявлением о противоправных действиях со стороны его бывшей супруги - П.А.В., а также ввиду высказанного П.Г.А. в адрес полицейского Ломидзе В.А. замечания о допущенных орфографических и стилистических ошибках в тексте протокола его опроса (объяснения), и намерениях П.Г.А. забрать протокол опроса (объяснения) с собой, действуя умышленно, с прямым умыслом, по мотиву внезапно возникших личных неприязненных отношений к П.Г.А., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов П.Г.А. (нарушение охраняемых законом прав П.Г.А., как гражданина Российской Федерации, на достоинство личности, гарантированных ему ст. 21 Конституции Российской Федерации, свободу и личную неприкосновенность, гарантированных ст. 22 Конституции Российской Федерации, защиту прав и свобод, гарантированных ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации, а также в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства (негативное отношение к органам внутренних дел и институтам государственной власти в целом, деформация нравственных оснований взаимодействия личности, общества и государства, подрыв уважения к закону и необходимости его безусловного соблюдения) и желая их наступления, достоверно зная о том, что в соответствии с ч. 8 ст. 18 Федерального закона № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции» превышение сотрудником полиции полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации, намеренно игнорируя указанные требования Федерального закона № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», достоверно зная об отсутствии оснований применения в отношении П.Г.А. физической силы, предусмотренных ст. 20 Федерального закона № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», в нарушение ст. 5 Федерального закона № 3ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», согласно которой полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, явно превышая свои полномочия, применил насилие в отношении П.Г.А. – обхватил последнего вокруг шеи и, подойдя со спины, захватив предплечьем шею П.Г.А. и удерживая свои руки на уровне груди последнего, сдавил ее таким образом, от чего последний упал на пол, причинив тем самым последнему согласно заключению эксперта № 197 от 09.06.2025 1 кровоподтек левой нижней конечности, ссадины правой нижней конечности, 2 кровоподтека правой верхней конечности, 1 кровоподтек левой верхней конечности, не причинившие вреда здоровью, но причинившие физическую боль, после чего также демонстративно порвал напечатанный им протокол опроса (объяснения) П.Г.А.
В результате своих преступных действий полицейский Ломидзе В.А., вопреки нормам действующего законодательства, умалил человеческое достоинство П.Г.А., причинив ему физические и нравственные страдания, существенно нарушил его права и законные интересы, гарантированные ему ст. 21 Конституции РФ, в соответствии с которой, достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления, никто не должен подвергаться насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию, ст. 22 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а также дискредитировал своими действиями авторитет органов власти в Российской Федерации, тем самым существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.
В судебном заседании подсудимый Ломидзе В.А. вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов 08 минут он находился в помещении участкового пункта полиции № 2. От начальника смены дежурной части майора полиции М.Р.Б. ему поступило указание связаться с гражданином П.Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который обратился с сообщением о том, что его бывшая супруга избила и поцарапала его, и пригласить его для дачи объяснений. Он позвонил П., представился и пригласил его в участковый пункт. Лично с П. знаком не был, с его бывшей супругой не общался.
Поскольку картридж его принтера не был заправлен, он находился в общем кабинете и разместился за рабочим столом отсутствовавшего коллеги А.А.А. Он немного сдвинул стол для удобства, что является обычной практикой. Также в помещении находились коллеги С.А.Р. и Б.Ю.И. До прихода П., С. сообщил, что недавно уже собирал материал по аналогичному сообщению П..
Примерно через час П. прибыл. Он предложил ему присесть, разъяснил права и приступил к опросу. П. сообщил свои анкетные данные, указал, что приехал из Москвы, снимает квартиру. В ходе опроса П. стал говорить о том, что его теща должна ему 80 тысяч рублей, о «своих понятиях и законах» на КМВ, и о необходимости помочь ему в вопросе ограничения бывшей супруги в родительских правах. Он (Ломидзе) остановил его и попросил рассказывать по существу конфликта. П. не понравились его замечания, он стал вести себя напряженно и нервно. Он (Ломидзе) задал П. вопрос, не наблюдается ли тот у психиатра или нарколога и не нужна ли ему помощь. П. отреагировал болезненно, стал истерить, повышать голос, говорить, что он участник олимпиад, что у него есть достижения и он общается с высокопоставленными людьми. На предложение выпить воды и вызвать скорую помощь П. отказался, стал говорить о коррупции и о том, что его бывшая супруга «решила вопрос» с сотрудниками. Он (Ломидзе) вел себя спокойно и в деловой форме делал замечания, на что П. реагировал «зеркально», еще больше повышая голос, произносил слова из молитвы, а затем сказал: «боже помоги, избавь меня от не русских». После этого он (Ломидзе) сделал замечание и передал П. распечатанный бланк объяснения для ознакомления.
П. взял бланк, стал читать, а он (Ломидзе) отошел в сторону, чтобы попить воды. В этот момент П. стал громко кричать: «перед тобой женщина или мужчина?», «посмотри на меня, я по твоему женщина?», достал мобильный телефон и направил камеру в его сторону. Он (Ломидзе) выставил вперед ладонь, перекрывая видеосъемку своего лица, и прошел мимо. Физического насилия к П. он не применял. Когда он (Ломидзе) сел за стол, П. вновь повернулся к нему с телефоном. Он (Ломидзе) объяснил, что производить видеосъемку его или помещения запрещено, указав на соответствующее объявление на двери. П. отошел к дверям, посмотрел на предупреждение, вернулся и убрал телефон в карман. Далее он (Ломидзе) вновь спросил П., является ли тот дееспособным и адекватным гражданином, почему ведет себя неадекватно. П. стал говорить, что не может оказывать сопротивление бывшей супруге, так как она женщина, а она его бьет, и эти факты нужно зафиксировать для ограничения ее прав на ребенка. На его (Ломидзе) вопрос, причем тут это, П. заявил, что его бывшая супруга является патологоанатомом и настанет время, когда она будет его «потрошить». На его (Ломидзе) вопрос, понимает ли П., что происходит, последний ответил, что он ученый физик, за ним стоят «большие» люди, назвал фамилию Сапсаби, а также сказал: «тут Россия, а никакой-то там Халяль». После этих слов все находящиеся в кабинете засмеялись. Он (Ломидзе) снова спросил П., в своем ли тот уме, будет ли знакомиться и подписывать объяснение. П. встал со стула, упал на колени и стал делать вид, что молится, произнося: «о боже, о мой сыночек, о мой Петенька». Находясь на коленях, П. стал обвинять всю правоохранительную систему Кисловодска в предвзятости. Он (Ломидзе) в очередной раз сказал, что бывшую супругу П. никто не видел и никто с ней не общался, и задал вопрос, будет ли тот подписывать объяснение, либо пусть напишет собственноручно. Во время разговора он (Ломидзе) снял форменную куртку и повесил ее на спинку стула.
После этого П. сел на стул, стал вновь читать объяснение, взял ручку и начал вносить исправления. Он (Ломидзе) спросил, для чего тот это делает, предложил исправить в компьютере или написать самому, протянув чистый лист формата А4, и попросил вернуть бланк распечатанного объяснения. П. ничего не ответил, стал складывать объяснение, заявив, что заберет его с собой. Он (Ломидзе) встал, подошел к нему и потребовал вернуть документ. П. достал телефон, пытаясь убрать бланк во внутренний карман одежды, и сказал, что выйдет в соцсети и будет транслировать данные действия. Он (Ломидзе), не вступая в конфликт и не ругаясь, попытался руками дотянуться до бланка, на что П. стал уворачиваться, нагибаться, препятствуя ему, крутил в руке телефон и говорил, что все снимает, что он (Ломидзе) якобы применяет к нему физическую силу. Могу пояснить, что он (Ломидзе) никакой физической силы к П. не применял, ударов не наносил, не обхватывал его, не хватал руками и не душил, а, находясь позади него (за спинкой стула), пытался своими руками выхватить из руки П. бланк объяснения. Физической боли, либо иного насилия, а также телесных повреждений он (Ломидзе) П. причинить не мог, так как не воздействовал своими частями тела по отношению к нему. Возможно, во время того, как он тянулся руками в направлении кисти правой руки П., в которой тот удерживал свернутый бланк и телефон, он (Ломидзе) мог соприкасаться с его руками либо плечами, так как они находились рядом, но это были незначительные соприкосновения. Доказательством этому являются выводы судебно-медицинских экспертиз, согласно которым на поверхностях шеи, плеч, внешних поверхностях рук никаких телесных повреждений не выявлено.
Оснований или умысла для применения насилия у него не имелось. Ранее он П. не знал, неприязненных отношений не было. Он лишь пытался выхватить у него неоформленный бланк объяснения, чтобы не допустить его вынос за пределы участкового пункта и предотвратить размещение в соцсетях. В непосредственный физический контакт он не вступал, допускает лишь соприкосновение рук, но эти действия не могли причинить боль или повреждения. Он (Ломидзе) полагает, что П. просто обиделся на него, возможно, ввиду имеющихся у него психических отклонений, неправильно воспринял события и дал не соответствующие действительности показания. Как выяснилось позже, П. указывал в своем первоначальном объяснении, что он (Ломидзе) его душил и наносил удары, в том числе когда якобы находился на полу. Считает, что своим заявлением П. пытался собрать побольше материалов для оказания давления на исход гражданского дела, рассматриваемого в Кисловодском городском суде по исковому заявлению его супруги об определении места жительства ребенка. Полагает, что П. его оклеветал. Имеющиеся у П. телесные повреждения были причинены ему либо ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта с бывшей супругой (последняя поясняла, что он, пытаясь вытолкнуть ее из квартиры, оступился и упал, ударившись ногами и руками), либо П. мог причинить себе повреждения сам уже после конфликта с ним.
В подтверждение своих доводов о поведении П. он (Ломидзе) ссылается на пояснения знакомых П.. Так, консультант отдела опеки М.А.А. рассказывал, что в ДД.ММ.ГГГГ П. приходил с супругой и ребенком, устроил скандал, требовал пойти в гостиницу, угрожал ограничением родительских прав, оскорблял М., а затем написал на него заведомо ложное заявление в Министерство образования. Также ДД.ММ.ГГГГ П. обратился с заявлением о причинении его сыну телесных повреждений бывшей супругой, однако в ходе проверки старший инспектор ОДН Д.С.В. установил, что повреждений причинено не было, то есть П. в очередной раз обратился с заведомо ложным заявлением. Когда П. стало известно о намерении Давидяна принять решение об отказе в возбуждении административного производства, он стал оказывать на него давление. Кроме того, супруга подсудимого А.Н.Н. общалась с мамой бывшей супруги П. - М.Е.Ю., которая подтвердила, что П. преследует только одну цель - получить решение суда в свою пользу, и приводила примеры его неадекватного поведения, вранья и преувеличений. Бывшая супруга П.А.В. также сообщила, что П. пойдет на любые ухищрения, в том числе может причинить себе телесные повреждения самостоятельно, чтобы привлечь другое лицо к ответственности, связывая это с тем, что он проходил стационарное лечение в больнице в Москве с диагнозом «Тревожно-депрессивное состояние. Панические атаки». Орган предварительного расследования, по мнению подсудимого, необоснованно отказал в допросе указанных лиц и приобщении медицинских документов, нарушая его право на защиту.
Также он (Ломидзе) прокомментировал предоставленные П. видеозаписи. На первой записи видно, как он проходит мимо П., видит, что тот снимает, выставляет руку, перекрывая съемку своего лица, и проходит мимо. Насилия он не применяет, одет в форменную куртку. Вторая видеозапись начинается с того, что П. удерживает телефон в руке и производит съемку, это подтверждает, что его рука была свободна. Это опровергает показания П. о том, что он (Ломидзе) обхватил его сзади, сомкнул руки на груди, блокировав руки. На видео он (Ломидзе) уже в форменной футболке (куртку снял), пытается дотянуться до рук П., в которых тот держит телефон и бланк. На видео отчетливо видно, что он (Ломидзе) насилия не применяет, не удерживает П., его руки и пальцы свободны и двигаются, как и руки П., который одной рукой удерживает телефон и бланк, а другой пытается помешать. Видео полностью подтверждает его показания и противоречит показаниям П. о том, что он (Ломидзе) обхватил его сзади, сдавливал, удерживал и вместе с ним упал на пол.
Несмотря на непризнание Ломидзе В.А. вины, его виновность в совершении инкрементируемого ему преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании с участием сторон:
Потерпевший П.Г.А. в судебном заседании показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов утра он прибыл в участковый пункт полиции № 2 для подачи заявления в отношении бывшей супруги. В помещении находились трое сотрудников полиции. Участковый уполномоченный Ломидзе В.А. сидел за рабочим столом и стал фиксировать пояснения П. на компьютере, периодически задавая уточняющие вопросы. При этом права ему не разъяснялись, письменное заявление не составлялось, а принесённые с собой документы (заключение судебно-медицинской экспертизы и предыдущие обращения в полицию) Ломидзе не истребовал и не изучал. По окончании опроса, длившегося около получаса, Ломидзе распечатал объяснение на нескольких односторонних листах и передал П. для ознакомления. Ознакомившись с текстом, П. обнаружил, что весь текст от первого лица изложен в женском роде: вместо «я обратился» было написано «я обратилась», и это носило системный характер по всему документу. П. попросил Ломидзе внести исправления, на что тот ответил отказом, заявив, что ничего исправлять не будет.
Возмутившись отказом, П. повернулся к Ломидзе и спросил: «Перед вами мужчина или женщина сидит?», после чего включил видеозапись на телефоне. В ответ на это Ломидзе подошёл к П. и ладонью левой руки закрыл камеру телефона, прикоснувшись к нему. Затем Ломидзе схватил П., подойдя сбоку, он оказался позади него и обхватил его руками в области груди, сцепив руки в замок. При этом Ломидзе произносил слова, унижающие достоинство П., в том числе сравнив его с женщиной.
П. сопротивления не оказывал, он сгруппировался, чтобы защитить лицо и шею. В момент захвата он испытывал сильный страх, не понимая причин такого поведения Ломидзе. Высвободив правую руку, П. включил фронтальную камеру телефона и стал записывать происходящее. Захват продолжался около пяти-семи минут. Далее, когда П. попытался встать, Ломидзе, удерживая его сзади, потянул его вниз. П. потерял равновесие и упал на колени, ударившись о пол. В области левого колена впоследствии образовался кровоподтёк, до этого случая повреждений в области колена у него не было. При падении он испытывал физическую боль, однако значительно сильнее был психологический страх. После падения Ломидзе отпустил П. и отошёл.
Поднявшись, П. попытался забрать бланк объяснения со стола, однако Ломидзе подошёл, выхватил документ и демонстративно порвал его на мелкие части. Затем Ломидзе снял форменную куртку и стал провоцировать П. на драку, предлагая подойти. П. не реагировал. После этого Ломидзе начал высказывать в адрес П. оскорбления, называя его психически нездоровым.
П. попытался покинуть помещение, однако Ломидзе преградил ему выход, стоя в проёме. На словесные просьбы пропустить его Ломидзе отвечал, что П. больной, что у него трясётся голос, и в таком духе. Когда П. произнёс фразу о том, что в этой ситуации нет «халяля», пытаясь установить контакт, все трое сотрудников полиции засмеялись. Другие сотрудники полиции не вмешивались, не пытались остановить Ломидзе или сделать ему замечание, помощи П. не оказывали, лишь указали на табличку о запрете видеосъёмки. Покинуть помещение П. удалось после того, как Ломидзе потерял к нему интерес, сразу после этого он направился в прокуратуру.
Впоследствии была проведена судебно-медицинская экспертиза, зафиксировавшая телесные повреждения. Повреждения в области колена П. связывает с событиями 30 мая, поскольку до этого их не имел; часть повреждений на руках он также связывает с этими событиями. Свои показания П. подтвердил в полном объёме, в том числе в ходе следственного эксперимента, где воспроизвёл обстоятельства произошедшего.
Судом был допрошен эксперт Л.А.Ю., который подтвердил как заключение судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу, так и заключения, данные им в частном порядке по обращениям потерпевшего П.Г.А. 7 и ДД.ММ.ГГГГ. Эксперт пояснил, что в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, составленном по материалу проверки, он описал только так называемые свежие повреждения, имеющие отношение к обстоятельствам, по которым проводилась проверка. Повреждения, обнаруженные им ранее, 7 и ДД.ММ.ГГГГ, он не стал указывать, поскольку они уже были задокументированы в актах обследования по частным обращениям, и он посчитал излишним перегружать заключение повреждениями, не имеющими отношения к обстоятельствам проверки. При этом он не исключил, что следы старых повреждений могли оставаться, однако при осмотре ориентировался на обстоятельства и на то, что ему показывал сам П..
Относительно определения давности образования повреждений эксперт указал, что руководствовался двумя источниками: «Национальным руководством» под редакцией академика Пиголкина (2014 год, страница 73, раздел «Травма тупыми предметами. Кровоподтёки») и «Клинической судебной медициной» под редакцией М. Старк. Эксперт отметил, что при определении давности кровоподтёков существует множество условностей, особенно когда речь идёт о небольших кровоподтёках на предплечьях у молодого человека. По цвету - жёлтой и зелёной окраске - он определил давность в 3-5 суток, поскольку жёлтая и зелёная окраска появляется после третьих суток. Вместе с тем он указал, что, по данным Старк, жёлтые кровоподтёки могут появляться уже через 17 часов, и что в судебно-медицинской литературе по этому вопросу существуют противоречия, поскольку разные авторы проводят собственные исследования. Эксперт подчеркнул, что судебная медицина в этом вопросе является не столько доказательной, сколько авторитетной, и он ориентируется на наиболее авторитетные современные издания.
Эксперт пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ при частном обследовании П. полностью раздевался, и он тщательно осматривал его тело. Каких-либо повреждений, которые впоследствии были обнаружены 2 июня, на тот момент не имелось, если бы они были, он бы их описал. П. показывал и другие места, в частности шею, указывая на ссадины, однако при внимательном осмотре там никаких повреждений не было. Аналогичная ситуация имела место и при осмотре по постановлению следователя, когда П. также указывал на царапину на шее, которая не подтвердилась.
По поводу заключения эксперта Безбородова из АНО «Северо-Кавказский центр экспертиз и исследований», давшего иное заключение, эксперт Л.А.Ю. пояснил, что согласно статье 205 УПК РФ эксперт может быть допрошен только по данному им самим заключению, в связи с чем по заключениям других экспертов пояснить ничего не может.
Эксперт подтвердил, что принимал участие в следственном эксперименте, в ходе которого П. воспроизводил обстоятельства произошедшего. П. показывал последовательно и отчётливо, медленно повторял, добровольно и активно, без какого-либо давления со стороны следователя. По мнению эксперта, то, как П. показал механизм образования повреждений, соответствует возможности их причинения при указанных обстоятельствах. Вместе с тем эксперт отметил, что во всех своих заключениях, где ставится соответствующий вопрос, он допускает возможность причинения повреждений и самим потерпевшим, поскольку они находятся в зоне доступности его рук.
На вопросы защитника эксперт пояснил, что при производстве экспертиз руководствовался Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в том числе положением статьи 8 об объективности, всесторонности и полноте исследования. Экспертиза № проводилась по постановлению следователя от ДД.ММ.ГГГГ по материалу проверки №, экспертиза № - на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ по материалам уголовного дела. При этом экспертиза по уголовному делу не являлась ни дополнительной, ни повторной, она проведена на основании исследовательской части предыдущей экспертизы, и П. для её проведения не предъявлялся, поскольку в этом не было необходимости, так как между экспертизами прошло около трёх месяцев, и все повреждения к тому времени уже зажили. Эксперт также пояснил, что при частном обследовании ДД.ММ.ГГГГ акт составлялся по желанию самого обратившегося, который показывает те повреждения, которые хочет зафиксировать, и не обязан раздеваться полностью, именно поэтому осмотр нижней части туловища и конечностей в тот раз не производился в том объёме, в каком он был проведён позднее.
Эксперт подтвердил, что решение не описывать в заключении от ДД.ММ.ГГГГ повреждения, уже зафиксированные в актах частных обследований, он принял самостоятельно, равно как и решение не предъявлять П. для повторного осмотра в рамках уголовного дела.
Свидетель А.С.А. в судебном заседании показал о том, что с подсудимым Ломидзе В.А. они коллеги, он является руководителем подразделения, в котором служит Ломидзе. Об обстоятельствах, произошедших с Ломидзе, свидетелю известно исключительно со слов подчинённых сотрудников — Ломидзе, С. и Б., поскольку сам он очевидцем произошедшего не был. На момент событий, имевших место 29 или ДД.ММ.ГГГГ, он находился в отпуске и узнал о случившемся лишь в начале июня, вернувшись из отпуска. По докладам сотрудников, конфликт произошёл в помещении участкового пункта полиции № по <адрес>. П. прибыл туда по своей воле, намереваясь написать заявление на бывшую супругу. Предварительно он обратился с сообщением в дежурную часть, после чего явился в опорный пункт, где был опрошен сотрудником и дал объяснение. Когда П. пожелал внести корректировки в своё объяснение, сотрудники исправили неточности, распечатали новое объяснение и дали ему для подписания. После этого П. пожелал забрать первоначальный бланк объяснения с собой. Ему указали, что выносить из опорного пункта документы, содержащие служебную информацию, без разрешения нельзя, после чего сотрудник забрал у него этот бланк, и П. ушёл. Свидетель пояснил, что П. вёл себя импульсивно, разговаривал на повышенных тонах, задавал ненужные вопросы, путался в показаниях, переходил на личностные моменты. Когда он обнаружил в тексте объяснения ошибку - некоторые слова были написаны в женском роде, - он стал агрессировать, кричать и импульсивно реагировать. Сотрудники пытались его успокоить. По словам свидетеля, физическая сила к П. не применялась, и никто из сотрудников, с которыми он беседовал, не подтвердил, что П. наносились телесные повреждения. Свидетель лично видел П. и полагает, что если бы к нему была применена физическая сила, последствия были бы иными. Поскольку сотрудники доложили, что П. успокоился, осознал своё поведение и ушёл, свидетель счёл этот эпизод настолько мелким, что не стал акцентировать на нём внимание как руководитель. По докладам сотрудников, П. спокойно попрощался и ушёл, а через некоторое время после выхода из опорного пункта обратился в прокуратуру и написал заявление, о чём свидетелю известно. Свидетель высказал мнение, что в действиях П. формально можно было бы усмотреть признаки административного правонарушения, предусмотренного статьёй 19.3 КоАП РФ (неповиновение законным требованиям сотрудника полиции), поскольку он выхватил бланк объяснения и вёл себя ненадлежащим образом в режимном помещении. Однако сотрудники проявили лояльность и человечность, не составив протокол, поскольку П. успокоился и пришёл в себя. При этом свидетель уточнил, что выхватывание бланка объяснения само по себе нарушением конкретной нормы закона не является, а основанием для применения физической силы не является. Он также пояснил, что гражданин вправе попросить копию составленного объяснения, и обычно сотрудники идут навстречу, однако в данном случае П. в утвердительной форме забрал документ, не спрашивая разрешения. Свидетель охарактеризовал П. как скандальную личность, жалобщика, который постоянно конфликтует с бывшей женой из-за ребёнка и ранее попадал в поле зрения подразделения по делам несовершеннолетних, по его мнению, П. является неадекватным человеком, и он обратился бы в органы в любом случае, даже если бы в отношении него составили протокол.
На уточняющие вопросы председательствующего свидетель пояснил, что о произошедшем ему известно только со слов сотрудников, лично он не присутствовал и не выезжает на каждое происшествие. Он подтвердил, что в отношении П. протокол не составлялся ввиду проявленной сотрудниками лояльности, и что П. сразу после выхода из опорного пункта направился в прокуратуру. Свидетель также пояснил, что, отвечая на вопрос о статье 19.3 КоАП РФ, он имел в виду общее поведение П., а не конкретно выхватывание бланка, и что формально нарушение усмотреть можно, но каждая ситуация индивидуальна.
Свидетель С.А.Р. в судебном заседании показал, о том что состоит с подсудимым Ломидзе В.А. в должностных отношениях - они коллеги, оба занимают должность старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН Отдела МВД России по городу Кисловодску, в служебной зависимости друг от друга не находятся, имеют одинаковые должностные инструкции и вместе отвечали за административную зону №.
Свидетель пояснил, что в период с 30 мая по ДД.ММ.ГГГГ находился в очередном ежегодном оплачиваемом отпуске. Примерно в 10 часов или 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, в первый день отпуска, он прибыл в участковый пункт полиции № по адресу: <адрес>, чтобы завершить работу с текущей документацией. В опорном пункте находились Ломидзе В.А. и Б.Ю.И. Ломидзе находился в общем кабинете и сидел за рабочим столом А.А.А. В это время Ломидзе позвонили из дежурной части и сообщили, что в дежурную часть обратился П. с сообщением о конфликте с женой. Ломидзе записал номер телефона П., позвонил ему и предложил прибыть в участковый пункт. Свидетель сообщил Ломидзе, что П. ему знаком, поскольку ДД.ММ.ГГГГ он выезжал по месту жительства П. по его сообщению о конфликте с супругой, причинившей ему телесные повреждения, в тот день он получал у П. объяснение и сдал материал на регистрацию в дежурную часть, после чего материал был передан на рассмотрение Ломидзе.
Примерно через 30-40 минут П. прибыл в участковый пункт. Ломидзе пригласил его сесть на стул рядом с рабочим местом А.А.А. и стал опрашивать, печатая объяснение на рабочем компьютере А.А.А. Свидетель в это время занимался своей документацией и слышал лишь обрывки объяснений П., который в общих чертах рассказывал о конфликтах с супругой, о том, что она не даёт ему видеться с сыном, а также о своей тёще. После того как Ломидзе напечатал объяснение, он распечатал его, передал П. для ознакомления и сам встал из-за стола, подошёл к окну. П. стал читать объяснение и высказывать возмущение, в частности произнёс фразу: «Вы что меня воспринимаете за женщину?». Затем он встал со стула, достал телефон и заявил, что будет снимать на видео. Ломидзе выставил вперёд руку, закрывая своё лицо перед камерой, и указал рукой на табличку о запрете аудиовидеосъёмки, сказав, чтобы П. не снимал. П. стал эмоционально и громко говорить, в том числе высказал в адрес Ломидзе, что тот после смерти встретится с его супругой, пояснив, что супруга работает патологоанатомом и производит вскрытие людей. Ломидзе ответил, что ему это не грозит, поскольку он мусульманин, на что П. стал говорить, что тот живёт на Кавказе по своим законам, а не по законам России, живёт по халялю и так жить не будет. Ломидзе стал спрашивать П., состоит ли он где-либо на учёте, принимает ли лекарственные препараты, предлагал вызвать скорую помощь, если ему плохо. Затем Ломидзе вновь предложил П. ознакомиться с объяснением. П. сел на стул и стал читать объяснение, после чего взял ручку и стал вносить в него исправления. Ломидзе сделал ему замечание, чтобы он не портил бланк объяснения, после чего подошёл к П. с левой стороны. П. опустился со стула на одно колено - на правое, при этом в одной руке держал телефон, а в другой - бланк объяснения. Ломидзе, подойдя к П. со спины, попытался забрать бланк объяснения, протянув руки со спины П.. В результате между ними произошла «возня», в ходе которой П. стал говорить, что ведёт прямую трансляцию, и произносил: «Мой сыночек, мой родной». Поскольку Ломидзе не удалось забрать бланк, он отошёл от П.; всё это длилось примерно 30 секунд. П. также говорил, что пришёл в полицию написать заявление на супругу, а его избивают, что он переживает за свою жизнь. Ломидзе передал П. чистый лист бумаги и сказал: «Вот тебе лист бумаги, пиши что хочешь», на что П. ничего писать не стал, встал и ушёл.
Свидетель категорически отрицал, что Ломидзе применял в отношении П. физическую силу или насилие, применял удушающие приёмы борьбы, пытался выхватить у П. телефон, а также что П. высказывал в адрес Ломидзе оскорбления, угрозы применения насилия или применял насилие. Свидетель также пояснил, что борьбы, потасовки или возни в смысле применения силы не было. П. сидел, Ломидзе находился сзади и пытался сбоку взять бланк, приёмов физической борьбы не применялось, физическая сила не применялась. На вопрос, был ли физический контакт, свидетель ответил, что соприкосновение, возможно, было, поскольку они находились близко друг к другу, но физической силы - загиба рук, удушения - не применялось. Свидетель отрицал, что П. падал на пол или опускался на колени в результате действий Ломидзе, что Ломидзе запрещал П. выйти из помещения или закрывал телом дверной проём, а также что Ломидзе демонстративно рвал какой-либо документ в присутствии П.. Свидетель пояснил, что П. закон не нарушал, нецензурной бранью не выражался, оскорблений в адрес Ломидзе не высказывал, в связи с чем оснований для применения к нему административных мер не имелось. На вопрос о том, куда делось объяснение, свидетель ответил, что не знает, он его не видел. Свидетель пояснил, что требование Ломидзе к П. касалось только бланка объяснения - не выносить его из опорного пункта. По поводу того, является ли бланк объяснения документом строгой отчётности и подлежит ли он особому учёту, свидетель пояснил, что номерным документом он не является, однако содержит данные отдела и данные сотрудника, и если такой недооформленный бланк, без подписей, попадёт в интернет или в вышестоящий орган, будут вопросы в ходе служебной проверки. Он сам испорченный или размалёванный бланк порвал бы и выкинул. Свидетель также пояснил, что при опросе гражданина он вправе дать ему копию объяснения, если объяснение полностью оформлено, либо гражданин впоследствии может обратиться в отдел для ознакомления с материалами проверки, в данном случае письменного или устного ходатайства о предоставлении копии от П. не поступало. На вопросы защитника свидетель пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ при выезде к П. по его сообщению тот демонстрировал телесные повреждения, на руках были царапины, он снимал майку, показывал спину и шею, где было только покраснение, синяки на ногах он не показывал, штаны не снимал. ДД.ММ.ГГГГ П. каких-либо повреждений не демонстрировал.
В связи с существенными противоречиями по ходатайству государственного обвинителя в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля С.А.Р. от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, листы дела 37–42), которые свидетель подтвердил. Согласно оглашённым показаниям, свидетель давал аналогичные пояснения об обстоятельствах произошедшего, в том числе о том, что Ломидзе физическую силу и насилие в отношении П. не применял, удушающих приёмов борьбы не применял, телефон у П. не пытался выхватить, а также о том, что П. оскорблений и угроз в адрес Ломидзе не высказывал и насилия к нему не применял. Свидетель уточнил, что под словом «возня» он имел в виду, что П. держал объяснение, а Ломидзе, находясь сзади, пытался его забрать, а П. не давал.
На уточняющие вопросы председательствующего свидетель пояснил, что Ломидзе, стоя, наклонился к сидящему П., чтобы взять объяснение, возможно, одной рукой брал, а второй придерживался для равновесия, соприкосновение, скорее всего, было, поскольку они находились близко друг к другу, но физической силы - загиба рук, удушения - не применялось, и синяки или ссадины от такого воздействия остаться не могли. П., по мнению свидетеля, препятствовал Ломидзе, опускаясь ниже, чтобы тот не мог дотянуться до бланка, делал ли он это специально, свидетель не понимал, но полагает, что да. Свидетель подтвердил, что П. на пол не падал, Ломидзе не запрещал ему выйти из помещения и не закрывал телом дверной проём, демонстративно документ не рвал.
Свидетель Б.Ю.И. в судебном заседании показал, о том что состоит с подсудимым Ломидзе В.А. в должностных отношениях - они коллеги, Ломидзе является старшим участковым уполномоченным полиции, его указания обязательны для исполнения, он осуществляет контроль за материалами проверки и несёт ответственность за административный участок.
Свидетель пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов прибыл на рабочее место в участковый пункт полиции № по адресу: <адрес>. В помещении уже находились Ломидзе и С., при этом С. в тот день был в первый день отпуска, но прибыл, чтобы завершить материалы, находившиеся у него в производстве. Примерно через 10 минут Ломидзе поступил звонок из дежурной части о том, что обратился гражданин по факту нанесения телесных повреждений. Ломидзе были переданы контактные данные и номер телефона. Ломидзе связался с гражданином и предложил прибыть в участковый пункт для дачи объяснения. Примерно через 20-30 минут прибыл П. и сел перед Ломидзе, который начал отбирать у него объяснение, печатая текст на компьютере за рабочим местом А. в общем кабинете. Свидетель и С. занимались своими делами. Ломидзе отобрал объяснение, передал его П. для ознакомления и отошёл к окну. Спустя около минуты П. выкрикнул: «Вы считаете меня женщиной?» - и встал с места, после чего подошёл к Ломидзе. Ломидзе не понял, в чём проблема, он и Сукьясов также не понимали происходящего. П. стал вести себя неадекватно, говорил, что его жена каким-то образом повлияла на ситуацию, что она нам заплатила, что его жена нас всех «вскроет», пояснив, что она является патологоанатомом и будет нас всех вскрывать. Ломидзе ответил, что на Кавказе мусульманские тела, если речь идёт конкретно о нём, не вскрываются. П. сказал, что на Кавказе свои законы, а в России другие, употребив в этом контексте слово «халяль». Ломидзе предложил ему стакан воды и предложил вызвать скорую медицинскую помощь, если его поведение связано с плохим самочувствием. П. отказался, присел за стол, затем достал телефон и вновь стал задавать вопрос: «Вы считаете меня женщиной или нет?». Ломидзе пояснил, что не даёт согласия на съёмку, и указал на табличку на входной двери о запрете фото и видеосъёмки в помещении участкового пункта без согласия лица. После этого Ломидзе сел за стол и пояснил П., что если у него есть претензии по содержанию объяснения, он может внести корректировки, либо Ломидзе предоставит ему чистый бланк формата А4 для собственноручного написания объяснения. П. заявил, что заберёт бланк с собой, стал его сминать и убирать под мышку. Ломидзе встал и пояснил, что не даёт разрешения выносить бланк, поскольку это официальный документ, который должен быть приобщён к материалу проверки. П. не отреагировал и продолжил убирать бланк в карман. Ломидзе протянул левую руку сзади, пытаясь забрать бланк, но не дотянулся, после чего отошёл. П. стал покидать помещение, сообщив, что его работодатель, фамилия которого, кажется, Савидия или похожая, будет об этом уведомлён и свяжется с сотрудниками. После этого он ушёл, а Ломидзе ушёл в свой кабинет и, как понял свидетель, стал докладывать о произошедшем руководству дежурной части.
Свидетель пояснил, что до передачи бланка для ознакомления поведение П. особых нареканий не вызывало, один раз он повысил голос и отвлёкся, стал говорить не по существу проверки, на что Ломидзе сделал ему замечание, после чего всё нормализовалось. В ходе отбора объяснения Ломидзе говорил, что на Кавказе не принято, чтобы женщина била мужчину, и не принято на это жаловаться. Основные права, которые разъясняются при отборе объяснения, П. зачитывались, они содержатся в бланке объяснения, отметка о разъяснении статьи 306 Уголовного кодекса делается в бланке. Порядок дальнейшей проверки Ломидзе, по словам свидетеля, не разъяснял. Протокол принятия устного заявления о преступлении не составлялся, о практике оформления свидетель пояснил, что если гражданин написал заявление в дежурной части, достаточно заявления, если не написал - составляется рапорт дежурной части.
Относительно действий Ломидзе свидетель пояснил, что физического контакта с телом П. не было, удары ему не наносились, иное насилие не применялось, попыток удушения не предпринималось. Ломидзе лишь протянул левую руку, пытаясь забрать бланк, не дотянулся и отошёл. П., по словам свидетеля, опустился со стула на колени резко, быстро и непонятно почему, после того как отошёл от окна и вернулся к столу, и начал молиться, произнося имя сына. В этот момент Ломидзе сидел за столом. Вместе на пол они не падали. Возможно, был сдвинут стул, на котором сидел П., более - ничего. Свидетель отрицал, что кто-либо рвал бланк, что П. высказывал оскорбления (единственные слова касались Кавказа: у нас свои законы, там свои), что имелись основания для фиксации противоправных действий, что П. демонстрировал телесные повреждения. Свидетель также пояснил, что не сообщал о произошедшем ни руководству, ни участковым, и А., приходившему позже, ничего не поясняли.
На уточняющие вопросы председательствующего свидетель пояснил, что эмоциональное состояние П. при прибытии было обычным, раздражённым или озлобленным он не был, что стало причиной его дальнейшего поведения, свидетель пояснить не может, поскольку претензий по содержанию объяснения П. не высказывал. Свидетель также пояснил, что слово «упал» применительно к П. он считает сказанным грубо, тот не рухнул с высоты, а со стула опустился на колени.
Свидетель А.А.А. в судебном заседании показал, о том что с подсудимым Ломидзе В.А. они бывшие коллеги. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ свидетель состоял в должности участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по городу Кисловодску, в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ за ним был закреплён административный участок на территории административной зоны №, участковый пункт полиции № расположен по адресу: <адрес>, где у него имелось рабочее место, оборудованное компьютерной техникой. В участковом пункте имеется два рабочих кабинета, в одном располагается старший участковый уполномоченный Ломидзе В.А., во втором - общем кабинете - три рабочих места: его, старшего участкового уполномоченного С.А.Р. и участкового уполномоченного Б.Ю.И. Об обстоятельствах инцидента между Ломидзе и заявителем П., произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, свидетелю ничего не известно, поскольку он при этом не находился и что происходило - не знает. Свидетель пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 00 минут он по указанию руководства ОМВД России по городу Кисловодску осуществлял сопровождение административно задержанных в Кисловодский городской суд, откуда освободился примерно в послеобеденное время, точно время сообщить затрудняется из-за давности событий, после чего прибыл на своё рабочее место в участковый пункт полиции №. Когда он прибыл, там находились Ломидзе В.А., Б.Ю.И. и С.А.Р., при этом последний был в гражданской форме одежды, поскольку в тот день у него начался отпуск. Свидетель сел за свой рабочий стол и заметил, что стол несколько сдвинут с места, на его вопрос, что случилось, Б.Ю.И. ответил, что у Ломидзе В.А. с кем-то произошёл какой-то инцидент, при этом в подробности не вдавался, поэтому свидетелю ничего об этом неизвестно. Свидетель пояснил, что стол иногда бывает сдвинут, он поправил его и начал работать, другие участковые могут садиться за его рабочее место. Свидетель также пояснил, что у него на рассмотрении имелся какой-то материал, где фигурировал заявитель по фамилии П., однако он его не изучал и никаких проверочных мероприятий по нему не проводил ввиду того, что ДД.ММ.ГГГГ написал рапорт на увольнение и ждал приказа об увольнении. Насколько он помнит, данный материал для дальнейшей проверки был передан Б.Ю.И., и какое по нему было принято решение, он не знает; какой датой был зарегистрирован материал, он также не помнит. Более никаких проверочных мероприятий по материалам, где фигурировал П., он не проводил.
На уточняющие вопросы свидетелю А.А.А. было предъявлено на обозрение объяснение от ДД.ММ.ГГГГ от имени С.А.Р., принятое А.А.А., и задан вопрос, им ли учинены подписи в графах «подпись». Согласно оглашённому протоколу допроса свидетеля А.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, листы дела 226–228), на вопрос следователя о том, получал ли он объяснение от бывшего участкового уполномоченного полиции А.А.А. по рапорту Ломидзе В.А. ДД.ММ.ГГГГ, свидетель С.А.Р. ответил, что нет, не получал, на вопрос, учинены ли им подписи в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ от имени С.А.Р., принятом А.А.А., С.А.Р. ответил, что нет.
В судебном заседании свидетель А.А.А. подтвердил, оглашённые показания, в том числе о том, что материал с фамилией потерпевшего у него был, но он его не рассматривал и проверку не проводил, о чём был материал ему неизвестно. Свидетель также пояснил, что показания, данные им в судебном заседании, правдивы. На вопрос, рассказывали ли ему коллеги о конфликте, свидетель ответил, что толком ничего не рассказывали, он слышал, что что-то произошло, но не интересовался и не пытался выяснить подробности, поскольку работы было много и его это не касалось. Свидетель также пояснил, что не обсуждал с коллегами появление телесных повреждений у П. после посещения участкового пункта.
В судебном заседании допрошен свидетель защиты – специалист Б.А.В., а так же по ходатайству стороны защиты, допрошен свидетель – специалист Г.А.Н.:
Специалист Б.А.В. в судебном заседании показал, о том, что работает в должности врача - судебно-медицинского эксперта в Северо-Кавказском центре экспертизы и исследований в городе Пятигорске, в этом учреждении - два года, общий судебно-медицинский экспертный стаж - 30 лет, с 1995 года. С 1995 по 2004 год он работал в Государственном бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края, с ДД.ММ.ГГГГ занимается негосударственной экспертной деятельностью, одновременно с 2004 по 2010 год работал в Ставропольской государственной медицинской академии на кафедре судебной медицины и права ассистентом кафедры, а также работал в негосударственных экспертных учреждениях «Спектр», «Ритм» в Ставрополе и других.
Специалист подтвердил, что заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ проводилось им и подписано им. Исследование проводилось на основании поручения руководителя экспертного учреждения по запросу адвоката. Для проведения исследования ему были представлены: копия заключения эксперта № от 4 сентября, окончена ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинской экспертизы П.Г.А.; копия заключения эксперта № от 3 июня, окончена ДД.ММ.ГГГГ, судебно-медицинской экспертизы П.Г.А. Иных материалов, в том числе медицинских документов на имя П. и самого П., ему не представлялось.
Специалист пояснил, что при исследовании пользовался судебно-медицинской литературой, часть которой перечислил в заключении, а также иной литературой, не указанной в перечне, поскольку привести полный перечень было бы излишне. Литература по кровоподтёкам и ссадинам является современной независимо от года издания, ею пользуются десятилетиями, в том числе издания советского и дореволюционного периода. Специалист указал, что не существует нормативных документов по оформлению заключения специалиста. Согласно статье 80 УПК РФ заключение специалиста представляет собой письменные показания специалиста, даваемые в целях разъяснения сторонам по профессиональным вопросам, в связи с чем специалист оформляет заключение на своё усмотрение. Методики применяются только при проведении экспертных исследований.
По существу исследования специалист пояснил, что ссадины образуются путём подсыхания дна, которое располагается на уровне окружающей кожи за счёт роста глубоких слоёв клеток, при давности свыше суток образуется корочка тёмно-бурого цвета, отслойка по краям до трёх суток отсутствует, с пятых суток начинается отслойка корочки по краю, нарастающая к 10-12 дню, после чего корочка отваливается. Наличие сухой корочки с отслойкой по её краям указывает на давность ссадины 5-7 суток, то есть ссадина не могла образоваться ранее чем за 5 дней до осмотра. Кровоподтёки в большинстве случаев образуются сразу, однако при значительной подкожно-жировой клетчатке могут проявляться по истечении 12-24 часов, а иногда и больше, пока кровь пропитывает подкожно-жировую клетчатку до поверхности кожи, поэтому судебно-медицинский эксперт в первые сутки может не увидеть наличие данных телесных повреждений.
Специалист подтвердил выводы своего заключения № от ДД.ММ.ГГГГ и настаивал на них в полном объёме. Согласно этим выводам, жёлто-зелёный цвет всех кровоподтёков при небольшом размере указывает на давность их образования не менее 7-10 дней до момента судебно-медицинского обследования ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, кровоподтёки не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ, выявленные у П. признаки ссадин - корочка сухая, плотная, светло-коричневая, возвышающаяся над уровнем кожи, с признаками отслоения по периферии - указывают на давность их образования в пределах 5-7 дней до момента обследования ДД.ММ.ГГГГ, то есть ссадины правой коленной области не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ. Специалист пояснил, что эти выводы он сделал на основании описания государственным судебно-медицинским экспертом цвета, формы и размера кровоподтёков, а также признаков ссадин, с применением знаний в области судебно-медицинской экспертизы, отражённых в судебно-медицинской литературе. В обоснование своих выводов специалист сослался на следующие источники: профессор Крюков, Саркисян, Янковский и другие, «Диагностикум механизмов и морфологии повреждений мягких тканей при тупой травме», том 6, «Механизмы и морфология повреждений мягких тканей», Новосибирск, «Наука», 2001 год; Пиголкин, Громский, Корнастай, «Судебная медицина. Национальное руководство», Москва, «ГЭОТАР-Медиа», 2021 год (национальные руководства переиздаются практически каждый год, изменения в них незначительны); Хаклов-Кузнецов, «Судебная медицина»; Кузнецов, «Судебно-медицинская экспертиза». Специалист пояснил, что во всей судебно-медицинской литературе отражены одни и те же принципы изменения цвета кровоподтёков и признаков ссадин, которые переписываются более сотни лет, и в книге под редакцией Крюкова суммирован огромный объём литературы ведущих профессоров судебно-медицинской экспертизы как в России, так и за рубежом. По мнению специалиста, знание этих принципов позволяет определить давность повреждения в промежутке: от 1 до 3 дней, от 5 до 7 дней, от 7 до 10 дней или от 10 до 14 дней, и исключить более раннее либо более позднее образование повреждений. Мелкие кровоподтёки заживают быстрее крупных, кровоподтёк заживает от краёв к центру: края становятся зеленовато-коричневыми, затем в результате трансформации пигментов - жёлтыми, после десятых суток кровоподтёк желтеет и исчезает, уменьшаясь в объёме. Если бы кровоподтёки были диаметром 2-3 сантиметра и более, специалист указал бы давность 10-14 дней.
На вопросы государственного обвинителя специалист пояснил, что на литературу, на которую ссылался эксперт Лунченков, в том числе на национальное руководство под редакцией Пиголкина, он также ссылался и она ему известна, сроки образования повреждений у указанных авторов такие же, как и те, на которые ссылался он сам. Специалист указал, что в литературе под редакцией Пиголкина указано, что жёлто-зелёный цвет кровоподтёка соответствует давности более 7 суток - от 7 до 10 суток, если кровоподтёк небольшой, и от 10 до 14 суток, если он больше. При этом специалист отметил, что эксперт Лунченков не указал редакцию издания, что необходимо делать, и что один и тот же автор - Пиголкин - в изданиях разных лет пишет одно и то же. Специалист заявил, что правильную давность указал он в своём заключении в соответствии с данными научной судебно-медицинской литературы, а оценка выводов эксперта Лунченкова относится к компетенции суда, а не специалиста. На уточняющий вопрос председательствующего специалист подтвердил, что если бы он ссылался на тех же авторов, что и эксперт Лунченков, в том числе на Пиголкина, то его заключение по срокам является верным.
Специалист Г.А.Н. в судебном заседании показал, о том, что провёл исследование в период с 29 по 31 октября на основании представленных ему документов: копии заключения эксперта № от 9 июня, выполненного экспертом Лунченковым; копии заключения эксперта № от 5 сентября, выполненного также экспертом Лунченковым; заключения специалиста №, выполненного специалистом Безбородовым. При исследовании он использовал УК РФ, УПК РФ, Федеральный закон о государственной судебно-экспертной деятельности, приказ о порядке проведения судебно-медицинской экспертизы №н, методики проведения судебно-медицинской экспертизы живых лиц по материалам дела, утверждённые Российским центром судебно-медицинской экспертизы, а также литературные источники: Национальное руководство по судебной медицине под редакцией Пиголкина 2014 года и 2021 года, учебник «Судебная медицина» под редакцией Пиголкина, «ГЭОТАР-Медиа», 2012 год, и другие методические руководства. Специалист пояснил, что в соответствии с Федеральным законом № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» при проведении медицинских экспертиз необходимо руководствоваться клиническими рекомендациями, аналогом которых в судебно-медицинской экспертизе являются национальные руководства.
По результатам исследования медицинской документации специалист пришёл к выводам, что имеющиеся у П.Г.А. кровоподтёки, обнаруженные 3 июня, - на внутренней поверхности коленного сустава, на задней поверхности правого плеча, на наружной поверхности правого предплечья и на внутренней поверхности левого предплечья, - имеют давность от 6 до 10 суток, ссадины в проекции правой коленной чашечки имеют давность приблизительно 5-7 дней. При квалификации данных повреждений в отношении причинения вреда здоровью специалист сделал вывод, что согласно старому и новому приказу по определению степени тяжести вреда здоровью все эти повреждения вреда здоровью не причинили.
Специалист пояснил, что для кровоподтёков характерно так называемое «цветение» - смена, изменение окраски в зависимости от изменений цвета излившейся крови. Вначале кровоподтёк имеет багровый цвет, затем трансформируется в синюшный, потом образуется пигмент зелёного цвета, затем жёлтого, что связано с распадом гемоглобина до биливердина, вердогемохромогена и билирубина, в конечном итоге билирубин, имеющий желтоватую окраску, с течением времени исчезает. На смене окрасок основана судебно-медицинская диагностика давности причинения кровоподтёков. Согласно приведённым им источникам, минимальное появление жёлтого окрашивания составляет не менее 5 суток, трёхцветный и двухцветный - от 6 суток, а по некоторым руководствам трёхцветный - от 10 суток. Специалист продемонстрировал суду Национальное руководство по судебно-медицинской экспертизе 2014 года, на которое ссылаются эксперт Лунченков и специалист Безбородов, указав, что на странице 73 указано, что на 6-9 сутки зеленоватый оттенок кровоподтёка переходит в желтоватый, а желтоватый - в зеленоватый, сверток кровоподтёка становится желтоватым или зеленоватым, резкость границ сглаживается, окраска слабеет, то есть указана давность 6-9 суток. Также он сослался на Национальное руководство 2021 года, где, по данным многих авторов, жёлтый цвет кровоподтёка, а также смешанная - синяя, зелёная, жёлтая - окраска формируется к концу недели, по другим источникам на 7-9 сутки, на 6-9 сутки, по некоторым источникам на 7-15 сутки, то есть в любом случае минимальный срок образования - 5 суток.
На вопросы государственного обвинителя специалист пояснил, что в Национальном руководстве 2014 года имеются определённые неточности, в связи с чем дополнительно к национальным руководствам использовалось руководство 2021 года и дополнительная литература, где указано, что желтоватый оттенок определяется на 5-6 сутки. Специалист пояснил, что им были использованы литературные данные за последние 40 лет, поскольку наука непрерывно совершенствуется, а данные по кровоподтёкам уточняются, имея важное процессуальное значение, более ранние источники не уточнялись, тем более что последние авторы за последние 40 лет единодушны, желтоватый цвет кровоподтёков начинается минимум от 5 суток. Нормативных документов, обязывающих экспертов использовать литературу не старше 40 лет, не существует, эксперт вправе использовать те литературные данные, которые считает нужными. На вопрос о зависимости эволюции кровоподтёка от его размера, в том числе со ссылкой на источник Свадковского 1975 года, утверждающий, что небольшой синяк становится жёлтым с двух до трёх суток, специалист пояснил, что зависимость эволюции от размера кровоподтёка прокомментировать не берётся, поскольку реактивные процессы в организме, связанные с иммунологической реакцией и распадом гемоглобина, не меняются на протяжении последних 5000 лет. По мнению специалиста, различия в трактовке данных связаны с оснащением судебно-медицинских лабораторий: освещение имеет важное значение и входит в параметры лицензирования бюро и отделений судебно-медицинской экспертизы, поскольку сейчас используются современные люминесцентные или светодиодные лампы холодного света, данные по окраскам существенно изменились по сравнению с данными 70-х и 50-х годов, когда использовались исключительно лампы накаливания, даже в заключении эксперта Л. обязательно указывается, при каком освещении проводится исследование. Специалист согласился, что разный эксперт может по-разному и под разным освещением дать разную трактовку цвету кровоподтёка.
На вопрос, справедливо ли эксперт Л. сослался на утверждение Национального руководства о том, что с 3-4 дня кровоподтёк приобретает желтоватый оттенок, специалист пояснил, что если Лунченков ссылается на это утверждение, то в своём заключении он пишет, что кровоподтёки не желтоватые, а жёлто-зелёного цвета, то есть происходит трансформация кровоподтёка, и именно этот переход жёлто-зелёного цвета послужил ключевым моментом для трактовки его давности от 6 до 10 суток. Специалист пояснил, что любая методика обладает пределами точности, а формулировка эксперта «кровоподтёки жёлтого и зелёного цвета» трактовалась буквально, исходя из того, как они формулируются в национальных руководствах. Давность образования кровоподтёка можно определить практически только по цвету. Относительно различий в эволюции крупного и мелкого кровоподтёков специалист пояснил, что в литературных данных описано, что их цветение отличается, что мелкие кровоподтёки могут регрессировать быстрее, однако конкретных формулировок отличий крупного от мелкого кровоподтёка, а также скорости их исчезновения в литературных данных не приведено, приведены усреднённые данные по кровоподтёкам средней величины. Что именно означает «быстрее цветёт» и насколько быстрее, специалист пояснить не смог, указав, что это лишь его предположение, и на уточняющий вопрос председательствующего отказался отвечать, чтобы не вводить суд в заблуждение некомпетентным ответом. На вопрос защитника специалист пояснил, что допускает мысль, что эксперт Л. неверно интерпретировал давность в соответствии с обнаруженным цветом по данной литературе, однако оценивать заключение эксперта Лунченкова он не вправе, он берёт изложенные в исследовательской части данные и интерпретирует их в соответствии с имеющейся методической литературой.
На уточняющие вопросы председательствующего специалист подтвердил, что, исходя из приведённых им литературных данных, минимальным для жёлтого цвета являются 5 дней, а двухцветный, то есть жёлто-зелёный, как это описано у эксперта Л., - не менее 6. На вопрос государственного обвинителя о большом разбросе во времени эволюции кровоподтёков (от 3 до 15 суток) специалист пояснил, что цветение кровоподтёка обусловлено распадом гемоглобина и реакцией иммунной системы, у разных людей эритроциты изливаются разной степени зрелости, соответственно, реакция иммунной системы разная, поэтому авторами приводятся минимальные и максимальные данные, чтобы кровоподтёк полностью укладывался в исследуемые интервалы, разброс приводится для указания не точной цифры, что невозможно, а именно интервала, в котором синяк находится соответствующего цвета. Специалист также пояснил, что конкретных императивных указаний в приказе о порядке проведения судебно-медицинской экспертизы нет, а согласно Федеральному закону № 323-ФЗ медицинская помощь, в том числе диагностика, оказывается в соответствии с клиническими рекомендациями, стандартами и порядком оказания медицинской помощи, аналогом которых в судебно-медицинской экспертизе является национальное руководство, где изложены рекомендованные методики исследования.
Кроме показаний, допрошенных в судебном заседании свидетелей, эксперта, виновность Ломидзе В.А. подтверждается следующими исследованными по делу доказательствами:
протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, с участием П.Г.А. осмотрены помещения участкового пункта полиции № ОМВД России по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>. В ходе осмотра участвующий в осмотре П.Г.А. указал место расположение рабочего стола, где его опрашивал Ломидзе В.А., а также свое место расположение в момент опроса. Также П.Г.А. указал на свое место расположение и место расположение Ломидзе В.А. в момент осуществления П.Г.А. видеосъемки и применения в отношении него насилия. Также П.Г.А. указал на лист бумаги, изготовленный сотрудниками участкового пункта полиции № 2 ОМВД России по г. Кисловодск и размещенный на входной двери, ведущей в кабинет № УУП № ОМВД России по <адрес>, в котором напечатан текст следующего содержания: «Заперт на видеосъемку, а также на аудиозапись голоса без согласия сотрудника полиции является правонарушением и влечет за собой ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 13.11 КоАП РФ ч. 1 ст. 92 от 21 ноября 2011 г. 323 Федеральный закон ст. 9 от 20.07.2006 г. 152 Федеральный закон п. 3 ст. 3 от ДД.ММ.ГГГГ.», ссылаясь на который ДД.ММ.ГГГГ старший участковый уполномоченный ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> Ломидзе В.А., аргументировал П.Г.А. запрет на осуществление видеосъемки в помещениях УУП № ОМВД России по <адрес>;(т.2 л.д. 1-14)
протоколом следственного эксперимента с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, с участием потерпевшего П.Г.А., с привлечением для участия в следственном действии государственного судебно-медицинского эксперта Л.А.Ю., лица приглашенного в качестве статиста, в условиях полного воссоздания обстановки в день совершения преступления – ДД.ММ.ГГГГ, в участковом пункте полиции № Отдела МВД России по <адрес>, с целью установления механизма образования следов, выявленных при обследовании П.Г.А. в ходе проведения судебной медицинской экспертизы, по результатам которой получено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, произведен следственный эксперимент, по результатам проведения которого, был установлен механизм образования следов, выявленных при обследовании П.Г.А. в ходе проведения судебной медицинской экспертизы в условиях полного воссоздания обстановки в день совершения преступления – ДД.ММ.ГГГГ, в участковом пункте полиции № Отдела МВД России по <адрес>, а участвовавшим при проведении следственного эксперимента судебно-медицинским экспертом Л.А.Ю. дано разъяснительное пояснение, что телесные повреждения, описанные в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: 1 кровоподтек левой нижней конечности, ссадины, правой нижней конечности, 2 кровоподтека правой верхней конечности, 1 кровоподтек левой верхней конечности, соответствуют механизму их образования при обстоятельствах, которые продемонстрировал потерпевший П.Г.А. в ходе следственного эксперимента; (т.2 л.д. 23-35)
протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, осмотрен компакт диск предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру <адрес> края, на котором содержатся видеозаписи, где запечатлен факт применения насилия в отношении П.Г.А. со стороны старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> Ломидзе В.А.; (т.2 л.д. 79-85)
протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, осмотрен компакт диск предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в следственный отдел по г. Кисловодск СУ СК РФ по Ставропольскому краю, на котором содержатся видеозаписи, где запечатлен факт применения насилия в отношении П.Г.А. со стороны старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по г. Кисловодску Ломидзе В.А.; (т.2 л.д. 86-92)
протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, осмотрен компакт диск предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в ГУ МВД России по <адрес>, на котором содержатся видеозаписи, где запечатлен факт применения насилия в отношении П.Г.А. со стороны старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> Ломидзе В.А.; (т.2 л.д. 93-100)
Содержимое, вышеуказанного компакт диска, который был предоставлен потерпевшим П.Г.А., было исследовано в судебном заседании с использованием компьютерной техники, где запечатлен факт применения насилия в отношении П.Г.А. со стороны старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> Ломидзе В.А.; (т. 2 л.д. 105-107)
актом судебно-медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которого при судебно-медицинском обследовании личности гражданина П.Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены следующие телесные повреждения: два кровоподтека грудной клетки справа и множественные ссадины внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети. Согласно п. 9 приказа № 194Н от 24.04.2008 Министерства здравоохранения РФ не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем не причинили вреда здоровью П.Г.А.; (т. 1 л.д. 11-12)
актом судебно-медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов в котором: при судебно-медицинском обследовании личности гражданина П.Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены следующие телесные повреждения: Семь ссадин правой верхней конечности (внутренняя поверхность правого предплечья). Согласно п. 9 приказа № 194Н от 24.04.2008 Министерства здравоохранения РФ не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, не причинили вреда здоровью П.Г.А.; (т. 1 л.д. 13-14)
выводами, изложенными в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым у П.Г.А. были выявлены следующие телесные повреждения: один кровоподтек левой нижней конечности, ссадины правой нижней конечности, два кровоподтека правой верхней конечности, один кровоподтек левой верхней конечности. Указанные повреждения могли образоваться в результате ударного, либо сдавливающего воздействия твердых тупых предметов, в срок от 3 до 5 суток к моменту судебно-медицинского обследования П.Г.А., произведенного ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 9 приказа № 194 Н от 24.04.2008 Министерства здравоохранения РФ указанные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, не причинили вреда здоровью; (т. 1 л.д. 25)
выводами, изложенными в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым: 1. У П.Г.А. были выявлены следующие телесные повреждения: один кровоподтек левой нижней конечности (внутренней поверхности левого коленного сустава), ссадины правой нижней конечности (в проекции правой коленной чашечки), два кровоподтека правой верхней конечности (задней поверхности правого плеча в средней трети, на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети), один кровоподтек левой верхней конечности (на внутренней поверхности левого предплечья в средней трети). Указанные телесные повреждения могли образоваться в результате ударного, либо сдавливающего воздействия твердых тупых предметов, в срок от 3 до 5 суток к моменту судебно-медицинского обследования. Согласно п. 9 приказа № 194Н от 24.04.2008 Министерства здравоохранения РФ не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, не причинили вреда здоровью. 2.1 Возможность образования указанных повреждений от воздействия собственных рук П.Г.А. не исключена, поскольку все указанные повреждения находятся в зоне доступности верхних конечностей обследуемого. 2.2 Возможность образования повреждений верхних конечностей при падении с высоты собственного роста и соударения исключена в связи с различной локализацией данных повреждений и их нехарактерной для такого механизма локализацией. Возможность образования повреждений нижних конечностей при падении с высоты собственного роста и соударении не исключена, поскольку описанные повреждения локализованы на выступающих участках, контактирующих с поверхностью соударения. 2.3 На момент судебно-медицинского обследования от ДД.ММ.ГГГГ цвет описанных кровоподтеков и характер поверхности ссадин согласно российской судебно-медицинской литературе соответствует давности образования в интервале 3-5 суток; (т. 1 л.д. 197-198)
выводами, изложенными в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым: в период с 2019 по 2024 годы П.Г.А. страдал депрессивным расстройством. Более точная классификация данного расстройства не представляется возможной в рамках данного клинического исследования из-за сложности ретроспективной диагностики психических расстройств и отсутствия медицинской документации. С конца 2024 года по настоящее время состояние подэкспертного расценивается, как клиническая ремиссия. Таким образом, П.Г.А. в период совершения в его отношении противоправных действий мог осознавать фактический характер и общественную опасность этих действий и оказывать сопротивление. Перенесенное П.Г.А. в 2019-2024 года депрессивное расстройство в соответствии с критериями МКБ-10 относится к хроническим. В настоящее время по своему психическому состоянию П.Г.А. может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них правильные (соответствующие действительности) показания, может участвовать в следственных действиях и судебном заседании. Противоправные действия Ломидзе В.А. не повлекли ухудшения психического состояния П.Г.А., либо формирования какого-либо дополнительного психического расстройства. В контексте целей и задач экспертизы юридически значимым является не феноменологическое описание индивидуально-психологических особенностей подэкспертного, а изучение степени их влияния на способность к полноценному восприятию криминальной ситуации и волевой регуляции собственной деятельности, то есть на способность понимать характер и значение своих действий и руководить ими. Индивидуально-психологические особенности П.Г.А. (достаточный уровень развития когнитивной (восприятие, внимание, память, мышление, интеллект) и эмоционально-волевой сферы, без нарушений волевого компонента, без склонности к повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости) не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемый юридически-значимый период времени, мог и может в настоящее время воспринимать события, имеющие значение для дела и давать показания, а также мог понимать характер и значение совершаемых в его отношении действий; (т. 3 л.д. 71-74)
вещественными доказательствами: - компакт диском с аудио-видеозаписью предоставленным П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру г. Кисловодска Ставропольского края, упакованным в бумажный конверт; - компакт диском с аудио-видеозаписью предоставленным П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в следственный отдел по г. Кисловодск СУ СК РФ по Ставропольскому краю, упакованным в бумажный конверт; - компакт диском с аудио-видеозаписью предоставленным П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в ГУ МВД России по Ставропольскому краю, упакованным в бумажный конверт; (т. 2 л.д. 101-107)
Иными документами:
жалобой на противоправные действия сотрудника полиции от ДД.ММ.ГГГГ в СО по г. Кисловодск СУ СК РФ по Ставропольскому краю, согласно которой П.Г.А. просит провести проверку по факту противоправных действий сотрудников полиции – участкового пункта полиции № 2 ОМВД России по г. Кисловодску; (т. 1 л.д. 9-10)
заявлением (жалоба) на противоправные действия сотрудника полиции от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру г. Кисловодска Ставропольского края, согласно которой П.Г.А. просит провести проверку по факту противоправных действий сотрудников полиции – участкового пункта полиции № 2 ОМВД России по г. Кисловодску; (т. 1 л.д. 34)
актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Отождествление личности» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому П.Г.А. опознал на фотографии №, из трех представленных ему фотографий с визуально схожими внешне лицами, сотрудника полиции, который ДД.ММ.ГГГГ, находясь в помещении опорного пункта полиции ОМВД России по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, не принял у него заявление, а также применил в отношении него насилие. На фотографии под № изображен Ломидзе В.А.; (т. 1 л.д. 86-87)
актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Отождествление личности» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому П.Г.А. опознал на фотографии №, из трех представленных ему фотографий с визуально схожими внешне лицами, сотрудника полиции, который ДД.ММ.ГГГГ, находясь в помещении опорного пункта полиции ОМВД России по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, являлся свидетелем того, как в отношении него со стороны подполковника полиции совершались противоправные действия и было применено насилие. На фотографии под № изображен Б.Ю.И.; (т. 1 л.д. 88-89)
актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Отождествление личности» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому П.Г.А. опознал на фотографии №, из трех представленных ему фотографий с визуально схожими внешне лицами, сотрудника полиции, который ДД.ММ.ГГГГ, находясь в помещении опорного пункта полиции ОМВД России по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, являлся свидетелем того, как в отношении него со стороны подполковника полиции совершались противоправные действия и было применено насилие. На фотографии под № изображен С.А.Р.; (т. 1 л.д. 90-92)
жалобой на противоправные действия сотрудника полиции от ДД.ММ.ГГГГ в ГУ МВД России по Ставропольскому краю, согласно которой П.Г.А. просит провести проверку по факту противоправных действий сотрудников полиции – участкового пункта полиции № ОМВД России по <адрес>; (т. 2 л.д. 18-19)
рапорт следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> Л.К.В. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – помещений участкового пункта полиции № ОМВД России по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, участвовавший в следственном действии П.Г.А. указал на лист бумаги, изготовленный сотрудниками участкового пункта полиции № ОМВД России по <адрес> и размещенный на входной двери, ведущей в кабинет № УУП № ОМВД России по <адрес>, в котором напечатан текст следующего содержания: «Заперт на видеосъемку, а также на аудиозапись голоса без согласия сотрудника полиции является правонарушением и влечет за собой ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 13.11 КоАП РФ ч. 1 ст. 92 от ДД.ММ.ГГГГ 323 Федеральный закон ст. 9 от ДД.ММ.ГГГГ 152 Федеральный закон п. 3 ст. 3 от ДД.ММ.ГГГГ.», ссылаясь на который ДД.ММ.ГГГГ старший участковый уполномоченный ОУУП и ПДН ОМВД России по <адрес> Ломидзе В.А., аргументировал П.Г.А. запрет на осуществление видеосъемки в помещениях УУП № ОМВД России по <адрес>. При мониторинге информационно-телекомунникационной сети «Интернет» и просмотре портала правовой информации «Консультант Плюс», установлено, что в соответствии с ч. 2 ст. 13.11 КоАП РФ, предусмотрена административная ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации в области персональных данных. Ч. 1 ст. 92 Федерального закона N 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, предусматривает и разъясняет порядок ведение персонифицированного учета в сфере здравоохранения, а Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ, является федеральным законом «О персональных данных», п. 3 ст. 3 которого, раскрывает понятие о персональных данных. Таким образом, изучением перечисленных нормативно-правовых актов, не установлено положений, регламентирующих запрет на осуществление видеосъемки на режимных объектах и в подразделениях органов внутренних дел; (т. 2 л.д. 159-160)
В ходе судебного следствия стороной защиты в судебном заседании были представлены и исследованы: заключение специалиста Б.А.В. № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение специалиста Г.А.Н. № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам Б.А.В., жёлто-зелёный цвет кровоподтёков и характер ссадин у П.Г.А. указывают на давность их образования не менее 7-10 и 5-7 суток соответственно, в связи с чем, по его мнению, повреждения не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам Г.А.Н., давность кровоподтёков составляет 6-10 суток, ссадин - 5-7 суток, в связи с чем повреждения также не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ.
Так же в судебном заседании была исследована комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведённая Краевым бюро судебно-медицинской экспертизы (заключение №). Согласно выводам комиссии экспертов, телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего П.Г.А., могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, указанный в обвинении. Выводы комиссионной экспертизы согласуются с заключениями эксперта Л.А.Ю. и другими доказательствами по делу.
Статьей 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Протоколы следственных действий составлены в строгом соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отражают весь ход следственных действий, и подтверждают показания потерпевшего и свидетелей обвинения об обстоятельствах дела, а их совокупность является достаточной для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.
Исследованные доказательства получены без нарушения уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми.
Давая оценку, исследованным в судебном заседании, письменным доказательствам, суд приходит к следующим выводам.
Заключения эксперта Л.А.Ю. № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ суд признаёт допустимыми, достоверными и кладёт в основу приговора. Данные заключения получены в установленном законом порядке, эксперт предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, обладает необходимой квалификацией и стажем. Выводы эксперта последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Эксперт установил наличие у П.Г.А. телесных повреждений: одного кровоподтёка левой нижней конечности, ссадин правой нижней конечности, двух кровоподтёков правой верхней конечности, одного кровоподтёка левой верхней конечности. Указанные повреждения могли образоваться в результате ударного либо сдавливающего воздействия твёрдых тупых предметов, в срок от 3 до 5 суток к моменту судебно-медицинского обследования, произведённого ДД.ММ.ГГГГ. Вред здоровью не причинён. Эксперт также не исключил возможность образования повреждений от воздействия собственных рук П.Г.А., однако это не опровергает версию обвинения, поскольку не исключает и образования повреждений при обстоятельствах, указанных потерпевшим. Суд отмечает, что выводы эксперта Л.А.Ю. о давности повреждений (3-5 суток) полностью согласуются с показаниями потерпевшего П.Г.А. о причинении ему повреждений ДД.ММ.ГГГГ. Временной интервал с 30 мая по 3 июня укладывается в установленный экспертом срок давности. Доводы стороны защиты о том, что повреждения не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ, основаны на заключениях специалистов Б.А.В. и Г.А.Н., которые суд признаёт несостоятельными.
В судебном заседании были исследованы заключение специалиста Б.А.В. № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение специалиста Г.А.Н. № от ДД.ММ.ГГГГ, представленные стороной защиты. Согласно выводам Б.А.В., жёлто-зелёный цвет кровоподтёков и характер ссадин у П.Г.А. указывают на давность их образования не менее 7-10 и 5-7 суток соответственно, в связи с чем, по его мнению, повреждения не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам Г.А.Н., давность кровоподтёков составляет 6-10 суток, ссадин - 5-7 суток, в связи с чем повреждения также не могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ. Суд отвергает указанные заключения как несостоятельные по следующим основаниям. Специалист Б.А.В. не проводил непосредственного исследования телесных повреждений П.Г.А., а основывался лишь на копиях заключений эксперта Л.А.Ю. Он не был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ в полном объёме, его выводы носят характер субъективного мнения. Кроме того, в судебном заседании специалист Б.А.В. не смог пояснить, каким образом он пришёл к категоричным выводам о невозможности образования повреждений ДД.ММ.ГГГГ, сославшись на литературу, которая, как установлено в суде, не содержит однозначных императивных указаний, а сами сроки «цветения» кровоподтёков в разных источниках разнятся. Специалист Г.А.Н. также проводил исследование на основании копий заключений эксперта Л.А.Ю. и заключения специалиста Б.А.В., не исследуя непосредственно телесные повреждения П.Г.А. Его выводы о давности повреждений (6-10 суток) основаны на литературных данных, которые, как установлено в суде, не являются единственными и общепринятыми. Специалист Г.А.Н. в судебном заседании подтвердил, что в судебно-медицинской литературе существуют различные методики определения давности повреждений, и сроки могут различаться в зависимости от индивидуальных особенностей организма, освещения и других факторов. Кроме того, специалист Г.А.Н. не был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Его заключение носит характер субъективного мнения и не опровергает выводов государственного эксперта.
В судебном заседании была исследована комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведённая Краевым бюро судебно-медицинской экспертизы (заключение №), которая была назначена судом по ходатайству стороны защиты в связи с наличием противоречий между заключениями эксперта Л.А.Ю. и специалистов Б.А.В. и Г.А.Н. Согласно выводам комиссии экспертов, телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего П.Г.А., могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, указанный в обвинении. Комиссионной экспертизой установлено, что выводы специалистов Г.А.Н. и Б.А.В. о невозможности образования повреждений ДД.ММ.ГГГГ являются неверными, поскольку основаны на субъективной оценке и не подтверждены объективными данными. Выводы комиссионной экспертизы согласуются с заключениями эксперта Л.А.Ю. и другими доказательствами по делу. Суд кладёт в основу приговора заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы Краевого бюро СМЭ и заключения эксперта Л.А.Ю. как достоверные и мотивированные, а заключения специалистов Г.А.Н. и Б.А.В. отвергает как несостоятельные.
Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает обстановку в помещении участкового пункта полиции №, а также тот факт, что имеется табличка о запрете видеосъёмки. Данное доказательство согласуется с показаниями подсудимого Ломидзе В.А., свидетелей Б.Ю.И., С.А.Р. о причинах, по которым Ломидзе сделал замечание П.Г.А. относительно видеосъёмки. Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, содержание таблички не соответствует действительности и вводит граждан в заблуждение, поскольку указанные в ней нормы не устанавливают запрет на видеосъёмку в помещениях органов внутренних дел. Данное обстоятельство суд расценивает как свидетельствующее о том, что требование Ломидзе В.А. о прекращении видеосъёмки не имело под собой законных оснований, что подтверждает мотив возникшего конфликта.
Протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с участием потерпевшего П.Г.А. и судебно-медицинского эксперта Л.А.Ю. подтверждает, что при воссоздании обстановки в день совершения преступления (ДД.ММ.ГГГГ) механизм образования повреждений, установленный экспертом, соответствует обстоятельствам, продемонстрированным потерпевшим. Эксперт Л.А.Ю. в судебном заседании подтвердил, что повреждения могли образоваться при указанных обстоятельствах. Оценивая данное доказательство, суд учитывает, что оно было получено с соблюдением требований УПК РФ и согласуется с другими доказательствами по делу.
Протоколы осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ трёх компакт-дисков с видеозаписями, предоставленных потерпевшим, а так же просмотренная видеозапись в судебном заседании, имеют существенное доказательственное значение. На видеозаписи зафиксирован факт применения насилия со стороны Ломидзе В.А. в отношении П.Г.А. В частности, на видеозаписи IMG_3954 на отрезке времени 00 минут 34 секунды видно, как сотрудник полиции Ломидзе В.А., находясь сзади П.Г.А., обхватывает его руками, хватает и удерживает его за руки, хватает за лицо. Согласно выводам, изложенным в протоколе осмотра, Ломидзе В.А. применял насилие в отношении П.Г.А. путём применения силовых приёмов. Суд критически оценивает пояснения подсудимого Ломидзе В.А. о том, что видеозапись подтверждает его версию и опровергает показания потерпевшего. Напротив, видеозапись объективно фиксирует действия Ломидзе В.А., которые потерпевший П.Г.А. воспринимал как применение к нему физической силы и удержания, что согласуется с его показаниями. Довод защиты о том, что руки П. были свободны, не опровергает факт применения к нему насилия со стороны Ломидзе, а лишь указывает на то, что потерпевший мог оказывать сопротивление или снимать происходящее. Данное обстоятельство не исключает преступного характера действий подсудимого.
Акты судебно-медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают наличие у П.Г.А. телесных повреждений, полученных, согласно его пояснениям, от бывшей супруги. Данные документы не имеют прямого отношения к рассматриваемому событию, однако подтверждают, что потерпевший ранее обращался за медицинской помощью и фиксировал повреждения, что согласуется с его показаниями о конфликтах с бывшей супругой. Довод защиты о том, что часть повреждений, обнаруженных ДД.ММ.ГГГГ, могла быть получена П. ранее (ДД.ММ.ГГГГ), суд отклоняет, поскольку он опровергается выводами эксперта о давности повреждений (3-5 суток) и локализацией повреждений, не совпадающей с локализацией повреждений, зафиксированных ДД.ММ.ГГГГ.
Рапорт следователя Л.К.В. от ДД.ММ.ГГГГ об изучении нормативно-правовых актов, указанных на табличке, размещённой на двери участкового пункта, подтверждает, что данные акты не содержат запрета на видеосъёмку в помещениях органов внутренних дел. Данное доказательство согласуется с показаниями потерпевшего и свидетелей о том, что запрет видеосъёмки был необоснованным.
Акты проведения оперативно-розыскного мероприятия «Отождествление личности» от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают, что потерпевший П.Г.А. опознал Ломидзе В.А. как лицо, применившее к нему насилие, а также опознал Б.Ю.И. и С.А.Р. как свидетелей произошедшего. Данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона и согласуются с показаниями потерпевшего.
Жалобы и заявления П.Г.А. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру, следственный отдел и ГУ МВД России по Ставропольскому краю подтверждают факт обращения потерпевшего с заявлениями о противоправных действиях сотрудников полиции непосредственно после произошедшего, что свидетельствует о последовательности его позиции и отсутствии признаков оговора.
Показания потерпевшего П.Г.А., данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд оценивает как достоверные, поскольку они последовательны, детальны, согласуются с письменными доказательствами, в том числе с видеозаписями, заключениями эксперта и протоколом следственного эксперимента. Незначительные противоречия в показаниях потерпевшего относительно характера захвата (удержание за шею или за грудь) суд расценивает как связанные с эмоциональным состоянием потерпевшего в момент совершения преступления и не влияющие на квалификацию действий подсудимого.
Показания свидетелей Б.Ю.И. и С.А.Р. суд оценивает критически, поскольку они являются коллегами подсудимого, находятся от него в служебной зависимости (как указал сам свидетель Б.Ю.И., указания Ломидзе для него обязательны), и их показания направлены на отрицание факта применения насилия, что противоречит объективным доказательствам - видеозаписям, заключениям экспертов, что суд расценивает, как попытку смягчить действия подсудимого.
Показания свидетеля А.С.А. - руководителя подсудимого, также не опровергают выводов суда. Свидетель сообщил, что узнал о произошедшем со слов подчинённых, лично очевидцем не был, находился в отпуске. Его характеристика П.Г.А. как «неадекватного» и склонного к жалобам лица не свидетельствует о законности действий Ломидзе В.А. Кроме того, свидетель пояснил, что в действиях П. могли усматриваться признаки административного правонарушения, но протокол не составлялся, что подтверждает отсутствие законных оснований для применения к потерпевшему физической силы.
Показания свидетеля А.А.А. не содержат сведений об обстоятельствах произошедшего, поскольку он прибыл на рабочее место после инцидента.
Оценивая показания потерпевшего и допрошенных свидетелей обвинения, суд не находит оснований не доверять им. Тот факт, что свидетели Б.Ю.И. и С.А.Р. находятся в служебном подчинении у подсудимого Ломидзе В.А., не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела или намерении оговорить подсудимого. Напротив, их показания в совокупности с видеозаписями объективно подтверждают факт применения Ломидзе В.А. физической силы к П.Г.А., а попытки свидетелей смягчить оценку действий подсудимого свидетельствуют об отсутствии у них умысла на его оговор. Судом не установлено обстоятельств, указывающих на возможную заинтересованность потерпевшего или свидетелей в привлечении Ломидзе В.А. к уголовной ответственности.
С учетом изложенного, показания потерпевшего и свидетелей обвинения, кладутся судом в основу обвинительного приговора.
Переходя к оценки показаний подсудимого Ломидзе В.А. суд относится к ним как к способу защиты от предъявленного обвинения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Показания подсудимого в части отрицания применения физической силы и насилия в отношении потерпевшего противоречат видеозаписям, просмотренным в судебном заседании, на которых зафиксировано, как Ломидзе В.А., находясь сзади П.Г.А., обхватывает его руками, что свидетельствует о применении насилия. Довод подсудимого о том, что видеозапись подтверждает его версию и опровергает показания потерпевшего, суд признаёт несостоятельным, поскольку видеозапись объективно фиксирует действия Ломидзе В.А., которые потерпевший П.Г.А. воспринимал как применение к нему физической силы и удержания, что согласуется с его показаниями. Ссылки подсудимого на свободное положение рук П.Г.А. на видеозаписи не опровергают факт применения к нему насилия со стороны Ломидзе В.А., а лишь указывают на то, что потерпевший мог оказывать сопротивление или снимать происходящее. Данное обстоятельство не исключает преступного характера действий подсудимого.
Показания подсудимого о том, что телесные повреждения у П.Г.А. могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ либо быть причинены им самим, опровергаются заключениями эксперта Л.А.Ю. № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым повреждения могли образоваться в срок от 3 до 5 суток к моменту обследования ДД.ММ.ГГГГ, то есть ДД.ММ.ГГГГ, а также комиссионной судебно-медицинской экспертизой Краевого бюро СМЭ (заключение №), согласно выводам которой, телесные повреждения у П.Г.А. могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ. Комиссионной экспертизой установлено, что выводы специалистов Г.А.Н. и Б.А.В. о невозможности образования повреждений ДД.ММ.ГГГГ являются неверными, поскольку основаны на субъективной оценке и не подтверждены объективными данными.
Доводы подсудимого о том, что П.Г.А. страдает психическими отклонениями и мог сам причинить себе повреждения либо оговорить его, суд признаёт несостоятельными. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, П.Г.А. в период совершения в отношении него противоправных действий мог осознавать фактический характер и общественную опасность этих действий и оказывать сопротивление, а в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них правильные показания. Каких-либо данных о том, что потерпевший страдает психическим расстройством, которое лишало бы его способности правильно воспринимать события и давать показания, суду не представлено. Ссылки защиты на наличие у потерпевшего депрессивного расстройства в 2019-2024 годах и нахождение его в состоянии ремиссии с конца ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствуют о наличии у него психического расстройства в момент совершения преступления. Кроме того, довод о том, что потерпевший мог сам себе причинить повреждения, является предположением и опровергается совокупностью исследованных доказательств.
Ссылки подсудимого на пояснения знакомых П.Г.А., в том числе М.А.А., М.Е.Ю., бывшей супруги П.А.В., не могут быть положены в основу приговора, поскольку указанные лица в судебном заседании не допрашивались, их пояснения не подтверждены иными доказательствами. Кроме того, данные пояснения не свидетельствуют о законности действий Ломидзе В.А. в отношении П.Г.А. ДД.ММ.ГГГГ.
Показания подсудимого в части того, что он не имел неприязненных отношений к П.Г.А. и действовал в рамках служебных обязанностей, суд оценивает как не влияющие на квалификацию его действий, поскольку превышение должностных полномочий может быть совершено и без личной неприязни, по мотиву неправильного понимания интересов службы либо иным побуждениям. Однако суд отмечает, что мотивом совершения преступления, согласно обвинительному заключению, явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения к П.Г.А., обусловленные претензиями последнего к допущенным ошибкам в тексте объяснения, что подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей.
Таким образом, показания подсудимого Ломидзе В.А. суд оценивает как недостоверные, данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями потерпевшего П.Г.А., видеозаписью, заключениями эксперта Л.А.Ю. и комиссионной судебно-медицинской экспертизой Краевого бюро СМЭ. Суд кладёт в основу приговора показания потерпевшего и указанные письменные доказательства, а показания подсудимого отвергает.
Сторона защиты в прениях сторон просила суд оправдать подсудимого Ломидзе В.А. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава преступления, правомерность его поведения и недоказанность вины. Суд, рассмотрев данный довод, оценив его в совокупности с исследованными доказательствами, приходит к выводу, что он является несостоятельным и удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ преступлением признаётся виновно совершённое общественно опасное деяние, запрещённое УК РФ под угрозой наказания. Согласно ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу.
Однако, вопреки доводам защиты, судом установлено, что в действиях Ломидзе В.А. содержится весь состав инкриминируемого ему преступления. В результате своих преступных действий Ломидзе В.А., вопреки нормам действующего законодательства, умалил человеческое достоинство П.Г.А., причинив ему физические и нравственные страдания, существенно нарушил его права и законные интересы, гарантированные ст. 21 Конституции РФ, в соответствии с которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления, никто не должен подвергаться насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию, ст. 22 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а также дискредитировал своими действиями авторитет органов власти в Российской Федерации, тем самым существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.
Довод защиты о правомерности действий Ломидзе В.А. и отсутствии превышения полномочий суд признаёт несостоятельным, поскольку, как установлено в судебном заседании, бланк объяснения не являлся документом строгой отчётности, не был подписан ни потерпевшим, ни самим Ломидзе, в связи с чем требований, обязывающих гражданина возвращать его сотруднику полиции, действующее законодательство не содержит. Ссылки защиты на Федеральный закон «О полиции» и Инструкцию № не подтверждают право сотрудника применять физическую силу для изъятия у гражданина неоформленного документа.
Довод защиты о том, что видеозаписи, представленные потерпевшим, опровергают его показания, суд оценивает критически, поскольку, непосредственно исследовав видеозаписи в судебном заседании, суд установил, что на записи зафиксировано, как Ломидзе В.А., находясь сзади П.Г.А., обхватывает его руками. Тот факт, что руки потерпевшего были свободны для удержания телефона, не исключает факта применения к нему физической силы со стороны Ломидзе.
Доводу защиты о недопустимости и недостоверности заключений судебно-медицинских экспертиз оценка дана выше, в связи с чем суд отдает предпочтение заключениям эксперта Л.А.Ю. и комиссионной судебно-медицинской экспертизе Краевого бюро СМЭ, которые пришли к выводу о возможности образования повреждений в срок от 3 до 5 суток к моменту обследования ДД.ММ.ГГГГ, то есть ДД.ММ.ГГГГ.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что вина Ломидзе В.А. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, полностью доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Доводы стороны защиты об оправдании подсудимого не нашли своего подтверждения и противоречат материалам уголовного дела. Оснований для оправдания Ломидзе В.А. не имеется.
Письменные доказательства, представленные стороной защиты, не опровергают выводов суда и не влияют на квалификацию содеянного.
Суд находит полностью доказанным квалифицирующий признак совершения преступления - «с применением насилия», а также наличие у подсудимого прямого умысла на совершение инкриминируемого деяния.
Факт применения насилия в отношении потерпевшего П.Г.А. нашёл своё объективное подтверждение в показаниях самого потерпевшего, последовательно указывавшего на то, что Ломидзе В.А. обхватил его руками, сдавил и повалил на пол. Данные показания согласуются с просмотренными в судебном заседании видеозаписями, на которых зафиксирован момент, когда подсудимый, находясь сзади, обхватывает потерпевшего руками. Кроме того, факт применения физической силы подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз и комиссионной экспертизы Краевого бюро СМЭ, установивших наличие у П.Г.А. телесных повреждений, механизм и давность образования которых соответствуют обстоятельствам, указанным потерпевшим и зафиксированным на видео.
О наличии прямого умысла у подсудимого свидетельствуют его осознанные и целенаправленные действия. Ломидзе В.А., достоверно зная об отсутствии законных оснований для применения физической силы, предусмотренных ст. 20 Федерального закона «О полиции», явно превышая свои должностные полномочия, действуя по мотиву внезапно возникших личных неприязненных отношений, возникших из-за замечаний потерпевшего о допущенных ошибках в тексте объяснения, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов общества и государства (подрыв авторитета органов внутренних дел), и желал их наступления. Применяя физическую силу и удерживая потерпевшего, подсудимый целенаправленно воздействовал на его телесную неприкосновенность, что свидетельствует о прямом умысле на совершение преступления.
Таким образом, исследованные письменные доказательства в совокупности с показаниями потерпевшего, свидетелей, видеозаписями и заключениями экспертов подтверждают вину Ломидзе В.А. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в связи с чем, суд квалифицирует действия Ломидзе В.А. по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, если они совершены с применением насилия.
В отношении инкриминируемого подсудимому преступления суд признает Ломидзе В.А. вменяемым, поскольку он понимает происходящее, вступает в адекватный речевой контакт, дефектов восприятия с его стороны не выявлено, на учете у психиатра подсудимый не состоит, на наличие каких-либо нарушений психической деятельности не ссылается.
Согласно общим правилам назначения уголовного наказания, основанным на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, назначение наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, совершившему преступление, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках уголовного судопроизводства.
При назначении наказания подсудимому Ломидзе В.А. суд в соответствии со ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности преступления - к которым относит «направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред», личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Ломидзе В.А. ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, вину не признал, женат, имеет на иждивении троих малолетних и двоих несовершеннолетних детей, положительно характеризуется по месту жительства так и по месту службы, имеет ряд поощрений – почетные грамоты и благодарности, награжден медалями «За отличие в службе» 1-й, 2-й, 3-й степени, оказывал помощь в проведении специальной военной операции и строительстве церкви, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет ряд заболеваний, осуществляет уход за отцом Ломидзе А.Ю., являющегося инвалидом 1 группы и нуждающегося в постоянном наблюдении и лечении, что суд учитывает как данные о личности подсудимого.
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого Ломидзе В.А., в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 и ч. 2 ст. 62 УК РФ, судом признано наличие троих малолетних детей, двоих несовершеннолетних детей на иждивении, положительные характеристики по месту жительства и месту службы, наличие ряда поощрений – почетные грамоты и благодарности (награжден медалями «За отличие в службе» 1-й, 2-й, 3-й степени), оказание помощи в проведении специальной военной операции и строительстве церкви, состояние здоровья подсудимого (имеет ряд заболеваний), наличие отца на иждивении, являющегося инвалидом 1 группы и нуждающегося в постоянном наблюдении и лечении, за которым подсудимый осуществляет уход.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого Ломидзе В.А., в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.
Санкция ч. 3 ст. 286 УК РФ, альтернативных видов наказания кроме лишения свободы не предусматривает.
Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, приведенные выше данные о личности подсудимого, принимая во внимание необходимость соответствия назначенного наказания характеру и степени общественной опасности содеянного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия его жизни, и исходя из целей назначения наказания по перевоспитанию подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание подсудимого Ломидзе В.А. возможно с назначением ему наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ.
С учетом данных о личности подсудимого и установленных обстоятельств по делу, суд считает, что данное наказание, с применением дополнительного наказания, в достаточной степени будет способствовать исправлению подсудимого Ломидзе В.А.
Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного Ломидзе В.А. преступления, степень его общественной опасности, характер содеянного, конкретные обстоятельства дела, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ.
При этом, суд не может согласится с доводами государственного обвинителя о необходимости назначения Ломидзе В.А. наказания в виде реального лишения свободы, пологая, что его исправление не возможно без изоляции от общества, поскольку указанные доводы не основаны на исследованных судом материалах уголовного дела, согласно которым, Ломидзе В.А. ранее к уголовной ответственности не привлекался, женат, имеет на иждивении троих малолетних и двоих несовершеннолетних детей, положительно характеризуется по месту жительства так и по месту службы, имеет ряд поощрений – почетные грамоты и благодарности, награжден медалями «За отличие в службе» 1-й, 2-й, 3-й степени, оказывал помощь в проведении специальной военной операции и строительстве церкви, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет ряд заболеваний, осуществляет уход за отцом Ломидзе А.Ю., являющегося инвалидом 1 группы и нуждающегося в постоянном наблюдении и лечении.
С учетом изложенного, суд считает, что достаточных оснований полагать, что исправление Ломидзе В.А. без реальной изоляции от общества не возможно у суда не имеется, и государственным обвинителем суду не представлено, а сама тяжесть совершенного преступления не может быть единственным и достаточным основанием для утверждения о невозможности исправления подсудимого без реальной изоляции от общества, поэтому суд считает, что для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых противоправный деяний достаточно будет его нахождение в период испытательного срока под контролем уполномоченного на то специализированного государственного органа, который при наличии к тому законных оснований может выйти в суд с представлением об отмене условного осуждения.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать Ломидзе Виталия Александровича виновным в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 1 год.
На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное Ломидзе Виталию Александровичу наказание в виде лишения свободы считать условным, установив испытательный срок 3 года.
Обязать Ломидзе Виталия Александровича в период испытательного срока не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, возложив контроль над его поведением на данный орган.
Меру пресечения Ломидзе В.А. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, в виде запрета определенных действий.
Вещественные доказательства:
компакт диск с аудио-видеозаписью предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру г. Кисловодска Ставропольского края, упакованный в бумажный конверт; компакт диск с аудио-видеозаписью предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в следственный отдел по г. Кисловодск СУ СК РФ по Ставропольскому краю, упакованный в бумажный конверт и компакт диск с аудио-видеозаписью предоставленный П.Г.А. в качестве приложения к заявлению от ДД.ММ.ГГГГ в ГУ МВД России по Ставропольскому краю, упакованный в бумажный конверт, хранящиеся в материалах уголовного дела - хранить в уголовном деле.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Кисловодский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, в этом случае осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференции, при этом должен заявить ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.
Председательствующий судья В.В. Семыкин